Текст книги "Точка Бифуркации XVI (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Речь, конечно же, шла о Лузала Газини – гуталиновый молодчик, член Ордена Хранителей и просто крайне неприятный тип, с которым я уже имел ранее «удовольствие» познакомиться. А ещё он был габонцем. И по моей информации, на родине его совсем не ждали – тут к орденцам было крайне неприязненное отношение. Я – исключение.

– Чьерногвардьейсев… – злобно выпалил единственный чернокожий в штабе, откликнувшись на мой голос.

Мы к этому моменту приблизились к вражескому лагерю и сейчас находились не более чем в трёх десятках метров от орденцев.

– Орден Хранителей всё-таки решился на эту глупость. Но скажи мне, Газини, вы и правда на что-то надеетесь? – произнёс я на английском, продолжая буравить взглядом своего коллегу и приближаться.

– А этёо ты совсем скора уфвидишь, – злобно ухмыльнулся оппонент, вынимая клинок из ножен.

Что ж, на какой-то откровенный разговор с ним я, по правде говоря, особо и не рассчитывал. Неприязнь у нас была взаимная с самого начала нашего знакомства, поэтому слова закончились быстро.

– Парни, его я убью сам, – выставив меч перед собой, произнёс я и шагнул вперёд. Остальные наши бойцы принялись рассредотачиваться по штабу.

Бой завязался у всех почти одновременно – мы просто оказались на дистанции атаки, и в ход тут же пошла сталь. Ещё раньше часть из бойцов обменялась стихийными атаками, но ожидаемо это к успеху никого не привело. Соотношение сил, к слову, однозначно было в пользу противника, но без критического перевеса.

Лузала оказался выше меня почти на голову. Прямо-таки каноничный темнокожий амбал с необезображенным интеллектом лицом. Вдобавок он выглядел как рассвирепевший бык, перед которым оказался виновник всех его бед. Нетрудно представить с какой яростью он рванул на меня, размахивая своим огромным мечом.

Ах да, меч. Он даже для стандартного двуручника казался великоватым. Широкое полотно, серебристо-белая сталь и угрожающе длинное лезвие. Амбал с таким дрыном в руках смотрелся более чем внушительно, но меня это не сильно парило – я отлично понимал и все минусы такого противника.

Уворачиваясь от тяжёлого и предсказуемого удара, вторую атаку оппонента я принял на сталь, одновременно командуя бесам разведать окружающий лес. Очень уж мне не понравилась последняя фраза Газини. Точнее, выражение лица, с которым он её говорил – эти суки явно что-то придумали.

Лузала разил своим гигантским мечом с завидной лёгкостью, да так, что лишний раз принимать на остриё клинка такие атаки мне очень не хотелось – слишком тяжёлые и мощные удары. Он вкладывал в них огромную силу, и я невольно даже переживал за сохранность своего оружия. Впрочем, последнее было зря – родовой клинок со своей задачей справлялся на отлично, и после нескольких выдержанных мощных ударов, ощущение его надёжности во мне только закрепилось. Главное самому не плошать.

Удар! Шаг в сторону! Уворот и контратака! Ещё шаг в сторону, нырок и возвращение назад. Я крутился вокруг противника, заставляя его безостановочно двигаться, атаковать или держать удар – никакого отдыха! Управляться с такой массой мышц, да ещё и с далеко не лёгким оружием – это звериную выносливость надо иметь. Посмотрим на сколько хватит моего оппонента – стал дышать как паровоз он довольно быстро. Но позиций пока, правда, отнюдь не сдавал.

Впрочем, у меня тоже очень быстро стало сухо во рту. Даже захотелось пить.

Похоже, что и для меня этот бой складывался отнюдь не лёгкой прогулкой. Что странно, ведь изначально мне показалось, что Газини далеко не самый серьёзный из попадавшихся мне противников – превосходство навыков фехтования было едва ли не очевидно. Но как бы не так. Несмотря на то, что я сжёг ему уже целых три артефактных камня, успев дважды полоснуть по шее и один раз мощно рубануть по руке, враг даже и не думал сдавать назад или сбавлять темп. Мне даже казалось, что он совершенно не придал значения случившейся утрате, будто и не произошло ничего.

Чёрт… пить. Как же хочется пить! Пересохло не только во рту и горле, мне стало чудиться, что я…

Ах ты, сука! Ты смотри что делает!

Мельком уловив довольный взгляд негра напротив, я со злостью сжал зубы. Он меня сушит заживо! Как такое вообще может происходить⁈

Ну, тварь… будет тебе сейчас…

«Атакуйте его со всех сторон. А меня на два десятка метров назад», – скомандовал для тёмных я, выставляя руку перед собой и обрушивая на Газини телекинетическую атаку, которую он, конечно же, сможет выдержать.

«Воды!», – добавил следом же, зажимая лезвия меча у себя под мышкой.

– ТРУС!!! – взревел этот черномазый орк, пытаясь продавить невидимую стену перед собой и телекинезом отбрасывая подкрадывающихся к нему со всех сторон демонов.

Тёмные успели сжечь ему несколько камней, прежде чем он их всех отбросил, разъярённо оглядываясь по сторонам.

Я же в этот момент спешно осушил уже вторую флягу, из тех, что мне предоставила демоница. И думаю, выпил бы ещё столько же, но бой с Газини нужно было всё-таки сначала завершить. А то он ведь времени тоже зря не терял – тут же принялся атаковать моих товарищей своим даром.

Те, к слову, к этому моменту времени уже успели завалить вражеский лагерь трупами. Гибли ребята и с нашей стороны, противник здесь был не из простых…

Резко переместившись в упор к черномазому, я буквально первой же атакой сжёг ему очередной, сбился уже какой по счёту, артефакт. Схватка в ту же секунду продолжилась. Но теперь… теперь и я не играл в джентльмена. Какого хера вообще страдал этим изначально⁈

Рой моих светлячков в мгновение ока облепил голову Газини, въедаясь в его барьер. Иллюзий себе на этот счёт я, конечно, не строил – несмотря на явно возросшую мощь этих маленьких жужжащих убийц, прожечь барьер Абсолюта им не судьба. Но и не это было их целью!

«Навалились все!» – вновь скомандовал я и, пользуясь частичной слепотой противника, резко сместился в сторону, став беспорядочно рубить гада куда ни попадя.

Ублюдок отбивался на одних инстинктах, и должен сказать, делал он это весьма умело. Я-то думал, что смогу совершенно безнаказанно с ним расправиться, но пропустив едва ли не десяток нанесённых со всех сторон ударов, Газини всё же сконцентрировался и, ориентируясь на слух и, вероятно, внешние колебания энергии, смог выставить какую-никакую защиту. А ещё мне вновь захотелось пить…

Естественно, я и раньше пробивался сквозь блоки его меча, а сейчас и вовсе заканчивал каждую серию одним хорошим попаданием. Только вот… артефакты у этого ублюдка совсем не кончались. А жажда и сопутствующие обезвоживанию организма симптомы медленно становились всё сильнее.

В эту минуту мне казалось, что я был готов с разбегу сигануть в реку, оставшуюся за нашими спинами, и в одно рыло сделать её на полметра мельче…

Эти мысли о воде, кстати, здорово отвлекали от боя!

«Господин, вам бы в себя прийти… Может ещё воды?» – с беспокойством в голосе произнесла бесовка спустя ещё полминуты.

Отвечать я ей не стал – сейчас было немного не до того. Да и противник, казалось, очевидно всё сильнее сдавал позиции. Да, он старался держать удар, но наконец-то наступил тот момент, когда его начала подводить выносливость. Огромный меч Газини больше не мелькал беспорядочными бликами в опасной близости от моей головы. Теперь каждое движение противнику давалось много тяжелее, чем в начале нашего боя, не говоря уже о том, что противостоять мне вслепую он нормально тоже не мог.

К слову, все его попытки телекинезом отбросить моих светлячков приводили лишь к краткосрочному эффекту – рой частично разлетался, но место одних тёмно-бордовых звёздочек тут же занимали другие, в то время как первые облетали телекинетическую стену и вновь вгрызались в барьер Газини. Стоит ли говорить, что отвлекаясь на эту борьбу, он только облегчал мне задачу?

Отметив, как на теле врага вспыхнул очередной прогоревший артефакт, я решил, что пришло время для более неординарных действий. По крайней мере, подобную тактику лично я применял в реальном бою крайне редко.

Немного подставившись и тем самым спровоцировав оппонента на попытку контратаки, я тут же воспользовался моментом его уж слишком медленного рубящего удара: увернувшись, шагнул вперёд и, легко оказавшись у противника за спиной, тут же присел. Ожидаемо последовал мощный горизонтальный удар с разворотом – Лузала довольно резко крутанулся на месте на сто восемьдесят градусов. На это я, опять уклонившись, ушёл за спину ставшего слишком медленным амбала.

Дальше было дело техники: подставить ногу, рвануть за плечо и подтолкнуть Газини телекинезом. Конечно, более логичным казалось в этой позиции нанести несколько ударов кинжалом в спину врагу, но я хотел разом решить исход схватки, а не сжечь ему ещё несколько камней. Кто его знает, сколько ещё у этого ублюдка такого добра? Он и так давно побил в этом плане все мыслимые и немыслимые рекорды. Я даже не берусь представить, каким образом можно обвешать себя таким количеством защиты. Хотя… вспоминая огромное ожерелье на его шее, которое Лузала без лишних стеснений демонстрировал во время своего визита в Москву со своими коллегами в ту пору, когда они ещё надеялись меня завербовать, кое-что всё-таки вставало на свои места.

Негр грузно грохнулся на землю, чем в тот же миг воспользовалась вся толпа моих бесов. Ну и я, конечно, тоже. К счастью, как оказалось, у всего был предел – мои ожидания не оправдались, и буквально на четвёртом или пятом ударе, тут точно было сказать трудно, впервые пролилась вражеская кровь.

– А-а-а-а-а! – раздался резкий вопль боли.

Светлячки мгновенно впились в лицо Газини, принося тому порцию просто непередаваемой ужасной боли. В ту же секунду я их отозвал назад – быструю смерть этот ублюдок точно не заслуживал. Да и были к нему кое-какие вопросы…

Резкий удар – и рука, удерживающая клинок, с пронзительным звуком отделилась от чёрного тела. Противник такого ранга, даже лёжа на земле и корчась от боли, представляет опасность, а с целой ведущей рукой и артефактным клинком в ней – и подавно.

Поток непереводимой брани, а другого в такой момент человек говорить, извиваясь от боли, просто не мог, обрушился на меня в следующую секунду.

«Пить!» – бросил я для бесовки, ощущая резкий накат слабости. Организм, до этой секунды стойко справлявшийся с перегрузками, срочно дал о себе знать, едва понял, что можно немного выдохнуть. И за это спасибо.

– Сколько насчитали? – вслух поинтересовался я у демонов, осушив первую флягу.

При этом не переставал буравить катавшегося по земле темнокожего амбала без руки. Уроду сейчас не позавидуешь – сильнейший ожог кожи лица и насильная ампутация конечности… Впрочем, я точно не был тем человеком, кто мог его хоть немного пожалеть.

– Тридцать два, господин.

– Мэрзкии ублиюудок! – с грубым акцентом прорычал Газини, наконец найдя меня взглядом. Это настоящее чудо, что мои звёздочки не сожгли ему глаза.

Хотя нет, один всё же пострадал…

Отбросив фляжку и треснув Газини по лицу плоской частью клинка, я, придавливая его вдобавок телекинезом, деланно спокойно произнёс:

– Даже не знаю, что ты можешь мне предложить, чтобы купить лёгкую смерть.

Английский у Газини был много хуже моего, но судя по исказившейся в гневе роже этого ублюдка, он прекрасно понял мой посыл. Даже плюнуть в ответ попытался, но нормально это сделать не смог – в рот упёрлась холодная сталь моего меча.

– Работайте с ним. Потом доложите, – бросил я для демонов, поворачивая взгляд в сторону направляющегося ко мне княжича Белорецкого.

– Что-то ты долго с ним, – коротко улыбнувшись, бросил подошедший.

– Силён, – не став отрицать очевидное, ответил я, следом прикладываясь к уже третьей фляжке.

На этот раз сделал всего несколько коротких глотков. В голове внезапно всплыло понимание, что сразу слишком большое количество жидкости организму может и повредить… Моё тело ведь не насос какой-то и явно не предназначено для того, чтобы из него за короткий срок резко выкачивали, а потом вновь вкачивали жидкость. Да ещё и не один раз… Лекарю бы показаться.

– Мы зачистили лагерь. Ребята занимаются допросом пленников. В целом, атака на этом направлении однозначно провалилась. Что там в других местах?

– На пленников можете забить, – присаживаясь на задницу и болезненно поморщившись, ответил я. – На других направлениях… да вроде нормально. Докладов о пробоях обороны не приходило, – немного помешкав и прислушиваясь к ощущениям, я добавил: – У тебя там лекарь был. Давай его сюда. Чёт нехорошо мне.

– Да, есть такой, – хмуро меня оглядев, ответил Андрей, не став задавать лишних вопросов. – Сейчас, погоди.

Состояние и правда было паршивенькое. Слабость, неприятное ощущение во рту и горле, странная головная боль и, кажется, даже в почки отдавало неприятной пульсацией. Я, можно сказать, впервые за долгое время почувствовал себя обычным человеком. Сраный Газини…

Амбала, кстати, демоны перенесли вглубь леса, чтобы без лишних свидетелей сделать свою грязную работу. Прежде чем одарённый такого уровня в себя кого-то пустит, его требовалось немного довести до нужного состояния… Как бы ужасно это ни звучало.

Я не сторонник лишней жестокости, но в ситуации, когда от срочности получения информации может зависеть много жизней, приходилось прибегать и не к такому.

Лекарь прибыл быстро – по моему приказу его переместили сюда бесы. Можно было, конечно, попросить их и вовсе перетащить меня в Москву порталом, дабы попасть в руки не к боевым специалистам, а к серьёзному целителю, но я этот вариант рассматривать не стал. Вопрос с Габоном еще не был решён, и дел здесь у меня более чем хватало. А ещё в голове вертелась последняя перед началом боя фраза Газини.

Тем временем, по груди и голове стало распространяться приятное тепло.

– Да, уж… досталось вам, Ваша Светлость, – пробормотал склонившийся надо мной мужчина. – Впрочем, не смертельно, конечно. Но без помощи нашего брата восстанавливаться от такого желательно под капельницей, – следом, немного помолчав, он добавил. – Пить по желанию, маленькими глотками. Много сразу нельзя. Вода всегда должна быть в доступе.

– Что с ним? – всё так же хмуро поинтересовался Белорецкий.

– Последствия боя с сильным магом воды. Обезвоживание, – коротко отрапортовал целитель.

– Прогноз?

– Если привлечём лекаря Якушевых, то за полчаса на ноги поставим. Но вообще, конечно, лучше бы Его Светлость назад в Москву.

На этих словах Белорецкий перевёл взгляд на меня. Уловив его немой вопрос, я тем не менее отвечать не стал. Вместо этого, рядом с первым лекарем внезапно материализовался второй – тот, что прикрывал группу Якушева.

Похоже, пора бы и о своём специалисте такого профиля задуматься… Маша не в счёт.

Но не успели они начать свою работу, небо над нашими головами разразил смутно знакомый звук. Я бы даже сказал свист. Следом же заработали системы противовоздушной обороны, а затем послышались взрывы.

– Кажется, началась вторая фаза.

Это было немного странно, потому как обычно артподготовка и бомбардировка с помощью авиации предшествуют старту сухопутных операций или хотя бы совпадают с началом их старта.

– Не вставайте Ваша Светлость, нам нужно закончить, а вам – полежать на спине.

– Не переживай, Лёха, и без тебя с этим справятся, – в тон целителям добавил Белорецкий.

Глубоко вздохнув, я вновь откинулся назад и уставился в небо. Лес здесь был не очень густой, и некоторую часть происходящего в воздухе всё же было видно. В основном, это попытки средств ПВО сбить летящие на Габон ракеты и авиабомбы.

«Нужно перехватить их бомбардировщики. Кто справится – сможет вдоволь повеселиться. Заодно и узнаем откуда идёт атака».

Впрочем, последнее вряд ли меня к тому моменту будет интересовать – Газини буквально только что был подчинён Риксом, и очень скоро, надеюсь, я буду обладать наиболее полным раскладом происходящего.

Глава 21

– Браво-шесть, Тауэр. Как слышишь меня? Приём.

…

– Браво-шесть, Тауэр. Связь не принимаю. Ответьте.

…

– Браво-шесть, Тауэр. Третья попытка. Подтвердите приём.

– Я Браво-шесть. Слышу вас. Связь была нестабильна.

– Браво-шесть, подтвердите: почему не выполнен сброс на целевом рубеже?

– Тауэр, не смог выйти на линию атаки. Противник сместился, пришлось уходить в манёвр и менять высоту. Провожу попытку выйти на второй заход.

– Браво-шесть, принял. Разрешаю повторный заход.

…

Ответа вновь не последовало, но откинувшийся на спинку кресла диспетчер списал это на очередные помехи связи. Потерев виски и побуравив взглядом монитор перед собой, мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Последние несколько дней получились крайне напряжёнными.

Внезапно его внимание привлёк разговор с пилотом сидевшего через стол коллеги.

– Чёртов бред… – раздражённо бросил средних лет офицер, и следом, уперевшись в монитор и округлив глаза, воскликнул: – Браво-два, не было приказа возвращаться на базу!

Резко переместив взгляд на экран монитора, диспетчер отметил, что на базу возвращается не только Браво-два. Вместе с ним в направлении авианосца летели ещё десяток истребителей-бомбардировщиков. Секундное замешательство – и радиорубка тут же взорвалась входящими сообщениями от диспетчеров с соседних кораблей, пытающихся уточнить ситуацию, а также от голосов его коллег, старающихся наладить связь с пилотами.

– Сэм, скажи мне, а Браво-два тоже не выполнил сброс? – спешно проговорил мужчина, обращаясь к офицеру напротив.

– Да, Артур. Ответил, что какая-то неполадка. Надо уточнять у капитана, что с ним делать…

– Что-то мне это не нравится… Посмотри, они выполняют боевой манёвр! – возгласил мужчина, немедленно потянувшись рукой в сторону кнопки тревоги.

Это было единственное, что успел претворить в действие диспетчер. Едва раздался тревожный сигнал, помещение радиорубки окрасилось в красный, и дальше события на корабле полетели вскачь. За окном тут же засуетились матросы, а все как один диспетчеры, будто одновременно свихнувшись, в очередной раз принялись настойчиво пытаться наладить связь со своими пилотами. Всё вокруг охватил хаос. А затем… затем заработали зенитные установки и пусковые орудия – в какой-то момент намерения возвращавшихся на базу истребителей стали совсем уж недвусмысленны…

– Браво-два, какого чёрта ты делаешь⁈ – в отчаянии напрочь забыв о допустимых нормах радиообмена, воскликнул Сэм.

Дождаться ответа ему было не судьба. Впрочем, спустя буквально несколько мгновений всё стало и так ясно – один за другим последовало сразу четыре колоссальных по своей мощности взрыва, второй из которых потряс находившийся под защитой пяти боевых кораблей авианосец. Корабль не просто тряхануло – повалились на палубу все, кто в этот момент был на ногах! Впрочем, сидевшие в креслах диспетчеры тоже, прикрывая головы руками, попадали на пол, но уже по собственной воле.

Лица переглядывающихся между собой военных охватила паника. И тому было сразу две причины: первая – это то, что судно стало медленно крениться набок и к носу, и вторая – присутствовавшие в помещении связисты стояли одними из первых на очереди, кто вероятно будет обвинён в том, что эта предательская атака была до самого последнего момента не замечена и не просчитана. Но кто вообще мог в трезвом уме ждать подобной подлости от пилотов собственной армии⁈

Бабах!

Произошедший на этот раз взрыв раздался намного ближе к диспетчерской башне, порождая чудовищную волну смерти, которая в один момент разнесла вдребезги не только солидную часть взлётной полосы авианосца, но и проделала огромную дыру в корпусе самого корабля. От полученных повреждений сама башня превратилась в жалкое подобие себя прежней. Но ещё больше досталось тем, кто находился внутри – ударная волна и последующий за ней поток осколков в буквальном смысле выкосили всё живое.

Картина того, как окончательно потерявший какие-либо шансы остаться на плаву авианосец уходит под воду, передавалась в далёкий штаб с помощью записи с камер сразу нескольких витавших в небе дронов. Находившиеся в составе авианосной ударной группы корабли ничем помочь флагманскому судну не могли – вдобавок к основной трагедии горел и крейсер, и соседствующие с ним два эсминца. Внезапный налёт поменявших сторону в этом противостоянии пилотов до последнего держал в состоянии замешательства и неопределенности все мониторинговые службы, и уже сейчас обошёлся прибывшей в прибрежные воды Габона ударной группировке очень серьёзными и дорогими потерями. И на этом атака обезумевших пилотов не кончалась.

* * *

К моменту, когда демон мне рассказал всё, что нашёл в голове Газини, к нам подошёл Якушев. Лицо княжича было задумчивым и серьёзным. А ещё, судя по тому как оно раскраснелось и вздымалась грудь, Андрею тоже пришлось немного попотеть. Видать попался достойный соперник – что тут скажешь, мы выбрали самое сложное направление, на котором врагу почти сразу удалось совершить прорыв обороны.

– Думаю, основной удар мы отбили. Но это не конец, – произнёс княжич, бегло меня оглядев. – Ты, кстати, как?

– Да нормально уже. Но вставать пока не дают.

– Значит, не вставай, – резонно заключил он, переводя взгляд на Белорецкого. – Удалось кого допросить?

– Удалось, – не поднимая головы, кивнул я, отвечая за своего шурина. – Только это был не основной удар.

– Да? А что тогда основной?

– Он разделён на две части, – с готовностью принялся я пояснять. – Первая – авианалёт и удар артиллерией, но про это сразу можете забыть, тёмные очень успешно решают проблему прямо в эти минуты. И вторая – столицу Габона, точнее, Дом Совета, сейчас по-тихому штурмуют несколько диверсионных групп. Их каким-то чудом врагу удалось закинуть в наши тылы.

Самое удивительное, что, несмотря на несколько оставшихся в городе демонов, информация об этом от Рикса застала меня врасплох. Уж очень деликатно и тихо работали эти самые диверсанты, или, вероятно, противостояние ещё не успело перейти в горячую фазу. Это в целом хороший знак – значит, план врага связать главные силы обороны боями на самых границах Габона сработал лишь частично.

– Полагаю, самое время нам туда перемещаться? – спустя мгновение сделал очевидный вывод Белорецкий.

Я лишь коротко кивнул, поднялся на локтях и следом отхлебнул из фляжки – лекари наконец от меня отстали. Самочувствие наладилось и того раньше.

* * *

Территория резиденции местного правительства, которую я по собственному разумению именовал как «Дом Советов», выглядела совершенно спокойно. Охрана на постах оживилась только лишь при нашем появлении во внутреннем дворе. Никаких пожаров, взрывов, выстрелов или других признаков боевых действий никто из нас так сходу заметить не смог.

– Лёха, ты уверен, что мы именно здесь нужны? – с сомнением оглядываясь по сторонам, произнёс Андрей. Тот, что Белорецкий.

– Придётся проверить, – с неменьшим сомнением в голосе отозвался я, отправляя на разведку то небольшое количество демонов, которое на текущий момент осталось в моём распоряжении.

Впрочем, как выяснилось чуть позже, окружающее спокойствие было лишь ширмой. Едва мы сдвинулись с места в направлении входа в резиденцию Совета, как к нам тут же двинулись местные охранники. А следом поступили и доклады от демонов, которые уже успели частично прошерстить внутреннее пространство огромного здания и убедиться в правдивости информации, полученной от Газини. На подземном этаже вовсю шёл бой, и застигнутые предательством собственных охранных служб члены совета с трудом сдерживали натиск диверсантов.

– Всех, кто к нам приближается, можно в расход, – тут же произнёс я для своих спутников. – Охрану перекупили.

– Они не завязаны на клятвах? – удивился Якушев.

– Понятия не имею, – признался я, следом ментально обращаясь к демонам: – «Организовать переброску наших сил в эту резиденцию. Степана с Максимом к нам. Обеспечить боевым группам краткое информирование».

– Так и знал, что без предательства не обошлось, – покачал головой Белорецкий, бросив ненавистный взгляд в сторону стягивающихся к нам бойцов охраны.

Его отношение было неудивительным – перебежчиков никто не любил. А уж к охране, предавшей своего господина, и вовсе было отношение как к… биомусору. Долго им в любом случае не прожить.

Впрочем, конкретно наш отряд на них не желал тратить время, мы только и сделали, что расшвыряли попытавшихся перекрыть нам путь бойцов по периметру окружающей территории, после чего демоны переместили нашу группу туда, где наше присутствие действительно было нужно.

Перво-наперво оглядевшись и быстро оценив обстановку, я невольно ощутил накат злобы. Картина того, как женщины, грудью закрывавшие своих детей, будучи загнанными в угол, вынуждены с клинками в руках помогать отбиваться своим мужьям от наседавших убийц, не могла хоть кого-нибудь оставить без эмоций.

В этот миг положение происходящих здесь вещей стало для меня практически абсолютно ясным. Будто всё по полочкам разложилось. И стоило признать, что с точки зрения тактики и подготовки операция оказалась врагом выполнена на мой взгляд просто блестяще. Во-первых, для нападения подобрали самый неудобный для нашей империи момент – день свадьбы наследника престола. Трудно было бы подыскать время для такой атаки лучше, чем сегодня! А с учётом того, что невестой Романову-младшему являлась не кто иная, как моя родная сестра, полагаю, у вражеских аналитиков имелся некоторый расчёт на то, что если кто-то из высокоранговых одарённых и прибудет на помощь, то уже к тому времени, когда здесь всё решится.

И ведь нам действительно пришлось немало задержаться!

Впрочем, и на случай того, если наш император вопреки празднику, собственно как он и сделал, всё-таки отправит подмогу, они тоже подготовились. Здесь вообще всё оказалось интересно придумано: масштабная атака едва ли не по всей протяжённости границы Габона с соседними странами вполне заслуженно отвлекла на себя почти весь ресурс защищающегося государства и его спецслужб, но оказалась, как и было выше сказано, лишь отводом глаз. Точнее тем ударом, который оставил столицу без преданных командиров и армии – чтобы купировать такую угрозу, габонцам пришлось бросить почти все свои силы.

Помимо этого, отвлекающая атака вполне успешно сработала и на ту иностранную помощь, которая была обещана Совету семерых. То бишь, на нас. Ну и напоследок, нельзя было не отметить уровень агентурной сети и той подготовки, которую проделали спецслужбы Хранителей, чтобы огромный отряд в количестве более чем трёх десятков сильных одарённых оказался в самом центре несчастной, подвергшейся тяжёлым испытаниям страны. И эти люди, судя по тому, что я сейчас наблюдая воочию, однозначно смогли бы вполне успешно закончить начатое. Если бы, конечно, не наше вмешательство, а также ряд допущенных стратегами промашек. Ну и нашему везению стоило отдать должное, чего уж тут…

Возникал только один вопрос: по какой причине долгое время молчала авиация и артиллерия? И единственная мысль на этот счёт, которая крутилась в моей голове, была о том, что они должны включиться в двух случаях: первый – это если на пути прорывающейся сквозь границы армии вторженцев возникнут серьёзные препятствия. То есть, чтобы оказать помощь своей пехоте. Что, собственно, и произошло. И второй – это уничтожение той самой резиденции, где мы сейчас находились, после того как с советниками будет покончено. А также уничтожение ряда воинских частей и командных пунктов, подчиняющихся не пожелавшим перейти на другую сторону генералам. Потому как для успешного окончания операции, помимо устранения управляющей верхушки, нужно было ещё и подчинить армию. Часть из этих мыслей была сформирована благодаря докладам тех бесов, что заняли тела пилотов рыскающих в небе бомбардировщиков. Пазл более-менее сложился.

Всё это в голове у меня проскочило за несколько секунд, в течение которых демоны успели перетащить сюда моих друзей и охрану присутствовавших княжичей.

– Что здесь происходит? – подал голос появившийся сбоку Максим.

– Наших бьют, – отозвался я и шагнул в сторону сражения.

– А наши – это, полагаю, те тёмненькие, – попытался юморнуть Степан, впрочем, без особого старания – обстановка совершенно не располагала.

К слову, его намёк я уловил – ситуация сложилась таким образом, что «свои» сегодня все как на подбор были из тех, что чернее ночи, а вот медленно оборачивающиеся в нашу сторону убийцы, прибывшие поставить финальную точку в происходящем госперевороте, оказались все до единого белой расы. Европейцы, либо американцы, либо все вместе. И судя по тому, что сражение шло на мечах, ребята были точно не из слабых – других бы члены совета и небольшая горстка оставшейся на их стороне охраны точно уничтожили самостоятельно без всяких проблем.

Находились мы, к слову, на минус пятом этаже. Располагавшееся под землёй здание проектировалось на случай серьёзных бомбардировок и являлось ничем иным, кроме как бункером. Сегодня он должен был защищать семьи членов совета от вероятных ракетных ударов, которые вполне небеспочвенно ожидались от врага этой ночью. Только вот вместо защиты людей, это место едва не превратилось в их братскую могилу.

Рубанув мечом оказавшегося напротив меня противника, я вмиг отбросил все лишние мысли. Мой визави легко отбился, но скрыть эмоцию охватившей его паники он не смог: ещё бы, из ситуации, где их большинство и обороняющиеся вынуждены разрываться, защищая свои семьи под дружный плач собственных же детей, они оказались в совершенно другой реальности. Теперь уже ворвавшиеся в чужой дом убийцы оказались зажаты между двух огней, а жертвы внезапно воспряли духом и с невероятным воодушевлением ринулись в атаку. А ещё куда-то делись их дети и жёны, выступающие серьёзным отвлекающим фактором для оборонявшихся мужчин.

Резкий выпад, рой светлячков в лицо и уворот. А затем, пользуясь секундным замешательством противника, придерживаю его клинок и молниеносно пробиваю прямым ударом в горло. Готов. Если у противника и были артефакты, то он их сегодня уже израсходовал.

Переместившие в соседнее помещение женщин и детей демоны, в этот миг также присоединились к бою. И это тут же вылилось в сразу десяток повалившихся на бетонный пол трупов вражеских бойцов, а также в не меньшем количестве отыгравших своё артефактов. Сомнений в том, что наши враги были из богатеньких, не возникало – по харям видно, что родовитые. Да и внаглую продавить кого-либо телекинезом и выключить из схватки без особых на то усилий, увы, не выходило. Не кого попало отправили, это точно.

Следующий мой противник прожил и того меньше только лишь потому, что бился в этот момент со Степаном и просто попался мне под руку. Я безжалостно ткнул ему мечом в живот, а мой товарищ, спустя пару мгновений, поставил точку в этом противостоянии.