Текст книги "Опекун для хулиганки (СИ)"

Автор книги: Диана Фад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13

После короткого доклада Любимову по больному, что с переломом после аварии, заскочил к Соньке. Надо было попросить Тарасову поговорить с Ангелиной на предмет психотерапевта.

– Так, мне пора, – прислушиваюсь к визгу в коридоре. – Бензопила запела.

– Баринов, с тобой всё в порядке? – хмурится Сонька, открывая дверь в коридор. – Ты вроде сказал, Ангелина здесь.

– Ну да, слышишь? Это она. Явно опять кого-то испугалась. Короче, Сонь, я ее сейчас к Кристине Ильиничне отведу, а ты подходи туда, поговори с ней, а то я уже не знаю, что от нее ждать. Вроде взрослая девица, а ведет себя как подросток. Вот и хотел, чтобы Кристина с ней пообщалась.

– Баринов, ты знаешь, как это со стороны выглядит? – хмурится Сонька.

– И как?

– Будто ты свою подопечную за психбольную держишь.

– Ну что ты!

– Да вот и что, – ругается Сонька. – Девочка и так тебя боится, а ты еще к психотерапевту ее отправляешь!

– А куда мне ее отправлять? – возмущаюсь я. – Она неадекватная какая-то.

– Сам ты… Неадекватный! Иди, а то сейчас вся клиника сбежится на этот визг. Я, может, позже к вам заеду, бардак какой-то развели.

Спускаюсь на первый этаж и вижу толпу, что уже собралась вокруг возмущенной Ангелины. Тут и Изольда Михайловна, и Кристина Ильинична, обе успокаивают мою подопечную, а я что-то подойти боюсь.

– Ты! – зло кидает в мою сторону девчонка и срывается с места, расталкивая медсестер и врачей.

Встает напротив, злая, как ведьма. Ее маленький пальчик с коротко обрезанными ногтями указывает мне прямо в нос.

– Животное, вот ты кто! – выплевывает Ангелина. – Впрочем нет, они лучше, чем ты!

– Тогда кто я? – складываю руки на груди и смотрю с высоты своего роста на эту пигалицу в ярости.

Надо сказать, хороша. На щеках румянец, глаза сверкают молниями, и сдувает с лица голубую прядь волос.

– А кто хотел меня в психушку упечь⁈ Говори! Быстро! – палец упирается прямо мне в нос, чуть сминая, и мне становится смешно.

– Никто, – выдаю гнусавым голосом, слышу позади нас смешки.

– Она сказала, что побеседует со мной, – теперь палец переместился в сторону Кристины, которая лишь пожала плечами на это обвинение. – Знаю я такие беседы. Всю душу вывернет, а потом: «Тебе, детка, нужно лечиться, сама ты не справишься!»

– Что⁈ – моя улыбка покидает лицо, и я начинаю хмуриться. – А ну-ка, пойдем поговорим.

Хватаю Ангелину за руку и тащу в свой кабинет. Остальным кричу:

– Расходимся, товарищи, кино не будет!

Девчонка упирается, цепляется за углы, но я вталкиваю ее в кабинет, совсем забыв, что там спит наш сторож. Сам же дал ему ключи, но плевать.

– А ну-ка, расскажи мне, что у тебя за бзик такой с психологами? – прижимаю рукой Ангелину к стене, упираясь в плечо. – И не скрывать ничего, поняла?

Та смотрит на меня испуганно, но рот не открывает. Легонько трясу ее за плечо, заставляя говорить.

– Я слушаю! – рявкаю в широко открытые глаза.

– После смерти мамы меня таскали по таким врачам. Папе говорили, что у меня стресс и я сама не вылезу из этого состояния. Папа верил и первое время водил меня на такие сеансы, пока деньги были. Я не хотела, но кто будет слушать маленькую сиротку?

– Вот только на жалость давить не надо, – ворчу я. – Верю, что тебе пришлось нелегко, но столько лет прошло. Не играй мне тут жертву психоанализа.

– Кого? – хмурится Ангелина. – Впрочем, не важно. Я не пойду больше к психологу, хоть режь!

– А это психотерапевт!

– И что?

– И ничего! Не пойдешь так не пойдешь, – убираю с ее плеча руку и снимаю халат. – Выйди, я переоденусь и домой тебя отвезу. Только стой здесь, никуда не уходи.

– Ладно, – с обидой произносит Ангелина и выходит, а я тянусь к вешалкам в шкафу, снимаю медицинскую форму.

– Тяжело тебе с ней придется, – доносится голос, от которого я вздрагиваю.

Выглядываю из-за шкафа, вижу Петровича, который развалился на моем диване.

– Тьфу, я и забыл, что ты здесь.

– Девчонка жизнью измученная, долго будешь ее приручать, – посмеивается сторож.

– Она не зверушка, чтобы ее приручать, – огрызаюсь я, натягивая джинсы.

– Любая зверушка любовь любит, – продолжает Петрович. – Погладь, и станет ручной.

– Любовь, – ворчу я, сгребая со стола ключи от машины. – Эта руку по локоть отгрызет. То же мне, зверушка.

Выхожу из кабинета, на ходу натягивая куртку, и застаю премилую картину. Моя подопечная, открыв рот, наблюдает за нашим самым красивым, ну, как считают женщины, мужчиной. Точнее, не совсем нашим, он муж одной из врачей. Степан Викторович один из спонсоров клиники Любимова. Благотворитель, так сказать. Я эту историю не застал, но кто говорит, он бомжевал долго, а кто наоборот, что депрессия у олигарха была, поэтому притворялся. Но не суть.

Я вижу, как Ангелина наблюдает за этим красавцем, что купил в автомате бутылочку воды и теперь жадно пьет. Я к мужской красоте равнодушен, но должен заметить, что Степан выглядит довольно приятно, скажем так. В меру накачан, одет как с обложки журнала. Ну а остальное мне неинтересно. Однако моя подопечная застыла как соляной столб, а Степан допил воду, оглянулся на нее и подмигнул. Затем пошел дальше по коридору.

Медленно подхожу к Ангелине и большим пальцем правой руки возвращаю ее челюсть на место. Та захлопывает рот и смотрит на меня немного мутными глазами. Лицо красное, дыхание учащенное.

– Он занят, – сердито говорю ей.

– Да я и не… – начинает оправдываться она, смущаясь еще больше.

– А я свободен, – к чему-то добавляю я, на что она возмущенно фыркает и устремляется на выход из клиники. И зачем я ей это сказал? Вот старый дурак!

* * *

История Степашки ждет вас в книге «Замуж за бомжа или фиктивный брак»

Глава 14

Опекун высадил меня у ворот, кинул связку ключей и умчался обратно на работу. Даже удивилась, если честно, что не сомневается во мне. Уверен, что не сбегу, прихватив собаку, обратно к себе в барак. Но что-то не хотелось… Поймала себя на мысли, что мне здесь нравится, только почему, не могу понять. Сегодня второй день, а столько произошло, что скучать некогда.

Бася обрадовался так, что чуть из шкуры не выпрыгнул, когда я вошла в дом. Кинулся ко мне на руки, лизнул в нос, но тут же соскочил и пулей метнулся на улицу. Судя по двум лужам посреди гостиной и кучке в углу, собачка всё же не стерпела, не дождалась, когда я вернусь домой.

Быстро убрала за собачкой все ее грехи, а тот уже вернулся и подглядывал за мной из-под стола в кухне своими глазами-бусинками, пока я его ругала. Я знала, что дядя Жека вернется только завтра, поэтому испытала небывалый энтузиазм, начиная уборку в кухне. Дом со свежим ремонтом убирать намного проще, чем квартиру в моем полуразвалившемся бараке. Вспоминала, какая плита у меня там была, вся исцарапанная, помятая, а здесь протер тряпочкой и готово.

– Так, Бася, а давай мы устроим вечеринку? – спрашиваю собачку, которая уже вертится около меня, забыв про свои делишки. – Пригласим кого-нибудь. Пора этому дому немного встряхнуться.

На мой звонок Молоток ответил почти моментально, будто держал телефон в руках.

– Малая, ты куда пропала? Че за мужик тебя увез? – тут же начал наезжать парень. – Я и не знал, что делать. В полицию не побежишь, а искать тебя где?

– Да нормально всё, расслабься, – успокоила я друга. – Слушай, я тут в доме живу сейчас у своего опекуна…

– У кого что? – удивляется Молоток.

– Опекун. Впрочем, неважно. Короче, я хочу вечеринку замутить, ты как?

– Да я не против, – с сомнением произносит парень. – Только ты же знаешь, как наши в чужом доме себя ведут. Мы к дворцам непривычные, а судя по машине, на которой ты уехала, там явно не наш барак.

– Это да, но не совсем, – неопределенно отвечаю я. – Могу я хоть раз в жизни что-то отпраздновать?

– А что?

– Ну пусть будет день рождения Баси, – смеюсь в ответ.

– Твоей собаки? Это как? – тупит Молоток.

– Да какая вам разница, вечеринка и всё, – завожусь я. – Короче, ты в теме?

– Ну да, – с сомнением произносит друг. – А кого ты хочешь пригласить?

– Чем больше, тем лучше, – потираю я в предвкушении руки. – Короче…

Через час дом полон людей, точнее парней и девчонок, которых они привели. Всего человек десять, но и тех вполне хватает, чтобы жилье превратилось в какой-то клуб. Появились бутылки с пивом, закуска. Народ притащил с собой колонку и врубили музыку, от которой дрожат стены. Стол накрыли в гостиной, вытащив с кухни. Посуды столько нет, поэтому обошлись одноразовой, что принесли с собой.

– А дом ничего так, – кричит мне Молоток, обнимая свою девушку. – Заживешь теперь как человек. Ты вообще кто ему?

– Никто, – стараюсь перекричать музыку и лай Баси, который избрал своей мишенью ботинки двух парней, а те и рады его подначивать. – Он мой опекун.

– Что за хрень? Ты совершеннолетняя, – встревает в наш разговор девушка Молотка. – Какой опекун?

– Да мне папа денег оставил… – рассказываю всё друзьям, а те удивляются.

– Так ты теперь миллионерша? – ржет Молоток.

– Пока нет, в двадцать пять только получу.

– Дооолго… – тянет его подруга.

– Да там одно условие есть, если всё получится, могу и раньше, – киваю ей.

– Какое условие? – хмурится друг.

– Да так, потом расскажу.

Часа через три, когда гостиная была завалена бутылками из-под пива и пустыми стаканчиками с тарелками, вся толпа убралась по домам, а я завалилась спать. Перед сном ругала себя на все лады, вспоминая про бардак внизу. И зачем я захотела похвалиться перед знакомыми, они вообще не мои, а Молотка. Для чего мне нужно было это все? Мало того, что бардак теперь везде, так еще и сломали кое-что. Ну ладно, завтра утром все уберу.

Но утром не получилось. Зазвонил будильник, и я вскочила как ошпаренная, вспоминая, что мне сегодня на работу. Быстро погуляла с Басей и, схватив со стола засохший бутерброд, умчалась в ветлечебницу, оставляя собаку дома. Не знаю, во сколько вернётся мой опекун, но, надеюсь, успею убраться. Не поедет же он сразу домой после работы? Лучше бы он задержался там у себя в клинике.

Однако на работе меня сразу напрягли, то собаку побрей, то коту когти отстриги. До конца рабочего дня даже не смогла взять телефон, что оставила в комнате для персонала. А когда взяла, то от страха сунула обратно в карман куртки. Двадцать три пропущенных от опекуна! Что-то стало не по себе. Он явно вернулся домой, а меня нет. Возможно, мне тоже лучше туда не возвращаться? А как же Бася⁈ Получается, ни в чем не виноватая собачка теперь в заложниках у дяди Жеки, и мне хочешь не хочешь нужно вернуться. Но как⁈

Добиралась я довольно долго. Если с метро всё нормально, то маршрутка в тот район шла часто, но была набита битком. Я порядком замёрзла, пританцовывая на остановке, пытаясь сесть, по моим подсчётам, уже в четвёртую. Но они все проезжали мимо или останавливались, чтобы высадить пассажиров. Причём если пара человек выходили, то забраться всё равно было нельзя. По логике, сколько вышло, столько и село, но здесь это правило не работало.

В конце концов я забралась в одну, улегшись сверху на какого-то парня.

– Я полежу здесь? – сказала ему куда-то под мышку, завалившись на его спину.

– Да лежи, – добродушно согласился тот. – Я Витя.

– Угу, я Ангелина.

– Красивое имя.

– Ничего так, – кивнула я.

На паре остановок меня выносили вместе с толпой, но заносили тут же обратно со следующей. Поэтому я просто подчинилась людской волне, стараясь не проехать свою остановку. Но сейчас, ха-ха три раза. На улице уже темно, остановки никто не объявлял, и разглядеть, где я, было невозможно.

– На Локомотивной остановите! – крикнул кто-то из пассажиров, ставя тем самым меня в тупик. Это же после моей или раньше?

– А мне сейчас остановите! – на всякий случай завопила я, включая от страха свой фирменный вопль.

В итоге очнулась на трассе, а маршрутка умчалась в даль, оставляя меня посреди дороги неизвестно где. Но я же упёртая, брела ещё минут двадцать, пока не смирилась. Дорога уходила в обе стороны, по которой мчались машины, а просвета не наблюдалось.

– Надо признаваться, Ангелина, – сказала сама себе, вынимая из кармана куртки телефон. – Или звони своему опекуну, который должен за тебя отвечать, или ложись вон там под кустики и умирай.

Дрожащими от холода пальцами ткнула в телефон дяди Жеки и удивилась, что мне так быстро ответили.

– И⁈ – такое грозное «Иии», что даже поджилки затряслись.

– Ты мне звонил? – с дури начала я светский разговор.

– Да что ты⁈ – удивился опекун. – Всего лишь уже… Сейчас посмотрю, раз пятьдесят плюс один. А чего хочешь от меня теперь?

– Я потерялась, – жалобно признаюсь ему. – Гуляю вот тут.

Обвожу взглядом серый пейзаж и трассу.

– А, ну гуляй, молодец, дыши свежим воздухом, – соглашается спокойно опекун и отключает разговор.

– Это что сейчас было⁈ – выдыхаю я из себя белое возмущённое облачко. – Что значит «гуляй»⁈

Глава 15

Утром задержался на планерке, потом зашел к Любимову узнать график на следующую неделю. Орловский уходил в отпуск, а мне придется взять его дежурства. Операции по его профилю перенесли к возвращению, но дежурить кому-то надо. Мы всегда с ним друг друга замещали. Сам-то я забыл, когда в отпуске был, да и зачем мне? Дома сидеть?

– Жень, Орловский вернется из отпуска, и ты пойдешь, – ставит меня перед фактом Сергей. – Это не дело, ты второй год у меня без отпуска ходишь. Дело даже не в комиссии, если кто проверять приедет, отмажусь. Но усталость твоя на работе мне ни к чему.

– Да нормально у меня все, – возмущаюсь я.

– Да ты даже не заметишь, – отмахивается Любимов. – Не спорь со мной, ты хирург, а это особая концентрация, внимание, поэтому в отпуск, дорогой, и без возражений.

– Да что я буду делать в этом твоем отпуске? – начинаю злиться.

– А вот ремонт свой доделаешь, сколько дом уже стоит в начальной стадии отделки? Как купил, так и все?

– Я подумаю.

– И нечего тут думать. Кстати, в субботу ждем тебя к нам в гости, Рита приглашает. Ну и я, так и быть, – усмехается Любимов.

– Это еще зачем? – напрягаюсь я.

– Что я, не могу друга в гости позвать?

– Последний раз, когда меня позвали, там целые смотрины были, – хмурюсь я. – Если опять невест смотреть, то лучше уволь меня.

– Да что же ты какой… – ругается Любимов. – Впрочем, я так и сказал Рите, что ничего из этого не выйдет. Она спит и видит, как бы тебя с кем поженить. Но ты давай приходи. Мужскую компанию поддержишь. А то будем я и Брагин, куда годится?

– Точно невест не будет?

– А я откуда знаю? – хитро прищуривается Любимов. – Но когда тебя это пугало?

Смеется, а я еще больше хмурюсь, но потом вспоминаю про девчонку.

– Мы придем, – сообщаю Любимову.

– Кто это мы?

– Я и Ангелина, моя подопечная.

– Приводи, познакомимся поближе. Вот Рита обрадуется, когда ее сватовство рухнет!

Выхожу из кабинета под смех Любимова, чертыхаюсь про себя. Смешно ему, побывал бы на моем месте, где каждая хочет за тебя замуж или женить на своей подруге. И зачем женщинам нужно это сватовство, не понимаю. Я с того раза еле отошел, когда на меня двое накинулись. Всю неделю от женщин потом шарахался под хохот Орловского и Любимова. Веселятся, гады. Сами женаты и их не трогают, а мне отдувайся. А Рита тоже молодец, пригласила подруг, те меня чуть на куски не разорвали. Голодные, что ли.

Уже подъезжая к дому, понял, что-то не так. Ворота чуть приоткрыты, куст сирени сломан. Я его только весной посадил, всё, нет сирени. Быстро ставлю машину и открываю дверь в дом. Меня с ног чуть ли не сбивает собака девчонки, а я тут же вляпываюсь ботинком в кучку на полу.

– Да чтоб тебя! Ангелина! – кричу во всю глотку, а в ответ тишина. – За собакой кто убирать будет⁈

Обхожу весь дом и закипаю еще больше. Второй этаж ладно, а вот первый хоть стой хоть падай. В гостиной пустые бутылки из-под пива, на столе остатки закуски, на газете куча от соленой рыбы. Тут явно пили пиво и не один человек. А главное, девчонки нигде нет. Странно, как она могла собаку свою оставить? Но это успокаивает, значит, вернется.

Оглядываю весь этот бардак и вздыхаю. Придется убирать, не оставлять же всё до прихода девчонки. Поэтому беру из ящика в кухне большие мусорные мешки и начинаю собирать бутылки, пластиковую посуду, остатки пиршества. Пока собирал, нашел еще пару луж и высказал всё собаке, которая уже вернулась и лежала на диване, оскалившись на меня. Рычит еще, зараза, чтоб его.

Время уже за обед, когда я только закончил убирать и оглядел гостиную. Может и прав Сергей, надо бы ремонт доделать. А то, что я живу как бомж на стройке. Только вот времени всё нет, да и желания. Для кого делать?

Несколько раз позвонил Ангелине, но абонент недоступен. От этого обозлился еще больше. Ну теперь только вернись домой, я тебе такое устрою! Хватаю снова трубку и звоню Тарасовой, мне нужно с кем-то поговорить, иначе не успокоюсь.

– Сонь, приезжай, а? – жалобно прошу Тарасову. – Иначе девчонка сейчас вернется, и я ее прибью.

– Слушай, Баринов, ты думаешь мне делать больше нечего? Ты не забыл, что я беременна и еще ребенок есть? – возмущается Сонька.

– Да знаю я, но у тебя там няни, Тарасов…

– Понятно, что тебе меня не жаль и моих детей, а беременность я куда дену⁈

– Ну это да, – соглашаюсь я и скребу в затылке. – Так чего делать-то? Вернется, я за себя не ручаюсь.

– Отстань от девчонки, – тут же прилетает сердитый ответ. – Привез ее к себе в дом, пусть делает что хочет.

– Да она тут мне дома вечеринку устроила, представляешь? Мне что теперь, на дежурство как на войну уходить? Каждый раз с уютным домом прощаться?

– Насчет уютного дома я бы поспорила, – фыркает Сонька. – Одно могу тебе посоветовать, оставь свою Ангелину в покое. Она взрослая, Баринов, а не девочка пятнадцатилетняя.

– Да какая она взрослая! – взвываю я.

– Слушай, а походи-ка ты сам на сеансы к Кики, спокойнее станешь! – ворчит Сонька и отключает разговор.

– Вот зараза беременная! – ругаюсь я и снова набираю девчонку. – И где она ходит, мать вашу⁈

А вот когда Ангелина позвонила, я уже принял неизбежное. Вошел в дзен и сидел, постигая спокойствие гуру в позе лотоса посреди гостиной с собакой в обнимку. Жалобный и испуганный голос в трубке не сразу пробил мою защиту. Я к этому все силы в себе собрал, сконцентрировал на одной цели, чтобы не убить девчонку при встрече. Поэтому и ответил так, крепко держа себя в руках. Однако, когда завершил разговор, пришел в себя. Не могу же я ее оставить одну в темноте где-то там?

Почему я такой добрый и отзывчивый, – ругал сам себя, пока заводил машину и выгонял за ворота. Причем Басю зачем-то взял с собой, и тот вертел своей головой, глядя в окно. Ох и доведет меня моя доброта как-нибудь до инфаркта или до тюрьмы. Вот сейчас найду девчонку и выпорю. Пусть ругается, кусается, мне плевать. Так выпорю, чтобы сесть неделю не могла. Как же мне тогда хорошо станет! А спокойно-то как!

Глава 16

И где ее черти носят⁈ Еду уже минут двадцать в сторону города, а на трассе никого. Ну не могла же она остановку проехать? Хотя… Эта могла. Ругаюсь всякими бранными словами и разворачиваюсь, еду обратно. Ну точно, вскоре вижу одинокую фигуру, которая тут же шарахается от света моих фар. Дождь еще идет, Ангелину почти не видно. Ну сейчас я ей дам!

Сдаю обратно и останавливаюсь. Вижу девчонку, которая ползает по кювету, видимо, свалилась или специально спряталась. В таком виде ее и в машину сажать страшно, но есть ли у меня выход? Вылетаю из машины, забыв про Басю, который тут же несется впереди меня, а его хозяйка сидит на заднице прямо в траве и плачет.

– Ну все, я тебя сейчас убью! – рявкаю на Ангелину, а та вскакивает и в припрыжку бежит в сторону посадки.

Как давно я не бегал за девчонками? Очень давно, я бы даже сказал, никогда. И дело не в дыхалке, тут я еще пока в форме. Слишком темно, дождь и ничего не видно. Хорошо, что Бася лает и мелькает иногда его белый хвост в темноте.

– А ну стой! – ору куда-то в темноту, ориентируясь только на лай собаки. – Ну как хочешь. Жду минут пять и уезжаю. Плевать мне на твои проблемы. О собаке подумай, идиотка!

Разворачиваюсь и медленно иду к машине, стараясь не навернуться на скользкой траве и мерзлой земле. В самом деле, что я за ней бегать буду? Не двадцать лет уже, да и она не глупый подросток. Пусть к машине возвращается или нам до утра тут блуждать, бегать друг за другом? Конечно, я не уеду, но она об этом не догадывается, поэтому вернется.

Добрался до машины и, наплевав на грязные ботинки и штаны, уселся за руль, врубив печку на полную мощность. Если через десять минут не появится, придется вызывать полицию. В темноте, да под дождем, я девчонку не найду. Хотя нет, найду, нас и не такому на военной службе учили. Но так не хочется!

Однако до этого не дошло. Минут через пять в стекло уперлась морда Баси, а затем маленький кулачок забарабанил по окну. Опускаю стекло и вижу насквозь мокрую Ангелину с Басей в руках.

– Дядя Жека, пустите нас, пожалуйста, Бася совсем замерз, – жалобно произносит она. – Только обещайте, что его бить не будете.

– А вот его как раз и не буду, – рявкаю я, снимая блокировку с дверей. – В салон живо!

Они забираются в машину, а я только мысленно прощаюсь с чистотой. Придется завтра гнать внедорожник на станцию, отмывать.

Во мне всё кипит, и пока едем домой, стараюсь даже не смотреть на Ангелину в зеркало заднего вида. Иначе за себя не ручаюсь. Столько слов скопилось в глотке, что дай знак, и рванет на все стороны. Я могу так наорать, что оглохнет. А сейчас больно момент подходящий, даже рука чешется, чтобы по заднице ввалить. А высказаться как хочется, что едва заходим в дом, тут же хватаю Ангелину за плечо и тащу в ванную.

– Снимай с себя всё, быстро! – приказываю ей. – Я скажу сейчас много того, о чем в будущем буду жалеть, но я скажу!

– Может, не надо? – пищит она, стягивая с себя мокрую куртку и шарф.

Ботинки с комом грязи остались в прихожей, а Бася сам уже запрыгнул в белоснежную ванну, оставляя там черные следы от лап.

– Ты совершенно ненормальная! – начинаю кричать я. – Тебе столько лет, а ты ведешь себя как подросток. У тебя с мозгами всё в порядке вообще⁈ В темноте одна на трассе под дождем… Тебя могли сбить, могли обидеть, хуже всего – увезли бы в неизвестном направлении, и прощай. Ты о чем вообще думаешь⁈ В твоем возрасте уже замуж выходят и детей рожают, а у тебя на уме вечеринки и собаки. Образования ноль, воспитания нет, да ты и не женщина вообще! Ты…

Тут меня что-то торкает прямо в грудь, и я замираю. Смотрю, как Ангелина сидит на краю ванны и горько плачет, опустив руку собаке, что лижет ее пальцы. Мокрые волосы прилипли к лицу, со штанов капает грязная вода. Носки на ногах из белых стали серыми и мокрыми. Водолазка облепила тело, ее тоже явно только выжимать. Одета как бомжиха какая-то. Рядом с девочками из клиники не поставить. Какая из нее женщина? Тут ничего от женщины нет, ну разве что грудь. Небольшая, круглая, прячется под мокрым тонким трикотажем.

Поднимаю руку и убираю мокрые пряди с лица, провожу пальцем по ледяной щеке, касаясь бархатистой кожи. Ангелина замирает и перестает плакать. Поднимает на меня взгляд, смотрит настороженно. А я и сам не пойму, зачем ее глажу… Успокаиваю? Возможно.

– Тебе переодеться нужно, а лучше в горячую воду залезть, – хрипло произношу я, трогая Ангелину за плечо. – Ты слышишь меня?

– Да, – кивает она и медленно хватается за край водолазки, тянет ее вверх.

Я смотрю на этот стриптиз с каким-то юношеским восторгом. Вижу, как оголяется животик с пирсингом в пупке, затем старенький бежевый бюстгальтер. Ангелина, кажется, нисколько не стесняется, просто избавляется от мокрой одежды. Откидывает волосы назад, морщится от их холода на обнаженной спине и тянется за пуговицу на брюках, но тут замирает. Вспоминает про меня или только сейчас поняла, в какой мы ситуации.

– Продолжай… – сглатываю я сухость в горле. – Что остановилась?

– Значит, сработало, – усмехается она.

– Что?

– Когда мужчина сердится, нужно раздеться. Тогда он забудет обо всем, – с хитрой улыбкой заявляет она и тянется к застежке на спине. – Сработало?

– Не очень… – выдавливаю из себя, пребывая в каком-то коматозе.

– А так⁈ – и расстёгивает, ведет плечами. – Это точно сработает.