Текст книги "Классическая музыка для чайников"
Автор книги: Дэвид Пок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Брамс с честью выполнил свою миссию, привнеся в формы и структуры музыки Барокко и Классицизма теплоту, богатство и выразительность Романтизма. Но он был одним из наиболее самокритичных композиторов в истории. Он выбросил десятки, если не сотни, своих композиций, прежде чем кто бы то ни было получил возможность их услышать. Действительно, он опубликовал свою первую симфонию, когда ему исполнилось 43 года. Посмотрите на контраст: Моцарт за такой же период успел опубликовать 41 симфонию, умереть и восемь лет покоиться в прахе.
Как странно нам слышать сегодня, что музыка Брамса, такая сочная в гармониях и обаятельная по стилю, публикой того времени часто рассматривалась как академичная, тяжелая, резкая и даже диссонирующая. Даже сравнительно недавно, в 30-х годах ХХ века, завсегдатаи известных американских концертных залов писали на стенах: “Аварийный выход на случай Брамса”.
Причина подобного недовольства, мы полагаем, заключалась в том, что мелодии Брамса не всем могли угодить. Как и Бетховен, он часто обдумывал маленькие музыкальные идеи, которые называл мотивами, иногда состоящие буквально из двух-трех нот, и работал над ними изобретательно, исследуя все возможные их перестановки. Результат был ошеломляющим, но не всегда таким, который можно назвать общедоступным. Брамс, однако, определенно хотел, чтобы вдохновение подарило ему мелодии, обреченные на успех. “Я отдал бы все, что сделал, – однажды сказал он, – за возможность написать вальс Голубой Дунай!”
Подзубрим Брамса
Большинство работ Брамса совершенны, и вы можете, благоговея, начать знакомство с любой из них. Вот некоторые из предпочитаемых нами.
Произведения для оркестра.
˅ Все четыре его симфонии, но первой послушайте симфонию № 2!
˅ Вариации на тему Йозефа Гайдна
˅ Концерт для фортепиано № 2 си-бемоль мажор, соч. 83
˅ Концерт для скрипки ре мажор, соч. 77
˅ Ein Deutsches Requiem (известный как Немецкий реквием) для солистов, хора и оркестра
Малые формы.
˅ Соната для скрипки и фортепиано № 1 соль мажор, соч. 78
˅ Интермеццо для фортепиано, соч. 118
Суперзвезды: Паганини и Лист
Рок-звезды произошли не от Элвиса. Две величайшие рок-звезды из всех, которых знал мир, жили в ХІХ веке (рис. 2.15), сводя с ума толпы и заставляя юных дев визжать и падать в обморок.
Никколо Паганини (1782–1840) был самым талантливым из всех скрипачей, которые когда-либо жили. Он обладал совершенной техникой, порхающими пальцами, смычком, который высекал искры, и пылкой эмоциональной манерой исполнения, повергающей публику в экстаз.
Паганини полностью изменил саму природу скрипичного исполнения. Да, он мог одним залпом сыграть такие пьесы, которые, как считалось, невозможно было исполнить; но он также являл выдающийся в мире классической музыки пример антрепризы самому себе, представляя публике свое искусство как феномен. Перед концертом, например, он мог подготовить свою скрипку, почти до конца подпилив на ней три струны из четырех. Во время выступления эти три струны лопались, заставляя его завершить исполнение на единственной оставшейся.
Женщины (и некоторые мужчины тоже) просто теряли сознание на концертах Паганини. Не раз он просил ослабить свет во время исполнения им пьес, звучащих особенно зловеще. Когда свечи вновь зажигали, зал выглядел как после битвы, там и сям валялись тела.
Как сказал бы Саддам Хуссейн, известность – это не всегда вопли поклонников и почет. Тогдашние сплетники с наслаждением распространяли слухи о том, что Паганини отрубил голову собственной жене; что он научился играть на скрипке во время отбывания восьмилетнего тюремного заключения за убийство ножом одного из своих соперников и даже продал свою душу дьяволу. (Продолговатое, худое, бледное, молчаливое, мрачное лицо Паганини, его длинные костлявые пальцы и черный плащ отнюдь не способствовали подавлению этих кривотолков.)
Для демонстрации своей удивительной виртуозности он написал шесть скрипичных концертов. С музыкальной точки зрения они весьма хороши, но главной их задачей было показать целую череду ослепительных технических эффектов. Мы рекомендуем вам концерты № 1 и № 2, которые чаще других исполняются сегодня.
Лист не отстает от Паганини
Если Паганини был артистичным мастером скрипки, то Ференц Лист, выходец венской школы, стал его двойником-пианистом, объездив всю Европу и собирая полные концертные залы. Подобно Паганини, Лист (1811–1886) превращал собственные выступления в своего рода рок-зрелища: каждый раз перед началом исполнения он эффектно снимал пару белых перчаток, разрывая их по швам, требовал обязательного наличия на сцене запасного рояля на тот случай, если он порвет струны во время своих неистовых ударов по клавиатуре, и демонстрировал игру по памяти, отбрасывая ноты в сторону.
Паганини заставлял дам падать в обморок, но Лист пошел дальше – он мог сам потерять сознание после исполнения особенно эмоционально закрученной пьесы. Естественно, поклонники неистовствовали. Так много людей писали ему, умоляя подарить локон волос, что ему пришлось купить собаку – он по мере необходимости отрезал у нее клочки шерсти. Публика впала в Листоманию, полностью потеряв контроль над собой (и это не наша выдумка!).
Для демонстрации своих талантов Лист сочинил множество пьес для фортепиано соло – они были одними из самых трудных для исполнения среди когда-либо написанных. Наиболее виртуозны Венгерская рапсодия и Соната для фортепиано си-бемоль минор.
В возрасте 37 лет Лист потряс мир известием о прекращении своей карьеры концертирующего пианиста. Он получил постоянную должность музыкального директора при дворе Веймара, Германия. Там он дирижировал оперными спектаклями и симфоническими концертами, сочинил ряд музыкальных поэм, две симфонии и два фортепианных концерта. Мы рекомендуем вам послушать Концерт для фортепиано № 1 – его прекраснейший оркестровый шедевр.
Семнадцать лет спустя Лист вновь ошеломил мир, когда отправился в Рим и стал священником, подавая пример будущим звездам, вроде Кэт Стивенс и Маленького Ричарда, как чередовать меры воздействия на поклонников и привлекать последних к истиной вере.
Рихард Вагнер
Лист любил называть свою смелую манеру исполнения, заполненную необычными гармониями и структурами, “Музыкой Будущего”. (Возможно, это и верно, но он никогда не слышал гэнсгта-рэп.) А основным проводником “Музыки Будущего” был Рихард Вагнер (1813–1883), портрет которого приведен на рис. 2.16. Вагнер стал для Листа другом и братом по оружию – или, точнее, зятем по оружию: Вагнер женился на дочери Листа, Козиме, после того как сманил ее от первого мужа.
Мистер Опера
Вагнер был мастером оперы. Он пытался создать новую форму искусства, музыкальную драму, которая соединила бы в себе знаменитые немецкие народные сказки с достойной постановкой и хорошей музыкой.
Мы, однако, включили рассказ о Вагнере в этот опус по трем причинам.
˅ Вагнер стал основателем движения “Музыка Будущего”, членами которого были композиторы различных направлений. Композиторы обычно причисляют себя к двум философским лагерям: они или обращены в будущее (такие как Вагнер, Лист и Берлиоз), или черпают вдохновение из прошлого (например, Брамс, который, как вы, возможно, помните, в своем творчестве был консервативен).
˅ Брамс и Вагнер, были ключевыми фигурами в ожесточенной, сеющей распри полемике, особенно разжигаемой их поклонниками. Брамсу лично Вагнер нравился, но на публике он демонстрировал другое. Когда однажды Брамсу сообщили, что один из оркестрантов Вагнера умер, он язвительно бросил: “Вот и первый труп”.
˅ Вагнер впервые применил в своих операх практику назначения каждому из главных персонажей соответствующей музыкальной темы. С персонажем была неразрывно связана определенная небольшая мелодия, называемая лейтмотивом. С использованием этого приема, заимствованного из idee fixe Берлиоза, в свою очередь, были написаны некоторые произведения будущих композиторов, таких как Рихард Штраус (мы представим его следующим).
˅ К операм Вагнера были написаны замечательные увертюры, которые выглядят как самостоятельные произведения и часто исполняются в концертах.
Слушая Вагнера
Здесь, по нашему скромному мнению, перечислены лучшие из вагнеровских увертюр.
˅ Увертюра к опере Тангейзер
˅ Увертюра к опере Риенци
˅ Увертюра к опере Нюрнбергские мейстерзингеры
˅ Увертюра и сцена Любви-Смерти из оперы Тристан и Изольда
Послушав затем увертюру к опере Валькирия, скажите, слышали ли вы ее раньше (если вы затрудняетесь ответить, вспомните сцену вертолетной атаки в киноленте “Апокалипсис сегодня”).
Штраус и Малер
Если представить Рихарда Вагнера камнем, брошенным в реку, то круги от него коснулись почти каждого композитора, кто пришел позже, а особенно двух его горячих последователей – Рихарда Штрауса (1864–1949) и Густава Малера (1860–1911), изображенных на рис. 2.17.
Поэмы Рихарда Штрауса
Родившись в Германии, Рихард Штраус в раннем возрасте получил серьезные музыкальные уроки от своего отца, который играл на валторне. Неудивительно, что в его сочинениях так много места уделено упомянутому инструменту. Его два концерта для валторны стали основой репертуара музыкантов этой специальности, а несколько необыкновенно трудных и героических соло валторны в его оркестровых сочинениях сделали Рихарда Штрауса любимым композитором валторнистов всего мира.
Штраус твердо считал, что в преклонном возрасте, в каком находился Вагнер, разработка новых музыкальных форм невозможна. “Отныне, – писал он, – больше не будет бесцельной болтовни... и больше не будет симфоний”.
По Штраусу, будущее связано с программной музыкой, которая повествует о чем-то. Подобные произведения он называл симфоническими поэмами и был величайшим проводником концепции этих произведений. (О симфонических поэмах вы сможете прочитать в главе 3.) Среди лучших подобных его работ – Дон Жуан, Дон Кихот, Жизнь героя, Так говорил Заратустра и Смерть и просветление.
Мы с вами никогда не встречались, но мы знаем, что вы слышали музыку Рихарда Штрауса. Ее очень много в кинолентах – в частности, в начале картины 2001 год: Космическая одиссея. Вспомнили, когда троглодит смотрит на гигантский черный прямоугольник, движущийся из космоса? Вы слышите три долгие звука трубы, за которыми следуют гром всего оркестра и дробь литавров. Это – Так говорил Заратустра Штрауса.
В соответствии с философией Штрауса, все его звуковые поэмы о чем-то повествуют. В Дон Жуане вы слышите рассказ о том, как величайший любовник мира покоряет одну женщину за другой. В Смерти и просветлении вам чудятся запинающиеся звуки биения слабого сердца старика на смертном одре. В Дон Кихоте вы можете услышать, как обезумевший Кихот атакует “армию” блеющих овец, неистово сражается с ветряными мельницами или медленно сползает со своей лошади. Рихард Штраус однажды похвастался одному из друзей за обедом: “Я могу все переложить на язык звуков. В своей музыке я могу описать звуками то, как вы возьмете в руки ложку и вилку с одной стороны тарелки и переместите их на другую”. (Мы готовы побиться об заклад, что такая звуковая поэма никогда не завоевала бы платиновый диск.)
Музыка Рихарда Штрауса взяла на вооружение некоторые вагнеровские приемы. Например, композитор ассоциирует определенную мелодию (лейтмотив) с определенным персонажем оперы. Он часто применяет ложные каденции, т.е. такое построение гармонии, что кажется, будто аккорд сейчас разрешится – но не тут-то было.
Штраус был также выдающимся дирижером; это объясняет, почему он, в отличие от большинства композиторов, получил признание и известность еще при жизни. Хотя он и был музыкальным гением, только по его дирижированию вы никогда не узнали бы об этом: он дирижировал сидя, хладнокровно, без эмоций; его палочка двигалась в воздухе невыразительно. Однажды он сказал, что левая рука дирижера может никогда и не покидать карман его жилета. (Поколения будущих дирижеров, не имея понятия, что такое жилет, тщетно пытаются найти место, куда еще можно было бы сунуть свою левую руку.)
Хронологически вторая половина жизни Штрауса принадлежит ХХ веку, но по музыкальному стилю – эре Романтизма. Хотя он продолжал эксперименты с новыми музыкальными идеями, он так и не отказался от тональности в своей музыке (основывая ее в большинстве случаев на традиционных гармониях); его сочинения к концу жизни приобрели более традиционный характер звучания. Еще молодым человеком он написал поэму Смерть и просветление; 60-ю годами позже, перед самой кончиной, мастер программной музыки сказал: “Смерть совсем такая, какой я написал ее”.
Штраус в записях
Из всех восьми симфонических поэм Рихарда Штрауса первыми послушайте эти.
˅ Веселые забавы Тиля Уленшпигеля
˅ Дон Жуан
˅ Смерть и просветление
А чтобы отведать простой, более консервативной музыки Штрауса, послушайте такие пьесы.
˅ Сюита для духовых инструментов си-бемоль мажор, соч. 4
˅ Сюита Мещанин во дворянстве (музыка к спектаклю по комедии Мольера)
˅ Концерт для валторны № 2 ми-бемоль мажор
Наконец, мы хотели бы порекомендовать одно из наших самых любимых произведений, Четыре прощальных песни для сопрано и оркестра, принадлежащее к разряду Самой Восхитительной Музыки.
Густав Малер, мученик
Контрастируя со спокойным, эмоционально уравновешенным Штраусом, вторым наиболее верным последователем Вагнера был гений, терпевший муки различных болезней: Густав Малер (1860–1911).
Родившись в Богемии (нынешняя часть Чешской республики), Малер, сын еврея-винодела, начал свою жизнь со страданий. “Кем же ты хочешь стать, когда вырастешь, малыш?” – ласково по-чешски спросил у него прохожий. “Мучеником”, – отвечал Густав.
Его мечта сбылась – вся его жизнь отмечена трагедиями. Дочь Малера умерла от скарлатины (вину за это суеверный отец принял на себя; он даже написал цикл песен, названный им Песни об умерших детях). У самого Малера было очень слабое сердце, из-за чего его мучили мысли о смерти. С самого начала жизни Малер чувствовал себя отчужденным: “Я трижды бездомен: как богемец в Австрии, как австриец среди немцев и как еврей на всем белом свете”.
Детство его было полно волнений. Отец, жестокий человек, постоянно оскорблял членов семьи, особенно жену, мать Густава. После одного из мучительных эпизодов жестокого с ним обращения юный Малер бежал из дома, не имея возможности далее терпеть такое. Попав на улицу, он услышал шарманку, играющую популярную среди венцев народную застольную песню. Позже, на сеансе психотерапии у Зигмунда Фрейда, Малер вспомнил этот эпизод, заставивший его ассоциировать счастливую непритязательную музыку с большой личной трагедией.
На самом деле большая часть музыки Малера заполнена подобными контрастами: громкость звучания быстро меняется, музыка переходит от высоких тонов к низким; инструменты вопиют на пределе своих возможностей; за неземной красотой следует яростная мука, за безутешной скорбью – триумф. (Некоторые из его симфоний завершаются такими пламенными фанфарами, от которых у слушателя пробегает мороз по коже. Таковы Симфония № 2 (Воскрешение Христа) и Симфония № 8 (Симфония Тысячи), премьера которой исполнялась 1379 музыкантами – оркестром, солистами и огромным хором. В буклете с программой концерта, вероятно, не хватило места, чтобы привести полное название – Симфония Одной Тысячи Трехсот Семидесяти Девяти.)
К тому времени Малер стал чрезвычайно занятым и приглашаемым оперным дирижером; он одновременно руководил венским оперным театром и нью-йоркской Metropolitan Opera. Он не просто дирижировал музыкой, он вливался в нее, дышал ею, он становился самой музыкой.
Служение музыке в соответствии с высочайшими критериями привело его к истощению и упадку сил, но он был награжден всеобщим восхищением и достиг успеха как дирижер. Однако поначалу его композиции воспринимались неадекватно, международное признание пришло позже, благодаря стараниям некоторых дирижеров, в частности Леонарда Бернстайна – одного из выдающихся исполнителей произведений Малера.
Музыка Малера следует вагнеровским приемам, когда по мере приближения произведения к финалу ключевая тональность выдерживается все сильнее и сильнее. Почти каждая музыкальная пьеса до Вагнера очень четко следовала определенной тональности; в произведениях Малера существуют такие продолжительные отклонения от основной тональности, что иногда кажется, будто ее нет вовсе.
Испытание Малером
Малер написал девять симфоний и ряд циклов печальных немецких песен. Наши рекомендации дадут вам хорошее введение в мир музыки Малера. Начните с первых произведений, указанных в списке, они наиболее легки для восприятия.
˅ Симфония № 4 соль мажор
˅ Симфония № 1 ре мажор (Титан)
˅ Симфония № 2 до минор (Воскрешение Христа)
˅ Симфония № 5 до-диез минор
˅ Ruckert Lieder (песни на стихи поэта Рюккерта)
˅ Симфония № 8 ми-бемоль мажор (Симфония Тысячи)
Национальные течения в классической музыке
До середины ХІХ века наибольший вклад в развитие классической музыки был сделан в Германии и Австрии. Мы уже рассказывали о том, что композиторы со всей Европы приезжали в Вену, Лейпциг и Веймар поучиться у величайших мастеров. Не имело значения, откуда композитор родом – он оставался никем до тех пор, пока не начинал писать музыку в германо-австрийском стиле.
Но вторая половина ХІХ века стала одним из самых интересных периодов в истории музыки. Это случилось, когда национальные композиторы сбросили оковы многолетних условностей и привнесли в музыку ароматы их родины.
В каждой стране всегда была собственная народная музыка, которая доселе рассматривалась отдельно от произведений “серьезных” классических композиторов. Но теперь та же самая народная музыка внезапно стала основой классических композиций. (Подумайте, насколько необычным было то, что высокомерная элита изволила обратиться к музыке крестьян и других необразованных слоев общества? Хорошо, у нас есть более свежие примеры, 10–15-летней давности, когда любительские работы превращались в эталон для продюсеров музыки и видео (это заметно в лентах Вуди Аллена)).
Так или иначе, музыка становилась символом национальной гордости, преодолевая границы и выплескиваясь во внешний мир.
Бедржих Сметана
Одним из первых национальных композиторов был Бедржих Сметана (“Бедржих” – а кто говорил, что классическая музыка должна быть доступной?). В то время, когда композиторы, подобно Брамсу, все еще использовали возможности старых немецких форм, композитор-дирижер-пианист Сметана (1824–1884) создавал совершенно другую музыку, главное место в которой занимала его родная Богемия. Портрет Сметаны приведен на рис. 2.18.
Во времена Сметаны Богемия (почти вся территория, которую мы называем сейчас Чешской республикой) находилась в составе Австро-Венгерской империи. Сметана, вынужденный жить и учиться в стране, находящейся под иноземным игом, примкнул к группе бунтовщиков-единомышленников, которые предприняли попытку выступить за независимость Богемии. После провала их заговора он на время отправился в Швецию, а затем, как истинный чех, вновь возвратился в Прагу.
Река его жизни
Одно из наиболее очаровательных произведений Сметаны – цикл из шести симфонических поэм (оркестровые работы свободной формы, предназначенные для изображения чего-либо), названный Моя Родина. Наиболее знаменита вторая из поэм цикла, Влтава, названная по имени могучей реки, протекающей через всю страну.
Река великолепно звучит в музыке Сметаны; поэма начинается с соло двух флейт, представляющих два горных родника, из которых река берет свое начало. По мере того как Влтава ширится, вбирая в себя новые ручьи, растет и звуковая мощь оркестра; один инструмент вступает за другим, пока, наконец, не польется могучий поток звуков. Река течет через леса, где слышны звуки охотничьих рожков, через поля, где веселится и поет праздник урожая; в ней по ночам плещутся русалки и нимфы; она преодолевает крутые пороги, пересекает большую и шумную Прагу; и, наконец, удаляясь от нас и становясь все менее чистой, звучит тише и тише.
Сметана остается чрезвычайно популярным у себя на родине. Недавно, отправляясь в командировку в Чехию для подготовки этой книги (по крайней мере, так мы сказали в бухгалтерии), мы сели на рейс Czech Air. Еще в Нью-Йорке, как только мы разместились в креслах самолета, из громкоговорителей полились звуки Влтавы. Прилетев в Чехию, мы посетили родной дом композитора в крошечном городке Литомишль. Там пожилая женщина (не намного моложе самого Сметаны) провела экскурсию, сразу же включив для нас стереопроигрыватель, – ох, и надо же такому случиться, чтобы нам вновь попалась кассета с Влтавой, которую любезный гид ставила снова и снова, вплоть до нашего ухода. Наконец, во время обратного полета нас еще раз вынудили отведать этой музыки. Мы больше не хотим слушать Влтаву.
Со Сметаной держите ухо востро
Конечно, вам необходимо послушать Влтаву, а также пять остальных симфонических поэм, составляющих цикл Моя Родина. Потом вы могли бы познакомиться с увертюрой к одной из самых знаменитых опер композитора, Проданная невеста, действие которой – достаточно натурально – происходит в чешской деревне.
Антонин Дворжак
Антонин Дворжак, его портрет представлен на рис. 2.19 (или “Тони,” как его могли бы прозвать в Бруклине), также родом из Богемии. Его детство было заполнено народной музыкой, деревенскими танцами и веселыми мелодиями крестьянских песен. Его отец был последним в долгой династии мясников Дворжаков, но во время свадеб его приглашали играть на цитре. Молодой Антонин (1841–1904) получил свое раннее музыкальное образование, подыгрывая отцу на скрипке.
В возрасте 16 лет Дворжак отправился в Прагу, где впервые услышал некоторые вещи Бедржиха Сметаны. Антонин загорелся желанием написать свою музыку, основанную на народном музыкальном языке Богемии. Воплощая в жизнь эту простую, но выгодную идею, Дворжак со временем стал профессором композиции Пражской консерватории.
Лёгкий успех
С точки зрения стандартов классической музыки Дворжак был несколько чудаковат: в творчестве он не испытывал особенных волнений, мук или душевных расстройств, как его более знаменитые собратья (Бетховен, Берлиоз или Шуман). У него был жизнерадостный характер, несмотря на то, что внешне он походил на беременного бульдога. Неунывающий нрав слышится во всей его музыке.
Дворжак был простым человеком, с кроткими манерами, непритязательными вкусами и шестью детьми. Он любил разводить голубей, наблюдать за паровозами и выпивать до умопомрачения. Дворжак был необычен и в другом смысле, получив вознаграждение небес за свой симпатичный характер: он добился успеха еще при жизни. Его музыка сразу становилась популярной – он обладал великим даром мелодиста, его вещи, в которых звучали народные мотивы Богемии, были изначально доступны широкой аудитории.
Одним из его наиболее знаменитых поклонников был Брамс (помните, тот парень, мечтавший сочинять более легкие для восприятия вещи?), который стал пропагандистом музыки Дворжака. Он также познакомил молодого композитора с издателем, принявшим сочинения Дворжака к опубликованию. В их отношениях была не просто дружба: в некоторых симфониях Дворжака, особенно в 7-й, можно услышать следы музыкального влияния Брамса. Более того, иногда заметны просто прыжки от стиля к стилю: немецкий, богемский, немецкий, богемский.
Приглашение в Америку
В возрасте 51 года, в 1892 году, Дворжак был приглашен в Америку, чтобы возглавить вновь образованную Национальную консерваторию в Нью-Йорке. Он протестовал, ссылаясь на чувство национальной гордости, владение недвижимостью в Богемии, на свою семью и своих поклонников. Затем он узнал о размере жалованья, в 25 раз превышающем его жалование в Пражской консерватории, и отплыл следующим же пароходом.
Дворжак провел в Соединенных Штатах три года. Он страшно соскучился по родине и проводил немалую часть своего времени в богемской колонии в штате Айова. Во время пребывания в США, знакомясь с афро-американской музыкой и творчеством американских индейцев, Дворжак написал одно из самых известных своих произведений – Симфонию № 9 (Из Нового Света). В медленном, меланхолическом соло английского рожка из второй части симфонии явственно слышны заимствования из негритянских спиричуэлс, а скерцо из третьей части напоминает известный индейский праздничный танец.
Когда американец слышит симфонию Из Нового Света, он может поклясться, что это американская музыка. Но послушайте ее в Чехии, и вас станут уверять, что она звучит по-богемски. Вот высший пилотаж композитора – позволить двум различным группам людей выражать одно и то же мнение. Скверно, что Дворжак никогда не забегал в Конгресс.
Слушая Дворжака
Вот пьесы, которые неплохо послушать вначале. Знакомство со всеми произведениями доставит вам массу удовольствия. Во-первых, произведения для оркестра.
˅ Концерт для виолончели си-бемоль минор, соч. 104
˅ Симфонии № 7, № 8 и № 9
˅ Романс для скрипки и оркестра фа минор, соч. 11
А теперь эти любовные серенады.
˅ Серенада для струнного оркестра ми мажор, соч. 22
˅ Серенада для духовых инструментов ре минор, соч. 44
И обратите внимание на этот блестящий образец камерной музыки: Струнный квартет № 6 фа мажор (Американский).
Эдвард Григ
Кем были для Богемии Дворжак и Сметана, тем же Эдвард Григ был для Норвегии. Портрет композитора вы видите на рис. 2.20.
Как и все уважающие себя люди, мечтающие стать великими композиторами, Григ (1843–1907), исполненный ответственности, двинулся в Лейпциг (Германия), чтобы поучиться технике у великих мастеров. К сожалению, он так изнурил себя трудом, что заработал болезнь легких, которая неотступно следовала за ним весь остаток его жизни.
Возвратившись в Норвегию, Григ ввязался в борьбу его отчизны за независимость. С 1814 года Норвегия находилась под управлением Швеции, и норвежцы жаждали свободы. Небезразличные к политике художники, такие как писатель Генрик Ибсен, призывали Грига примкнуть к ним, и он сделал это с воодушевлением. Григ начал писать музыку, основанную на ритмах и мелодиях норвежского фольклора.
Норвежская публика очень полюбила его работы. В возрасте всего 29 лет Григ, в качестве признания его заслуг, был удостоен пожизненной правительственной пенсии. За два года до кончины Грига его рьяный национализм был вознагражден – Норвегия избавилась от шведского правления. В день его похорон в Бергене, Норвегия, более 40 тысяч людей заполнили улицы. (Большинство из них были здесь в связи с похоронами композитора.)
Многие композиции Грига отмечены радостью и счастьем, его восхитительные мелодии просты и прозрачны. Когда слышишь их, можешь подумать: “Как никому раньше не пришли в голову эти мысли?”
Дискография Грига
Здесь представлены наиболее популярные работы Эдварда Грига, с которых хорошо начать знакомство.
˅ Концерт для фортепиано ля минор, соч. 16
˅ Пер Гюнт, Сюиты № 1 и № 2 (музыка к спектаклю по пьесе Генрика Ибсена; в ней много знакомых мелодий)
˅ Из времен Хольберга, сюита для струнного оркестра, соч. 40
Ян Сибелиус
Ян Сибелиус, также изображенный на рис. 2.20, стал знаменитым композитором, частично благодаря тому, что оказался в нужное время в нужном месте. Если Швеция в течение многих лет управляла Норвегией, то Финляндия в конце ХІХ века входила в состав России.
Сага Сибелиуса
Как и многие композиторы-предшественники, Ян, в угоду чаяниям своей мамочки, начал “респектабельную” карьеру, принявшись изучать право. Но великого композитора трудно было сбить с толку; проучившись год, он бросил юридический факультет и поступил в консерваторию Хельсинки. Со временем он получил право бесплатного обучения музыке – какая неожиданность! – в Берлине и Вене.
По возвращении из Австрии Ян узнал, что его любимая Финляндия попала под владычество России. Он примкнул к группе повстанцев, называвшей себя “Молодые финны”, и, подобно Эдварду Григу, выбросил из своих композиций все немецкое. Действительно, в музыке Сибелиуса вы сразу почувствуете холод, долготу ночей и краткость дней, увидите унылые, заснеженные, пронизанные ветрами ландшафты, познакомитесь с горячими финскими парнями и с отличной финской водкой.
Эти чувства особенно ярко выражены в его симфонической поэме Финляндия. Начинаясь со строгого вступления, развивая волнующую лирическую тему и приходя к триумфальному финалу, пьеса олицетворяет финскую душу и воспевает гимн во славу независимой Финляндии. Можно себе представить, как бесило это произведение представителей правящих кругов России; действительно, они запретили его. Даже в соседних странах существовали небольшие опасения относительно того, как это финны могли себе такое позволить; когда поэма исполнялась, например, в Германии или во Франции, ее называли просто Отчизна.
После того как в 1918 году Финляндия избавилась от ига России, Сибелиус стал национальным героем; он искренно служил Финляндии. По сегодняшний день финны так же глубоко почитают Сибелиуса, как американцы Авраама Линкольна. По всей стране в честь Яна Сибелиуса открыты статуи, монументы, музеи, его именем названы школы.
P. S. Будучи на вершине своей композиторской славы, Сибелиус иногда проявлял нервозность. Говорят, он всегда обращал внимание, когда по радио транслировали его произведения. “Он спокойно сидел, читая книгу или газету, – писала его жена, – и тут вдруг начинал беспокоиться, вскакивал, подбегал к радио, включал его, и тишину дома разрывала одна из его симфоний!” Сегодня он мог бы просто включать CD-проигрыватель.
Слушая Сибелиуса
Все произведения Сибелиуса глубоки и волнующи. Для удачного старта вы могли бы послушать такие.
˅ Финляндия, соч. 26
˅ Симфония № 1 ми минор, соч. 39
˅ Симфония № 2 ре мажор, соч. 43
˅ Туонельский лебедь (из сюиты Лемминкяйнен), соч. 22, № 3
Карл Нильсен
Григ и Сибелиус еще при жизни стали суперзвездами на своей родине и далеко за ее пределами. Датский национальный композитор Карл Нильсен (1865–1931) такого признания не получил. По сегодняшний день многие из любителей классической музыки все еще не знают произведений Нильсена – и это стыдно, поскольку его композиции блестящи, подчеркнуто самобытны, волнующи и вместе с тем, написаны весьма экономно. Кроме того, вам не нужны всякие смешные буквы, чтобы написать его имя. (Портрет Нильсена приведен на рис. 2.21.)
Островная жизнь
Нильсен (так же, как и Ганс Христиан Андерсен) родился на острове Фин у берегов Дании. Этот остров, с его резкими изменениями погоды, и сама простая и суровая здешняя жизнь оказали громадное влияние на музыку Карла. В 17 лет он уже сочинял, а в 18 отправился в консерваторию Копенгагена.
