Текст книги "Пламя крови. Любовь через боль (СИ)"

Автор книги: Даяна Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Именно в этот момент я снова начинаю ощущать присутствие Кайлана Вайтса. Словно его тень стала плотнее. Я поворачиваю голову и вижу, что вампир больше не стоит вдали. Он медленно идет по другой стороне улицы, параллельно меня, сохраняя дистанцию между нами. Его лицо по-прежнему скрыто, но в его позе я чувствую ожидание. Как будто Вайтс не просто наблюдает за экспериментом, а ожидает исхода, который был ему ясен с самого начала.

Вампир не приближается. Он просто дает мне возможность почувствовать вкус той «свободы», которую я так отчаянно искала. И теперь этот вкус мне кажется горьким и пустым.

Я подхожу к общежитию. У входа стоят мои однокурсники. В том числе и Кайл. Он был влюблен в меня с первого курса, но я никогда не отвечала ему взаимностью. Я подхожу к нему, улыбаюсь и ловлю его взгляд.

– Привет, Кайл. Я красивая? – не дожидаясь ответа на приветствие, задаю я тревожащий меня вопрос

Кайл, высокий парень в спортивной куртке, смущенно краснеет и отводит взгляд в сторону. Его друзья рядом начинают перешептываться и хихикать.

– Амбер? Ты… ты в порядке? – бормочет он, нервно поправляя рюкзак. – Конечно, ты… ты всегда выглядела хорошо. Но… где ты была? Все говорят…

Его голос прерывается, и он бросает беспокойный взгляд на своих приятелей, которые теперь смотрят на меня с откровенным любопытством и намеком на сплетни. Вопрос о красоте теряется на фоне другого, более жгучего: моего длительного отсутствия и слухов, которые за это время успели прочно укорениться.

Краем глаза, я снова замечаю Верховного – на противоположной стороне улицы, в тени высокого здания. Он не прячется, но и не выходит на свет. Он просто наблюдает. Его поза словно говорит мне: «Это твой выбор. Вернись к ним. Попробуй. Но помни, что ты уже не та, что ушла».

Кайл переминается с ноги на ногу, явно не зная, как реагировать на мое внезапное появление и странный вопрос. «Свобода» в виде возвращения в общежитие оборачивается клеткой из чужих пересудов.

Я стискиваю зубы и, вздернув подбородок, иду ко входу в общежитие. Мысли путаются одна за другую, но я продолжаю свой путь и останавливаюсь у дверей своей комнаты. На стене, около двери, висит записка от старосты с вопросом, жива ли я и где все мои вещи?. Я опускаю руку на ручку двери, которая оказывается незапертой. Внутри – пусто: голые полки, кровать разобрана, на столе пыль. Все мои вещи, как и обещал вампир, были вывезены. Эта комната больше не моя – пронзает меня очередная мысль.

Я молча продолжаю стоять на пороге пустого пространства, которое когда-то было моим убежищем. Звуки жизни из других комнат – смех, музыка, голоса – доносятся, но они словно за стеклом. Да, я здесь, но уже не как часть этого студенческого мира. Я – призрак в собственной прошлой жизни.

Спускаюсь обратно и выхожу на улицу. Замечаю, что Кайл и его друзья все еще тут, но теперь они смотрят на меня не с любопытством, а с настороженностью. Шепот становится громче. «Он отрезал сюда путь, не давая мне выбора» – эти слова разрезают мое сознание на две половины. Одна – верить в то, что Кайлан Вайтс никогда не допускает ошибок. Вторая противится и воскрешает из глубин чувство ненависти к этому мужчине.

Не долго думая, я твердой походкой направляюсь прочь от общежития. Не стану прощаться с прошлым. Пройдя пару кварталов, я вновь замечаю его. Вампир стоит в дальнем углу какого-то бара, у автомата с напитками, будто ждет кого-то. В своем темном пальто, он выглядит здесь абсолютно инородным, но никто, кажется, не обращает на него внимания. Взгляд Вайтса встречается с моим. В нем нет «я же говорил». Есть лишь тихое, безмолвное понимание той пустоты, которую я сейчас ощущаю. Вампир не делает ни шага в мою сторону. Он просто снова дает мне понять: я могу остаться там, среди серых стен общежития, среди взглядов, и попытаться встроиться обратно в чуждый мне пазл. Или…

Бар, в который я захожу, – не гламурное заведение, а простое помещение с деревянными столами и приглушенным светом. Запах алкоголя и табака витает в воздухе. Я прохожу и сажусь на свободный стул у стойки. Бегло изучив меню, я заказываю себе кофе.

Напиток кажется мне горьким и обжигающим. Я наслаждаюсь его ароматом, глядя на свое отражение в потертом зеркале за стойкой. И вижу там девушку с пустым взглядом, лишенным блеска. «Свобода» обернулась одиночеством.

Я не знаю, сколько времени я так сижу, уставившись на свое отражение. Но вдруг в зеркале я замечаю его. Кайлан Вайтс сидит в дальнем углу зала, за маленьким столиком, с бокалом чего-то темного перед собой. Вампир не смотрит на меня. Он смотрит по сторонам, будто наблюдая за обстановкой в целом. Вайтс просто присутствует, позволяя мне дойти до края моего пути, но будучи готовым не дать мне свалиться в пропасть.

Бармен, мужик с бычьей шеей, ставит передо мной бокал с искрящейся жидкостью. Затем ловит мой взгляд и начинает смотреть на меня с безразличной озабоченностью. Через несколько секунд он произносит:

– Эй, малышка, у тебя все хорошо? Это не тебя там ждут? – кивает он в сторону угла, где сидит вампир.

Я растягиваю улыбку на своем лице и тихо говорю с мольбой в голосе:

– Все хорошо. Скажите, я красивая? Пожалуйста! Мне это важно знать!

Бармен смотрит на меня, потом бросает взгляд в угол, где сидит Кайлан Вайтс, и в его глазах мелькает что-то вроде усталого понимания. Он вытирает стойку тряпкой.

– Красивая? Детка, – звучит его грубоватый, но без злобы, голос, – ты сейчас выглядишь как чертенок после драки с ангелом. Разбитая. Заблудившаяся. И слишком молодая, чтобы сидеть здесь в одиночку и спрашивать об этом у таких, как я. Послушай старика: красота – это не то, что тебе скажет первый встречный в баре. Это то, что ты должна почувствовать сама. И никогда не пытайся ее найти в чужих для тебя глазах.

В этот момент из угла поднимается темная фигура. Вампир неспешно подходит к стойке. Он не смотрит на бармена. Его взгляд целиком прикован ко мне. В его глазах нет осуждения, есть лишь усталость.

– Он права, – произносит он тихо, но так, что его слова четко слышны сквозь шум бара. – Вопрос не в том, красива ли ты. Вопрос в том, почему тебе так отчаянно нужно это слышать от кого-то другого.

Вайтс кладет на стойку несколько купюр, больше, чем стоит.

– Это за меня и за нее, – бросает он слова в сторону бармена. Затем разворачивается ко мне и задает вопрос. – Зачем ты ищешь подтверждение своей ценности там, где его быть не может?

Вампир не делает никаких движений. Не приказывает встать. Он просто ждет, глядя на меня, предлагая не утешение, а жесткую, неудобную правду. И в его молчаливом ожидании я чувствую больше уважения к своей боли, чем во всех пустых потенциальных комплиментах мира.

Не отводя взгляд от серых глаз, ставших мне сейчас самыми близкими, я произношу:

– Я просто хотела любить и чтобы меня… любили.

Слова вырываются тихо, почти шепотом, но в них столько боли, что они заглушают шум бара. Кайлан Вайтс замирает. Его ледяное, безупречное выражение лица на мгновение дает трещину. В его глазах, обычно таких непроницаемых, мелькает нечто сложное и непонятное мне. Он отводит взгляд, глядя куда-то в пространство за мной, словно вспоминая что-то.

– Любовь, – произносит он наконец, и его голос звучит тише, глубже, чем обычно, – это не то, что можно выпросить у прохожего на улице. И не то, что можно найти в баре. – Он медленно поворачивает голову и встречается с моим взглядом. – Это сила, которая либо возвышает, либо уничтожает. Ты ищешь ее снаружи, потому что не нашла ее внутри, в моей резиденции. И пока это так, любое «люблю», которое ты услышишь, будет лишь эхом твоей собственной пустоты.

Вайтс делает паузу и продолжает:

– Я не могу дать тебе любовь, Амбер, – говорит он, и в его голосе нет ни жестокости, ни сожаления, только холодная, неумолимая правда. – Никто не может дать ее. Но я могу научить тебя чему-то, что важнее. Научить тебя быть. Быть настолько цельной, что тебе не понадобится спрашивать у мира, достойна ли ты любви. Мир будет знать это, просто глядя на тебя. Готова ли ты к этому? Или ты предпочитаешь дальше искать легкие фальшивые ответы в чужих глазах?

Вампир не предлагает руку и сердце, как положено в женских романах, когда главный герой спасает девушку от опасности. Не обещает счастья. Он предлагает только трудный путь к нему. И ждет моего ответа.

А я молча опускаю голову и вновь вспоминаю слова бабушки: «Нельзя отказаться от того, что предназначено тебе судьбой, дитя мое. Но можно изменить, не смотря на то, что это почти нереально».

Глава 16

Второй шанс

Кайлан Вайтс выходит из бара. Я послушно следую за ним. Но когда впереди уже начинают мерцать огни парадного въезда, Кайлан внезапно просит водителя притормозить. Машина замирает не у высоких кованых ворот, а у края старой рощи, чьи густые тени кажутся чернильными пятнами на фоне ночного неба. Мы выходим на пустынную, освещенную фонарями аллею. Тут Вайтс останавливается и поворачивается ко мне. Его тень, отброшенная светом, ложится длинной черной полосой на тропинку.

– Амбер, – произносит он, с едва сдерживаемым раздражением. – Я больше не приму этого. Не приму твоего слепого послушания. Не приму молчаливую рабыню. – Вампир делает шаг ближе, и его глаза, в свете фонаря, кажутся почти черными. – Это путь в никуда.

Мужчина пристально продолжает смотреть на меня, будто пытается разглядеть что-то сквозь толщу льда, которую я воздвигла вокруг себя за все то время, что жила у него. Что же, господин Вайтс, со стороны я стала вашим собственным отражением, только в женском обличьи.

Не получив от меня никакой реакции, Верховный продолжает:

– Ты хочешь, чтобы я приказывал, а ты исполняла? Хорошо. Вот мое первое и последнее указание в данном случае: перестань. Перестань пытаться стать тем, кем, как ты думаешь, я хочу тебя видеть. Я не хочу видеть тень. Я хочу видеть тебя. Со всей твоей яростью, твоим страхом, твоими глупыми вопросами и твоим невыносимым, огненным упрямством, – его голос понижается до шепота, но от этого он звучит только весомее. – Совершенство – не в отсутствии ошибок. Оно – в силе подняться после падения. Ты поняла?

Вампир замолкает, он снова ждет моего ответа. Любого. Но не молчания. Мой разум принимает правила игры: он желает знать какая я внутри? Что тревожит меня?…

Я киваю в знак согласия и получаю следующие вопросы от него:

– Тогда скажи, чего ты хочешь? Но не то, что нужно или правильно, а то, что действительно требует твое сознание, твоя личность?

Вот на эти вопросы у меня давно готов ответ, который я мгновенно произношу:

– Я хочу тебя! – выпаливаю я прежде, чем разум успевает возвести барьеры. Моё сознание больше не желает лгать – это единственное желание, которое имеет значение.

Слова повисают в холодном ночном воздухе. Верховный замирает. Полностью. Кажется, даже его дыхание останавливается на миг. Его лицо, обычно всегда такое застывшее и не пропускающее ни единой эмоции, становится похоже на маску из белого мрамора, в которой только глаза – живые, глубокие, цвета холодной стали – отражают вспышку чего-то опасного с долей фатальности.

Вайтс медленно, очень медленно, поворачивает голову, его взгляд впивается в меня. В нем читается молчаливое признание. Никаких эмоций, только холодная ярость двух штормов, сошедшихся в одной точке. Мы больше не учитель и ученица.

– Хочешь… меня? – вторит он и его низкий голос, лишенный всякой теплоты, звучит почти как рычание. – Ты не понимаешь, ЧТО просишь. Ты не хочешь меня, Амбер. Ты хочешь саму идею. Силу. Контроль. Ты хочешь заполнить свою пустоту моим присутствием.

Мужчина делает шаг вперед, и расстояние между нами сокращается до пары сантиметров. Я чувствую исходящий от него холод, не физический, а энергетический – глубокий, древний, как сама ночь. Он продолжает:

– Я – не лекарство от одиночества. Я – испытание. Я – тот, кто сломает тебя, чтобы посмотреть, сможешь ли ты собраться заново. И если ты выберешь этот путь… – он наклоняется чуть ближе, и его слова звучат прямо у моего уха, – то забудь о любви. Забудь о нежности. Здесь будет только правда. Жесткая, неудобная, часто болезненная. И долг. Не передо мной. Перед самой собой. Ты готова к этому? Не к любви, а к испытанию?

– Да, – четко и безапелляционно отвечаю я, понимая, что у меня нет другого выхода. Моя тайна – это невидимый клинок у горла, и только этот путь даст шанс выжить.

Вновь наступает тишина, настолько густая, что в ней слышен лишь далекий гул города и стук моего собственного сердца. Вампир отстраняется, и в его глазах плещется холодная, безжалостная ярость.

– Хорошо, – это слово звучит не как согласие, а как смертный приговор. – Но помни: отныне между нами нет места сантиментам. Иллюзии ученичества мертвы. Ты выбрала не близость, а союз сил. И я стану для тебя самым беспощадным проводником в ту бездну, которую ты так жаждешь открыть.

Мужчина разворачивается и идет в сторону резиденции, не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним. Его фигура в темном пальто растворяется в ночи, но каждое его слово остается висеть в воздухе. Я молча следую за ним, но сквозь ночь до меня доносится его голос:

– Твой первый урок начинается сейчас. Ты будешь молчать. Не потому, что я приказал. А потому, что тебе нужно научиться слушать тишину внутри себя. Осознавать каждый свой вдох, каждую мысль, каждую тщетную попытку твоего разума заполнить пустоту. Это и будет твоим первым испытанием.

И я принимаю вызов. Молчанием меня не напугать. С ним я жила последние месяцы и уже привыкла. Мы возвращаемся в резиденцию, я поднимаюсь к себе в комнату, раздеваюсь, аккуратно складывая одежду на стул, ложусь в кровать и проваливаюсь в сон.

Утром, проснувшись открываю глаза, привожу себя в порядок, завтракаю и подхожу к зеркалу. «Начну все сначала», – шепчу я своему отражению. Я понимаю, что мое поведение в последние месяцы часто казалось неадекватным и со стороны я, скорее всего, выглядела полной дурой, но это был четко продуманный мною план. Обстоятельства, о которых знала только я стали причиной моего поведения. План не сработал, теперь нужно поменять тактику. У меня должно получится, это просто жизненно необходимо.

Я спускаюсь в холл, где на столике обнаруживаю лист с новым расписанием, в котором вечернее время я теперь стану проводить с Кайланом Вайтсом. С этого момента моя жизнь обретает новый смысл, но с весьма весомыми изменениями, из прежнего остаются только физические тренировки.

Пара месяцев пролетает весьма плодотворно. Я смиряюсь с тем, что моя жизнь теперь совершенно не имеет ничего общего с прежней. Но это уже не раздражает меня.

Теперь я больше провожу время за книгами из библиотеки, а по вечерам, после ужина, мы с Вайтсом обсуждаем их. Иногда он приносит мне какие-то проекты компании и просит проанализировать и распланировать их реализацию. Я делаю все безупречно, как и привыкла во время учебы и короткой практики в «Этернити».

Вампир оказывается для меня еще и проводником в мир древних тайн. Он приносит мне древние манускрипты, проливающие свет на истинную природу моей руны. Оказалось, что «Пламя крови» – не просто символ, а ключ к исполнению желаний, привязанный к жизненной силе. Ритуал активации, описанный в древних текстах, требует от меня проявления несгибаемой воли и железного самоконтроля. Кровь является не только жертвой, но и чернилами для написания желаний, обещающих исполнение. Но вот конкретного примера нет ни в одном тексте.

Каждая активация «Пламени крови» требует своей платы. Сила, что может пробуждаться во мне, ненасытна. Она пожирает мою жизнь, каждый час отнимая драгоценные мгновения, сокращая мой земной путь. Чтобы прекратить это и восстановить баланс необходимо полное соединение со своей парой.

Именно слияние с моим истинным, с тем, кто был предназначен мне судьбой, может стать спасением. Лишь в единстве, в гармонии двух душ, я могу обуздать силу руны. Объединив свои жизненные потоки, истинные разделяют эту ношу, сохраняя силу «Пламени крови», не давая ей поглотить полностью носителя.

Но получая возможность управлять моей силой, истинный обретает власть и над моей жизнью. Это требует предельной осторожности и полного доверия. Чувства, связывающие нас, должны быть быть не просто взаимными, но и искренними, глубокими, как само мироздание. Только тогда я могу быть уверена, что мой избранник не погубит меня.

Любое проявление корысти или злого умысла со стороны моей пары может привести к моему полному уничтожению. Поэтому соединение с истинным стал для меня не просто необходимостью, но и смертельно опасным квестом, где на кону стоит моя жизнь. Либо его чувства помогут мне обрести себя, либо его холод превратит мою силу в мой собственный погребальный костер. В моем случаи было все несколько проще – я знала, кто моя пара… но у меня не было с ним взаимности. Поэтому, пока я должна была справляться самостоятельно.

Путь к полному контролю над руной лежит через преодоление себя. Каждый промах, каждая неудача становится уроком, закаляющим мой характер. Вайтс, видя мою решимость, поддерживает меня, направляя мои шаги. Спасибо, что он научил меня не только управлять силой, но и понимать ее природу, ее тонкие грани. Он объяснил, что необузданные эмоции, подобные бурному потоку, могут стереть с лица земли все вокруг, а значит, и меня саму.

Этот период стал для меня временем некоторого покоя и понимания Я научилась не только владеть своей силой, но и принимать новую реальность, в которой прошлое осталось лишь воспоминанием. Я смогла найти красоту в переменах, увидела возможности там, где раньше воспринимала как преграды.

«Пламя крови» научила меня главному – отвечать за свои поступки. Но за магией и уроками контроля я прятала от себя самую важную истину. Моё сердце давно принадлежит Кайлану Вайтсу, и эта любовь к Верховному стала для меня таким же неизбежным путём, как и моя магия

Слияние с половиной – мой последний рубеж. Тайна защищала мой разум, но отравляла душу, заставляя скрывать очевидное. Каждую ночь я прокручивала в голове слова: «Холод не растает, пока чувства не станут взаимными, а эмоции – общими».

Глава 17

Выхода нет

С мыслями о своей истинной паре я встречаю очередной вечер в библиотеке, когда внезапно дверь открывается и в ней появляется Элис.

– Мисс Амбер, – звучит взволнованный голос девушки, – в холле вас ожидают. Господина Вайтса нет дома, поэтому я не знаю, как правильно поступить.

Я улыбаюсь девушке и отвечаю:

– Успокойся Элис, я приму гостя, – встаю и, откладывая книгу, выхожу вслед за девушкой.

Кайлан Вайтс не в резиденции – это меня не удивило. Куда он отправился, можно лишь гадать. Вампир в последнее время появлялся в резиденции только ближе к вечеру. Возможно, он в офисе и решает насущные дела, а может быть встречается с Кларой. Она давно не появляется в этом доме. Верховный, скорее всего, решил, что девушка – ненужный для меня раздражитель. Поэтому, их встречи теперь проходили где-то на другой, более нейтральной территории.

В холле меня ждал Дейв. Заметив меня, он одарил меня ослепительной улыбкой, но в его голубых глазах отразился хищный блеск. Я не знала, чего в этом взгляде больше – страсти или жажды контроля, но точно понимала одно: передо мной враг, пришедший за моей магией.

– Ты получала мои подарки? – спрашивает он мягким бархатным голосом, способным вскружить кому угодно голову.

– Они прекрасны, Дейв, – проговорила я, стараясь, чтобы голос не выдал моей лжи. – Но скажи, зачем тебе все это?

Блондин делает шаг в мою сторону.

– Ты нужна мне, Амбер, не только твоя сила, – говорит он, протягивая руку, и проводит пальцами по моей щеке. – Мы должны быть вместе, чтобы обрести новую жизнь. Я – твоя единственная истинная пара. И, если ты еще этого не поняла, то я докажу. Ты должна пойти со мной.

Он делает последний шаг, сокращающий расстоянием между нами до пары сантиметров. Блондин наклоняется ко мне и его губы, ждущие поцелуя, как безмолвного согласия с моей стороны, тянуться к моим.

Я резко отшатываюсь. Мое сердце начинает биться быстрее. Я понимаю, что он не остановится ни перед чем. Его слова – лишь красивая обертка для его истинных намерений. Мне нужно найти способ освободиться, пока не стало слишком поздно.

– Дейв, я знаю кто мой истинный…

Но он обрывает меня на полуслове. Его черты каменеют, а в глазах вспыхивает гремучая смесь ярости и чистой ненависти.

– Это не Кайлан Вайтс! Даже не смей об этом думать! – выплевывает он. – Моя ветвь сотрёт его в порошок вместе со всей его ничтожной родословной, если ты не примешь моё предложение. Твой выбор определит их судьбу

Я чувствую, как кровь завтывает в жилах.. Это был не блеф, а прямой приговор. Ужас за судьбу Верховного обжигает изнутри, заглушая мой собственный инстинкт самосохранения. Но я заставляю себя сжать волю в кулак. Нельзя поддаваться эмоциям – сейчас время для быстрого и точного хода

– Дейв, – шепчу я, отчаянно цепляясь за остатки спокойствия, пока внутренний щит вибрирует от напряжения. – Ты не понимаешь. Я не принадлежу ни тебе, ни Вайтсу…

Его неприятный, сухой смех обрывает меня на полуслове.

– Ты живешь в мире грез, милая. Очнись, – его голос падает до опасного шепота. – Ты – моя собственность. И я пришел забрать то, что по праву принадлежит мне

– Я… я не могу быть с тобой, Дейв, – шепчу я, чувствуя, как силы покидают меня.

Мужчина снова делает шаг ко мне и приближает свое лицо к моему, его глаза загораются лихорадочным огнем.

– Я докажу тебе, Амбер, что ты ошибаешься. Я покажу тебе такую любовь, такую страсть, что ты забудешь обо всем. Ты будешь моей, и никто не сможет тебя отнять. Ты будешь принадлежать мне одному, – его слова обжигают и пугают.

Я старалась держать себя в руках, подавляя страх. На кону безопасность ветви Кайлана и его жизнь. Сознание выдает подсказку: я должна сделать вид, что согласная со всем и увести Верховного из под удара, пресечь любые возможности возникновения столкновения между ветвями.

– Хорошо, Дейв, – произношу я, голос звучит на удивление ровно. – Но если ты хочешь забрать меня отсюда, сделай это красиво. Дождись завтрашнего дня, когда Кайлан покинет резиденцию. Я соберу вещи, навсегда покинем этот дом.

На его лице мелькает ухмылка, полная триумфа. Он наклоняется и, прежде чем я успеваю отшатнуться, невесомо целует меня в губы.

– Договорились, детка. Завтра днем. Ты увидишь, что я готов на все ради тебя. Ради нашей с тобой безумной и всепоглощающей любви. – Блондин отстраняется и уходит, оставляя меня дрожащей в пустом холле, с каждым ударом сердца я начинаю чувствовать, что роковой час приближается.

Проводив его взглядом, я тут же бросаюсь в свою комнату и судорожно начинаю собирать самые необходимые вещи, закидывая в свою сумочку. Одежду – в небольшую спортивную сумку, которую я нахожу в углу гардеробной. Вот и все, теперь я готова ко второму акту этой безумной игры. Осталось сделать так, чтобы Верховный сам решил разорвать со мной все отношения. Придется снова притвориться дурой.

Наступил вечер и пришло время для очередной встречи с Кайланом Вайтсом. Пока мы разбираем главы старинного тома, я ловлю каждое его движение. Мой взгляд скользит по его чертам, пытаясь запечатлеть невидимый портрет, – я жадно запоминаю его профиль, зная, что этот образ скоро станет моим единственным утешением

Его лицо – это скульптурное совершенство, вылепленное, казалось бы, самой природой с безукоризненным вкусом. Скулы словно подчеркивают точеный профиль и придают мужественности и благородства.

Взгляд его глаз подобен прикосновению ледяной стали – он проникает под кожу, вызывая мурашки, не страха, а скорее какого-то странного, необъяснимого восхищения. В них читается выдержка, закаленная годами, не сломленная болью, но несущая ее тяжесть. Как отполированный клинок, они обещают остроту ощущениям, готовность к действиям.

Его губы, тонкие, но упрямые, сейчас чуть тронуты легкой усмешкой, и эта усмешка выжигает меня изнутри. Я хочу запомнить эту усмешку, эту игру света на его коже, эту едва различимую тень под глазами, говорящую о бессонных ночах.

Его руки… Я наблюдаю за ними: длинные, сильные пальцы сейчас кажутся такими спокойными, но я знаю, какую бурю они могут вызвать, если коснуться моей кожи. Я растворяюсь в этой красоте, в этой гранитной мощи.

Боль и отчаяние, что я должна расстаться с ним, словно убивают меня. Каждый вдох сжимает грудь, каждое биение сердца отзывается глухой болью. Кажется, само время замедлило свой ход, давая мне возможность впитать этот образ, этот запах, эту ауру, которая меня окутывает. Но выхода нет. Реальность стучится в двери, и ее дыхание уже ощущается на затылке.

Этот вечер – последний. Последний шанс прикоснуться к нему, почувствовать тепло его кожи, услышать его голос, обещающий защищать и помогать. Я буду помнить каждую секунду, каждый взгляд, каждое слово. Этот образ, выжженный в моем сознании как клеймо, станет моим единственным утешением в грядущей пустоте. И я знаю, что никогда его не забуду.

– Поцелуй меня, Кайлан, – внезапно обрываю я монолог вампира и обращаюсь к нему по имени. Мне хочется услышать, как его имя звучит из моих губ.

Верховный, останавливается как вкопанный у камина, в этот момент он стоял около него и что-то рассказывал из истории империи. Его спина напрягается, Вайтс медленно, будто преодолевая невероятное сопротивление, поворачивается. Его лицо в лунном свете кажется высеченным из камня – жестким, непроницаемым. Но в глубине стальных глаз бушует настоящая буря: ярость, разочарование и что-то, похожее на боль.

– Нет, – звучит его голос, низкий и безжалостный, как удар хлыста. – Мы обсуждали это. Поцелуй? Это то, чего ты хочешь? Мимолетное ощущение, чтобы заглушить боль от того, что ты не воплотила свои мечты в жизнь? Чтобы снова не чувствовать желания обрести счастье, создать семью или что ты там еще хотела?

Вампир подходит ко мне и наклоняется, его лицо оказывается так близко, что я чувствую его дыхание.

– Я дам тебе не поцелуй, Амбер. Я дам тебе выбор. Прямо сейчас. Его взгляд прожигает насквозь. Ты можешь развернуться, уйти. Искать свои поцелуи, свою любовь, свои ответы где угодно. Или… – он отступает на шаг, создавая между вами пропасть, – ты можешь перестать вести себя снова как ребенок. Сжать зубы. И пройти через эту ночь. Через эту тишину. Через эту пустоту внутри тебя самой. Не для меня. Для себя. А с утра понять, что была не права и продолжить наше общение.

Вайтс отступает на шаг и скрещивает руки на груди, его поза – вызов и ожидание одновременно.

– Выбирай!

Я обязана доиграть свою роль до конца. Внутренняя боль разрывает меня на части. Но на лицо я надеваю маску капризной неадекватной девушки и кричу на весь кабинет:

– Я больше не могу так! Я хочу жить. А не тренироваться. Делать ошибки и рыдать по ночам в подушку, осознавая их. Я хочу смеяться. Плакать. Просыпаться с любимым. Плевать, что меня хотят убить. Лучше прожить час. Но прожить. С эмоциями. Чем быть просто жертвой…., – я перевожу дыхание и продолжаю. – Ты так ничего и не понял, господин Вайтс! – в моем голосе мелькает издевка. – Оставайся в своем склепе. А я пойду жить! Кайлан…

Мои слова разрывают в ночную тишину и разбиваются о его неподвижную фигуру. Он не моргает. Не отступает. Кажется, он даже не дышит. Проходит несколько долгих секунд, наполненных только звуком моего собственного прерывистого дыхания.

И вдруг… угол губ Верховного приподнимается. Это не улыбка, это нечто горькое и печальное.

– Наконец-то, – произносит вампир тихо, и в его голосе нет ни гнева, ни разочарования. Только странное, почти уважительное облегчение. – Наконец-то ты сказала это. Не то, что, как ты думаешь, я хочу услышать. А то, что чувствуешь на самом деле.

Он медленно разводит руки в стороны, в жесте, который можно принять за капитуляцию, но в нем нет слабости. Есть… освобождение.

– Иди, – говорит Верховный. – Иди и живи. Смейся. Плачь. Кричи. Найди своего любимого, свою пару. Проживи свой час. – Его взгляд становится пронзительным. – Но запомни одно, Амбер. Ты не убегаешь от меня. Ты убегаешь от самой себя. От той силы, что дремлет в тебе. И она никуда не денется. Она будет ждать. В тишине между смехом и слезами. В пустоте после объятий. И когда она проснется – а она проснется – тебе некому будет задать вопрос «почему?». Тебе придутся искать ответы самой.

Вайтс поворачивается, чтобы уйти, но на мгновение задерживается.

– Я не буду тебя искать. Не буду останавливать. Дверь моего «склепа», как ты его назвала, будет закрыта, обратной дороги ты не найдешь. – Он бросает последний взгляд через плечо, и в нем немое предупреждение. – Иди. И надейся на удачу – теперь это всё, что у тебя осталось вместо моих правил.

Спектакль окончен. Вампир исчезает в ночи, и я наконец остаюсь наедине со своим замыслом. Поднявшись к себе, я решаюсь на шаг, в котором жизнь граничит с гибелью: призываю «Пламя крови». Острием булавки я вскрываю плоть прямо поверх руны, высекая на коже два слова: «Я – тень». Этот знак должен стереть меня из чужой памяти и укрыть от взглядов тех, кто жаждет моей силы.

Глава 18

Новая жизнь

Я бродила по Витавилю неизвестно сколько времени, словно потерянная душа, окутанная туманом неопределенности. Решение покинуть резиденцию Кайлана Вайтса было спонтанным но верным, продиктованным внезапным порывом защитить Верховного и его ветвь от неминуемой войны.

Моя сумочка, вместившая самое необходимое, и спортивная сумка с одеждой были со мной, я успела их захватить, позорно сбежав из резиденции Верховного. Внутри сумочки, словно крошечный островок надежды, лежала моя пластиковая карточка. На ней было немного денег – стипендия, которую так и не успела потратить, оставив ее как запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств. И вот, эти обстоятельства наступили.

Шум города, казалось, постепенно начал стихать, уступая место более спокойному, умиротворяющему пению природы. В поисках уединения и покоя я подошла к реке, которая протекала где-то за чертой Витавиля.

Мысли роились в голове, как стайки птиц перед рассветом. Что ждет меня впереди? Останется хотя бы след от моего пребывания в доме Вайтса у самого хозяина, подобно ряби на воде? Я решаю дать себе время, чтобы разобраться в этом водовороте чувств. Словно следуя невидимому зову, я раздеваюсь и вхожу в реку.

Вода дарит блаженную свежесть, смывая следы пережитого кошмара. Ощущая невесомость и покой, я нахожу убежище в густой траве у кромки берега. Под тихую колыбельную ветра мои веки смыкаются, и я наконец-то засыпаю, окутанная безмятежностью, ставшей для меня высшей наградой.