Текст книги "Рыцарь Хаоса (СИ)"

Автор книги: Денис Макаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Несколько захватывающих полётов спустя я вылетел в ночной воздух Зенитара. Пронёсся над длинной лестницей Академии, вглядываясь в улочки города. На одной из них я заметил Однорукого. Он нёсся обратно на Выставочную площадь, раздавая по пути приказы варварам. Они по возможности бросали свои дела и устремлялись за ним.

Мягко приземлившись на землю, я перекатился через плечо и выставил вперёд сразу две руки. Без высоких потолков Академии здесь особо не полетаешь. Дома Зенитара в основном были двух– и трёхэтажными. Поэтому я нацелил тросы в стены по бокам улицы. Приказал «Жидкому» притягивать меня к концам, а сам в этот момент пошёл назад.

Жидкий металл натянулся на манер рогатки. Когда я уже не мог сделать и шага назад, я резко расслабился. Тросы дёрнули меня за руки, позволяя взмыть высоко в небо.

Снизу проносились крыши домов, сражающиеся или бегущие люди, многочисленные мостики над рекой и фонари. Ветер завывал в ушах даже сквозь шлем. Похоже, я перестарался. Думал, что перелечу максимум пару кварталов. Меня же несло прямо на Выставочную площадь. К ней как раз приближался и Однорукий с отрядом варваров.

– Я сделал выбор, – крикнул я, пролетая над его головой.

«Рыцарь Хаоса» застыл с поднятой головой.

Затем я жёстко приземлился, вспарывая своими доспехами камни мостовой и проламывая остатки прилавков. Благо люди уже успели убежать отсюда. «Жидкий» обволок меня со всех сторон, сделав свой металл максимально упругим, как мячик. Но даже этого не особо помогло.

Серп-1 хрустел и скрежетал, пока мы катились. Сломанный выступ брони больно впился мне в бок. В какой-то момент мы неудачно упали на голову, и у меня перед глазами затрепетали мелкие мушки.

Не успел я подняться, как на меня накинулся рыцарь с сияющими зелёным светом руками. Он целил кулаком в голову, но я сумел увернуться.

Я его помнил. Неприятный тип. Очень не хотелось, чтобы он опять коснулся моих доспехов.

Откатившись в сторону, я вскочил на ноги. Но тут же вокруг на земле зажглись круги призрачного света. Из них вырвались каменные шипы, вонзаясь в меня. В нескольких местах они почти пробили броню.

Ни секунды покоя.

Пока я летел над городом, моя ярость поутихла, сменившись восторгом свободного полёта. Сейчас же я снова начал закипать.

Всё больше варваров стекалось на площадь. Они строились за Одноруким, словно чего-то ожидая.

Зарычав, я заставил «Жидкого» вздыбиться наростами, разбивая каменные шипы. Затем выбросил вперёд руку. Длинное, тонкое щупальце из жидкого металла полетело в сторону чёрного рыцаря. Стоило ему прилипнуть к броне рыцаря, как я дёрнул рукой на себя. Второй рукой поймал его за шею в полёте и со всего размаха впечатал в землю.

Рядом появилась Пикс в своём доспехе. Она держала в руках длинное копьё, чьё остриё искрилось от энергии.

– Это тебе за доспех Ракса, сучара! – завопила она и обрушила копьё на шлем рыцаря.

Наконечник попал ровно в щёлку шлема. Зелёное свечение его глаз погасло. Пикс победно вскинула руки.

Моя рука всё ещё лежала на его шее. Я мысленно потянулся к Живому доспеху. Хоть его носитель и был мёртв, сам доспех продолжал жить. А значит, я мог скопировать его силу. Рука озарилась белоснежным сиянием. Затем сияние сменилось чёрно-зелёным облачком, которое волной прокатилось по моему доспеху.

– Что с Раксом? – спросил я обеспокоенно.

– Цел, но без доспеха, – ответила Пикс.

– Где Джайра?

– Куда-то пропала. Я не видела её уже минут десять.

Что-то неприятно ёкнуло в груди. Неужели попала в шар того Танка? Я оглядел площадь. Танка тоже нигде не было видно. Но зато я заметил, как «Рыцарь Хаоса» что-то говорит в свою руку.

– Что он держит? – спросила Пикс.

– Какое-то Семя. Они пришли именно за ним, – ответил я. – Как думаешь, чего они выжидают?

– Наверное, ещё одного Усилителя, – я непонимающе посмотрел на неё и Пикс пояснила: – Огненные шары, в которых они прилетели – наверняка сила какого-то Живого доспеха.

– И они собираются воспользоваться ей, чтобы сбежать, – закончил я её мысль.

– Именно.

Я пнул ногой мёртвого рыцаря.

– Какая у него была сила?

– Он расщеплял броню Живых доспехов. Руками, метательными сгустками, либо специальным облаком.

В голове начал вырисовываться план.

– Нужно помешать им сбежать. Если не получится, то хотя бы отобрать это Семя. Ты пока что займись «мелочёвкой», а я постараюсь уничтожить его руку. Уверен, без неё он мало на что способен.

– Поняла.

– И осторожнее ступай на землю. Он наверняка расставил повсюду свои ловушки.

Пикс кивнула и осторожно пошла в обход. Я пошёл в другую сторону, стараясь держаться ближе к Однорукому.

Он нас заметил и принялся раздавать приказы. Варвары сгруппировались по направлению к Пикс. Передние ряды ощетинились острыми копьями. Задние вооружились топорами и сетями. Наверное ожидали, что Усилитель станет лёгкой добычей.

Однорукий же пошёл мне навстречу. Тоже, значит, выбрал более опасного противника.

Он опустил открытую ладонь на землю. Я напрягся, готовый к очередным ловушкам и ударам снизу. Но «Рыцарь Хаоса» играл куда более грязно.

Синим светом вдруг воспылала вся земля в радиусе пары-тройки десятков метров вокруг меня. С ужасным грохотом она вдруг начала двигаться. По мостовой пробежали внушительные трещины и она буквально начала ходить ходуном. Я хотел было ускориться, но потерял равновесие.

Нога застряла в широкой трещине. Пласты земли пошли в разные стороны, сминая доспех. Броня заскрипела, а вместе с этим пришла и боль в сминаемой ступне.

Я завыл от боли, но не растерялся. Призвав мечи в руки, я по очереди метнул их в «Рыцаря Хаоса». Синие световые клинки полетели ему прямо в голову, вынуждая прикрыться живодоспешной рукой.

Земля погасла и перестала двигаться. Я выдрал ногу из трещины. Часть брони Серп-1 отломилась и застряла в камнях, отчего моя нога слегка комично торчала из доспеха. Но выглядела она страшно. Вся покрасневшая, помятая и опухшая. От её вида у меня пошли мурашки. «Жидкий» тут же перетёк на неё, дополняя собой броню Серп-1. Ногу обволокло приятным холодом исцеляющего света. Боль тут же затихла.

Доспехи обменялись любезными сериями вспышек. Будто бы Серп-1 благодарил «Жидкого» за помощь.

Я не стал терять времени. «Жидкий» выстрелил длинным тросом в Однорукого. Тот увернулся и вновь обрушил руку на землю. Но конец троса вонзился в дерево за его спиной. И этого мне было достаточно.

Ведомый моей волей, трос дёрнул меня по направлению к Однорукому. Я полетел ровно в тот момент, когда земля вновь озарилась светом. На всём ходу я обрушился на «Рыцаря Хаоса».

Тот закрылся здоровенной рукой, защищая своё человеческое тело. Но я таки заставил его немного пропахать землю собой.

Быстро оглянулся, проверяя как дела у Пикс.

Она поступила умно, даже не приближаясь к варварам. Держась на расстоянии и не позволяя накинуть на себя сеть, она с большой скоростью создавала различное метательное оружие. Оно вырастало прямо из её нагрудника, и затем, на миг оказавшись у неё в руках, обрушивалось на ряды паникующих варваров, выкашивая за раз по несколько человек и монстров. Они уже разбегались в разные стороны, спасаясь от мощи «Создательницы».

Перевёл взгляд на Однорукого. С него окончательно спала маска, явив под собой красивое мужское лицо. Длинные светлые волосы, глубокие голубые глаза, лёгкая щетина, которая тем не менее не скрывала запоминающуюся ямочку на подбородке.

Во мне пронеслась буря эмоций.

Этого не может быть… Он же умер…

Пока я, застыв, пялился на Однорукого, он воспользовался моей заминкой. Его лицо исказила злоба, когда он резко коснулся моего нагрудника раскрытой ладонью.

В следующий миг вся моя броня озарилась призрачно-синим светом.

Глава 12

Внутри доспехов всё задрожало. Призрачный синий свет разгорался всё сильнее. По броне пробежали многочисленные трещины, изнутри которых вырвалось ещё более яркое сияние.

Но я никак не мог оторвать взгляда от озлобленного лица Квенлана Сатируса. Человека, что погиб, защищая меня. Лорда, решившего передать своё самое большое богатство обычному простолюдину перед смертью.

Этого не может быть…

Люди не возвращаются из мёртвых. И уж тем более не становятся столь злобной тварью, при жизни будучи благородным человеком.

Внутри сияющих трещин на доспехе что-то начало гудеть. Доспех затрещал. Броня вздыбилась, словно её разрывало изнутри. Гул усилился почти до нестерпимого уровня. Варвары поблизости даже зажали уши.

Призрачное сияние в трещинах вдруг погасло. А затем взорвалось финальной вспышкой, разрывая броню доспеха изнутри. Всё заволокло лёгким дымом. Злобный Квенлан оторвал руку от моей груди.

«Жидкий» осыпался на мостовую твёрдыми осколками. Я же помахал руками, пытаясь разогнать дымок. Однорукий Квенлан, «Рыцарь Хаоса» или кто он там, смотрел на меня во все глаза.

– Как это возможно? Почему у тебя два доспеха?

Наверное, я выглядел таким же ошеломлённым, когда пытался усыпить доспех Безумного Бароса. Но вместо этого «Жидкий», прикрывавший его, просто сполз вниз в виде жидкости.

Квенлан нахмурился и со злобным рыком замахнулся рукой вновь. В этот раз я перехватил её. Призвал силу «Коррозии», которую скопировал несколько минут назад. Мои ладони озарились ядовито-зелёным светом. На них выделилась какая-то едкая жидкость. Броня под пальцами, что держали руку Квенлана, начала медленно закипать. В его голубых глазах появилось изумление.

Свободной рукой я ударил несколько раз в сгиб его локтя. Мой кулак погружался в металл Живого доспеха так же легко, как если бы я бил свежую глину.

Каждый удар сопровождался ужасным скрежетом. Я вырывал внутренности живодоспешной руки, не давая металлу срастаться. Пока, наконец, не выдрал конечность окончательно.

Теперь уже действительно Однорукий повалился на спину. К этому моменту дымок от разрушения «Жидкого» развеялся полностью. Квенлан не отрываясь смотрел на Серп-1. Пусть доспех сейчас и освещался почти одной лишь луной, но у него всё равно был узнаваемый «рисунок» светящихся синим светом сочленений. Даже несмотря на помятую в битве броню.

Квенлан выронил Семя, что до сих пор держал человеческой рукой. Оно покатилось в сторону. Затем схватился за голову.

– Кто ты? – спросил он испуганно. – Откуда я тебя знаю?

Его лицо исказила боль. Будто обрушившиеся воспоминания причиняли ему невыносимые страдания.

Присев на корточки, я заговорил:

– Меня зовут Райкен. А доспех на мне – Серп-1. Ты сам мне его отдал перед… собственной смертью.

Серп-1 утвердительно, но мягко мигнул.

Квенлан заскрипел зубами, тяжело дыша сквозь них. Пальцы впились в волосы.

Раздвинув шлем, чтобы было видно лицо, я осторожно спросил:

– Ты помнишь хоть что-то? Как тебя зовут?

Пока он молчал, собираясь с мыслями, стало отчётливо слышно, как в страхе верещат варвары, убиваемые «Создательницей».

Но лицо мужчины вдруг стало спокойнее. Гримаса боли исчезла, разгладились морщины.

– Я Рыцарь Хаоса, – сказал он уверенно. – Я должен вернуть этот мир его истинным хозяевам и…

– Ты – лорд Квенлан Сатирус, – прервал я этот бред. – Капитан Рыцарей Серпа.

Он выдохнул, словно от подступившей боли. Прижал ладонь к виску. На лбу выступили крупные капли пота.

– Здесь и остальные наши, – я махнул рукой в сторону битвы, привлекая его внимание. – Вон там сражается Пикс. Узнаёшь её?

Глаза Квенлана задрожали и наполнились влагой, когда он посмотрел на серебристый доспех с зелёным свечением.

Он замотал головой.

– Нет… Я не…

– А ещё здесь где-то Ракс, твой лучший друг, – продолжил я. – Правда, Серп-3 сломался, как я понял, но сам он в порядке.

Квенлан судорожно и непонимающе переводил взгляд с меня на Пикс и обратно.

– А ещё с нами Джайра, твоя невеста.

По его щетине скатились слёзы.

– Дж… Джайра… – стиснув зубы, он вновь схватился за голову и тихонько застонал. Но всё же произнёс несмотря на боль. – Я… я, кажется, помню её. Мы должны… были… пожениться.

– Да-да-да, – закивал я обрадованный.

Он вдруг протянул ко мне руку.

– И ты… Тот парень, что я спас, – теперь он выглядел обрадованным. – Ты… ты же тоже спас меня тогда.

Я почти коснулся протянутой руки, как с неба на него обрушился столб пламени, откидывая меня в сторону.

Вскочив на ноги, я бросился к Квенлану. Он стоял на коленях, окружённый прозрачной оранжевой энергией. От неё расходился нарастающий гул. Я бросился к ней, но меня вновь отшвырнуло.

Квенлан поднял руку, указывая на меня.

– Превзойди меня, Райкен, – едва слышно сорвалось с его губ, прежде чем неведомая сила унесла его прямо в небо.

* * *

– Это не смешно, Райкен! – выпалила Джайра, скрещивая руки.

– Да клянусь вам, это был он!

Мы сидели за длинным столом в поместье Вестериусов. Лорана любезно предложила нам свой дом в качестве оперативного штаба, пока наводила порядок в городе. Все последние сутки мы тоже разгребали последствия нападения на Зенитар.

Была разрушена практически вся Выставочная площадь, часть зданий на нескольких улицах и немного пострадала Академия магнетита. И это ещё повезло, что мы всем составом оказались в том месте, куда десантировались вражеские рыцари. Если бы мы сразу не связали их боем, последствия могли быть куда страшнее.

Но они и без этого были страшны.

Погибли минимум две сотни мирных жителей. В основном от мечей варваров. Примерно столько же пропали без вести. Я боялся, что их могли забрать в рабство.

Прошлой ночью столп огня забрал не только Квенлана. Такие же столпы обрушились и на остальных рыцарей. Даже на мёртвых, забирая их Живые доспехи. Более широкие столпы устремились к разным частям города, по всей видимости, забирая отряды варваров. Среди них наверняка были и будущие рабы.

«Превзойди меня, Райкен», – сказал Квенлан перед самым исчезновением.

Он повторил свои слова, сказанные мне в Грантоне перед своей смертью. Но он говорил мне и другое. Я уже успел почти позабыть об этом, занятый другими делами и постоянным выживанием. Но неожиданная встреча с Квенланом вновь заставила вспыхнуть в памяти его наставления.

«Стань лучшим. Веди их за собой. Спаси всех, кого сможешь».

Последнее меня беспокоило особенно сильно. Я раз за разом прокручивал в голове битву за Зенитар, а вместе с ней и ночь побега Безумного Бароса. Всё, что я делал – это либо бросался в битвы с другими рыцарями, либо спешил на помощь близким мне людям. Обычные же люди, случайно попавшие в мясорубку рыцарских сражений, были предоставлены сами себе. Я помогал им в основном постольку-поскольку.

В то же время сам Квенлан бросил всё, чтобы закрыть спиной одного-единственного парня, оказавшегося не в том месте не в то время. Ещё и передал ему свой Живой доспех.

«Я верю в тебя, Райкен» – он умер с этими словами. Было горько осознавать, что я так подвёл его доверие.

А что, если эта встреча состоялась не просто так? Может, это Ушедшие таким образом пытаются наставить меня на путь истинный? Напомнить, для чего я получил Живой доспех? И Джайра на самом деле права, утверждая, что я всего-то-навсего сильно ударился головой и никакого Квенлана не видел?

– Не хочу вызвать на себя гнев Джайры, – осторожно начала говорить Пикс, тыкая перед собой указательными пальцами друг в друга. – Но я склонна поверить Райкену.

– Ты издеваешься, подруга? – переключилась рыжеволосая на неё. Её ноздри широко раздувались, а глаза как будто пытались пробурить Пикс насквозь.

Предыдущие несколько минут я испытывал этот взгляд на себе. Так что одновременно не завидовал Пикс, но при этом радовался, что меня больше так не бурят.

– Я видела его только издали, – Пикс говорила медленно, аккуратно подбирая слова. – И могу подтвердить лишь длинные светлые волосы, – Джайра возмущённо вскинула руки. – Но я видела также, как он перестал сражаться и о чём-то говорил с Райкеном.

– Он пытался вспомнить, – вмешался я. Горящий взгляд натуральной рыжей бестии вновь впился в меня. – Это причиняло ему нестерпимую боль. Словно… словно его заставили забыть, кто он. Но стоило ему увидеть Серп-1, как он начал вспоминать.

Я обернулся на свой доспех. Он стоял плечо к плечу с «Жидким» в дальнем конце комнаты. Причём они не толкались как раньше, борясь за моё внимание. После прошлой ночи между ними как будто зародилось нечто вроде боевой дружбы. Рядом стояли и доспехи ребят.

– Скажи им, что это был Квенлан, – обратился я к Серп-1.

Доспех начал утвердительно мигать, дополняя мои слова. Но, пересёкшись со мной взглядами, он осознал, что только я могу его понять. Поэтому он поднял большие пальцы вверх и принялся ритмично кивать.

– Видите? – я торжествующе указал на него. Доспех продолжал кивать. – А ведь он знал Квенлана куда больше моего и вряд ли перепутал бы его.

– Но это же бред, – впервые за ужин подал голос Ракс. Всё это время он сидел со скрещёнными руками. – Ты сам рассказывал, как Квенлан умер чуть ли не у тебя на руках.

– Так и было, – подтвердил я. – Но мы же так и не нашли его тело. Что, если варвары забрали его, чтобы… чтобы…

– Чтобы что? – язвительно спросила Джайра.

– Чтобы сделать из него Рыцаря Хаоса, – я поднял ладони вверх, заметив скепсис в их глазах. – Да-да, понимаю насколько бредово это звучит. Но он сам себя так называл. Кто знает, чего можно ждать от этих варваров.

– Меня ещё беспокоит это его рука от Живого доспеха, – задумчиво сказала Пикс. – Каким образом они это сделали? Этот человек…

– Квенлан, – поправил я.

– … по сути является самым сильным Одержимым в истории. Но при этом как-то сумел сохранить разум и даже командовал ими.

– Одержимым? – переспросил я.

– Ты и этого не знаешь? – съязвила Джайра.

– Да что с тобой не так? – спросил я. – Всё последнее время ведёшь себя так, будто тебя мутант за задницу укусил!

Джайра вскочила, опёршись руками на стол.

– Может, потому, что ты издеваешься над памятью человека, которого я любила?

– Не ври, ты ещё в Эсте себя так вести начала!

– Довольно, – прервал нас раскатистый бас Ракса. – Джайра, иди подыши воздухом.

Рыжеволосая молча развернулась и вышла из столовой. Её «Тень» загремела металлом следом. Ракс же устало провёл ладонью по лицу.

– Одержимыми называют тех, кто вживляет в своё тело кусочки Живых доспехов, – тихонько подала голос Пикс, надеясь разрядить обстановку. – Всё началось пару веков назад с одной секты, что неправильно истолковала учение Ушедших. Они считали, что Живые доспехи должны принадлежать всем, а не только знати. Поэтому они следили за рыцарями, надеясь выкрасть их доспехи. Ничего не вышло, поэтому они однажды пришли на место битвы. Кто-то из них додумался подобрать кусочек брони Живого доспеха и проглотить. С этого всё и началось.

– Началось что? – спросил я.

– У него проявились способности Живого доспеха. Первый Одержимый, как его сейчас называют, стал замораживать воду одним прикосновением.

– То есть обычный человек может получить силы, не надевая доспехи? – удивился я. – Так это же здорово!

– Всё не так просто, – вздохнула Пикс. – Одержимыми их называют не просто так. Со временем, как выяснили исследователи, кусочек Живого доспеха, каким бы древним он ни был, снова оживает внутри человека. И пытается перехватить контроль. Такой человек становится одержим идеей полностью покрыть себя бронёй Живого доспеха и стать максимально сильным. Всю броню, которую он найдёт, он пытается закрепить у себя на теле. Как правильно, они запихивают их прямо под кожу или даже глубже. Намного реже проводят операции, заменяя себе кости или даже пальцы частями доспехов. И с каждой новой такой частичкой всё меньше становятся людьми ментально, – она постучала пальцем по виску. – Сходят с ума, если говорить проще.

– Но Квенлан не выглядел сумасшедшим, – сказал я задумчиво. – Наоборот, всего лишь потерял память.

– Поэтому он меня и беспокоит. Я ещё не слышала об Одержимых, которые смогли вживить себе не просто часть брони, а полноценную конечность Живого доспеха. Он, должно быть, очень опасен.

Мы замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.

– Быть может, перестанем притворяться, будто не замечаем Живой доспех в сарае, и поговорим вот об этом? – спросил Ракс, указывая на Семя.

Чешуйчатое «яйцо», покрытое металлом водрузили в центр стола. Мы не знали, что с ним делать, но при этом хотели держать его перед глазами.

– А что о нём говорить? – спросил я устало. – Даже пленные варвары не знают, зачем оно нужно. Мы знаем лишь, что оно зачем-то понадобилось Квенлану.

– И что мы с ним будем делать? Они наверняка придут за ним снова, – резонно заметила Пикс.

– Вот это уже не наша забота, – сказал Ракс. – Отдадим его королевскому клану, как гласит устав, а там пусть сами разбираются.

* * *

На следующий день мы собрались возвращаться в Эсту. Рыцар Серпа и оставшиеся бездоспешники, помогавшие наводить порядок в городе, постепенно стекались к порталу. Командир Мустарес отбыл вместе с ранеными ещё накануне. С ними отправился и отец.

Меня они тоже хотели с собой забрать, но я настоял, что мои доспехи нужнее здесь. Правда, нога всё же беспокоила.

По совету лекарей я не стал полностью облачаться в Живой доспех. Не хватало ещё, чтобы переломанные кости начали неконтролируемо срастаться под действием целительного света. Джайра выделила мне скляночки с обезболивающим зельем, и я закидывался им при любом случае. Помогало это мало.

Сейчас же я шёл, облачённый в «Жидкого». Он был чуть ли не единственным Живым доспехом в своём роде, который я мог надеть при своей травме. Правую ногу я держал согнутой. Сломанная ступня выходила наружу прямо сквозь жидкий металл. Под коленом же доспех создал удобную опору. В таком виде я даже почти не прихрамывал. Серп-1 беспечно шёл рядом.

Возле самого портала меня нагнала Лорана.

– Лорд Сатирус, постойте!

Девушка, как и всегда, была одета с иголочки. Последние дни она носила брючный костюм глубокого чёрного цвета в знак траура по погибшим. Меня восхитило, с какой любовью на неё смотрели жители Зенитара, когда она проходила мимо них по улице.

Но вот её красивое лицо изменилось от пережитых потрясений. Под глазами появились мешки от недосыпа. На голове тут и там рассыпались седые волоски. У глаз и рта проклюнулись морщины. Накануне она мне по секрету шепнула, что её смущают такие изменения во внешности всего в 22 года. Но с другой стороны, сказала она, это придаст ей дополнительного веса при переговорах с инвесторами.

Подчинившись моей воле, шлем «Жидкого» расползся в стороны.

– Ну сколько раз вам говорить, зовите меня Райкен, – улыбнулся я. – Ваше изобретение спасло жизнь моему отцу, и вы как никто другой заслужили называть меня по имени.

– Ну а вы спасли жизнь мне, – улыбнулась девушка в ответ. – Так что, можно сказать, это всё нивелируется.

Моя улыбка даже не дрогнула. Но иногда некоторые словечки знати ставили меня в такой ступор, что я не знал как себя вести. Особенно часто этим грешил Лео. Теперь, похоже, ещё и Лорана будет.

– В общем, я хотела сказать, что благодарна вам и очень рада нашему знакомству. Пусть и в таких страшных обстоятельствах.

Я обвёл глазами Выставочный зал. В отличие от площади и склада, здесь почти ничего не пострадало. Но я знал, что Лорана понесла большие убытки.

– Вы как, справитесь здесь?

Девушка вздохнула с вымученной улыбкой и развела руками.

– Я готовилась к Выставке целый год. А потом явились варвары и практически уничтожили дело моей жизни из-за какого-то металлического яйца. Сомневаюсь, что смогу вылезти с этого дна, когда всё пошло по… одному месту.

Мягко положив руку ей на плечо, я сказал:

– Мне показалось так же. Поэтому я стану вашим инвестором.

Лорана захлопала длинными ресницами.

– Вы… что?

– Ваша работа нужна людям. Не только в Зенитаре. У меня же дома лежит бесхозная куча денег от ставок на мою собственную смерть. Не спрашивайте, – хохотнул я, увидев непонимание в её глазах. – Я не знал, что с ними делать. Но, познакомившись с вами и вашей работой, больше не испытываю никаких сомнений.

Лорана выглядела ошарашенной.

– Вы не обязаны.

– Но я этого хочу, – задумавшись, я добавил: – Правда, будет одно условие.

В её глазах промелькнуло подозрение.

– И какое же?

Моя улыбка стала шире.

– Вы должны познакомиться с… – как бы его назвать? – моим младшим… э… сводным братом Лео.

Уверен, из них выйдет достойный тандем гениев.

Обсудив детали, договорившись о новой встрече в Эсте и обменявшись последними любезностями, мы, наконец, расстались с Лораной. Вот уж не думал, что судьба так причудливо сведёт меня с младшей сестрой Безумного Бароса.

Наконец, я ступил в портал. Невидимая грань между Зенитаром и Эстой вызвала знакомую и приятную волну мурашек по всему телу. Из портала неподалёку в этот же момент вывалился потрёпанный рыцарь. Следом за ним ещё двое.

Выглядели их Живые доспехи так себе. Помятая исполосованная броня, лёгкий дымок, идущий изнутри, едва мерцающий свет. По их цвету я вдруг понял, что это неполный Орден Щита, что отправлялся вместе с нами три дня назад.

Прихрамывая, я подскочил к ним. Присел на одно колено рядом с одним из рыцарей, помогая ему осторожно сесть на землю.

– Что с вами случилось?

– Безумный Барос… – ответил рыцарь, пытаясь отдышаться. – Мы нашли его.

У его товарища рядом полностью погас доспех и он рухнул на пол лицом вниз. Из остывшей брони раздался слабый приглушённый голос:

– Точнее уж он нашёл нас.

Глава 13

– Значит, вы не послушали моего совета.

Я вновь оказался в королевском лазарете. Доктор Эллери оказался среди встречающих в Зале Порталов и чуть ли не силком заставил меня отправиться в палату. Осмотрев других рыцарей, пострадавших от встречи с Баросом, он пришёл ко мне и теперь смотрел на мою ногу. Из щёлок его шлема бил сильный голубой свет.

– Скрученный оскольчатый перелом… Разрыв дистального синдесмоза… Отёк и гематомы… – бормотал он себе под нос, рассматривая ногу. – Лорд Сатирус, вы как вообще умудрились так сломать ногу в Живом доспехе? И поверните её набок. Нет, на другой.

Заскрипев зубами от боли, я перевернул ногу так, как он требовал. Кожа вновь озарилась синим сиянием от его глаз.

– Если бы видели силу того мужика, то не стали бы задавать такие вопросы.

– Тем не менее вы вновь оказались у меня на столе спустя всего неделю. Неужели вы позабыли наш разговор о Безумном Баросе?

– Сомневаюсь, что я сойду с ума от сломанной ноги, – возразил я.

– Я этого и не говорил, – доктор погасил свет в глазах. Металл на его левой руке пришёл в движение, превращаясь в плоский планшет. Он принялся водить по нему пальцем, продолжая говорить. – Но это накопительный эффект. Чем больше у вас травм, и чем чаще они происходят, тем быстрее вы можете сломаться. – его шлем разъехался в стороны и доктор серьёзно на меня посмотрел. – И поверьте мне и моему опыту – нет ни одного человека, кто рано или поздно не сломался бы.

– Да понял я, понял, – проворчал я. – Постараюсь быть аккуратнее и не лезть на рожон. Но вы же понимаете, что это не всегда возможно.

– Понимаю. И из-за этого недолюбливаю Живые доспехи. Они портят жизнь слишком многим.

А вот это уже интересно. Аристократ, рыцарь, и вдруг не любит Живые доспехи.

– Как скоро я встану на ногу? – решил я сменить тему.

Доктор ещё раз изучил свои записи.

– Если вы готовы, могу провести операцию прямо сейчас. Уже завтра сможете облачиться в свои доспехи.

Я придирчиво посмотрел на его худощаво-колючий Живой доспех. Он был прямо-таки олицетворением всего того, чего я боялся в медицине. А именно всего острого.

До сих пор не получалось объяснить самому себе этот страх. Я без проблем бросался в бой, порою даже на более сильных противников. Даже будучи раненым. Но когда дело доходило хотя бы до уколов, внутри меня всё обрывалось. На коже выступал липкий холодный пот. А внизу живота начинался выброс бурлящей энергии адреналина.

В такие моменты хотелось вырваться из цепких рук лекарей и бежать как можно дальше.

– Поставим вам пару пластин, кости срастутся как надо, – продолжал доктор.

– Будет больно? – не выдержал я. – Во время операции я имею в виду?

– О нет, не волнуйтесь, я сделаю так, что вы не будете чувствовать ничего ниже пояса.

Облегчённо вздохнув, я всё же решился:

– Тогда давайте сделаем это прямо сейчас.

Шлем доктора закрылся.

– Вот и отлично, – он поднял указательный палец вверх. Металл на нём медленно удлинялся, превращаясь в длинную, тонкую иглу. Я нервно сглотнул, глядя на неё. – Поднимите сорочку, я сделаю вам спинальную анестезию.

Медицинские словечки напрягали чуть меньше, чем эта его игла. Но тоже напрягали.

– Чего? – переспросил я.

– Обезболивающий укол, – пояснил он со вздохом. – Он делается прямо в спинной мозг. После него вы ничего не почувствуете, обещаю.

Я постарался незаметно вытереть капли пота со лба, пока снимал сорочку.

– Сядьте вот так, – он зашёл ко мне за спину. – И расслабьтесь.

Расслабиться… Легко сказать.

– У вас слегка искривлена поясница.

– Это плохо? – насторожился я.

– Возможно, придётся сделать больше одного укола. Нужно попасть прямо между позвонками.

– Позвонками?

Что-то кольнуло меня в нижней части спины. Я даже напрячься не успел.

Что ж, а укол оказался не таким страшным и болючим, как я думал.

Стоило об этом подумать, как ниже по позвоночнику начала расползаться жидкая боль. Она усиливалась с каждой секундой. В какой-то момент она стала походить на то, как могла бы чувствоваться судорога нерва.

– Простите, лорд Сатирус, не попал куда нужно. Потребуется ещё один укол.

Да ты издеваешься⁈

– Ничего страшного, – выдавил я, пытаясь держать себя в руках.

Ему потребовалось ещё три укола, чтобы сделать всё как следует. Я очень надеялся, что после этого ада перестану бояться обычных уколов.

Сама операция прошла куда лучше и спокойнее. В течение десяти минут по моим ногам расплывалось приятное тепло. Затем мне стало холодно. Но ноги чувствовать я перестал.

Доктор Эллери развлекал меня шутками и байками всю операцию. Но звуки на фоне заставляли напрячься. Пальцы его Живого доспеха превращались то в острейший скальпель, то во вращающееся тонкое сверло, то в отвёртку. Я лежал на боку и радовался, что не могу всё это видеть.

В конце концов, он встал, отошёл к шкафчику и взял две металлические пластины.

– Это титан, – пояснил доктор Эллери. – Лучший металл для подобных операций.

– Я почему-то подумал, что вы заплатку тоже из своего доспеха сделаете, – усмехнулся я.

– Хотите стать Одержимым? – хмыкнул доктор. – А что, я не против, из вас выйдет отличный подопытный.

– Об этом я как-то не подумал.

– Ну, если надумаете, дайте знать.

Под его пристальным осмотром я провёл в лазарете ещё сутки. Всё это время я изнывал от отсутствия новостей.

Что узнали Рыцари Щита? Они отправились в погоню за Баросом на территории Одержимых. Но почему безумец отправился именно туда?