355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Детлеф Йена » Русские царицы (1547-1918) » Текст книги (страница 8)
Русские царицы (1547-1918)
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 22:56

Текст книги "Русские царицы (1547-1918)"


Автор книги: Детлеф Йена



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)

Софья – регентша двух царей

Софья была не первой регентшей на Москве. За малолетних отпрысков уже правили Елена Глинская, Ирина Годунова, Мария Скуратова и Наталья Нарышкина. Всегда речь шла о временном состоянии, которое, кроме того, официально едва ли подтверждалось. Вступление этих регентш каждый раз было косвенным доказательством того, что царские жены пользовались особым уважением или были готовы после смерти своего супруга самостоятельно вести активную государственную политику. В отличие от предыдущих правительниц, Софья не была женой царя и хотела долго править сама, хотела установить самостоятельную, автократическую власть и, если будет возможно, самой стать русской царицей.

Софья собрала вокруг несколько доверенных людей, среди которых были и близкий ей с детства дядя Иван Милославский, и князь Василий Голицын, который, как говорили, был любовником Софьи. Он стал и министром-казначеем и министром иностранных дел. Другой фаворит фактически выполнял задачи премьер-министра. Особенно серьезно Софья раздумывала о должности военного министра. Стрелецкий вопрос следовало решить быстро и основательно. Большим влиянием среди стрельцов пользовался князь Иван Хованский. Хованский, красивый и богатый, предполагал, что сможет жениться на Софье. Он не был сторонником Нарышкиных. Софья была охвачена сомнениями. Тщеславие Хованского и чересчур близкие отношения со стрельцами наполняли ее беспокойством. Однако он был блестящий воин. И в конце концов он был назначен, хотя в глубине души Софью мучило недоверие[7]7
  В. В. Голицын стал главой правительства, И. А. Хованский получил под начало Стрелецкий приказ, И. М. Милославский – Иноземный и Рейтарский приказы. – Прим. ред.


[Закрыть]
.

Со времени реформ патриарха Никона едва прошло три десятилетия. Староверы, которые придерживались исконно русских традиций и находились в оппозиции государству, имели в лице стрельцов сильную поддержку. Староверы и стрельцы видели в выдвижении Хованского повышение значимости своего положения во власти. Они не видели тактической одаренности Софьи. 5 июля 1682 года регентша созвала в Кремль на диспут православных и староверов. Стрельцы должны были обеспечивать спокойствие и порядок. Дебаты закончились рукопашной. Софья хотела изгнать из зала староверов и тем спровоцировала стоявших на страже стрельцов. Зазвучали угрозы против правительницы. Организовала ли Софья инцидент или она ловко отреагировала на развитие ситуации, вновь осталось неясным. Известно, что после этого происшествия она собрала вокруг себя коронованных братьев Петра 1 и Ивана V, доверенных лиц, членов семьи и друзей. Софья объявила, что в Кремле больше нельзя поручиться за безопасность царей, правительницы и двора. Вся свита покинула Москву, двинулась с небольшими интервалами от резиденции к резиденции и от монастыря к монастырю. Софья говорила о заговорах против священных персон царей и регентши. Хованский угодил в ловушку, которая была расставлена в результате отъезда двора. Все происходящее покоилось на соглашении, заключенном Софьей 5 июля с патриархом Иоакимом, Натальей Нарышкиной (!), а также царскими дочерями Татьяной Михайловной и Марией Алексеевной. К этому времени на московском царском дворе не было сильного мужчины и Москвой правили женщины.

Хованский действительно инсценировал интригу с целью заговора против царей и правительницы. Он хотел сам короноваться на царство. Софья с братьями остановилась в Измайлове и созвала Думу. Тайный суд приговорил Хованского к смерти. Хованский уже находился в резиденции в Москве, когда его достигло приглашение в Измайлово. Он последовал приглашению. Едва Хованский 17 сентября 1682 года прибыл в Измайлово, он был схвачен и обезглавлен. Заговор провалился. Стрельцы покорились Софье. Регентша победительницей возвратилась в Кремль. Софья как женщина и первая в течение длительного времени правительница Русского государства органично влилась в автократическую традицию дома Романовых.

Новым главой Стрелецкого приказа стал Шакловитый. Всеми остальными делами правления руководил образованный и поддерживавший западные тенденции Софьи Василий Голицын, который с 1682 года как глава внешнеполитического ведомства[8]8
  Посольского приказа. – Прим. ред.


[Закрыть]
 украсил себя титулом «канцлер». Василий Голицын был талантливым политиком и любовником Софьи. Личные отношения между обоими в исторических источниках представлены лишь схематично. Между тем более отчетливо выявляется, что Василий Голицын долгое время находился под сильным влиянием своей матери Татьяны Голицыной. Во благо своей семьи и сына она вмешивалась во все политические и военные дела, которые касались ее сына, и не боялась давать фавориту правительницы наставления по службе. Можно предположить, что у Софьи и Татьяны Голицыной были тесные личные отношения, которые сказывались на решениях Софьи.

Реальные результаты деятельности Василия Голицына были ограничены. Регентство Софьи не было направлено на проведение амбициозных реформ. Прежде всего она энергичными средствами обеспечивала свою личную власть. В качестве правительницы, пусть и из дома Романовых, но некоронованной, она опиралась на мелкопоместное служилое дворянство и удовлетворяла, как могла, их желания. Она уравняла в правах служилое дворянство и родовое, упрочила крепостную зависимость и провела новое общее межевание земель. Софья поощряла развитие производства и в 1687 году отменила таможенные барьеры в отношении Украины.

Общему развитию страны служило и сделанное в 1689 году приглашение гугенотам поселиться в России. Преследование староверов при Софье приняло жесткие формы из страха, что они могут присоединиться к новому стрелецкому восстанию и усилить беспорядки в стране. В целом, как показывают события 1682 года и основание в 1687 году Славяно-греко-латинской академии, годы ее правления отличались подъемом волны религиозно-богословской полемики. Основанием этой первой школы Софья шагнула дальше по пути раннего просветительства, начатом царями Алексеем и Федором. Но она заботилась также и о порядке и чистоте в городах, вела безнадежную борьбу с бюрократией и коррупцией, провела реорганизацию войска и все более экономически и политически открывала страну Западу. Софья одобрила подписание новых торговых договоров с Польшей и Швецией, снизила экспортные пошлины на скобяные изделия и текстиль и расширила торговою с Англией, Нидерландами, а также с Бранденбургом и Саксонией. Она понимала политические и экономические потребности Русского государства.

Как нажито, так и прожито: свержение правительницы

Но Софья проиграла, причем таким же образом, как это происходило со столь многими ее сотоварищами по трону. Она была свергнута. Два кризиса совершенно различной природы обусловили после семи лет регентства ее политический и личный крах. Внешняя политика и политика в области безопасности потерпели фиаско. Правительница из дома Милославских в конце концов уступила властной воле Нарышкиных, царице Наталье Кирилловне и ее неистового сына Петра Алексеевича ввиду того, что к началу ее правления роль женщин в русском государстве возросла. Тот факт, что Софья была женщиной, имел лишь второстепенное значение при падении ее власти. Правда, до сих пор русские женщины не имели в политике официальных функций. Правовое и социальное положение русской аристократки в основе своей оставалось неизменным и тогда, когда в XVIII веке практически полностью правили женщины, и ограничивалось семьей, искусством, литературой и благотворительностью.

Софья потерпела поражение во внешней политике. Ее поражениями воспользовались Наталья Нарышкина и сводный брат Петр. Правда, ей удалось добиться во внешней политике некоторых успехов, которые отвечали традициям и продолжали поставленные царем Федором цели и за счет которых она надеялась укрепить свою власть внутри страны. К этому относится подписанный в 1686 году в Москве «Вечный мир» с Польшей. Россия вступила в антитурецкую «Священную лигу». В 1683 году турки были разбиты под Веной. Правительство Софьи ожидало, что вступление в «Священную лигу» ускорит реализацию собственных целей. Шли спекуляции по поводу доступа к Черному морю. Крым должен был целиком отойти к России. В этом вопросе Русское государство нуждалось в поддержке Польши, поскольку нападение на Крымское ханство было бы равноценно разрыву заключенного царем Федором в 1681 году миру с Бахчисараем. Софья считала, что после заключенного с Польшей «Вечного мира» Россия готова к походу на крымского хана.

В 1687 году регентша назначила Василия Голицына главнокомандующим кампании. Этим назначением она совершила личную и политическую ошибку, которой только и ждали Нарышкины и подросший Петр Алексеевич. После волнений 1682 года Наталья Нарышкина держалась на заднем плане. Ее не изгнали из Кремля, но летом она жила в селе Преображенском, а зимой – в Москве. С 1682 по 1689 год мать Петра не принимала участия в политике. В полной тиши она собирала силы и союзников для своего сына. Она поддерживала постоянный контакт с патриархом Иоакимом и готовила Троице-Сергиев монастырь, чтобы в случае крайней необходимости укрыться в нем. Петр был царем, Софья правила от его имени, но все участники считали пробу сил неизбежной. В то время как Софья недоверчиво смотрела на потешные полки Петра в Преображенском, Наталья внимательно следила за действиями Василия Голицына.

Голицын был успешным и блестящим дипломатом и политиком. В военном руководстве он понимал мало. Его войско, усиленное днепровскими и донскими казаками, выступило по направлению к Крыму, однако поля битвы не достигло. Степной пожар остановил полки, лишил их пастбищ для лошадей и вынудил повернуть назад. Но в Москву русские войска неожиданно вошли как «победители». Софья не только осыпала Голицына почестями, но и само поражение было представлено победой. Царь Петр I со злобой наблюдал за победными парадами, его мать предчувствовала шанс для возвращения к власти. За первым походом весной 1689 года последовал второй. Вновь во главе стоял князь Голицын, его помощником был шотландский генерал Патрик Гордон. Сначала русские солдаты отразили нападение татар и прорвались к воротам крепости Перекоп, которая закрывала доступ в Крым. Здесь Голицын остановился. Позднее он объяснил Софье свой отказ от штурма крепости тем, что крымский хан предложил перемирие на выгодных условиях.

Московское войско без видимых причин повернуло назад. Еще раз поражение нельзя было истолковать как победу. Софья чувствовала, как над ее головой сгущаются тучи грядущего кризиса. Ей не принесло пользы и то, что 27 августа 1689 года в Нерчинске русские дипломаты заключили первый договор европейского государства с Китаем. Нерчинский договор впервые маркировал границы, которые, правда, еще не были точными, факт сам по себе имел большое значение, как и договоренность о приграничной торговле. Договор был внешнеполитическим успехом для Русского государства, который, однако, не смог ни компенсировать поражение на Юге, ни остановить падения Софьи.

8 июля 1689 года в Московском Кремле произошло открытое столкновение между Софьей и Петром. В этот день там состоялся праздник иконы Богоматери Рязанской – шествие в память освобождения Москвы от польского господства в 1612 году. Оба царя и регентша принимали участие в праздничной процессии. Как только царь Петр I увидел Софью, он приказал сейчас возвращаться во дворец. Софья не отреагировала. Красный от ярости Петр вскочил на коня и галопом помчался прочь. Он дрожал от гнева: Петр желал власти, он был совершеннолетним. Но Софья с 1686 года демонстративно называла себя «самодержицей».

Правительница стояла перед серьезной проблемой. Ее приверженцы среди Милославских и Голицыных придерживались того мнения, что для факта регентства достаточно существования царя Ивана V, который обеспечивает главенство семьи. Одновременно у Софьи было много врагов в Боярской думе, потому что она принадлежала к Милославским, потому что она была умной и уверенной в себе, потому что Голицын потерпел поражение в Крымских походах и потому что Петр с Нарышкиными хотели единоличной власти. Софья не была коронована. Этот факт тяготил ее. Только с преданным ей дворянством она ничего не могла сделать. Софья должна была ограничиться тем, чтобы держать в поле зрения подросшего Петра и его мать и по их поведению определять собственные шансы на сохранение власти. Это было изнурительно, трудно и рискованно. Софья знала все о повседневной жизни 15-летнего Петра и его двора в Коломенском и Преображенском. Она знала о его пристрастии к солдатам, кораблям, техническим новинкам, иностранцам и жизнерадостным женщинам. Она знала его ум, энергию и дикость, его буйный нрав и несдержанность, его неожиданные приступы гнева. Знала правительница и Наталью Нарышкину. Софья боялась того дня, когда Петр заявит о своих властных притязаниях. Сначала Петр внезапно появлялся на заседаниях Думы. Он дико озирался, не говорил ни слова и исчезал так же немотивированно, как и появлялся. После первого Крымского похода Петр отказал полководцу Голицыну в аудиенции. Софья попыталась смягчить проблему ироническим замечанием: «Мой брат, вероятно, сильно занят с укреплениями и кораблями». В действительности ее беспокойство росло день ото дня. Несмотря на весь свой ум и тактическую ловкость, она не знала, ни в какой момент, ни с какой стороны нападут Нарышкины. Войско еще было на ее стороне. Но насколько прочен союз с солдатами, Софья знала с тех времен, когда она сама добивалась регентства.

Столкновение последовало 8 июля 1689 года. Софья не хотела отказываться от власти, потому что она властью обладала и потому что она, конечно, не считала Петра способным править. Конфликт между волей и самоотречением парализовал ее решимость. Она утратила сначала свое тактическое чутье и затем – регентство.

Июльской ночью 1689 года Петр получил в Коломенском дворце известие о готовящемся покушении на свою жизнь. В панике он бежал из Коломенского и нашел для себя готовое укрытие в расположенном неподалеку Троице-Сергиевом монастыре. Хотя, как говорят, доверенные лица Софьи Шакловитый и Медведев и разработали план, как заставить Петра отказаться от трона, но они решительно отрицали покушение на убийство. Здесь есть определенная логика. Если бы Софья намеревалась отдать приказ убить Петра, она не стала бы дожидаться, пока он достигнет совершеннолетия. Какими бы ни были мотивы поведения обеих сторон, событие наметило решающий поворотный пункт во властно-политических противоречиях между правительницей Софьей Алексеевной и царем Петром Алексеевичем – между враждующими сводными братом и сестрой и их сторонниками.

Патриарх Иоаким распространил слух, что Петр решил исправиться. Софья немедленно поклялась, что речь идет о будничной семейной ссоре, о безделице: царь извинится перед старшей сестрой за свой неподобающий поступок. Петр не отреагировал, и общие настроения медленно оборачивались против Софьи. Борьба за власть стремительно завершилась после того, как Софья с надеждами на примирение отправилась в Троице-Сергиев монастырь и в пути получила от солдат Петра приказ вернуться в Москву. У Софьи не было другого выбора, кроме как подчиниться.

1 сентября 1689 года – в первый день нового года по старославянскому календарю – Софья предприняла последнюю попытку спасти свою власть.

Она обратилась к толпе народа на Красной площади и отвергла все упреки в том, что пыталась убить брата. Москвичи слушали ее молча. Никто не поднял меча, топора или мушкета в ее защиту. Полки один за другим покидали Софью и вставали на сторону Петра. В сущности, это была больше не драма, а простая замена, которая восстанавливала запоздавшую династическую справедливость. Вся сцена и приблизительно не была так скандальна, как в 1682 году, когда Софья принимала регентство.

Василий Голицын торопил Софью с бегством за границу. Но регентша доказала свое историческое величие, проявила кровь Романовых или мужество отчаяния: «Я царская дочь. Покинуть сейчас мою страну означало бы только признать вину, в которой меня упрекают. Я остаюсь там, где я есть и чему я принадлежала всю свою жизнь». Это был широкий жест, но он соответствовал дальнейшему поведению Софьи. Петр велел поместить свою сводную сестру в Новодевичий монастырь. Она не оказала сопротивления. Она больше никогда не получила свободы, и никто не видел больше Софью открыто. Ее дальнейшая жизнь была окружена высокими стенами молчания и сокрытия.

Петр I назначил комиссию по расследованию. Пытками и принуждением доказывали «вину» Софьи. Не было вины, и не было виноватых. Но все приверженцы и друзья Софьи должны были умереть. Только Василий Голицын сумел спасти свою жизнь в обмен на изгнание. Замученные пытками люди признались, что существовал план низложения Петра. Но признания в заговоре с целью убийства даже под пытками не добились ни от одного из ставших жертвами преступников.

Для Софьи эти годы проходили в монастыре. Царь Петр был злопамятен. Исполненный мести, думал о сестре. Девятью годами позже, в 1698 году, Петр как раз находился с «Великим посольством» в Западной Европе, стрельцы вновь восстали. Петр устроил невероятную «кровавую баню», которая напомнила о страшных преследованиях времен Ивана Грозного. Вновь следовало доказать, что Софья была инициатором восстания. Доказательств представить не смогли. Разумеется, у мятежных стрельцов были те или другие мысли о том, чтобы возвести на трон Софью вместо Петра. Но не Софья была зачинщицей этих протестов. Царь Петр сделал последний шаг. Он не приказывал убить свою сестру, он велел постричь ее в монахини. Она закончила свою жизнь в 1704 году в монастыре как сестра Сусанна. Забытая миром, для которого она когда-то была олицетворением блеска и достоинства Русского государства. На условиях ее жизни, правда, не отразились достоинство и уважение, с которым в России обычно относились к монахиням.

Спорное положение Софьи в истории

Энергичная, умная, дальновидная и глубоко вросшая в традиции своего народа и автократию, Софья расширила путь русской аристократки в современность. По своей сущности она полностью была Романовой, со всеми преимуществами и недостатками собственного понимания власти. Они не вызывали произвольных и безудержных вспышек ярости. Самим способом взятия власти она создала модель, на основе которой осуществляли дворцовые перевороты императрицы XVIII века, как бы ни были различны конкретные временные обстоятельства. Но что все это значит? На самом деле царь Иван IV или царь Петр I были не более разборчивы в выборе средств. «Преступление» Софьи было благом для Русского государства. Оспорив сначала права Петра на единоличное правление и мудро управляя сама, она воспрепятствовала тому, чтобы энергия слишком юного сумасброда была распылена в соперничестве Милославских и Нарышкиных. Великий реформатор должен был созреть, и когда он взял власть, семейные распри были уже менее драматичны по сравнению с предшествовавшими годами. Наконец остается неоспоримым факт, что Софья была первой регентшей Московского государства, которая смогла добиться исторического величия и самоутверждения.

Правление Софьи означало коренное изменение в истории русской правящей династии. Впервые женщина выступила открыто и публично. Современники и позднейшие историки считали Софью жертвой ее сводного брата Петра Великого. Ее историческое положение вытекало из политической истории. Предшествовавшие царицы и регентши, да и сама Наталья Нарышкина находились слишком в тени своих супругов, чтобы им была отведена столь самостоятельная роль. Она вынуждена была отступить, в жизни и в истории, перед могущественной тенью Петра и его историческими притязаниями. Образ Софьи слишком часто соизмерялся только с образом Петра, и она представляется бессовестной интриганкой, камнем преткновения на безостановочном пути великого Петра. Этот образ не учитывает ни ее личность, ни ее регентство, ни ее многолетние отношения с Петром и Иваном.

Она была самостоятельным и деятельным человеком, которому отводится свое, особое место в истории России. Она потерпела поражение из-за переизбытка надежд, из-за традиций автократического принципа и стремления Петра к власти. Она была интересной личностью, соединившей в себе многие отличительные черты, характерные для XVII века в Европе и в России, и чьи страстные желания разбились о несовершенство Русского государства. Она была Романовой по происхождению и по характеру.

А что же Наталья Нарышкина? В остававшиеся ей годы жизни она сосредоточилась на укреплении позиций Петра. Она должна была вновь и вновь доставать деньги, прощать Петру его разгульный образ жизни и заниматься поисками для него достойной партии. Она не справилась со своими неистощимыми притязаниями. Женитьба Петра оказалась ошибкой, в результате закатилась звезда и инициатора этого несчастливого брака. Когда в январе 1694 года Наталья Кирилловна Нарышкина умерла, Петр ожидал новый голландский корабль и поэтому не принял участия в похоронах. Так обошелся Петр Великий с обеими женщинами, способствовавшими его приходу к власти: Софья закончила свою жизнь государственной преступницей в монастыре, а собственную мать он наказал пренебрежением.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю