Текст книги "Рыцарь Хаоса (СИ)"

Автор книги: Денис Макаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– И как я справился?

– Лучше ты мне скажи, – отец вгрызся в мясо. – Мы с ним вечером договорились выпить и поболтать.

– А с каких пор ты водишь дружбу с лордами? Где ты с ним умудрился познакомиться?

Отец помрачнел, продолжая жевать.

– Там же, где и с Безумным Баросом – на войне.

Мы немного помолчали, продолжая трапезничать.

– Не хочу хвастаться, но в самом начале нападения Одержимых я отлично показал себя в боях. Спустя год уже вошёл в элитный отряд рыцарей, созданный для охоты за самыми опасными Одержимыми. Я возглавил бездоспешников. Там же и познакомился с Гарриком и Баросом. Ну, и ещё с несколькими лордами. Следующие несколько лет изменили каждого из нас.

– Именно поэтому ты не вернулся к нам в Грантон после войны? – спросил я.

Отец тяжело вздохнул и достал флягу, похожую на ту, что мне протягивал Галаццо.

– Что ж, видимо, пришло время всё рассказать.

Глава 17

Я сидел, затаив дыхание. Неужели сейчас узнаю истинную причину, почему отец не вернулся? Почему вообще ушёл на войну? От ожидания я даже на несколько секунд забыл жевать.

– Чёрт, не думал, что это будет настолько сложно, – вздохнул отец. – Особенно когда ты так смотришь на меня.

– А как мне ещё на тебя смотреть? – проворчал я, вновь продолжая жевать. – Я годами искал ответ на вопрос, почему ты нас бросил.

Отец потёр лицо, собираясь с мыслями.

– Ох, твою ж налево, сейчас все мои причины кажутся жалкими отмазками. Ладно, начну издалека.

Вокруг сновали бездоспешники и рыцари, собираясь завтракать. Но, как будто почувствовав некий важный момент, никто не осмеливался подойти к нам с отцом ближе, чем на несколько метров. Хотя, быть может, их останавливали и два Живых доспеха, застывших за моей спиной.

Я в нетерпении слегка ударил носком по сапогу отца.

– Хорош тянуть. Хуже, чем есть, уже не будет.

– Скажи это моим воспоминаниям, – хмыкнул он. – Ну что ж… Перво-наперво, всё началось с пропаганды короля. Ты был слишком мал и, наверное, не помнишь, но в те месяцы по Грантону нельзя было и шагу ступить, чтобы не услышать, как глашатаи рассказывают об опасности Одержимых. С каждым месяцем они нагоняли всё больше жути. Пока не заявили о нападении на восточные города.

– Поэтому ты решил пойти на войну?

Отец мрачно кивнул.

– С одной стороны, мне повезло жить в одном из немногих свободных городов в стране. Никакой феодал не мог здесь собрать ополчение и заставить идти на войну. С другой стороны, я вбил себе в голову, что мир на грани уничтожения. Что если не остановить Одержимых, нам всем конец. Что могу потерять вас.

Он сидел уже с немного сгорбленными плечами. Будто бы каждое сказанное слово давило на него всё сильнее.

– Какая злая ирония… – продолжил он, как можно незаметнее протирая пальцем под глазами. – В итоге я потерял вас именно из-за решения отправиться на войну.

Он задрал голову, глядя в серое небо. Его глаза слегка подрагивали. Я же тактично смотрел в землю, продолжая жевать мясо. Отца решил больше не торопить – раз начал свой рассказ, значит, уже не остановится.

Даже не думал, что он так переживает. Мне всегда казалось, что он либо умер, либо обрёл более лучшую жизнь, чем была у нас в Грантоне. Увидев его на посту капитана стражи лорда Рашмоса, я даже окончательно уверился во втором варианте. Но то, как отец сейчас сдерживал слёзы, говорило об обратном.

– Поначалу мне казалось, что я сделал правильный выбор, – его голос стал хриплым. – Встретившись с Одержимыми лицом к лицу, я окончательно убедился, что нельзя дать им добраться до остальной части Эстовии. Что уж говорить, они даже некоторых рыцарей в Живых доспехах убили у меня на глазах.

Продолжая слушать, я достал флягу с водой, жалея, что это не фляга лорда Галаццо. От чего-нибудь алкогольного и согревающего я бы сейчас не отказался. Холодная вода разлилась по внутренностям.

– Спустя год этого ужаса у меня был шанс уйти. Вернуться домой. Но, как я и говорил, мне предложили войти в элитный отряд рыцарей. Возглавить их бездоспешников. Настолько хорошо я научился убивать, – вздохнул он устало, будто бы убивал их только что. – Но вместе с тем я верил, что убив как можно больше Одержимых, я спасу ещё больше жизней. Как гражданских, так и солдат, которые смогут вернуться к своим семьям. Поэтому я остался.

Отец как будто постарел на десяток лет, пока рассказывал это. Я до этого и не замечал у него на лице такого количества морщин и мелких шрамов. Он сгорбился ещё сильнее, опираясь локтями на колени.

– Мы охотились за самыми могучими и опасными Одержимыми. Состав нашего отряда постоянно менялся. Но неизменной оставалась троица друзей – я и, неожиданно, Гаррик с Баросом. До сих пор ума не приложу, что такого эти лорды во мне разглядели, – он усмехнулся. – Не смотри на меня так. Да, я дружил с Безумным Баросом. В те годы он был чертовски приятным парнем и вызывал только уважение.

Я вспомнил, что натворил этот «чертовски приятный парень» только за последние пару недель. Из-за этого сложно было поверить в слова отца. Куда сложнее было сдержать подступающую злость. Металл фляги даже слегка прогнулся под моими пальцами.

– Да уж, не умеешь ты друзей выбирать, – сказал я ледяным голосом.

– И не говори, – грустно вздохнул отец. – В конце концов, Барос оказался именно тем, из-за кого я не вернулся в Грантон.

– Чего? – прорычал я.

Фляга в моей руке согнулась. Холодная вода выплеснулась прямо на кожу. Но мне было плевать – я сверлил отца глазами, скрежеща зубами.

– Хочешь сказать, этот монстр ещё и виноват в развале нашей семьи?

Несмотря на свежий горный воздух, мне вдруг стало тяжело дышать.

– Он обманул меня, – ответил отец, понурив голову. – Когда до фронта дошли вести о нападении Одержимых на юг, я порывался бросить всё и вернуться в Грантон. Барос убедил меня, что возвращаться больше некуда. Это случилось после нашей битвы за руины Ушедших. Как раз, когда Барос стал сходить с ума.

Как он мог ему поверить? Я хорошо помнил то нападение. Тогда мне впервые довелось издалека увидеть Живые доспехи.

– Одержимые смогли прорвать только Восточные ворота Грантона, – сказал я невозмутимо, хоть и продолжал злиться. Почему-то мне хотелось, чтобы отцу было так же больно, как и мне. – Углубились лишь на несколько кварталов. Именно тогда мама потеряла руку.

Отец сжал голову руками, запустив пальцы в чёрные волосы. Он избегал смотреть на меня.

– Они, конечно, разрушили несколько десятков домов, в том числе и наш, – продолжал я, словно говорил о чём-то незначительном. – Но подоспевшие рыцари перебили их всех. Нам с Линой повезло – мы играли с детворой в центре города. Но с тех пор наше беззаботное детство закончилось. Мама на остаток денег после лечения руки выкупила для нас жалкую лачугу. Почти никто не давал ей никакой работы. Поэтому мне пришлось начать воровать. Чтобы у нас был хоть какой-то шанс выжить.

На отца жалко было смотреть. Он весь осунулся, из-за чего синий китель висел на нём мешком. Спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от рыданий.

– Мне так жаль, – сказал он приглушённо. – Я подвёл вас. Прости… Прости меня.

Вся злость на Бароса и отца от увиденного улетучилась. Глядя на отца… нет, на папу, которого я так долго хотел найти, я вдруг почувствовал стеснение в груди. Почувствовал, как к горлу подкатил ком.

Не только я потерял маму и папу за последние годы. Отец сам потерял всю семью из-за проклятой войны. Из-за своих ошибок. А когда вдруг нашёл своих детей, понял, что они его ненавидят.

Сам того не заметив, я подсел на камень рядом с ним. Сначала не решаясь, но всё же осторожно коснулся его плеча. Он благодарно накрыл мою руку своей, продолжая прятать лицо в другой.

На глазах предательски выступили слёзы.

– Почему ты не вернулся после войны? – тихо спросил я, вытирая лицо рукавом. – Почему не стал узнавать ничего про Грантон? По-любому бы нашлись люди, которые указали на то, что Барос тебе солгал.

– Я боялся, – прохрипел отец в ответ. – Боялся найти подтверждение того, что вы погибли, пока меня не было рядом. А так, если ничего не узнавать, думал я, то оставалась надежда, что вы выжили, – он, наконец, оторвал лицо от ладоней и выдохнул, посмотрев мне в глаза. – Знаю, что ты скажешь. Это было глупо и трусливо.

Я больше не мог злиться на этого человека. Как бы раньше я ни хотел отомстить ему, наказать за то, что бросил нас, больше всего наказал себя он сам. И от осознания этого мне становилось лишь грустно.

– Это было по-человечески, – ответил я, глядя на него с печальной улыбкой.

На его глазах вновь заблестели слёзы. Он опять перевёл взгляд в небо, одновременно с этим приобняв меня рукой. Я не стал отстраняться.

– Вот уж не думал, что у меня вырастет настолько мудрый сын, – проворчал папа. – Ты намного мудрее меня.

Как Гаррик и обещал, вечером мы продолжили тренировку. Правда, проходила она без Живых доспехов. Я кутался в утеплённый синий китель, выданный мне квартирмейстером, пытаясь спастись от морозного воздуха. Лорд Галаццо же был в одной просторной белой сорочке.

Он подошёл к своему доспеху. Схватился руками за едва заметные выступы. Потянул, выламывая их из металла. У него в руках оказались два меча обычного размера.

Один из них он метнул в мою сторону. Не задумываясь, я дёрнулся, уворачиваясь от летящего оружия. Но меч застыл в метре от меня, повернувшись прямо в воздухе рукояткой ко мне. Я схватился за неё. Первую секунду меч казался невесомым. Затем попытался обрушиться на землю, влекомый силой притяжения.

– Выпендриваешься? – спросил я, глядя на Гаррика.

Тот с щегольской улыбкой развёл руки в стороны.

– Не понимаю, о чём ты.

– Всё ты понимаешь, – возмутился я, взмахивая мечом, чтобы привыкнуть к его весу в руке. – Как ты использовал силу своего доспеха? Ты же не внутри него.

– Возможности Живых доспехов куда многограннее, чем кажется большинству, – он пошёл по кругу в сторону, размахивая мечом. Я пошёл в противоположную сторону, сохраняя дистанцию. Так мы и кружили, пока он объяснял. – Когда твой Живой доспех превосходит своими силами другие, ты обычно об этом не задумываешься.

Он бросил взгляд на своего «Мечника», застывшего под небольшой скалой.

– Когда же тебе достаётся один из слабейших доспехов в классе, тут хочешь не хочешь, будешь пытаться выжать из него максимум.

Серый доспех под скалой замигал серебристым светом.

– Эй, Молот-1, вот только не надо обижаться! – хохотнул Гаррик. – Иногда он сварливее моей жены.

Сумерки разогнала ещё одна серия серебристых вспышек.

– Ой, вот только не начинай опять, – проворчал в ответ лорд Галаццо. – Мы с тобой об этом уже много раз говорили. Когда мы по отдельности, то слабы. Когда вместе, то любому Живому доспеху зад надерём. Доволен?

Серый доспех утвердительно мигнул.

Гаррик посмотрел на меня и покачал головой с лёгкой улыбкой. Словно утверждая: «Я же говорил».

– Теперь отвечу на твой вопрос, – сказал он, указывая на меня мечом. – Да, я использовал силу «Мечника», не находясь в доспехе. Насколько мне известно, я первый в истории, кто смог такое с ним сделать.

Интересно, смогу ли я сделать то же с мечами Серп-1? Надо будет попробовать.

– Но такое возможно только с «Мечником», – продолжал Гаррик. – Потому что у него подходящая сила. На самом деле, возможности каждого Живого доспеха изучены ещё довольно мало. Любой носитель может открыть что-то новое.

Я задумался над его словами. До того, как Серп-1 попал ко мне, никто не пользовался его силой копирования. Внезапно пришедшая в голову мысль развеселила меня.

А что, если ему нужен был вор-носитель для этого? По сути, своей силой Серп-1 как бы ворует силы других Живых доспехов.

– Вот, например, взять твой доспех, – неожиданно сказал Гаррик.

– А что с ним?

– У него почти такая же способность к управлению собственным оружием, что и у «Мечника»? Почему? Разве доктрина Ушедших не запрещала им создавать одинаковые способности у Живых доспехов?

– Честно говоря, я не шибко силён в религии.

– Ну тогда возьми за данность, что нет двух Живых доспехов с одинаковыми силами. У них могут быть одинаковые особенности, вроде размеров у Танков или хрупкости брони у Истребителей. Но силы никогда.

Он вдруг сорвался с места. За секунду сократив дистанцию между нами, он нанёс несколько быстрых ударов мечом. Я еле успел заблокировать их все.

Отпрыгнув, Гаррик вновь зашагал по кругу, продолжая рассуждать:

– Тогда как быть с твоим «Несгибаемым»?

Я бросил взгляд на Серп-1. Он вместе с «Жидким» застыл неподалёку от нас.

А ведь действительно хороший вопрос. Мы с Гарриком оба могли метать оружие и притягивать его обратно силой мысли. Эта сила всегда казалась мне данностью моего доспеха. Но если задуматься, она заметно выбивалась из его основных возможностей.

Лорд Галаццо с силой метнул в меня меч, словно копьё. Не без труда, но я отбил его в сторону. Он полетел, кружась, но затем застыл в воздухе.

– Я думал об этом весь день, – говорил Гаррик, притягивая меч к себе в руку. – И вот что я думаю. Либо Ушедший, создававший твой Живой доспех, решил наплевать на доктрину. Либо твой «Несгибаемый» в прошлом так часто копировал силу моего доспеха, что попросту запомнил её.

– Звучит бредово, – заметил я, вышагивая по каменистой земле. – Что значит «запомнил силу»?

Гаррик вновь оказался рядом. В этот раз его удары были ещё быстрее и сильнее. Я держал меч уже двумя руками. Каждый удар отзывался тугой болью. Лорд Галаццо же бил, словно не напрягаясь.

Эта серия атак была уже продолжительнее. С каждой секундой я начал пропускать всё больше и больше ударов. Правда, он бил лезвием плашмя, больше шлёпая меня. Но это раздражало.

– Ну смотри, – сказал он наконец после того, как подставил подножку и приставил остриё к моей шее. – Ты же можешь копировать силы лишь ограниченно, я прав?

Приняв протянутую руку, я поднялся на ноги. Тело гудело болью в местах, где я пропустил удары. Хотелось разозлиться на Гаррика из-за этого, но благодаря пропущенным ударам я явно увидел свои слабые места.

То меч подниму слишком высоко. То закрываю только одну сторону, подставляя при этом другую. За ногами и землёй я совсем не следил, постоянно спотыкаясь о камни.

– Верно, – подтвердил я его догадку. – За сутки я могу скопировать чужие силы не более пяти раз. И использовать каждую только по одному разу.

– Выходит, как я и думал, – хмыкнул Гаррик, идя к своему доспеху. Он вырвал прямо из его брони флягу и теперь утолял жажду. – «Несгибаемому» сложно запоминать новые силы.

Он протянул флягу мне. Несмотря на морозный горный воздух, после короткой стычки на мечах было приятно попить холодной воды.

– Всё равно не пойму, как одно связано с другим. И почему ты говоришь «запоминать», а не «копировать»?

Гаррик посмотрел на Серп-1.

– Думаю, тут всё как со стихами. Ты можешь выучить один за вечер, и даже рассказать его на следующий день. Но спустя уже неделю ты вряд ли его вспомнишь.

– Кому вообще нужно учить стихи? – пробормотал я.

– Но силы Живых доспехов в своих «объёмах» наверняка сопоставимы с целыми поэмами, – продолжал рассуждать лорд Галаццо. – Их можно «зазубрить» и продекламировать один раз. Но во второй уже вряд ли получится. Но что, если «зубрить» одну и ту же поэму каждый день? В конце концов, она будет отлетать у тебя от зубов.

Постепенно я начинал понимать, что он имеет в виду. Чаще всего я пока что копировал силу доспеха Ракса. Мне казалось, что молнии, которые я вызываю, с каждым разом становятся всё сильнее и ближе к оригиналу. Но что, если мне не казалось?

Что, если Серп-1 с каждым разом учился обращаться этой силой всё лучше? Постепенно «запоминал» её?

Вдалеке из лагеря донёсся шум. Мы с Гарриком недовольно посмотрели в его сторону. Нас разделял небольшой каменный пригорок и мы не могли его видеть. Но разгорячённые мужские голоса до нас доносились.

Вот как прикажете незаметно подбираться к Баросу, если бездоспешники не умеют пить?

– К чему ты завёл этот разговор? – спросил я отворачиваясь. – Я думал, ты будешь учить меня стать лучшим Атакующим.

– Я это и делаю, – хмыкнул он. – Чем лучше понимаешь силы и слабости собственного доспеха, тем сильнее ты становишься.

Мы подошли к Серп-1. Гаррик смотрел на него восхищённым взглядом. Хорошо, хоть его не видел «Мечник».

– Рекомендую тебе каждый день копировать определённую силу, – сказал лорд Галаццо, не отводя взгляда с моего доспеха. В его глазах отражался синий свет. – Если есть возможность, то по несколько раз в день, чтобы ускорить процесс. Если я прав, то спустя какое-то время ты сможешь воспроизвести эту силу.

– Звучит интересно, – сказал я честно.

– Лорд Галаццо! Лорд Сатирус! – донёсся громкий взволнованный голос с пригорка.

Мы резко повернули головы в сторону бездоспешника в серой форме. В сумерках он почти сливался с горным окружением.

– Одержимые! – крикнул он. – На нас напали Одер…

В следующий миг бездоспешник исчез в потоке огня.

Глава 18

Сумерки разошлись под натиском огня. Серые камни и скалы озарились ярко-оранжевым светом. Морозный воздух разорвали вопли бездоспешника, горящего заживо. Ветер донёс до нас противный запах сгоревшего мяса.

Поток огня затих. Вечерняя темнота вернулась на своё законное место. Глаза, опалённые неожиданной вспышкой света, почти ничего не видели. А затем на пригорке, где стоял бездоспешник, ярко загорелись две жёлтые точки. Словно глаза человека…

– Райкен, быстро в Живой доспех! – очнулся от увиденного Гаррик. – Это Одержимый!

Броня Серп-1 тут же разъехалась в стороны, впуская меня. Не успел я до конца залезть внутрь, как нас со всех сторон облепил «Жидкий», защищая собой от возможных атак. Гаррик тем временем нёсся к своему доспеху. Тот побежал ему навстречу.

Лёгкую мишень заметил и Одержимый.

Теперь я отчётливо видел его сквозь линзы Серп-1. На вид – грязный обычный человек в каких-то обносках. Но вот его глаза… В них горел жёлтый свет, похожий на тот, что обычно сияет внутри Живых доспехов. Ещё на коже его рук я заметил какие-то странные выступы и наросты.

Над ладонью Одержимого загорелся шарик пламени. Смотрел он на бегущего Гаррика.

Я среагировал моментально. Резким толчком оттолкнулся, полетев в высоком прыжке. Приземлился неподалёку от Гаррика, проскользив на мелких камнях до нужной точки. «Жидкий» почти полностью перетёк на руки, из которых затем вырос широкий щит. Почувствовал, как с той стороны в щит ударил поток пламени.

Повернулся, глядя на лорда Галаццо. К нам как раз подоспел «Мечник», в который он тут же взобрался.

– Спасибо, «Несгибаемый», – пропыхтел он металлическим голосом.

Мой жидкий щит раскалился докрасна, но держался. Вдруг поток огня ослаб. Гаррик сделал шаг в сторону, чтобы видеть, что происходит. Замахнулся, и метнул один из своих мечей в Одержимого.

Я приказал «Жидкому» убрать щит. Остывающий разгорячённый металл растёкся по остальной броне.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как летящий меч пробивает голову Одержимого насквозь. Влекомый силой удара, он дёрнулся назад, и вместе с мечом пролетел ещё несколько метров, прежде чем рухнуть замертво. Оружие слегка дёрнулось, затем взмыло и вернулось в руку «Мечника».

– Так просто? – удивился я.

Если верить картинке, что я видел сквозь линзы Серп-1, Одержимый точно умер.

– А что ты хотел? Убить их так же легко, как обычного человека. Даже несмотря на их способности, – Гаррик пошёл в сторону пригорка, я потянулся следом. – Это тебе не Живые доспехи. Нет, сила и опасность Одержимых в другом – в их количестве.

Мы быстро взобрались на пригорок и увидели наш лагерь в отдалении. А также подтверждение слов лорда Галаццо.

Практически всё ущелье, в котором мы остановились на ночь, было заполнено людьми с горящими глазами. Они сияли всеми возможными цветами и оттенками, что особо пугающе выглядело в сгущающейся ночной тьме. Но куда страшнее были их атаки.

Ночную тьму разгоняли всполохи огня и разноцветных всплесков энергии. Затряслась земля. Несколько десятков Одержимых полностью зашли в горную реку. И теперь вода поднималась прямо в воздух и обрушивалась на наших бездоспешников. В других местах та же вода превращалась в смертоносный лёд.

Среди обычных Одержимых то тут, то там попадались какие-то громилы. Они были раза в полтора выше обычного человека. И с такой мускулатурой, что даже Ракс рядом с ними показался бы ребёнком. Один из таких как раз поднял огромный валун и швырнул его в бездоспешников, словно тот ничего не весил.

– Со времён войны не видел такой толпы Одержимых, – сказал Гаррик.

Его голос звучал подозрительно весело и восхищённо. Он указал мечом в сторону наших бездоспешников и рыцарей.

– Я отвлеку Одержимых на себя. Твоя задача – оборона штаба. Обязательно найди там «Акустика». Как отобьёшься от основной волны, присоединяйся ко мне. Будем добивать остатки.

После этих слов он спрыгнул с пригорка. Скользя по камням, он принялся вырывать из своего доспеха многочисленное оружие, швыряя его в Одержимых. Мечи, кинжалы и ножи пробивали людскую массу насквозь. Как только они вгрызались в землю и камни, Гаррик притягивал их обратно, поражая уже других Одержимых.

Я же бросился к штабу, на который он указал. «Штаб» представлял собой «Грозового стража» и «Гарпуна», стоявших чуть ли не спина к спине. Ракс создал широкий щит из жёлтой искристой энергии. Щит образовывал полукруг. Из него время от времени вырывались ветвистые молнии, поражавшие подступавших Одержимых.

С другой стороны штаба Танк Рыцарей Молота создал непроходимую сеть гарпунов и цепей. Каждые несколько секунд он выстреливал новым оружием прямо из своего доспеха. Гарпун вгрызался в землю, натягивая цепь, идущую прямо из доспеха. И таких было не меньше двух десятков, раскиданных перед Танком.

Стоило Одержимым к ним подобраться, как «Гарпун» цепью притягивал оружие. Гигантское копьё с треском вырывалось из земли, расшвыривая вокруг врагов. А затем Танк туда же выстреливал очередным гарпуном, поражая ещё больше Одержимых.

Вокруг Танков и у их ног стройными рядами выстроились бездоспешники, вооружённые длинными копьями. Правда, их больше было возле Ракса. Видимо, никто не хотел попасть под гарпун. Бездоспешники одновременно сковывали движения Танков, но вместе с тем не давали Одержимым приблизиться к их Живым доспехам.

В первых рядах бездоспешников засияли знакомые вспышки нежно-зелёного света. Я облегчённо выдохнул: значит, отец ещё жив.

За спинами Танков я заметил двух Усилителей и командиров бездоспешников. Они выкрикивали приказы, которые передавались по стройным рядам.

Пикс стояла рядом с командиром Мустаресом. Из её «Создательницы» бурным потоком исходило самое разнообразное оружие. Им вооружались отдельные бездоспешники. Двое из них прямо на моих глазах развернули какое-то подобие энергетической баллисты в сторону одного из громил-Одержимых. Сияющее зелёным светом копьё пробило невероятно мускулистую грудь. Валун, который Одержимый держал над головой, обрушилось на более мелких его товарищей.

По пути к штабу я просто махал мечами по сторонам. Под напором моего доспеха и оружия, Одержимые разлетались в стороны, словно игрушечные. После многочисленных сражений с другими рыцарями было очень непривычно убивать обычных людей. Ну, не совсем обычных.

Какими бы силами они ни обладали, у них не было шансов против Живого доспеха. Убив очередным росчерком меча с десяток Одержимых, я испытал противоречивое чувство.

Тем не менее я уже был неподалёку от штаба. Высоким прыжком перелетев через ряды бездоспешников и щит Ракса, я оказался внутри.

– О, Райкен, наконец-то! – поприветствовала меня Пикс. – Тебя Джайра обыскалась.

– Позже её найду, – отмахнулся я. – Сейчас мне нужен «Акустик».

Высокий грязно-белый Усилитель стоял по центру штаба, вытянувшись в струнку. Время от времени он крутился из стороны в сторону, словно подставляя под что-то вогнутые части своего доспеха. Как раз возле него находились и командиры.

– «Мечник» велел найти тебя, – обратился я к Усилителю.

Тот молча кивнул и поманил меня к себе. Затем коснулся рукой моего шлема. Я услышал внутри него щелчки и металлический скрежет, словно в шлеме что-то начало меняться.

Затем, как будто прям в моём ухе, появился громкий голос Джайры:

– Пикс, – пыхтела она. – Райкен ещё там?

– Да, – подтвердила «Создательница». Её голос звучал как-то сдвоено: я слышал её одновременно рядом с собой и внутри шлема. – «Акустик» как раз настраивает ему связь.

– 323, – будто у самого уха пробормотал голос лорда Жюваля.

– Что ты сделал? – спросил я у «Акустика».

Тот убрал руку от моей головы и снова принялся вертеться из стороны в сторону. Однако внутри шлема раздался мягкий голос:

– Как и сказала «Создательница», присоединил твой Живой доспех к нашей сети. Теперь ты сможешь слышать каждого рыцаря в наших отрядах, кроме «Мечника», – он вдруг застыл, словно прислушиваясь. – «Гарпун», левый фланг!

Раздался грохот и треск выстреливаемого гарпуна. Я заметил, как слева от Танка взмыли в воздух поверженные Одержимые.

– Райкен, чтоб тебя, наконец-то объявился, – заворчала Джайра в ушах.

Передо мной вырос командир Мустарес.

– Эй, Райкен! – он кричал, сложив руки перед ртом, чтобы перекрыть шум битвы. – Очисти периметр вокруг Танков. Нам нужно больше пространства.

– «Несгибаемый», – раздался в шлеме голос «Акустика». – Командир хочет, чтобы…

– Да, я слышал.

Я вновь перепрыгнул через щит Ракса. Приземлился, придавив сразу трёх Одержимых. Даже сквозь два Живых доспеха почувствовал хруст, с которым сминались их тела. Стараясь не смотреть на них, зажёг мечи.

– Да мать вашу, – ругалась Джайра. – Райкен, где ты?

– Да что у тебя случилось? – спросил я.

На моих глазах горящий белый луч со свистящим звуком прожёг насквозь больше десятка Одержимых. Было среди них и пару громил.

– 349, – пробормотал «Луч» у меня в шлеме.

– Эй, «Грозовой страж», – пробасил незнакомый голос, по всей видимости, принадлежавший «Гарпуну». – Мне кажется, или твой щит стал короче?

– Вполне возможно, – ответил Ракс. – На такую ширину и молнии тратится слишком много энергии.

– Я сейчас помогу, – откликнулась Пикс.

Пока я рубил Одержимых, в последний момент заметил, как громила швыряет в меня валун. Уворачиваться было поздно. Поэтому я понадеялся на доспехи. Но сила громилы оказалась неожиданно большой.

– Спасибо, но смотри, сама не останься без энергии.

Камень обрушился на меня, словно удар Танка. Я повалился на спину. Меня тут же облепили Одержимые с горящими глазами. Несколько из них были вооружены каким-то примитивным каменным оружием. Они принялись бить им меня по шлему, целясь в глаза.

Хотел смахнуть их рукой, но неожиданно понял, что не могу ничем пошевелить.

– Райкен, я не могу войти в Тень! – кричала Джайра. – Есть одна проблема, и мне нужна твоя помощь.

Яркая вспышка разогнала тьму. Плотный белый луч прожёг насквозь Одержимых, насевших на меня сверху. Я почувствовал свободу в правой руке. Поэтому принялся рубить оставшихся врагов.

– 358, – сказал Жюваль недовольным голосом. – Какого хрена я вообще должен спасать «Несгибаемого»?

Не успел я подняться на ноги, как меня вновь облепили Одержимые. Одни лезли по моему доспеху. Другие вцепились в выступы брони и пытались её отодрать. И их становилось всё больше и больше. Будто бы Живые доспехи их притягивали.

– «Гарпун», на 11 часов! – скомандовал «Акустик». – «Создательница», нужны ещё снаряды для баллисты.

– Есть!

– Поняла!

На меня сверху обрушился град из ледяных снарядов. Они сбили с моей брони Одержимых, ломая их тела. Но вместе с тем каждый удар ощущался лишь чутка слабее, чем броски Одержимых громил.

Мне кажется, или ледяные снаряды становятся только больше?

С руганью я оттолкнулся от земли и прыгнул в сторону. Как я и думал, лёд бил только по одной области.

– Райкен, не молчи! —взмолилась Джайра.

– Я…

Но договорить я не успел. Мои ноги стали погружаться прямо в каменистую землю. Передо мной появился поразительно худой Одержимый с сияющими пурпурным светом глазами. Он поднял руки, и с них сорвались шары такого же цвета энергии.

– 371, – чуть ли не прошептал «Луч».

«Жидкий» перетёк в круглый щит на руке, принимая удар. Тут же что-то мощное ударило прямо в голову сбоку.

В ушах зазвенело, а перед глазами всё завертелось. Жидкий щит сполз вниз, открывая меня пурпурному Одержимому. Он тут же этим воспользовался. С его поднятых рук полетели энергетические шары. Они мощно ударили меня в грудь.

Я повалился на спину, несмотря на застрявшие по колено в земле ноги. Пурпурные шары никуда не исчезли, и теперь словно разрастались на моей броне. Одержимые уже облепили мой доспех со всех сторон.

Энергетические шары начали мигать. Они как будто стягивали к себе окружающий воздух. «Жидкий» испуганно заморгал серебряным светом и перетёк под Серп-1. Все звуки битвы на миг затихли, даруя долгожданную тишину.

Затем с колоссальным импульсом шары взорвались. Меня вжало в землю. Броня Серп-1 заскрипела и затрещала от монструозной энергии. Одержимые, облепившие меня со всех сторон, растворились без следа в ярком свете. Мой доспех выдал встревоженную серию синих вспышек.

Голова трещала от боли. Уши разрывало от звона. Сквозь него прорывались приглушённые голоса товарищей. От всего этого меня затошнило.

Пыль развеялась. Я понял, что лежу в широком кратере. В него уже стекались Одержимые. На краю кратера я заметил знакомые пурпурные глаза. Зарычав, сквозь боль я метнул в него меч. Синее силовое лезвие прошило грудь, и Одержимый скатился на дно.

– Райкен, да где же ты? – сквозь звон прорвался голос Джайры.

– Кажись, он был в эпицентре того взрыва, – встревоженно сказал Ракс.

Люди с сияющими глазами набросились на меня. У некоторых из них светились ещё и руки с ногами. «Жидкий» вновь облепил Серп-1, принимая основной удар. Я глубоко дышал, пытаясь прийти в себя.

– 402! – торжествующе возвестил «Луч».

– Прорыв на восточном фланге! – сказал «Акустик».

– Беру на себя, – отозвался Ракс.

В шлеме раздался шипящий громоподобный звук. На мою голову тут же обрушились удары. Одержимые пытались попасть в глаза.

Твою тень, как же это всё достало! Невозможно сражаться в таком хаосе.

Я потянулся рукой к голове, но опять не смог её поднять. Набросившихся Одержимых было столь много, что они стесняли движения Живого доспеха своей массой.

Ну уж нет, хрена лысого я тут умру! Мы ещё не добрались до Бароса.

В голове вдруг вспыхнула идея. Я отдал мысленный приказ «Жидкому».

Его движений я не видел. Скорее почувствовал, так как знал, что он будет делать. В глазах вновь стало светло. Представшее перед моим взором зрелище пугало похлеще любого кошмара.

Из моего доспеха вверх выросли бесчисленные серебряные шипы. На каждый были насажены умирающие Одержимые. Кровь бурными потоками стекала по шипам прямо на мои доспехи.