355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэвид Моррелл » Лазутчики » Текст книги (страница 19)
Лазутчики
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:58

Текст книги "Лазутчики"


Автор книги: Дэвид Моррелл


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 55

Весь пентхауз был заполнен дымом.

– Его становится все больше, – сказала Аманда и закашлялась. – Я думала, что мы погасили весь огонь.

– Здесь, но не там. – Бэленджер указал на открытый люк в комнате для наблюдения и осторожно подошел туда. Было видно, что пламя внизу разгорается. Ему приходило на ум только одно: закрыть люк и запереть его на засов.

Тут его в очередной раз удивила Аманда. Она вбежала с полотенцами, пропитанными водой, которая, очевидно, оставалась в бачке и на дне слива унитаза, и обложила ими края крышки, закрывая путь дыму.

После того как Ронни отключил электричество и система обогрева перестала работать, пентхауз начал быстро остывать. Аманда обхватила себя руками за плечи. Бэленджер взглянул на ее босые ноги, на ночную рубашку, которая совершенно не защищала от холода.

– Пожалуй, я смогу кое-что для вас придумать.

Остановившись в дверях медицинской комнаты, он несколько секунд смотрел на мертвую Кору. «Прости меня!» – мысленно сказал он и, наклонившись, схватил ее за руку и потащил к себе. Пол здесь был весь испещрен пробоинами. «Ронни, конечно, услышит», – с тревогой подумал он. Но он должен был сделать то, что затеял. Ему удалось втащить тело Коры в спальню.

– Ну вот, – сказал он, снимая с убитой ботинки и носки. Ступни Коры были холодными – ужасающим холодом трупного окоченения. – Размер у вас с ней примерно одинаковый. Они должны вам подойти.

Аманда остановившимся взглядом следила за его действиями. Похоже, безумие уже превратилось для них в норму. Она взяла из его рук обувь и носки.

– Но не штаны. – Джинсы Коры были насквозь пропитаны кровью. – Я не стану их надевать.

Бэленджер понимал ее. Даже в отчаянии нельзя переступить через некоторый предел.

В динамике рации послышалось потрескивание. Очередной вызов.

«Надо атаковать самому, – подумал Бэленджер. – Нельзя, чтобы этот подонок считал, что берет верх!»

Он нажал кнопку «передача».

– Ронни, почему именно блондинки?

Молчание.

– Может быть, твоя мать была блондинкой?

Снова молчание.

– Ты, наверно, ищешь замену своей матери. Потому-то твои, как ты говоришь, подружки тебя и не возбуждают.

– Ты подонок, – послышалось наконец из рации.

«Ну вот я тебя и достал», – подумал Бэленджер.

– Что ты там говорил о вульгарности и ругани?

Никакого ответа.

– Айрис Маккензи исчезла в 1968-м, – сказал Бэленджер. – Твой день ужаса – Четвертое июля – случился в шестидесятом. На восемь лет раньше. Интересно, какая же тут связь? – Мысль скользнула где-то на грани осознания. О, вот оно! Несколько часов назад Кора спросила, какая судьба может ожидать человека, которому доведется попасть в такую же беду, как та, что случилась с Рональдом Уайтейкером. Бэленджер тогда ответил, что мальчику придется провести восемь лет в специнтернате, где он будет находиться под наблюдением психиатров, пока...

– Тебе был двадцать один год, – сказал Бэленджер в рацию. – Та фотография, на которой ты вместе с Карлайлом, сделана сразу же после твоего освобождения. Что же случилось? Карлайл, видимо, проявил к тебе интерес, да? Писал тебе письма, пока ты находился в закрытом заведении? Звонил тебе? Вероятно, в нем наконец прорезалось что-то человеческое, и он почувствовал жалость к тебе. И предложил тебе приехать сюда и остаться здесь? Наверно, позаботился о том, чтобы психиатр помог тебе приготовиться к встрече с адом из твоего прошлого. Все было так, верно? В конце концов, как же ты мог бы идти дальше, если бы прошлое продолжало держать тебя на крючке? Вот почему он на фотографии стоит так далеко от тебя. Он знал, как остро ты переживал прикосновение мужчины. Хотя, возможно, Карлайл так и остался извращенным сукиным сыном. Он никогда не участвовал в жизни. Он только наблюдал за нею. Вполне возможно, что он привез тебя сюда лишь затем, чтобы посмотреть, каким же получится продолжение истории. И ты ему показал, правда, Ронни? Ты показал ему продолжение этой истории.

– Не смейте говорить о нем в таком тоне.

– Карлайл был чудовищем.

– Нет. Вы ничего не знаете о моем отце.

– Он не твой отец. Возможно, он в некотором роде усыновил тебя, но твоим отцом он не был, хотя был почти столь же ненормален, как и твой настоящий отец.

– Настоящий отец? – В голосе послышалось нескрываемое отвращение. – Никакой настоящий отец не стал бы заботиться обо мне так, как он.

– Но никакой настоящий сын не стал бы поступать с Карлайлом так, как ты, – возразил Бэленджер. – Он подозревал о твоих занятиях, но не мог ничего доказать, ведь правда? Он, конечно, был ненормальным, но не таким ненормальным, как ты. И поэтому он закрыл отель, чтобы сузить твою охотничью территорию. Он надеялся, что ты образумишься, но понятия не имел, с чего начать, так? Поначалу ему казалось, что закрытие отеля – это только временная предосторожность. Чтобы застраховаться от неприятных неожиданностей. Может быть, расскажешь, что ты сотворил такое, что он в конце концов сделался пленником в этой адской дыре, которую он сам и создал? Может быть, ты грозил порезать его ножом? Ведь именно этого он боялся сильнее всего. И, пугая его этим, ты заставил его подписать документы о назначении тебя главой треста? А когда начались погромы, ты сделал так, что все стали считать, будто именно он приказал установить повсюду металлические ставни и двери? Заткнув все щели, ты смог не только полностью подчинить его своей власти, но и получить возможность надежно скрывать свои делишки. Но примерно в это время он узнал, чем ты занимаешься, причем не разок, случайно, а на протяжении многих лет. Я ведь прав во всех деталях, верно, Ронни? Он обнаружил трупы некоторых из твоих, как ты говоришь, подружек. И нашел в себе силы, чтобы убежать отсюда. Что-то напугало его сильнее, чем опасность поцарапаться и изойти кровью. Сильнее, чем открытое пространство, на которое он всю жизнь даже смотреть не мог. Что-то настолько сильно напугало его, что он убил себя. Вернее, не что-то, а кто-то. Это был ты, Ронни.

– Слишком много вопросов, – отозвался голос в динамике.

– Ты погубил двоих отцов – того, которого ненавидел всей душой, и того, о котором мечтал.

– На эти вопросы не будет ответов.

Бэленджер выглянул в комнату для наблюдения. Сквозь влажные полотенца, прикрывавшие кромки крышки люка, пробивались струйки дыма. «Мне удалось выиграть немало времени, – подумал он. – Морфий должен был уже подействовать». Он присел на корточки рядом с Винни.

– Ну, как дела?

– Лучше. Терпимо.

– Вот и прекрасно. Потому что мы должны поставить тебя на ноги.

Винни в испуге широко раскрыл глаза.

– У нас нет выбора, – сказал Бэленджер. – Нам нельзя оставаться здесь. Если даже этому типу не удастся добраться до нас, огонь сделает это наверняка.

«Через какой же люк нам лучше уйти? – думал Бэленджер. – Если мы полезем через номер Данаты, Ронни увидит нас сквозь дыры в стенах и перестреляет».

Лестница из комнаты с мониторами охвачена огнем. Та, что из кухни, – залита водой. Бэленджер считал само собой разумеющимся, что лифт явится для них смертельной западней. Как только Ронни услышит его звук, то начнет стрелять через дверь и неминуемо убьет всех, кто будет в кабине. Или же он может отключить электропитание. Они останутся запертыми в шахте и сгорят заживо.

Бэленджер прокрался в библиотеку, открыл люк и сразу же услышал звук воды, наливающейся в большую цистерну. Точно такой же, какой он слышал на лестнице в кухне. Он опустил крышку на место, запер ее и, миновав кухню, вышел в столовую. Открывая люк, он настороженно прислушался и с облегчением выдохнул, когда не услышал шума воды.

Бэленджер поспешил в спальню. Обожженные ноги Винни еще больше распухли, из них еще сильнее сочилась жидкость.

– Ну, Винни, собирайся в путь. – Бэленджер по опыту знал, что фамильярный, покровительственный тон может в трудной ситуации действовать успокаивающе. – Мы с Амандой тебя потащим. – Он посмотрел на женщину. – Готовы?

Глава 56

– Всегда готова, – с несколько неестественной бодростью ответила Аманда.

Несгибаемой силой духа она настолько напомнила Бэленджеру Диану, что на мгновение в дымном тумане ему показалось, что он видит перед собой жену. Он потряс головой, чтобы отогнать наваждение.

– Вы ранены, – утвердительно сказала она, указывая на его правую руку.

Бэленджер с удивлением увидел кровь на рукаве ветровки.

– Наверно, слегка задело картечью.

– И левая щека.

Он прикоснулся пальцем к щеке и действительно почувствовал кровь.

– Это, конечно же, щепка от паркета. Вот. – Он отцепил от пояса вторые очки ночного видения. – Они вам понадобятся. Теперь будем жить в темноте, – добавил он, обращаясь к Винни.

Тот кивнул, превозмогая боль.

– Делайте все, что считаете нужным.

Бэленджер выключил лампы на шлемах Аманды и Винни. Про себя он молился, чтобы у Винни хватило сил и он не впал в панику, оказавшись в темноте, которая для него будет, особенно на первых порах, совершенно непроглядной. Пока Аманда осваивалась с очками, Бэленджер надел рюкзак, убрал в кобуру пистолет и засунул фомку за широкий пояс.

Аманда взяла Винни под левую руку, Бэленджер – под правую. Когда они выпрямились, Винни застонал.

– Повисни на нас, – прошептал Бэленджер. – Не пытайся идти. Мы тебя потащим.

Но не успели они сделать первый шаг, как Бэленджер понял, что из этого ничего не выйдет – ноги Винни волочились по полу.

Они остановились.

– Может быть, если он обхватит нас руками за шеи... – пробормотала Аманда.

– Если он будет держаться крепко, мы сможем нести его на руках. Вашей левой и моей правой будем держать его под бедра, как на сиденье, а еще двумя руками – поддерживать под спину. Получится что-то вроде кресла.

Так они и поступили. Винни пришлось согнуть ноги, что причиняло ему изрядную боль. Мелкими, осторожными шагами они добрались до люка в столовой и опустили Винни на пол.

Бэленджер держал пистолет, а Аманда отодвинула засов и подняла крышку. Но его глазам предстала лишь совершенно пустая винтовая лестница. И единственным звуком, который здесь раздавался, был дождь снаружи.

Он смерил взглядом отверстие. Оно было недостаточно широко для двоих, и потому он спустился по лестнице, пока его голова не скрылась под полом. Аманда взяла Винни за плечи и подвинула его вперед ногами к люку. Винни зашипел от боли, но у него хватило сил не закричать. Бэленджер ухватил его за пояс и втащил на лестницу. Он старался действовать как можно осторожнее, так как имел представление о том, что испытывал парень.

Тяжелый запах обгоревшей кожи заставил его стиснуть зубы. Он усадил Винни на ступеньки и дождался, пока Аманда спустится на лестницу. Потом он повернулся спиной к Винни и почувствовал, что Аманда положила руки Винни ему на плечи. Держа Винни за руки, Бэленджер поднялся, и теперь Винни лежал у него на спине. Обожженные ноги висели, не касаясь ступенек.

Уже совсем было начав спускаться, Бэленджер внезапно сообразил, что делает ошибку.

– Пройдите вперед, – прошептал он Аманде. Он произнес эти слова почти беззвучно, но все равно вздрогнул от звука собственного голоса, как будто неожиданно закричал. – Все время размахивайте молотком впереди. Иначе можно наткнуться на проволоку.

Очки закрывали большую часть лица женщины, так что он не мог понять, что выражали ее глаза. Она отцепила молоток с его пояса и протиснулась мимо него. Винни напрягся, превозмогая боль. Они начали спуск по нисходящей спирали. Бэленджер, словно со стороны, слышал свое тяжелое хриплое дыхание. Слишком громко. Ронни услышит нас. В желудке у него стоял ледяной ком. Ему приходилось рассчитывать каждый шаг, чтобы не свалиться вперед под тяжестью Винни.

Аманда впереди остановилась. Ей оставалось преодолеть всего несколько ступенек, чтобы выйти в коридор шестого этажа. Бэленджер всмотрелся через ее плечо. Молоток лежал на чем-то невидимом.

Ловушка из смертоносной острой проволоки.

Бэленджер разглядел, как натянутая струна дрожала.

Он наклонился назад и опустил Винни на лестницу. До чего же хорошо было хоть ненадолго освободиться от тяжести.

– Ложитесь на спину, – шепотом сказал он Аманде. – Пролезьте под ней. А потом я протащу Винни вниз по ступенькам.

Она повиновалась без малейшего колебания, проползла под проволокой, быстро поднялась и приготовилась принять Винни. И тут-то ее на мгновение охватила нерешительность – когда она поняла, что ей придется дотронуться до обожженных ног Винни. Но колебание продолжалось всего мгновение. Собравшись с духом, она наклонилась и приготовилась принять раненого. Бэленджер приподнял его и стал продвигать по ступенькам.

Но тело Винни так громко билось о ступени, что Бэленджеру показалось, что звук был просто оглушительным.

Он поспешно подсунул руки под спину Винни, чтобы смягчить удары. Винни не мог разглядеть препятствие и не знал, почему было необходимо транспортировать его именно таким странным способом. Но Бэленджер не зря был уверен в нем. Винни доверял ему. Он не сопротивлялся и следовал всем указаниям.

В конце концов Винни миновал опасную ловушку. Теперь настала очередь Бэленджера пролезть под проволокой. Через несколько секунд он выпрямился, взвалил Винни на спину и приготовился продолжать путь.

Аманда все так же шла впереди, внимательно прощупывая темноту молотком, чтобы не наткнуться на другую проволоку.

Внезапно лестница содрогнулась. Болты со скрипом вылезали из стен, и через мгновение лестница утратила опору. Бэленджера шатнуло. Болты со звоном посыпались по ступенькам. Чтобы не упасть, ему пришлось вцепиться в перила. Лестница превратилась в огромную медленно разворачивавшуюся спираль. Она все еще была закреплена сверху, но по бокам ее больше ничего не удерживало, и она шаталась все сильнее, ударяясь о стены.

Винни ударился ногами о перила и закричал. Усиленный эхом, звук, казалось, разнесся по всему зданию. Ронни не мог не услышать его. Бэленджер выдернул лом из-за пояса и обернулся к проволоке, преграждавшей обратную дорогу. К счастью, она была натянута так туго, что лопнула от первого же мощного удара.

– Наверх! – крикнул он Аманде. – Живо!

Заряд картечи пробил стену. Все больше и больше болтов вырывалось из своих креплений, лестница раскачивалась все сильнее и сильнее. По лицу Бэленджера струился пот. Почувствовав рукой край люка, Бэленджер, счастливый оттого, что прикоснулся к твердой поверхности, поспешно выскочил наверх и выдернул Винни, стараясь не обращать внимания на его крики. Он остановился в кухне, надеясь, что возле наружной стены будет в безопасности. Затем люк захлопнулся, скрипнул задвигаемый засов, и Аманда оказалась рядом с ним.

Глава 57

– Надо попробовать другую лестницу, – с надеждой в голосе предложила Аманда.

– Их осталось только три.

Аманда устало опустилась на пол, прислонившись спиной к стене.

– Три. У него немало шансов перехватить нас.

Бэленджер сел рядом с нею. Он чувствовал себя по меньшей мере столь же измотанным.

– Вероятно, он на каждой из них устроил ловушки.

– Да, – согласилась Аманда. – Вполне вероятно. – Она посмотрела на лежавшего рядом Винни, которой от боли лишился сознания. – Есть еще какие-нибудь идеи?

– В данный момент – нет.

– И у меня тоже.

В комнате, где вдоль стены вытянулись два ряда мониторов, дым продолжал сочиться сквозь полотенца, которые, к счастью, не так уж быстро сохли.

– Но ведь должен же быть какой-то выход, – твердо проговорила Аманда. – Я ни за что не сдамся.

«Да, именно так же сказала бы Диана», – подумал Бэленджер.

– Правильно. Мы ни за что не сдадимся.

Рация негромко зашипела.

– Все еще живы? – спросил голос.

Бэленджер нажал кнопку «передача» и прижал локтем пистолет в кобуре, словно надеялся, что это прикосновение прибавит ему уверенности.

– Ждем тебя.

– Ждете огня, – поправил голос.

«Ожидание нас погубит, – подумал Бэленджер. – Мы должны что-то делать. Мы не можем позволить себе умереть здесь». Он слышал стук дождя о металлический ставень прямо у себя над головой.

Так, уже кое-что. Не может не быть!

Аманда оглянулась и посмотрела на ставень. Бэленджер понял ее мысль. По его хребту пробежал холодок. Они оба медленно поднялись и принялись сдвигать ставень. Как и все остальные ставни в гостинице, он был снабжен роликами, которые катались по горизонтальной направляющей, расположенной выше оконного проема. По идее, чтобы открыть окно, нужно было всего лишь сдвинуть ставень в сторону. Внизу же он запирался на замок.

Но, в отличие от тех ставней, которые Бэленджер видел внизу, здесь ролики не проржавели.

Ронни поддерживал в своем пентхаузе образцовый порядок.

Бэленджер подцепил замок концом фомки, нажал было, но тут же спохватился, что Ронни может услышать скрип железа.

– Я отвлеку его, – шепнул он Аманде, положив ее руки на ломик.

Он бесшумно перебрался в столовую и нажал кнопку «передача» на рации.

– Уолтер Харриган. Рональд Уайтейкер. Ронни. Наверно, это мать называла тебя так: Ронни. Ты поэтому требовал, чтобы твои подружки так тебя называли? Чтобы они казались похожими на твою мать?

– Обещаю, что твои мучения будут страшными. Невыносимыми.

Бэленджер взглянул на кухню, где Аманда усердно орудовала фомкой.

– Уолтер Харриган. Ты Рональд Уайтейкер, но все же ты... Конечно! – Бэленджер чувствовал, как отдельные факты постепенно складываются с другими, образуя цельную картину. – Когда тебя выпустили из исправительного заведения, ты сменил имя, да? Все так и было, верно? С новым именем никто не мог бы связать тебя с твоим прошлым. Никто не вспомнил бы о тебе, думая о том Четвертом июля. Никто не догадался бы, что ты убил своего отца, который с малолетства насиловал тебя.

Продолжая говорить, Бэленджер, не отрываясь, следил за Амандой. Вот язычок замка начал отодвигаться от стены.

– Как все было, Ронни? Это Карлайлу пришла в голову идея переменить твое имя? Таким образом он оказал тебе еще одну помощь?

– О да, он хорошо помогал мне, – согласился голос. – Он все время мне помогал.

– Или оправдывал? Даже когда он начал догадываться о твоих преступлениях, он все равно продолжал тебя оправдывать, не так ли? Он на самом деле не мог поверить, что ты способен на такие ужасные вещи. Иначе почему бы он...

Аманда изо всех сил налегла на рычаг. Когда массивная железная пластина была готова отделиться от стены, Бэленджер возвратился в кухню и подхватил железку, прежде чем она упала на пол.

– Но почему же он тебя все время оправдывал, а, Ронни? – Бэленджера начало подташнивать, потому что он уже знал единственный ответ на этот вопрос. – Он все видел сквозь стену. Он видел твоего отца... Он видел, как твой отец взял деньги у того извращенца, видел, как он вошел и... Посвятив подглядыванию целую жизнь, Карлайл наконец почувствовал отвращение к этому занятию. Он мог бы сделать что-нибудь, чтобы прекратить то, что видел, но... Он был богом и наблюдал за созданным им самим адом, ни во что не вмешиваясь. Но когда он увидел, как ты вышиб мозги из башки родного отца, то наконец почувствовал нечто большее, чем любопытство. Возможно, потому, что в детстве он был совершенно одинок, Карлайл начал отождествлять себя с тобой. Он почувствовал себя виноватым. Он сожалел, что не вмешался тогда и не остановил события. Ему оставалось только попробовать возместить тебе пропавшие детство и юность. Он стал баловать тебя, а потом, однажды ночью, выяснил, к чему все это привело.

– Этой ночью ты узнаешь, что к чему приводит, – пригрозил голос. – Я уже вижу дым.

Бэленджер положил рацию в рюкзак. Вместе с Амандой они сдвинули ставень в сторону. То, насколько легко ролики катились по направляющей, немало удивило их обоих.

4:00

Глава 58

Открылся провал окна. Как и во всех остальных окнах отеля, стекло здесь было разбито. Выбитые стекла составляли важную часть системы маскировки Ронни, так как благодаря им здание казалось давно заброшенным. Завывающий ветер сразу хлестнул Бэленджера по лицу дождевыми струями. И он, и Аманда жадно дышали, глотая свежий воздух, который словно втекал в рот, горло и легкие. Сверкнула молния, озарив пляж, лежавший семью этажами ниже.

Чтобы не порезаться о торчавшие осколки, Бэленджер поднял оконную раму.

– Я найду что-нибудь, чтобы привязать веревку, – сказал он Аманде. – Как только я выйду, закройте ставень. Если Ронни почует свежий воздух, то, скорее всего, догадается о том, что мы затеяли. Он выбрался за окно. Дождевые струи яростно хлестали его по голове и плечам. В зеленом полумраке он спустился на крышу. Ветер непрерывно налетал на него, толкал и дергал, словно мягкие сильные руки. Вода омыла его лицо. Грязная жижа, попавшая на губы, имела горький вкус: смесь пота, грязи и крови со щек.

Дождь заливал очки и мешал видеть. Бэленджер вытер линзы, вздрогнул от сверкнувшей поблизости молнии и осторожно двинулся вперед.

Ему показалось, что крыша под ногами проминается, как губка. Он взял немного правее и вздохнул с облегчением, почувствовав, что поверхность сделалась тверже. Подойдя к краю крыши, он низко пригнулся, чтобы его не сбросило порывом ветра.

Подходя к краю, он на мгновение позволил себе ощутить надежду, но едва успел бросить первый взгляд вниз, как его охватило отчаяние. Центральная часть крыши шестого этажа провалилась, и вода стекала в огромную воронку. При вспышке следующей молнии он смог разглядеть и более низкие этажи. Их крыши, не ремонтировавшиеся три десятка лет, тоже пришли в негодность от постоянных непогод. Листы железа были задраны и мотались на ветру. Дыры были отчетливо видны даже издали.

Бэленджер открыл рот, чтобы глубоко вдохнуть. Ветер тут же раздул ему щеки, запихивая воздух прямо в легкие. Нет, сказал он себе. Нет! Молния ударила, как ему показалось, прямо в пляж. Дождь сделался еще сильнее; давно уже промокшая одежда совершенно не спасала от холода, но этот внешний холод не шел ни в какое сравнение с тем ледяным холодом, который норовил заполонить всю его душу. Он стал отыскивать место, куда можно было бы привязать веревку, которая, к счастью, так и лежала в его рюкзаке.

Вентиляционная труба. Он приблизился к ней и даже в своих очках, окрашивавших весь мир в неестественно зеленый цвет, смог разглядеть, что она вся покрыта ржавчиной. Но когда он пнул трубу ногой, она выдержала. Он пнул еще раз, на этот раз по-настоящему сильно. Труба не шелохнулась. Вытирая дождь с линз очков, он заторопился к открытому окну. Еще один прогнивший кусок крыши подался под его ногами. Он попытался обогнуть его, сделал три шага, и тут его левая нога провалилась. Он застыл на месте, удерживая вес на правой ноге, и медленно освободил левую. Дальше он пошел очень осторожно, каждый раз проверяя ногой поверхность крыши, прежде чем ступить всей тяжестью.

Оказавшись перед окном, он даже испугался на мгновение, когда ставень начал открываться, словно сам собой, раньше, чем он успел к нему прикоснуться. Но тут же он увидел руки Аманды, протянувшиеся навстречу, чтобы помочь ему забраться в окно.

Промокший насквозь, дрожащий от холода, Бэленджер влез в кухню и закрыл ставень. После свежего воздуха атмосфера пентхауза – дым, боль и смерть – подействовала на него еще более угнетающе.

Даже очки, закрывавшие половину лица, не могли скрыть его подавленности.

– Что-то не так? – настороженно спросила Аманда.

– Втроем мы не сможем спуститься.

– Не сможем?

– Нас троих, вместе с Винни, крыша точно не выдержит. Вас одну – выдержит наверняка. Но если я понесу Винни, то я... под нами двумя крыша точно проломится. И мы будем падать прямо до первого этажа.

– Но...

– Уходите, – прошептал Винни. Его лицо было искажено гримасой боли.

Бэленджер удивился, что Винни так быстро пришел в сознание.

– Я только обуза для вас. – Из-за боли Винни говорил невнятно. – Оставьте меня. Идите за помощью.

– Нет, я тебя не брошу. – Бэленджер снял рюкзак и вынул оттуда веревку. – Аманда, вы самая легкая. Здесь поблизости есть вентиляционная труба. Я ее проверил. Она вас выдержит. Сложите веревку вдвое и накиньте на нее. Спуститесь по стене. Потом стянете веревку. Найдите другое место, за которое можно закрепиться, и продолжайте спускаться вниз.

Аманда надолго задумалась.

– А далеко до земли?

– Семь этажей.

– Спуститься с самого верха по веревке вдоль стены? Вы имеете в виду – так, как показывают в фильмах про альпинистов? Держаться за веревку и переступать по стене ногами?

– Да.

– По-моему, это не так просто, как вы об этом говорите. Но даже если я смогу добраться до низу, что мне делать потом? Куда обратиться за помощью?

– В этом районе нет ни души. Вам придется идти в отделение полиции. Я укажу направление.

– Это далеко?

– С пару миль.

Аманда закашлялась от дыма.

– В такую бурю? У меня совсем не осталось сил после заточения в этом проклятом чулане с золотом. Да к тому же я почти голая. Я еще на полпути потеряю сознание от переохлаждения. Нет, пойдете вы.

– Но...

– Вы самый сильный из нас. Я останусь с Винни.

Он всмотрелся в нее. Белокурые волосы. Четкие красивые черты лица. Как похожа она на Диану!

Вдруг вся затея показалась ему совершенно безнадежной.

– Боюсь, что, когда я приведу помощь, будет уже слишком поздно, – сказал он.

– В таком случае что же нам делать?

Бэленджер прислушался к стуку дождя о ставень.

– Возможно, остался только один шанс.

Женщина смотрела на него, стараясь не дать прорваться отчаянию.

– Я должен разделаться с ним, – сказал Бэленджер.

– Да. – От холода губы Аманды стали совсем бледными.

Возле раковины висел передник. Он накинул его на голые, посиневшие от холода ноги Аманды.

А та вдруг хмуро уставилась в угол. Взглянув туда же, он увидел крысу. И еще несколько штук выглядывали через открытую дверь из столовой.

– Они пришли на запах ног Винни, – сказала Аманда.

Еще несколько крыс появились из двери библиотеки. У последней был только один глаз.

Бэленджер прокрался в спальню, сунул руку в карман куртки Коры и что-то достал. Вернувшись, он показал Аманде водяной пистолет.

– Уксус. – Он пустил струйку в крысу, и грызун бросился прочь.

Женщина взяла пистолет.

Рация затрещала.

– А дым здесь все гуще, – бесстрастно сообщил Ронни.

– Тогда, может быть, тебе стоит выбраться наружу, пока не поздно, – ответил Бэленджер.

Затем он выключил рацию и убрал ее в рюкзак. Туда же он засунул и фомку.

– Я постараюсь вернуться как можно быстрей, – пообещал он, глядя в лицо Аманде.

Но он не сдвинулся с места – просто не мог заставить себя отвернуться от нее. И она, по-видимому, чувствовала то же самое. Они обнялись.

Бэленджер словно пытался набраться сил через прикосновение к ней – возможно, к последнему дружески расположенному к нему человеку, которого он видит в своей жизни. Чувствуя, как его сердце переполняется эмоциями, он отодвинул ставень. В лицо ударил дождь. Перед тем как выбраться наружу, он оглянулся и увидел, что Аманда снова села на пол и бережно положила голову Винни к себе на колени. В углу комнаты собрались полукругом зеленые крысы. Женщина направила на них водяной пистолет. Он опустил ноги на крышу и задвинул ставень.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю