Текст книги "Опекун для хулиганки (СИ)"

Автор книги: Диана Фад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 21

На работе полный завал. Пока Орловский в отпуске, приходится дежурить чуть ли не через день. И ладно бы все ночи были спокойные, так нет. Вроде бы приличная и дорогая клиника, но в этом-то и дело. Клиенты капризные, едут и ночью. Лишь ближе к часу немного освободился и хотел позвонить домой, узнать, как там Ангелина, но решил, что уже спит. Зачем будить лихо, пока тихо? Главное, чтобы утром дом на месте был.

Заполнил нужные документы по принятым больным, сделал обход и заглянул в кабинет к Тарасовой. Думал, она спит, но нет, сидит и варенье ложкой из банки уминает, запивая чаем. На блюдечке тонко нарезанная копченая колбаска, так она и ей закусывает. Никогда не мог понять беременных. Хорошо, что у меня такого анамнеза в истории нет.

– О, Баринов, заходи! – радуется Сонька, облизывая ложку. – Торт будешь? Остался с ужина.

– А что за праздник? – присаживаюсь на стул и оглядываю стол в небольшой комнатке, что отделена от зала физиотерапии ширмой.

– У меня сегодня последнее дежурство, а там декрет, роды и всё.

– Что значит всё? – тянусь за колбасой, сую в рот, вкусная.

Сонька пододвигает мне большую чашку и кивает на чайник.

– Тарасов сказал: дома сиди, – сует мне в кипяток пакетик гринфилда. – Но разве я выдержу? Игнат слишком размечтался. Говорит, что хочет приходить домой, а его семья встречает, а не няня с домработницей.

– Ну, по-своему он прав, – делаю себе бутерброд с колбасой, маслом, только без варенья. Как Сонька есть не могу, это у нее сейчас вкус извращенный. – Жена должна дома сидеть, очаг хранить.

– Хранить или хоронить? – смеется Тарасова. – Женщина, которая все время сидит дома с детьми, постепенно превращается в домашнюю клушу. Тебе вот интересно с такой будет? Пришел домой, а кроме больного животика и соплей даже поговорить не о чем.

– Это с тобой-то не о чем? – хмыкаю я. – Да ты вечно трещишь как радио. Мне кажется, что Тарасов на работу от тебя бежит, чтобы не слушать.

– Ой, много ты понимаешь, Баринов! – кривится Сонька. – Дело даже не в этом. Женщина должна ходить в люди, платья свои выгуливать, духи, туфли, шубу в конце концов.

– Да у тебя этих шуб… – ворчу я.

– И что? А ты считал? – отрицательно мотаю головой, так как рот занят. – Вот не считал, а я, между прочим, на работу еще не во всех своих нарядах приходила.

– А зачем? Ты все равно тут в форме медицинской ходишь, – посмеиваюсь я, бухая в чай пару ложек сахара с горкой.

– Одичавший ты, Баринов. Кстати, ты когда с женщиной был? – бьет в лоб Тарасова, что я чуть не поперхнулся.

– Ничего себе вопросики, – морщусь я, откашливаясь. – Давай со своей личной жизнью как-нибудь сам разберусь.

– Ну разберись, ага. Только вот тебя не было, когда наш уролог статью читал про застой.

– Какой еще застой? – перестаю есть.

– Как какой? Если у мужчины давно не было женщины, страдает в первую очередь что?

– Мозги? – предполагаю я.

– Да мозги у вас постоянно страдают, – фыркает Сонька. – Предстательная железа…

– Н-да, зря я к тебе зашел, – пихаю в рот последний бутерброд и заливаю чаем. – Лучше пойду, чем кошмары на ночь слушать.

– Жениться тебе надо, детей наделать…

– Ой, всё, пошел я работать или спать. Всё лучше, чем с тобой тут сидеть, – встаю. – Спасибо за перекус, а то из дома не взял ничего.

– Вот именно, а была бы жена, наложила бы, приготовила…

– Сонь, хорош уже!

– Ладно, я к тому, что ты не забыл про субботу? Любимов к себе звал.

– Так это завтра.

– Вот именно.

– Если вы мне опять смотрины решили устроить…

– Ну что ты, Рита сказала, что ты со своей подопечной придешь. Ангелине тоже не помешает развеяться, а то вы там оба скоро одичаете. Да еще и без секса.

– Всё, теперь я точно ушел.

– Иди, иди и подумай!

Выхожу от Тарасовой, прихватив со стола кусок торта в пластиковом лотке. Обойдется. Много сладкого есть вредно.

Ложусь на диван у себя в кабинете, подложив подушку из шкафа под голову. Но сон не идет. Сонька эта со своими разговорами все мозги замутила. В чем-то она права. Ну насчет женщины. Не то чтобы я не хотел семью, детей. Хотел, но как-то не очень. Мне кажется, семью нужно создавать с той женщиной, которая разделяет твои увлечения, взгляды на жизнь. А у меня что? Футбол и недостроенный дом?

Тарасова как-то говорила, что присмотрись к молоденьким медсестрам или врачам. Не все же они плохие. Я не спорю, есть и хорошие, скорее всего. Но дело не в плохая или хорошая. Ну не умею я ухаживать, не дано мне это. Женщины любят, когда мед им льют, глаз горит, а у меня нет этого. Я так сказать могу, что любая сбежит. Да и мешают они мне, особенно когда в доме моем появляются.

В этом доме женщины еще не было, ну кроме Ангелины. Да и какая она женщина, так, девчонка глупая. Раньше в свою холостяцкую квартиру водил, было дело. Даже серьезные отношения с одной намечались, но не выдержала она. Сказала, угрюмый я и черствый. Романтики ей не хватало. А я вот не понимаю, какой именно. Цветы носил, пирожные и вино покупал. Что еще нужно? Лепестки по кровати раскидать? Хрень какая-то.

– Всем ты, Баринов, хорош. В постели вообще цены тебе нет. Как взял, как подмял, так ни одной мысли в голове не остается. А кроме постели что? – говорила мне последняя моя врачиха, познакомились на курсах повышения квалификации.

– А что кроме постели? – удивляюсь я.

– Вот именно, что ничего, – вздыхает она.

И ведь все у нас хорошо было. Ужины там при свечах, завтраки в постель, но нет, рылом, видимо, не вышел.

– Просто она не твоя женщина была, – вынесла свой приговор Сонька, когда мы с ней и Тарасовым напились. Я с горя, а Игнат с Сонькой за компанию. Тогда она еще не беременна вторым была.

Да и горя-то особо не было, просто обидно стало.

– Нет, понятно, что не моя! – горячился я. – Но не хватало ей чего?

– Любви, я тебе скажу, – вывел вердикт Игнат. – Вам обоим не хватало любви. Тогда и романтик будет, и футбол понравится, и пиво с воблой.

– Золотые слова, – хихикнула пьяненько Сонька. – Тебе нужна твоя женщина, Баринов. Ищи.

Найдешь тут.

Глава 22

Хожу по дому, а Бася за мной. Мы скучаем. Опекун на дежурстве, а без него тут как-то скучно. Некого, как кота, дергать за усы. Был бы дядя Жека дома, можно развлечься, вступить с ним в перепалку, поспорить. Но его нет, и приходится развлекать себя самой.

– Вот так, Бася, дома человек, раздражает ужасно, а как нет его – скукота!

Погуляла с Басей и завалилась у опекуна в комнате на кровать, обняв его подушку. Включила телевизор. Там шла какая-то многострадальная сага, ничего не понятно, но интересно. Турецкий сериал, который я не смотрела с самого начала, поэтому не могла понять, кто тут кому приходится, но слезу выжало из меня. Так и уснула, хлюпая носом, забыв, что нужно уйти в свою комнату. Бася устроился рядом, свернувшись калачиком, и проснулись мы только утром, когда в комнату ворвался мой опекун.

– Охренеть, вот вы где! – рявкнул он, игнорируя лай Баси. – Весь дом и двор облазил, а они тут спят в обнимку.

– Да мы тут… – попыталась оправдаться я, но потом махнула рукой. – Телевизор только у тебя здесь, ты считаешь это равноправие? Почему тебе все удобства, а я там сиди в четырех стенах? Мм?

Кто-то мне сказал, что лучшая защита – это нападение, и сейчас я в этом убедилась. Опекун застыл как изваяние, шевеля бровями и хмурясь.

– Да ладно, хочешь я тебе его перенесу? – наконец дошло до него, пока я встала с кровати и направилась в свою комнату. – Я и не подумал…

– Конечно, куда тебе думать. Привез, в доме ремонт наполовину, заняться нечем. Ни ноутбука, ни телевизора, еще и в твою комнату не зайти!

Встала я на тропу войны или не с той ноги, но вид у моего опекуна случился виноватый, да такой, что жалко смотреть. Идет за мной, бубнит что-то.

– Поехали в магазин, купим тебе все, что нужно… – на этих словах я притормозила и открыла дверь в свою комнату.

– Вот посмотри, что ты тут видишь? – указала на внутреннее убранство.

– Кровать? – спросил меня опекун. – Так я же не против, спи у меня, если тебе там так нравится.

– Дело не в этом, а кроме кровати что?

Он обвел своими синими глазами еще раз помещение, которое выделил мне. Пошевелил бровями.

– Вещи разбросаны? – задал мне вопрос.

– А почему? – теряя терпение, прорычала я.

– Да почему? – нашелся он.

– Что же так туго-то, – вздохнула я. – Тут даже стула нет, куда их положить!

– Так с кухни возьми.

– Н-да, не доходит, – приуныла я. – Ладно, через полчаса можем выдвигаться в магазин, а у тебя денег много?

– Ну есть, – тут же напрягся опекун. – А тебе много нужно? Я на ремонт откладывал.

– Значит, хватит, – деловито кивнула я. – Принимаю душ, сушу волосы и едем. Только с Басей погуляй.

Закрыла перед удивленным взглядом дяди Жеки дверь и радостно хихикая понеслась в ванную комнату.

Минут через сорок мы уже выезжали со двора, оставляя Басю в доме. Я сидела с карандашом в руке и периодически записывала наименование предметов, что нужно купить.

– Обои в гостиную, раз, покрытие на пол, два… Потолок натяжной там будет? – смотрю на хмурого опекуна за рулем.

– Да, – порыкивает он.

– А диван какой? Угловой?

– Да!

– А шторы какого цвета? Розовый или сиреневый?

Этот ответ я получила яростным взглядом опекуна.

– Ясно, напишем розовый.

Погрызла карандаш и записала шторы кофейного цвета, пока опекун не видит.

В мебельном магазине мы проторчали часа два. Чуть до драки не дошло. Тот диван в гостиную, который хотела я, категорически не нравился опекуну.

– Слишком большой! Тут два дивана, а не один! – спорил он со мной. – Нужно так, чтобы я развалился и смотрел футбол.

– А гости где сядут?

– Какие гости⁈

– Допустим, мои!

– Лесом идут!

– Ах так!

В итоге мебель в гостиную я отвоевала, плюсом пошел комод в мою комнату и тумбочка у кровати. Плюс домик для Баси с лежанкой наверху и внизу.

– Зачем? – печально вздыхал опекун, пока мы оформляли лежанку.

– Кота еще заведу, будут вместе спать.

Молчание в ответ предвещало бурю, но меня уже понесло.

– Забыли кресло в гостиную…

Но самая большая проблема у нас случилась с обоями в гостиную. Опекун выбирал что-то совсем ужасное, чаще с большими цветами и блестками.

– Ты вроде военный хирург, а такая безвкусица, – морщилась я на очередной такой шедевр в виде натюрморта.

– Сама такая!

В итоге заказав линолеум на пол, к нему плинтуса, оформив доставку, мы уже практически не разговаривали, только рычали друг на друга. Но когда вошли в отдел гипермаркета, меня совсем сбило с катушек. В телегу полетели симпатичные стаканы для чая, фужеры, полотенчики, небольшая картина, миски для Баси, покрывало на будущий диван…

– Стоп! – рявкнул опекун, подкатывая вторую тележку. – Заканчиваем базар.

– Это как это⁈ – опечалилась я, осматривая в руках какой-то светильник, который включался от голоса.

– Мы сегодня в гости идем, тебе нужно платье, – заявил дядя Жека. – Выход через два часа.

– И ты мне это только сейчас говоришь⁈ – возмутилась я. – Да я за два часа даже маникюр не успею сделать!

– Да и ладно, – отмахнулся он, скосив взгляд на мои руки. – И так сойдет.

– Я без маникюра не пойду! И мне кончики волос надо постричь! А еще к платью обувь надо и верхнюю одежду. Да тут день собираться!

– Два часа, – прошипел опекун, толкая наши тележки на кассу. – Или это все оставляем здесь.

Остановился, убрал руки с тележек и пошел, насвистывая веселую песенку.

– В смысле⁈ – взвыла я. – Тут всё, что мне нужно в этих тележках. Тут вся моя жизнь, ты что⁈

Психанула так психанула, впечатываясь всем телом в телеги и представляя себя бульдозером, потолкала к кассе.

– Или мы никуда не идем, или всё это купим, выбирай, дядя Жека!

Глава 23

Багажник забит под завязку, в салоне тоже пакеты, и это мой внедорожник! А девчонка куда-то умчалась, схватив мою карточку. Сажусь за руль и пялюсь на экран телефона, где приходят сообщения о покупках. Я искренне не понимаю, как с такой скоростью можно покупать вещи. Между покупками буквально десять минут. Суммы не сказать, что большие, я мог позволить себе не экономить на женщине, но меня удивляет их быстрая трата. Так увлекся, что не заметил, как Ангелина вернулась и плюхнулась на сидение рядом со мной, завалив себя пакетами.

– И как? Шопинг удался? – рычу я, откапывая ее из-под фирменных упаковок.

– Уф, – сдувает длинную прядь с лица, появляется лицо подопечной. – Почти оделась, теперь можно ехать.

– Да что ты говоришь? – ерничаю я, заводя машину и отпихивая от себя пакеты. – Весь магазин скупила?

– А что? Много, да⁈ – тревожится на полном серьезе девчонка.

– Хорошо, что еды успели купить, – внутренне посмеиваюсь я, но улыбка спадает с лица, когда вижу, что она расстроилась.

Былая веселость и радость от шопинга моментально испарилась, сидит грустная, комкает картонную коробку, где явно какая-то обувь.

– Извини, я все верну. Просто что-то нашло… Не смогла остановиться. – начинает оправдываться она.

– Не переживай, я не обеднел, – хмыкаю в ответ, съезжая с дороги к нашему повороту в поселок.

– Нет, ты прав, я ужасная транжира. Совсем забыла, сколько мы всего купили. Мебель же еще…

– Да брось, подумаешь, диван и комод, – пытаюсь успокоить, но куда там. Ее уже понесло.

– Ага, а еще кресло две штуки, пуфик в прихожую, лежанка для Баси, коврик в прихожую, бокалы со снежинками…

Перечисляет, а я слушаю. И на душе так приятно, сам не пойму отчего. По-домашнему как-то, по-семейному. Когда у меня семья была? Да никогда. А мечтал, да. Помню, когда служил, так хотелось свой дом, жену, детишек… Чтобы было куда и к кому возвращаться. Ловлю себя на мысли, что дом с появлением Ангелины стал мне родным. Если раньше я приходил, чтобы поспать да помыться, то сейчас это совсем другое. И ничего вроде не изменилось. Это сегодня мы предприняли шаги к обустройству, а так все по-прежнему. Так же нет нигде штор, мягких полотенец в ванной, красивых кружек для чая, ваз для цветов… Да и цветов самих нет. Кстати!

Резко торможу у цветочного магазина и выскакиваю из машины, оставляя Ангелину собирать рассыпанные при торможении по салону пакеты. Зачем мне цветочный? Если бы я знал! Но так захотелось купить что-то такое, сам не знаю какое. Думал о букете для Ангелины, а как зашел, увидел в углу пальму. Вот нужна она мне? Да ни разу, но нужна.

Из цветочного магазина шел, чувствуя себя идиотом. Пальма вместе с горшком весила как мешок картошки, но главное не это. Куда мне ее ставить?

– Себе в ноги, – тут же определила место для кадки подопечная. – У меня места нет и сзади тоже.

– А поедем как? – чертыхаюсь я, но ставлю пальму на пол, аккурат между своих ног.

Я дяденька большой, но и пальма не маленькая. Как раз морду между листьев просунул и поехали, а эта сидит рядом и тихо ржет.

– Вот бы сейчас нас гаишники остановили, – посмеивается девчонка.

– Накаркаешь мне тут! – ворчу я, и вот он, родной, машет денежной палочкой.

– Ваши документы, – издевается инспектор ДПС.

– А мы рядом едем, – вылезает из-за пальмы Ангелина и улыбается. – Пустите нас, дяденька, у нас переезд.

– Для этого нужно грузовую машину нанимать, экономим, господа? – прячет улыбку инспектор.

– Конечно, к свадьбе готовимся, дом обустраиваем. А мебель скоро приедет, – продолжает улыбаться девчонка, а я все больше хмурюсь.

– Создаете аварийную ситуацию…

– Создаем. – соглашается девчонка.

– Обзор минимальный, – продолжает инспектор.

– Ага.

– Водителя почти не видно…

– Да вот он, вы листики просто сдвиньте.

– Аптечка…

– Есть у нас все и аспирин с анальгином, – поддакивает Ангелина.

– Ладно, поезжайте, молодожены, – хмыкает инспектор. – Провожу вас.

К дому подруливаем с мигалками и машиной ДПС впереди. Как президентский кортеж сопроводили. А мне еще и в дом все это таскать! Провожаем инспектора чуть ли не с поклонами, и Ангелина убегает в дом, выпустив Басю, а я чувствую себя грузчиком, который тащит все в дом. Пока сделал несколько ходок, проклял все на свете. Бася этот еще мешался, пытался порвать пакеты, будто в них зло какое вселилось. В итоге приходилось собирать выпавшее, ругать Басю и снова тащить.

Ввалился в дом с последними сумками, облегченно выдохнул. Наконец-то можно и ехать. Хотя наверняка еще и девчонку ждать, но ладно, пойду пока чайник поставлю. Но у входа в кухню притормозил, заглядевшись на лестницу, где как раз спускалась девчонка. Сейчас я бы ее так не назвал. Ангелина вдруг превратилась во взрослую и невероятно красивую женщину. Да такую, что у меня челюсть вниз поехала.

Темно-синее с блестками платье, из-под подола которого торчат носки замшевых сапожек. Платье по фигуре с расклешенной юбкой, длинным широким рукавом и запахом на груди. Очень красиво выделяет все приятные изгибы и делает девчонку женственной, элегантной. Волосы забраны в узел на голове, оставляя несколько локонов у лица. Огромные зеленые глазищи с длинными ресницами, взгляд как у кошки с черными стрелками. Губы в персиковой помаде, манящие, блестящие. Такой я Ангелину даже представить не мог. Нет, она девчонка красивая, но здесь просто шикарная женщина. Эх, жаль, что у меня годы не те!

– Ну так что, мы едем? Как я тебе? – кружится напротив меня девчонка, отчего ее юбка плавно развевается, красиво мерцает.

– Пойдет, – хмуро брякаю я, отворачиваясь. – Можно было и не так вырядиться. У нас не великосветский прием.

Разворачиваюсь и подхватываю куртку с вешалки и ключи со столика в прихожей.

– В машине жду, побыстрее давай.

И ухожу, хлопнув дверью.

Глава 24

В смысле «жду в машине»⁈ Я тут старалась, платье выбирала в соответствии со всеми требованиями, красилась так, как взрослая женщина. Минимум краски, но естественно. Прическу сделала как у взрослой, а мне: «Жду в машине» и всё⁈

Молча вышла из дома, оставляя там Басю, закрыла дверь и, поддерживая подол, пошла за ворота, где уже ждал дядя Жека. Говорить мне с ним особо не о чем. Если он видит во мне только маленькую и капризную девочку, то ему же хуже.

– И что это мы молчим? – интересуется опекун, когда мы едем уже минут двадцать, периодически застывая в пробке.

– А это что-то изменит? – огрызаюсь я.

– В смысле? – хмурится он, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

– Что изменится от того, что я буду говорить или молчать? – сердито произношу, поворачиваясь к нему.

– Что-то я тебя не понимаю, – задумчиво произносит он, и нам сигналят сзади.

Проезжаем еще метр и снова встаем.

– А ты меня и не пытаешься понять, – продолжаю я. – Неужели язык отсохнет сказать, как я замечательно выгляжу?

– А, понял, – хлопает ладонью по рулю опекун. – Ты замечательно выглядишь. Так пойдет?

– Вот козел, – тихо шепчу я, отворачиваясь к окну.

Не знаю, слышал ли он или обиделся, но дальше мы ехали молча до самого дома этого Любимова. Надо сказать, что дом мне сразу понравился. Весь светится огнями, что украшают крышу и фасад. Справа большая детская площадка с качелями, батутом и спортивным комплексом. Я даже ненадолго зависла, рассматривая высокую стену для скалолазания. Ничего себе тут врачи развлекаются.

Но когда вошла в дом, поняла, что это не врачи. Детей тут было как в настоящем детском саду. Сосчитать просто невозможно. Разного возраста и пола, все веселые, что-то бегают, соображают, играют. Едва не сорвалась к ним, чтобы тоже попрыгать и поиграть в паровозик, который они устроили, лавируя между креслами, диванами и людьми.

Гостиная огромная, с кучей мягкой мебели, где все могли найти себе уютный уголок в ожидании ужина. Этим все и пользовались, когда мы с опекуном начали обходить поочередно присутствующих и знакомиться. В руке у меня оказался бокал с шампанским, а в другой какая-то тарталетка с непонятным содержимым и креветкой сверху.

– Моя подопечная, Ангелина, – представлял меня, улыбаясь, опекун. – Это заведующий нашей клиникой, Матвей Николаевич, и его жена, Мария Ивановна. Их дети, Вера и Стас. А это Сергей Геннадьевич и Маргарита Юрьевна, их дети… Аня, Макар… Тпр.

– Стоп, Баринов! – смеется этот приятный врач, который мне еще в клинике понравился. – Ты сейчас не то, что в отчествах запутаешься, еще и детей местами поменяешь.

– Это да, – соглашается опекун, а я уже заметила, как к нам направляется моя новая знакомая с мужем.

– Лина, привет, – целует меня в щеку Соня. – Ну ты, Баринов, как всегда, без смокинга.

Соня оглядывает с улыбкой джинсы и джемпер моего опекуна.

– Вроде не на бал приглашены, – ворчит опекун.

– Пойдем-ка я тебя украду, пусть твоя подопечная немного в обществе побудет, а то одичаешь там с тобой в замке с чудовищем.

Соня смеется, а я улыбаюсь во все лицо. Выразилась в точку. Баринов и есть чудище лесное. Одичалый, хмурый.

– Я сейчас тебя познакомлю с нашей новой медсестрой и не упирайся, беременным не отказывают, – слышу, как Соня уговаривает дядю Жеку следовать за ней.

– Когда ты родишь уже, – стонет мой опекун, и они уходят в другой конец гостиной. – Тогда хоть поругаться с тобой смогу, желательно матом.

Мне как бы и делать нечего, мужчины завели свой профессиональный разговор на медицинскую тему, а я иду к столу, что в центре гостиной, рассматриваю закуски. Тут столько всего, что глаза разбегаются.

– Это не ешьте, фу, – подходит ко мне девочка лет пяти и показывает на маленькие бутерброды с черной икрой. – Рыбьи яйца, гадость.

– Спасибо за совет, – поворачиваюсь к ней и отмечаю, что видела вроде недавно такого же мальчика, как две капли похож на эту девочку. – Ты тут все перепробовала?

– Ага, но не в этот раз. В тот раз меня стошнило, – морщится девочка. – А вы кто?

– Ээ, Ангелина, – легче назвать свое имя, чем объяснить, кто я и зачем здесь.

– И Ангелина у нас заскучала, – подходит к нам Маргарита Юрьевна. – Варя, иди играй, а я отведу нашу гостью к Кики.

– О, Кики! – радуется чему-то Варя и убегает, а я вопросительно смотрю на Маргариту.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, платье замечательное, – делает комплимент Рита, пока мы идем к группе женщин, которые что-то обсуждают, смеются, а над ними возвышается высокий мужчина с военной выправкой.

– Вот, Ангелина, под присмотром нашего Баринова, – представляет меня Рита. – Это Кики, ты ее уже знаешь, ее муж Ярослав, а это Екатерина Брагина. Она как обычно отдала своего мужа в жертву моему. Их сын Ваня где-то бегает. У нас тут домашний детский сад по выходным частенько образовывается.

Где этот неуловимый Ваня я уже не вижу, смотрю на Кики. Она такая красивая! Я еще в клинике заметила, какая она красавица, а сейчас при прическе и в вечернем платье глаз не отвести. Всегда хотела быть блондинкой, а эта женщина будто без возраста и улыбка такая приятная. Даже суровый муж на ее фоне меркнет.

– Грачев, – рявкает он, протягивая мне руку.

– Угу, – теряюсь я.

– Ну что ты пугаешь девушку, Ярослав, – с укором смотрит на мужа Кики. – Не обращай на него внимания, он не привык к нормальному обществу.

Все смеются, а я понимаю, что оказалась в очень большой семье. Тут все друг друга знают и отношения настолько теплые между ними, что мне невольно завидно. Столько друзей вместил этот дом, что его просто переполняет радостью и весельем. Очень теплая обстановка, я в таких семьях еще не была.

– Дорогие гости, прошу всех за стол! – кричит хозяин дома. – Чем Бог послал, как говорится, ну и что Рита с Машей приготовили.

– Ну скажешь тоже, – смеется Маргарита. – Половина на доставке из ресторана.

– Зачем ты сказала? – притворно возмущается Любимов. – Я бы неделю гордился и вспоминал, как все нахваливали твою стряпню.

– И все это ради сводничества, – фыркает Брагин, которого я еще не видела.

Мужчины только подошли и с ними хмурый опекун под руку с приятной молодой женщиной.

– Не только, – хитро прищуривается Любимов. – У нас с Ритулей будет ребенок.

– Какая прелесть! – хлопает в ладоши Соня.

– Ага, как кролики, – подмигивает ей Сергей. – Ну что, выпьем, товарищи. Я многодетный отец почти в пятой степени.