Текст книги "Измена. Не прощай меня (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Батыр

Поначалу, когда Тая не отвечала на звонки, я не придал этому значения. Злится на меня. Понимаю.

Что греха таить, я и сам возненавидел себя.

После того как мы вернулись из клиники, меня начало крыть. С каждым днем я все больше и больше загонялся.

Ночами не спал, смотрел в потолок. Казалось, сверху на меня смотрят все мои нерожденные дети. Если бы можно было поменяться с ними местами, я бы сделал это даже не думая…

Потом на волне паники поехал к своему генетику и начал бомбить его вопросами. Запоздало, знаю. И тупо. К чему все это? Зачем снова старое ворошить?

– Тарас Михайлович, мог ли ребенок родиться вообще?

Тот смотрел на меня квадратными глазами, будто увидел впервые, а не вел три беременности Гули.

– Батыр Рашидович, вероятность хорошего, как и плохого исхода существует всегда…

– Но вы сказали мне, что это гребаная хромосомная аномалия! Генетическая предрасположенность, из-за которой происходили выкидыши раз за разом! Вы говорили, что это повлияет на будущие беременности и следует пока повременить с ними, чтобы получше изучить проблему!

Тарас Михайлович бледнеет.

– Батыр Рашидович, все так. Только есть несколько исключений. Каждый случай уникален, и, черт… даже висящее на стене ружье рано или поздно выстрелит! Это раз. Второй момент – в ваших анализах действительно были не совсем хорошие показатели, но основная проблема в том, что истинная причина выкидышей не была определена. Понимаете, не может генетический код три раза подряд производить больные эмбрионы. Один раз из трех – да. Ну ладно, два из трех. Но три раза подряд говорит о том, что помимо генетики тут есть что-то еще.

– Вы хотите сказать, ребенок мог выжить? – спрашиваю бесцветно.

– Какой ребенок? – врач шокированно смотрит на меня.

– Моя жена была беременна.

Тарас Михайлович шумно сглатывает.

– Батыр Рашидович, я должен сказать, что ваш случай все-таки уникален. И по имеющимся у меня анализам шанс на успешное вынашивание и рождение здорового ребенка есть, но нужно проводить больше исследований, – делает паузу. – Вы должны понимать, что эти анализы устарели. Им десять лет! Медицина за прошедшее время сделала огромный рывок вперед. Да хотя бы взять то же ЭКО. Еще до момента подсадки эмбрионов проводится оценка их качества, чтобы отобрать потенциально здоровые. Шанс есть. Его не было раньше, десять лет назад, да. Но сейчас он появился.

Тогда, после этих слов, единственное, чего мне хотелось, это вложить в руки врача скальпель и попросить перерезать мне горло.

Раньше, когда я был женат на Гуле, я ненавидел себя. За то, что она вынуждена проходить через все это снова и снова. Именно я виновен в этом. Мои руки были связаны. Единственным верным решением стало бы сделать себе вазектомию, чтобы больше никто не мучался.

Я не успел…

Гуля ушла от меня, а после как-то это уже не имело смысла.

Я думал, что та, старая, покрывшаяся пылью ненависть – самая сильная, которую я только знаю.

Как же я ошибался. То, что я сделал с Таей, нельзя простить. Нет таких слов, нет таких поступков, чтобы она простила меня. Я понимаю ее злость и ненависть по отношению ко мне, потому что чувствую все это в тысячу крат сильнее.

По-хорошему, надо ее отпустить. Тая сделала свой выбор, быть со мной она не хочет. Винить ее в этом я не могу. Но и отпустить нереально…

– Марат, у меня какое-то гребаное дежавю! – рявкаю на своего тестя. – Ты учишь своих дочерей сбегать от меня? Или подговариваешь их к этому? Сначала старшая твоя сбежала, теперь Таисия. Как это прикажешь понимать?

Отец Таисии бледен. Глаза бегают, руки дергаются. Мужик страшно нервничает, ясно видно, что побег Таи подкосил его не меньше меня.

– Батыр, клянусь, я даже предположить не мог, что Таисия это сделает! Я сам ничего не понимаю! У вас же все было хорошо!

– Ты помог ей это сделать? – спрашиваю в упор.

– Нет! – на лбу у него выступает испарина. – Нет! Аллахом клянусь!

Морщусь.

– Это не он, – вкатывается в комнату Адам. – Я помог.

– Ты? – поднимаю брови. – Теперь понятно, почему она зачастила сюда в последнее время.

– Адам! Сын! Скажи, что ты шутишь! Ты не мог так поступить со мной! – Марат хватается за сердце.

Адам пересекает комнату и останавливается напротив кресла, в котором я сижу.

– Я сделал ей новое имя. Она в безопасном месте.

– Ты держишь с ней связь? Дай мне поговорить с ней! – тяну руку, чтобы взять его телефон.

– Не уверен, что после того, как ты отправил ее на аборт, она хочет с тобой говорить, – голос брата Таи жалит ледяными иглами.

– Аборт? – Марат все-таки оседает на кресло и смотрит на меня, как на привидение. – А я ее о внуках просил…

Закрываю глаза и вдыхаю.

А мне не сказала. А ведь ей было больно это слышать…

Адам прокашливается и выпрямляет спину. Несмотря на то, что у него имеются увечья, сейчас я выгляжу и чувствую себя как самый натуральный инвалид.

Брат Таи продолжает.

– Так вот, Батыр. У меня к тебе предложение: ты подписываешь бумаги на развод и не делаешь никаких попыток найти Таисию. Она же уедет туда, куда ей хочется, и будет жить своей счастливой и спокойной жизнью.

Молчу. Понимаю, что так было бы правильно. У девочки вся жизнь впереди. Живи да радуйся. Найдет себе нового мужчину, нормального, родит от него десяток детей.

Эгоистичная часть меня вопит о том, что это неправильно и что я ее единственный мужчина.

На самом же деле, все просто: она нужна мне гораздо больше, чем я ей. Потому что это она привнесла свет в мою жизнь, заставила улыбаться, заставила жить на полную катушку…

– Это она попросила об этом? – спрашиваю хрипло у Адама.

– Нет. Она даже мысли подобной не допускает. Уверена, что ты не отпустишь ее. Но, Батыр, подумай над моими словами, – давит взглядом. Несмотря на то, что Адам младше, сейчас он в разы сильнее меня. – Если ты хоть что-то чувствуешь к моей сестре, отпусти ее…

Глава 37

Тая

Место, которое нашел для меня Адам, прекрасно.

Оно находится настолько вдали от цивилизации, что вообще забываешь, что где-то там есть большой мир.

Я остановилась у Залины и Мурада. Это семейная пара, которая сдает комнаты в своем гостевом доме.

Здесь все очень просто, но безумно уютно. А еще спокойно. Денег они берут немного, так что мне подходит.

Конечно, когда родится дочь, жить в доме станет попросту невозможно. Мне придется присмотреть отдельное жилье, чтобы не беспокоить других постояльцев. Все-таки маленький ребенок это шум, суета. А люди сюда приезжают не за тем, чтобы по ночам слушать детский плач.

В соседней комнате живет Варя.

Она ни от кого не бежала, в отличие от меня, но совершенно точно потеряна гораздо сильнее.

Мы прибились друг к другу как две одиночки. Она очень деликатна в своих вопросах и не лезет мне в душу. Я же не перехожу ее личных границ.

Залина и Мурад тоже милые люди, я скормила им историю про мужа-абьюзера, и они с пониманием отнеслись ко мне.

Располагаюсь в своей комнате и включаю компьютер. Раз в два дня, в заранее оговоренное время, мы созваниваемся с Адамом.

Поправляю волосы и протираю камеру.

– Привет, Таюш! – Адам машет из экрана ноутбука.

– Привет, – улыбаюсь ему в ответ.

– Ну как ты? Как там моя племянница?

Рожать мне уже скоро. Два месяца – вот максимум, который дают врачи.

– Мы обе прекрасно, – улыбаюсь искренне. – Малышка сегодня полночи толкалась, так что я плохо спала.

– Егоза, – смеется Адам, на его лице появляются милые ямочки. – Ну а ты сама как? Не обижает тебя никто?

– Нет, ты что. Тут замечательно.

– Тай… Я сказать хотел. Я с Батыром разговаривал. Просил его о разводе от твоего имени.

Улыбка на моем лице дергается. Я не просила Адама об этом. Просто потому, что мне кажется, Батыр не отпустит меня.

– Я просто подумал – ну какое у вас будущее?

Хороший вопрос. В моей голове он возникал периодически, но я игнорировала его. Переводила фокус внимания на ребенка…

– У нас общий ребенок, – вздыхаю.

– Который родится только благодаря тебе! – чуть ли не выкрикивает брат.

Когда я рассказала правду Адаму, он был очень зол на Батыра. Не мог поверить в то, что тот настолько жесток. Какие-то струны в душе моего брата задела эта ситуация, он воспринял ее очень близко к сердцу.

– Да, Адам, все так, – вздыхаю. – И что сказал Батыр?

С замиранием сердца жду ответа.

Я дура? Да, определенно. Странное чувство любовь. Она всепрощающа и одновременно с этим заставляет ненавидеть человека так сильно, что лишает рассудка. Это необъяснимая смесь.

– Батыр продолжает тебя искать, но у него до рождения ребенка не выйдет ничего, мы запутали следы. Он не хочет тебя отпускать. Говорит, что любит, что ты нужна ему. Он хочет тебя вернуть и вымаливать у тебя прощение. Просит тебя вернуться, Тая…

– Я не вернусь, – решительно качаю головой. – По крайней мере, пока не родится дочь.

Это бред. На седьмом месяце беременности уже никто не возьмется за аборт, мне никто не навредит. Но воспоминания о том, как безжалостно меня отвезли на аборт, свежи.

– Я так ему и сказал.

– Подожди! Он знает, что я беременна? Что аборта не было? – сердце заходится в бешеном ритме.

Я не хотела, чтобы Батыр узнал. По крайней мере, не сейчас.

– Нет, ты что. Ты же просила – вот я и молчу. Никому не говорю. Тайну твою храню как зеницу ока. Поверь, я не меньше тебя боюсь, что малышке могут навредить…

Адам резко обрывает фразу, смотрит задумчиво в экран.

– Что?

– Знаешь, мне кажется, с Батыром что-то происходит. Он уже не тот категоричный мужик. И додавить его до развода, по ощущениям, у меня получится. Он будто сдал. Даже постарел. Возможно, если ты вернешься, он отнесется по-другому к ребенку. Что-то в нем изменилось, понимаешь?

– Предлагаешь проверить это? – усмехаюсь холодно.

– Нет. Такой риск ни к чему. Тая, мне нужно понимать: продолжать мне продавливать его насчет развода или как?

Сглатываю. Решение тяжелое, но правильное. Ну какая дальше у нас совместная жизнь? Одна боль…

– Да, – выдаю тихое.

– Хорошо, – кивает Адам. – Я постараюсь. А ты отдыхай, высыпайся, дальше будет нелегко, Тай… Одной с маленьким ребенком непросто. Откуда помощи ждать? Я бы хотел помочь тебе, быть рядом. Но уверен, что, как только я выеду из дома, за мной сразу же поедет хвост. Знаешь, сколько труда мне составляет шифровать наши разговоры? – смеется беззлобно. – Батыр нанял как-то хакера, чтобы атаковать мой комп, но не на того нарвались. Я все предусмотрел.

Смеется, довольный собой, а я просто улыбаюсь. Адам действительно большой молодец и очень умелый айтишник.

– Как папа и мама? Вита?

– О-о-о, Вита фотки выкладывает в соцсети. В бикини на чужой яхте, – смеется со злостью. – Сестренка наша живет, довольная жизнью, пока мы тут..

– Брось, – останавливаю брата. – Хоть кто-то счастлив.

– Отец зол, но будто бы принял ситуацию. А мама плачет, скучает по тебе и Вите. Но я успокаиваю их как могу.

Разговариваем с Адамом еще какое-то время. Я скучаю по ним всем, чего уж тут. Вдали от дома грустно.

Зато безопасно…

Глава 38

Батыр

Дом как призрак, и я в нем главное привидение.

Здесь никогда не звучал смех, по сути, я никогда не был в нем счастлив. Какого хрена я не продал его? Почему не переехал в городскую квартиру? Начерта мне эти хоромы?

Сейчас кроме меня тут нет никого. Охрана на улице, Мустафа приезжает сюда время от времени.

Прохожу по коридору, заглядывая в комнаты. Безжизненные и безмолвные. Пыльные, пустые.

Провожу взглядом по поверхности камина. Я знаю, что тут установлена камера, словно из прошлой жизни. Поправляю плотную штору, поднимаю с пола горшок с засохшим растением.

После того как я выпер отсюда Татьяну, а следом ушла и Тая, я так и не нанял прислугу. Пару раз в дом приезжал клининг, не более того.

Поднимаюсь на второй этаж и иду в детскую, уже спокойно распахиваю дверь. Внутри что-то по-прежнему отзывается болью. Я знаю, что отзываться будет до самой гробовой доски. Такое не забудешь, не вычеркнешь.

Но теперь комната пуста.

Я распорядился, чтобы все вещи утилизировали. Ничего не осталось, даже занавесок нет. Теперь кроме пыли тут больше нет ничего.

Пыли и моего личного привидения.

Я закрываю дверь и иду в кабинет, звоню помощнице и прошу найти мне квартиру в городе. Можно было бы вернуться в отель, но душа не лежит ехать туда.

– Квартиру искать меблированную или вы хотите перевезти свою мебель и технику? – интересуется деловито.

– Квартира нужна с мебелью, я заберу только личные вещи. Также найди риелтора, пусть выставит мой загородный дом на продажу.

– Как скажете, – никаких лишних вопросов, действует профессионально.

Я приношу коробки и принимаюсь складывать в них документы, безжалостно выкидываю то, что не пригодится мне. На Гулиной шкатулке замираю.

Это всего лишь карточки, какие-то безделушки. Якоря, которыми я привязал себя к давно ушедшей женщине.

Забираю шкатулку и выхожу на улицу. В хозпостройке нахожу металлическое ведро, выворачиваю в него содержимое шкатулки, зажигаю спичку и опускаю ее в ведро.

Огонь разгорается быстро. Прошлое сгорает буквально за несколько минут. Что я чувствую в этот момент?

Это удивительно, но мне становится легче.

– Батыр, там к тебе приехал парень, – Мустафа подходит со спины и смотрит в обугленное нечто. Уже не разобрать, что это было.

– Что за парень?

– На коляске.

Адам, больше некому.

– Мустафа, можно попросить тебя по-дружески? Убери здесь, когда все… закончится.

– Конечно, Батыр, – мужчина отвечает серьезно и остается с моим догорающим прошлым.

А я иду к будке охраны, возле которой стоит коляска с Адамом.

– Привет, – здороваюсь с ним. – В доме поговорим?

Он тут же хмурится:

– Я не поднимусь по ступеням на коляске.

Даже думать боюсь, что чувствует сейчас брат Таи. Как жить вот так? Даже в дом без чьей-то помощи не попасть. Бессилие и безнадега.

– Тогда пойдем в сад, там есть беседка, – веду рукой, показывая направление. – Тебя покатить?

Спрашиваю беззлобно, реально желая помочь, но у Адама это вызывает обратный эффект – он кривится, от помощи отказывается.

В беседке говорит мне в лоб:

– Когда ты дашь Тае развод?

– Разве я обещал, что сделаю это? – поднимаю брови.

– Ты сказал, что подумаешь.

– Для начала я бы хотел поговорить со своей женой, – я тоже злюсь. – Уверен, мы сможем договориться с ней и решить свои проблемы без посторонних.

На деле я просто ее закрою в своем доме и не выпущу больше никогда. Как ее отпустить, когда она под кожей? Как вырвать из сердца, если она растворена в крови?

– Это невозможно, – резко выдает Адам.

– С ней что-то случилось? Адам? – у меня аж кровь заливает глаза.

Она одна, где-то далеко. Маленькая, хрупкая, совсем не знающая жизни, буквально из рук в руки перешедшая из-под опеки отца под опеку мужа.

– Расслабься, – Адам вздыхает и качает головой. – В порядке с ней все. Жива и здорова. Бат, дай ей развод. Отпусти. Пусть начнет жизнь сначала. Сама.

– Отпустить? Думаешь, это просто сделать? – хмыкаю устало.

Адам отводит взгляд, глядя на разросшийся сад.

– Думаю, и тебе, и ей непросто. Она молодая и наивная, быстро взлетела от любви к тебе, а потом, свалившись вниз, расшиблась. Ты уничтожил ее, понимаешь? Раздавил и даже не заметил. – Адам переводит дыхание, видно, что говорить ему тяжело, но слушать все это не легче. – Она там пытается жизнь новую начать, Бат. Не смотри на меня так! Нет у нее мужиков, она себя найти пытается. Отпусти ее и себя отпусти. Если вы все правильно вдали друг от друга сделаете, то прибьетесь друг к другу. Рано или поздно судьба сведет вас.

Я отчетливо вижу: он что-то недоговаривает. Не врет, нет. И в словах его, если откинуть ярость, есть логика. Но там, у него за пазухой, есть что-то. Кот в мешке, которого он скрывает.

– Как она живет? – не отвечаю на его реплику.

– Ни в чем не нуждается, если ты об этом. Она в безопасности, в хорошем месте.

Молчим с Адамом какое-то время.

– Мне нужно подумать, – выдаю я.

Брат Таи смотрит на меня недоверчиво – и правильно делает.

– Вот документы. Это стандартный пакет при расторжении брака. Таисия ни на что не претендует.

Он не прощаясь выкатывается из беседки, а я забираю документы, бегло просматриваю их по дороге в дом, а в кабинете подписываю каждую страницу.

Глава 39

Тая

Я прожила у Залины и Мурада до девятого месяца беременности.

Варя уехала раньше. Вернее, переехала. В лес, к бабушке Прасковье.

Поглаживаю большой живот, напевая тихую песенку.

У меня подходит к концу восьмой месяц. Судя по приложению, сейчас малышка размером с дыню.

Каждый раз я умиляюсь и тихонько посмеиваюсь от того, что выдает мне приложение. Хочется поделиться с кем-то этой радостью и сказать:

– Представляешь, сегодня моя дочь как папайя! Вот умора! И кто только придумывает эти сравнения? – и громко рассмеяться.

Но делиться ни радостью, ни печалями мне не с кем.

Более-менее выстроились отношения с Варей, но место, где она сейчас живет с Прасковьей, в глубоком лесу, там не ловит сеть.

Я была у них однажды, когда Мурад отвозил туда продукты, – напросилась с ним. Мы совсем немного поболтали с Варей, потому что Прасковья нагрузила ту работой и времени на разговор особо не было.

Залина постоянно занята, у нее куча дел и забот. Периодически к ней приезжают туристы, и она вся в них. Убирает, стирает, иногда даже гидом подрабатывает.

А я… мне надо что-то делать. Скоро роды, и жить в предгорной гостинице с новорожденным на руках – так себе идея.

У меня достаточно денег, чтобы купить поблизости небольшой дом, но я боюсь, ведь Батыр наверняка узнает о моих операциях с покупкой недвижимости и прискачет с разборками.

Адам звонит в тот самый момент, когда я пытаюсь понять, что же делать дальше.

– Привет, сестренка! – начинает очень бодро.

Весь светится, довольный собой. Явно случилось что-то хорошее, раз он так выглядит.

– Привет, Адам! Как дела?

– Превосходно, Таечка! Но сначала расскажи ты, как поживаешь? Как там моя Лейла?

В этот момент дочка как раз пинает меня. Я кладу руку на живот и растираю место, в которое она толкнулась.

– Лейла, по ходу дела, уже хочет как можно скорее появиться на свет, – смеюсь я.

– Пусть еще хоть парочку недель посидит, – подмигивает мне брат с экрана монитора. – Кстати, как у тебя дела с гнездованием? Все, что нужно, купила для малышки?

– Нет, – стону в голос. – Купила одежду, косметику для младенцев и кучу мелочей, типа сосок и бутылочек, но ничего крупного. Нужны кроватка, матрас, пеленальный столик.

Адам растерянно моргает:

– Так а чего не купишь? У тебя что, деньги закончились?

– Нет, ты что! Просто куда везти это? У меня тут комната не такая уж и большая, – оглядываюсь по сторонам.

– Значит, сейчас самое время купить новое жилье! Вообще, по-хорошему, это надо было сделать раньше.

– Ты же знаешь, что я из-за мужа не могу.

– Я как раз звоню тебе по этому поводу. Пляши, Тая! Теперь ты официально разведена. Вот, смотри, – показывает в экран свидетельство о расторжении брака.

Присматриваюсь к нему. Это не шутка?

Не верю своим глазам, так и замираю с глупой улыбкой на лице.

Батыр развелся со мной? Но… как?

– Я не понимаю ничего, Адам, – мой голос предательски дрожит.

Не сразу успеваю считать собственные чувства, все-таки сейчас у меня достаточно нестабильный эмоциональный фон, гормоны.

И да, умом я понимала, что развод представляется лучшим вариантом. Я освобожусь от оков мужа и буду жить вдвоем со своим ребенком, который оказался ему ненужным. Воспитаю прекрасную девочку и стану счастливой.

Но внутри – ранящие осколки.

Я могу сколько угодно кричать налево и направо, что хочу жить одна, но чувства, тот маленький огонек, что по-прежнему горит внутри, никуда не делся, и сомневаюсь, что исчезнет когда-то.

Я люблю Батыра, каким бы тяжелым человеком и вообще последней сволочью он ни был.

Он мой первый мужчина. Я полюбила его практически сразу, и любовь эту ничем не перебить.

К сожалению, а может, к счастью, все это не меняет того, что он заставил меня убить собственного ребенка. Чудо, что мне попался адекватный врач, который пошел навстречу.

– Тая, ты не рада? – взволнованно спрашивает Адам.

– Рада.

– Почему тогда ты плачешь?

Выныриваю из внутреннего омута и трогаю пальцами щеку. Мокрая.

– Это от счастья, – произношу хрипло, но Адам мне не верит.

Он перестает трясти бумажкой в камеру и откладывает ее в сторону.

– Что не так, Тая?

– Все так, Адам. Все так.

Так будет лучше и мне, и Лейле, и Батыру. Найдет себе новую жену или вернет в свою постель Анну, а беглую жену забудет.

– Как у тебя вышло все провернуть без моего согласия?

– У меня? – удивленно переспрашивает Адам. – Все сделал Батыр. Нет, я сначала принес ему документы на расторжение брачного договора, а дальше он сам. Запустил процесс, у него кто-то из знакомых в загсе работает. Скорее всего, твою подпись просто подделали, вот и все. Но нам же это и было нужно, да, Тай?

– Да. Да… – отвечаю машинально, просто потому, что другой ответ тут и не предусматривается.

– Так что можешь возвращаться домой. Или же переехать в любой другой город. Ты теперь свободна и вольна распоряжаться своими деньгами.

– Моими деньгами? – переспрашиваю удивленно.

– Да. Сумма, причитающаяся тебе после расторжения брака. Батыр открыл счет на твое имя. Судя по сумме перевода, у тебя там бабла на три безбедные старости, так что вам с Лейлой хватит на долгое время, – опускает взгляд и продолжает уже более отстраненно. – Надо же, даже не осознавая этого, он обеспечивает будущее своему ребенку.

Вглядываюсь в глаза Адама, но он отводит их, будто жалеет о чем-то.

В целом о веселье в нашем диалоге уже не может быть и речи.

– Я не вернусь, Адам, – говорю твердо. – Куплю тут дом и буду жить отдельно.

Брат отвечает не сразу:

– Как тебе будет угодно, Тая. Но главное – знай, что ты можешь вернуться в любой момент. Родители примут. Насчет ребенка скажешь, что родила от другого.

– Нет, брат. Я останусь тут. Это мое окончательное решение.

Вдали от всех. В тишине. Да, так будет лучше.