Текст книги "Классическая музыка для чайников"

Автор книги: Дэвид Пок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

 Придя в следующий раз на концерт, займите как можно более удобное для наблюдения за ударниками место в зрительном зале. Потому что посмотреть есть на что. Трудно поверить, что этими палочками и колотушками можно орудовать с такой виртуозной ловкостью.

В тяжелые для оркестра времена на ударные начинают смотреть как на недозволенную роскошь. Не долго думая, дирижеры жертвуют одним-двумя артистами. Те же, кому повезло попасть в оркестр, за двоих упражняются в беге на короткие дистанции, мечась в своем углу на сцене от одного инструмента к другому. Таким образом, они успешно совмещают приятное с полезным, аэробику (для участника) с развлечением (для зрителей).

Литавры

О ты, благородный Ударник, велико и очень прекрасно поступаешь ты, взгромоздившись на свою высокую жердь, то бишь мачту. Восседая в окружении своих котлов над притихшей толпой, ты на мачтах-ходулях перешагиваешь бездонный океан, уподобившись ужаснейшему из чудищ, когда-либо виденных суднами славного острова Родоса. Герберт Мелвоул, “Моби дичь”

Как видно на рис. 10.1, литавра в самом деле внешне напоминает очень большой котел^[8], точнее, очень неправильный большой чайник. Чайник, у которого нет ни носика, ни ручки, ни отверстия, чтобы наливать воду.

 Ноты для литавр пишутся совсем особенные: гигантские, громадные, колоссальные, чудовищные, сногсшибательные, умопомрачительные ноты. Помните мелодию, с которой начинался фильм “2001: Космическая одиссея”? Слушая это монументальное произведение, автором которого является Рихард Штраус, кажется, будто внимаешь громыханию шагов великана:

БУМ-бум-БУМ-бум-БУМ-бум...

Этот “мотив” состоит всего лишь из двух чередующихся нот и имеет характерный для барабанной музыки ритмический рисунок (типичные барабанные мелодии в исполнении сразу целой армии литавр можно слышать на церемониях открытия Олимпийских игр).

Настраивают литавры, усиливая или ослабляя натяжение перепонки (пластиковой “крышки котла”; отныне вы не будете донимать своего доктора вопросами, откуда в вашем ухе взяться барабанной перепонке: там тоже есть туго натянутая пленка, воспринимающая толчки и получившая свое название за сходство с перепонкой настоящего барабана). До недавнего времени литавры настраивали вручную, поворачивая винты по краям котлообразного корпуса и изменяя таким образом натяжение перепонки. Конечно, нечего было и мечтать о том, чтобы таким способом успевать настроить литавры в короткие интервалы между частями симфонии.

К счастью, этот неудобный метод уходит в небытие вместе с виниловыми грампластинками, хула-хупами и операционной системой DOS. В наши дни литавры имеют специальную педаль, нажимая на которую носком ноги или пяткой можно мгновенно повышать или понижать настрой инструмента. Сегодня настройка литавр стала делом буквально считанных секунд.

 Это стало предпосылкой для выработки новой техники игры. Скольжение, или глиссандо, литавр (мгновенное изменение тона прямо во время игры) – излюбленный прием в мультфильмах, где с его помощью озвучивают пинки под зад главному герою и меткие попадания в него из рогатки. Притягательную (особенно для полисменов) силу таких эпизодов и соблазн претворить их в жизнь авторы недавно имели случай проверить на собственной шкуре.

Барабанная дробь

Какие ассоциации возникают у вас со словом “барабан”? Конечно же, барабанная дробь, извлекаемая двумя палочками, которыми поочередно в очень быстром темпе бьют по перепонке.

В симфонических произведениях дробь сопровождает кульминационные моменты, усиливая их напряжение, разрешающееся могучими всплесками tutti (всего оркестра). Способ подчеркнуть нарастающее напряжение с помощью барабанной дроби настолько общепринят, что превратился чуть ли не в клише.

А в выражении “бить в литавры” название инструмента недаром стоит во множественном числе. В оркестровых партиях литавр всегда не меньше двух (на рис. 10.1 показана одна литавра из пары).

В каких произведениях можно услышать литавры

 Представительные партии барабанов и многих других ударных можно найти в Музыке для струнных инструментов, ударных и челесты Белы Бартока – самобытном образце современной симфонической музыки.

Яркие и характерные партии ударных содержат также вторая часть Девятой симфонии Л. Бетховена, симфоническая поэма Так говорил Заратустра Рихарда Штрауса и финал симфонии № 5 Д. Шостаковича.

Большой барабан

Когда большой барабан – завсегдатай футбольных матчей и любимец рок-музыкантов вступает в игру, демонстрируя, на что он способен, тогда уже неважно, чем в этот момент заняты другие инструменты: их все равно не слышно. Это сам грозный глас свыше, возвещающий о том, что пробил час расплаты!

Но еще более, чем громыхание, устрашающ тихий рокот большого барабана, навевающий леденящий ужас.

 В качестве примеров использования разнообразных оттенков барабана можно назвать Реквием Дж. Верди, четвертую часть симфонии № 4 П.И. Чайковского и Весну священную И. Стравинского.

Тарелки

Где есть барабаны, там не обходится и без тарелок. Как бы глубоко мы ни заглядывали в историю, на парадах и торжественных шествиях мы неизменно встретим барабаны и тарелки, шагающие рука об руку.

Чем меньше диаметр тарелок, тем выше их тон. Тембр звучания зависит от толщины металлического диска: тонкие тарелки нежно дребезжат, толстые гулко лязгают. Но и те и другие служат одной цели: произвести как можно больше шума.

Само собой, чтобы нашуметь как следует, тарелок должно быть не меньше пары, по тарелке в каждую руку. Играют на тарелках, ударяя их друг о друга быстрым скольжением, – однако, как ни странно, ударять следует слегка, иначе звук получится недостаточно громким.

Если барабанная дробь лишь подводит слушателя к кульминации, то звон тарелок возвещает, что кульминация наступила. С тарелками острота кульминации заметно усиливается. Сочетание “барабанная дробь – звон тарелок” – первое средство подлить масла в огонь страстей.

Тарелка не прекращает вибрировать даже после того, как музыкант разводит руки. Если поднести ее к уху, отголосок будет слышен так долго, что за это время можно успеть прочесть все, что написано о тарелках в этой книге.

На тарелках играют и по-другому: подвесив их к подставке и ударяя по ним колотушками. Выходит похоже на шум морского прибоя. Пример использования этого эффекта можно найти в симфоническом эскизе Море К. Дебюсси.

Малый (или военный) барабан

Все части Военно-воздушных, сухопутных и морских войск США экипированы малыми, или военными, барабанами. Устав допускает, что в один прекрасный день солдаты могут лишиться оружия, техники и амуниции, но он категорически запрещает им бросать барабаны.

Причина вполне очевидна: лишившись барабана, бравые вояки потеряют ритм, собьются с шага и не смогут вернуться домой. И недаром: ритм – основа всему.

Малый барабан имеет около 14 дюймов в диаметре и 6 дюймов в высоту. У него две перепонки, по одной с каждой стороны корпуса. Перепонки пластмассовые, палочки деревянные. Когда под рукой нет деревянных палочек, их заменяют кукурузными или крабовыми.

Характерный трескучий тембр звучанию малого барабана придают специальные приспособления – так называемые пружины (проволочные или нейлоновые тяжи, натянутые под обеими перепонками). Когда барабанщик бьет в барабан, тяжи ударяются о вибрирующую перепонку: раздается сухой треск, так хорошо знакомый всем нам по военным парадам.

С помощью рычагов по бокам инструмента пружины можно отодвинуть. Звучание малого барабана тогда преображается, становясь ниже и глуше. Так на нем играли во времена перехода Джорджа Вашингтона через Делавэр (а если вы сопровождали его во время этого марша, то, кроме барабана, могли слышать также флейту пикколо).

В оркестре пружины необходимо отключать на то время, пока барабан молчит. Иначе от вибрации, создаваемой оркестром, перепонки начинали бы дребезжать в самые неподходящие моменты – например, в разгар объяснений Ромео и Джульетты.

 Болеро Мориса Равеля – пожалуй, самая известная пьеса с участием малого барабана: все помнят настойчивый мотив, при каждым повторении звучащий все громче и громче. Однако не менее ярко представлен барабан и в таких произведениях, как музыка к фильму Поручик Киже С. Прокофьева, четвертой части Шехеразады Н. Римского-Корсакова и увертюре к опере Сорока-воровка Дж. Россини. А узнать, как звучит малый барабан без пружин, можно, прослушав Концерт для оркестра Белы Бартока.

Ксилофон

Ксилофоны относят к пластиночным ударным инструментам, т.е. инструментам со звучащими деталями в виде расположенных рядами плоских деревянных брусков. В отличие от барабана, ксилофон не только издает стуки различного тембра, но и настроен по тонам, в совокупности образующим звукоряд, – т.е. является аналогом фортепиано.

Вам, без сомнения, часто приходится слышать ксилофон, хотя, может быть, вы не всегда догадываетесь об этом. Вспомним хотя бы песенку к мультфильмам “Веселые мелодии о кролике Багз-Банни”, где комичность музыке придает глухой деревянный стук ксилофона.

 Характерное звучание ксилофона использовано Камилем Сен-Сансом в развеселом произведении под названием Danse Macabre (Пляска смерти), в котором ксилофон изображает стук костей танцующих скелетов.

Для игры на ксилофоне используется несколько наборов молоточков с наконечниками разной формы. Круглые наконечники изготавливают из войлока, твердой пластмассы, твердой резины, дерева и эбонита. Самый мягкий и приглушенный звук дают войлочные, самый звонкий – эбонитовые наконечники. Обычно музыкант держит по одному молоточку в каждой руке и извлекает звуки быстрыми взмахами рук. Однако встречаются места в музыкальных произведениях, где – и эта техника доступна только профессионалам – он должен сыграть одновременно три ноты, взяв в одну руку дополнительный молоточек. Тут приходится как следует прицелиться, чтобы все три палочки легли на нужные пластинки.

Но и это еще не предел. В некоторых произведениях ксилофон исполняет аккорды из четырех нот. Совершенно верно: для этого ксилофонисту приходится брать по две палочки в каждую руку.

Вообще-то, находятся даже такие злюки-композиторы, которые в свои произведения для ксилофона вставляют аккорды из шести нот! Тут уж пальцам и рукам приходится творить такие чудеса, на которые вы, может быть, и не считали их способными.

 Убийственные партии для ксилофона можно найти в Родео Аарона Копленда и Пляске смерти Камиля Сен-Санса.

Разновидности ксилофона

Маримба – старшая сестра ксилофона – инструмент более сочного и звучного, резонирующего тембра. От ее низких нот веет Африкой и Карибами.

Наконец, последний представитель семейства ксилофонов: глокеншпиль, или колокольчики (рис. 10.2, слева). Глокеншпиль почти во всем подобен ксилофону и маримбе и отличается от них только меньшими размерами клавиатуры и тем, что его пластинки металлические, а не деревянные. Соответственно и звук у него более нежный, похожий на серебряный перезвон колокольчиков. Но не стоит его недооценивать: глокеншпилю доступны не одни лишь слабые и нежные, но и очень сильные и мощные звуки, которые бывают слышны на фоне громко играющего оркестра.

Чудесные мелодии для глокеншпиля созданы К. Дебюсси в его симфоническом цикле Море. Богатством и разнообразием оттенков отличается партия глокеншпиля из первой части симфонии № 4 Г. Малера.

Другие представители ударных

Кажется, что разнообразие ударных, используемых композиторами, не знает границ. Познакомимся с некоторыми важнейшими представителями.

Треугольник

На этот раз мы имеем дело с инструментом, целиком и полностью оправдывающим свое название. В отличие, например, от английского рожка, который, как мы теперь знаем, не имеет отношения ни к Англии, ни к рожкам, “колокольчики” – это набор металлических пластинок, а треугольник (рис. 10.2) является треугольником и ничем иным.

Звук извлекают ударами тонкого металлического стерженька, при этом раздается характерный серебряный звон: динь. Если взять стерженек потолще, динь превратится в более низкое дон.

 При частых ударах динь и дон сливаются в трель, придавая звучанию оркестра особый трепещущий оттенок. Такими полными драматизма вибрирующими аккордами начинается фильм “Звездные войны”, музыку к которому написал Джон Уильямс. Если внимательно прислушаться, можно обнаружить, что именно благодаря треугольнику звучание оркестра производит столь сильное впечатление дрожания и пульсации.

Чтобы обеспечить свободное колебание треугольника, его подвешивают к струне, которую держат в одной руке, в то время как другой рукой держат стержень. Струну можно привязать к другому инструменту, что удобно в тех случаях, когда приходится играть на десятке инструментов одновременно.

Правильная трель извлекается быстрыми ударами стерженька между двумя внутренними сторонами. Правда, некоторые практикуют круговые удары по всем внутренним стенкам, но трель в этом случае теряет четкость, а музыкант – терпение, уподобляясь голодному посетителю ресторана в глуши Дикого Запада, яростно трезвонящему в обеденный колокольчик.

 Услышать трель треугольника можно в интродукции симфонической поэмы Рихарда Штрауса Так говорил Заратустра.

Наконец, тем, кого по-настоящему заинтересовал этот инструмент, мы рекомендует концерт для фортепиано № 1 Ф. Листа и первую часть балета Щелкунчик П. И. Чайковского.

Бубен

Бубен – небольшой ударный инструмент круглой формы с деревянным корпусом – обечайкой, пластмассовой (иногда кожаной) перепонкой и тонкими, круглыми металлическими дисками, подвешенными в прорезях (рис. 10.3). Если и можно ожидать, что в вашем чулане отыщется какой-нибудь ударный инструмент, то этим инструментом будет, скорее всего, бубен (да еще, может быть, кнут – но о нем позже).

Бубен несправедливо считают самым незамысловатым и простым инструментом, возможно, потому, что малыши, которые и говорить-то еще не умеют, так бойко орудуют бубном во время семейных концертов.

В действительности научиться играть на бубне совсем не так просто, как кажется. Начать хотя бы с того, что его трудно даже взять в руки, не произведя шума. От малейшего прикосновения металлические диски начинают громко звенеть.

Кроме того, партии бубна нередко требуют владения виртуозными техническими приемами. Так, трель – непрерывный дробный звон – обычно исполняется частыми покачиваниями инструмента над головой. Впрочем, некоторым музыкантам по душе более изощренные методы. Послюнявив большой палец, они с силой проводят им по наружной поверхности перепонки. Скрипя по поверхности (влага мешает ему скользить), палец заставляет пластинки часто и равномерно дрожать.

 Для первого знакомства с бубном рекомендуем Шехеразаду Н. А. Римского-Корсакова, балет Дафнис и Хлоя М. Равеля, оперу Кармен (часть под названием Цыганский танец) Ж. Бизе, а также любую песню группы “The Monkees”.

Тамтам и гонг

Гонг – это не то, что мы привыкли считать гонгом. Настоящий индонезийский гонг издает звуки определенной высоты, соотносимые с теми или иными ступенями звукоряда. Высота звука зависит от места удара (ближе к центру или к периферии) и размера инструмента. Гонги разных размеров настроены как бы в различных тональностях. Иногда в партитурах можно даже встретить указание, для гонга какой тональности (ля мажор, до мажор и т.п.) предназначена партия.

Что же до большого, круглого, висячего, гонгоподобного инструмента, который в фильмах называют гонгом и используют как одну из примет Востока, то это не гонг, а тамтам. Тамтам просто бббббббббааааааааааааммммммммммммкает вне какой-либо связи с нотами звукоряда.

Услышать тамтам можно в таких классических произведениях, как симфония № 5 Д. Шостаковича, Весна священная И. Стравинского и Гимн обыкновенному человеку А. Копленда.

Кастаньеты

Если тамтам – примета Востока, то кастаньеты напоминают об Испании: о танце фламенко – полных страсти движениях, пылающих глазах и сверкающих позолотой костюмах и о кастаньетах, которые танцующие сжимают в руках, высоко подняв над головой. Огненные взоры скрещиваются, южная кровь вскипает. Танцоры отбивают ритм кастаньетами в форме небольших раковин, нажимая на их половинки пальцами. Сперва медленно и негромко, а затем все быстрее и звонче щелкают кастаньеты, поддавая жару неистовой иберийской пляске, раздувая огонь под смачным кастильским варевом!

(Примечание издателя. Просим извинения за эти крайности. Авторам изменило чувство меры.)

 Излишне говорить, что без кастаньет не обходится ни одно произведение, основанное на народных испанских мотивах. Отметим только, что в оркестрах инструмент используется в несколько видоизмененной форме: с раковинами, для удобства посаженными на деревянный стержень. Из симфонических произведений с кастаньетами вспомним Испанскую рапсодию М. Равеля и балет Треуголка Мануэля де Фалья.

Кнут

Верьте или нет, но не многие композиторы решили, что их произведения лишатся всякого вкуса и цвета, если в них не будет партии для кнута.

В связи с ограниченными размерами сцены и принимая во внимание протесты определенных слоев общества, настоящий кнут был изъят из употребления и заменен устройством, подражающим щелканью кнута.

Эта мутация кнута имеет вид двух плоских деревянных дощечек, соединенных веревочной петлей, которыми в нужный момент просто хлопают друг о друга.

 Пожалуй, во всей симфонической литературе не найти лучшего примера пьесы с кнутом, чем концерт для фортепиано соль мажор М. Равеля. Помимо прочего, это еще и единственное в истории музыки произведение, которое начинается звуками щелкающего кнута. (Кстати, о практической стороне дела: указав в резюме кнут в качестве предмета вашей профессиональной специализации, вы можете с полным основанием рассчитывать, что ваша кандидатура со всей серьезностью будет рассмотрена членами комиссии.)

В этой связи назовем также симфонию №5 Г. Малера и Занимательное путешествие по оркестру для юного любителя музыки Б. Бриттена.

Коровьи бубенцы

Коровьи бубенцы используются редко и только в особых случаях: там, где требуется звучание именно коровьих бубенцов. Их нежные старинные перезвоны можно услышать в симфониях №6 и №7 Г. Малера.

Трещотка

Любимейший, чудеснейший, волшебный ударный инструмент! Трещотка состоит из зазубренного деревянного остова и нескольких дощечек. При поворотах ручки (движения рыбака, закидывающего спиннинг) дощечки трутся о зубцы, издавая очень громкие щелкающие звуки.

Многообразием оттенков трещотка едва ли может похвастать: громко и еще громче – вот и весь ее арсенал. Зато музыкант волен управлять скоростью вращения. Покрутите быстрее – и отдельные щелчки сольются в сплошное звучное щелканье.

 Услышать трещотку можно в Веселых проказах Тиля Уленшпигеля Рихарда Штрауса, где она изображает нахальную трескотню озорника Тиля. Какой другой инструмент мог бы успешнее справиться с этой задачкой?

Часть IV

За кулисами

В этой части…

Отступать больше некуда, и мы начинаем рассказ о теоретических началах музыки.

В этой части мы поговорим о том, что так или иначе участвует во всех превращениях, происходящих с музыкой с момента ее сочинения композитором до момента восприятия слушателем: о нотах и о том, что они означают, о ритме, размере и гармонии. Итак, в следующих двух главах – элементы теории музыки.

Глава 11

Ужасная: теоретические начала музыки

В этой главе...

> Ритм: с чем его едят

> Как читать нотное письмо

> Ступени, интервалы, аккорды, гармония: какая между ними связь

Знаете, в чем самый большой секрет музыки? Никто не знает, как она воздействует на наш мозг. Музыке можно учить и учиться, о музыке можно рассуждать, музыку можно записывать и исполнять, но никто так и не объяснил, откуда у музыки столько могущественной власти над нашими эмоциями. В одном ученом исследовании сказано, что быстрая музыка учащает биение сердца; результаты другого убедительно свидетельствуют, что медленная и плавная музыка в супермаркетах увеличивает объем продаж на 20 процентов. Но никто и никогда не объяснил нам, почему.

Мы можем лишь описывать, разбирать и анализировать музыку, препарируя ее, расчленяя на составляющие и подыскивая более или менее правдоподобное объяснение значению каждого из них. Этому мы и посвящаем настоящую главу. Чем лучше вы освоитесь с тонкостями музыкальной материи, тем более утонченным станет ваше наслаждение музыкой. А может статься, вы и сами начнете сочинять. Главное же, во взятых по отдельности компонентах музыки нет ни ее таинственности, ни ее волшебства: они вполне доступны нашему пониманию.

Попутно мы раскроем смысл ряда сугубо абстрактных понятий, таких, как мелодия и ритм. А если у вас вдруг захватит дух от наших ученых объяснений, не стесняясь, закройте глаза и переведите дух, или переключитесь на другую главу, или же, наконец, поставьте что-нибудь из классической музыки – и от ученых рассуждений не останется и следа.

 А тем временем во всем мире скромных учителей музыки чуть не распирает от возмущения. “Как?! – гневно восклицают они. – Эти парни воображают, что им по силам научить новичка всем премудростям нотного письма в одной главе? Без учителя? Они что, психи?!?”

Ну психи. Но ведь вы уже сами догадались, что так оно и есть!

Ритм – двигатель музыки

У всякой музыки – будь то классика, модерн, поп, футуризм или что-нибудь еще – есть ритм. Одни ритмы распознаются легче, чем другие. Но все они в конечном итоге сводятся к одному: чередованию сильных и слабых долей. Разобраться в том, что такое ритм, проще всего, увидев его наглядное изображение. А для этого нам нужно познакомиться с некоторыми азами нотного письма.

Разбиение времени на части

Разбить время на части – вот первейшая задача композитора, приступающего к записи своего сочинения на нотной бумаге. Точно так же, как метры и сантиметры являются единицами пространства, а линейка – средством его измерения, единицами и средством измерения музыки служат такты и размер.

Представим себе бесконечный континуум времени. Композиторы изображают его так, как показано на рис. 11.1, – в виде пяти параллельных горизонтальных линий, называемых нотным станом, или нотоносцем. Линии помогают отличать одну ноту от другой; подробнее об этом – позже. Нотный стан не прерывается на всем протяжении произведения от его начала до конца.

Без каких-либо вертикальных отметок, разделяющих его на части и служащих ориентирами, нотный стан был бы так же бесполезен, как линейка без делений. Чтобы записи на нем обрели смысл, мы должны нанести на него отметки времени (см. рис. 11.1) – как черточки, отмечающие на линейке сантиметры.

Показанный на рисунке нотный стан разделен на участки несколькими поперечными чертами. Пространства между чертами называются тактами. Такт – это “сантиметр” времени. Обычно музыкальное произведение состоит из многих десятков и даже сотен тактов.

Ритмические доли и размер

Каждый такт, в свою очередь, можно разбить на несколько одинаковых по длительности ритмических долей, количество которых определяет музыкальный размер произведения (2-дольный, 3-дольный, 4-дольный и т.д.). Доля, в самом простом определении, – это время, затраченное на то, чтобы топнуть ногой один раз. Музыка сплошь состоит из долей. Всякая нота длится либо несколько долей, либо некоторую часть доли. Чередование долей есть ритм. (Для наглядности: в диско-музыке доли отмечают удары барабана; это и есть ее ритм.)

Прежде чем сочинять музыку, композитор выбирает ее размер, или количество долей, содержащихся в одном такте. Выбор размера оказывает решающее влияние на все произведение. В большинстве пьес на один такт приходится две, три или четыре доли (удара ногой). Так, во многих маршах и в танце тустеп (что значит “два шага”) в каждом такте по две доли. Все самые известные военные марши двудольные.

Для вальса же характерен трехдольный размер (то самое бессмертное “Ям-па-па”, набившее оскомину еще на школьных уроках пения). Наконец, многие мелодии из попсы, бродвейских мюзиклов и джаза поются на четыре доли.

 В непреходящем стремлении совершенствовать вид нотной записи некоторые композиторы в свое время предлагали записывать размер пьесы в начале нотного стана. Как примерно это выглядело, видно на рис. 11.2. Если бы мы захотели расписать размер, изобразив каждую долю в виде длительности (нота, изображение которой позволяло бы судить о ее продолжительности), это можно было бы сделать так, как показано для четырехдольного размера на этом же рисунке.

Вероятно, из-за того что большинство музыкальных произведений пишется именно в этом размере, доли получили название четвертей (т.е. четвертая часть такта). В кругах, близких к музыке, четверти в большом почете. Когда лидер рок– или поп-группы считает, задавая остальным музыкантам ритм: “И-раз, два, три, четыре!” – он имеет дело с четвертями. Когда рок-барабанщик размеренно стучит на своем барабане в танцклубе – он в большинстве случаев имеет дело с четвертями. Наконец, когда в компании желают создать рассчитанную на музыкантов рекламную картинку – тоже рисуют четверти.

Но вернемся к изобретательным композиторам прошлого. Они сообразили, что четвертями можно пользоваться не только для обозначения долей четырехдольного такта, но вообще почти всегда, когда нужно обозначить один удар ногой. Но даже сотни лет назад было известно, что удары бывают разные. Композиторы писали музыку не одними только четвертями: среди их нот попадались также восьмые и половины (что это такое, мы рассмотрим чуть ниже). Итак, в конце концов, все сошлись на том, что в начале нотной записи следует указывать, какие именно длительности автор подразумевает под долями размера. Запись размера стала такой, как внизу на рис. 11.3.

Ваша первая проба прочитать нотную запись

Заметьте: всего лишь несколько абзацев, а вы уже в состоянии прочесть свою первую нотную запись. Готовы? Вот она: на рис. 11.4.

Вам знаком текст этой песни, верно? Теперь вы можете сопоставить непривычный пока набор четвертей (которых по четыре в каждом такте) с тем, как они ложатся на хорошо знакомые и любимые слова.

 Странный значок, стоящий в конце второго и четвертого тактов, называется паузой. Пауза указывает те места, где не следует петь никаких нот. Однако простучать ее все же нужно: здесь пауза – это доля, которую вы не поете, а используете, чтобы набрать в легкие воздух перед следующим тактом. Ставить паузы очень важно: не будь их, певцы погибали бы от удушья.

 Вот еще мелодия, состоящая из четвертей и пауз (рис. 11.5). Прежде чем вы узнаете, как она называется, предлагаем вам самостоятельно простучать ритм первых двух тактов. Размер этого отрывка 4/4, т.е. 4 ритмических доли на такт, долями, как и раньше, служат четверти.

Узнали? Не спешите отгадывать сгоряча. Раскиньте мозгами. Трудно вообразить себе мелодию, которую можно спутать с ни на что не похожим ритмом “Jingle Bells”.

Длинее, чем четверть

В мире, где существовали одни четверти, было, должно быть, ужасно скучно. В доказательство вспомним детские песни, состоящие почти из одних четвертей. Их простота, непритязательность и свойство навевать сон и скуку делают эти мелодии идеальным предметом для детского ума. Ах, наше безмятежное детство! “Чижик-пыжик”, “Братец Жак”, “Old MacDonald” ... вы можете сами продолжить список. Только, пожалуйста, не надо их петь!.

Итак, чтобы немного разбавить однообразие четвертей, композиторы принялись изобретать другие длительности. Так, они придумали половину, или ноту, которая длится две ритмических доли. Половины выглядят как незакрашенные четверти (рис. 11.6), но звучат вдвое дольше. Например, для размера 4/4 половины – это ноты, длительности полтакта.

Теперь, когда вы познакомились с четвертью и ее двоюродной сестрой половиной, для вас не составит труда воспроизвести ритм следующего классического произведения авангардной музыки (рис. 11.6).

Наконец, мы полагаем, что не обременим вас чересчур, если введем еще и понятие о целых нотах, которые длятся вчетверо дольше четверти, или целый такт – если он написан в размере 4/4 (рис. 11.7).

Короче, чем четверть

Наряду с более длинными композиторы изобрели и более короткие, чем четверти, ноты: таковы всемирно известные восьмые. На каждый удар, или четверть, приходится две восьмых. Чтобы музыканты никогда не забывали об этом, восьмые ноты часто изображают соединенными попарно перекладинами, или поперечными ребрами, как показано на рис. 11.8.

(По рисунку вы уже догадались, как поступают в тех случаях, когда нужно записать одну восьмую вместо двух: ребро разрывают пополам и присоединяют его половинку, или хвостик, к концу штиля – вертикальной палочки. На рис. 11.8 так поступили с последней нотой.)

Когда затея с восьмыми увенчалась полным успехом, не заставили себя ждать и еще более дробные длительности, как-то: 16-е, 32-е, 64-е и даже редко встречающиеся 128-е.

Для записи этих ультракоротких длительностей придумали добавлять к штилям дополнительные ребра и хвостики: каждое новое ребро или хвостик укорачивают ноту вдвое.

 Для примера рассмотрим ноты, изображенные на рис. 11.9. Как нетрудно догадаться, это шестнадцатые. Как и полагается шестнадцатым, они вдвое короче восьмых и, хотя похожи на восьмые, имеют одно важное отличие: два поперечных ребра вместо одного и соответственно два хвостика. Четыре шестнадцатых, приходящихся на одну долю, всегда записывают с общими ребрами. На рис. 11.9 показаны одиночная шестнадцатая (слева) и группа из четырех шестнадцатых, соединенных ребрами.

Итак, как и две восьмые, вместе четыре шестнадцатые длятся одну ритмическую долю, или четверть. Под общими ребрами их объединяют для того, чтобы вам, исполнителю, было легче ориентироваться в ритмическом делении такта, зрительно выделять группы нот, относящиеся к одним и тем же долям.

Точка

Заключительным аккордом в нашем первом уроке нотной грамоты будет точка. Точка показывает, что нота, рядом с которой она стоит, должна прозвучать ровно на 50 процентов дольше своей длительности. Так, четверть с точкой длится долю и еще половину доли.

В табл. 11.1 приведены основные формы записи длительностей и пауз, которые можно встретить в музыкальных произведениях. Мы сгруппировали их таким образом, чтобы показать, какие длительности и формы записи эквивалентны числу ударов, или долей, в первой клетке соответствующей строки. В частности, можно видеть, что одна четверть равна двум восьмым или четырем шестнадцатым и т.д. Заметьте также, что у каждой длительности есть свой аналог среди пауз, которые, как вы уже знаете, показывают, что в этом месте нужно замолчать и сделать вдох.