Текст книги "Корпорация Santa #2 (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
На то, чтобы привести в чувство остальных эльфов, ушел битый час. Неожиданно, но последним из этого крутого психологического пике выходил Ковш. Как выяснилось, под горой мышц и суровой внешностью скрывалась крайне ранимая натура. И, что самое паршивое, утешить его оказалось сложнее всего.
В марках стали и металлургических ГОСТах в Яме не разбирался абсолютно никто, а максовские попытки нашептывать огромному орку про красоты природы и прелести жизни разбивались о его броню непонимания. Природа Ковша не интересовала. Он был дитя раскаленного металла и угля.
И тут на помощь снова пришел Барс.
Бывший покоритель вершин, а ныне главный полевой психотерапевт подземного сопротивления, опустился на корточки рядом с рыдающим кузнецом.
– Забудь про название, здоровяк. Зачем тебе помнить марку? – негромко произнес Барс, перекрывая сдавленные всхлипы Ковша. – Слова – это просто пыль. Вспомни огонь.
Ковш замер, шумно втянув ноздрями воздух.
– Огонь? – жалобно переспросил он басом.
– Да. Горн. Пламя. Оно ведь обжигает, верно? – Барс поднял руки, словно грея их над невидимым очагом. – Гудит так, что закладывает уши. Искры летят во все стороны, жалят кожу, как мелкие осы. Но ты не отворачиваешься. Знаешь почему?
– Потому что… греет? – неуверенно буркнул кузнец.
– Греет – это для слабаков у костра. Главное – как этот огонь краснит металл! – глаза Барса фанатично блеснули. Он вжился в роль на все сто процентов. – Вспомни, как твердый и мертвый кусок железа ложится в угли. Как он начинает светиться. Сначала вишневым, потом алым… а потом почти белым! Вспомни это чувство, когда металл становится пластичным. Мягким, как глина!
Ковш завороженно уставился на свои огромные, мозолистые ладони.
– Да… – выдохнул он, и его глаза начали медленно проясняться. – Мягким. Он сам просит, чтобы по нему ударили.
– Именно! – Барс удовлетворенно кивнул. – Ты берешь молот. И бьешь. И в этот момент, когда ты выковываешь из бесформенного куска идеальный клинок, когда поет наковальня… какая, к черту, разница, как эта сталь называлась в справочнике⁈ Ты творец, Ковш! Ты куешь шедевр! Настоящему мастеру не нужны ярлыки и названия!
Кузнец шумно, раскатисто выдохнул. Огромная грудная клетка расправилась. Он медленно провел ладонью по лицу, стирая слезы пополам с сажей, и посмотрел на Барса уже вполне осмысленным взглядом.
– Верно говоришь, горный человек, – басом протянул Ковш, сжимая кулаки, которые снова налились уверенной силой. – Какая разница, как звали… Главное – как звенит!
После того как все более-менее пришли в себя и перестали лупить себя кулаками по головам, Макс подошел к Харону. Бывший СЕО был зол. Очень зол.
Он от души, с оттяжечкой, пнул камень у ног старика, выражая всю глубину своей «благодарности».
– Ты чего устроил, интриган престарелый⁈ – прошипел Макс, нависая над бывшим Заместителем Директора. – Хотел, чтобы мы тут всем отделом в озеро попрыгали⁈
Харон невозмутимо поправил лохмотья своей робы, глядя на взбешенного командира со спокойствием тибетского монаха.
– Рано или поздно «Синдром осколков памяти» вас бы все равно настиг, Бугор. Осознание потери мелких деталей прошлой жизни – неизбежный побочный эффект грубого переноса сознания. Хорошо, что этот кризис самоидентификации произошел здесь, в относительно безопасной пещере, а не во время боя с корпоратами или на узком карнизе над пропастью.
Макс аж задохнулся от такой незамутненной корпоративной безжалостности.
– То есть ты специально нам этот мозговой штурм устроил⁈ Искусственно спровоцировал паническую атаку у всего личного состава⁈ А если бы мы не выкарабкались⁈ Если бы мы все тут окончательно умом тронулись⁈
– Значит, вы бы остались в этой пещере навсегда, – без тени раскаяния ответил старик. – Обычная отбраковка некондиционного материала. И не…
– Хорош! – Макс резко рубанул рукой воздух, обрывая циничную лекцию. – С твоими методами тимбилдинга я потом разберусь. Давай к делу. Где Санта?
Харон снова указал костлявым пальцем на светящуюся хрустальную сферу в своих руках.
– Вот…
– Да нет же! – взревел Макс. – Не бэкап его мозгов! Где его тушка⁈ Физически где он находится? Куда Эмиль спрятал оригинал после свержения? В глубоких штреках? Замуровал в фундаменте?
Харон поднял на него тяжелый взгляд.
– На другой планете.
Макс осекся. Весь его наступательный пыл мгновенно испарился, столкнувшись с непреодолимыми логистическими трудностями.
– И… на какой?
– На Земле.
– Как на Земле⁈ – выдохнул Макс, чувствуя, как у него предательски подкашиваются ноги.
Только-только зародившаяся надежда с шипением погасла, словно окурок, брошенный в лужу.
А ведь Макс уже успел всё просчитать! Его свежий бизнес-план был гениален в своей простоте и амбициозности: найти свергнутого Санту в каких-нибудь тайных подземельях, загрузить в него обратно «флешку» с памятью, триумфально восстановить историческую справедливость и… выставить счет. В конце концов, кому вообще нужна эта справедливость просто так, без дивидендов?
Макс планировал стать спасителем Основателя. Вторым человеком на планете! Вице-президентом в настоящей межзвездной корпорации! О таком фантастическом карьерном росте в своем родном мире, протирая штаны в кожаном кресле земного офиса, он не мог даже мечтать. Он бы сидел по правую руку от Санты, распределял потоки Радости и управлял судьбами миллионов. И жил бы вечно! Вот это бонус со свистом пролетел мимо его носа! Роскошный социальный пакет, включающий потенциальное бессмертие и статус вице-президента Вселенной, только что издевательски помахал ему ручкой. Сегодня судьба явно вошла в раж, нанося один сокрушительный удар под дых за другим, словно проверяя его на стрессоустойчивость.
И вот теперь выясняется, что ключевой актив этого гениального плана – физическая оболочка Санты – находится где-то в другом конце обозримой Вселенной. На Земле.
Максу вдруг нестерпимо, до зубного скрежета захотелось напиться. Уйти в глухой офлайн, отключить все уведомления от этого сумасшедшего мира. Гори оно всё синим пламенем – и Террис, и революция, и этот проклятый хрустальный шар! И он бы обязательно осуществил это антикризисное мероприятие прямо сейчас, если бы подлючая Эйра не подрезала их стратегический запас алкоголя.
– Чего пригорюнился, Бугор? – раздался над ухом бодрый баритон Барса.
Снежный Барс, как истинный инструктор, привыкший следить за моральным духом в связке, четко отфиксировал резкое падение настроения у командира.
– Так ведь Земля, блин! – в сердцах сплюнул Макс, раздраженно пнув мелкий камешек. – Одно дело – подняться на лифте в кабинет к директору и устроить там рейдерский захват. И совсем другое – лететь в другую звездную систему! Как мы туда попадем? На попутном метеорите?
Услышав это, Барс вдруг расплылся в широкой улыбке и искренне, раскатисто захохотал. Смех гулким эхом отразился от стен пещеры.
– Чего ты ржешь? – Макс мрачно насупился, чувствуя себя идиотом. – Можешь объяснить нормально, без этих своих горных метафор?
– Смеюсь, потому что ты умный мужик, Бугор, а очевидных вещей не видишь, – отсмеявшись, развел руками Барс. – Ты говоришь «как мы туда попадем». Так ведь мы сюда уже один раз как-то попали! С Земли!
Макса словно током ударило.
Озарение вспыхнуло в голове ярче магниевой вспышки. А ведь точно! Идеальная, железобетонная логика! Если их человеческая память, их сознание были изъяты на Земле и каким-то образом загружены в эти ушастые тела на Террисе… значит, канал связи существует!
А это означало только одно. Логистический мост между двумя мирами не просто существовал – он функционировал бесперебойно, как швейцарские часы!
– Та-а-ак, старик, – Макс круто развернулся к бывшему Заместителю Директора. – Нам снова срочно нужна твоя корпоративная консультация! Только давай в этот раз больше без мозголомных фокусов и проверок на прочность, ладно? Мой отдел кадров второго такого психологического аудита просто не переживет.
Харон оперся на свой посох, всем видом изображая мудрое смирение.
– Постараюсь, – сухо кивнул он.
– Отлично. Тогда отвечай прямо: мы можем как-то физически попасть на Землю? – Макс перешел к сути, деловито загибая пальцы. – Космопорты, грузовые шаттлы, межзвездные крейсеры? У вас тут есть космические корабли?
Харон посмотрел на него с легким снисхождением, как на стажера, задавшего откровенно глупый вопрос на совете директоров.
– Зачем эльфам куда-то улетать с Терриса? – искренне удивился старик. – Биологический ресурс должен работать в забое, а не путешествовать к звездам. Для каторжников транспортной инфраструктуры не предусмотрено в принципе. Билет выдается только в один конец.
– Вот же блин! – Макс досадливо скрипнул зубами. Корпоративная логика Санты, как всегда, была безупречна в своей безжалостной эффективности. Зачем тратиться на транспорт и космопорты, если рабочая сила перемалывается в пыль прямо на местах?
– Пассажирских кораблей нет, – Харон выдержал свою фирменную, слегка раздражающую театральную паузу. – Но у нас есть Сборщики…
– Да! – Макс с размаху хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! Как я мог забыть⁈
В голове яркой вспышкой пронеслось недавнее воспоминание. Та самая пещера с толстым бронированным стеклом, куда его приводила Эйра. Отвратительный индустриальный ад, выжженный шлак, кислотный смог и лес ржавых труб… А среди всего этого кошмара – исполинская тень, опускающаяся прямо из закопченного неба.
Он вспомнил этот циклопический корабль, который больше походил на летающий заводской цех, чем на средство передвижения. Сборщик! Гигантская транспортная баржа Директората, которая, словно механическая пиявка, регулярно совершала рейсы на Землю, чтобы высасывать из людей Радость!
– Сборщик… – глаза Макса загорелись фанатичным азартом рейдера, увидевшего дыру в системе безопасности банка. Он потер руки, мысленно прикидывая габариты этой циклопической летающей баржи. – Огромная грузовая дура… Слушай, старик, а она вообще предназначена для перевозки экипажа? Пассажирский класс, кабины, ну или хотя бы герметичные отсеки для живых существ там предусмотрены?
Харон задумчиво пожевал губами. В его глазах мелькнули отблески вековой давности.
– Теоретически – да, – медленно кивнул он. – На заре развития колонии Сборщики не были беспилотниками. Ими управляли. Раньше их пилотировали первородные эльфы – элита Корпорации, чья память не подвергалась стиранию. Но это было очень, очень давно. Потом Совет Директоров решил, что биологический фактор – это лишние риски и неоправданные издержки на зарплатный фонд. Транспортный флот полностью автоматизировали. Загнали алгоритмы, поставили автопилоты, а кабины просто закрыли за ненадобностью.
– Автоматизация процессов, сокращение штата, вырезание соцпакета. Классика, – понимающе хмыкнул Макс. Оптимизация издержек была ему близка и понятна, хотя сейчас она играла против его планов. – Хрен с ним, с автопилотом. Рулить мы и сами не умеем, пусть электроника нас везет. Но системы жизнеобеспечения там остались? Нам же нужно чем-то дышать при перелете! Давление, подача кислорода, терморегуляция?
– Остались, – подтвердил Харон, но тут же остудил пыл командира своим фирменным скепсисом. – Системы жизнеобеспечения интегрированы в сам каркас корабля, их нельзя просто так выкорчевать. Но они находятся в законсервированном состоянии. В глубокой спячке. Ни кислорода, ни тепла в жилые модули не подается уже не одно столетие. Грузу ведь дышать не нужно, а Корпорация не тратит энергию впустую.
Макс расплылся в широкой хулиганской улыбке. В его корпоративном словаре слово «невозможно» отсутствовало в принципе. Его заменяла формулировка «требует нестандартного технического решения».
– Расконсервируем! – с непоколебимой уверенностью припечатал Макс.
Мыслил Макс с такой скоростью, что до его товарищей по несчастью еще и близко не начало доходить, какую именно многоходовочку он только что провернул у себя в голове. Сейчас его мозг напоминал перегретый процессор, который в фоновом режиме сводил дебет с кредитом, рассчитывал логистику межпланетного перелета и прикидывал риски враждебного поглощения.
Но без помощи этих ребят не стоило и мечтать о том, чтобы амбициозный бизнес-план осуществился.
Эльфы таращились на него, разинув рты, и совершенно не понимали, чему их непредсказуемый командир так радуется.
– Мы летим на Землю! – торжественно, как генеральный директор на презентации нового продукта, возвестил Макс. Но, оценив масштабы толпы, тут же торопливо добавил: – Но не все!
Улыбка Снежного Барса мгновенно погасла. Он нахмурился, и в его голосе прорезались суровые нотки горного инструктора:
– Бугор, а почему не все? Мы же своих на произвол судьбы не бросаем. В связке идут все до конца!
Макс мысленно отвесил себе звонкую оплеуху. Вот что бывает, когда нарушаешь базовые правила корпоративного управления: глобальные стратегии нужно сначала озвучивать узкому кругу акционеров за закрытыми дверями, а не вываливать на головы рядового профсоюза.
Пришлось экстренно включать режим антикризисного пиара.
– Потому что… – Макс обвел толпу многозначительным взглядом, – вы сами слышали Харона. Системы жизнеобеспечения на Сборщике старые. Точнее, даже древние, как навоз мамонта. Половина модулей наверняка сгнила. Если набьемся туда всей толпой – сожжем весь кислород за первый же час полета. Ну что, кто хочет сдохнуть от удушья в холодной консервной банке посреди космоса? Есть добровольцы?
Понятное дело, что на этот заманчивый оффер лес рук не поднялся. Эльфы поежились и благоразумно отвели взгляды.
– Вот то-то же, – удовлетворенно кивнул Макс. – Риски не оправданы. Поэтому со мной в этот VIP-тур отправится лишь горстка храбрецов. Идем налегке. Я, Барс, Харон и Гриндар.
Толпа зашумела. Гул прокатился под сводами пещеры, причем было решительно непонятно – расстроился электорат тем фактом, что их не берут в космос, или, наоборот, обрадовался, что не придется задыхаться в вакууме.
Но нужно было решить еще один важнейший организационный вопрос. Оставить филиал без руководства означало похоронить его в первый же день.
– Ковш! – Макс ткнул пальцем в исполинского «орка». – Шаг вперед!
Кузнец, который только-только пришел в себя после психологической терапии Барса, удивленно моргнул и сделал тяжелый шаг из строя.
– На время моего отсутствия ты остаешься за главного, – торжественно объявил Макс, передавая полномочия. – Ковш – новый Бугор!
Макс рассуждал абсолютно логично: кузнецу было не привыкать держать эльфов в узде. В конце концов, до эпохи всеобщего просветления он отлично справлялся с ролью альфа-самца и местного надсмотрщика. Габариты и пудовые кулаки – лучший аргумент в любом споре.
Однако реакция общественности оказалась далека от ожидаемой.
Эльфы зароптали. Сначала тихо, как закипающий чайник, а затем ропот перерос во вполне открытый и крайне агрессивный протест. Они слишком хорошо помнили, как именно Ковш руководил ими, когда у него в подчинении были дуболомы и полное отсутствие моральных тормозов. Возвращаться под пяту этого металлурга-диктатора свежеиспеченное демократическое общество категорически отказывалось.
Огромный кузнец растерянно переминался с ноги на ногу. Макс поморщился, глядя на этот стихийный митинг. Оставить всё на самотек и сбежать по-английски, прихватив с собой только самых верных сподвижников, категорически было нельзя.
Любой грамотный топ-менеджер, даже если он идет на повышение, знает золотое правило выживания в бизнесе: всегда имей запасной аэродром. Резервный фонд. Офшорную гавань.
Максу жизненно требовалось оставить на Террисе не дымящиеся руины, а функционирующую, стабильную базу. Хрен его знает, как повернутся дела на Земле.
Глава 16
Макс поднял руку, призывая к тишине. Лицо его выражало глубочайшую, почти трагическую торжественность. Он окинул взглядом притихших эльфов и выдал речь, достойную лучшего корпоративного пиарщика, которому поручили убедить отдел продаж переехать работать в сырой заплесневелый подвал.
– Вы думаете, мы забираем себе все лавры? Сбегаем в светлое будущее, бросая вас на произвол судьбы? – голос Макса гулко, с легким надрывом разносился под сводами пещеры. – Очнитесь! Мы отправляемся в ледяной ад! Наша вылазка – это чистой воды самоубийство. А вот у вас здесь… у вас остается по-настоящему судьбоносная миссия. Вы – наш фундамент. Наш мощный тыл!
Он выразительно обвел рукой покрытые плесенью каменные стены так, будто презентовал элитный бизнес-центр класса «А».
– Подумайте сами! Что есть у вас на этой базе? Бесконечный запас кислорода. Вы можете дышать полной грудью! Подземные реки с чистейшей ледяной водой. Еда, пусть это и пещерные грибы и шипастые рыбы, но… но ее не нужно синтезировать! У вас тут практически курорт, парни! Безопасная, стабильная, автономная экосистема.
Макс сделал драматичную паузу и понизил голос до пугающего, пробирающего до мурашек шепота:
– А теперь представьте, куда несет нас. Древняя транспортная баржа! Ржавая консервная банка, где системы жизнеобеспечения отключены столетия назад. Мы будем ютиться в тесных капсулах, экономя каждый глоток затхлого, переработанного воздуха. Мы будем молиться, чтобы нас не раздавило перегрузками. Но и это не самое страшное…
Толпа эльфов напряглась. Даже огромный Ковш подался вперед.
– Мы все пили первосортный кальвадос Жоржа, – Макс обвел их мрачным взглядом. – И я искренне надеюсь, что эта забористая настойка на кротовых яйцах закрепила нашу память намертво. Но что, если нет? Что, если действие антидота закончится прямо во время полета⁈
По пещере прокатился испуганный шепоток.
– Здесь, в пещере, вы сможете снова наладить выпуск самогона! – Макс активно жестикулировал. – Вы накатите его и вспомните себя. А мы? Если нас накроет потеря памяти на барже… Мы забудем, кто мы такие, будучи запертыми в металлическом гробу посреди абсолютного, черного ничто!
Макс ткнул пальцем вверх, в сторону невидимого стратосферного неба.
– Мы сойдем с ума в полной темноте! Мы забудем, как открыть шлюз, как перезапустить подачу кислорода. Мы будем метаться в невесомости, задыхаться, рвать ногтями переборки и медленно, мучительно умирать от удушья, не зная собственного имени! У нас не будет ни малейшего шанса на спасение! Шаг вправо, шаг влево – открытый космос и мгновенная смерть!
Эльфы побледнели. Кто-то судорожно втянул носом пещерный воздух, внезапно осознав всю его невероятную ценность. Перспектива остаться в сырой, но такой родной и безопасной пещере внезапно заиграла невероятно привлекательными красками. Никто в толпе больше не хотел в космос.
– Поэтому я оставляю вас здесь не прозябать, а выживать и строить базу! – резюмировал Макс, возвращая голосу сталь и непоколебимую уверенность лидера. – Вы должны создать такой плацдарм, чтобы, когда мы пробьем дорогу на Землю, у нас на Террисе были свои люди! Развивайте производство! Укрепляйте оборону! Вы – петля, которая держит Корпорацию за горло! Работайте, господа акционеры. И радуйтесь, что вам досталась безопасная сторона этого инвестиционного проекта!
Снежный Барс, стоящий чуть позади, едва заметно усмехнулся. Уровень отборной корпоративной лапши, которую Бугор только что виртуозно и совершенно незаметно развесил на острые эльфийские уши, вызывал у старого альпиниста глубокое уважение.
– Гриндар, Барс, Харон – в мою палатку. Собираем малый совет директоров, – бросил Макс. Затем он повернулся к новоиспеченному главе филиала. – Ковш. У тебя две приоритетные задачи. Первая: кровь из носу, но постарайся восстановить производство спирта. Вторая: организуй постоянные партии рыбаков к озеру. Начинайте заготавливать рыбу впрок. Сушите, вяльте, солите – плевать как, но чтобы склады ломились от провизии.
– Будет сделано, Бугор! – басом прогудел кузнец, гордо расправляя широченные плечи. Доверие начальства явно пошло ему на пользу.
Вчетвером они нырнули под полог палатки. Кое-как устроившись на пропахшем сыростью и грибами тряпье, Макс потер лицо руками и открыл экстренное совещание.
– Итак. На Землю мы летим на Сборщике. Это решено.
– Я категорически против этого полета, – тут же вставил Харон, усаживаясь на перевернутый ящик. Старик выглядел мрачнее тучи. – То, что ты сейчас расписывал толпе… это ведь не метафора, Макс. Всё будет именно так. Старое оборудование не выдержит. Мы действительно задохнемся в вакууме или умрем от обезвоживания на полпути.
– Не задохнемся, – отмахнулся Макс, как от мелкой бюрократической проволочки. – У нас есть ценнейший кадр. Специалист с золотыми руками. Наш главный инженер Гриндар!
Инженер, до этого момента тихо сидевший в углу, громко поперхнулся и закашлялся.
– Я⁈ – Гриндар вытаращил глаза на начальника. – Макс, ты в своем уме⁈ Ты думаешь, я смогу починить… инопланетный космический корабль⁈ Я на заводе станки чинил, а не орбитальные крейсеры!
– Да не целиком же! – Макс успокаивающе похлопал инженера по колену. – Нам не нужно перебирать ему двигатель или менять… эти… как их… антигравитаторы. Он же летает? Летает. Техобслуживание проходит? Проходит ведь?
– Проходит, – кивнул Харон. – Автоматика меняет расходники, доливает технические жидкости. Но систем жизнеобеспечения для биологического экипажа никто не касался уже лет сто, а то и больше. Они просто отключены от питания.
– Вот мы их и коснемся, – хищно оскалился Макс. – Прикоснемся к ним как следует. И запитаем обратно. Гриня разберется, там наверняка пара проводков отошла. Ладно, технические нюансы оставим на потом. Что с охраной, старик? Сборщики сильно охраняются?
Харон пожал костлявыми плечами.
– В мое время они стояли в доках абсолютно без охраны. И сейчас я сильно сомневаюсь, что вокруг них выстроено кольцо из вооруженных Мотиваторов.
– Это еще почему? – нахмурился Барс. – Стратегический объект ведь.
– Потому что эльфы никогда, за всю историю Терриса, даже не задумывались о побеге с планеты, – философски заметил Харон. – В их прошивке просто нет концепции космоса и свободы. Кому придет в голову охранять дверь от тех, кто не знает, что такое дверь?
– Ну и отлично! – Макс довольно хлопнул в ладоши. – Мы будем первыми, кто выйдет из зоны комфорта! Где находится стоянка Сборщиков? Как нам туда пробраться так, чтобы нас не спалили по дороге?
– К орбитальным докам сходятся гигантские коммуникации со всего Терриса, – Харон начал чертить пальцем в пыли на полу некое подобие схемы. – По ним идет зарядка и заправка кораблей. И главное – по ним идет откачка Радости. Как вариант, мы можем найти один из технических сервисных тоннелей и пройти по нему прямо к посадочным площадкам.
– Супер! Идеальная логистика, – Макс прищурился. – У тебя есть примерные ориентиры для поиска этих труб?
– Очень примерные, – вздохнул Харон. – За столетия ландшафт нижних уровней сильно изменился.
– Разберемся по ходу пьесы. Итак, распределяю роли! – Макс хлопнул себя по коленям. – Харон, назначаешься передовым разведчиком. Напрягай память, рисуй карты, ищи вход в сервисный тоннель. Гриндар, Барс – отвечаете за сбор припасов в дорогу. Вода, еда, веревки, инструменты. Упакуйте всё так, чтобы мы могли тащить это на себе. Выполнять!
Барс подозрительно прищурился, глядя на командира.
– Понял. А ты что будешь делать, Бугор?
Макс со стоном повалился обратно на кучу тряпья и закрыл глаза рукой.
– А я буду спать. Генеральному директору нужно срочно восстановить когнитивные функции после тяжелейшего отравления организма сивушными маслами. Дверь закройте с той стороны. Совещание окончено.
Если с провизией и водой в дорогу всё обстояло более-менее сносно – эльфы насушили рыбы и наполнили бурдюки чистой пещерной водой, – то с инструментами приключилась настоящая технологическая катастрофа.
Перед самым выходом Ковш с Гриндаром устроили безобразную сцену, едва не закончившуюся поножовщиной. Инженер, понимая, что голыми руками космический корабль не вскроешь, попытался экспроприировать у кузнеца его любимый молот. Ковш, для которого этот кусок железа стал почти религиозным артефактом, уперся рогом и инструмент отстоял. Взамен, чтобы как-то сгладить конфликт, здоровяк спешно выковал Гриндару некое подобие плоской отвертки.
Гриндар долго, с неподдельным отвращением крутил в руках эту кривую, покрытую окалиной и рытвинами железяку.
– Это что? – брезгливо спросил инженер.
– Инструмент, – буркнул Ковш.
– Это не инструмент. Это кусок шлака с порами размером с кратер, – Гриндар презрительно фыркнул. – Какая нахрен отвертка? Это ковырялка!
Тем не менее, «ковырялка» торжественно отправилась в мешок инженера. И на этом весь их технический арсенал для взлома орбитального Сборщика Радости был исчерпан.
Провожали их всем «филиалом». Эльфы столпились у самого зева темного штрека. Никто не кричал лозунгов, не махал платочками. Стояла тяжелая тишина, в которой смешались страх перед будущим и робкая надежда. Ковш, официально вступивший в должность И. О. директора, сурово кивнул Максу, прижав кулак к груди. Пара шахтеров робко протянули им на прощание еще один мешочек с сушеными грибами. Макс ответил им коротким, сдержанным кивком настоящего лидера, развернулся и шагнул за Хароном в кромешную тьму.
Первые несколько часов пути прошли в напряженном молчании. Харон, выступающий в роли навигатора, вел их запутанными, древними тропами, уходящими всё дальше вглубь темного чрева Терриса.
Но стоило им дойти до первого серьезного препятствия, как позитивный настрой Макса слетел с него, словно дешевая позолота.
Тоннель внезапно оборвался. Перед ними разверзся циклопический, уходящий в невидимые глубины провал. На другую сторону вела лишь узкая, осыпающаяся каменная перемычка, шириной едва ли в две ступни. А под ней зияла абсолютно черная пустота, из которой тянуло ледяным сквозняком.
Макс замер на краю. Он посмотрел вниз, и его желудок мгновенно скрутило в тугой узел.
Одно дело – выстраивать гениальные стратегические схемы, сидя в теплой палатке на куче мха. Планировать маршрут на словах так же легко, как рисовать стрелочки на флипчарте в конференц-зале. И совсем, абсолютно другое дело – стоять над бездной, когда гравитация физически тянет тебя вниз, а камни с тихим шорохом срываются с карниза и летят в пустоту, так и не издав звука падения.
Его колени мелко, предательски задрожали.
– Эй, командир, – Барс появился рядом бесшумно, как тень. Он безошибочно считал состояние Макса. Бывший СЕО вцепился в скалу так, что побелели костяшки зеленых пальцев.
– Шагнуть в пропасть дано не каждому, Бугор, – негромко, размеренно произнес альпинист, вставая между Максом и обрывом, перекрывая ему пугающий вид.
– Ага, – Макс сглотнул вязкую слюну, не в силах оторвать взгляд от черной дыры под ногами. – Только полным идиотам. Которым жить надоело.
– Нет, – Барс жестко взял его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. Взгляд у вахтера был ясным, холодным и удивительно успокаивающим. – Смельчакам. Страх – это нормально. Он держит тебя в тонусе. Не смотри вниз. Смотри на мою спину. Я иду первым, ты ставишь ногу ровно туда, куда ставлю я. Дыши ровно. Пошел!
И Барс шагнул на узкую перемычку.
У Макса не было выбора. Зажмурившись на секунду, он сделал глубокий вдох и шагнул следом.
Это были самые долгие пять минут в его жизни. Каждый шаг казался вечностью. Камень под ботинками крошился. Холодный ветер дергал за полы робы, пытаясь столкнуть вниз. Макс ничего не видел, кроме спины Барса. Он вцепился в реальность мертвой хваткой, сосредоточившись только на одном: вдох, перенос веса, твердая опора, выдох.
Когда его нога наконец ступила на широкое каменное плато на другой стороне, Макс рухнул на колени.
Он жадно хватал ртом воздух. Сердце колотилось о ребра так, словно хотело пробить грудную клетку. По вискам катился холодный пот.
Но вместе с диким, первобытным ужасом пришло нечто еще. Макс медленно поднял голову и посмотрел назад, на преодоленную бездну.
Внутри него словно лопнула невидимая струна, сковывавшая его всё это время. Офисная шелуха, менеджерский цинизм, бесконечные бизнес-планы – всё это сгорело в топке чистого адреналина. Он чувствовал, как пульсирует кровь в жилах, как работают мышцы. Он был жив. По-настоящему жив, а не существовал в виде набора корпоративных директив. Это было похоже на перерождение. Макс усмехнулся, утирая пот грязным рукавом, и поднялся на ноги. Взгляд его стал жестче, а движения обрели уверенность хищника. Инопланетный корабль, говорите? Ну-ну. Пусть только попробует не завестись и не взлететь!
После смертоносной перемычки маршрут, наконец-то, выровнялся. Харон, опираясь на посох, вывел измотанную группу к техническому коллектору. Идти стало почти комфортно: под ногами стелился ровный бетонный пол, под потолком тлело слабое дежурное свечение, а сам тоннель забирал плавно вверх.
Контраст с предыдущим отрезком пути был настолько разительным, что команда инстинктивно сбавила шаг, позволив себе выдохнуть.
– Вот это я понимаю! – Гриндар с уважением похлопал ладонью по гладкой стене. – Наконец-то нормальная инженерия, а не эти ваши сырые норы с мутантами. Сразу видно – строили по ГОСТу!
– Рано расслабился, – не оборачиваясь, бросил Барс. Он по-прежнему шел вторым, сканируя взглядом полумрак. – В горах на пологих спусках люди шеи ломают чаще, чем на отвесных скалах.
– Альпинист прав, – скрипуче подтвердил Харон и указал посохом на стену справа. – Видите магистральные шины?
Вдоль всей стены, провисая на массивных изоляторах, тянулись толстые, с руку толщиной, черные кабели.
– По ним идет прямое питание на орбитальные доки, – буднично пояснил старик. – Напряжение там такое, что если случайно заденете – вас не убьет. Вас просто испарит. Да так чисто, что даже подошв от ботинок не останется. Правило простое: не касаться, не опираться на стену и ни в коем случае не перешагивать через провисшие участки кабеля.
Макса тряхануло. Он вдруг остро осознал, насколько узким был этот коллектор. Ему казалось, что шипящие от скрытой энергии кабели сами тянутся к нему из полумрака. Он инстинктивно вжался левым плечом в противоположную стену, ловя себя на мысли, что задеть смертоносную проводку гораздо легче, чем кажется.
Тоннель закончился тупиком – вертикальной шахтой, уходящей во мрак. В стену были вмурованы ржавые железные скобы. Местами они напрочь отсутствовали, зияя пустыми гнездами в бетоне.
Здесь Барс окончательно взял командование на себя. Впервые за весь поход скалолаз оказался в своей родной стихии.
– Слушай мою команду! – рыкнул он, проверяя на прочность первую скобу. – Идем плотно. Правило трех точек опоры: двигаем одну конечность только тогда, когда три другие надежно зафиксированы. Гриндар, рюкзак не вырони. Харон, если устанешь – кричи, сделаем остановку. Пошли!
