Текст книги "Грейс Сандерс. Слеза Алэйры (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Красильников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Грейс посмотрела на часы: «3:05». На улице шел дождь, барабаня по крышам соседних домов. Зевнув, она обратила внимание на потускневший кулон. Во время видения он ярко сиял, а теперь, казалось, погрузился в глубокий сон. Девочка надела цепочку на шею и спрятала под пижамой.

Тишина. Сделав несколько шагов по лестнице, Грейс так и замерла, сжимая рукой поручень деревянной перилы.

Сквозь щели входной двери просочились тонкие щупальца густого черного дыма и, соединившись, образовали форму человека в плаще.

– Тетя Пегги! – вскрикнула девочка и побежала обратно в комнату; она врезалась в дверь и осела на полу – дверь оказалась заперта.

В это время темный силуэт медленно вздымался по лестнице. Вот он одолел первую ступень, вторую, третью…

Грейс ощутила в груди тепло, слабое покалывание. Она забыла о страхе, словно неведомая сила заставила подавить внутреннюю тревогу.

Кулон вспыхнул эффектнее праздничного салюта и на момент озарил дом ярким светом. Таинственный человек попятился назад. Свет сбивал его с пути, словно река с сильным течением, не позволяющая перейти ее вброд. Когда Пегги вынырнула из своей спальни, темный силуэт растворился прямо на глазах девочки.

– Что такое, Грейси? – озабоченно осведомилась тетя, поднимаясь по лестнице. – Ты почему сидишь на полу?

Племянница пыталась прийти в себя после увиденного. От волнения у нее перехватило дыхание.

– Я видела призрака. – Шепотом проронила девочка.

– Как?! Не может быть… – сказала тетя, сомнительно оглядываясь по сторонам. – Тебе приснилось, Грейс. Призраков не существует. Идем, я сделаю тебе горячий шоколад…

– Я видела! Он шел по лестнице, за мной! – не унималась Грейс. Кулон больше не был активным и потух, как древний вулкан.

Прибежал встревоженный Сэм. При виде кота, тетя вдруг вскочила и велела Грейс сидеть на месте, а сама спустилась вниз и осмотрела дом. Входная дверь была заперта.

– Сигнализация сломалась, – сообщила она, проверяя на стене коробку с проводами.

Девочка услышала, как за дверью позади нее что-то щелкнуло и завыло.

– У меня в комнате открылось окно…

Пегги метнулась в комнату. Дверь не поддалась с первого раза и тогда женщина силой выломала ее, что даже Грейс подпрыгнула от удивления; хотя, казалось, ничто в данный момент больше не могло ее поразить. Тетя закрыла окно и, задернув шторы, включила везде свет. Потом вернулась к племяннице и сопроводила ее до кухни. Пегги сделала обещанное угощение, и Грейс с удовольствием поглотила целую кружку горячего шоколада. Она избавилась от дурных мыслей, и кулон явно помог в этом.

– Завтра не пойдешь в школу. И послезавтра. Я буду с тобой, – говорила Пегги, поглаживая волосы племянницы.

– Мне приснился кошмар, – Грейс принуждала себя не верить тому, что видела. – Без друзей тут никак не обойтись.

– Нет. Я тебя никуда не пущу. Пару дней отдохнем вдвоем. Помнишь, как в тот раз, когда ты позвонила директрисе?..

– Помню, – слабо улыбнулась девочка. – Один из самых лучших дней в моей жизни.

Тетя улыбнулась.

– На всякий случай проверю-ка я чердак. Сэмми присмотрит за тобой, – сказала она и поднялась наверх. Кот сидел на полу и его уши, подобно локаторам, реагировали на малейший шорох.

Раз, и в кухонное окно что-то негромко стукнуло. Грейс подошла ближе и увидела за стеклом бумажный самолет.

«Выйти во двор? С одной стороны там должно быть безопасно, а с другой…»

Поразмыслив, она все же выскочила на улицу и, схватив самолетик, вернулась обратно, плотно затворив дверь.

Кто-то из соседей решил пошутить? Грейс развернула аккуратно сложенный листок и увидела внутри слова, написанные размашистым почерком:

«Илария! Скоро отправляемся в путь. Расскажи обо всем Грейс!»

Сначала девочка не придала значения таинственному посланию и хотела его выбросить, но передумала, увидев свое имя в конце.

Неужели это письмо адресовано тете? Но почему ее называют Илария?

Только она свернула листок и положила его в нижний ящик шкафа, как во всем доме внезапно погас свет.

«Упс! – раздался голос тети откуда-то сверху. – Кажется, я задела что-то важное».

В то время, когда город спал под прикрытием ночи, а Грейс в кухне молча дожидалась тети, зловещее нечто отступило от дома Сандерс и покинуло Цветочную улицу…

* * *

После долгого рассказа друзьям о случившемся, Грейс мысленно покинула школу и ушла в другое место. Слова одноклассников пролетали мимо нее.

– Кое-кто смотрит ужастики на ночь! – промямлил Ричи, открывая тетрадь с домашним заданием.

Грейс не ответила на шутку про ужастики. Эмма беспокоилась. Она не верила в привидений и старалась успокоить лучшую подругу; думала, что Грейс сильно переживает из-за родителей, поэтому ее тревожат кошмары.

– Я забыл о пятом упражнении. Хоггарт прибьет меня! Эмма…

– Даже не думай. Сделай хоть раз сам. И кстати, не такое уж невыполнимое задание.

– Ну, пожалуйста! Я уже начал делать, осталось немного дополнить и все…

Эмма выхватила тетрадь из рук Ричи и, посмотрев на его каракули, вынесла вердикт:

– Слабовато. Я думала после фразы «упражнение № 5» здесь будет еще что-то написано…

– Зануда, – бросил Ричи, повернувшись к ней спиной. – Гре-е-йс, так что ты там говорила насчет снов? – Он медленно потянулся к ее тетради, но блондинка резко опустила на нее ладонь. Мальчик нахмурился.

– Запомните, дамы, моя текущая оценка будет на вашей совести!

– А вот и нет! – возразила Эмма, поправив очки. Несколько ребят покосились в ее сторону. – Эти отметки исключительно твои. Вот скажи, для кого ты учишься? – Эмма ожидала от друга вполне очевидного ответа, но Ричи пожал плечами и выдал:

– Для родителей, это же очевидно. Им все это надо, не мне.

– Грейс, ну что ты молчишь! Объясни, ведь тебя он лучше понимает…

Грейс смотрела в окно. Лучи осеннего солнца с трудом пробивались сквозь хмурые облака.

«Как легко быть облаком, – подумала Грейс. – Летишь по небу, высоко-высоко и любуешься миром. Что еще нужно для счастья?»

В аудиторию вошел директор и объявил о том, что мистер Хоггарт не явится на урок по личным причинам. Класс приуныл, за исключением Ричи, который возвел руки к потолку и благодарил всевышнего за то, что он услышал его мольбы.

– Вам не кажется, что все как-то странно, – шепнула Эмма, смотря на пустой учительский стол.

– Ой, да ты истинный сторонник всяких там странностей, – хмыкнул Ричи. – Можно подумать, у тебя никогда не было проблем. Все мы люди, – сказал он и вырвал из тетради листок с домашним заданием.

– Вчера было немало интересного, и это нельзя отрицать, – заметила Эмма. – Грейс, ты чего молчишь?

– Думаю. Наверное, он прав.

– Вот видишь! – сказал Ричи. – Всему есть объяснение. Я – скептик, ты – зануда.

Эмма покраснела.

– Будь добр, скептик, объясни нам поведение учителя за последние дни; и вообще, знаете, мне надоело. Больше не буду сторонником «всяких там странностей». Пойду лучше прочту сегодняшний параграф, – отбарабанила девочка и вернулась на место за первой партой.

– Ты чего? – Грейс вновь настроилась на разговор после недолгих раздумий.

– Ничего, – сухо ответила подруга.

– Вот это да-а. Все, я молчу. Только не обижайся! – подхватил Ричи и пустил по классу самолетик, который спонтанно выбрал маршрут к выходу, но так и не долетел до цели – кто-то смял его и швырнул на пол. Весь класс смотрел на рыжеволосую девочку с веснушчатым лицом.

– Так-так-так, – заявила о себе Рэйчел Доусон. Она уже давно завидует успехам двух одноклассниц, но больше всего пылает гневом из-за особой привлекательности Грейс. Если бы ее не было, тогда Рэйчел заняла место самой хорошенькой среди девчонок. – Веселитесь? Мне стало скучно, вот и решила узнать, как у вас дела. – Оскалив зубы, она состроила кислую гримасу.

– Ну и, что молчим? Домашку сделала, Грейси? – Рэйчел схватила чужую тетрадь и для вида быстро пролистала ее. – Зазнайка!

– Ты даже не взглянула на задание, – улыбнулась Грейс. – Твой мозг не в состоянии осилить много букв?

– Так, слушай сюда, зазнайка! Вякни еще что-нибудь, и ты пожалеешь о том, что учишься в этом классе.

– Судя по таким, как ты, я уже пожалела, – уверенно произнесла Грейс, глядя Рэйчел прямо в глаза.

Доусон растерялась. Она не ожидала столь прямой реакции, и это выводило из себя. Обычно потенциальная «жертва» говорила с нотками страха в голосе, или же молчала, чтобы не быть заживо съеденной. Класс при подобных ситуациях делился на три группы: первая и вторая противостояли друг другу, а третья как будто не замечала происходящего, боясь вмешаться.

Грейс не любила ввязываться в конфликты. Она старалась разрешать их мирным путем. С самого детства Пегги учила ее этому. Однако, как правило, никто не хочет расходиться, при этом хорошенько не поскандалив. Люди легко поддаются эмоциям, и эмоции управляют ими, поэтому чаще всего обе стороны долго и безрезультатно выясняют отношения.

– Но у меня есть прекрасные друзья, из-за которых я до сих пор здесь, – продолжала Грейс. – Давай не будем ссориться, Рэйчел. Мне кажется, нам надо…

– Заткнись! – выпалила Доусон. – Я не собираюсь слушать твои лекции а-ля «идеальная леди Сандерс». Очнись, Грейси! О, ведь так тебя называет тетя? «Грейси, милая, дай я поцелую тебя в щечку. Грейси, дорогая, ты сделала уроки?» – передразнивала Рэйчел Пегги.

Две тонкие брови сместились к переносице. Грейс поднялась с места.

– Ой, вы только гляньте! Такими движениями ты наводишь в наши сердца страх и ужас, – Рэйчел показательно прижала обе ладони к груди. Ее дружки громко загоготали.

– Перестаньте! – вдруг вмешалась Эмма и оказалась рядом с Грейс. Ричи подоспел к ним, норовив защитить в случае необходимости. На него, усмехаясь, смотрел один пухлый парень из соседнего класса.

– Эмми, ты чего суешь нос, куда не надо, м? – пробухтела Рэйчел. – Давненько не получала! У меня жвачки и для твоих волос хватит! Тебе с каким вкусом? Ментол или арбузная свежесть? Все лучшее для тебя. Хотя… Слушай, есть идея!

Рэйчел стала прохаживаться по классу туда-сюда с задумчивым видом.

– У тебя один шанс, Эмми. Переходи к нам, и никто больше не тронет тебя, не упрекнет в чем-либо. Будешь спокойно учиться, отрываться. Зачем тебе эти ботаники?

– Эй! – возразил Ричи, но ему тут же пригрозил пухлый:

– Заглохни, иначе твоя башка окажется в писуаре.

Ричи посмеялся.

– А твоя как раз с отверстие унитаза, вы же созданы друг для друга! – съязвил он. – Нелогично предоставлять другим столь почетную миссию!

Пухлый шагнул в сторону Ричи, но Доусон остановила его, дав понять, что еще рано действовать и все веселье впереди. Эмма стояла, как манекен, прижав учебники к груди. И вдруг, опустив голову так, чтобы никто не смог взглянуть ей в глаза, неуверенно перешла в компанию забияк. Грейс с недоумением и беспомощностью наблюдала за ней. Она с трудом сдерживала слезы. Ричи покраснел от злости. Ехидная улыбка скользнула по лицу Рэйчел.

– Вот и славненько, – неискренне обрадовалась Доусон. – Фостер, ты не пожалеешь. Тебе понравится с нами.

Эмму хлопнули по плечу так, что ее учебники посыпались на пол. Кто-то даже обнял, как «свою».

Грейс смотрела как бы сквозь эту компанию.

– Ну что, теперь разберемся с вами! – Доусон жестом направила своих ребят на Ричи и Грейс.

Друзья, не сговариваясь, встали плечом к плечу. Грудь Ричи высоко вздымалась. Он понимал, что подруга не сможет защитить себя. Да и сам, скорее всего, покорно изучит дно унитаза…

– Оставьте их в покое! – всхлипнула Эмма и закрыла лицо руками. Пухлый и остальные приблизились к цели.

Внезапно Грейс одновременно толкнула двух парней и в прыжке ударила полного «заместителя» Доусон прямо в грудь. Рэйчел оббежала ее сзади и хотела вцепиться в волосы, но Грейс перехватила ее руку, даже не обернувшись, и откинула забияку в сторону; задира в спешке убралась из класса, расталкивая испуганных дружков. Остальные ребята были поражены не меньшеДоусон.

Грейс вновь не поняла, что произошло. Увидев лица одноклассников, она буквально взорвалась:

– Так и будете вечно сидеть, прижав свои дорогостоящие точки?! Мы же класс! Поддерживать друг друга ваша воля не способна? Пошли, Ричи. Я больше не хочу здесь находиться!

Оставив ребят хорошенько поразмыслить над ее словами, девочка схватила Ричи за руку и прошла к выходу мимо плачущей Эммы. Ее учебники так и лежали на полу. Грейс почувствовала сильную жалость к ней, но разгоряченное состояние не позволило остановиться и утешить подругу. Ричи поднял учебники и подал ей, но Эмма снова их выронила, казалось, от бессилия.

Уже в коридоре Ричи всплеснул руками:

– Вот это сила! Вот это ловкость! – торжественно вскрикивал он. – Тебя на днях случаем паук не кусал?

– Не смешно, Ричи! Я не знаю, что со мной происходит, и никакие пауки, жуки, гусеницы меня не кусали!

– Про гусениц и жуков я не говорил…

– Знаешь, что? Отстань от меня. Не хочу ни с кем разговаривать! – Грейс снова вспыхнула и закрыла лицо руками.

– Не переживай ты так.

– Знаешь, а я и не буду, – она вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Мне кажется, Эмма будет долго думать над своим поступком, а я просто улыбнусь. Чем чаще улыбаешься, тем жизнь становится прекраснее. Нет смысла тратить время на обиды и злобу…

– Как, скажи мне, как ты это сделала? Чудо-Женщина взяла тебя в ученицы?

Грейс усмехнулась.

– Я хожу на гимнастику.

* * *

Весь оставшийся день Грейс пробыла на любимых холмах. Ричи хотел погулять вместе с ней, но она отказалась. Нужно было побыть одной. К тому же, мысль о том, что кто-то еще может ходить по холмам вызывало чувство собственности.

Под вечер она пришла домой уставшая и разбитая. Сил почти не осталось. Ее утомила не прогулка через город, а осознание предательства подруги. Гуляя по холмам, она хотела избавиться от тяжелых мыслей, но увы, они стали только тяжелее. В какой-то момент она поняла, что лучше бы Ричи и правда был рядом. Надо было с кем-то поговорить. И как назло Пегги не было дома. Интересно, как бы она отреагировала на все это…

На телефоне сработал автоответчик, и Грейс услышала знакомый голос.

«Здравствуйте, мисс Сандерс. Это Сара Фостер, мать Эммы. Я хотела бы поговорить с вами и вашей племянницей насчет сегодняшнего инцидента в школе. Я думаю, Грейс вам все расскажет, или уже рассказала. Дело в том, что после случившегося моя дочь замкнулась в себе и весь день проплакала. Она искренне раскаивается, но не может сказать об этом – ей стыдно. Она не знает, как помириться. Завтра вечером вы свободны? Мы могли бы встретиться все вместе и…»

Клик. Грейс не дослушала до конца и оборвала сообщение нажатием кнопки.

Она подошла к шкафу и открыла нижний ящик, куда спрятала утром листок с посланием.

Он был чист! Никаких слов, ни единой буквы. Сидя на полу, она еще раз повертела в руках листок, осмотрела, как следует и сунула обратно. Вспомнив лицо рыдающей подруги, а заодно молящий голос ее матери, Грейс до того стало жаль Эмму, что она вдруг собралась идти к ней домой.

Надев куртку, она вышла на крыльцо и посмотрела на тусклый свет уличных фонарей. С электричеством явно были неполадки. Однако все эти внешние проблемы были ничтожны по сравнению с тем, что творилось в душе. Ее ударили. Словно резанули ножом, создав глубокую душевную рану, которая, возможно, никогда больше не затянется. Грейс вспомнила, как проводила время вместе с Эммой. Как играла с ней в детском саду, приходила в гости и звала к себе домой на ночевку. Собственный мир, со своими чудесами, радостными и грустными моментами, был создан благодаря взаимному доверию. И теперь этот мир дружбы потускнел так же, как свет уличных фонарей.

Грейс опустила глаза и вошла обратно в дом. Но не успела дверь захлопнуться, как вдруг отключился свет. Девочка выглянула в окно – улица тоже погрузилась в непроглядную темень.

«Зато звезды четко видно. – Подумала она. – Вот бы сейчас телескоп».

Пришлось оторваться от окна. На кухне послышался звонкий грохот. Кто-то снова пробрался в дом.

Глава 4

– Кто здесь? – шепотом осведомилась девочка и достала из кармана кулон. Обычно при малейшей опасности он начинал светиться ярче, но в данный момент не проявлял активности. Спрятав кулон под одежду, она медленно пошла в сторону кухни. Навстречу приближался темный силуэт.

«Кулон спасет меня, если некто вздумает напасть» – размышляла Грейс. Тем не менее, страх холодной волной затопил все внутри. Стало зябко, словно ее отправили на Аляску.

– Тетя, это ты?

– Я, а кто же еще?

Послышался металлический звон. Грейс столкнулась с тетей в кухне. Та достала откуда-то фонарик, провела лучом света по разбросанным кастрюлям на полу и пожала плечами.

Племянница закусила губу.

– Двери уже не в моде? Почему ты влезла через кухонное окно?

– Так было проще попасть домой с соседней улицы, – тетя наигранно улыбнулась и попыталась пройти, но девочка загородила собой проход.

– Хороший ответ, – сказала она. – Может, мне спросить еще раз?

– Ах ты моя мятежница! – засмеялась Пегги. – Ну, спроси еще раз.

– Вредная Пегги, – прищурилась Грейс.

– Во-первых, ТЕТЯ Пегги, а во-вторых, я вовсе не вредная.

– Вредная.

– В-третьих, я еще не придумала, что в третьих, но обязательно придумаю, если одна светловолосая леди не даст мне пройти, – с укором произнесла тетя. – Я, между прочим, хочу включить генератор.

– У нас есть генератор?

– Конечно. После того случая на чердаке, когда я намудрила с проводкой, решила на всякий случай прикупить еще один источник питания. Видишь, не зря решила! Так что, Грейси, дай пройти.

– Не называй меня так, – фыркнула племянница и отошла в сторону, скрестив руки.

Пегги поймала ее настроение.

– Так, – строго начала она. – Мне спрашивать, что случилось или привязать тебя к стулу и устроить допрос с пытками?

Грейс немного поразмыслив, ответила:

– Спрашивай.

– Да у тебя на лице написано: «опять школа». Рэйчел Доусон? Ну, все. Я завтра иду к директору.

– Нет, Рэйчел не причем. Вернее, причем, но не настолько, чтобы сильно расстраиваться.

– А что тогда?

Племянница молчала.

– Я несу пыточные инструменты.

Грейс усмехнулась и, тяжело вздохнув, настроилась на эмоции. Она пересказала стычку с Рэйчел и скрепя сердце поведала о поступке Эммы, иногда делая паузы, ибо комок часто подступал к горлу.

– Я не могу поверить. Просто не могу. Чтобы Эми… – тетя выдержала паузу. – Подожди. Включу генератор, и мы обо всем поговорим.

– Хорошо.

* * *

Пегги понадобилось несколько минут, чтобы новый источник питания обеспечил дому свет. Первым делом тетя прослушала сообщение на телефоне, оставленное мамой Эммы.

– Во сколько пойдем? – спросила она. – Ты вообще хочешь идти?

Грейс хотела сказать «да», но вместо этого наружу выплеснулись иные слова, с которыми Пегги была отчасти согласна.

– Я думаю, что поздно возвращаться. Между нами теперь не будет прежней дружбы. Человек, который хотя бы раз предал, причинил боль – сделает это еще раз.

Тетя крепко обняла племянницу.

– Она просто запуталась и теперь раскаивается. Ты должна дать ей шанс. Помирись.

– Я и хотела помириться, но сомневаюсь, что все будет так, как раньше.

Тетя задумалась.

– Пройдет время, и вы быстро забудете об этом! – пояснила она. – Сделай первый шаг и увидишь сама.

Грейс вздохнула.

– Ладно. В школе с ней поговорю.

– Как быть с Доусон?

– Она со своими друзьями в восторге от моей гимнастики.

Тетя приподняла бровь.

– Какой еще гимнастики?

– Да так, никакой. Шутка.

– Вижу, ты что-то скрываешь. Твое право. Я готова в любой момент выслушать, – Пегги направилась в кухню и стала с особым интересом выглядывать в окно. Потом прошлась туда-сюда, бросая взгляд под ноги.

– Ты не видела здесь… м-м, – протянула она. – Бумажный самолетик?

Грейс неуверенно покосилась на выдвижной ящик в шкафу.

– Знаю, звучит странно, но он мне нужен, – продолжила тетя. – Ну, чего молчишь?

«Может, она имеет в виду, какой другой самолетик… – рассуждала про себя Грейс. – Не рассказывать же ей про послание, в котором были буквы, а потом исчезли!»

– Нет, не видела, – отрезала племянница.

– Хм, странно, – пробурчала тетя. – Ладно, иди, ложись спать. Завтра рано вставать. Хотя, уже сегодня. – Она посмотрела на часы, висящие над входной дверью. – Четыре утра! Ты еще здесь?

Грейс лениво поднялась в комнату и улеглась на кровать.

Тем временем Пегги расположилась за кухонным столом и потягивала из трубочки апельсиновый сок. В окно что-то стукнуло. Она тут же выскочила во внутренний двор и занесла бумажный самолет. Развернув листок, прочла:

«Что-то ты долго отвечаешь! У тебя все в порядке? Возникли трудности. Грейс пока ни о чем не говори. Я думаю, она уже чувствует изменения.

p. s. Кажется, ОН добрался до Цветочной улицы! Будьте осторожны. Следи за перепадами электричества».

Пегги вынула из кармана белый камушек, и, не касаясь поверхности листа, стала перемещать его по воздуху слева-направо. На листе, точно по волшебству, появились слова. Ответ был готов:

«Ты серьезно? Час назад, когда я шла по улице, во всей округе вырубился свет. Подумала, ОН уже дома! Перепугалась за Грейс, а она, между прочим, заподозрила меня. Ну, еще бы! Тете вдруг захотелось зайти через окно в кухне. Почему бы и да? В общем, мои опасения оказались напрасными. А Грейс достаточно стойко встречает тьму. Прямо как ее родители когда-то… Скоро увидимся. Будь на связи».

Пегги сложила лист бумаги в его первоначальный вид и, положив самолет на ладонь, легонько дунула на него. Самолет взмыл вверх, облетел зал и скрылся за окном в сумерках. Пегги о чем-то задумалась.

На стол запрыгнул кот Сэмми.

– Что-то ты много себе позволяешь! – шепотом возразила женщина, но прогонять кота не стала.

– Я только что вымыл ноги, – промяукал Сэмми.

Пегги улыбнулась.

– Не ноги, а лапы, – заметила она. – Ну что, вы подружились? Прости, не было времени поговорить об этом.

Сэмми нахмурился.

– Конечно, подружились. Она наступила мне на хвост и пыталась накормить твоим мясным рулетом.

– А что не так с мясным рулетом? Неужели пересолила?

– Я вегетарианец.

– Ой, прости. Забыла. Значит, все в порядке.

– Не считая моего хвоста, пока да. Минувшей ночью тьма посетила ваш дом. Не смотри на меня так, Илария. – Кот интенсивно почесал ухо задней лапой. – Ненавижу этих мелких паразитов. Как четвероногие уживаются с ними? – Пегги усмехнулась. Сэмми продолжил: —Да, прошлой ночью он был здесь, но ничего не предпринял. Видимо, просто опробовал защиту.

– Мне как раз снился кошмар, и проснулась я, услышав зов Грейси, – лицо тети выражало тревогу и смятение. – Надо оградить ее от всего этого. Кстати, она ведь может услышать наш разговор…

– Сомневаюсь. Перемены происходят долго. Ее слух пока недостаточно острый.

Но Грейс слышала. Скрестив ноги, она сидела у приоткрытой двери и распознавала каждое слово. Сквозь тоненькую щелочку видела рыжего кота, гордо вышагивавшего по столу. Тетя, подперев ладонями щеки, наблюдала, внимательно слушая речь четвероногого собеседника. Он сказал, что по-прежнему будет присматривать за домом, и поспешно удалился в специальное дверное отверстие для кошек.

Грейс сняла цепочку с кулоном и положила на тумбочку. Магическая вещица приветственно моргнула ей.

«Говорящий кот! Мне не послышалось! И он только что разговаривал с тетей, – девочка массировала виски, закрыв глаза. – Раз тетя ничего не рассказывает, то придется узнать все самой. Я прослежу за ней, – она мысленно представила план слежки. – Пегги уходит рано утром. И вообще, действительно ли она ПЕГГИ?!»

На первом этаже тихо закрылась дверь. Грейс выглянула из комнаты и заметила, как в спальне тети потух свет.

Некоторое время девочка бодрствовала, расставляя горячие мысли по полкам воображаемого холодильника, чтобы те остыли. Только так можно чего-то понять – со временем, остудив порывы узнать все и сразу.

Сон мягко заключил в свои объятия, но продолжался недолго – его нарушил гул ветра. Раскрыв глаза, Грейс убедилась в том, что окно закрыто. Новое чувство, испытанное на уроке Истории несколько дней назад, подарило очередное приятное ощущение. Ветер мчался мимо дома, подбрасывая опавшие листья, и разносил их по улице. Деревья поскрипывали под холодным осенним воздухом. Голос природы как будто усилился, и звукоизолирующее окно больше не являлось помехой.

* * *

Эмма проводила время, сидя на подоконнике в ожидании своего попугая. Экзотичный беглец так и не появлялся дома с тех самых пор, как выбрался на свободу и побывал в гостях у Грейс.

Тусклый свет уличных фонарей напомнил о случившемся в школе. Эмма не раз прокручивала в голове ту сцену.

«Какая же я дура!» – эту фразу она повторяла снова и снова. Страшное воспоминание причиняло боль; его хотелось стереть, забыть, но подобные вещи обычно присасываются, как пиявки. Каково же было Грейс в тот момент? Эмма пыталась представить, и всякий раз, как она это делала, на глаза накатывали слезы.

Она уже решила, как попросит прощения у лучшей подруги. Слова, думала Эмма, только помешают, поэтому надо просто подойти и крепко обнять. Грейс все поймет без слов.

Предвкушая день примирения, Эмма с радостью прикинула красивую рубашку, которую Грейс подарила ей на День рождения. Но не успела она покрасоваться перед зеркалом – отключился свет. Эмма выглянула в окно. Вся улица была обесточена и темнота оккупировала ближайшие окрестности города.

Из зала послышался пронзительный крик отца. Эмма вздрогнула; вскоре последовал визг мамы, но внезапно оборвался; что-то громыхнуло.

Эми выскочила из комнаты и, светя мобильником, на цыпочках пошла по дому.

– Мам? Пап?

Девочка оказалась в гостиной.

Все тело задрожало от того, что она увидела. Дыхание перехватило. Воздух застрял в легких. Родители лежали на полу; над ними возвышался темный силуэт до самого потолка.

Эмма нервно сглотнула, сделала пару шагов назад и побежала обратно. Сквозь стены, потолок и пол просачивались тихие голоса; казалось, будто где-то рядом стоит толпа, в которой люди перешептываются между собой на разных языках мира.

Споткнувшись, Эмма упала и выронила мобильник. Быстро проползла вперед, дрожащими руками схватила смартфон и закрылась в комнате, судорожно набирая номер службы спасения.

«Служба 911» – заговорил приятный женский голос.

«Помогите! В нашем доме грабитель!» – закричала Эмма в трубку. Она знала, что это был не взломщик и даже не человек, поэтому быстро сообразила, как именовать неведомое, ведь если она упомянет про Живую Тень, то никто попросту не поверит.

Тем временем дверь содрогалась от свирепых ударов с другой стороны.

«Успокойтесь, леди. Скажите ваше местоположение» – спокойно отозвалась женщина.

«Цветочная улица, Дом 18! – в панике Эмма чуть не забыла свой адрес. – Пожалуйста, быстрее!»

«Я отправила патрульную машину. Через десять минут приедет полиция. Главное, не бросай трубку. Как тебя зовут, девочка?»

«Эмма! Эмма Фостер! О, Боже! Помогите! Помогите!»

Деревянная дверь сильно дрожала – вот-вот и она слетит с петель.

«Послушай, Эмма. Возьми любой парфюм и брызни им бандиту прямо в лицо. Не бойся, да, в лицо».

«У меня были духи, но они закончились!» – Эмма пробежалась взглядом по комнате, освещая ее сенсорным экраном.

«Ты можешь где-нибудь спрятаться? Под кроватью, или…»

«Да, – шепотом произнесла Эмма и, схватив стеклянную статуэтку, залезла в шкаф, – Я уже спряталась. Оно здесь…»

«Оно?»

Замок не выдержал сильных ударов и дверь с жутким скрипом отворилась.

«Полиция приедет через пять минут. Сопротивляйся, кричи изо всех сил, чтобы соседи могли тебя услышать. Четыре минуты, помощь приедет через четыре минуты…»

Эмма выставила вперед дрожащую со статуэткой руку и приготовилась к худшему. Тишина. За пределами шкафа не было слышно ни стука ботинок, ни дыхания, ни какого-либо признака жизни.

Эмма старалась не думать об этом. Ее отец – бывший морпех, смог бы оказать достойный прием любому бандиту, а тут…

Тонкие двери шкафа раскрылись под действием неведомой силы. Эмма занесла руку с «оружием» и уже хотела обрушить свой страх и гнев на неизвестного врага, но вдруг замерла, словно кукла, и выронила статуэтку. Дисплей мобильника медленно потух, будто из него вытянули всю энергию. Комната погрузилась в непроглядный мрак.

Когда на улице снова появилось электричество, на лице девочки возникла злобная ухмылка. Родители очнулись и выглядели как медведи после зимней спячки. В каком-то непонятном состоянии они встретили двух полицейских, примчавшихся на несколько минут раньше. Сказав, что все в порядке, отец позвал Эмму, дабы стражи порядка убедились во всем сами. Дочь приветливо улыбнулась, пожала плечами, мол, приснился кошмар, вот и позвонила в 911. Мама с папой дружно закивали. Патрульные извинились за беспокойство и продолжили ночную смену.

Эмма фыркнула, наблюдая из окна за восходом солнца, и задернула шторы.

* * *

Небо приобрело светло-оранжевый оттенок. Тетя незаметно появилась на кухне и, как всегда, начала умело управляться с плитой. Дом затопило чудесным ароматом французской ватрушки. Грейс не обратила внимания на это – она закрылась в ванной комнате и старалась дышать глубже.

Кружка ударилась о кафельный пол и раскололась на несколько кусочков. По полу разлился молочный коктейль.

Грейс осматривала в зеркале уши: заостренные, немного вытянутые….

– Грейселинн, ты чего там? – девочка услышала голос тети; ее слова прозвучали так ясно, будто она стояла совсем рядом.

– Я… еще много времени… успею… – пораженная своим новым видом, Грейс едва выговаривала слова, стараясь понять, что произошло с ней всего за несколько часов. Отворачиваясь от зеркала, она смотрела на струю воды из крана, боясь перевести взгляд на отражение. И тут кое-что вспомнила.

В своих видениях она не обращала внимания на внешность родителей; по очереди наблюдала за ними, будто переключалась с канала на канал. Когда странники бежали по деревьям, очень сильно переживала и была готова в мгновение броситься на помощь, поэтому не замечала деталей их внешности.

А голограмма, спроецированная кулоном, была довольно размытой и нечеткой, хотя девочка успела сравнить свою улыбку с маминой: та была точь-в-точь как у Алэйры– яркой и жизнерадостной.

Девочка попыталась выстроить точный образ, и внезапно получила желаемое; сначала все окрасилась в темно-зеленый цвет; затем прямо в ванной комнате выросли громоздкие деревья, заслонив могучими, густыми ветками свет лампочки на потолке. Девочка явственно увидела пробирающихся сквозь лесной сумрак двух странников.

«Видение? – задалась вопросом Грейс и потопталась на месте, ощущая босыми ногами холодную траву. – Чересчур натуральное. Это Зеленый Дом!..»

Трава светилась, словно была сделана из фосфора. Благодаря этому ночь в лесу казалась неестественной.

Над головой маячили сверкающие точки – десятки, а то и сотни светлячков.