Текст книги "Измена. Не прощай меня (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

Батыр

– Батыр Рашидович, к вам Анна. Впустить?

– Впусти.

Может, ну его?

Просто забить хер на все!

У меня сейчас настолько неадекватное состояние, что я могу совершить какую-нибудь ошибку.

– Здравствуй, Батыр, – Анна проходит в кабинет.

– Привет.

На ней алое платье. Сексуальное. По фигуре. Грудь прикрыта, но ткань обтягивает ее так, что не оставляет простора для фантазии. Бедра тоже обтянуты, ткань струится до самого пола.

Видна стройная нога в высоком разрезе, высокие шпильки.

Анна вылизанная. Ухоженная.

Она живет здесь, в отеле. Когда-то давно я имел дела с ее отцом. Он в попытке породниться со мной арендовал для дочери номер в моем отеле. На два года.

Якобы под предлогом того, что это удобнее, чем платить за квартиру. Тут и убирают, и еду в номер заказать можно. А еще сдать вещи в химчистку, да и вообще что угодно можно.

С Анной мы сошлись неожиданно легко.

Столкнулись в лифте, потом перешли в бар, а после оказались в ее спальне.

Анна достаточно умна, чтобы не афишировать нашу связь, поэтому до какого-то момента меня все устраивало.

Девушка проходит по кабинету и садится в кресло напротив моего стола. Медленно, даже, я бы сказал, демонстративно закидывает ногу на ногу, показывая загорелую блестящую кожу.

– Увидела тебя в холле и решила, что будет здорово зайти и поздороваться, – улыбается уголками губ.

– Поздоровалась? – дергаю бровью.

– Я соскучилась, Батыр, – произносит на выдохе.

Глаза у нее тут же становятся печальными, чуть ли не блестеть слезами начинают. Ты давай мне поплачь еще тут.

– Разве ты скучала? – усмехаюсь.

Мои люди не следят за Анной, нахрен надо. Она мне неинтересна. Пусть делает что хочет. И я больше чем уверен, что последние месяцы она не сидела затворницей в своем номере.

– Конечно скучала, Бат. Ты исчез практически сразу после того, как женился. На звонки не отвечал, сообщения игнорировал. Разве можно так с женщиной? – возмущается почти натурально.

– Как – так, Анна? – спрашиваю удивленно. – Я едва ли не сразу сказал тебе, что наша связь в дальнейшем невозможна. Что же тебе не нравится? Я был честен с тобой, когда не обещал продолжения. Ты прекрасно знала мое отношение ко всему этому.

– Да, конечно, Батыр, – Анна улыбается, но ее улыбка неискренна, даже болезненна. – В качестве секс-игрушки я была идеальной для тебя, но в качестве твоей спутницы не дотягиваю, да?

– Секс-игрушка не получает удовольствия. Разве ты мучилась рядом со мной? Мне казалось, удовольствие ты получала не меньше меня.

– Вот именно! – подается вперед и поднимается.

Медленно, ведя пальцами по столешнице, идет ко мне.

– Вот именно, Батыр. Оттого мне и печально. Я скучаю по тебе. Мне не хватает тебя.

Кладет руки на мои плечи, принимается их массировать.

– Неужели твоя маленькая жена в состоянии доставить тебе должного удовольствия? – наклоняется ниже, касается губами уха. – Я зна-аю. Знаю все о твоих предпочтениях и фантазиях. Разве неумелая девственница может заменить меня?

Сжимает пальцы на моих плечах, и я перехватываю ее за руку, дергаю в сторону. Анна спотыкается, запутавшись в платье, и едва не падает, но успевает ухватиться рукой за стол.

Я кладу руку на шею девушке и тяну на себя. Мы сейчас лицом к лицу.

– Ань… еще раз поднимешь тему моей жены, и я вышвырну тебя отсюда. Не смей даже рот свой открывать по поводу моей жены.

– Н-но, Батыр… я не то имела в виду… – произносит испуганно.

– Ты имела в виду именно то, что сказала. Тема моей жены для тебя табу – запомни. Узнаю, что ты обсуждала ее с кем-то… пожалеешь, Аня.

Отпускаю руку, и она тут же принимается растирать шею, смотрит на меня испуганно.

Я никогда не выясняю отношения с женщинами, но если я не заткну Анну, то этого не сделает никто.

– Поняла, Анна?

– Поняла-поняла, Батыр. Прости, – осознав, что со мной бесполезно воевать, потому что себе дороже, замолкает.

Остается стоять, смотрит на меня растерянно.

– Что-то еще? – спрашиваю спокойно.

– И что, это все? – задает вопрос недоуменно.

– Да, Аня. Я сказал об этом тебе давно. Жаль, что ты не поняла с первого раза.

Я разорвал связь с этой женщиной практически сразу после того, как понял, что эта самая связь неуместна. У меня появилась жена, новый статус. Тем более мой брак, казавшийся навязанным, практически сразу заиграл новыми красками. Из-за Таи, конечно.

Она что-то затронула во мне. Я и забыл, что у меня есть эти чувства.

– Хорошо, Батыр. Я все поняла. Больше не побеспокою тебя.

Не прощаясь Анна уходит, а я снова отворачиваюсь к окну и смотрю на свое заебанное отражение.

Хоть с одной разобрался…

Глава 28

Тая

Мне чертовски обидно за себя.

Я не виновата ни в чем. Любой нормальный человек вошел бы в эту комнату, окажись в моей ситуации.

Как только теперь доказать, что случившееся не было моей инициативой?

Сомнений нет – это дело рук Татьяны. Кого же еще? Мустафа вообще безобидный старик, большинство времени проводит в саду, он не будет заниматься интригами, а вот женщина, которая столько лет живет бок о бок с холостым одиноким Батыром, – вполне.

Мотив?

Да он прост как пять копеек.

Вытурить меня, желательно пинком под зад. С фанфарами и прилюдным скандалом! И занять мое место. Надо сказать, Татьяна уверенно следует к своей цели. Молодец. Это ее территория, да и чего уж тут, моего мужа она знает лучше, чем я.

Переступая через гордость, я пишу сообщение Батыру. Нажимая «отправить», практически ненавижу себя за эту слабость. А получив ответ, ненавижу уже его.

За то, что так легко отказался от меня. За то, что вместо того, чтобы разобраться, казнил, даже не вникнув в ситуацию.

Бросаю ему холодное «ОК» в сообщении.

По-детски? Наверное.

Дома мама снова укоризненно посмотрела на меня и сказала, что я глупая. Что с мужчиной надо иначе. Лаской и нежной улыбкой. Подмазаться и ластиться пушистой кошечкой, будто виновата в чем-то.

– А я не виновата ни в чем! Ясно тебе? – произношу громко.

Это глупо и тоже по-детски. Никто не услышит меня, если только Татьяна не стоит со стаканом у двери.

Ухожу в ванную комнату. Становлюсь напротив зеркала, смотрю на свое отражение.

– Кошмар, – вздыхаю, глядя на то, как опухло лицо.

Когда Батыр ушел, я рыдала. Конечно, рыдала, что ж еще мне делать?

А потом все как-то резко перегорело. Нет? Ну и не надо!

Включаю холодную воду, умываюсь. Скулы аж сводит от температуры воды. Кожа у меня не привыкшая к такому.

Зачесываю волосы наверх, собираю их в хвост, переодеваюсь в домашнюю одежду и выхожу из спальни.

Подсознательно у меня подгорает, очень хочется встретиться с Татьяной и оттаскать ту за волосы. Сейчас она более сильная соперница для меня, чем любовница, которой давно нет в нашей жизни.

Слышу возню на кухне, и у меня аж поднимается давление. Кровь заливает глаза.

Жесть…

В таком состоянии совершаются необдуманные поступки. А потом люди сидят перед следователями и рассказывают, как в порыве гнева зарезали соседа, который громко слушал музыку.

Но у меня бомбит, и я мчусь, даже не думая о последствиях своих действий.

Как сумасшедшая влетаю в кухню.

Мустафа, увидев меня, громко охает и роняет на пол пузатую чашку с чаем, хватается за сердце.

– Ох, Аллах! Тая!

Ненависть резко перегорает, даже стыдно становится за свое поведение и за то, что я несобрана и уязвима.

– Мустафа, простите. Я не хотела вас напугать, – извиняюсь покаянно.

Тут же спешу собрать осколки. Сажусь на корточки, принимаюсь за разбитую чашку.

Мустафа, кряхтя, пытается мне помочь.

– Давай я сам, дочка, – произносит по-отечески тепло и смотрит на меня как-то виновато.

Мне кажется, он слышал нашу с Батыром ссору. А если не слышал, то понял все. Умаров улетел из дома, как будто за ним гнались тысячи чертей.

– Мустафа, не надо, пожалуйста. Это моя вина, – он пожилой, видно, что ему тяжело передвигаться. – Присядьте, я сделаю вам новый чай.

– Где же это видано, чтобы хозяйка подавала чай прислуге?! – усмехается беззлобно, но все же садится, видимо, понимает, что проку от него в ползаньи по полу никакого.

– У хозяйки, которая уважает своих работников, – парирую и улыбаюсь ему.

Мустафа хороший мужчина. За несколько месяцев, что мы сталкиваемся на территории этого дома, он никак не оскорбил меня и не обидел.

Мне кажется, Батыр для него больше чем работодатель. Тут даже присутствуют некая отеческая любовь и забота.

Собираю осколки, выбрасываю их в корзину для мусора, туда же отправляю чайный пакетик, тряпкой вытираю пролитый чай.

– Мустафа, а хотите, я заварю вам свой любимый травяной чай? С медом? Он успокаивает и просто приятный на вкус.

– Спасибо, Тая, я бы с удовольствием попробовал, – отвечает, улыбаясь.

Я принимаюсь за дело. Достаю пузатый чайник, вновь ставлю воду на огонь, вытаскиваю кружки.

– Вы вырастили красивые розы, – решаю завести светский разговор. – Давно хотела вам сказать.

Знаю, что садом занимаются специальные люди, но есть участок, где цветы выращивает Мустафа.

– Спасибо, Таюша. Мне это доставляет огромное удовольствие. И успокаивает.

– Скажите, а вы давно работаете на Батыра?

– Давно. Даже и не вспомню, сколько точно. Пришел, когда Батыр подростком был, да так и остался.

– И жену его помните? – ну а что? Уже все.

Я, разумеется, виновата во всех грехах, хуже не будет.

Мустафа не тушуется, но слова подбирает:

– Помню конечно. Гуля была хорошей женщиной, но путь ее оказался короток.

– Как она умерла? – я стою к Мустафе спиной специально.

Не хочу, чтобы он видел мой неуемный интерес к этой теме.

– Тут я тебе ничего не могу сказать, Тая, – вздыхает удрученно. – И не спрашивай больше ни у кого. Только у Батыра. Ведь это его история, и лучше него никто не расскажет. Потому что не имеет права.

– Они любили друг друга?

– Да, Тая. Любили.

Киваю, сцепив зубы. Это больно слышать, очень.

– С тобой он другой.

– Что? – от неожиданности даже оборачиваюсь, а Мустафа, увидев мою реакцию, улыбается.

– Он много лет был один. Соблюдал траур. Не подпускал к себе никого. Когда появилась ты, он ожил. Снова начал улыбаться, злиться, восхищаться и получать удовольствие от жизни. Что-то чувствовать, двигаться. Мне кажется, с тобой он впервые начал улыбаться, Тая… До этого как призрак ходил.

Приятно это слышать? Конечно. Верится ли в это? С трудом.

– Наверняка вы преувеличиваете, Мустафа, – устало улыбаюсь и разливаю чай по кружкам.

– Я слишком стар, чтобы преувеличивать, лгать или юлить. Поэтому говорю как есть. А вот верить или нет – это уже по твоей части.

– А его жена?.. – не решаюсь задать вопрос о том, каким Батыр был с ней.

– А его жена умерла так давно, что остались только обрывки воспоминаний, Тая, – говорит Мустафа проникновенно. – И мой тебе совет: хватит сравнивать себя с женщиной, которой нет в живых десять лет. Ты другая. Решительная, даже дерзкая. Выводишь его на эмоции, не подстраиваешься под него. Заставляешь злиться, ревновать.

– Это хорошо? – выгибаю бровь.

– Кто ж знает, – смеется добродушно. – Уж точно не плохо. А ты на Батыра не сердись. Он не привык, что что-то может идти не по его. Остынет и вернется.

«Главное, чтобы он в постели с другой женщиной не остывал», – ловлю себя на мерзкой мысли.

Болтаем с Мустафой еще некоторое время, пьем чай. Я пытаюсь выяснить, видел ли он сегодня Татьяну, но мужчина отвечает, что она с утра отпросилась, якобы по каким-то важным делам, и он ее целый день не видел.

Прямо привидение пришло и открыло дверь. Ага.

Желаю мужчине спокойной ночи, а сама иду спать. Не знаю почему, но после разговора с ним становится легче. Второе дыхание открывается.

Сплю спокойно, а утром долго вожусь перед зеркалом. Старательно вывожу стрелки, крашу тушью ресницы, укладываю брови.

Надеваю широкие шерстяные брюки, объемный свитер, ботиночки на каблуке. Волосы волной оставляю лежать на плечах. Улыбаюсь сама себе.

Решительно выхожу из спальни и спускаюсь на первый этаж, специально громко топая. Я не собираюсь ходить крадучись в собственном доме.

Татьяна на кухне. Увидев меня, оборачивается.

– Таисия Маратовна, доброе утро. Я приготовила для вас фруктовый салат и овсяную кашу. Сейчас накрою в столовой.

Внешне все точно так же, как и раньше. В ее поведении ничего не поменялось. Непроницаемое выражение лица, ровный голос.

– Накрой, Таня. Накрой… и поесть не забудь. А еще можешь пойти в нашу с Батыром спальню и подождать его там. Прямо в кровати. Ты же этого добиваешься?

Ее вежливая улыбка дергается.

– Я… не понимаю.

Склоняю голову набок, тоже улыбаюсь ей.

– Хорошая работа, Таня. Молодец.

– Что-то не так? – она моргает быстро-быстро.

– О, все так, – киваю, теперь уже улыбаясь по-садитстки. – Все так, как ты и планировала. Ты ешь-ешь. Чувствуй себя хозяйкой, Таня.

Ухожу из дома поспешно.

Я паранойю, да. Но есть ее еду я не хочу. Мало ли…

Глава 29

Тая

– Ахмад, ты свободен. Пары закончатся около двух, но я еще зайду в библиотеку. В общем, позвоню тебе, когда нужно будет меня забрать.

– Конечно, Таисия Маратовна.

Слава Аллаху, этот бугай не таскается за мной по пятам.

В универском кафе покупаю кофе и сэндвич с курицей.

Лучше буду питаться тут, чем дома. Не хочу есть из рук Татьяны.

От Батыра – ничего.

Волнует ли это меня? Я совру, если скажу, что нет. Конечно, волнует. Но первый шаг я сделала вчера, второй шаг в этой ситуации уже бессмысленен.

– О, Таюшка, привет! – ко мне подходит Настя, наша староста, и чмокает меня в щеку.

– Привет, Настя, – проглатываю кусок, запиваю его кофе.

– Позавтракать не успела, да? – понимающе спрашивает девушка.

– Ага. – Не рассказывать же ей истинные причины?

– Да, я тебя понимаю. Сама сегодня еле-еле поднялась с кровати. Если бы соседка по комнате не врубила фен, наверное, проспала бы первую пару. Бутерброд в себя засовывала уже на бегу.

Настя приезжая и живет в общежитии с девочкой из другого потока.

– Таюш, а ты чего такая загорелая, на море была?

Мне неловко рассказывать о том, что летом я отдыхала на Мальдивах, потому что знаю – для некоторых это что-то из области фантастики, поэтому с этим тоже не вдаюсь в подробности.

– Да, ездили с мужем на несколько дней, – отвечаю обтекаемо.

– С… мужем? – Настя округляет глаза.

Ох, черт… никто ж не знает.

– Да, – отвечаю, немного нервничая, и начинаю тараторить: – У меня, кстати, фамилия теперь другая. Я взяла документы, хочу сегодня зайти к секретарю и оставить их, чтобы поменяли во всех документах и ведомостях.

– Вот это да, Таюш! А как так вышло? Я и не знала, что ты встречалась с кем-то!

Момент, что замуж должна была выйти моя сестра, опускаю. Мне кажется, у Насти волосы на голове зашевелятся от этой информации.

– Мы не встречались, Насть, – пожимаю плечами. – У нас… так бывает, понимаешь? Родители подбирают мужа и жену… ну вот.

Староста краснеет и начинает озираться по сторонам.

– Да, извини. Просто это все очень далеко от моего понимания.

– Я знаю, – улыбаюсь ей.

– Так и что… – Настя мнется, – муж хороший у тебя?

– Хороший, – отвечаю тут же.

– Ну это здорово. Ладно, побежали на пары!

Недоеденный сэндвич отправляется в урну, кофе позволяется брать с собой, что я и делаю.

Начинается активный учебный день.

После первой пары мне становится нехорошо, и в перерыве я сбегаю в туалет.

Мутит.

Разглядываю себя в зеркале. Кожа бледная, губы сухие. Голова кружится.

– О, Таюш и ты тут! – Настя заходит в туалет.

В этот момент я все-таки срываюсь в кабинку, где меня выворачивает несколько раз.

Когда я выхожу, Настя смотрит на меня с сочувствием, протягивает маленькую бутылку воды.

– Держи. Она закрыта.

– Спасибо, – принимаю с благодарностью.

Полощу рот, брызгаю на щеки холодной водой.

Итак. Вот мы здесь. Что дальше, Тая?

– Надо же! И когда сэндвичи испортиться успели?! Сегодня ж первый день!

– Насть… это не сэндвичи, – поднимаю на нее взгляд.

– Оу… Ох ты ж! – открывает и закрывает рот. – Э-э… поздравляю?

– Спасибо, – отвечаю тихо.

Настя неловко переминается с ноги на ногу.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Нет.

Чем уж тут поможешь?

Как досиживаю пары – сама не знаю.

Как только заканчивается последняя, бегу в аптеку и за наличку покупаю тест на беременность, возвращаюсь в университет, иду в туалет.

Закрываюсь в кабинке, принимаюсь читать инструкцию и понимаю, что сделать сейчас тест не получится. Выкидываю коробку, решая сделать тест завтра утром. Тем более что так будет правильнее.

Иду в библиотеку, хотя ее посещение уже не имеет никакого смысла. Я дезориентирована и, чего уж греха таить, напугана.

В здании библиотеки тупо отсиживаюсь, потом пишу сообщение Ахмеду, прошу его забрать меня.

От Батыра тишина….

Через двадцать минут выхожу на улицу, направляюсь к университетской парковке. Глазами выискиваю машину водителя, но нахожу другую…

– Здравствуй, Тая, – произносит спокойно Батыр.

Подхожу близко, сглатываю нервный ком.

– Привет, Батыр. Почему ты приехал? – пожалуйста, скажи что скучал. Что понял произошедшее и веришь мне. Что сделаешь все возможное, чтобы у нас дальше все было хорошо.

– Захотелось встретить тебя, – протягивает руку и убирает прядь волос, заправляет ее за ухо.

Прикрываю глаза от облегчения. От того, как хорошо становится из-за этого легкого касания. Непроизвольно делаю шаг вперед, и Батыр тут же подхватывает меня.

Прижимает к себе так сильно, что даже от земли отрывает.

Счастливо смеюсь ему в шею, оплетаю руками плечи.

– Я скучал, Тай, – говорит тихо.

– И я, Батыр, – трусь носом о него, хлюпаю носом.

– Ты чего? – опускает меня, заглядывает в глаза.

– Это от счастья, – отвечаю сдавленно.

– От счастья – это хорошо, – кивает, тоже улыбаясь. – Поехали поужинаем, Тай?

– В ресторан?

– Да.

– С удовольствием.

Лишь бы не домой.

Глава 30

Батыр

Весь день я чувствую беспокойство. Мне хреново из-за разлада с Таей.

Ахмед отчитывается, что отвез мою жену в университет, а я плотно приступил к идее напичкать дом камерами.

Весь персонал я отправил с поручениями, чтобы освободить помещения. Остались только охранники на входе.

– Батыр Рашидович, так что вы решили? Камеры устанавливаем везде, да? – спрашивает Ваха, проходя по гостиной в моем доме и рассматривая, куда бы приткнуть очередную камеру.

– Да. Везде, Ваха.

Я понимаю, что это странное желание. Но на войне, как говорится, все средства хороши.

– Будет сделано, – кивает и продолжает работу.

Двое его парней работают в других комнатах. За пару часов они справляются и принимаются настраивать оборудование.

Еще через два часа у меня на смартфоне установлена программа, через которую я вижу изображение со всех камер.

– Спасибо, парни.

– Если что-то будет нужно еще, звоните, – жмем друг другу руки, и я еду за Таей.

Соскучился по ней пиздец как.

Сам не понял, в какой момент она настолько глубоко проникла в меня, что я, не видя ее чуть меньше суток, готов скулить от тоски.

Еду в универ. Покупаю цветы, бросаю их на заднее сиденье, а сам принимаюсь ждать свою жену.

Она появляется около четырех вечера. Выходит из тени деревьев и, видя меня, нерешительно подходит ближе.

А я все… до глубины души…

Как такое произошло? Когда успел-то поплыть, черт…

И Тая, она… тянется. А объятия с ней – это вообще за гранью. Дышу ею, ловя кайф от такого простого контакта.

Открываю дверь, помогаю устроиться на заднем сиденье, сам обхожу машину, сажусь за руль.

– Это тебе, – протягиваю ей букет роз.

– Правда? – улыбается несмело, ныряя носом в бутоны. – Спасибо, Батыр.

Смотрит на меня с нежностью, а я все больше понимаю, какой я дебил, что вчера закончил все вот так.

Едем в ресторан, заказываем ужин. Тая поднимает на меня несмелый взгляд.

– Прости меня, – говорю уверенно. – За то, что нагрубил, не выслушал. За то, что не поверил.

Кивает. Принимается теребить уголок салфетки.

– Мы что-то будем делать с этим? – спрашивает тихо.

– Обязательно. Тая… мне сложно об этом говорить, но я понял, что упустил этот момент. Когда-то давно я любил жену, да. Она ушла, и мне… потребовалось время, чтобы пережить потерю. Сейчас… – я поднимаю глаза и смотрю уверенно в глаза Таи. – Сейчас все это в прошлом. В моем настоящем ты. Я думаю о тебе постоянно. Ежедневно. Сама того не понимая, ты привязала меня к себе. И нет, Тая. Ты не мой придаток. Ты самая близкая, моя жена. Мой тыл.

Расстегиваю верхние пуговицы на рубашке, потому что становится сложно говорить.

– Та комната… у нас с Гульнар должен был родиться ребенок. Мы готовились и ждали его. Потом… так сложились обстоятельства, что он не родился.

Замолкаю. Больше ничего выдавить из себя я просто не могу…

Тая кивает, принимая.

– Что с Татьяной, Батыр? – спрашивает тихо.

– Дашь мне время? Я не хочу рубить сгоряча, но тебя я услышал.

– Понятно, – кивает снисходительно.

Больше эту тему мы не поднимаем. Тая видит, что открыться мне стоило многого, поэтому с вопросами не наседает. Общаемся спокойно. Домой едем, держась за руки. Переплетаем пальцы и ловим взгляды друг друга.

В дом заходим вместе. Татьяны нигде нет, и это хорошо. Сейчас я хочу побыть вдвоем со своей женой.

За закрытыми дверями спальни я зацеловываю каждый сантиметр кожи Таи. Она отвечает с жаром, секс очень чувственный. Правду говорят, что секс после ссоры самый жаркий.

Засыпаем в объятиях друг друга. Утром Тая решительно отправляет Татьяну из кухни.

– Ваша помощь не потребуется. На сегодня вы свободны, – произносит Тая решительно.

– Но… как же?! Батыр Рашидович?.. – Татьяна бросает на меня растерянный взгляд.

– Что, Татьяна? – выгибаю бровь. – Вам уже все сказала Таисия.

Домработница уходит, растерянно смотря по сторонам.

А мы с Таей повторяем ночную близость. Прямо на кухне. Кайфуем друг от друга.

Днем не могу перестать думать о Тае, поэтому открываю приложение с камер, чтобы полюбоваться на нее, запоздало вспоминая, что Тая уехала на учебу.

Взгляд выхватывает Татьяну, которая заходит в нашу с женой спальню. И делает она это, надо сказать, решительно.

Напрягаюсь, переключаю камеры.

Минуя саму спальню, Татьяна заходит в гардероб, ставит лестницу и тянет руки именно туда, где стояла коробка с фото Гули.

Рыщет там.

Не находит.

Принимается шмонать наши вещи. После заходит в ванную, просматривает все там.

Когда Татьяна лезет в корзину с мусором, у меня подкатывает ярость.

Значит, паранойя была не зря.

Татьяна достает из мусора сверток из туалетной бумаги. Слой за слоем разворачивает его. Ей на руку падает маленькая полоска, похожая на тест на беременность…