Текст книги "Большой побег дедушки"
Автор книги: Дэвид Уолльямс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 23
Орехи да ягоды
Как большинство ребятишек, Джек всегда мечтал прокатиться на полицейской машине. Однако в мечтах он всегда представлял, что сидит на переднем сиденье, преследуя преступников. Но никак не на заднем вместе с только что арестованным членом семьи.
Полицейская машина мчалась по Лондону, включив сирену НА ВСЮ ГРОМКОСТЬ. Джека с дедушкой везли в Скотленд-Ярд, хотя дедушка, похоже, считал, что попал в плен к «врагам». Против него выдвинули обвинение в «нанесении противозаконного ущерба». Мальчик пытался объяснить полицейскому, что, не будь охранник таким тяжелым, трос, на котором висел «Спитфайр», и не оборвался бы. Но, как нетрудно догадаться, освободить дедушку это не помогло.
Полицейский оказался человеком очень серьезным. Он сидел за рулем и за всю дорогу до участка не проронил ни единого слова.
Едва их усадили бок о бок на заднее сиденье полицейской машины, Джек повернулся к дедушке.
– Де… то есть командир эскадрильи!
– Да, старина?
– Как получилось, что ты спал в кабине своего самолета?
Во всей этой суматохе Джек совершенно забыл об этом спросить.
На несколько секунда дедушка явно растерялся. Он пропадал уже целую неделю. А Имперский военный музей стоял за много миль от дома.
– Все началось, когда я спустился с парашютом в тыл врага… – наконец начал дедушка. Было видно, что мысли у него путаются и он старается связать воедино события минувшей недели.
«Это, наверное, его воспоминания о прыжке в окно спальни», – решил мальчик.
– Я шел много дней и ночей, – продолжал дедушка. – Держался в стороне от больших дорог, старался идти полями и перелесками. Как нас, летчиков, учили на случай, если мы окажется на оккупированной территории.
«Вот почему его никто не видел», – подумал Джек и посмотрел на дедушкины тапочки. Они были все в грязи, насквозь промокшие.
– Но как тебе удалось выжить? – спросил он.
– Питался орехами да ягодами, пил дождевую воду.
– И спал под звездами?
– Конечно, майор! Уж верно, и вам это доводилось за время службы в воздушном флоте? – спросил старый летчик.
– Н-нет. Никогда, – со стыдом ответил Джек. Дедушкина жизнь была в сто раз интереснее, чем когда-либо будет его, Джекова. – Но откуда ты знал, куда идти?
– Должно быть, я незаметно перешел на территорию союзников, потому что с поля увидел тот огромный плакат.
– А что на нем было? – спросил Джек.
– Здоровенное изображение «Спитфайра»! Да еще и с указателем направления. Чудеса да и только!
«Рекламный плакат Имперского военного музея!» – сообразил мальчик.
– Надо бы мне позвонить главному маршалу авиации по этому поводу. Массовая утечка информации о местоположении ближайшей базы военно-воздушного флота. Так ведь и враг все узнает. А стоит им высадить наземные диверсионные группы, они могут отправиться по указателям прямо сюда.
Мальчик не сдержал улыбки. Для всех остальных дедушкино состояние казалось большой проблемой. А Джек просто поражался ходу его мыслей.
– Когда я наконец добрался до базы, уже темнело, – продолжал старый летчик. – Около ангаров крутились какие-то мелкие паршивцы – эвакуированные небось.
«В Имперском военном музее всегда было полно детей. Наверное, он их имеет в виду», – догадался Джек.
– Мне была нужна ванная. Неделю без нее обходился. Да и орехи эти с ягодами! Но я так устал, что, наверное, заснул. Сорок раз мигнуть, не больше. А когда проснулся, кто-то потушил весь свет. Я сто лет бродил вокруг в темноте, но наконец отыскал свой «Спитфайр». Да еще, представьте, пришлось по другим самолетам карабкаться, чтоб до него долезть.
Дедушке крупно повезло, что он вообще в живых остался! Карабкаться по подвешенным под потолком старым самолетам и при свете дело опасное.
– А что потом, сэр? – спросил заинтригованный Джек.
– Подумал, стоит полетать немного, размяться. Вверх, вверх и прочь, все такое. И не смог завести старичка! Должно быть, горючее кончилось… – Голос дедушки оборвался, на лице появилась озадаченность. – А потом… потом… наверное, я снова заснул, прямо в кабине. Коротенько так, сорок раз моргнуть, и все, ну вы понимаете.
– Да, командир эскадрильи, конечно.
Они с минуту сидели в тишине, но мальчик снова нарушил молчание. На него накатила горячая волна любви к дедушке.
– Знаешь, все так о тебе тревожились…
Дедушка фыркнул.
– Совершенно незачем тревожиться обо мне, старина. Да меня люфтваффе Гитлера – и то не остановит. О нет! Этот старый летчик никогда не умрет – и всегда будет готов сражаться!
Глава 24
Шкаф в костюме
В Скотленд-Ярде царило смятение. Никто из старших полицейских чинов понятия не имел, что делать с этим потешным старичком, который забрался в самолет в Имперском военном музее.
Однако обвинение против него было выдвинуто серьезное. Нанесение противозаконного ущерба. В результате всего того, что произошло сегодня в музее, теперь три старых самолета нуждались в дорогостоящем ремонте. Поэтому дедушку повели в подвал Скотленд-Ярда в комнату для допроса. Джек умолял, чтобы ему разрешили пойти с ним. Мальчик объяснял полицейским, что мысли у дедушки путаются и ему может потребоваться помощь внука. Что же теперь ждет дедушку? Суд? Тюрьма? Мальчик понимал, что дедушка здорово влип. Вопрос только – насколько глубоко?
Комната для допросов оказалась маленькой и темной, а все в ней – серое-пресерое. Стены. Стол. Стулья. С потолка свисала одна-единственная голая лампочка на проводе. Окон в комнате не было, лишь маленькая прорезь в верхней части двери, через которую можно было заглянуть снаружи.
Дедушка с внуком провели там некоторое время одни, а потом в смотровом оконце показались четыре глаза.
Звякнули ключи – и высокая металлическая дверь распахнулась.
На пороге стояли двое полицейских в штатском. Настало время допроса.
Один из следователей был необычайно рослым и широкоплечим: настоящий шкаф в костюме. Его же партнер по борьбе с преступностью, напротив, был тощим, как жердь. Издалека вы бы его запросто перепутали его с бильярдным кием.
Оба они попытались одновременно пройти через подвальную дверь. Нечего говорить, что оба там и застряли – плохо сидевшие лоснящиеся серые костюмы так и терлись друг о друга.
– Я застрял! – вскричал верзила, детектив Окорок.
– Не моя вина, Кимберли, – отозвался тощий, детектив Мосол.
– Не называй меня Кимберли перед подозреваемым! – громко прошептал Окорок.
– Но, Кимберли Окорок, тебя ж зовут Кимберли!
– Прекрати повторять!
– Прости, Кимберли! Я ни за что не стану больше называть тебя Кимберли. Обещаю, Кимберли!
– А сам все повторяешь и повторяешь!
Было совершенно очевидно, что здоровяк терпеть не может свое девчачье имя. Уж верно, ему бы хотелось что-нибудь побрутальнее, типа Чад, Курт, Брэд, Рок или, на худой конец, и Брут.
В конце концов Кимберли все же протиснулся в дверь, изрядно примяв при этом своего напарника.
– Мне больно! – заверещал Мосол.
– Прости! – ухмыльнулся Окорок.
Джек с трудом подавил смешок, когда эта парочка ввалилась в комнату. В суматохе они оставили дверь нараспашку с торчащей из скважины связкой ключей.
– Гестапо! – прошипел дедушка внуку. – Я с ними сам разделаюсь!
Гестапо – так называлась жуткая тайная полиция Гитлера: слово из совершенно иного мира, к которому эти два шута гороховых не имели никакого отношения. Но уж если дедушка был в чем-то убежден, то разубедить его было невозможно, так что Джек помалкивал.
После того как оба детектива пригладили помятые костюмы и расправили галстуки, этот негармоничный дуэт уселся напротив Джека и его дедушки.
На несколько долгих секунд воцарилась неловкая тишина. Оба полицейских, казалось, ждали, пока второй заговорит. – А ты ничего не собираешься сказать? – наконец прошептал Окорок уголками губ своего широченного рта.
– Мне казалось, мы условились, что первым начнешь ты, – отозвался Мосол.
– Ой да, и правда. Прости. – Очередная пауза. – Но я не знаю, что сказать.
– Простите, мы на минуточку, – извинился Мосол. Смущенно улыбнувшись Джеку и дедушке, полицейские снова вылезли из-за стола. Джека это все ужасно смешило, но он боялся себя выдать. На лице дедушки застыло недоумение.
Детективы забились в угол маленькой серой комнатки, почти вплотную прижимаясь друг к другу, точно обсуждающие тактику игроки в регби. Мосол отдавал Окороку указания:
– Слушай, Кимберли, мы все это уже проходили. Добрый полицейский, злой полицейский. В конце концов это всегда срабатывает.
– Угу.
– Ну вот и славно.
Окорок на миг задумался.
– А я, выходит, который?
– Добрый! – Мосол снова разнервничался.
– Но я хочу быть злым полицейским, – запротестовал Окорок. Из них двоих он вел себя куда более по-детски.
– Но я же ВСЕГДА злой полицейский! – возразил Мосол.
– Нечестно! – возопил Окорок, как будто мальчишка постарше украл у него мороженое.
– Ну ладно-ладно, – сжалился Мосол. – Будь злым полицейским.
– Ура! – Окорок триумфально ударил воздух кулаком.
– Но только сегодня.
У Джека уже кончалось терпение.
– Простите, а вы еще долго? – спросил он из-за стола.
– Нет-нет-нет, одну секундочку, – отозвался Мосол и обернулся к партнеру по борьбе с преступностью. – Ну ладно, тогда я начинаю. Как добрый полицейский скажу что-нибудь хорошее, а ты потом как злой добавишь что-нибудь неприятное.
– Усек! – отозвался Окорок.
Оба детектива уверенным шагом вернулись на свои места. Тощий заговорил первым:
– Как вы знаете, нанесение противозаконного ущерба – очень серьезное обвинение. Но помните, мы ваши друзья. Мы здесь, чтобы помочь вам. Нам просто-напросто нужны ответы – что вы там замышляли с этими старыми самолетами.
– Да-да, – прочирикал Окорок. – Уж будьте добры.
Детектив Мосол аж застонал от отчаяния.
Глава 25
Переплет
В комнате для допросов все шло не по плану. Детектив Мосол снова оттащил детектива Окорока в уголок.
– Болван! Ты ведь злой полицейский! Ты не должен говорить «уж будьте добры».
– Правда? – невинно удивился Окорок.
– ПРАВДА! Ты должен вести себя грозно!
– Грозно?
– ДА!
– Не знаю, получится ли у меня.
Трудно вести себя грозно, когда тебя зовут Кимберли.
– Они ж не знают, как тебя зовут.
– Ты сто раз это повторил! – воскликнул Окорок.
– Ой, да. Прости, Кимберли, – отозвался Мосол.
– Ну вот, снова!
– Мои извинения, Кимберли.
– И снова!
– Обещаю, Кимберли, этого больше не повторится.
– Ну хватит уже повторять мое имя! Может, мне все-таки лучше быть добрым полицейским?
– Но ты же сам только что говорил, что хочешь быть злым!
– Знаю… – Окорок совсем приуныл. – Но я решил, что лучше мне передумать. Уж будь так добр.
Мосол торопливо согласился. Допрос на глазах превращался в фарс.
– Ну ладно-ладно. Будь по-твоему. Ты, Кимберли, будешь добрым полицейским, а я злым.
– Спасибо! И пожалуйста, не называй меня Кимберли перед подозреваемыми.
– Прости, неужели я снова назвал тебя Кимберли?
– Да, назвал! – заявил Окорок.
– Прости, Кимберли, – ответил Мосол.
Джек больше не мог сдерживаться и захохотал во все горло.
– ХА-ХА-ХА!
– И что тут такого смешного?! – свирепо поинтересовался Окорок.
– Ничего, Кимберли, – хихикнул мальчик.
Вид у Кимберли стал совершенно свирепым – ну, насколько может выглядеть свирепым человек по имени Кимберли.
– Ну вот, теперь они знают, что меня зовут Кимберли. Это все ты виноват!
Мосол был не готов брать всю вину на себя.
– А по-моему, больше всего виноваты твои родители, это ж они назвали тебя Кимберли Окорок. С какой стати они вообще дали тебе девчачье имя?
– Кимберли вовсе не девчачье имя! – завопил Окорок. – Оно универсальное!
Прочие как бы универсальные имена, которые мистер и миссис Окорок примеряли на своего крошку-сына, включали в себя:
– Ну да, конечно, имя совершенно универсальное, мы ж на каждом шагу встречаем мужчин по имени Кимберли, – пробормотал детектив Мосол, но сумел взять себя в руки. – А теперь послушай, нам ведь надо допрос проводить, помнишь?
– Да. Да. Извини.
– Тогда не забывай, что ты добрый полицейский, так что постарайся и будь добреньким.
– Да-да-да, я добрый полицейский. Добрый полицейский, добрый полицейский, добрый полицейский, – бормотал Окорок, точно повторял мантру, чтобы уж никак не забыть.
– Ну тогда начнем! – уверенно заявил Мосол.
– А в туалет на минуточку можно?
– Нет! Я ж тебе сказал, зайди до начала.
– Но тогда мне не надо было.
– А теперь потерпи.
– Как?
– Ну, сожми колени или еще как-нибудь. И главное, не вспоминай, как ручеек журчит.
– Да я ж теперь только о ручейке думать и буду!
– Детектив Окорок! Из-за тебя мы оба выглядим совершенно непрофессионально.
– Извини!
– Ведь предполагается, что мы с тобой – лучшие следователи Скотленд-Ярда.
– Наилучшие!
– Ну так давай к делу!
Мосол и Окорок снова целеустремленно зашагали к столу.
– Ну так вот, – начал Окорок, – позвольте пригласить вас на обед…
Джек с дедушкой переглянулись, не веря ушам.
– Кимберли, это уж чересчур мягко! – вскричал Мосол.
– Но ты же сам велел мне быть добрым полицейским!
– Ну не настолько же добрым, чтобы приглашать их на обед!
Окорок на минуту задумался.
– Тогда на ужин?
– НЕТ!
– На утренний кофе?
– НЕТ! Послушай, Кимберли…
– Не называй меня Кимберли!
– Кимберли, предоставь теперь вести допрос мне. Хорошо?
Окорок погрузился в глубочайшую угрюмость. Такую глубочайшую, что даже ни с кем не разговаривал, не кивал и даже не смотрел ни в чью сторону, а лишь мрачно пожимал плечами.
Мосол снова обратил ледяной взгляд на дедушку и двинулся дальше в одиночку.
– Сегодня вами были повреждены три бесценных старых самолета. Не желаете объяс ниться?
– Он не хотел ничего плохого! – вступился Джек. – Он ненарочно! Честное слово!
– Вы, старичок, что-то подозрительно молчаливы. А сами-то что скажете? – не унимался Мосол.
Джек перевел испуганный взгляд на дедушку. Неужели тот скажет что-нибудь такое, из-за чего угодит в еще худший переплет?
Глава 26
Перемена ролей
В подвальной комнате для допросов Скотленд-Ярда Джек нервно смотрел на дедушку. Что-то он сейчас скажет?
Дедушка расправил фирменный галстук летчиков и посмотрел детективу Мослу прямо в глаза.
– У меня есть к тебе вопросы! – заявил он.
– Ты что! – зашептал Джек.
– Единственный способ победить гестапо – это сыграть с ними в их же собственную игру! – прошептал в ответ дедушка.
– Нет! Это не ты, старик, нас спрашиваешь! Так не пойдет! – не веря собственным ушам, возмутился Мосол.
Детективы понятия не имели, что дедушка не из тех, кому можно ответить «нет».
– На какой день назначена операция «Морской лев»? – резко спросил он.
– Какая-какая операция? – переспросил Окорок.
– Не прикидывайся дурачком! Вы прекрасно знаете, о чем я говорю! – загремел дедушка и, вскочив с места, принялся расхаживать взад-вперед по комнате.
Детективы переглянулись. Оба совершенно не понимали, что происходит, и запутались еще больше дедушки.
– Понятия не имеем, – ответил Мосол.
– Вам эту войну никогда не выиграть. Так и передайте от меня вашему дружку, мистеру Гитлеру!
– Да мы с ним в жизни не встречались! – запротестовал Мосол.
– Никто из вас отсюда не выйдет, пока не скажете мне дату наземного вторжения!
За годы службы в военно-воздушном флоте дедушка успел обзавестись очень властными и уверенными манерами. Детективам вдруг показалось, что они поменялись с подозреваемым ролями. Джек только диву давался.
– Но у меня назначена уже партия в бадминтон… – взмолился Мосол.
Дедушка перестал расхаживать по комнате и наклонился над столом, придвинув лицо почти вплотную к лицам Мосла и Окорока.
Несмотря на возраст, характер у старого летчика был непреклонный.
– Не выйдете, пока все не расскажете!
– Но мне надо в туалет, – взвыл Окорок. – Я же сейчас штаны намочу.
Вид у бедолаги был – точно он вот-вот расплачется.
– НАЗОВИТЕ ДАТУ НАЧАЛА ОПЕРАЦИИ «МОРСКОЙ ЛЕВ»!
– Что нам делать? – прошептал Окорок.
– Давай скажем хоть что-нибудь, – ответил Мосол.
– Понедельник!
– Четверг!
Хором ответили они. Выглядело это, разумеется, как будто оба врут. Что на самом деле и было.
– Идемте, командир звена! – приказал дедушка, и Джек послушно поднялся. – Пусть хорошенько обдумают мои слова! Вернемся утром. – Дедушка развернулся к полицейским. – И уж тогда вам лучше говорить правду, не то, ей-же-ей, пожалеете!
И с этим старый летчик решительным шагом направился к тяжелой стальной двери комнаты для допросов. Джек следовал за ним по пятам. Оба детектива смотрели на них в ошеломленном молчании. Лихорадочно шевеля мозгами, Джек выдернул из замочной скважины ключи и потянул дверь на себя, а потом с бешено бьющимся сердцем вставил ключ обратно и запер дверь.
ЩЕЛК.
Ровно в этот момент детективы осознали, что происходит, и ринулись к двери. Слишком поздно! Оба бешено забарабанили в дверь, зовя на помощь.
– Великолепная работа, сэр! А теперь… бежим! – сказал Джек и потянул дедушку за рукав.
– Еще одно, командир звена, – ответил дедушка. Открыв оконце в двери, он крикнул в него: – И кстати! Кимберли – совершенно точно девчоночье имя!
После чего Джек с дедушкой бросились прочь по коридору, потом вверх по лестнице – и наконец выскочили из Скотленд-Ярда.
Глава 27
В тылу врага
Благодаря специальным курсам дедушка отлично знал, как не попасться в плен в тылу врага. Это должен знать каждый летчик. На вражеской территории очень велик шанс, что тебя застрелят на месте.
Они с Джеком вместе держались подальше от главных дорог и не выходили под свет фонарей. А когда основательно стемнело, перелезли через стенку ближайшей железнодорожной станции и залезли на крышу нужного поезда.
Насквозь продрогнув, они всю дорогу домой отчаянно цеплялись, чтобы не упасть.
– А з-з-зачем н-н-нам сидеть наверху, подполковник? – спросил Джек, весь дрожа от холода.
– Если я только знаю гестапо, они уже в поезде и проверяют документы у всех пассажиров, выискивая нас. Тут куда безопаснее.
Глянув за спину дедушки, Джек вдруг увидел, что поезд на всех парах мчится к туннелю.
– Ложись! – завопил мальчик.
Дедушка обернулся и поспешно распластался рядом с Джеком на крыше.
Как раз вовремя! Когда поезд выехал из туннеля, дедушка приподнялся на колени.
– Благодарю, майор! Еле спаслись!
В этот момент его хлестнула по затылку ветка какого-то дерева.
ХЛОБЫСЬ!
– Ой!
– Сэр, вы в порядке?
– Все путем, старина, – отозвался дедушка. – Чертовы враги нарочно здесь повесили эту ветку!
Джек был совершенно уверен, что Гитлер и его приятели не имеют к ветке никакого отношения, но смолчал.
Когда беглецы наконец добрались до своей станции, уже близилась полночь. И вскоре они шагали по дороге к дедушкиному дому. План состоял в том, чтобы ненадолго укрыться там. После всего, произошедшего в Имперском военном музее и Скотленд-Ярде, мальчик считал, что домой пока лучше не соваться.
К удивлению Джека, в магазинчике Раджа горел свет. А сам Радж еще не спал, а принимал тюки завтрашних газет. Мальчик знал, что Раджу они могут довериться. Оно и к лучшему, учитывая, что они с дедушкой теперь находились в бегах.
– Радж! – окликнул Джек.
Тот выглянул в темноту.
– Кто здесь?
Дедушка с внуком на цыпочках прокрались по улице, держась у стены и не высовываясь под свет фонаря. Газетчик даже не сразу смог их разглядеть.
– Джек! Мистер Бамтинг! Да у меня от вас такие мурашки по телу забегали, каких никогда не бывало!
– Прости, Радж, мы не собирались тебя пугать. Просто не хотели, чтобы нас видели, вот и все, – ответил мальчик.
– Почему?
– Длинная история, чай-валлах, – ответил дедушка. – С удовольствием расскажу тебе за пинтой-другой в офицерском клубе.
– Как же я рад, что вы нашлись целым и невредимым, сэр! – воскликнул газетчик.
Из-за угла вывернула какая-то машина, осветив их лучами фар.
– Лучше нам войти внутрь, – сказал Джек.
– Да-да, конечно, – закивал Радж. – Заходите, заходите. И прихватите с собой газеты, ладно?
Глава 28
Дорогой звонок
Радж открыл дверь и впустил Джека с дедушкой в дом. Оказавшись в своих владениях, он жестом пригласил старого летчика присесть на кипу газет.
– Ну вот мы и дома, сэр.
– Очень любезно с твоей стороны, чай-валлах.
– Есть хотите? Или пить? Прошу, мастер Бамтинг, угощайтесь чем найдете.
– Правда-правда? – Для двенадцатилетнего мальчика предложение звучало весьма заманчиво. – Чем угодно?
– Правда-правда! – заверил Радж. – Вы же мои самые любимые клиенты в мире. Не стесняйтесь. Берите что хотите.
Джек улыбнулся.
– Спасибо огромное! – После всех дневных приключений ему отчаянно требовалось чем-нибудь подкрепиться. Так что мальчик нашел для них с дедушкой кое-какие припасы. Пакет чипсов, пару шоколадных батончиков и два пакетика сока.
К его удивлению, Радж начал пробивать это все на кассе.
– Фунт и семьдесят пять пенни, пожалуйста.
Джек вздохнул и, нашарив по карманам какой-то мелочи, выложил ее на стойку.
– Вот, Радж.
– Мистер и миссис Бамтинг заезжали сюда несколько часов назад. Интересовались, не видел ли я кого из вас. Вид у обоих был ужасно встревоженный.
– Ой, нет! – За всеми треволнениями дня мальчик напрочь забыл о родителях и теперь немедленно преисполнился угрызений совести. – Надо срочно им позвонить, Радж. Можно мне воспользоваться твоим телефоном?
– Ну разумеется, – заверил Радж, выставляя телефон на стойку. – И для тебя – совершенно бесплатно.
– Спасибо.
– Только, пожалуйста, покороче. По возможности четыре-пять секунд, не больше.
– Я постараюсь. – Джек оглянулся на дедушку, который блаженно жевал шоколад и бормотал себе под нос:
– Отличные припасы, чай-валлах.
– Простите, печенье закончилось, – сказал газетчик. – Тетя Дрити вломилась сюда вчера вечером и умудрилась расправиться с четырьмя коробками. Картонки – и те сжевала.
– Мам? Это я, – произнес Джек в трубку.
– Где тебя носит?! – закричала мама. – Мы с отцом день и ночь по городу ездим, тебя выискивая!
– Я все могу объяснить, я…
Но мама перебила Джека, не дав ему даже докончить фразы:
– Твоя учительница, мисс Точность, позвонила нам и рассказала, что произошло в Имперском военном музее. Ты сломал «Спитфайр»!
– Это не я! Будь охранник хоть чуть-чуть полегче…
Однако мама была не в настроении слушать.
– И знать ничего не хочу! Она сказала, там еще объявился твой дедушка – нашел где прятаться! И его арестовала полиция! А когда мы с твоим папой проделали всю дорогу до Скотленд-Ярда, нам объявили, что вы сбежали!
– Ну, и да, и нет. На самом деле мы просто вышли…
– ЗАКРОЙ РОТ! ГДЕ ВЫ?!
– Будь так добр, попроси твою маму перезвонить, – вклинился Радж. – А то уже минута и тридцать восемь секунд – будет очень дорого.
– Мам? Радж спрашивает, ты не могла бы перезвонить?
– Так ты у Раджа! ВОТ ТАМ И ОСТАВАЙСЯ! МЫ ЕДЕМ!
И с этим мама мальчика бросила трубку.
БАХ!
ЩЕЛК!
Подняв голову, Джек осознал, что Радж все это время не спускал глаз с часов.
– Минута и сорок шесть секунд. Ой-ой-ой.
– Мама сказала, они сейчас приедут и нас заберут.
– Чудесно! – просиял газетчик. – А пока, раз уж вы ждете, не хотите ли посмотреть мои новенькие рождественские открытки?
– Нет, Радж, спасибо… сейчас же уже январь.
– Вот, например, сколько рождественского духа, – не унимался Радж, демонстрируя Джеку белую бумажку абсолютно без какого-либо рисунка.
Джек посмотрел на открытку, а потом на Раджа, на миг заподозрив, не поехала ли у того крыша.
– Но тут ведь ничего не нарисовано, Радж!
– А вот и ошибаешься, молодой мастер Бамтинг. На самом деле это изображение снега вблизи! Идеальное решение для праздничного времени года. Десять открыток всего за один фунт. А еще у меня есть специальное предложение…
– Какой сюрприз, – пробормотал мальчик.
– Возьмешь сразу тысячу – дам тебе хорошую цену!
– Нет, Радж, спасибо, – вежливо отказался мальчик.
Но газетчик не отставал:
– А две тысячи?
И тут на улице завыли полицейские сирены.
Враг приближался!
