Текст книги "Пламя крови. Любовь через боль (СИ)"

Автор книги: Даяна Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Я верю, что выход есть. Он где-то здесь, скрыт за стенами этой клетки, за завесой лжи и иллюзий. Я найду его. Я разгадаю эту загадку. Мое безмолвие – это не капитуляция, это лишь затишье перед бурей. Скоро, очень скоро я вырвусь на свободу.

Пусть Вайтс составляет такие списки, приказывает, я все стану выполнять – так проще: подчиниться сильному, подчиниться судьбе.

Закрыв глаза, я сажусь на пол и скрещиваю ноги. Затем погружаюсь в процесс, который все еще ощущается несколько чуждым мне. Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь. Разум мечется, пытаясь ухватиться за привычные мысли – о чем я сожалею, чего боюсь, что чувствую. Но инструкция была категорична: «Не пытайся думать. Не пытайся чувствовать. Просто дыши». И я следую ее словам.

Постепенно, очень медленно, мир начинает сжиматься до единственного ощущения – ритма собственного дыхания. Шум в голове стихает, оставляя после себя лишь тугую тишину. Я больше не борюсь с собой, не пытаюсь проанализировать или понять. Я нахожусь вне реальности, вне времени.

Из этого состояния меня выводит приход Кайлана Вайтса. Он без звука поворачивания ключа открывает дверь и входит в комнату. Я не открываю глаза сразу. Еще несколько секунд я остаюсь в этом пространстве абсолютного покоя, словно боясь спугнуть это хрупкое равновесие. Наказание? Нет. Необходимость. И, как ни странно, я это осознала.

Вампир стоит на пороге. Он одет не в костюм, а в простые темные тренировочные брюки и черную футболку, которые подчеркивают хищную грацию и скрытую силу Верховного. Его лицо – бесстрастная маска. В руках он держит небольшой деревянный ларец.

'Секунды тянутся под его оценивающим взором. Он словно видит струи энергии под моей кожей.

– Лучше, – его голос звучит отстраненно: ни одобрения, ни упрека – только голая правда. – Энергетический резерв заполнен на семьдесят три процента. Это приемлемо для начала. – Вампир делает шаг в мои сторону и ставит ларец на пол напротив меня, но не открывает его. – Первый урок сегодня – не магия. Не контроль. Осознание.

Вайтс присаживается на корточки напротив, его движения плавны и экономичны, голос звучит сдержанно:

– Ты требовала поцелуя. Ты получила его. Теперь ответь мне: что ты действительно почувствовала в тот момент? Не то, что хотела почувствовать. Не фантазию. Реальную физическую и энергетическую обратную связь. Одним словом.

– Желание, – отвечаю я на вопрос, четко выполняя приказ.

Вампир замирает, не моргая, при этом его лицо остается непроницаемым, но в глубине темных глаз вспыхивает что-то похожее на холодное удовлетворение – не от моего ответа, а от его точности.

– Хорошо, – произносит он сухо. – Ты назвала реальное ощущение, но ты ошиблась в его источнике. – Мужчина открывает ларец. Внутри лежит не драгоценность, а гладкий, темный камень, похожий на обсидиан, размером с половину моей ладони.

– Это не твоё желание, Амбер – чеканит он, и его голос звучит пугающе ровно. – Лишь чужое эхо. Искажённое отражение.

Он медленно опускает камень на пол.

– Перед тобой артефакт. Он откликается на внешнее давление, а не на то, что рождается в твоём сердце Положи на него руку. И воспроизведи мысленный образ не самого поцелуя, а причины, которая с подвигла тебя его пожелать с максимальной детализацией.

Вампир откидывается назад и начинает наблюдать за мной. Я приказываю моему подсознание найти, то, что он просит и воспроизвожу этот образ до мельчайших подробностей.

– Если то, что ты назвала «желанием», было твоим – камень останется темным. Если же это был отклик на внешний стимул, то он поменяет свой цвет. – звучит голос Верховного.

Я перевожу взгляд на камень, он под моей ладонью остается темным. Вайтс наблюдает, не двигаясь. Но вдруг камень загорается красным, но всего лишь на миг и снова возвращается в свое привычное состояние.

– Ты видишь? – его голос звучит тихо, но четко в тишине комнаты. – Это твое желание, чему я несколько удивлен. Но отчего-то камень почувствовал влияние руны. Я прихожу только к одному выводу. Ты не хочешь меня. Твоя сила хочет взаимодействовать с той силой, которую она почувствовала во мне. Она жаждет столкновения, конфликта, соединения – это ее природа. Это – голод твоей магии, не твой. И пока ты не научишься отличать одно от другого, ты будешь игрушкой в чужих руках. Первый шаг к контролю – понять, что именно ты контролируешь, а что контролирует тебя.

«Как же он не прав», – проносится мысль в моей голове. То, что знаю я и не ведает он помогло мне осознать, что свою судьбу я вряд ли смогу изменить.

Дни тянулись медленно, вымывая из памяти прежнюю жизнь. Однообразие убивало, и в этом вакууме фигура Кайлана Вайтса обрела пугающую значимость. Он стал единственным ориентиром, центром моей сузившейся вселенной. Тренировки – это не просто физические упражнения, а моя новая философия жизни. Каждый удар, каждый выдох – все подчинено его воле, его системе. Я оттачивала движения до автоматизма, стирая границы между осознанным действием и рефлексом.

Вампир наблюдал. Всегда. Его взгляд – это была еще одна форма приказа, безмолвная, но неоспоримая. Я чувствовала присутствие Вайтса даже когда он отсутствовал в резиденции, его незримый контроль проникал в самые потаенные уголки моего сознания. Но я почти не разговаривала с ним: мои ответы сменились на жесты, мимику, пока, наконец, не остались лишь кивки – единственное проявление самостоятельности. Это был язык, который я осваивала с маниакальной настойчивостью, язык абсолютного повиновения.

Где-то глубоко внутри меня, может быть, еще теплилась искорка протеста, но она была погребена под пластами тренировок, воспоминаний о его словах и постоянного ощущения его доминирования. Подчинение стало моей второй натурой, естественным состоянием бытия.

Дейв не появляется, но почти каждый день присылает цветы и конфеты с посланиями. Подарки я сразу отдавала Элис. Казалось, что яд его лжи пропитал даже аромат роз, а сладость шоколада была лишь прелюдией к горечи предательства. Слишком глубока была рана, которую он нанес. Элис, с ее детской непосредственностью, всегда радовалась подаркам, не понимая, какую боль они несут. Она видела в них лишь проявление заботы, поэтому, она всегда провожала меня странным молчаливым взглядом.

А письма… каждое письмо, которое я бросала в огонь, казалось, кричало о моих неоправданных надеждах. Я боялась прочесть его слова, боялась услышать в них то, что уже знала: он не тот, кем притворялся. Он не тот, к кому я начала испытывать чувства, схожие с влюбленностью. Он лишь охотник, за «Пламенем крови», а моя сила была для него лишь вожделенной наградой.

Иногда, в редкие моменты тишины, когда я оставалась наедине с собой, меня охватывало странное чувство – смесь усталости и… какого-то болезненного удовлетворения. Я видела, как мое тело становится сильнее, как мои навыки оттачиваются до совершенства. Но это было совершенство, вылепленное руками Верховного и подчиненное его целям. Я была инструментом, превосходно настроенным, но лишенным собственного смысла. И эта мысль, как холодный укол, пронзала меня и причиняла боль, но я терпела.

Наступил вечер. Сегодня вампир сказал, что у меня будет экзамен. Я заранее пришла в тренировочный зал и, сев на пол, стала ждать своего учителя.

Кайлан Вайтс, как всегда, появился в точно обозначенное им время. Его взгляд, всегда аналитический, кажется особенно пристальным. Я знаю, что он давно заметил во мне не просто послушание, а пустоту за ним.

– Достаточно, – произносит вампир, направляясь ко мне и его голос, обычно ровный, звучит чуть резче. – Встань.

Когда я поднимаюсь, мужчина подходит ближе и, останавливаясь в шаге от меня, начинает изучать мое лицо.

– Ты подчиняешься. Ты выполняешь. Но ты не присутствуешь, – констатирует Верховный без эмоций. – Ты построила внутри себя стену. Не из дисциплины. Из безразличия. Это не контроль, Амбер. Это капитуляция. – Он делает паузу, и в его глазах мелькает что-то, похожее на раздражение – Я не нуждаюсь в послушной кукле. Мне нужен союзник, который понимает, за что борется. Который хочет бороться.

Он отворачивается, глядя на тренировочные манекены в углу. Затем, разворачиваясь ко мне и принимая боевую стойку, произносит:

– Сегодня мы меняем тактику. Ты будешь атаковать.

Я нападаю. Умело. Четко. Дерзко. Слаженно. В итоге моя ладонь зажимает горло Кайлана Вайтса. Вся моя сила, эмоции, сдерживаемые долгое время, выплескиваются. Этот бой стал триумфом моих возможностей, которые вампир отточил во мне до безупречного совершенства.

Вайтс не сопротивляется, он просто стоит, позволяя мне почувствовать вкус победы. Его кожа под моими пальцами стала почти холодной, пульс едва ощущаем. Странно, я всегда думала, что у вампиров нет сердца. Его серые глаза пронзают меня, заставляя понимать, что он признал мою победу.

Все же я победила вас, Кайлан Вайтс! Я смогла! И… у вас есть сердце, вы можете чувствовать, только вы спрятали все эмоции внутри себя под этой холодностью, которой пропитаны насквозь. Наш диалог без слов, обмен энергиями, в котором прошлое и настоящее сливаются воедино длятся неизвестно сколько времени.

Я начинаю ощущать как напряжение, копившееся во мне долгое время, медленно исчезает. Остаюлась лишь чистая энергия и сила – результат тренировок и терпения вампира. Его молчаливое принятие – это не слабость, а доказательство того, что Верховный верит в меня настолько, что готов стать лишь зрителем в этой демонстрации моего перерождения.

– Хорошо, – произносит он спокойно, прерывая затянувшееся молчание, и его голосовые связки вибрируют под моей ладонью. – Техника улучшилась. Скорость приемлемая. Но ты забыла главное.

Внезапно я чувствую, как энергия вокруг меня изменяется. Вампир не двигается – двигается сама реальность. Образ Верховного на моих глазах начинает расплываться, терять четкость. И в тот же миг я ощущаю легкое, холодное прикосновение кончиков его пальцев к моему затылку.

– Я здесь.

Мужчина стоит позади, его голос звучит прямо у моего уха, тихо и безо всякой угрозы; его дыхание касается моей кожи:

– Ты атаковала образ. Тень. Ты была сосредоточена на цели, а не на пространстве вокруг нее. В нашем мире, Амбер, настоящая угроза редко приходит с фронта. Урок усвоен. Повторим. На этот раз – помни, что твоя цель может находится не обязательно там, где ты ее видишь.

Я атакую, но мой внутренний источник теперь контролирует малейшие колебания не только самого партнера, но и его энергию. Мои щиты встречают каждую его энергетическую атаку, растворяя ее. Каждый мой блок его физической атаки отдается вибрацией в моих руках, но я держусь, инстинктивно отшатываюсь назад, чтобы увеличить дистанцию. Верховный действует быстрее, чем я ожидаю. Вампир срывается с места молниеносным выпадом. Воздух рядом с моим виском взрывается от избытка силы, но инстинкты срабатывают быстрее мыслей – я ухожу в перекат, чувствуя, как энергия Кайлана Вайтса обжигает кожу.

Начинаю осознавать, что мой соперник усиливает свой натиск энергетическим давлением. Каждое движение вампир теперь тщательно выверяет, пытаясь сломить мою оборону, найти в ней брешь. Но я была готова к этому. Мой взгляд замечает малейшие изменения в его глазах, мой источник контролирует каждое его движение. Наша борьба становится танцем, где каждый шаг – риск, каждая ошибка – поражение. Я парирую, уклоняюсь, ищу возможность, чтобы разрушить его защиту.

И такой момент настает. Атака вампира, казавшаяся беспроигрышной, оставляет его на долю секунды открытым. Я использую эту ничтожную паузу, чтобы перейти в низкую стойку и совершить резкий, подсекающий захват. Нога Вайтса цепляется за мою и мир переворачивается. Мужчина глухим ударом приземляется на пол.

Торжество захлестывает меня, когда я, не теряя ни секунды, оказываюсь сверху. Затем, с силой, которую я сама от себя не ожидала, я придавливаю его бедрами, фиксируя положение вампира.

Мужчина лежит на полу подо мной, и впервые за два месяца на его безупречном лице появляется выражение удивления, смешанного с искрой чего-то, что можно принять за уважение. Он не пытается вырваться физически.

– Интересно, – произносит вампир, и его голос звучит ровно, несмотря на положение. – Ты не просто блокируешь атаки. Ты предвосхищаешь их. Читаешь энергетические всплески энергии.

Вайтс медленно поднимает руку, но не для того чтобы оттолкнуть меня,. Указательным пальцем он касается моего лба, прямо между бровей.

– Здесь. Ты фокусировалась не на моих движениях, а на намерениях, которые им предшествовали. Это… нестандартно, – он опускает руку и продолжает, – но ты допустила одну критическую ошибку. – В этот миг взгляд вампира становится ледяным. – Ты расслабилась. Достигнув физического преимущества, ты позволила себе почувствовать победу. В настоящем бою это мгновение стоило бы тебе жизни.

Внезапно я начинаю чувствовать не физический толчок, а волну давления – не магического, а чисто ментального, сконцентрированной воли, которая обрушивается на мое сознание, разрушая все щиты, заставляя меня на миг замереть, отвлечься от реальности. Этого мгновения достаточно. Фигура Верховного подо мной растворяется в движении, слишком быстрым для человеческого глаза, и вот он уже стоит на ногах в двух шагах и поправляет рукав футболки.

– Урок на сегодня окончен, – говорит он и в его голосе снова звучит привычное безразличие. – Ты прогрессируешь. Но помни: победа – это не момент триумфа. Это постоянная бдительность. Даже когда враг, казалось бы, повержен…. Особенно тогда.

Я молча принимаю свое поражение и, разворачиваясь, бегу в свою комнату.

* * *

Кайлан Вайтс не останавливает девушку. Не комментирует ее уход. Он просто стоит посреди тренировочного зала, наблюдая, как она удаляется. Его лицо снова становится непроницаемой маской, но в его позе присутствует легкая, едва уловимая напряженность – не гнев, а скорее сосредоточенная мысль.

Когда дверь закрывается, в зале воцаряется тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом вентиляции.

* * *

После ужина, который провела в одиночестве, я обнаруживаю в своей комнате на прикроватном столике, небольшой бархатный мешочек. Внутри – гладкий, отполированный камень темно-серого цвета, чуть теплее комнатной температуры на ощупь. К нему прикреплена записка: «Для самостоятельных упражнений. Фокусируйся на нем, пытаясь предугадать, в какой точке его поверхности появится следующая тепловая волна. Не пытайся влиять. Только предсказывать. Развивай восприятие, а не силу. После того, как ты освоишь и это – станешь почти равной мне по силе. К. В.»

Записка без эмоций. Но сам факт того, что он оставил ее мне не указав на дальнейшие мои действия говорит о том, что мое обучение с Каленом Вайтсом подошло к концу. Это не поощрение. Это признание того, что я перешла на новый этап.

Глава 14

Выход

Проходит еще неделя, наполненная самостоятельными занятиями. С Кайланм Вайтсом мы даже не пересекаемся. Вампир уходит на рассвете и возвращается заполночь. Все мои дни выстроены по распорядку: дыхательные упражнения, работа с камнем, физические тренировки в зале, чтение книг в библиотеке и регулярные приемы пищи, которые приносит молчаливая Элис. Все это происходит в полном безмолвии.

На следующее утро, когда я просыпаюсь и, приведя себя в порядок, выхожу из комнаты, то на полу у двери обнаруживаю плоскую, прямоугольную коробка из темного дерева. Внутри, на черном бархате, лежит тонкий серебряный браслет. К нему прикреплена записка:

«Носи. Не снимай. Это не украшение и не ограничитель. Это защитный артефакт Он будет регистрировать фоновый уровень твоей энергии и сигнализировать тебе вибрацией, если тебе или твоему разуму будет угрожать опасность. Учись слушать его. К. В» .

И ниже, более мелким почерком написано:

«Твое молчание – тоже форма коммуникации. Я ее считываю. Но для прогресса нужен диалог. Ежедневно в 16:00 я буду ждать тебя в тренировочном зале. Выбор за тобой. О своем решении сообщи Элис.»

Узнаю Вайтса: предложение сделано. Без приказа. Без угроз. Просто сухое изложение и снова я должна сделать выбор.

Молчание – это иллюзорное состояние покоя внутри меня. Я знаю, что Вайтс понял это. И эта записка становится для меня очередным испытанием. «Твое молчание – тоже форма коммуникации. Я ее считываю», – эти слова звучат как тихим шепотом, проникающим в мое сознание, заставляя сердце биться быстрее. Он хочет, чтобы я вновь подчинилась.

«Но для прогресса нужен диалог» – это слова, которыми вампир пытается загнать меня в угол. Прогресс для кого? Для него? Для его целей? А что насчет моего собственного прогресса, моего выживания, моего желания? Он никогда не задумывался об этом. И теперь он просто предлагает мне «диалог», который, я уверена, станет лишь очередным способом манипуляции.

« Ежедневно в 16:00 я буду ждать тебя в тренировочном зале» – вот оно, прямое указание, замаскированное под предложение.

Кайлан Вайтс подарил мне оружие и научил им пользоваться, и за это я готова была бы склонить перед ним голову. Но его опека давно переросла в тотальную диктатуру. Я устала быть тенью его воли, инструментом, который он затачивает под свои нужды. Моя благодарность медленно тонет в океане глухого протеста: мне не нужны его безупречные стены, если за ними я перестаю чувствовать пульс собственной жизни.

Я просто устала жить по расписанию, следуя его приказам, его желанию подчинить меня. Каждая минута моей жизни словно расписана, каждая мысль проконтролирована. Резиденция Верховного стала моей тюрьмой, а его требования – цепями, сковывающими мою душу. Я больше не могу дышать этим спертым воздухом, чувствовать на себе его взгляд, читающий мои слабости. Я ежедневно пытаюсь создать идеальный непроницаемый щит, защищающий от его проникновения в мой разум, но что-то каждый раз мешает сделать мне сделать это. Неужели все дело в тайне, с которой я живу?

Мои мечты лежат за стенами этого здания, за пределами его контроля. Я хочу увидеть мир, впитать его краски, почувствовать его ритм, а не этот искусственный, навязанный мне. Хочу создавать, творить, а не разрушать себя на его «тренировках». Сила воли, жажда жизни, стремление к самовыражению – вот мое истинное оружие. Я устала быть марионеткой, чьи нити дергает Верховный. Я безумно хочу отрезать эти нити и начать жить своей жизнью, полной спонтанности, приключений и, главное, моего собственного выбора.

И я делаю этот выбор, который он требует от меня. Беру ручку, чувствуя, как дрожат пальцы. Сердце колотится о ребра, как пойманная птица. Размашисто пишу единственное слово: « НЕТ». Я оставляю записку на столе и возвращаюсь к выполнению дальнейших пунктов плана сегодняшнего дня.

Проходит три дня. Я четко следую расписанию, ровно в 14:00, тренируюсь в полной тишине, а в 15:55 ухожу. Зная его пунктуальность, я осознаю, что с Вайтсом пересечься шансов практически нет.

На четвертый день, когда я уже заканчиваю тренировку и поворачиваюсь к выходу, голос вампира заставляет меня остановиться.

– Амбер, – его слова звучат спокойно и холодно в тишине зала.

Вампир стоит у стены, руки скрещены на груди. На нем надет темный тренировочный костюм. Его лицо непроницаемо, но в его позе нет привычной отстраненности. Есть легкая и едва ощутимая напряженность.

– Ты освоила многое. Твой контроль над импульсами стабилен. Браслет, – он кивает на мое запястье, – вибрировал за последние сорок восемь часов всего дважды, и оба раза – на допустимом низком уровне. – Он делает паузу, изучая мое лицо. – Но ты не здесь. Ты выполняешь алгоритм. Ты стала… идеальной. И пустой.

Вайтс отталкивается от стены и делает несколько шагов вперед, останавливаясь от меня на расстоянии вытянутой руки. Затем продолжат:

– Это был мой первый провал в жизни. Я подавил бунт, но не смог заменить его целью. Так что вопрос: что ты хочешь от этих тренировок? Не что я от тебя хочу. Не что «должно» быть. Что хочешь ты? Если ты сейчас развернешься и уйдешь, не ответив, я приму это как твой выбор. И мы продолжим этот… ритуал до тех пор, пока он не перестанет иметь смысл.

Я смотрю на Верховного, на его напряженную фигуру, на эту искреннюю, почти отчаянную попытку пробиться сквозь мою оболочку. Но его слова – лишь звуки, неспособные коснуться того, что находится внутри. Вайтс ожидает ответа. Вампир думает, что я выдам ему секретный пароль, который откроет мою истинную сущность. Но такого пароля не существует. Есть только тайна, которая храниться внутри меня и которую я могу раскрыть своей истинной паре только после слияния с ним.

Поэтому, я делаю глубокий вдох и в полной тишине ухожу из зала. Он не останавливает меня. Не произносит ни слова вслед.

На следующий день, ровно в 14:00, дверь в тренировочный зал заперта. На ней висит простой замок, а под ним – та же прямоугольная коробка из темного дерева, что была раньше. Внутри, на бархате, лежит ключ. И записка: «Ключ от выхода. Он твой. Можешь уходить и возвращаться, когда сочтешь нужным. Мне больше нечему тебя учить. К. В.»

Записка короткая. Окончательная. Вайтс возвращает мне контроль над собственной жизнью. Он дает возможность выбирать: уйти в новую жизнь или остаться. Это не наказание. Это – последний, безмолвный вопрос. И теперь ответ, любой мой ответ, он примет безоговорочно.

Проходит еще неделя. Я не отхожу от заданного расписания и хожу в зал, чтобы тренироваться в полном одиночестве. Выкладываюсь до последней капли пота, а потом ухожу, оставляя за собой лишь эхо своих шагов. Кайлана Вайтса я ни разу за все это время не видела. Иногда я замечала следы присутствия вампира в тренировочном зале: слегка сдвинутый манекен, свежие полотенца, графин с прохладной водой на подносе. Он здесь, где-то рядом, но не показывается.

Мне была нужна эта пауза. Время, чтобы позволить пыли улечься и увидеть свою судьбу без искажений. Я собирала себя по кусочкам, готовясь к шагу, после которого не будет возврата; где каждое принятое решение будет принадлежать только мне.

Что меня ждет за пределами его резиденции? Этот вопрос эхом отдается в моей голове, заставляя сердце сжиматься от тревоги и предвкушения. Неизвестность пугает, но и манит одновременно. Я знаю, что должна попробовать. Остаться здесь – это значит смирится с тем, что вокруг меня навечно поселится холод, пустота и бесконечное одиночество. Здесь нет будущего, нет возможности жить по-настоящему, любить, испытывать эмоции, которые я научилась сдерживать.

Только там, за пределами этих стен, у меня есть шанс на настоящую жизнь. Шанс найти свое, обрести смысл, почувствовать себя живой, соединиться со своей парой. И я должна воспользоваться этим шансом. Мой щит поможет мне. Он скроет мое присутствие во внешнем мире ото всех, кто захочет меня найти, даст мне время адаптироваться, понять правила игры, прежде чем я заявлю о себе. Это мой шанс на новую жизнь, и я не стану опускать его.

На следующий день, когда я заканчиваю упражнения с артефактом и открываю глаза, то понимаю, что я не одна. Кайлан Вайтс стоит у дальнего конца зала, прислонившись к стене, одетый не в тренировочную, а в свою обычную темную одежду. Он не смотрит на меня – его взгляд устремлен куда-то в пространство перед собой, будто обдумывая сложную задачу.

Я встаю, чтобы уйти, вампир не двигается. Но его голос, тихий и ровный, останавливает меня:

– Ты стала предсказуемой. До миллисекунды. – Он медленно поворачивает голову, и его сверкающие стальным блеском глаза встречаются с моими. Вампир продолжает. – Это высшая форма контроля над распорядком. Но в бою, в жизни… предсказуемость – это смерть.

Вайтс отталкивается от стены и делает несколько шагов в мою сторону, останавливаясь на почтительном расстоянии. Не меняя тембра голоса, произносит:

– Я не буду спрашивать, чего ты хочешь. Ты дала понять, что не намерена отвечать. Вместо этого я предложу тебе выбор.

Он вынимает из внутреннего кармана пиджака два тонких конверта из плотной, темной бумаги и кладет их на ближайшую скамью.

– Первый, – мужчина указывает на левый конверт, – содержит пропуск и билет. В один конец. В город, достаточно далекий, где о тебе не знают. И средства, чтобы начать новую жизнь. Обычную. Без магии, без охотников, без меня. Ты свободна уйти. Сейчас. И это будет конец.

Его палец перемещается к правому конверту.

– Второй, – его голос становится чуть тише, но тверже, – содержит координаты. Места, где, по моим данным, сейчас находится Дейвас Салиндор. – Он смотрит на меня, не мигая и продолжает. – Если ты выберешь этот, ты перестанешь быть пассивным учеником. Ты станешь активным участником всей безумной игры, которую он затеял. Со всеми последствиями.

Он отступает на шаг, оставляя конверты лежать на скамье между нами.

– Выбор за тобой. Но выбора «продолжать как есть» больше нет. Эта дверь, – он кивает головой в сторону выхода из зала, – теперь ведет только в одну из этих двух реальностей. Решай.

Прекрасно! Он не дает мне шанса даже остаться! Но еще одна проблема состоит в том, что выбрать из предложенного я не могу. Первый конверт – это способ откупиться от меня, чего я не приемлю. Второй – просто окунуться в мир фальши, что тоже выше моих сил.

Кайлан Вайтс… как же мне жаль, что я не могу раскрыть тебе тайну! Я молча беру в руки оба конверта и, применяя магию огня, превращаю их а пепел.

Вампир не шевелится, не пытается остановить. Он просто наблюдает, как то, что осталось от конвертов, падает на пол. Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Выбор сделан! Лицо вампира остается непроницаемым, но в уголках его глаз, на мгновение, появляется что-то похожее на… понимание. Не одобрение. Не гнев. Понимание сложного уравнения, которое наконец-то дало неожиданный, но логичный результат.

Вечером, когда Элис приносит ужин. На подносе, рядом с тарелкой, лежит не записка, а маленький, плоский черный жетон, похожий на фишку для покера, но без каких-либо опознавательных знаков. Он холодный и тяжелый для своего размера. Никаких инструкций. Никаких объяснений. Я понимаю, что он не выгоняет меня, а ждет моих дальнейших действий. Заставляю себя поесть и ложусь спать.

На следующее утро, когда просыпаюсь, то обнаруживаю что дверь моей комнаты… открыта. Не просто незаперта – она распахнута настежь. В коридоре никого. Весь дом замер в тишине. Но эта тишина теперь другого качества. Она не давит. Она… ждет.

Я, спустившись вниз, замечаю что в холле, на массивном дубовом столе, лежит единственный предмет: старый, потрепанный блокнот в кожаном переплете. Рядом – перьевая ручка. На первой странице блокнота, четким, знакомым почерком, выведена всего одна фраза:

«Начни с вопроса. Любого. Я отвечу. Письменно. Без принуждения. Без уроков. Просто»…

И ниже, словно вторая мысль:

«Или не начинай. Дверь на улицу тоже открыта. Жетон в твоей комнате – это ключ от сейфа в столице. В нем достаточно, чтобы начать все с чистого листа. Выбор, как и прежде, за тобой. Но молчание, как ответ, я уже получил. Теперь я жду чего-то другого. К. В».

Мое сознание взрывается. Теперь понимаю, что у меня не хватит сил подняться даже к себе в комнату и забрать свои вещи. Он ждет… Он снова хочет откупиться от меня. Дать мне шанс ЗА ЕГО счет пробовать новую жизнь. Но это опять контроль, а не выбор, не свобода, о которой я мечтала. Эмоции прорываются сквозь щит. Руна начинает гореть. «Будь ты проклят, Кайлан Вайтс! И будь проклята моя тайна вместе с тобой!» – кричу я на весь холл. Затем быстрым движением хватаю ручку и пишу в блокноте единственное слово «Прощай».

После чего быстро выбегаю на улицу и полной грудью вдыхаю воздух свободы.

Глава 15

Провал

Я выхожу из резиденции Кайлана Вайтса. Воздух прохладен, пахнет дождем и свежестью. Дверь дома остается открытой за моей спиной, но меня никто не окликает, не зовет назад. Выхожу за ворота и долго иду по пустынной дороге через рощу, которая выводит меня к пригороду Витавиля. Потом я выхожу на более оживленную улицу. Люди, машины, обычная жизнь, которая кажется теперь чуждой и слишком громкой.

Продолжаю свой путь, совершенно не понимая куда, просто вперед, пока ноги не начинают изнывать от усталости, а в горле не встает ком. Свобода, которую я так яростно добивалась, оборачивается пустотой и неопределенностью. У меня нет денег, нет плана, все цели становятся практически недосягаемыми.

И тут, в витрине маленького кафе, я замечаю свое отражение. Но не только оно привлекает мое внимание. Позади, в тени подъезда через дорогу, стоит знакомая высокая фигура в темном пальто. Кайлан Вайтс. Он не следует за мной вплотную. Вампир просто… присутствует. Наблюдает. Как страж, который отпустил подопечного в свободное плавание, но остался на берегу, готовый бросить спасательный круг, если тот начнет тонуть. Мужчина не делает ни шага в мою сторону. Он просто стоит, его лицо скрыто в тени, но я чувствую его взгляд. Осознаю, что он принял мой выбор уйти, но не отпустил меня полностью. Верховный не преследует меня, а страхует.

Я снова ощущаю, что Вайтс снова меня ставит перед выбором. Я могу продолжить свой путь или исчезнуть в толпе, и он не станет меня останавливать. Или же – обернуться и подойти к вампиру и поговорить с ним. Но я просто сажусь на ближайшую скамейку и начинаю осознавать, что настоящая свобода начинается не с ухода от чего-то, а с понимания, куда и зачем двигаться. И что иногда даже у самой сильной воли должен быть якорь.

Выбор, как всегда, за мной. Но теперь он существует в пространстве между бегством и возвращением, между бунтом и принятием. Вайтс молча наблюдающий из тени, вновь становится частью этого выбора – не как тюремщик, а как безмолвный свидетель моей свободы.

Я делаю глубокий вдох. Закрываю глаза и, обращаясь к своему источнику, задаю себе один единственный вопрос: «Что для меня сейчас важнее?». Мой мозг пронзает безумная мысль, которую я решаю тут же перевоплотить в действия. Оглядываясь кругом, я нахожу прохожего. Мужчина идет и разговаривает по телефону. Я встаю со скамейки и медленным шагом подхожу к нему.

– Простите, – тихо шепчу, чтобы он обратил на меня внимание. – Я красивая?

Да, именно это я должна узнать. Сейчас, когда столько времени я ощущала себя всем, чем угодно – куклой, вещью, машиной, но не девушкой, которая способна любить и кому-то нравится.

Мужчина, средних лет в деловом костюме, с телефоном у уха, резко обрывает разговор и смотрит на меня со смесью растерянности и раздражения.

– Э-э… что? – бормочет он и, отступая на шаг, оглядывается по сторонам, словно ищет скрытую камеру. – Извините, я спешу.

Он быстро проходит мимо, бросая на меня последний взгляд полный недоумения и растворяется в темноте улицы. Мой вопрос, брошенный в лоб незнакомцу, остается висеть в воздухе, не получив ответа. Я остаюсь стоять посреди тротуара, но затем делаю шаг и устремляюсь в темноту. Внезапно вся нелепость ситуации обрушивается на меня. Это не свобода. Это… бесцельность.