Текст книги "Хозяйка уездного города 2 (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Через час, после приятного обеда на веранде, я отбыла в город в экипаже с щедрыми подарками в виде варенья, мёда, самого лучшего сливочного масла, ещё более лучшего копчёного сала, и вообще у Сомова всё самое лучшее, с этим сложно не согласиться. И самое лучшее качество у этого поместья, что из него можно уехать, а попросту сбежать. Что я и сделала, вспоминая бедного Сигизмунда, которого, наверное, также настойчиво удерживали в гостях у Угрюмова.

Мне хочется деятельности, и она меня ждёт в городе, поместье маловато будет, развернуться негде.

Глава 14

Сама себе хозяйка

Часа в три по полудню экипаж Сомова доставил меня в город. Попросила отвезти к усадьбе Дубовых, в дом Гончаровых, пока физически не могу войти. Кучер помог разгрузить щедрые гостинцы и уехал, я вдруг начала стесняться своего траура, на мне это проклятое чёрное платье чуть не огнём горит.

Все знают, какие у меня были отношения с Гончаровым.

Все знают, как я его ненавидела, и что ушла от него. А теперь в этом трауре, словно похоронила «любимого» мужа. Лживое, показушное поведение, от которого самой неприятно.

Политик из меня ужасный, все эти намёки, тонкости и нюансы публичного поведения никогда не брала в расчёт. А теперь надо на всё обращать внимание, каждый шаг и каждое слово контролировать.

Не смогла пока принять своё положение вдовы, как ни пыталась.

Вот из-за этой глупой дилеммы я и не вышла из дому в первый день, и город с уважением отнёсся к моему вынужденному «выходному».

Читала, писала письмо Демиду и Алёше с последними новостями, вот они удивятся происшествию.

После штопала бельё, готовила обед для себя одной, постирала, протёрла полы, окна. Всё для того, чтобы прогнать давящее чувство одиночества. Мне очень не хватает Алёши.

Вечером Мария Дубова зашла, поинтересоваться, всё ли у меня хорошо, а я её бессовестно поймала за пуговицу, усадила за стол, и как вчера с Сомовым, так сегодня с хозяйкой проговорили о женской доле до позднего вечера.

– Вы, траур-то до девяти дней носите, а после и снимайте, вас никто не обвинит. И в дом Гончаровых хотите возвращайтесь, а нет, так и у нас оставайтесь. Но скажу так, что дом-то без хозяйской руки чахнет. Вы уж туда бы квартирантов нашли. Жаль, наш городничий уехал, а то бы его поселить.

– Да, жаль. Завтра зайду, посмотрю, что и как, если меня от этого Гончаровского дома тошнить не будет, так и сама останусь. Дому и правда нужна хозяйская рука. А мне пока всё равно фамилию менять нельзя, и карточку придётся оставить.

– Вот видите, всё и решилось. Вы теперь сама себе хозяйка, уж как вам выгодно, так и поступайте.

Потом у нас разговор зашёл на более приземлённые, но не менее важные темы пирогов и торговли у моста. Обсудили рецепты начинок, цены, и то, как вообще всё устроить. И поняла я, что Мария Дубова идеально подходит на должность управляющей торговыми рядами.

Она смутилась, покраснела, словно я ей предложила стать генеральным директором ГАЗпрома, и не раздумывая согласилась. И тут же спохватилась, что корова не доена, свиньям, поди, мальчишки не дали, и кур на ночь не закрыли, а то собаки две, а лисы всё равно промышляют.

Про маленький огород я даже не заикнулась. Хотела же спросить пару грядок, но сама же и вспомнила, что вопрос с моим дальнейшим местом жительства остался открытым. Куда мне грядки…

Так прошёл четвёртый день моего официального вдовства.

Выспалась, проснулась бодренькая, посмотрела на чёрное унылое платье, да ещё и с запылившееся по дороге, махнула на него рукой и убрала в «гардеробную» за занавеску. Оделась в своё синее платьице, накинула тёмную шаль и поспешила на службу, сожалея об одном, что вот сейчас приду в управу, а Демида там нет.

Это единственное разочарование, какое меня настигло, в остальном всё вдруг показалось родным, прекрасным и любимым. Даже озеро в центре площади показалось милым.

Первым делом заглянула на почту, отдала письма в столицу, забрала городскую корреспонденцию, проверила конверты, и два письма насторожили.

Нет, не насторожили, а даже испугали!

Первое всё из того же лицея, с которым у меня распри, подозрительно толстый конверт вселяет ужас. Уж не иск ли они мне выкатили.

Вскрыла конверт, развернула и чуть не воскликнула от неожиданности.

Письмо с извинениями, чек с возмещением, те самые пятьдесят рублей, и новая отличная характеристика для Алёши.

Я перечитала эту благую весть трижды, опомнилась, попросила почтового служащего вернуть мне письмо Демиду, какое я уже успела сдать, осторожно вскрыла и вписала, что теперь у Алёши есть отличная рекомендация от лицея, и он может рассчитывать на хорошую школу. Показалось, что эта не просто первая победа, это Гончаров ушёл и наше проклятье с собой забрал.

С этого момента всё точно будет хорошо!

Второе «страшное» письмо от адъютанта Его сиятельства генерал-губернатора, как это мило с его стороны, сообщить, что они прибывают на поезде буквально послезавтра, и просят прислать за ними экипаж. Не поняла, почему мы? В Покровском же есть экипажи, но оспаривать всё равно невозможно, меня поставили в известность, вот я и стою смирно.

Придётся организовывать торжественную встречу, сразу же и открытие моста, и дегустацию наших пирогов провести. С этой минуты я включилась в режим электровеника! Или электрометлы.

– К нам едет сам генерал-губернатор! Вы понимаете, что это значит? – сообщаю почтмейстеру.

– Догадываюсь!

– Вот и правильно, свистать всех наверх и драить все палубы! Пойду наводить шорох по городу.

– Если хотите, мы можем три коротких удара в пожарный колокол-то сделать – это сигнал схода, все соберутся на площади. Созывать?

– Думаю, что созвать надо!

– Сейчас схожу, соберётся народ, всё сделаем-с! Генерал-губернатор – почитай, как царь для нашей губернии, уж такого человека должно со всем уважением-с.

– Именно!

Глава 15

Субботник

Через минут двадцать после призывного набата на площади собрались многие из горожан, но меня в большей степени волнует, не факт сбора, а готовность людей, наконец, провести настоящий субботник, причём внеплановый.

– Уважаемые горожане, нам пришло оповещение о скором визите, а точнее, проезде через наш город самого генерал-губернатора. Думаю, что отношение у него к нам весьма раздражённое и он совершенно точно будет искать подвох во всём. Сразу скажу, что если он меня снимет с должности, то я пререкаться не посмею. И готова к такому повороту событий. Это я к тому, что не свою шею прикрываю, а в принципе, радею за наш город. В настоящих реалиях благостное расположение самого губернатора – дорогого стоит. Посему призываю вас, навести порядок. Скосить траву, и особенно крапиву, собрать мусор от дров, перед домами. Около моста убрать остатки мусора после ремонта, заборы покосившиеся подправить, особенно по пути следования экипажа.

– Это мы сделаем, – Торопов чуть опоздал и теперь прошёл вперёд и сразу сообразил о чём речь. – Но саму встречу-то как? Хлебом-солью?

– Поезд приходит в десять часов утра, плюс час на дорогу, устроим торжественную встречу, открытие моста и праздник пирога «Кулебяки», как бы и будет чем встретить, и если он вдруг решит нас стороной объехать, то сами повеселимся и торжественное открытие моста проведём как положено. Красная ленточка у меня есть, перережем по всем правилам. А, кстати, про пироги, нам предстоит организовать торговлю у моста, к сожалению, не успели даже толком обсудить это дело. Но я приняла решение, что отвечать за торговлю будет Мария Дубова. А праздник пирогов – это пробы рецептов, отберём те рецепты начинки, какие в будущем станут символом нашего города.

– Это вы хотите, чтобы у нас кулебяка, как пряник в Туле? – поинтересовался сам Дубов.

– Именно! Потому на праздник нам нужно будет установить несколько столов, белые скатерти застелить, и собственно, сами пироги. Лучшие хозяйки, с лучшими пирогами получат право торговать у моста.

Продолжаю на ходу сочинять регламент торжества.

– Затейница вы, Александра Андреевна, но это всё дело полезное, посему, думаю, что каждый около своего дома должен всё обкосить, почистить, и завалившиеся заборы, подправить. Городские территории обкосит мой человек, но вы обещали ему за это три рубля! – Торопов, как староста, сразу взял на себя исполнение моих заданий. Но тут же несколько мужиков подняли руки.

– А чой-то это твой косильщик. Мы тоже хотим.

Я решила не сбивать рабочий настрой, мне такие активисты ой как нужны, но для другого дела.

– С покосом уже справимся, а вы, товарищи, не теряйтесь, через неделю у меня будет большой подряд. Мы наконец, начнём рыть дренажную канаву, работа довольно серьёзная и тяжёлая. Но буду платить два рубля на руки в день, но при условии качества. Подходят вам такие условия?

– Косить, конечно, не копать! Три рубля и нас четверо, всё сделаем, только надо камней мелких, просто так канаву-то не оставить…

Вот так быстро, на берегу я уже получила вольных подрядчиков, которые, как оказалось, ещё и в процессе смыслят.

– По рукам! Все материалы, постараюсь закупить как можно быстрее. А цемент или глина у нас есть? – задала несколько глупый вопрос, но никто даже не смутился.

– В Покровском есть лавка для строителей, у них можно купить пыль самотвердеющую, так что ежели оплатите, то привезём-с, без этой пыли копать канаву смысла нет, раскиснет, только больше грязи натворим, – подтвердили мужики, для них этот подряд очень важен.

– Отлично, надо же, вот так собрались, покумекали сообща, и уже проект канавы готов. Но это дело будет после того, как мы встретим и проводим губернатора.

– Да как же не встретить, встретим. И пироги напечем, но вы только сразу-то не отказывайтесь от должности, а то у Его сиятельства норов грозный, да вы стойте на своём, без вас городу-то не подняться, – самый наш отчаянный Семён Лукич решил, что мнение губернатора для нас не указ, и можно у него должность вытребовать. Наивные люди…

Но я решила не расстраивать их:

– Посмотрим, я ещё здесь и уходить с должности не собираюсь. А пока, господа хорошие, спасибо за внимание, и с этого дня управа работает в обычном режиме, я на месте. Вечером пройдёмся по улицам с инспекцией и дворы, где не убрано, будем штрафовать…

Тут же вспомнила, что надо наказать косильщику Торопова, чтобы перед домом Гончарова тоже порядок навёл, а то себя штрафовать не хочется.

Народ начал расходиться, громко обсуждая новости, а мне пришлось ещё раз переговорить с бригадой, насчёт канавы. Мы тут же распланировали ход работ. Что копать надо от реки вверх до последнего оставляя перемычку от лужи, чтобы канава оставалась сухой, забетонировать стенки, оформить бортики, и кинуть пару узких пешеходных мостков. Получится мило. И канава длинной всего-то метров триста-четыреста, однако цемента потребуется мешков десять, и щебня три телеги.

Снова расходы, но оно того стоит.

Сложнее будет с оформлением самого родника. Стоило заикнуться, как мне один из мужиков и подсказал.

– Так есть такие красивые фонтаны-то. У помещика Угрюмова, помнится, похожий установили, самотёком и течёт из-под земли в чашу, а вытекать по канаве в реку, просто трубу правильно вбить, делов-то немного. Главное – чашу эту заказать в столице. Там на любой вкус есть.

– Вот это просто чудесная идея, у нас будет свой фонтан, пусть не такой фееричный, как в столицах, но тоже красивый, цветочки посадим, облагородим неспешно за год, и будет шикарное место отдыха. Я за! Думаю, что невеликих денег сие мероприятие стоит.

Самое успешное производственное совещание подошло к концу, и все поспешили работать. И самое удивительное, никто даже словом не обмолвился о соболезнованиях, видимо, цветное платье само за себя объявило горожанам, что я не в трауре. А посему и нечего этой скользкой темы касаться.

Какие деликатные, однако, люди.

Все разошлись, а я стою и любуюсь новеньким мостом, ну такой красавец.

Только заставила себя перейти, чтобы проведать дом Гончаровых и посмотреть, насколько в нём всё плачевно, как навстречу выкатила небольшая бричка Рябовского, он тут же и начал свою трагическую речь:

– А! Госпожа Гончарова, к вам-то я и еду. Прежде всего примите мои искренние соболезнования, это же надо, как скоропостижно. Но такова жизнь. Не в реке, так в пожаре. Не стоило Леониду гневить судьбу. Ну, да что мы о нём…

– Действительно, о нём не стоит. Я сама пока не понимаю, как это всё произошло, однако наши отношения с мужем нельзя назвать добрыми, все и так знают ситуацию, посему прошу больше этой темы не касаться.

– Да, как скажете, я сам понимаю вашу непростую ситуацию, но господь всё управит. Однако я же к вам по делу.

– Перед тем, как вы своё дело начнёте, я, чтобы не забыть, предупреждаю, что к нам послезавтра пожалует сам генерал-губернатор, примерно в одиннадцать часов дня будет здесь. Мы сейчас проводим генеральную уборку в городе, хозяйки напекут пирогов, будет праздничное гуляние и открытие моста, с перерезанием ленточки, так что приезжайте.

– Затейники, приеду, отчего же не приехать. Надо бы и остальных предупредить. Отправлю нарочного верхового, Сомов-то в городе или у себя?

– Не встречала, видимо, весь в делах. Он три дня со мной был в Покровском, очень выручил по-соседски. Так о чём ваше дело?

– Об имении, – он, кряхтя, спустился с брички, отряхнул сюртук и продолжил. – Вы же про санаторий говорили, идея-то хорошая, в головах веет. И Сомов мне записку прислал, что вы хотели переговорить, про аренду…

– Да, идея очень хорошая. Но денег строить санаторий нет, только если инвесторов привлечь. Или как предложил идею Сомов, у вас в аренду взять поместье, то мы это дело очень дружно поднимем.

Виктор Ильич, погладил бороду, не зная, как сказать или отказать, замялся, осмотрел мост, вздохнул и решился:

– Ещё недавно я бы согласился, но увы, мне из города пару дней назад пришло сообщение, что покупатель нашёлся, сделка железная. Так что жаль, хорошее вы дело затеяли. Однако не получится. Минеральный источник у меня в угодьях, ежели новый помещик не пожелает делиться, а я думаю, что он не пожелает. То прошу меня простить, что подрезал крылья вашим фантазиям. Человек я пожилой, вести хозяйство тяжко, в столице у нас сын с семьёй, и там же есть ещё дачка, не серчайте, но что есть, то есть.

Вздыхаю, в принципе, я почти была готова к такому повороту. Единственное, не знала, что родник находится в собственности Рябовского.

– Жаль, очень жаль, но есть же ещё один, около дома Семёна Лукича. Там не так красиво и спокойно, как у вас. Посмотрим, если найду инвестора, то…

– Значит, вы не обиделись?

– Да с чего бы, ваш вариант самый простой, а на другие придётся потратиться больше и не так быстро развивать дело курортное. В любом случае, это ваше поместье, и вы вправе делать с ним всё, что захотите. А кто хоть покупает?

– Понятия не имею, через несколько дней уедем в столицу и узнаем. Так праздник послезавтра в одиннадцать?

– Так точно, оповестите, пожалуйста, своих соседей.

– Непременно оповестим. Прощайте и простите, что разрушил ваши чаяния.

Вижу, что он чувствует себя виноватым, но хоть честно признался, потому спешу его успокоить:

– На самом деле вся эта кутерьма с курортом пока совершенно не вписывается в мои планы, мы бы и ваш проект не потянули бы, клиентов сюда заманить очень трудно. Потому мечты есть, да пока не про нашу честь. Ждём Его светлость генерал-губернатора, а там, что Бог даст…

– Рад, что вы очень понятливая и здравомыслящая женщина. До встречи.

Он вернулся в свою бричку и приказал ехать к Сомову, видимо, вражда между ними начала сходить на нет.

– Ой! Вы попросите, пожалуйста, Гордея Матвеевича встретить генерал-губернатора! Вот письмо, – пришлось пробежать за бричкой и отдать то самое письмо адъютанта, надеясь на мужскую самоорганизацию, всё равно контролировать всех уже не могу.

Вот сейчас у Гордея начнётся истерика. Как он надеялся, что я стану поднимать курорт, а ему город отдам…

В любом случае всё решит генерал-губернатор, и если Гордей сам проедет встретить князя, то не упустит возможности напроситься на лакомую должность.

И всё равно, новость о продаже имения меня расстроила, теперь придётся снова искать идею для развития города, а у меня с идеями вообще негусто, понятия не имею о местных технологиях, может и есть какие-то производства, какие мы могли бы освоить. Но на всё нужно терпение и время, а ещё деньги, каких у нас кот наплакал.

Одна надежда на пироги.

Раз уж перешла на ту сторону, то решилась пройти и взглянуть на дом Гончаровых. Меня он не волнует, но раз Сомов сказал, что если карточку не менять, то им можно пользоваться, то почему бы и не подумать в этом направлении.

Дорогие друзья, у меня снова захватывающая новинка

Приглашаю заглянуть

ВРАГ РОДА МОЕГО

/work/598958

Он украл моё родовое имя, княжеский титул и честь, объявил себя истинным наследником великого рода Волковых, а меня назвал подкидышем, обвинил в сговоре с врагом и владении преступной магией. Но в чём-то названый «братец» прав, по его вине я получила проклятый дар нашего рода, и теперь, скрывая своё истинное происхождение, выведу на чистую воду настоящих заговорщиков, ведь для меня нет срока давности, и с того света преступников достану. А для самозванца, что объявил себя главой моего рода, приготовлю особый подарок…

Противостояние, сильные эмоции, непростые приключения, и захватывающий сюжет, всё как мы любим)

✿♥‿♥✿

Глава 16

Отказаться нельзя остаться*

Дом Гончаровых вдруг показался не таким и уродливым, каким я его почему-то запомнила во время скоропалительного побега с Алёшей.

Честное слово, мне словно линзы в глаза вставили с эффектом приукрашенной реальности.

Не такой и развалюха, очень даже крепкий. Брёвна толстые, фундамент основательный, возможно, крышу надо подправить. Но это любому дому нужен своевременный ремонт и уход, а этому бедолаге не повезло с хозяином.

Ключа у меня нет, замки новые висят и на воротах, и если через щель посмотреть, то и на двери. Гончаров уезжал, и предусмотрительно всё запер, чтобы я не смогла проникнуть и захватить недвижимость.

Но пока, выходит, что я единственная его хозяйка.

Ох, видит Бог, как мне не хочется в него возвращаться. Прям совершенно не хочется. Даже входить. Стоим с домом друг напротив друга, смотрим без особой симпатии, и напрашивается у меня одно решение, но совершенно непростое.

Сделать из него гостиницу, постоялый двор для проезжих.

Но в таком случае, если сын Дубовых вернётся, то мне придётся освободить жилплощадь, и куда я пойду? К вредной Дуговой в мезонин? Ох, как непросто решиться, хоть бы на что.

В кармане лежит чек на пятьдесят рублей, их мне хватило бы на небольшой ремонт, на новую мебель, на новый домашний текстиль и посуду. И зажила бы я спокойно, ещё и огород имеется.

Как ни крути, но обстоятельства складываются совершенно определённым образом, я должна вернуться в этот дом. Потому что всё равно вернусь позже, и тогда уже придётся в ремонт вкалывать куда большие деньги, чем сейчас.

– Госпожа градоначальница, вам обкосить перед домом-то? – со спины раздался громкий мужской голос, а я и не услышала, как кто-то подошёл, в любой другой ситуации бы вздрогнула, но почему-то теперь спокойная как сытый удав. А точнее, как хозяйка города, какую пусть не боятся, но уважают.

Поворачиваюсь и узнаю одного из рабочих, кто мост строил, имени не знаю.

– Да, будьте любезны. Вы на Торопова работаете? Он вам поручил?

– Нет, я вон от вас через дом живу, сейчас вот по улице и пойду подрабатывать, кому надо в помощь.

У него в руках сияет остриём коса, рукава на рубахе закатаны, готов к работе на все сто, вздыхаю и протягиваю ему рубль из личных денег:

– Обкосите нашу улицу, и есть одна просьба, сможете ли сбить эти замки?

– Благодарствую от души за щедрую плату! Это вы решились в дом вернуться? Правильное дело, нечего хозяйству пустовать. Сейчас сбить-то?

– Нет, к вечеру, я когда в управе замок возьму, тогда этот собьём, а мой повесим.

– Как скажете, я сейчас и заборы править буду, и кусты стричь, по нашей же улице со станции кареты едут. Всё сделаем в лучшем виде.

Мужик хотел подзаработать, собирая плату с каждого дома, а я ему сразу довольно много заплатила, чем весьма приподняла вдохновение. Он сразу же и начал филигранно косить крапиву и другие заросли.

А мне пришлось идти обратно в управу, пора придумывать, как написать разрешительные документы на земельные работы.

Пока переходила через мост, мимо проехала довольно дорогая карета, явно чужая, потом телега, и бричка с франтоватым ездоком, уж так на меня взглянул сверху вниз, что чуть платье не загорелось, тот ещё кабель, поди, ни одной юбки не пропустит, хорошо, что чужак, а у нас таких и нет.

Но меня озаботило совсем другое:

– Каждый день теряем прибыль, хотя бы копейку, да надо брать за проезд, чтобы содержать этот мост в надлежащем виде.

Проворчала, провожая взглядом очередных проезжающих.

Столько дел, что просто ужас.

Поспешила к себе, пора писать список, назначать исполнителей, рассчитываться с Тороповым за лес и ремонт моста. Заказывать ему в срочном порядке ларьки для торговли.

Начала закрадываться мысль что надо ли оно всё это мне?

Это у меня такая чрезмерная ответственность, от которой сама же и стонать скоро начну.

Сомов во всё это вникать не будет. Вот в чём проблема, у него своё производство, дом, поместье, если его поставят на должность, что через некоторое время дела города снова скатятся в состояние, какое устоялось в бытность Гончарова.

Дилемма, к решению которой я не готова:

«Отказаться нельзя остаться», где ставить запятую? По законам этого мира, я женщина и потому не должна в принципе задумываться о такой значимой должности.

Решила сделать всё от меня зависящее: наряды, расчёты, проекты и хотя бы какой-то доход в городскую казну обеспечить, а потом, что Бог даст.

На том и остановила бесполезный поток сознания, а занялась делом.

После обеда по городу начали разноситься дружные стуки, шумы, крики, активной деятельности – народ вдруг взялся за облагораживание. Страх перед генерал-губернатором более действенный, нежели желание жить в чистоте и красоте.

День близится к завершению, взяла «дежурные» замки в управе, проверила, подходят ли ключи, и пошла захватывать дом, пока сосед с косой работает, пусть мне поможет.

Выхожу из управы, на неё тоже замок вешаю, прям ключница, городская. Всё заперла и неспешно, огибая наше центральное гусиное озеро, иду к мосту.

Что-то показалось, что со стороны улицы, что ведёт на выезд из города в сторону тракта шумнее, чем должно быть.

Обоз какой-то или, не приведи бог, цыганский табор. При таком соседстве коней приходится охранять, да и дома, любят люди побасёнки рассказать, да жути нагнать на себя же.

Шум нарастает и наконец, вырывается на нашу площадь, ввергая меня в шок.

На секунду показалось, что лучше бы цыгане, ей-богу!

Есть мысли, кто пожаловал???

Глава 17

Богиня

Стою на площади одна и смотрю на то, как с улицы ко мне пусть не мчится, но довольно бодрой рысцой приближается настоящий кавалерийский отряд. Человек десять бравых гусар или драгун, ни черта не смыслю в исторических реконструкциях, а это и вовсе иной мир.

Одно слово – кавалерия.

Только одна мысль: «Господи, только бы они проехали через мост и исчезли!».

Но увы, они не свернули к мосту, эта бравая кавалерия мчит на меня, как в атаку. И они все молоды, игривы и, заприметив красивую барышню, а я барышня красивая, решили позабавиться.

Кто первый до меня домчится, тот и победил?

О, мой Бог!

Мне в городе, накануне приезда генерал-губернатора только вот этого залихватского ребячества не хватало.

– Ох! Неожиданный, прекрасный цветок в этом богом забытом захолустье, господа. Вы только взгляните, – простонал один из бравых кавалеров. Однако правила приличия им ведомы.

Спешились и подошли ко мне, рассматривая так, словно лет десять вообще не встречали женщин.

– Добро пожаловать в город Кулебякин, чем можем вам помочь, господа! – внутри всё дрожит и трепещет, умом понимаю, что они военные, и люди воспитанные, но всё равно испытываю типичный стресс одинокой беззащитной женщины перед целой оравой «голодных» мужчин.

– Позвольте представиться корнет кавалерийского полка святого Георгия, Вишневский, Роман Юрьевич.

– Поручик Раевский, Михаил Назарович, – этот показался прям серьёзным товарищем, но всё равно в нём есть тот мальчишеский задор, от которого у меня голова кругом.

Другие тоже представились, да разве мне интересно, кто они такие, вообще нет!

И что они вообще здесь забыли?

Но когда все представились, наступил мой черёд удивлять:

– Глава местного самоуправления города Кулебякина, госпожа Гончарова Александра Андреевна, так чем наш город может посодействовать армии? – хотела уточнить, за чей счёт банкет, но не стала усугублять и без того напряжённую обстановку.

Они не поверили…

– Простите, сударыня, глава? Вы в том смысле, что замужем за предводителем дворянства или градоначальником? Нам бы с вашим главой поговорить, насчёт временного квартирования, – поручик, как самый взрослый и обстоятельный, взял на себя переговорный процесс, так до конца и не осознав, что обратился по адресу.

– Прощаю, но я и есть Глава города, так что вы по адресу. Но, к сожалению, целый полк разместить не сможем. У нас городок небольшой, вы сами заметили, что мы захолустье. Даже гостиницы нет.

Мне очень не хочется получать в городе «банду» расслабленных постояльцев. Но на площадь выкатился внушительный фургон – явно, что это «багаж» доблестных офицеров. И они никуда не собираются уезжать.

– Удивительное дело, такая юная, восхитительно красивая барышня и глава города? Беру свои слова назад. Это просто рай на земле. Лучший город из всех, какие я только встречал, проезжал или видел из окна поезда. И всё же, мы пока не можем воспринять сию данность, как должно. Видимо, отдалённый гарнизон нас совершенно лишил прогрессивных взглядов на мир…

Корнета понесло.

Поручик Раевский многозначительно кашлянул, заставляя младшего по званию прекратить поток сознания, и теперь разговор вошёл в более рациональное русло:

– Сударыня, значит, мы по адресу, в Покровском всё занято, наш полк переводят, и сейчас около недели мы должны прожить в вашем уезде, ожидая дальнейших распоряжений из штаба. Назовём сие так, надеюсь, вы понимаете, что истинных планов нашего командования мы не смеем разглашать. Посему по закону о содействии армии вы, как глава города обязаны нам предоставить размещение, не бесплатно, мы не мародёры, и понимаем, что гражданским такие тяготы не под силу. Посему порядок гарантируем, от себя смеем заверить, что устроим для вас концерты. Духовые инструменты в этой повозке, вы не разочаруетесь.

В моих руках два увесистых замка, и я сейчас при этих господах должна буду взломать собственный дом, чтобы разместить их? Некрасиво получается.

Однако решение нашлось само собой.

Я отдам им на растерзание мой дом. Раз по закону обязана предоставить жилые помещения, то другого варианта нет. Но всё остальное?

– Господа, сразу хочу предупредить, что у нас с обеспечением негусто, мой дом долгое время пустовал, пропитание вам придётся готовить самим, трактира нет, но есть ямская станция, там даже я иногда чай пью, так что, если вы сейчас пройдёте туда, отдохнёте, я вас после приглашу посмотреть на дом. Если не устроит, то придётся вам…

– Нас всё устраивает. В городе, где правит богиня, нас всё устраивает, у нас есть денщики, они получше некоторых кулинаров готовят яства, так что не извольте беспокоиться. Не пропадём! – корнет решительно настроен, кажется, и палатку готов установить у озера, только бы никуда не уезжать.

Я слегка краснею щеками, вздыхаю чрезмерно шумно и молча показываю в ту сторону, где у нас ямская станция, вот смотритель обрадуется-то.

– Прошу вас, подождать полчаса, пока я проверю дом, сменю замки и приглашу вас.

– Как прикажете, повелительница города и моего сердца.

Один из более старших офицеров, имени которого я не запомнила, не выдержал и локтем в бок унял влюбчивого корнета.

Начало, наконец, доходить до господ офицеров, что я не придумываю, а на самом деле глава города, и если они достанут меня своим настырным заигрыванием, то получат в своё распоряжение сарай, такое тоже возможно, если нет иного варианта. Отправила их в нашу ямскую чайную, перекрестилась и поспешила в «свой» дом, осмотреть его состояние и принять непростое решение.

Пришлось разыскать на улице того самого мужчину, что уже успел навести вполне сносный порядок по улице, и попросить его срочно вскрыть замки на моём доме.

– Замки-то хорошие, может, ваш муж ключи припрятал куда?

Осматриваемся, и понимаю, что одного спрятанного ключа мне мало. Постояльцам нужно отдать хотя бы пару и себе оставить один.

Пришлось поглумиться над замками, и они оказались довольно хлипкими, недолго сдерживали натиск гвоздодёра.

– Вот и всё, вы сами дальше-то? Ежели надо переехать, у меня телега есть завтра буду запрягать. С вещичками могу подмогнуть.

– Нет, не хотела вас пугать, но у нас с этого дня расквартирована часть полка кавалеристов, и мне их некуда поселить, кроме как в мой дом. Если они будут шуметь, приходите жаловаться ко мне.

– И вы их усмирите? Побойтесь бога, это кавалеристы, они никого не слушаются.

– Они всего на неделю, думаю, что приезд губернатора им гонор убавит, сутки потерпеть… Обещали музыку.

– Знаем мы их музыку. Принесла нелёгкая на наши головы, – мужик поворчал, и расстроенный пошёл к себе. А я вошла в дом, проверить состояние, какое оставили после себя бывшие хозяева, последние впечатления были ужасные.

Но, видимо, волшебное просветление продолжает действовать, не так критически смотрю на обстановку, как сама себя настроила.

Бедненький, простенький дом, но всё ещё добротный, слегка поскрипывает полами, обои старые, и даже в некоторых местах отстали. Красочку бы обновить на дверях, окна подправить, и вполне себе нормальное состояние. Однако оснащённость вызывает приступ негодования. Жадность Гончаровых даже в мелочах проявилась, всё, что могли забрать с собой – забрали. К счастью, на кухне осталась какая-то посуда, но моих вещей нет, вещей мужа тоже. Старые белые шторки стыдливо висят на окнах, а гардины исчезли, икон нет. Постельное было такое старое, штопаное и с заплатками, что его впору на тряпки пустить, но и его забрали прижимистые хозяева. Зато библиотека на месте, книги для них – это не ценность.

Думается, была бы возможность, то Гончаровы бы и сам дом погрузили бы на телегу и увезли.

Такое чувство, словно в этом доме вообще никто не жил. А ведь месяца не прошло после трагедии. Подумать только, сколько событий произошло. Неприятно даже вспоминать, но что поделать, такова жизнь. Мне придётся и эту данность принять.