Текст книги "Точка Бифуркации XVI (СИ)"

Автор книги: Дейлор Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Что же касалось его компаньонов, то объединились они с молодым графом по принципу землячества – то бишь так же были родом из южного города.

– И всё же я задал вопрос.

– Ответ на который можете искать в другом месте, – продолжал раздражать меня Зотов.

– Юля, ты можешь идти. Мы с парнями поговорим, – игнорируя слова бойкого барона, произнёс я. И следом, отметив нерешительность на лице девушки, добавил: – Иди-иди, всё будет хорошо.

– Ты чего здесь вдруг команды раздаёшь? – пропуская девушку и поднимаясь по лестнице ко мне, произнёс Шилов. А затем, встав напротив и уставившись прямо в глаза, продолжил: – Тебя же по-человечески предупредили к ней не лезть.

– А я к ней и не лезу, – ответил я, отмечая как дружки графа окружают меня с других сторон: – Я к вам лезу.

– Женя, он, кажись, специально нарывается, – впервые за всё время нарушил молчание второй барон.

– Вы правы, господин Дегтярёв. Специально именно это и делаю. Каковы будут ваши действия? – небрежно оглядываясь по сторонам, произнёс я. – Как уличная шпана нападёте со всех сторон?

Несмотря на резкость сказанного, моя фраза здорово остудила пыл окруживших меня людей. Впрочем, только лишь от совсем глупых действий, выходящих за рамки понятий аристократического благородства.

– Дуэль! – первым воскликнул Зотов.

– И со мной! – вторил ему Дегтярёв.

На этих словах я вызывающе уставился на графа, который, в отличие от друзей, хотя бы пытался мыслить трезво. Впрочем, вывод этот был, возможно, поспешным.

– Дуэль, – более спокойно ответил он, принимая мой безмолвный вызов.

– Вот и отлично. Буду ждать вас в спортзале на первом этаже через десять минут.

* * *

К моменту прибытия троицы моих новых знакомцев, по моей просьбе демоны перетащили вниз Степана с Максимом. А вот Вика, кто бы её об этом просил, сама нашла меня с помощью своей бесовки, а затем переместила вместе с собой ещё и Алису.

Так как в спортзале проходило занятие по физической культуре, помимо компании моих друзей, здесь находилась почти сотня человек второкурсников. Пришлось объясняться с преподавателем, который, познакомившись со мной, услужливо предоставил нам зал под нашу нужду.

– Коли просите вы, не смею отказать, – улыбнулся мужчина в спортивном костюме. – Только обещайте мне, что все останутся живы и зал не пострадает.

– Благодарю. Буду всеми силами стараться сделать так, чтобы ваши пожелания сбылись, – ответил я на свой лад.

В целом, использование этого помещения как места для дуэлей было практикой обычной. Разве что проходили бои между неполадившими студентами обычно во внеурочное время. Но я оставаться в университете дольше положенного сегодня желания не имел, а потому постарался процесс форсировать.

– Лёша себе не изменяет. Сегодня только второе сентября, – покачала головой Вика, сложив руки на груди.

– А что случилось-то? – произнесла Алиса, взволнованно оглядываясь вокруг.

– Не смог пройти мимо нехорошего, – вздохнул я.

Вот терпеть не могу оправдываться. Но перед супругой всё же придётся объясниться – мне оно не надо, чтобы она там всякие глупости додумывала. У женщин на это особый талант…

– Господа, вы готовы? – напомнил о себе физрук, который к этому моменту остановил занятие и рассадил по скамейкам любопытно глазеющих на происходящее студентов.

– Да, – кивнул я, проходя к центру зала.

Первый из моих соперников также направился в указанное нашим арбитром место.

Вообще, в формате нынешней дуэли не соблюдалось много мелких нюансов – аристократы из такого события нередко любили делать большое шоу: например, назначать дату дуэли через неделю, чтобы узнало побольше людей, обязательно отправить договариваться о правилах поединка секундантов, а также надеть парадные военные костюмы, если имелось право на ношение формы. Ну и всё в таком духе.

В нашем же случае, я такого удовольствия парням не предоставил.

В этот момент открылась одна из дверей, ведущих в кабинет преподавателей, и оттуда вышел ещё один мужчина в спортивном костюме. В каждой из своих рук, держа за рукояти, он нёс по боевому клинку.

Зотов, одарив меня взглядом из-под бровей, принял предложенное оружие. Но когда мужчина подошёл ко мне, я коротко качнул головой.

– Благодарю, у меня свой.

На этих словах я достал из-под полы пиджака свой артефактный клинок. Естественно, уместиться оружие там никак не могло, а потому фокус вызвал у окружающих немалое удивление.

– Прошу прощения, Алексей Михайлович, – начал физрук, – но со своим оружием нельзя перемещаться по университету. Я буду вынужден…

– Личное разрешение императора, Василий Андреевич, – безрадостно улыбнулся я. – Впрочем, действуйте на своё усмотрение. Но после дуэли.

Мужчина завис на пару секунд, удивлённо задрав брови. После хотел было ещё что-то сказать, но, прикусив губу, поник и, с некоторым сочувствием поглядев на опешившего от такого поворота событий барона Зотова, начал свою речь:

– Господа, бьёмся до первой крови, сдачи одного из противников или моего сигнала. Нарушение дуэльного свода правил может серьёзно сказаться на вашем дальнейшем обучении в этом ВУЗе. Готовы?

Получив наши утвердительные ответы, мужчина наконец скомандовал начало схватки.

Зотов, набрав полную грудь воздуха, будто перед прыжком в бездну, шагнул вперёд, стремительно занося меч и нанося рубящий удар. Резко уходя в сторону и перехватывая левой рукой оружие соперника прямо за лезвие, я со всего маху мощно прописал оппоненту навершием своего меча прямо в лоб.

Владислав аж пошатнулся, очевидно на несколько секунд теряя связь с реальностью. Возникла небольшая пауза, во время которой весь зал находился в полной тишине. Зотов непонимающе огляделся по сторонам, но уже в следующую секунду вновь уставился на меня. И получил опять по лицу. Только теперь уже в нос и кулаком. Бить его по голове тяжёлой железкой второй раз я не стал. Так и калекой оставить можно…

Тем временем противник упал на пятую точку, так и оставив своё оружие в моей руке.

– Дуэль окончена! – поспешил вмешаться физрук, вставая между мной и оппонентом.

Впрочем, я уже и не атаковал.

– Победил Алексей Черногвардейцев!

– Благодарю вас, Василий Андреевич. Осталось ещё две дуэли.

– Две? – удивился физрук. Эту важную деталь я уточнить перед ним как-то запамятовал.

Мне даже показалось, что такой же вопрос донёсся и из стана моих друзей.

– Всё верно. Вот с этими вот господами, – указывая остриём клинка на следующего противника, пояснил я.

Физрук одарил моих оппонентов хмурым взглядом, после чего, коротко кивнув своим мыслям, произнёс:

– Следующий противник к центру зала!

Пока всё это происходило, я отметил, как народ дружно уткнулся в свои телефоны. Бесы услужливо доложили, что в эту секунду резко подросло упоминание моего имени в поисковике. Занятно.

Далее всё повторилось. За исключением лишь того, что так и остававшийся в моих руках меч я передал нашему арбитру, а уже тот – моему сопернику.

На скамейках, кстати, улыбок больше не оставалось, как это было в самом начале, когда студентам только объявили о предстоящей дуэли. Во-первых, все слышали тот звук, с которым навершие моего клинка приземлилось о голову Зотова, а после наблюдали его потерянный вид. А во-вторых, что более важно, уже, наверное, каждому в зале было ясно, что я дерусь, как они считали, нечестно. И думать так у присутствующих были все основания: мой противник – с обычным дешёвым и бесполезным оружием, которым даже если я совсем не буду сопротивляться, он меня не зарубит вплоть до послезавтра. Я же, с дорогим и главное – артефактным клинком, один удар которого легко может лишить оппонента не только конечности или пальцев, но и жизни.

Но мне было плевать на их домыслы. Я преследовал цель научить балбесов быть чуть-чуть умнее. Напорись они вместо меня на какого-нибудь молодого княжича, тот может и выдал бы им ради справедливой схватки артефактное оружие, но скорее всего, оно бы стало последним, что эти придурки держали в руках в своей жизни.

Бой со вторым противником прошёл вообще не эпично. Дегтярёв мне не грубил и не успел серьёзно против себя настроить. Ну а сейчас, медленно осознавая ситуацию, в которую попал, он и вовсе настолько сильно нервничал, что уже после третьей попытки атаковать улетел на пол, не сумев противостоять элементарной подсечке. Про такое говорят «сгорел до боя».

Наступив ногой на сжимающую рукоять оружия ладонь и приставив лезвие своего меча к зубам противника, я поднял взгляд на физрука.

– Стоп! Победа присуждается Алексею Черногвардейцеву!

Потеряв интерес к поверженному противнику, я скользнул взглядом по Василию Андреевичу. Тот с окончанием второй схватки заметно успокоился, очевидно отметив, что я, судя по действиям, не преследую цели залить тут всё кровью.

Впрочем, когда он вызвал к середине зала моего третьего противника, я, пусть и ненароком, всё же заставил старика заволноваться.

– Держи. Этот не хуже моего, – крикнул я, бросив в сторону Шилова артефактный клинок, который также вытащил из-под полы своего пиджака, когда граф хотел было поднять оружие, оставшееся на полу зала после своего товарища.

Оппонент не сплоховал и поймал меч на лету. Правда, радости на лице ему это не прибавило – такой поворот событий отчего-то не пришёлся по нраву большинству из присутствующих.

Я, тем временем, уловил крайне недовольный взгляд от жены.

– Начали!

Евгений умело орудовал клинком – было видно, что с оружием он периодически практикуется. Но чем-то особенным меня удивить у него всё же не вышло.

Легко пропуская мимо себя взмахи меча противника, я удачно вошёл с ним в клинч, где боковой подсечкой без особого труда сбил графа с ног. Причём, падая на пол, он был вынужден оставить свою руку в моём захвате и фактически остался неспособен к самообороне. А в следующую секунду оказавшийся у его лица клинок и вовсе поставил окончательную точку в нашей короткой схватке.

– Закончили! Победа присуждается Алексею Черногвардейцеву! – тут же вмешался в ситуацию арбитр.

Коротко кивнув и убрав оружие от лица поверженного противника, я следом же забрал у него и выданный ранее меч. Физрук на это, казалось, выдохнул не меньше чем сам Шилов.

– Благодарю вас, Василий Андреевич. Здорово выручили, – улыбнулся я преподавателю и протянул ему руку.

Следом, повернув голову в сторону двух баронов, один из которых до сих пор периодически потирал шишку на лбу, я призывно взмахнул рукой, приглашая их подойти.

– Пройдёмся, – отметив, что граф Шилов поднялся на ноги, произнёс я для него.

Ничего не ответив, тот лишь коротко кивнул головой, шагая вслед за мной в сторону выхода из зала.

– Значит так, – оглядывая его подоспевших товарищей, начал я. – Вы двое, чтобы больше к Ермаковой не приближались. Увижу – накажу. Ясно?

Фамилия моей соседки им была отлично знакома, поэтому глупых вопросов или уточнений никто задавать не стал.

– Да, Ваша Светлость, – за двоих ответил Дегтярёв.

Но мне этого было мало, поэтому я перевёл взгляд на Зотова. Тот не заставил себя долго ждать и спустя несколько секунд моего заострившегося взгляда повторил ответ своего товарища.

– Хорошо, а теперь оставьте нас с Евгением наедине.

Бароны с этой минуты вели себя со мной совершенно иначе. И дело тут было однозначно не в проигранной дуэли – либо сами нашли в поисковике, либо кто из окружающих зрителей подсказал, с кем им не повезло познакомиться.

Мои друзья также направились на выход из спортзала, но держались на расстоянии, не вмешиваясь в наш с графом разговор.

– Итак, какого чёрта у вас с Ермаковой происходит?

– А вы, Алексей Михайлович, простите, кем ей…

– Отвечать вопросом на вопрос – ещё одна из твоих глупых идей, граф Шилов, – сухо ответил я.

Возникла непродолжительная пауза, после которой Евгений наконец решился на ответ.

– Это моя невеста.

– А так и не скажешь… – задумчиво бросил я. – Стесняюсь спросить, это было решено в одностороннем порядке или…

– Конечно же нет, Ваша Светлость, – нахмурился Евгений. – Она противится воли своего отца.

– А ты, значит, решил, что если родной отец не может убедить её подчиниться, это сможешь сделать ты? – улыбнулся я, не скрывая ироничный тон.

– За нас всё решено. Девчонка противится тому, чего не избежать, – твёрдым голосом ответил граф на свой лад.

– Вот прям не избежать? Ты так в этом уверен? – повернув голову в сторону собеседника, изогнул бровь я.

– Да. Если не вмешается высшая сила, способная…

– А она, будь уверен, вмешается, Евгений. Если ты продолжишь терроризировать графиню.

Шилов умолк и поник. Парень отлично понимал, что тягаться со мной в этом вопросе он точно не сможет.

– Простите, могу ли я уточнить, кем вам приходится Юля?

– Соседка по парте, – вздохнув, ответил я, переставая буравить взглядом графа.

– И только?

– И только.

– Тогда…

– Мне, чтобы ты понимал, не очень комфортно, когда возле меня сидит нервничающая и льющая слёзы девчонка. От учёбы отвлекает. И ладно бы было что-то серьёзное… Но вся проблема в том, что её ухажер просто не умеет обращаться с женщинами!

В этот момент я поймал себя на мысли, что веду себя как человек, которому больше всех надо. Вот, казалось, пройди мимо – сами разберутся! Ну куда уж там – этот же валенок того и гляди что действительно доведёт графиню до чего-нибудь нехорошего. Причём, судя по его озадаченной физиономии, плохих намерений он вроде как не имеет. Попробовать помочь?

– Ладно, не кипятись, – хлопнул я графа по плечу. – Лучше скажи мне, если ты так уверен в том, что ваша свадьба неизбежна – чего так наседаешь-то?

– Ну-у… отец сказал наладить взаимоотношения… – неуверенно начал Евгений. – Познакомиться поближе, поговорить. Поговорить! – уже громче бросил он, поворачиваясь ко мне. И следом отчаянно добавил: – Она даже говорить со мной не стала!

Вот же балбес! Даже не так – придурок! Я едва смог устоять от того, чтобы не расхохотаться, но улыбку всё же сдержать не вышло.

– Мне не смешно, Алексей Михайлович, – насупился собеседник.

– А мне даже очень. Интересно, что скажет твой отец, когда узнает как ты выполняешь его поручение? – хохотнув, произнёс я, но следом уже серьёзнее продолжил: – Ладно, помогу тебе. Должен будешь.

– Поможете⁈ Но как?

– Для начала, ты просто перестанешь к ней лезть. Вообще. Не надо пытаться с ней разговаривать. По крайней мере первым.

– Сама она уж точно не начнёт, – скептично заметил парень.

– Понимаешь, твоя настойчивость и напор были очень не к месту. Ты в этом деле изрядно перетрудился…

– Все говорят, что женщины любят настойчивых, – с сомнением возразил граф.

– Да, это правда. Но с одним нюансом – если ты им нравишься. А если твоё внимание множит негатив и страх, то эффект будет противоположным. Собственно, ты и сам в этом уже мог убедиться.

– И что теперь делать? – уставился на меня собеседник, словно школьник на опытного старшего брата.

– Сначала надо чтобы этот негатив… эм, развеялся, забылся. Для этого должно пройти время. Думаю, не меньше полугода, Евгений.

– Таким темпом, под венец придут два незнакомых человека.

– Ты за это время больше её не цепляй, – не обращая внимания на его слова, продолжил я. – При случайной встрече – только короткая улыбка и приветствие. Специально её не карауль. Пусть созревает. Она ведь тоже должна свыкнуться с неизбежностью вашей помолвки. Если ты, конечно, на этот счёт не преувеличил.

– Да куда уж там… У родителей там серьёзные договорённости. Уже поди и внуков обсуждают…

Что есть, то есть – договорные браки в этом мире не просто практиковались, но и были довольно частым явлением. У детей в лучшем случае спрашивали мнение, и на этом всё. И как бы я к этому ни относился, лезть в чужие семьи по этому поводу уж точно не собирался. И так сейчас делаю то, о чём не просили…

– Ну вот и всё. Самое главное – перестань выставлять себя в таком неадекватном свете. А при случае, возможно, удастся и предстать перед невестой в совсем другом образе… – намекнул я Шилову идею.

– При случае? – отдалённо стал догадываться он.

– Подобный случай можно создать самим, – вздохнул я. Ещё как можно – сам через такое проходил в юности. – Только не раньше чем через полгода. Поторопишься – обделаешься.

– Эм… спасибо, Алексей Михайлович! – воскликнул граф, следом же крепко задумавшись.

Кажется, я дал ему надежду. А себе – спокойного соседа по парте.

На этом я протянул Шилову руку и, коротко кивнув, направился в сторону друзей. Теперь нужно и о своих делах подумать. Завтра суд, послезавтра свадьба Степана и Маши.

Глава 13

– Итак, господин Черногвардейцев, из ваших показаний выходит, что вы познакомились с маклером по имени Леонид Ситников через сеть интернет. Скажите, пожалуйста, вы действительно доверили такое важное дело как покупку родового особняка первому попавшемуся в сети человеку?

После того как я в свободной форме рассказал суду о том, как купил у аферистов свой нынешний особняк, со стороны оппонентов посыпалась череда самых разнообразных уточнений. Это был очередной провокационный вопрос от адвоката семьи Жилиных. Княжич Корнев умело подначивал меня подобными фразочками, а я в свою очередь, будто налакавшись валерьянки, упорно все его старания игнорировал. Естественно, это была просьба Андрея Якушева, который меня тщательно инструктировал перед заседанием.

– А почему нет, господин Корнев? Я привык, что меня окружают честные люди. И даже подумать не мог, что кому-то из высшего сословия нашей страны придёт в голову покровительствовать группе мошенников.

– Вы желаете кого-то обвинить? – приподнял бровь адвокат противоборствующей нам стороны.

– Желаю и обвиняю, – спокойным тоном ответил я.

– Объяснитесь, – тут же подобрался Корнев.

– Не забывайтесь, господин адвокат. В ваших правах задавать мне вопросы только касающиеся дела.

Вадим Генрихович мой комментарий оставил без ответа, вместо чего сразу же перешёл к другой теме.

– Скажите, господин Черногвардейцев, а не смутила ли вас озвученная цена за предложенный особняк?

Чем больше он говорил, тем больше для меня становилось очевидным, что цель этих уродов – увести следствие и внимание судьи как можно дальше в сторону. Меня для начала пытаются выставить глупцом и болваном, а после, вероятно, будут рисовать агрессивным и неадекватным. А ещё… а ещё князь Якушев меня предупредил, что Корневы – умелые крючкотворы и провокаторы, которые будут стараться всяческими уловками поймать меня на слове. Верхом мастерства такого дела считается заставить жертву осознанно или нет соврать, чтобы рискнувший с ними тягаться одарённый вдобавок получил ещё и урон своей силе.

– Она мне показалась более чем приемлемой.

– То есть, вас вообще не привёл в замешательство тот факт, что имущество стоимостью в чуть менее полутора миллиарда рублей внезапно продаётся за какие-то сто семьдесят миллионов?

– По правде говоря, господин Корнев, я и сейчас считаю, что стоимость этого дома составляет не более ста, ну в крайнем случае – ста пятидесяти миллионов. Остальное, вероятно – стоимость земли.

– Удивительный вы человек, господин Черногвардейцев! – с премерзкой улыбкой покачал головой адвокат.

– Приму за комплимент, – безэмоционально отозвался я.

– Это вы зря, – покачал головой княжич Корнев. – Такое незнание и непонимание элементарных вещей выглядит крайне подозрительным. Впрочем, если это слово природного князя, на этот счёт я вопросов больше не имею.

– Отлично. Потому что я уже начал сомневаться, что мы здесь собрались по делу о мошенниках, которые на протяжении долгого времени под покровительством двух известных аристократических домов обманом выманивали деньги у людей.

– К сожалению, ввиду того, что так называемые вами «мошенники» после знакомства с вами были найдены мёртвыми, установить подлинные детали этого дела нам теперь не представляется возможным. Можете сказать суду, по какому праву вы или ваши люди их убили?

– Я могу сказать суду, что ни я, ни мои люди этих мошенников не убивали, – продолжал держать я безэмоциональную гримасу.

– Прошу прощения! – вновь язвительно улыбнулся адвокат. – Можете ли вы то же самое сказать и про прислуживающих вам демонов? Утвердить, что и они по вашему приказу никого не убивали.

«Никого не убивали» – опять попытка меня подловить. Мои демоны по моему приказу много кого убивали! Впрочем, в конкретно данном случае расчёт был на другое – о том, что я официально признаю причастность к смерти прибывших на территорию моего дома мошенников, они могли и не мечтать. Сейчас целью Корнева было чтобы я просто отказался давать показания на эту тему.

– Я могу сказать, что в достаточной мере ответил на ваши вопросы. А ещё, что мы вновь ушли от основной сути.

– Ну почему же ушли? Думаю, суду теперь ясно, кто причастен к жестокому убийству граждан Зайцева, Ситникова и Кузнецова. И теперь самое время перейти к делу о пропаже графа Шевцова. Скажите, господин, Черногвардейцев, вам известно где он сейчас находится?

– Я просто хочу в очередной раз напомнить суду о том, что проходит дело об организации мошеннической схемы, обмане людей на большие деньги, а также покровительстве преступной группировк со стороны аристократического рода. Меня, природного князя, посмел обмануть на деньги и имущество безродный маклер, пользуясь защитой рода Шевцовых! – проговорил я спокойным твёрдым голосом, сверля взглядом Корнева. – И что я сейчас вижу? Вместо того чтобы приструнить своего вассала и потребовать от его семьи передать в мою собственность спорный особняк, господин Жилин приходит в суд, чтобы обвинить меня… в чём? В чём, собственно, вы меня пытаетесь обвинить? – повернул я голову в сторону названного князя.

Естественно, отвечать правду на вопрос о судьбе графа Шевцова пока было не в наших интересах, поэтому я был вынужден от вопросов Корнева уходить.

– Не увиливайте от ответа, господин Черногвардейцев, – покачал головой адвокат Жилиных, легко считав главное из моих слов. – Николай Георгиевич пропал после того как прибыл в ваш дом, собственно, как и все остальные участники этого дела. Повторяю ещё раз: вам что-нибудь известно о судьбе графа?

– Протестую, Ваша Честь! – поднялся с места княжич Якушев. – Господин Корнев неоднократно нарушает собственные полномочия. Напомню, что мой клиент – не подсудимый, а Корнев – не обвинитель. Также прошу внести в ход дела, что наши оппоненты намеренно заводят процесс в тупик и пытаются запутать суд.

– Ваши обвинения не только беспочвенны, но и…

– Тишина в суде! – впервые за последние несколько минут подал голос судья.

Ближайшие пять минут происходила непонятная возня и пикировка между адвокатами. Судье пришлось вмешаться ещё дважды, прежде чем допрос всё-таки продолжился. Ещё четверть часа я отвечал на заковыристые и провокационные вопросы Корнева и, судя по довольному виду Якушева, вполне себе хорошо с поставленной им задачей справлялся.

Самое интересное началось, когда суд перешёл к допросу второй стороны, то есть Его Светлости князя Жилина. Кстати, обращения согласно титулам внутри зала заседания не применялись. Исключением, что неудивительно, был только судья. Правда, к нему тоже обращались не согласно дворянского титула, а в соответствии с занимаемой должностью – «Ваша Честь».

Судил наш процесс Николай Павлович, к слову, ещё один аристократ в княжеском титуле. Разумеется, а кто другой мог себе позволить и посметь лезть в дела высшей аристократии империи? Ситуация вдобавок усугублялась ещё и тем, что судья носил фамилию Романовых и являлся дальним родственником нашему императору…

– Скажите, господин Жилин, известно ли вам об источниках дохода вашего вассала графа Шевцова? – начал допрос противоборствующей стороны княжич Якушев.

– Известно. Но в целом, этим ведает канцелярия.

– А что вы знаете о мошеннической организации, которую возглавлял господин Шевцов?

– То же, что и все, – дёрнул щекой князь. – С оговоркой на то, что участие Шевцовых в этом деле пока не было доказано в суде.

– Я думаю, сло́ва одарённого такого ранга как мой клиент вполне достаточно для того, чтобы поставить точку в этом вопросе.

– Не уверен, – покачал головой Жилин. – Во-первых, господин Черногвардейцев может и сам ошибаться в своих выводах. А во-вторых, я всё же предпочитаю в данном вопросе полагаться на заключение суда. Его ещё не было, так что и точки в этом вопросе пока не существует.

Якушев никак не отреагировал на объяснения князя и молча перешёл к следующему вопросу.

– Скажите, господин Жилин, принадлежала ли вам какая-то доля в проданном господином Шевцовым особняке?

Виктор Андреевич слегка наклонил голову, следом одарив моего адвоката осуждающим взглядом.

– Вы можете играть формулировками, но я не видел соответствующих документов, а также не слышал чтобы граф Шевцов заявлял о продаже принадлежащего ему особняка. Впрочем, на ваш вопрос я всё же отвечу: напрямую у меня нет прав на этот особняк, но он находится у меня в залоге. В своё время граф Шевцов брал у меня крупную сумму денег на приобретение земли и строительство этого дома.

– Вы хотите сказать, что в случае, если род Шевцовых перестанет платить по своему долгу, вы сможете забрать особняк? – неожиданно подал голос судья.

– Да, по закону у меня такая возможность имеется.

Неприятный, конечно, момент, но для нас это новостью не было – граф все рассказал. Поэтому если князь и ждал от меня какую-то негативную реакцию, подобного наслаждения я ему не подарил.

Что же по самому Жилину, то спокойствие, с которым он находился в зале суда, было самым что ни на есть неподдельным – он знал, что у нас на него ничего нет и быть не может. При такой схеме, которую он, не стесняясь, озвучил ранее, с него действительно взятки гладки. Максимум повинится, сказав, что в шоке от поступка своего вассала и обязательно его накажет.

И единственное, что может сбить с его рожи эту невозмутимость – это прямые показания Шевцова против князя. Впрочем, в таком случае граф автоматически становится живым трупом, как и наверняка ближайшие члены его семьи.

Андрей Якушев как ни в чем не бывало продолжил дальше:

– В свете выявленных нашим родом обстоятельств, появляется вопрос: продолжите ли вы, господин Жилин, участие в этом процессе, если будет установлено, что граф Шевцов, опорочив свою дворянскую честь, являлся главой мошеннической организации?

– Граф Шевцов – мой вассал, – флегматично заметил князь. – И закон позволяет мне участвовать в судах, связанных с его родом. Как и позволяет предоставлять ему защиту, а также наказание по своему усмотрению.

– И какое же наказание, на ваш взгляд, будет справедливым в случае установления вины судом? – подобрался Андрей.

– Я готов поразмышлять на этот счёт, когда наступит такой момент, господин адвокат, – по-прежнему безэмоционально разглядывая Якушева, ответил князь Жилин. – Впрочем, ладно, – будто бы делая одолжение, неожиданно продолжил он. – Если бы такое всё же выяснилось, я бы непременно обязал графа выплатить господину Черногвардейцеву эти сто семьдесят миллионов. При условии, конечно, бесконфликтного возврата особняка назад в собственность Шевцовых.

Работа княжича Якушева в сравнении с его оппонентом, княжичем Корневым, на текущий момент выглядела, откровенно говоря, слабо. И мне было трудно винить в этом своего адвоката – предъявить Жилину что-то серьёзное в таком тяжёлом деле, казалось, просто не представляется возможным. И князь это чувствовал, как и, наверное, все вокруг. Оттого и расслабился – последний ответ Виктора Андреевича вызвал на лице его адвоката весьма недовольную гримасу.

– Что ж, благодарю, господин Жилин, на этом вопросов пока что не имею, – отозвался Якушев, поворачивая голову в сторону судьи. – Ваша Честь, разрешите пригласить нашего свидетеля?

– Приглашайте, – коротко кивнул судья, бросив безразличный взгляд поверх очков в сторону дверей.

Ожидалось, что мой адвокат отдаст какую-либо команду, но он молча уставился перед собой, ничего не произнося вслух. Одновременно с этим, благодаря работе моих демонов, у входа в зал суда появился Николай Георгиевич, а спустя мгновение двери распахнулись и он шагнул внутрь.

– Ваша Честь, господа, меня зовут Шевцов Николай Георгиевич, – сделав поклон головой, произнёс мужчина. – Разрешите войти для дачи показаний?

– Входите, – на этот раз несколько оживлённо ответил Николай Романов.

Оживился, к слову, не только судья – многозначительно переглянулись между собой и Корнев с Жилиным.

– Весьма отрадно, господин Шевцов, что вы оказались сегодня здесь, вместе с нами. Не поведаете о том, где пропадали? – проговорил Николай Павлович, заинтересованно поглядывая на графа, остановившегося возле трибуны в центре помещения.

– Находился в особняке господина Черногвардейцева, Ваша Честь.

– Вас удерживали силой, господин Шевцов? – воодушевлённо воскликнув, тут же подключился Корнев.

– Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, – на свой лад ответил граф.

Последнее заставило многих в помещении вновь обменяться взглядами.

– Вы должны знать, что имеете право не свидетельствовать против себя… – начал было адвокат Жилина, но его перебил Якушев.

– Я бы вас попросил, коллега, инструктировать своих свидетелей. У вас также будет возможность поговорить с господином Шевцовым, но после того как он ответит на наши вопросы.

Корнев не стал противиться услышанному. И хотя слова оппонента ему явно не пришлись по душе, он не проронил больше ни слова – всё, что нужно, уже было им сказано.

Отметив, что эмоции окружающих устаканились и в зале суда вновь повисла тишина, княжич Якушев устремил свой взгляд в сторону вызванного «свидетеля» и произнёс:

– Скажите, господин Шевцов, вы в курсе дела, по которому вас пригласили в суд?

– Более чем, – кивнул граф и следом, без дополнительных вопросов, выдал всё как на ладони. – Мои люди имели глупость или неудачу нарваться на господина Черногвардейцева при попытке продать ему принадлежащий моему роду особняк. Суть сделки заключалась в том, чтобы предоставить жертве подписанный фиктивным лицом договор и убедить её передать деньги. После этого, на следующий день в особняк приезжают мои люди и объясняют покупателю, что деньги он свои отдал мошенникам и на дом никакого права не имеет.

От таких откровений, лившихся изо рта графа, в эту минуту буквально изобличающего самого себя, все в помещении оказались по меньшей мере ошеломлены.

– Скажите, господин Шевцов, какую роль в этом деле занимал господин Жилин?

– Я протестую, Ваша Честь! – поднялся на ноги княжич Корнев. – С учётом того, сколько граф находился под влиянием князя Черногвардейцева, он может находиться под действием тёмных сил!

– Отвечайте на вопрос, – из стороны в сторону качнул головой судья.

– Вся ответственность за деятельность работавших на меня людей лежит исключительно и только на мне.