355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Данилов » Гэбрил Сухарь » Текст книги (страница 12)
Гэбрил Сухарь
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 06:03

Текст книги "Гэбрил Сухарь"


Автор книги: Дмитрий Данилов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11

В которой я общаюсь с Жозефиной, а потом узнаю о том, что отстал от научного прогресса

Настоящий маг Алур Краснощёкий жил в жуткой дыре, не имея ничего кроме долгов и кошмарного балахона, правда, потом он всё же сменил его на нечто более подобающее. Зато шарлатанка Жозефина владела собственной лавкой и выглядела вполне процветающей. У неё были маленький рост – чуть повыше средней гномихи, легкомысленные светлые кудряшки, аппетитная фигурка, миловидное личико куколки с чуточку вытянутым подбородком и большие глаза. Заглянув в которые, я сразу понял – мадам Жозефина (а это была она) далеко не дурочка. Такую на мякине не проведёшь.

По дороге я успел обдумать несколько домашних заготовок для разговора, но сейчас, стоя лицом к лицу с обворожительной женщиной, осознал, что напрасно напрягал ум: они никуда не годились.

– Здравствуйте, – Жозефина обольстительно улыбнулась.

Девять из десяти мужиков при виде настолько чарующей улыбки давно расплавились бы в воск, который с лёгкостью можно разминать пальцами и лепить из него что угодно. Но на меня чары лжеволшебницы не действовали.

– Здравствуйте, – губы сами расплылись в ответной улыбке. – Мне нужна мадам Жозефина.

– Буду рада вам услужить. Жозефина – это я, – пропела чаровница.

– А я Гэбрил, частный сыщик, – признался я. – Вы не могли бы выделить мне несколько минут для небольшого конфиденциального разговора.

Я ни на секунду не забывал, что передо мною стоит возможная убийца и отравительница барона. Кто знает, какие мысли скрываются в её прекрасной головке? Уж чай то я точно с ней пить не буду.

– Я на работе, а моё время стоит денег, – хмурясь, сообщила Жозефина.

– Моё тоже, – заметил я.

– Тогда вы прекрасно меня понимаете, – заметила шарлатанка. – Хотите разговаривать – платите.

– А если я не собираюсь платить?

– В таком случае, единственное, на что вы можете рассчитывать – улыбка, которой я одарю вас на прощание.

– Негусто, – резюмировал я. – У вас замечательная улыбка, но я пришёл сюда не ради неё.

– Я так и поняла, – хмыкнула Жозефина. – Ну, что скажете?

– Хорошо, я заплачу. Огласите, пожалуйста, прейскурант.

– Вас интересует настоящее, прошлое или будущее?

– Всё, и, если можно, оптом.

Я прекрасно понимал: Жозефина способна в любой момент отказаться от разговора, и ничего с этим не поделать. Можно, конечно, сослаться на показания призрака, но поставьте себя на моё место. Услышав, что в деле замешано привидение, Жозефина может подумать, что перед ней натуральный псих, только что сбежавший из дурдома.

– Я беру за сеанс серебряный рилли, – произнесла она, пытливо вглядываясь мне в глаза.

Если верить бывшей жене – на лице у меня всегда одно и тоже скучное выражение. Я неоднократно пытался проверить её утверждение перед зеркалом, но пока не пришёл к окончательному выводу. Чего там умудрилась прочитать на моей физиономии мадам Жозефина сказать сложно – телепатией я не владею, но цену она заломила немалую. Обязательно спрошу в конце беседы: нет ли у неё в родстве кэбменов?

– Ого! – воскликнул я, но тут же нашёлся и произнёс: – Сегодня, кажется, праздник, поэтому я буду настаивать на скидке.

Вряд ли я ошибаюсь. Ткните наугад в календарь и практически наверняка угодите на какой-нибудь праздник. Если их отмечать одним за другим – цирроз печени обеспечен.

Жозефина задумалась.

– Хорошо. В честь праздника… а вы, кстати, не знаете что за праздник сегодня? Я ужасно закрутилась…

– День плодородия, – не моргнув глазом, соврал я. Вот что значит богатая практика!

– Замечательно. Исключительно ради уважения к этому празднику, я дам скидку в десять процентов…

– Лучше пятнадцать…

– Десять, – твёрдо произнесла Жозефина.

– Десять так десять, – согласился я.

– Деньги вперёд.

Я со вздохом отсчитал бумажные купюры. Каждая из них была дорога, как память. Прощайте денежки, мне будет вас не хватать! Жозефина засунула их за вырез платья, не пересчитывая, затем подняла стойку.

– Идите за мной, – сказала она, стремительно срываясь с места.

Помещение, скрытое от чужих глаз альковом, представляло собой обычную гостиную. Два кресла обитые темной кожей, на полу толстый ковёр оливкового цвета. Задёрнутые бархатные шторы создавали темноту, единственным источником света служила масляная лампа на небольшом журнальном столике овальной формы. Очень уютная и домашняя обстановка. Я бы пожил в такой квартирке, но мне это не по карману: доходы не позволяют. К тому же скоро придётся платить за аренду офиса. Даю руку на отсечение – домовладелец не преминёт в очередной раз поднять расценки.

– Мило у вас тут, – заметил я. – Не сдадите угол?

– Я подумаю, – пообещала женщина.

– Обязательно подумайте, – попросил я, разглядывая обстановку.

– Присаживайтесь в это кресло, – любезно предложила Жозефина, подкручивая лампу, чтобы она меньше чадила. – Насколько я разбираюсь в клиентах, первым делом вы, конечно же, захотите заглянуть в прошлое?

– Угу, – согласился я, пристраивая свёрток с пистолетом на коленях. Благодаря нависающей крышке стола, его не было видно с места Жозефины. Указательный палец правой руки сам лёг на курок – разумная предосторожность, когда не знаешь чего ждать от собеседника.

– Как глубоко вы хотите заглянуть в прошлое? – казалось, глаза женщины излучали магнетизм.

– Переведите стрелки часов на две недели назад, когда умер барон Отто фон Бомм. Расскажите о Белой Дымке, – попросил я.

– О чём вы? Какая ещё дымка? – изумилась Жозефина.

Если бы я не знал от призрака всей правды, мог бы поверить в невинное выражение её глаз. Интересно, что бы сказала моя жена о мимических способностях Жозефины?

– О Белой Дымке, эльфийском яде, – повторил я. – Расскажите, как в вашу красивую головку прокралась нехорошая мысль – убить барона?

– Что за чепуха? Не желаю больше слушать. Оставьте при себе эти бредни и потрудитесь, пожалуйста, покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.

– Отлично, полиция – как раз то, что нужно, – блефовал я. – Им понравится то, что я припас для ваших ушей. Возможно, хороший адвокат сумеет спасти вас от виселицы…

– Что вы бредите? – взорвалась Жозефина. – Какая виселица, какое убийство? В своём ли вы уме?

– Я-то в своём, а вот вам не стоит строить из себя невинную дурочку, – зло произнёс я.

– Как вы смеете! – едва не задохнулась от возмущения Жозефина.

– Смею, милочка, смею. Я пришёл не с пустыми руками: пришлось порядком повозиться, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства. Изложу самое главное: вы дали танцовщице ночного клуба «Серпентарий» Никавери яд вместо приворотного зелья. Это зелье предназначалось для барона Отто фон Бомм. Танцовщица надеялась женить на себе несчастного аристократа, но её постигло жестокое разочарование.

– Значит, эта дурочка всё же успела кому-то проболтаться! – злобно прошипела Жозефина. – Я права?

Я не стал развеивать заблуждение и подтверждающее кивнул.

– Да, она не сумела держать язык за зубами. Есть свидетели, которые помогли установить личность отравительницы.

Жозефина потупилась.

– Вам удалось распознать Дымку, здесь не обошлось без магии. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: старина Алур вновь способен творить чудеса, – вслух рассуждала она, не обращая на меня ни малейшего внимания.

В отличие от неё, я превратился в одно большое ухо и зря времени не терял: запоминал всё, что она говорила, и не забывал бросать оценивающие взгляды. Чёрные брюки и красная блузка ей очень шли. Неужели все отравительницы настолько хороши собой? Впрочем, судя по образовавшейся паузе, пришла моя очередь бросить ответную реплику.

– Да. Старик чуть было не угробил себя, но теперь он на правильном пути, – подтвердил я.

– Жаль, – выражение её глаз изменилось с встревоженного на откровенно злое. – Жаль, – повторила она, – что эльфы его не прикончили. Мир только бы выиграл от его смерти.

Я потёр лоб.

– Сомневаюсь. Этому миру никогда бы не повредила щепотка волшебства. К тому же, как бы я узнал, чем отравили барона?

– Допустим, у вас на руках действительно имеются все доказательства. Однако вы явились без полиции и ордера на арест. Это шантаж? – неожиданно вскинулась Жозефина.

– Что вы? Разве я похож на шантажиста?

Жозефина неопределённо пожала плечами. Хм, меня не раз называли дешёвкой, особенно жена, когда устраивала сцены при виде моих заработков, но вот шантажистом – впервые.

– Возможно, для вас действительно было бы лучше, если бы я на самом деле оказался шантажистом. Но, увы, я пришёл, чтобы узнать правду о смерти барона.

– Допустим, вы её узнаете? Что будет потом?

Я только пожал плечами. Безусловно, она была убийцей, но что я мог ответить?

– Сообщу клиенту, а уж он пускай сам решает. Я не судья, и не имею права казнить или миловать.

– Может быть, мы найдём общий язык? – на лице Жозефины вновь появилась обольстительная улыбка. Женщина томно вздохнула, потянулась с грацией кошки. Блузка натянулась в некоторых местах, позволяя оценить нужные формы.

Меня пытались купить, а теперь хотят… соблазнить?

– Не стоит, – протянул я. – Я хорошо отношусь к деньгам и ничего не имею против женского внимания, но больше всего на свете люблю свою репутацию. Деньги с собой в могилу не унесёшь, жена найдёт другого, зато доброе имя согреет ложе в последнюю минуту.

– Тебе рано думать о смерти, – угрюмо процедила Жозефина.

– Кто знает, может быть, барон тоже так думал, когда пил яд? – заметил я. – Не старайтесь, Жозефина. Всё, что мне от вас нужно – информация. Во всяком случае, на данном этапе. Как видите, я пришёл к вам без оружия, – я развёл пустыми руками.

О свёртке с пистолетом, лжеволшебнице знать не следует, как и о том, что в пистолете остался всего один заряд.

– Ты дашь мне уйти, после того, как я выложу тебе всю правду? – с надеждой в голосе спросила Жозефина.

– Формально я не имею права вас задерживать. Более того, вы можете мне ничего не рассказывать, ведь я обычный частный сыщик, а не полицейский. Но предупреждаю: в этом случае я буду вынужден обратиться к Алуру. У него найдётся средство развязать вам язык, – припугнул я.

Кто же знал, что в скором времени именем Алура можно будет стращать прекрасных женщин с нечистой совестью?

Жозефина приняла решение. Она отстранённо улыбнулась, словно думала о чём-то далёком.

– Тогда слушай, Гэбрил. Второй раз повторять не буду.

Я кивнул. Блокнота с собой у меня не было, но есть вещи, которые не стоит доверять бумаге.

– Я хиджи, Гэбрил. Ты знаешь, кто это?

– Хиджи? Чуточку знаю. Ты эльфийка?

Жозефина отвела кудряшки на голове назад, и я убедился, что она не лжёт. Под ними скрывались заострённые ушки. Я покачал головой: слишком много эльфов замешано в этой истории, слишком много… И далеко не все из них такие же, как мои друзья Лигрель и Лиринна.

– Нас осталось совсем немного, если быть точным только пятеро, – продолжила убийца.

– Тинкриэль славно на вас поохотился, – буркнул я.

Жозефина на мгновение осеклась:

– Ты и об этом знаешь?

– Да. Продолжай, пожалуйста.

– Это было очень давно. Признаюсь, хиджи поступили необдуманно, убив дочь главы Дерева. Никто не ожидал последствий, – Жозефина запнулась. – Мы настолько уверовали в собственную неуязвимость, что совсем забыли об осторожности. Это стало страшной ошибкой. Я была тогда совсем ещё малюткой. Когда на наше поселение напали эльфы из Дерева Зимы вместе с солдатами барона, спастись удалось только мне и ещё четырём детям. Родители спрятали нас в подвале одного из домов. Никому и в голову не пришло искать нас в том месте. Когда наверху всё стихло, мы выбрались наружу и увидели, что все наши мертвы. С той минуты я поклялась отомстить за смерть родителей.

– Ты что-то затянула с местью. К тому же начала не с сородичей, а с человека.

– Мне понадобилось время для того, чтобы встать на ноги. Мы были, в сущности, самыми обычными детьми, несмышлёнышами. Разумеется, нас многому учили, но тех умений оказалось недостаточно. Эльфы могли в любой момент узнать о нашем существовании, поэтому мы вынуждены были скрываться среди вас, людей. Я выбрала себе имя – Жозефина, открыла собственное дело. Вывеска лавки волшебных товаров, помогала обстряпывать разные делишки, но они тебя не должны сейчас интересовать. Остальные хиджи признали во мне старшую. Я учила их и училась сама, и никогда не забывала о своём обещании отплатить за убийство родителей. Эльфы живут чуточку дольше, чем вы, люди, поэтому я и решила начать с барона, пока он не умер, избежав мести. Однако его гибель не должна была вызывать ни у кого даже малейших вопросов, вот почему я остановила выбор на древнем яде – Белой Дымке. Я рассчитывала на то, что его никто не сумеет распознать, потому что среди эльфов никогда не было магов, а у людей остался один-единственный волшебник, да и тот практически отошёл от дел.

– Это ещё мягко сказано. За последние сто лет старик выпил столько спиртного, сколько производят все столичные винокурни за год. Алкоголь надолго заменил ему мозги.

– Мне это хорошо известно. Поначалу всё складывалось просто изумительно. Удача сама шла в руки: у барона появилась любовница, которой всенепременно захотелось выскочить за него замуж. Она решила прибегнуть к привороту и узнала обо мне. Разумеется, я не преминула воспользоваться случаем. Девчонка помимо своей воли послужила орудием мести.

– А почему сразу её не убрали?

– А зачем? – удивилась Жозефина, – Во-первых, две смерти сразу вызвали бы ненужные разговоры, а во-вторых, мы знали, что как только барон умрёт, девица испугается и ничего никому не расскажет. Правда, я не ожидала, что Никавери решит избавиться от тела, мы рассчитывали, что врачи, прибыв на место преступления, констатируют обычное сердечное расстройство, и девушка окажется вне всяких подозрений. Тем самым ей и в голову бы не пришло связать между собой смерть барона и приворотное зелье.

– Логично, – признал я, поскольку слышал примерно то же самое, только из уст барона, а уж он то знал об этом от самой Никавери, правда, уже распростившейся с физической оболочкой. – Ещё один вопрос: почему за мной следили?

– Из предосторожности. Как только мы узнали, что баронесса обратилась к частному сыщику, я приказала установить за тобой слежку. Потом ты вышел на Никавери и что-то пронюхал, её пришлось срочно убрать. Признаюсь, это было проделано несколько грубо и топорно, но нас извиняет то, что вы действовали слишком быстро.

– Значит, Никавери убрали из-за меня?

– Да. Мы боялись, что она сболтнёт лишнего. На раз ты всё знаешь, значит, мы чего-то недосмотрели.

– Просто повезло. Особенно, когда один из твоих молодчиков решил отправить меня вслед за Никавери.

– Мы не хотели тебя убивать, Сухарь. Будь у нас такое желание, ты бы уже давно покоился с миром на городском кладбище.

– Спасибо и на этом, – ухмыльнулся я. – Приятно знать, что твоя жизнь в безопасности.

– А вот этого на твоём месте я бы говорить не стала, – дерзко улыбнулась Жозефина. – Как ты думаешь, почему я изливаю тебе душу?

– Сам голову ломаю, – вмиг подобрался я.

Держалась она великолепно, но эмоции – самое слабое место эльфийских женщин – её подвели. Я замер в предчувствии. Похоже, собеседница что-то затевает, а поскольку нет сомнений, что ремесло убийцы она знает гораздо лучше, чем я алфавит, то самое главное – не пропустить, когда всё начнётся.

– Ответ очень прост: я не вижу причины, почему бы ни поболтать с будущим покойником, – отозвалась Жозефина и вдруг, резко ухватившись за нижний край столешницы, подбросила её вверх.

Я откинулся на спинку кресла и упал вместе с ним, потом перекувырнулся назад и оказался на четвереньках. Почти сразу же кожаную обивку кресла вспороло острое лезвие узкого стилета, таинственным образом оказавшегося в руках эльфийки. Я отпрянул в сторону, нас разделяло только перевёрнутое кресло. Хиджи от досады зашипела.

– Перестань мельтешить, – воскликнула она. – Таких как ты, я ем на завтрак. Не дёргайся, прими смерть, как подобает мужчине.

Эльфийка взвилась в воздух и оказалась по одну сторону со мной.

– Поиграем, мой сладенький, – облизывая губы, произнесла она.

– Давай, – сказал я, доставая пистолет и направляя дуло ей в лоб. – Только играем по моим правилам. Они очень простые. Побеждает тот, кто быстрее: ты или пуля. Я ставлю на пулю.

Убийца изогнулась, пытаясь уйти с линии огня. Напрасно: дуло неотступно следило за её движениями.

– Брось стилет, – приказал я.

– Как скажешь, сладенький, – промурлыкала Жозефина и тут же метнула в меня стилет.

Бабах! Я успел рефлекторно нажать на курок, практически не целясь. Вот уж не ожидал от себя такой меткости: пуля, угодив в лезвие, разломила его на части. Осколки брызнули водопадом и с визгом распороли воздух. Один угодил мне в лицо, но, к счастью, прошёл по касательной, лишь сорвал кожу с левой щеки. Я невольно схватился за лицо, этого оказалось достаточным, чтобы упустить эльфийку. Она, не зная, сколько осталось зарядов в пистолете, не стала рисковать, и сбежала, оставив меня в гордом одиночестве.

У чёрного входа её ждали люди Косого, но готовы ли они столкнуться лицом к лицу с тренированной убийцей? Я отбросил разряженный пистолет, ставший обузой, и бросился наугад к противоположному концу помещения, надеясь отыскать дверь, ведущую к проходу, заставленному ящиками. По пути зацепился ногой за валявшуюся на дороге швабру, предусмотрительно оставленную Жозефиной, и спланировал с распростёртыми руками прямо на пол, покрытый лиловой ковровой дорожкой. Удар оказался чувствительным, если бы не инстинктивно выкинутые вперёд руки – валяться бы мне без сознания часика два-три. Я выругался и, рванув с низкого старта, в два прыжка оказался на улице.

Мне доводилось видеть Крокодила на ринге. Там ему не было равных. Он редко отпускал противника, не превратив его в окровавленный кусок мяса и, как правило, выигрывал за явным преимуществом. Но этот бой Крокодил проиграл. Я так и не понял, что сотворила с ним Жозефина, возможно просто вырвала кадык. Сейчас, из его горла на землю хлестала вязкая жидкость, скапливаясь в маленькую лужицу на сухой земле. Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему он не упал, а так и остался стоять, как вкопанный. Я не стал его трогать, и принялся искать Зиги. Поиски не затянулись. Зиги тоже был мёртв, тело оказалось погребённым под ящиками. Судя по раскрытому рту, парень пытался что-то сказать, но не успел. Рубаха в месте, где находится сердце, успела пропитаться кровью, если присмотреться, то сквозь маленький прорез на ткани можно было разглядеть крошечную ранку. Подобную обычно оставляет холодное оружие вроде стилета.

Со стороны портового рынка послышались крики и свист. Сюда бежал полицейский капрал, поддерживая на весу саблю. Лицо его раскраснелось, он запыхался. Рыжие усы топорщились, бешено вращающиеся глаза придавали ему суровый облик.

– Ни с места, вы арестованы, – завопил он так громко, словно я был глухой на оба уха.

– Сержант, – я намеренно повысил его в звании, – здесь была убийца, женщина, эльфийка. Она не могла далеко уйти.

– Разберёмся, – буркнул капрал.

Он явно не верил и уже начинал с опаской поглядывать в мою сторону. Кровь, запёкшаяся у меня на правой щеке, лишь подкрепляла его в выводах.

– Сержант, – взмолился я, – не стойте, как изваяние. Надо срочно организовать поиски. Если эта женщина сможет удрать, впереди будет ещё очень много трупов.

– Молчать! – рявкнул усатый капрал и обнажил саблю.

Я понял причину его ретивой бравады: к нам спешили ещё несколько полицейских. Я обречённо вздохнул – среди них был лейтенант Морс. Всё, закончились свободные деньки, прощай воля, и надежда поймать Жозефину по горячим следам.

Лейтенант не стал вникать в суть дела. Налицо были два трупа и один подозреваемый, к которому он давно питал «добрые» чувства. Я всё же попытался достучаться до рассудка Морса, но упёртый коп даже ухом не повёл.

– Сухарь, мне плевать на то, что ты пытаешься мне наговорить, – презрительно бросил Морс. – Я доставлю тебя в участок и постараюсь представить ситуацию так, чтобы все улики указывали только на одного человека. Знаешь на кого?

– Неужели хочешь взять эту мокруху на себя?

– Смейся, Сухарь, смейся, – осклабился Морс. – Скоро тебе будет не до смеха. Двойное убийство – прямая дорога на виселицу.

– Я никого не убивал.

– Может быть, но тебя это не спасёт. Поверь на слово, – Морс сплюнул и, словно спохватившись, сказал: – А ведь с тебя должок, Сухарь! Как же я мог забыть?

Он двинул мне в челюсть со всего размаха. Зубы клацнули, но я устоял. Во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Я потрогал языком зубы и убедился, что один шатается.

– Морс, лупи меня, сколько влезет, только не дай уйти настоящему убийце. Пока она на свободе, у полиции будет много работы.

– С чего бы это тебе заботиться о нашей работе? – хмыкнул Морс. – Лучше подумай о завещании. Если не возражаешь, я возьму на память верёвку, на которой тебя вздёрнут. Не забудь упомянуть об этом, ладно?

– Можешь на ней удавиться, – я плюнул в него кровью. Слюна угодила на начищенный мундир. Лейтенант взбесился.

– Сволочь! – заревел он и бросился на меня с кулаками.

Я не успел дать хорошей сдачи – нас разняли копы, дотоле бесстрастно осматривавшие место преступление и делавшие вид, что их наша перепалка не касается. Мне заломили руки за спину. Послышались щелчки надеваемых наручников.

– Эй, Хиггинс, – рявкнул Морс рыжеусому капралу, – не забудьте упомянуть в рапорте, что подозреваемый оказывал сопротивление при аресте.

– Слушаюсь, сэр, – взял тот под козырёк.

– А с тобой подонок я пообщаюсь ещё разок, когда нам никто не будет мешать, – прошипел лейтенант, склонившись над моим ухом.

– Только позаботься, чтобы я был в наручниках, – парировал я. – Иначе тебя ждёт неприятный сюрприз.

Морс побагровел до самых кончиков ушей.

– Ах ты…

– Сэр, – вынырнул откуда-то сзади ещё один полицейский, – мы нашли в доме вот это.

Он бережно передал в руки офицера мой пистолет.

– Ну и что? – удивлённо произнёс Морс. – Пистолет, как пистолет. Сдай его в оружейку.

– Сэр, обратите внимание на номер. Это пистолет суперинтенданта Морриса.

– Что! – заорал Морс. – Почему ты сразу не сказал?

– Виноват, сэр! – произнёс разом побледневший коп. – Я не успел…

– Молчать!

Несчастный полицейский вытянулся во фрунт и стал поедать начальника глазами.

Морс снова повернулся ко мне.

– Это твой пистолет?

– Почему ты так решил? У меня нет разрешения. Ты же сам мне его не дал.

– Верно, не дал, – согласился Морс. – Тогда ты решил заполучить оружие другим способом: во время вчерашних беспорядков напал на суперинтенданта Морриса, убил и завладел его табельным оружием.

– Не пори чушь, – вяло откликнулся я. – Я впервые вижу этот пистолет и уж тем более, ничего не знаю ни о каком суперинтенданте Моррисе.

– Ха-ха! – откликнулся лейтенант. – Ты думаешь, я тебе поверю? Мы до сих пор считали, что ты лежишь без памяти, а оказывается, вы, вместе с эльфийским отродьем, нас просто водили за нос. Знаешь, как я удивился, увидев тебя здесь живым и здоровым?

– Брось, Морс. Мы тебя дурили, это правда, но суперинтенданта я не убивал. И пистолет не мой.

На всякий случай, я решил отрицать всякую связь с этим злополучным пистолетом. Чем сильнее отпираешься, тем меньше на тебя повесят, а Морс был не прочь упечь меня за решётку.

– Ты думаешь я не смогу доказать? – хмыкнул лейтенант. – Эй, Питкин, тащи сюда свой чемоданчик.

Перед нами предстал невысокий полицейский каким-то чудом преодолевший минимальный ростовой ценз для набора в полицию. Пожалуй, Гвенни и тот будет повыше. В руках полицейский держал саквояж из крокодильей кожи.

– Протяни правую кисть, – потребовал у меня Морс.

– Ты что сдурел? – удивился я. – Я же в наручниках.

Морс выругался. По его приказу с меня сняли наручники. Тем временем, маленький полицейский достал из недр саквояжа подушечку, залитую чернилами, взял мою кисть и провёл ей по подушечке.

– Что ты делаешь, приятель? – возмутился я.

– Не мешай, Сухарь, – отозвался Морс. – Питкин знает, что делает.

Питкин ухмыльнулся, похоже, похвала начальника ему льстила. Он осторожно опустил мои пальцы по очереди на белоснежный лист плотной бумаги, стараясь не размазать оставшиеся следы от чернил, а потом помахал им в воздухе.

– Ну, как? – нетерпеливо спросил Морс.

– Одну минуту, – Питкин вынул из саквояжа следующий предмет – им оказалось увеличительное стекло, и стал по очереди смотреть на бумажку и рукоятку пистолета.

– Что это значит? – снова возмутился я.

– Потерпи, Сухарь. Скоро узнаешь, – заверил лейтенант.

В это время Питкин пришёл к какому-то выводу, поскольку разразился сообщением:

– Сэр, отпечатки пальцев совпадают. Этот тип действительно был последним, кто стрелял из пистолета.

– Что он мелет, Морс? – вскинулся я. – О каких отпечатках идёт речь?

– Ну что же, – довольно потирая руки, произнёс Морс, – не ты один такой тёмный на свете, Сухарь. За последнее время наука сделала ещё один рывок вперёд. Наши умники установили, что у всех людей, эльфов, гномов и прочих тварей, отпечатки пальцев рук абсолютно индивидуальные. В мире нет двух одинаковых отпечатков. Во всяком случае, так твердят профессора из королевской академии наук, – Морс хмыкнул. – Питкин исследовал следы, оставленные на рукоятке пистолета и сравнил их с твоими пальчиками. Хочу тебя обрадовать – теперь у нас есть железное доказательство, что ты держал этот пистолет в своих ручках последним.

– Да, но ведь вы тоже его трогали. И тот полицейский, что нашёл его, и ты, и Питкин.

Морс усмехнулся:

– Мы уже учёные. Если обратил внимание – ни один из нас не притрагивался к рукоятке пистолета, мы все брали его за дуло. Так что суши сухари, Сухарь, – сострил лейтенант, – но не перестарайся, только чтобы их хватило на время от суда до виселицы, а это ой как немного. Когда речь заходит об убийстве полицейского, мы проволочек не терпим.

– Я впервые слышу о каких-то отпечатках пальцев, – произнёс я, кусая разбитые губы. – Может быть, учёные и правы, но я никого не убивал. Пистолет был подобран мною во время схватки на разводном мосту в Туземном Квартале. Я отобрал его у одного из молодчиков, правда, тот парень всё же успел из него пострелять. Думаю, вашего суперинтенданта убил он. Я тут не при чём.

– Заткнись – грубо прервал Морс. – Лучше прибереги красноречие для суда. Там оно тебе больше пригодится.

– Не делай ошибки, Морс. Ты хочешь осудить невинного человека, – взмолился я.

– Невинных людей не существует, – усмехнулся лейтенант.

По его приказу меня посадили в арестантскую карету, не забыв при этом снова заковать в наручники. Что же, я был прав с самого начала. Это был не мой день!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю