Текст книги "Нисхождение короля (СИ)"
Автор книги: Даша Пар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Мужчины, чутьё подсказывает, что прелестная кэрра Селеста устала от шумных компаний, думаю вы будете не против оставить нас наедине? Нам есть что обсудить, а вы явно желаете употребить что-нибудь покрепче красных вин и шампанского, – вмешался Кукулейко, как-то по-особому заговорив с ними, что парни прислушались.
Дождавшись моего согласия и убедившись, что Арт и Се́дов неподалёку что-то с жаром обсуждают, ребята откланялись с заверениями почтения и вечной преданности. Думаю, им нравится сам факт знакомства со мной. И это почему-то казалось донельзя смешным.
Я забрала у официанта бокал шампанского с подноса и выудила с фуршетного стола гроздь винограда. Мне никак не удавалось наесться, и я держала в голове обещание Арта об отличном ужине, который ждёт нас в наших покоях, куда совсем скоро отправимся.
Молчание подзатянулось, а Кукулейко не спешил говорить, разглядывая танцующих и пирующих, периодически с многозначительной улыбкой поглядывая на меня. А моё настроение, скачущее как мячик, лишь поддерживало эту игру в молчанку. Я ела виноград, шаман молчал и, выудив из кармана пальто, чётки, перебирал их в руке. Поодаль заканчивали спорить Арт и Се́дов. Кажется, они пришли к соглашению, что пить будут завтра – Арт хочет провести остаток дня со мной.
Шаман всё ещё молчал, а мне становилось неуютно, и я всё больше обращалась к залу, замечая новые танцующие пары. Первыми появились Богарт и Милан – они двигались так, будто прикосновения жгли огнём – держались на расстоянии с отсутствующими выражениями лиц. Вот выступила сестра с мужем, вокруг них сформировалась зона отчуждения, но они делали вид, что всё в порядке. Чуть дальше танцевали Винелия и Акрош, между ними шла оживлённая беседа и девушка постоянно хмурилась.
Со слов Арта Акрош много вещей наговорил вчера, так что я догадывалась, что и ей он говорит гадости. Вот к ним возвращается Ниркес с бокалами вина, он кланяется Акрошу и уводит Винелию из танцевальной зоны, а Акрош в наглую перехватывает в танце Калисту! И куда только Деян смотрит…
В такие моменты не хватает Паули. Я скучаю по рыжеволосой красавице, но она отправилась домой и по письмам ясно дала понять, что не вернётся в столицу после всего, что здесь произошло. Однако настойчиво зовёт в гости, и я уже подумываю, что после равноденствия, если Арт согласится, можно заехать на Ангусское побережье, навестить подругу и познакомиться с волчьими оборотнями. А потом…
– Ход ваших мыслей очень интересен. Вам говорили, что у вас по-настоящему живое лицо? Всё читается по глазам и губам. Вы ведь планируете приятные вещи, не так ли? – совершенно внезапно заговорил Кукулейко мягким и тёплым голосом. – Наверное, я не должен давать советы, но вам, как особенному человеку, стоит научиться держать мысли при себе. Мимика выдаёт отсутствие опыта, что непозволительно с такой силой, как ариус. Вам нужно повзрослеть.
Мои брови взлетели вверх, как и степень моего удивления. Вот чего-чего, а воспитательной отповеди от него не ожидала. Я чуть виноградинкой не подавилась и сделала небольшой глоток шампанского. Вот бы водички…
– А теперь вам хочется пить, – добавил он и как-то по-особенному щёлкнул пальцами. В тот же миг жёлтые пузырьки исчезли, и я увидела в бокале совершенно прозрачную жидкость. – Попробуйте.
Это оказалась вода.
– Как вы это сделали?! – забыв об обиде почти с детской непосредственностью спросила его.
– Чуть изменил реальность. Лёгкое колебание невидимых нитей. Кстати, а ведь вы способны их увидеть. Здесь и сейчас, тогда как мне требуется войти в транс, чтобы разглядеть хотя бы тени. Кстати, пейте быстрее, естественный порядок скоро восстановится и вернётся шампанское.
– Какой смысл? Не в бокале, так в желудке вода превратится в алкоголь и возвратится чувство жажды.
Он улыбнулся.
– Не безнадёжна. Это хорошо. Учитывая, какие опытные злодеи идут по вашу душу, умение здраво мыслить – ваш единственный шанс правильно воспользоваться силами.
Я аж поперхнулась, а он негромко засмеялся, убирая чётки обратно в карман и скидывая капюшон. Артан обернулся, и я жестом показала, что всё в порядке, послав волну тепла и получая ответную.
– Береги то, что у вас есть. Как только разлюбишь его, запустится цепь событий, и они вернутся, – Кукулейко схватил меня за запястье и вывернул руку, от неожиданности там показался ариус. Оплетая пальцы как лоза, он направился к шаману и тот отстранился – ему было неприятно касание белой тьмы.
– То, что вы говорите, – нонсенс. Я никогда не разлюблю Арта, нас связывает слияние. Это – навсегда.
– Как легко можно заблуждаться, кэрра Селеста. Говорите навсегда, но не понимаете, что ваши враги оперируют иными словами. Когда-то святая Клэрия пообещала навсегда запечатать старых богов. А теперь всем и каждому ясно, как ненадёжно это слово, ведь нашлись те, кто придумал способ обойти печати.
Я тяжело вздохнула и напряглась, пытаясь вникнуть в слова шамана.
– Нет. Боги мертвы, так говорит король. Он разобрался с заговорщиками, а значит и с морвиусами разберётся. Никто не проснётся. Нет никаких врагов. Мне никто не угрожает. О чём вы вообще говорите? Разрыв слияния? Неведомые силы? Всё это как-то чересчур.
– А вы подумайте в иной плоскости. Не как молодая кэрра, опирающаяся на своего короля и мужа, а как обладательница великой силы, способной изменять миры. Вы сами ограничиваете своё познание рамками этого скудного придворного мирка. Ваши желания не выходят за пределы желаний обычной аристократки. Благотворительность и меценатство? Рождение детей и крепкий дом? Не более того? Вижу, угадал. И всех вокруг устраивает привычная клетка. Но это не ваша история. Мир скоро обрушится на прутья и что будете делать? Продолжите быть милой и беззащитной девчонкой? Будете и дальше верить, что придут спасители и вас спасут? А что, если их не окажется рядом или даже наоборот, – они не захотят вас спасать? Что вы тогда сделаете, кэрра Селеста Каргат?
Глава 11. Изменчивость приоритетов
Никлос
В королевской опочивальне тихо. Безмятежно. Нега, сковавшая их тела, топким теплом прижимает друг к другу поверх мягких простыней. Анка положила голову Никлосу на грудь, расположившись поперёк кровати и изогнув вверх правую ножку. Лодыжка ходит туда-сюда, а девушка спит почти как настоящая кошка, утомившаяся после сладких игр. Ник по-хозяйски положил руку ей на спину, другую заложил за подушкой под головой. Он смотрит в потолок, подсвеченный тусклыми огнями за окном. Тени деревьев лениво шевелятся от слабого ветра, а по стёклам стекают ленты дождя. Бал закончился давным-давно, но любовникам было всё равно. Происходящее в этой комнате нравилось им гораздо больше, чем танцы и напитки очередной вечеринки.
Сегодня было сложно утолить страсть короля. Он изнутри горел ею и Анке пришлось постараться, чтобы вобрать в себя весь этот огонь. Но она была счастлива. Как самая настоящая кошка-драконица. Последние неудачи сильно подкосили девушку: приезд Селесты, бордель с шелки, проигрыш состязания… Всё и ещё немного мелочей приводили к откровенному страху – она боялась потерять его. Очень боялась, что король покинет свою маленькую любовницу и солнце навсегда зайдёт за горизонт.
Анка не обольщалась. Нет, она иногда, украдкой, мечтала забеременеть и стать его женой, но король чётко дал понять ещё в самую первую ночь – ей не суждено стать матерью чёрного дракона. Её это устроило. О, её всё устроило, ведь она получила то, о чём и мечтать не смела в день открытия Равновесия невест! Она получила его…
Вот и сейчас, изогнув голову, покрывает мужскую грудь мягкими поцелуями, ластясь со всем возможным обожанием. Анка всё время хотела его. До превращения в женщину, она и представить не могла, что способна быть настолько поглощённой желаниями. Они делали её дикой, страстной и необузданной. Смелой до экспериментов и жадной до любви.
Лишь иногда червячок сомнений закрадывался в душу, говоря: «Так не бывает. Одумайся. Опомнись! Что ты творишь со своей жизнью? Неужели не понимаешь, что рано или поздно он уйдёт и ты останешься ни с чем? Одинокая, замерзающая, без огня, без цели в жизни…» Девушка гонит такие мысли прочь. И как можно им поддаваться, когда он здесь, рядом! Когда слышишь его мерное дыхание, чувствуешь опаляющий жар его тела, видишь, как тепло смотрит на тебя?
C возвращением Селесты, всё это становится зыбким, словно песок. И страх ужом вползает в сердце, сжимая его в тисках…
– О чём задумалась? – спрашивает Никлос, замечая, как вздрогнула любовница.
О, она хотела было сказать правду, признаться в своих страхах, излить душу, открыться ему, но девушка лишь томно изогнулась, лукаво поглядывая на короля.
– Сегодня вы были на высоте, мой повелитель. Давно нам так… долго… и так… сладко не было вместе. Я боялась, что разочарую вас поражением в состязании огня…
Никлос помрачнел. Он знал причину своей жажды.
– Нет, дорогая, всё получилось, как надо. Твой проигрыш – это победа Селесты. Люди должны видеть её сильной. А то в ней сейчас слишком много от кэрры Гадельер. Хотя она всегда будет Каргат.
Анка насупилась, глотая очередную обиду. Даже здесь он думает о ней…
– Рада, что угодила вам… – медленно выговорила она, а Ник в ответ взял за подбородок и подтянул к себе, внимательно рассматривая. Его карие глаза в темноте казались чёрными, непроглядными как сама тьма. И это завораживало девушку, заставляя сердце биться чаще.
– Расстроилась? Эх ты, маленькая лгунишка. Думала, не пойму, что ты не в первый раз танцуешь в огне? Я знаю, что у красных драконов – это обязательный элемент взросления. Как и у зелёных. Только вы этому отдаётесь со всей страстью, не ведая страха.
Анка проказливо улыбнулась и прикусила нижнюю губу.
– Мой король, простите меня…
– Ничего. Твоя хитрость помогла полностью раскрыть её силу. Это было красивое зрелище, – продолжил Никлос, проводя пальцем по её щеке, наблюдая как она тянется к нему, словно кошка. – Не переживай, ты получишь свою награду. Что бы хотела? Украшения? Платья?..
– Собственный дом, – неожиданно сказала Анка и почти удивлённо раскрыла глаза. Она сама не ожидала от себя такой откровенности. – Хотя, наверное, это слишком…
– Ничуть. Ты заслужила его. Хорошо, я подумаю, как это можно сделать. Но будет тогда условие, – чуть задумавшись, однако без колебаний, согласился Ник. – Ты должна подружиться с Селестой.
Девушка плаксиво изогнула брови, зная, как по-детски невинно это выглядит.
– Хочу, чтобы у неё была подруга, которой я доверяю. Понимаешь? Ни Винелия, ни Калиста, ни магичка Амалия, никто из них не заслуживает моего доверия. А я должен знать, что думает и что чувствует моя подопечная.
Внезапно прихватило сердце. Укол был такой болезненный, что Анка сжалась, стараясь не выказать эмоций. Она кивнула на его слова, вновь опускаясь на мужскую грудь, пряча глаза.
– Почему я, а не Артан? Ты столько говорил о нём летом, а теперь так холоден…
Никлос замялся, не сразу найдясь с ответом. Пока он и сам не знал, куда всё ушло. Сердце – ревнивая сволочь! Оно отворачивало его от некогда лучшего друга, и король понимал, что не сможет вновь довериться Артану. Слишком глубоко влезла белокрылая под кожу к нориусу. И ему невыносимо было делить эти чувства с кем-то ещё.
– Я понял, что такое слияние, дорогая. Видя их вместе, осознал, что для Артана – Селеста всегда будет на первом месте. Не я и не корона. Если ему придётся выбирать – он выберет её. Такой человек больше не может быть моим другом.
– Но ведь и она всегда будет выбирать Арта! – не сдержалась Анка. Ревность всё-таки обожгла губы и вытащила злые слова наружу. – Как бы вы не тянулись к ней, Селеста замужем за Артаном. Слияние – это навсегда.
Никлос промолчал. Он не стал говорить любовнице то, во что верил. Связь ариуса и нориуса сильна как никогда. Сейчас он чувствовал присутствие белокрылой, знал где она, мог связать их силы в одно одним лишь желанием. Вернуть то ослепительное нечто, что владело его мыслями и воспоминаниями. И пока Селеста здесь – эта сила росла.
Нет, Никлос не делился этим с Анкой. И не тянулся слепо к Селесте. Он хотел её, как хотел нориус ариус. Но в короле было слишком много чести, чтобы сотворить что-то со своими желаниями. Поэтому он возвращался к любовнице. Поэтому так сильно сжимал девушку в объятиях, чувствуя, как усиливается желание обладать это дикой драконицей.
С ней он мог отвлечься от куда более опасных страстей…
* * *
Король проснулся за минуту до осторожного стука в дверь. Он открыл глаза с ясностью, будто и не спал вовсе. Рядом посапывала Анка, по-хозяйски закинув ногу к нему на бедро и руку на грудь. Щека сплюснута подушкой, рот приоткрыт, а волосы в совершенном беспорядке раскинуты в разные стороны, отчего она походила на взъерошенную кошку.
Ник признавал, что она дорога ему. Сегодня и завтра, и много дней после они будут вместе. Но не всегда. Дикой драконице не бывать матерью чёрного дракона. Она никогда не родит дитя. И вряд ли выйдет замуж.
Но всё это в будущем. Сейчас рядом с ним лежала прелестная драконица в самом расцвете лет. Она молода, очаровательна, полна сил и желаний, и не стоит думать о том, что грядёт, пока оно не настанет.
За дверями в королевские покои послышались голоса, потом приоткрылась дверца и на пороге показался секретарь Сериат дэ’Соботье. Его лицо скрывалось в расплывчатой дымке из света, и Никлос видел только тени.
Парень не получил бы такой ответственной должности, не зная, как себя вести с королём. Вот и сейчас он лишь для виду выждал пару минут, прежде чем включил верхний свет. Однако всё равно вздрогнул, увидев, что король уже сидит на постели, внимательно глядя на секретаря. Анка подле него заворочалась, бурча что-то под нос, плавно выбираясь из сонной неги.
– Ваше Величество, случилась беда. Кэрр Богарт дэ’Виньё уже ждёт в кабинете, чтобы объясниться, – сухо заговорил парень, входя внутрь, чтобы помочь королю собраться.
Ворчание Анки о слишком поздних визитах было проигнорировано. Никлос, молчаливый от понимания, что случилось нечто действительно плохое, собирался споро и не вдавался в детали. Через несколько минут в комнате погас свет, а девушка окончательно проснулась. Она тяжело вздохнула, сбрасывая остатки сна и выбираясь из постели. Подойдя к окну, выудила из-под подоконника сигаретную заначку и закурила, раскрыв нараспашку окно. Девушка сердцем чувствовала, что это была последняя спокойная ночь королевства.
* * *
Богарт сидел напротив королевского стола на стуле с удобной спинкой, но сидел прямо, вытянувшись по струнке, будто палку между лопаток вставили. На коленях привычная папочка, поверх белые как мел ладони. И сам неподвижный словно статуя с омертвевшим лицом. Он держался как настоящий солдат и Никлос в очередной раз задался вопросом, как такой человек стал его канцлером? Стечение обстоятельств сложились в такой причудливый узел, что верно говорят – это судьба оказаться на своём месте. Лучшей второй правой руки и желать нельзя. Ни Арт, ни Вран, ни Акрош, никто, кроме разве Андрэ Грацбурского, лучше не справлялся с возложенными обязанностями.
Ник понимал, что всё плохо по одному взгляду на бывшего секретаря, поэтому не торопился с расспросами. Выудив из бара бутылку коньяка, разлил его по стаканам, поставил всё на стол и достал трубку с табаком. Раскурил, глядя сквозь сизый дым на канцлера, с недоумением сжимающего в руках стакан.
– Пей. А потом говори.
И сам выпил, а молодой, в сущности, парень закашлялся, ставя стакан на стол и поднимая голову. Отчаяние сошло, вернулась прежняя стойкость и уверенность в короле. Он заговорил.
И говорил, что на северном побережье, куда в конце лета летали Ник с Анкой, исчезли жители всех деревень. Зараза прошла вглубь, прихватив Сасок и Борей, и другие деревни, включая небольшой портовый город. Именно так вести дошли до столицы.
– Корабли возвращались по реке к морю, а когда подошли к городу – там никого не было. Это старый путь, им редко, когда пользуются, только если капитаны планируют продавать остатки товара в тех самых рыбацких деревнях, поэтому население города Юперей всего пара тысяч человек. Все они пропали без вести. Один из капитанов отправил сообщение – у него в команде нашёлся захудалый маг, смогший передать о случившемся в магическую канцелярию. Оттуда новости пришли ко мне. Это случилось вчера, причём капитан говорил, что был в Юперей всего неделю назад и с городом всё было в порядке. А сейчас он будто пережил мощнейший прилив – все дома в тине, мокрые, в порту сгнили корабли и сам город насквозь пропитался сыростью. Склизкостью. Там стало так тихо, как в могильнике. Капитан передал, что они ушли в море, через недели две должны дойти до столицы.
Никлос вновь разлил коньяк и, не дожидаясь Богарта, ополовинил свой, досадливо цокнув языком. Он не видел иного выхода, и это бесило.
– Как вовремя, не правда ли? Послезавтра прибудет Агондарий. Начнутся переговоры, от которых зависит будущее всего нашего мира, о чём многие даже не подозревают! Если мы не договоримся – будет война и только святые умершие знают, чем она закончится. А тут – пропажа деревень и городов. Исчезновение людей, возвращение морвиусов, обряды и жертвоприношения. Старые боги. Селеста Каргат, – Ник осёкся и замолчал, погружаясь в раздумья. Он вновь закурил, морщась от едкого дыма. Богарт терпеливо ждал, только по чуть-чуть цедил коньяк, показывая, что совершенно не умеет пить крепкие напитки.
– Значит поступим так, – отбросив лирические размышления, собравшись, заговорил Ник, выпрямляясь на кресле и выуживая из стола листы королевской бумаги. Канцлер отставил алкоголь и раскрыл папочку, готовясь писать. – Я лично отправлюсь на побережье посмотреть, что там твориться.
– Ваше Величество! Но скоро переговоры, да в разгар Осеннего равноденствия! – изумлённо воскликнул канцлер. – Я могу собрать опытную группу, Томар Бай подберёт колдунов, и они изучат побережье вдоль и поперёк! Можно отдать приказ о подводной разведке ше́лки. Это же их работа, в конце концов, знать, что творится под водой!
– Нет, – отмахнулся Ник, дописывая письмо Селесте. – Не тот уровень. В городе жили драконы. Что за сила смогла поработить их разум? Я единственный, кто может сопротивляться подобному. Так что собирай группу, не больше десяти человек. С нами отправятся… Артан и сам Томар Бай.
Богарт лихорадочно думал, записывая необходимое и перебирая в памяти имени. На колдуне его брови в очередной раз взлетели вверх, и он воскликнул:
– Самого ректора?! Разумно ли это?
Король глянул на канцлера как удав на мышь и тот заткнулся, далее задавая только организационные вопросы.
– Сейчас вызови по очереди этих людей: сначала Томара, потом Акроша, потом Артана, Фредерика, и в конце Винелию. Выдвигаемся на рассвете через… полтора часа. На время моего отсутствия, управлять королевством будет кэрра Селеста Каргат.
В кабинете повисло гнетущее молчание. Богарт хотел задать вопрос, но сдерживался, памятуя о раздражительности Ника. Однако король решил объяснить:
– Она не просто подопечная короны. Официально такого положения вообще нет. Если ребёнок-аристократ лишается родственников, его берёт на попечение любая семья. Или же её назначает корона. Я взял Селесту под опеку как белокрылую драконицу, источник великой силы, сравнимой с нориусом. В случае моей смерти или любой иной ситуации, когда я не могу править, именно такая сила способна удержать королевство от развала. Сейчас она не понимает своё положение, так что пришла пора узнать, что ей предстоит делать до момента, пока не появится совершеннолетний наследник. Селеста будет замещать меня на всех официальных мероприятиях, будет отдавать приказы и давать разрешения, будет по-настоящему править как первая Каргатская королева, имеющая права по крови, а не получив их от брака. В этом письме я подробно объяснил ей, как она будет жить ближайшие два дня до моего возвращения. В твои задачи входит всесторонняя поддержка и помощь. Но помни – решение принимает она, не подталкивай её к ним.
– Ваше Величество, не могу не сказать, что считаю это преждевременным. Селеста не получила соответствующего образования, она всего лишь женщина! Молодая привлекательная девица, а не королева. У неё и характер такой – женской. Посадить её, даже временно, на трон, всё равно что кинуть в яму со змеями. Её съедят.
– Для этого и нужен ты. А ещё Винелия и Фредерик. Анка присмотрит, она хоть и того же года рождения, но гораздо опытнее, сможет помочь. И это всего на два дня. Максимум, что ей придётся делать, так это выступать перед публикой и награждать победителей! Ну может ты ей что интересного подкинешь.
У Богарта были другие возражения, но понимая, что времени мало, он отправился выполнять поручения короля, про себя думая: «Что может случится за два дня? Всё и сразу…»
Ник не успел как следует поразмыслить над ситуацией, как в дверь поскреблись и на пороге возникла перепуганная Анка.
– Да малыш, я покидаю тебя, – ответил на невысказанный вопрос король, устраивая её на коленях и прижимая к груди. Её одежда пропахла сигаретами, значит опять втихаря курила, не смотря на все запреты. Однако сейчас было не до этого, Ник лишь поцеловал девушку в макушку, добавляя: – Помнишь, что пообещала? Присмотри за ней. Сэл будет нелегко в эти дни.
– Сколько их, этих дней?
– Обернусь к церемонии награждения, не переживай. Всё будет хорошо.
Анка извернулась и забрала со стола коньяк. Выпила, поморщилась и сказала:
– Не будет.
* * *
Солнце неспешно поднималось над городом. Пока ещё тёплое, хранящее в себе остатки летнего зноя. Дома окрашивались в розовые с жёлтым оттенки, от окон разбегались новые дорожки света, путаясь в лабиринтах мощёных переулков и закоулков столицы. Люди вставали спозаранку, завтракали, выходили на работу, обсуждали дела, морщась среди теней от пока ещё лёгких прикосновений осени. Первый дождь проложил дорожку к горячим сердцам, остужая их, готовя к далёкой зиме.
Но перед морозами и снегопадами случится ноябрь-буревестник, самый бурный месяц в году, когда с морских просторов на город обрушится череда штормов и ураганных ветров, когда от смерчей полетят крыши домов и поломаются ветви деревьев, когда даже драконы с опаской будут подходить к верховым площадкам, не решаясь лишний раз встать на крыло. Суровый месяц, мёртвый месяц. Но и до него пока далеко.
Будут дожди октября, будет летняя неделя, когда столбики термометров подскочат до двадцати градусов, будет, совсем скоро, сам день равноденствия, в который даже самый распоследний забулдыга не откажет себе и загадает желание, бросив камушек в старинный колодец на парадной площади в центре столицы.
Всё будет, а пока… пока драконы стоят на самой высокой площадке, обсуждая и проговаривая последние планы. И пока молодая драконица ждёт в сторонке, держась стойко, отстранённо, когда так хочется плакать и молить: «Не уезжай!» Но глухо к мольбам сердце короля. Никлос и не смотрит на неё, в очередной раз доказывая Акрошу необходимость его присутствия в столице, а не в группе.
Поодаль стоит и хмурится колдун Томар Бай. Он долго убеждал короля, что нельзя покидать город до конца равноденствия. Что здесь опасный шаман, ше́лки, воду мутящие, морвиусы, русалки и вся прочая нечисть, которая только и ждёт, как бы половчее вцепиться в беззащитное горло Селесты. Ник был глух и к этим мольбам.
Игнорировал он и аккуратные просьбы Артана, который совершенно не был готов срываться с места и ехать неизвестно куда, неизвестно зачем. И без жены. Как бросить Селесту в такое опасное время?!
Словом, мало кто был доволен поездкой. Мало кто был готов мириться с выбором короля. Но, повинуясь его воле, склонили голову и подчинились.
Никлос стоит на краю, оглядывая столицу королевства цепким драконьим взором. Он любил этот город. Прикипел к нему за пятьдесят зим всем сердцем и всей плотью. Это была его земля, его прошлое и будущее. Никому он не отдаст королевство. Всякого уничтожит, кто посмеет тронуть то, что принадлежит ему…
Наконец, кивнув сам себе, спрыгнул вниз, моментально обращаясь огромным иссиня-чёрным драконом. Следом, лишь слегка замешкавшись от очередной колкости Акроша, спрыгнул Арт. Томар Бай остался дожидаться остальных драконов, стартующих с нижних площадок. Колдун повернулся к Анке, ему было что ей сказать:
– Береги Селесту. Ты можешь ненавидеть её, но от этой девушки зависит твоё будущее, – резко заявил он. Глаза колдуна сверкнули магическим зелёным светом. – Остальные будут пытаться использовать её, а ты должна им помешать.
Анка непонимающе уставилась на него. Ей даже кивать не хотелось, настолько осточертели разговоры о другой, более удачливой, девушки. Так что она просто отмахнулась от него, провожая взглядом кружащего над городом чёрного дракона. Сердцем драконица рвалась туда же, в полёт, лететь по правую руку от него, но было нельзя.
Король при всех ничего на прощание не сказал. Он только наедине позволяет себе проявлять чувства к ней. Словно провёл невидимую линию между постелью и королевством. Ей нет места во второй, самой важной части, его мира…
Стоявший поодаль Акрош окинул девушку презрительным взглядом. Ему никто не нравился и, в особенности, влюблённые дуры. Дождавшись, когда на площадку приземлился низкорослый серокрылый дракон, на которого расторопные слуги тотчас водрузили попону и седло, куда осторожно взгромоздился колдун, он кивнул в ответ на молчаливую аналогичную просьбу Томара и покинул площадку. Без короля дел станет на порядок больше, но и легче будет принимать решения, без неусыпного надзора Богарта, на которого свалилась куда-как более неприятная обязанность.
«Кот из дома, мыши в пляс», – всплыла в памяти Акроша уместная поговорка. И всё-таки до чего же оскорбительно будет принимать приказы от такой, как Селеста! Девчонка, что жизни не знает, а пожалуйте – будет всем заправлять. Невыносимо…
Улетела королевская группа, провожаемая всяческими соглядатаями. Вести как пожар разнеслись по городу, тронув всех и каждого. И пускай официально глашатаи разгласили в полдень весть, что король отправился по важным внешнеполитическим делам, оставив вместо себя подопечную кэрру Селесту Каргат, самые разные слухи наводнили столицу…
***
Путешествие из одного конца королевства в другое на лошадях займёт примерно два месяца. А драконы-мужчины, используя скользящее свойство крыльев, пронзают пространство и покрывают это расстояние за несколько часов. Разумеется, так можно делать крайне редко, так как это сильно влияет на здоровье скользящего и может привести к его смерти.
Не будь Томар Бай колдуном, такое путешествие убило бы его, однако он кутался в кокон силы, используя дополнительные магические элементали, чтобы прийти к концу полёта относительно свежим и готовым к бою, так что все участники группы добрались в целости и сохранности.
Они спустили на главную площадь у городской ратуши. Никлос ещё на подлете к городу распустил нориус по улицам и сейчас тысячами глаз изучал обстановку. Он видел в жизни всякое, но не такое, чтобы разом пропало несколько тысяч человек…
Здесь отвратительно пахло тухлой сырой рыбой, земля под ногами покрылась побуревшими водорослями, они же как лианы свисали с крыш и карнизов домов. Не было слышно пения птиц, пропали кошки и собаки, исчезли крысы, мыши и другие грызуны. Только насекомые расплодились в нереальных количествах, роясь в остатках еды, гроздьями вися по углам и переулкам, копошась, сливаясь в единую блестящую чёрную массу, от одного вида на которую тошнило.
Всем было ясно, что они здесь не заночуют. Так что, пока Никлос и Томар занимались магическими поисками, Артан сориентировал часть отряда на организацию лагеря подальше от города. Чтобы к вечеру им было где переночевать и поесть. С остальным, с молчаливого одобрения Ника, он отправился на разведку к морю, поочерёдно заходя в дома в поисках выживших.
На севере королевства было значительно холоднее, чем в столице, после ночи улицы города изрядно подморозило и под ногами образовался настоящий каток, так что приходилось быть вдвойне аккуратными.
Артану было неуютно. Здесь слишком тихо, здания казались насквозь стухшими и грязными. С моря тянуло солью, ветра в узких улочках образовывали заунывные песни-сквозняки, обдавая очередной порцией холода. Разумеется, можно было подогреть кровь, но это вредно после такого долгого скольжения, поэтому мужчина терпел, лишь морщился, когда на него попадали капли моросящего дождя.
В очередной раз мысленно ругнувшись на короля, вытащившего его в эту экспедицию, Арт зашёл в дом, вплотную примыкавшего к небольшому порту. Видимо это был дом управляющего, так как здание оказалось разделено на две части. В первой обнаружился кабинет и зал ожидания, за которым скрывалась дверца в складские помещения, прилегающие к нему, а во второй кухня и обычные жилые комнаты.
Мужчина зашёл в кабинет и тотчас скривился – сырость добралась и сюда, покрыв гигантские стопки документов и карт неряхи-управляющего потёками слизи, слепив их в единый склизкий ком. Вонь стояла несусветная, так что даже крепкий желудок военного был готов дать сбой. Но он собрал себя в кулак, выудил из-за пазухи широкий платок и, поддев со стола журнал событий, вышел на улицу.
Текст расползался на глазах – многие страницы так отсырели, что представляли собой лишь комья серо-сизой бумаги, но кое-что осталось читаемым. Маршалу повезло – журнал был оставлен раскрыт на развороте, так что последние записи ещё читались, хоть и не все буквы.
– «Аргэ ктуан лэху», – прочитал он вслух и всё вокруг будто застыло. Даже дождь как бы замер неподвижно в воздухе. Мгновение прошло, и волна зыбкости спала. Обернувшись, Арт заметил уходящую в море рябь.
– Я тоже это вижу, – сказал Ник, а маршал вздрогнул – так неожиданно возник рядом король.
– Думаю, люди не сразу пропали. Некоторое время они находились под воздействием, из-за чего писали повсюду эту фразу. Я находил её в записях мэра, на стенах домов, зеркалах и журналах. Она выведена всем, что под руку подвернулось, даже кровью писали, представляешь? – продолжил говорить Ник. – Их забрало море.
– Это сделал король Агондарий? – осторожно спросил Арт, осознав, что впервые с возвращения в столицу остался с Ником наедине.
– Нет. У нас перемирие. Селеста не говорила, но в день равноденствия он прибудет в столицу на переговоры. Идёт мириться, несмотря на пропажу дочери. Думаю, то, что происходит с прибрежными городами, и побудило унять гордыню и заговорить о мире.
Артан вновь посмотрел в море. Странное дело, но теперь оно казалось ему привлекательным. В нём была какая-то загадка, от которой кровь бежала быстрее. Это напомнило о войне с песчаными демонами. О тех временах, когда они с Ником были вместе.
