Текст книги "Мариелена"
Автор книги: Делиа Фиалло
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
Мече отворила дверь, предупредив Леона, что пустит его ненадолго, так как матери нет дома. Леона, судя по всему, это обстоятельство устраивало. Он пообещал хорошо вести себя, однако не успела Мече опомниться, как уже оказалась в его объятиях на диване. Леон набросился на девушку с бурными поцелуями.
– Все, Леон, все, – пытаясь разжать его руки, сказала Мече. – Отпусти меня.
– Но я так долго не видел тебя… И ты нужна мне, – не слушал ее Леон.
Задыхаясь от страсти, он стал покрывать ее лицо и шею поцелуями, пытаясь опрокинуть девушку.
Мече решительно воспротивилась:
– Нет, Леон, оставь меня!
– Но почему, Мече? Я хочу тебя сейчас же! Мы ведь все равно поженимся, так какая же разница, когда это произойдет…
– Разница есть, Леон, – сказала Мече, изо всех сил стараясь не потерять голову, – разве я смогу надеть белое подвенечное платье, зная, что я этого не заслуживаю?
– Ради Бога, Мече… Неужели ты откажешь мне из-за дурацкого подвенечного платья?..
– Вовсе не дурацкого, – защищалась Мече, – это мое приданое. Все эти годы я готовлюсь к этому дню.
– Я хочу с гордостью пойти к алтарю, а потом отдать тебе мою чистоту.
– Но я хочу сейчас! – настаивал Леон.
Девушка оттолкнула его и соскочила на пол.
– Нет. И не проси, Леон.
– Ах так? – возмутился Леон. – Ты сперва сама меня завела, а потом отталкиваешь?.. Ну что ж, потом не жалуйся. Мече!
С этими словами Леон хлопнул дверью.
Тато изо всех сил уговаривал Энди образумиться и прекратить свои отношения с Ненси.
Он даже попытался переговорить с самой Ненси, умоляя ее отказаться от Энди, но девушка высмеяла его и не захотела слушать.
Между тем Тато видел, что Энди все больше и больше попадает под власть наркотиков.
Тато уже несколько дней жил в этом доме. Андреас Пеньяранда, Летисия, Мария и Сулейма относились к нему как к родному и надеялись, что он сумеет повлиять на Энди.
Но Энди все сильнее запутывался в сетях устроил Тато настоящую истерику, когда Ненси рассказала ему, что Тато вмешивается в их отношения.
– По какому праву ты лезешь в мою личную жизнь! – негодовал Энди. – Какого черта лезешь со своими советами!
– Потому что я твой друг! Ненси больна, и тебе тоже необходим врач! Я не позволю тебе больше этим заниматься! – в свою очередь повысил голос Тато.
– Предатель! Неблагодарный! Я не допущу, чтобы ты… – с этими словами Энди бросился на Тато.
На шум прибежала Сулейма. Она попыталась разнять друзей, но тут Энди вдруг сам опустил Тато и, скорчившись, повалился на пол.
– О Господи, что с ним? – переполошилась Сулейма.
– Энди, Энди! – тормошил друга Тато.
– Я пойду позову сеньора Андреаса, – Сулейма сделала движение к двери, но Тато удержал ее:
– Нет! Никого не зови. Это пройдет. Мы сами ему поможем, не стоит тревожить его родных.
Вдвоем они уложи Энди на кровать. Того колотил озноб.
– Это из-за наркотиков? – спросила Сулейма, укрывая Энди одеялом.
Тато мрачно кивнул.
Летисия и Кике упивались блаженством самого утра своей разгоревшейся лбви.
Для Летисии все, что с ней происходило, было внове. Она рано вышла замуж за Андреаса и не успела как следует насладиться любовью, как пошли дети… Сестры знали, что с ней происходит, и всячески ободрили ее, особенно Ольга.
Они с Кике, как юные влюбленные, бродили, взявшись за руки, по улицам, проводили упоительные часы в квартире Ольги, сидели в различных забегаловках и как-то раз даже наведались в заведение Тельмы, уже печально знакомое Кике.
Тельма сразу поняла, какого рода отношения связывают Летисию с этим юношей, другом Леона. Но гораздо хуже, что об этом немедленно догадался Никанор, увидевший их в баре Тельмы.
Позже между ним и Летисией состоялся неприятный разговор. Ведь партия, к которой принадлежал Никанор. поддержала Андреаса. Никанор и Андреас торжествовали победу. И вот из-за интрижки его жены все могло пойти прахом. Именно это и объяснил Летисии Никанор.
– Меня не волнует, что подумают о нашей семейной жизни с Андреасом в вашей партии, – отбивалась Летисия. – Мне надоело жить в зависимости от общественного мнения!
– Выдвижение Андреаса в кандидаты стоило мне больших усилий, – объяснил Никанор. – И я не позволю, чтобы все пошло насмарку из-за вашего пошлого романа!
– Как вы смеете! – вскинулась было Летисия, но Никанор остановил ее:
– Смею. Я защищаю интересы Андреаса. Его политическое будущее под угрозой. Вы – его жена, и обязаны думать о том, что делаете. Вам следует избегать скандалов, сеньора…
Летисия, ощутив угрозу, исходящую от этого человека. решила переговорить с Тельмой.
– Помогите мне, пожалуйста, – попросила она Тельму, – иначе может произойти недоразумение…
– Недоразумение? – Тельма вскинула на нее свои Накрашенные ресницы. – По-моему, все ясно, сеньора. Кике и вы танцевали, словно молодожены.
– Пожалуйста, – взмолилась Летисия. – не причиняйте вреда ни мне, ни ему…
– Я не собираюсь, – проговорила Тельма. – У меня и мысли такой не было. Если бы я хотела вам навредить, то отослала бы кредитную карточку, которой вы в прошлый раз заплатили, вашему мужу. Вот она, ваша карточкса.
– Что вы намерены с ней делать?
– Вот что. – Тельма в клочья разорвала кредитку. – Советую вам впредь расплачиваться наличными… Не благодарите. Я делаю это не ради вас, а ради юноши, друга Кике, которого люблю как собственного сына!..
Клаудиа, отпразновав с Урбано свою победу над Мариеленой, собралась было уходить, но тут явился посыльный от Андреаса с кипой документов, которые тот просил оставить на столе Луиса Фелипе.
– Хорошо, я передам мужу, – сказала Клаудиа.
– Так вы сеньора Сандоваль? – обрадовано спросил посыльный.
– Да, – несколько удивилась Клаудиа. – А что?
– Здесь работает моя сестра Мариелена, – ответил посыльный. – Я думал, что она сейчас в офисе.
Клаудиа с интересом, которого Кике не понял, посмотрела на него.
– Так. Значит ты брат Мариелены?
– Да, – подтвердил Кике. – Энрике Муньос, к вашим услугам.
– И работаешь у моего зятя?
– Да. Ваш супруг помог мне получить это место.
«Так, – подумала Клаудиа, – а я помогу тебе лишиться…»
И она, не заходя домой отправилась к Летисии.
– Лети, у меня к тебе небольшая просбьа, – начала она. – Дело в том, что у Андреаса работает брат Мариелены, Энрике Муньос… Сделай так, чтобы этого парня выперли…
Летисия немного смутилась.
– Не могу, Клаудиа, Энрике, Кике – и есть тот парень, о котором я вас с Ольгой рассказывала..
– Что-о? – воскликнула Клаудиа. – Брат Мариелены, женщины, которая хочет отнять у меня мужа!
– И что же, Клаудиа? – поморщилась Летисия. – Разве он должен расплачиваться за поведение своей сестры? У Кике благородная душа. Я люблю его и не стану вредить ему.
– Пусть лучше страдает твоя родная сестра, да? – разъяренно сказала Клаудиа.
– А что плохого сделал тебе Кике? – последовал ворос.
– Он брат этой бесстыжей, во что! – вырвалось у Клаудии. – Я хочу уничтожить всю эту семью! Я хочу, чтобы этого парня уволили!
– Но Клаудиа, так нельзя, – попыталась урезонить сестру Летисия. – Это бедная, но очень достойная семья. Кике с восторгом говорит о своей матери.
– Да? И как же такая добрая мать могла воспитать такую наглую, бесстыжую дочь, – Клаудиа уже не могла становиться, – эту подлую стерву, эту мерзавку!
– Согласна, – мирно произнесла Летисия, – дочь она воспитать не сумела. Но Кике совсем другой – добрый, бесхитростный.
– Если бы эта сеньора знала, что вытворяет ее дочь! – не слушая ее, продолжала яриться Клаудиа. – Что она связалась с женатым мужчиной!
– Кике не имеет к этому отношения. – снова вступилась за своего возлюбленного Летисия. – Умоляю тебя, откажись от своей ненависти!
– Нет, Летисия. нет! – Клаудиа перешла на крик. – Я ненавижу эту семью! И я не успокоюсь, пока их всех не уничтожу Они мне дорого заплатят то сделала Мариелена!..
Прямо из аэропорта Луис Фелипе помчался к Мариелене.
…Когда девушка открыла дверь и завидела его счастливое, сияющее лицо, даже если у нее и были какие-то сомнения в том, что любимый хранит ей верность, находясь в Испании, они моментально испарились.
Мариелена бросилась ему на шею…
На их счастье. Кармелы не было дома, и до ее прихода влюбленные имели возможность как-то справиться с охватившей их при встрече радостью.
Перебивая друг друга, они рассказывали, как тяжело далась им разлука, и клялись друг другу впредь не расставаться.
– Я жить без тебя не могу, – без конца повторял Луис Фелипе, и для девушки эти слова были слаще райской музыки.
– И я только о тебе и думала! – делилась с любимым Мариелена. – Даже видела тебя во сне… И когда мне было трудно, я повторяла себе: он любит меня! он любит меня! – и все неприятности как рукой снимало.
– Дорогая, у тебя были неприятности?
Мариелена рассказала ему о кознях Клаудии и: Гонсалеса и о том, как они вынудили ее написать заявление об уходе.
– Ну, это ерунда, – сказал Луис Фелипе. – Я тебя ни за что не отпущу. Я не позволю вам бросить, меня сеньорита…
– Да, но как быть с испорченным рекламным роликом?
– И это ерунда, Рене всегда делает копию на всякий случай. Уверен, у него есть копия.
Вернулась Кармела и, увидев Луиса Фелипе, недовольно поджала губы.
– Прощу прощения, сеньор Сандоваль, но я придерживаюсь строгих правил… Мои дочери не должны принимать мужчин в мое отсутствие…
Луиса Фелипе трудно было застать врасплох. Он тут же изобразил на лице раскаяние. Он объяснил, что узнал о проблемах, возникших в агентстве, и решил прежде всего повидаться с Мариеленой, чтобы сказать ей, что все улажено и она завтра же может опять выйти на работу.
Кармела попыталась возразить, но Луис Фелипе был само обаяние. Он достал припасенные им для трех женщин подарки и объяснил Кармеле, что очень ценит ее дочь и тепло относится ко всей их семье, поэтому не мог не приобрести для них кое-какие мелочи.
– Сеньор, но это же дорогие вещицы! – воскликнула Кармела.
Луис Фелипе заверил ее, что это – пустяк, и простодушно осведомился, не сварит ли она ему кофе. Вкуснее кофе, чем делает сеньора Кармела, он в жизни не пробовал.
Польщенная, Кармела ушла на кухню, а Мариелена спросила.
– Да, но как же ты будешь теперь объясняться своей женой? Она будет настаивать на моем увольнении..
– Если Клаудиа осмелится это сделать, я ей все расскажу о нас с тобой и уйду к тебе… насовсем…
Мариелена почувствовала себя окрыленной. Она не сомневалась, что Клаудиа устроит мужу скандал, и теперь, после его слов, горячо желала этого скандала. Ведь благодаря ему все может наконец-то решиться, и им с Луисом Фелипе больше не придется прятаться. Да, это было бы прекрасным решением проблемы…
Оставалось только подождать, чем окончится встреча Луиса Фелипе с женой…
О возвращении Луиса Фелипе Клаудиа узнала от Пуриты, которая, в свою очередь, узнала о нем от Рене.
Ей надо было скрепя сердце ждать, когда он наконец-то, навестив свою любовницу, соблаговолит вернуться домой.
Это было для нее страшным унижением – поджидать мужа, находящегося у любовницы, и по возвращении его в дом не сметь даже выказать открыто свой гнев и негодование.
Но что ей оставалось делать!
Единственное, что еще утешало Клаудиу в этойситуации, – козырь, до поры до времени придерживаемый ею: мать Мариелены, которой она со-лась открыть глаза на поведение ее дочери. Пурита сообщила ей адрес Мариелены. От нее же двумя часами позже Клаудиа узнала, что Луис Фелипе побывал на работе и между ним и Гонсалесом произошел тяжелый разговор, в результате которого Луис Фелипе заявил, что больше не сможет работать с Урбано и считает того уволенным. Не успела Клаудиа повесить трубку, как позвонила Энрикета с мольбой о заступничестве за мужа. Клаудиа, как могла, обнадежила ее, хотя вовсе не была уверена в том, что сумеет повлиять на решение Луиса Фелипе.
Ей оставалось играть и дальше эту трудную роль – роль любящей, ни о чем не подозревающей супруги.
Как только Луис Фелипе явился, она, угадав на его решительном лице готовность объясниться до конца, встретила его ласково и позволила выразить себе только упрек, что он, не повидавшись с ней, сразу бросился в агентство.
Луис Фелипе в ответ заявил:
– Да, мне пришлось сразу же заниматься наведением порядка в агентстве, улаживать проблемы, которые создали вы с Урбано.
– Какие проблемы? – изобразила непонимание Клаудиа. – Насколько я знаю, там все хорошо. Единственное, что случилось, это уволилась твоя секретарша. Но она допустила серьезный промах, это было самое лучшее…
– Ничего подобного, – решительно произнес Луис Фелипе. – Она не могла допустить никакого промоха. Мариелена – незаменимый человек для агентства. За короткий срок ей удалось продемонстрировать необычайные способности и профессионализм. Она останется в компании – и точка.
– Но дорогой, – Клаудиа поняла, что настаивать бессмысленно, и все же продолжала, – это ведь также и мое агентство. Я имею право выражать свое мнение!
– Мнение – да, – не стал спорить по этому поводу Луис Фелипе, – но ты не можешь принимать решения, не проконсультировавшись со мной. Агентство возглавляю я – и никто другой.
– Мариелена – единственное, что тебя интересует, – сорвалась Клаудиа, – она нужна тебе больше, чем я!
– Ради Бога, Клаудиа, – Луис Фелипе сделал усталый жест, – не начинай снова свои глупости!
– Луис Фелипе…
– Все, все, Клаудиа. Я уже сыт всем этим. Стоит мне на минуту отвернуться, ты начинаешь творить всякие глупости… Чего ты добиваешься?
Прямота вопроса мужа подразумевала один ответ, но его-то как раз Клаудиа опасалась дать, был бы окончательный разрыв. Не в ее интесах было продолжать этот спор.
– Дорогой, единственное, чего я желала, – помочь тебе… Но раз эта девушка так нужна тебе – ничего не имею против. И хватит о ней. Я так по тебе скучала, так скучала… – и Клаудиа, обняв мужа потянула его в спальню.
– Иоли. – в это время делилась с сестрой Мариелена, – ты не представляешь, как мне было тяжело работать под началом жены Луиса Фелипе.
– Как только ты не умерла со стыда перед этой бедной женщиной, – беспощадно вымолвила Иоли.
– Бедной? Но ты ее не знаешь, – защищалась Мариелена, – она очень деспотичная, злая…
– Маме она понравилась, – заявила Иоли. – Мариелена, подумай о маме! Такая ситуация не может долго продолжаться!
– Луис Фелипе положит ей конец, – заявила Мариелена, – он больше не любит жену.
Иоли нетерпеливо перебила ее:
– Дорогая, так говорят все женатые мужчины!
– Он не такой, как все! – воскликнула Мариелена. – И он найдет выход, я знаю!
Иоли пристально посмотрела на сестру.
– Так. Он обещал тебе, что найдет выход? Поверь мне, все это пустые слова. Пустые обещания. Сейчас он мирно беседует с женой и даже не помышляет ни о каком выходе. Ты для него развлечение. А жена – это жена.
В правоте слов Иоли Мариелена убедилась на следующее же утро, когда Мариелена предложила Луису Фелипе кофе и он отказался, прибавив, что плотно позвтракал дома, она сразу же поняла, что супруги и не думали выяснять отношения.
– Значит, проблем с женой не было, – стараясь скрыть свое разочарование, спросила Мариелена.
– Нет-нет, никаких проблем, – думая, что успокаивает девушку своим ответом, сказал Луис Фелипе, – я объяснил ей, что ни за что не смогу обойтись без твоей помощи. И она приняла мои доводы.
Мариелена горестно усмехнулась:
– И как ты ее убедил?
Луис Фелипе не понял этого многозначительного вопроса.
– Она женщина умная и признала, что допустила ошибку, уволив тебя. Сначала Клаудиа рассердилась, но потом…
– Вы помирились, да? – перебила его Мариелена.
– Дорогая, не будем о Клаудии… – поморщился Луис Фелипе.
«Итак, ей снова удалось подчинить его себе, – подумала Мариелена. – Этому не будет конца. Иоли права. Он никогда не оставит жену…»
Часом позже на поклон к Мариелене явился Гонсалес.
Дождавшись момента, когда Луис Фелипе отправился в смотровой зал, чтобы вместе с Рене проглядеть копию рекламного ролика, якобы испорченного Мариеленой, Гонсалес, приняв покаянный вид, стал просить девушку о заступничестве перед Луисом Фелипе.
– Помоги мне, Мариелена. Ты – единственная, кто может мне помочь. Поговори с Луисом Фелипе. Скажи ему, что я раскаиваюсь в своей ошибке.
«Как странно, – подумала Мариелена. – он обращается ко мне за помощью, будто я, а не Клаудиа хозяйка агентства… Стало быть, и Урбано признает, что у меня есть кое-какие права на Луиса Фелипе… Значит, еще не все потеряно…» Вслух же она сказала:
– Хорошо, Урбано. Я подумаю, что можно сделать.
– Спасибо Мариелена, спасибо, я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать, спасибо тебе, – рассыпался в благодарностях Урбано Гонсалес.
Летисия, несмотря на недвусмысленные угрозы Негретти, продолжала встречаться с Кике.
Просто они были вынуждены перенести свои встречи в более безопасное место.
Летисия стала снимать номера в отелях. Ее не смущали понимающие взгляды портье, не смущала ложь, к которой они с Кике вынуждены были прибегать, записываясь в журнале отеля как муж с женой. Наоборот, с каждой новой их встречей в ней крепла уверенность, что ей стоит развязаться с Андреасом, положить конец их формальному браку, снять квартиру для них с Кике и наслаждаться счастьем разделенной любви.
Она предложила Андреасу развод. Андреас был ошеломлен. Он совсем не ожидал такого развития событий. Конечно, он виноват, он не уделяет жене времени, но такова участь всех жен деловыъ людей.
– Ни в коем случае, – заявил он. – Кто я, по-твоему? Кассир в банке или простой служащий, который может позволить себе такую роскошь, как развод?.. Я президент этого банка, известный, уважаемый человек!
– А меня это не интересует, – отрезала Летисия. – Если ты против и не хочешь по-хорошему развестись со мной, я переговорю со своим адвокатом, и он свяжется с тобой!
Андреас понял, что это нешуточная угроза, и забеспокоился всерьез.
– Минуточку, Лети, минуточку! Ты не можешь так со мной поступить!
– А ты мог игнорировать меня все эти годы? – мстительно заметила Летисия. – Держать меня дома, как декоративный предмет?.. Я была все эти годы для тебя не женой, а визитной карточкой твоего банка. С меня хватит. Я человек, женщина… это не пустые слова. Это обдуманное, серьезное решение, – с этими словами Летисия удалилась.
Андреас бросился к Луису Фелипе.
Луис Фелипе не стал утешать его.
– Сколько раз я предупреждал тебя, чтобы ты относился к семье внимательнее, добрее, серьезнее. – молвил он, – и вот – результат! Не знаю, не знаю, надо как-то убедить Летисию выбросить из головы эту идею…
– Ты представляешь, что значит для меня развод, – сокрушался Андреас, – что не сделал Энди своей краже в банке и Мелисса своим бегством, то сделает Летисия своим разводом. Все полетит к чертям! Все мое политическое будущее! Это конец моих жизненных устремлений!
– А также разрушение твоей семьи, – внушительно заметил Луис Фелипе.
– Какой семьи! Это не семья, а скверный анекдот! В ней каждый тянет в свою сторону…
– А ты – в свою, – напомнил зятю Луис Фелипе.
– Да, но остальные обязаны мне помогать! На мне лежит груз ответственности! – Андреас стукнул себя кулаком в грудь.
– И ты обязан во что бы то ни стало помириться с Летисией, – заключил Луис Фелипе.
…Нет, не могло понравиться Карлосу то, что Мелисса стремится уйти из-под его контроля.
Она заявила ему, что хочет побывать дома, чтобы навестить единственного любимого ею человека, няню Марию. Карлос решительно воспротивился этому.
– Мы твоя семья, Мелисса. Мы – больше у тебя никого нет, – вбивал он девушке в голову. – Ты должна порвать с остальными… Не вздумай ходить домой. Не создавай себе проблем…
– Как? Если я схожу навестить Марию, вы собираетесь, наказать меня за это? – удивилась Мелисса.
– Таковы наши правила, – внушал ей Карлос. – Ты – часть нашей семьи… но по-прежнему держишься в стороне… Так не может продолжаться дальше!
– У вас тоже есть от меня секреты! – уличила его Мелисса. – Вы не торопитесь поделиться со мной своими тайнами!
– Всему свое время, детка! – возразил Карлос. – Да, мы не позволяем тебе присутствовать на наших собраниях, но это из-за твоей строптивости! Ты не хочешь принимать наши правила!
– Я не могу принять то, чего не понимаю, – сказала Мелисса. – Я хочу навестить Марию, и никто не может запретить мне это сделать!
Когда она ушла, Эрнесто насмешливо заметил Карлосу;
– Ты не можешь с ней справиться… не можешь подкрутить гайки…
– Посмотрим, – мрачно произнес Карлос.
С некоторого времени Кармела стала все больше ощущать, что дети ускользают от ее бдительного материнского ока, что ее опека раздражает их и они намерены жить своей жизнью.
Отец Иларио пытался убедить ее в том, что она напрасно волнуется. Ей действительно не следует проявлять деспотизм по отношению к детям. Так, например, когда она поведала ему о предполагаемой поездке Мариелены в Испанию, он не нашел в этом ничего предосудительного. Он заявил, что Мариелена – взрослый человек, имеющий право на самостоятельные решения. С этим Кармела никак не могла согласиться.
Она знала, какие опасности подстерегают девушку на ее жизненном пути. Мать, пока не выдаст дочь замуж, обязана направлять ее.
– Да, но не диктовать девушке образ поведения, – не соглашался отец Иларио. – Можно что-то советовать, но не приказывать, не ставить Мариелену перед проблемой выбора…
Да, но как иначе предостеречь девушку от необдуманных поступков! Поневоле приходится употреблять материнскую власть, чтобы с дочерьми не произошло того же, что с Челой! Кармела бы на месте Эсперансы умерла, не перенеся такого позора!
Но дети продолжали отдаляться от нее… Мариелена все так же задерживалась на работе, и Кармелу нимало не утешало то обстоятельство, что шеф почти вдвое повысил ей жалованье. Мече частенько выходила к завтраку с заплакаными глазами: очевидно, что-то у нее не ладилось с Леоном, но в чем было дело. Мече не говорила.
И Кике, который все чаще исчезал из дому по вечерам, не желал давать матери никаких объяснений.
Как-то она заметила у него синяк на шее. Это был явный след поцелуя. И поцелуя опытной женщины, девушки так не целуют своих возлюбленных!
Кармела пристала к сыну с расспросами. Но Кике, тоже подражая сестрам, в мягкой форме объявил ей, что он достаточно взрослый, чтобы давать матери объяснения.
– Ты уже был с женщиной? – отважилась задать прямой вопрос Кармела.
– Мама, это слишком интимное, и ты не должна спрашивать меня об этом, – ответил Кике.
– Сынок, обычно про такие вещи юноши рассказывают своему отцу, – продолжала Кармела. – Отец, если бы был жив, сумел бы предостеречь тебя, чтобы ты не попал в сети плохой женщины!
– Я не встречаюсь с плохими женщинами, – выдавил из себя Кике, и больше Кармела ничего не смогла от него добиться.
Но Кике-то ладно, он все-таки мужчина! А девушки, дочери! Особенно Мариелена! Как не нравится Кармеле ее сверхурочная работа! И как убедить дочь уйти из этого агентства, где девушку подстерегают такие соблазны!
Вот почему неожиданный приход супруги сеньора Сандоваля Клаудии хотя и удивил Кармелу но и обрадовал ее…
Мария, встретив Мелиссу, от радости не знала, куда ее посадить и чем угостить. Милая ее девочка! Наконец-то она пришла! Но Боже, что у нее за вид – похудела, глаза потухшие, круги под глазами! Это все из-за тех мерзких людей, которые теперь окружают ее!
Но Мелисса не хотела, чтобы Мария отзывалась о них плохо.
– Они очень хорошие, – убеждала она Марию, – и не признают никаких социальных различий!
Мария и слушать не желала.
– Не знаю, что они признают, а чего не признают, – заявила она, – а это ненормальные люди! Стая вампиров!.. Дорогая, здесь твоя семья, здесь люди, обожающие тебя!
– Круг людей, обожающих меня, ограничивается тобой одной, – сказала Мелисса.
– Да нет же! Твоя мать сходит с ума от беспокойства! – убеждала ее Мария. – Она очень тоскует по тебе!
– Да уж, – фыркнула Мелисса.
– Да-да, она страшно обрадуется, увидев тебя!
Летисия и правда не могла скрыть своего счастья при виде дочери. Она бросилась к ней, чтобы обнять ее, но Мелисса с суровым видом отстранилась.
– Сеньора, я вам уже не дочь, – холодно заявила она.
– Мелисса, дорогая! – воскликнула Летисия. – Да, я признаю, что допускала ошибки! Но теперь я стала другой. Поверь мне. И я хочу все исправить.
– Слишком поздно, – процедила свкозь зубы Мелисса, – это прежде я мечтала, чтобы ты была со мной… в детстве, в моем одиноком детстве…
Летисия снова попыталась приблизиться к дочери и обнять ее.
Мелиссу как будто передернуло от отвращения.
– Не дотрагивайся до меня! – вскричала она. – Не смей меня и пальцем касаться! Ты мне не мать! Моя мать умерла!
…Мелисса, хлопнув дверью, выскочила из дома, а Летисия, обессиленная, упала в кресло.
– И вы после этого все еще думаете развестись с мужем? – укорила ее Мария. – Поймите, вы должны бороться за свою семью, за возвращение детей! Вот что должна делать настоящая мать! Это сестры сбили вас спути инстинного, особенно сеньора Ольга! Вы никогда не были легкомысленной! И не вздумайте снова заводить этот глупый разговор о разводе! Сеньор Андреас так переживает!
– Ты, наверное, права, – грустно согласилась ней Летисия.
Клаудиа не торопилась с обвинениями в адрес Мариелены.
Напротив, она надеялась, что простодушная старуха выболтает какие-то неизвестные ей факты, которые позволят судить о том, насколько серьезно отношение ее мужа к Мариелена.
Так и получилось.
Ничего не подозревавшая Кармела рассказала Клаудии о том, что Луис Фелипе по приезде из Мадрида тотчас же явился к ее дочери, потому что ему срочно понадобилось обсудить кое-какие проблемы, а заодно вновь уговорил ее вернуться на работу. Более того, он настолько ценит Мариелену, что привез ей и ее семье подарки.
– Сеньор Сандоваль – такой чуткий начальник, – восхищалась Кармела, – и все же мне кажется, что он перегружает работой мою девочку…
«Знала бы ты, какой работой перегружает твою дочь мой муж», – злобно думала Клаудиа, слушая весь этот бред.
Кармела достала из буфета семейный альбом. Пришлось Клаудии запастись терпением и рассматривать пожелтевшие от времени фотографии.
…Мариелена – ребенок с погремушками в руках… Мариелена – девочка с бантиками в волосах… Мариелена – у первого причастия, в белом платьице… Мариелена на пляже, уже девушка, рядом с ней Хавьер… Мариелена с матерью перед домом… С братом и сестрами… Мариелена на свадьбе у Иоли – у нее такое задумчивое лицо…
Все это изрядно надоело Клаудии, но она еще какое-то время потерпела бы с разоблачением соперницы, если бы Кармеле не вздумалось прословлять чистоту и честность ее дочери… Тут Клаудиа не вытерпела.
– Сеньора, – сказала она, отложив в сторону альбом. – Честно говоря, я пришла сюда не для того, чтобы смотреть снимки… Это не визит вежливости. Я пришла поговорить о вашей дочери, сеньора, и сказать вам, что Мариелена – любовница моего мужа!
Гостеприимная улыбка исчезла с лица Кармелы.
– Что вы такое говорите? – не веря собственным ушам, пролепетала она.
– Кажется, я выразилась достаточно ясно, сеньора. Ваша дочь живет с моим мужем!
Кармела сделала гневный, предостерегающий жест рукой.
– Этого не может быть, сеньора! Бог вас простит за эту клевету! Я знаю моих дочерей, они хорошие девушки!
Клаудиа чуть не с жалостью посмотрела на нее. Уголки ее губ дернулись в усмешке.
– Вы слишком доверчивы, сеньора, – иронически заметила она.
– Нет-нет! – с негодованием закричала Кармела. – Все это сплетни… Сплетни людей, которые ни во что не ставят репутацию порядочной девушки… Моя дочь честная, работящая…
– Этот ваш кладезь добродетелей каждый день ходит с моим мужем в одну квартиру, где остается наедине. И я полагаю, вовсе не затем, чтобы обсуждать проблемы агентства!
Кармела чувствовала, что сомнения в дочери все глубже и глубже проникают в ее душу, и вместе с тем ей казалось, что, если она скажет своим сомнениям – нет! – они, как по волшебству, исчезнут. Ей хотелось заткнуть уши пальцами, выгнать эту женщину, которая говорит такие страшные слова, от которых может померкнуть солнечный свет…
– Этого не может быть! – собравшись с силами, горячо воскликнула Кармела. – Нет, это гнусная выдумка! Кто вам такое сказал! Пусть язык отсохнет у этого человека!
– Недавно она провела с ним ночь! – не замечая состояния Кармелы, продолжала свои разоблачения Клаудиа. – Конечно, вам Мариелена сказала, что ночует у подружки! А на самом деле она спала с моим мужем!
Кармела подумала, что сейчас лишится сознания. Какая-то неведомая сила сжала ее сердце в кулак и продолжала сжимать все сильнее и сильнее.
– Замолчите, – простонала она. – Я не позволю вам обижать Мариелену!
Клаудиа резко обернулась на звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Глаза ее загорелись торжествующим блеском при виде входившей Мариелены.
Зато ужас исказил черты девушки. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять, что произошло. Кармела, опираясь рукой на стул, на негнущихся ногах подошла к дочери, как будто хотела заслонить ее от этой злой женщины, но внезапная мысль о том, что все сказанное – остановила ее.
– Доченька, – взмолилась она. – Скажи, что это неправда… Что ты и твой шеф…
Мариелена обреченно посмотрела на мать.
– Скажи, – со страхом настаивала Кармела.
– Как вы могли… – с горечью сказала Мариелена Клаудии, – бесчестно таким образом сводить со мной счеты…
– Скажи, – в третий раз произнесла Кармела. Мариелена с полными слез глазами кивнула.
– Это правда, мама, – глухо проговорила она.
Кармела побелела как полотно и пошатнулась, прислонясь к стене.
– Правда? – машинально повторила она.
– Я больше не могу обманывать тебя. – Мариелена закрыла лицо рукаими, и слезы ручьем потекли сквозь ее пальцы. – Я люблю Луиса Фелипе, мужа этой женщины, и я живу с ним!..
