Текст книги "Измена. Не прощай меня (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 48

Батыр

Я представлял этот момент множество раз.

Но вот она передо мной. Моя жена, моя Тая.

Смотрит на меня со злостью, а я только и успеваю подмечать нюансы: бледное лицо, от испуга быстро вздымающаяся грудь. Скулы немного заострились, на их фоне пухлые губы смотрятся еще больше.

Я скучал по ней.

Нет, не так. Я умирал по ней. Подыхал, как подбитая псина.

Но вот смотрю на нее, и даже сердце будто биться начинает – впервые за сколько? Почти год.

Да, примерно столько я не видел ее.

Позади стонет будущий смертник, и я оборачиваюсь, а Тая выглядывает из-за меня.

Как раз в этот момент один из парней Акима, которые присматривали за Таей, бьет стволом по виску типа, который хотел пробраться в дом к девушкам, и тот теряет сознание.

Тая охает, чем привлекает внимание Акима и еще нескольких парней.

– Пардоньте, – тот разводит руками, извиняясь за то, что Тая стала свидетельницей неприятной картины.

Я поворачиваюсь лицом к Тае и становлюсь так, чтобы закрыть ее от всего этого пиздеца.

– Давай зайдем в дом? Есть разговор.

Наступаю на Таю, и та в растерянности все-таки пятится, отходит к стулу и поднимает с него плюшевый халат, надевает на себя. Запахивает и складывает руки на груди.

– Что здесь происходит? – спрашивает твердо, решительно подняв подбородок.

Одно из качеств, которое я полюбил в Тае, – то, что она никогда не склоняет голову перед проблемами. Всегда принимает происходящее с гордо поднятой головой, не тушуется.

Вот стоит передо мной девчонка совсем. Маленькая, хрупкая, но такая сильная, что гордость за нее разбирает.

Я закрываю входную дверь, отрезая нас от разборок снаружи, и прохожу в дом.

Тут все примерно так, как я себе и представлял. Все дешевое, явно не первой свежести, но чистое, аккуратное. Чувствуется уют, тепло этого дома.

И снова топит гордость за Таю. Смогла, моя сильная девочка. Выстояла.

– Тебе говорит что-нибудь фамилия Абрамов?

Тая хмурится, кивает практически сразу.

– Так вот, там, – указываю большим пальцем себе за спину, – были его люди. Парочка дебилов, которые решили, что пробраться ночью в дом к двум девочкам и ребенку – охренеть как круто.

Тая сжимает рукой горло, будто ей тяжело дышать.

Хочется подойти ближе, обнять, сказать, что я защищу ее от всего этого гребаного мира, что она может расслабиться и знать, что я никому не позволю обидеть ни ее, ни тех, кто ей дорог.

– Мы еще выясним, какой именно был приказ, – продолжаю я. – Только думаю, ничего нового мы не услышим. Абрамов приказал или привести к нему Виту с ребенком, или вас троих.

– Но как он узнал, где Вита? – голос у Таи подрагивает. – И как, черт возьми, ты узнал, где я?

– Ответ на эти вопросы будет один и тот же, – развожу руками. – Ты купила дом и оформила его на себя. Дальше найти тебя труда не составило.

– Почему, Батыр? – поднимает подбородок. – Мы развелись, разошлись.

Ах да, это…

– Лучше бы, Тая, ты поблагодарила меня за то, что мои люди присматривали за тобой и твоей сестрой.

– Зачем тебе это, Батыр? – спрашивает растерянно.

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– Потому что я не могу отпустить тебя, Тая… Я пытался, честно. Не трогал тебя все это время. Но сейчас ситуация совершенно иная. Вам с Витой нужна защита.

– Я не уверена, что ты лучше Абрамова! – выпаливает, а сама отворачивается, будто уже жалеет, что сказала это.

Проглатываю. Она имеет право на злость. Она имеет право на все что угодно, только пусть вернется.

– Я хуже садиста и извращенца? Тая, я несколько месяцев знал, где ты, и не приближался, дал тебе то, что было так нужно – свободу.

– Несколько месяцев? – переспрашивает тихо. – Ты следил за нами?

– Мои люди – да. И я парочку раз, – добавляю уже мягче.

Закусывает губу.

– Что ты от меня хочешь, Батыр? – снова смотрит прямо.

– Вы едете со мной.

– Нет! – выкрикивает тут же.

– Что ж ты упорствуешь, Тая? – наклоняю голову набок и смотрю на жену внимательно. – Ты хоть понимаешь, какие ресурсы у Абрамова? Вас тут никто не защитит. Попросту некому. А твой хлипкий дом далеко не крепость, в него попасть легче простого. Ты, Вита и этот ребенок в опасности. И я не шучу и не нагоняю страха, Тая, а говорю как есть.

– Этот ребенок? – хмурится Тая.

– Да. Который живет с вами в доме, ребенок Виты.

Тая моргает несколько раз, потом отворачивается, становится ко мне спиной.

А я, все-таки не сдержавшись, подхожу ближе. Беру прядь волос Таи и слегка накручиваю на палец. Хочется обнять ее со спины, притянуть к себе, нырнуть носом в гладкие волосы и дышать ею.

Тая оборачивается и испуганно отшатывается от меня, она не слышала, как я подошел сзади.

– Хорошо, Батыр, – выдает решительно. – Мы поедем с тобой, но при одном условии.

– Каком?

– Я не вернусь в тот дом! – звучит твердое.

– Я его продал, Тая, – слегка улыбаюсь ей.

Она даже теряется от моего ответа.

– Продал?

– Да.

– О… И мы с Витой и Лейлой будем спать в одной комнате!

– Это еще одно условие, но я выполню и его, – вообще я выполню все, о чем попросит Тая, но вслух этого не говорю. – Лейла? Так зовут дочь Виты?

– Да, – отвечает тихо.

– Красивое имя.

– Так бы могли звать нашу дочь, – Тая бросает мне злое. – Пойду собирать вещи.

Уходит, а я обессиленно сажусь на табурет. Тая права, это имя могло бы принадлежать нашей дочери, к смерти которой я лично приложил руку.

Глава 49

Тая

Вещи я не складываю, а бросаю в сумки, даже не потрудившись привести их в нормальный вид. Руки трясутся, сердце просто выскакивает из груди.

Вот уж гость так гость. Вот про кого говорила Прасковья. А я, наивная, думала, кто-то местный придет на подмогу.

Самой себе можно признаться – когда я увидела на пороге Батыра, внутри все перевернулась. Целая смесь эмоций, самых разных. И досада оттого, что нашел, и радость оттого же.

Скучала, да.

Безумно, дико. Но виду показывать не собираюсь. Пусть думает, что он не мил мне вовсе.

– Таечка, прости меня! – Вита воет, прижимает к себе мою спящую дочь. – Я же не хотела всего этого, думала, что я тут, с тобой, в этой жопе мира, в безопасности! Что он не найдет меня, а следом и тебе плохого не сделает!

Подхожу к сестре и забираю дочь, перекладываю в кроватку.

– Вита, прекрати истерить и лучше помоги мне собрать вещи!

– Да-да, ты права, конечно. Сейчас.

Сестра поднимается и тут же падает обратно на кровать, со стоном хватается за щиколотку.

– Ай! Вот видишь, я даже вещи не могу помочь тебе собра-а-ать! Я обу-у-уза!

– Вита, хорош истерить! – хочется подойти и дать ей подзатыльник. – Мы едем в безопасное место. Все. Успокойся.

Сестра шмыгает носом, а я продолжаю экстренные сборы.

– А Батыр твой как удачно приехал, да? Если бы не он, люди Абрамова прибили бы нас.

Я беру на руки дочь, которая уже готовится к волне плача, и сажусь ее кормить. Прикладываю Лейлу к груди и дышу, пытаюсь успокоиться.

– Вита, у меня к тебе просьба.

– Из меня сейчас помощница…

– Мне нужно, чтобы ты соврала.

– Чего? – спрашивает удивленно.

– Батыр думает, что Лейла твоя дочь. Вот пусть пока все так и останется.

– Но как ты себе это представляешь? – округляет глаза. – Ведь он отец. Раз уж тут такая ситуация, не правильнее было бы все рассказать Умарову?

– Оставь мне это, хорошо? Я посмотреть хочу, могу ли рассказать ему всю правду. Мне нужно подтверждение, что он… изменился. Я должна понять: могу ли я доверять ему, понимаешь? – тараторю сумасбродно. – А пока просто сделай, как я прошу, пожалуйста, мне правда нужна твоя помощь.

– Ладно-ладно, – поднимает ладони. – Все, что скажешь.

Когда мы уже собраны, а дочь накормлена, я переодеваю ее в теплый костюмчик и выхожу из комнаты. На кухне никого.

Вита плетется позади, хромает. Идет по стеночке, еле-еле наступая на больную ногу.

Я открываю входную дверь и выхожу на улицу, осматриваюсь.

Тех мужчин, которые хотели пробраться к нам, больше нет. Поодаль стоит Батыр с другим мужчиной, и, увидев меня, он тут же спешит ко мне.

Чем ближе Батыр подходит к нам с Лейлой, тем более стеклянным становится его взгляд. Он смотрит на Лейлу, жадно вглядываясь в ее личико, а потом поднимает глаза на меня.

– Она спит? – спрашивает тихо.

– Да. А где остальные…

– Гостей увезли, остался Али с парочкой ребят. Они поедут за нами.

– Ясно, – оборачиваюсь на дом. – Там Вита, она подвернула ногу, и ей нужна помощь, тяжело идти самой.

– Поэтому у тебя ее ребенок?

– Угу, – мычу в ответ.

Батыр просит Али заняться вещами и сестрой, а сам помогает мне сесть.

– Прости, детского кресла нет.

– Ничего, мы с Витой по очереди на руках будем ее держать.

– Давай я возьму девочку, а ты сядешь.

На самом деле, помощь не помешает – у Батыра высокий внедорожник, и мне нужно держаться обеими руками, чтобы залезть. Вита тут не помощница, она сама едва стоит, а незнакомца просить не хочу.

– Хорошо, – перекладываю спящую Лейлу на руки Батыра.

Тот смешно складывает их, явно не зная, как правильно держать маленьких детей.

– Я все правильно делаю? Не наврежу ей?

– Нет, все хорошо, – прячу улыбку в вороте куртки и протягиваю руки, забираю малышку.

Умаров очень аккуратно перекладывает дочку мне и снова смотрит в ее спящее личико.

– Нравится? – спрашиваю тихо.

Вместо ответа Батыр сглатывает, отворачивается. Ответ только что был написан на его лице. Мука и страдание, а еще боль, наверняка сжирающая его изнутри.

Только что я четко увидела картину: трепет по отношению к чужому ребенку, который испытывает Батыр.

За что же ты тогда с нами так, Умаров? Ведь это все и так твое…

Вите помогают сесть, и мы направляемся в путь. Батыр едет не спеша, Вита стонет от боли, поджимая ногу.

– Тебя надо показать врачу, – констатирует Батыр. – Как только приедем в город, сразу заедем в травмпункт.

– Спасибо, – тихо говорит Вита.

Она бледная, уставшая и явно вымотанная болью.

Пару раз мы останавливаемся на заправках, и я прошу Батыра выйти из машины, чтобы Вита могла покормить Лейлу. Естественно, кормлю я, но он-то этого не знает.

Когда мы подъезжаем к городу, уже светает. Виту привозят в травмпункт, где сразу ведут на рентген. Подтверждают вывих и накладывают тугую повязку.

От бессонной ночи меня сильно клонит в сон, и я едва держусь в сознании.

В городе Батыр паркуется у красивой многоэтажки в центре города.

– Ты тут живешь? – спрашиваю удивленно.

После того как Умаров сказал, что продал дом, я подумала, что он вновь обосновался в отеле, но, видимо, ошибалась.

– С недавних пор, – отвечает туманно и проводит рукой, приглашая нас внутрь.

Глава 50

Тая

Батыр ведет нас по своей квартире.

Мы с Лейлой идем следом, Вита же уселась на диван в гостиной – ей вообще плевать на убранство, она продолжает носиться со своей ногой.

– Кухня тут, холодильник заполнен готовой едой и продуктами. Если нужно что-то докупить, скажите. Дальше по коридору две гостевые спальни, выбирайте любую, где расположиться.

– Ты останешься тут? – спрашиваю своего бывшего мужа.

– Да, я останусь тут, Тая. Поверь, так будет безопаснее. Вас я тревожить не стану, зато вы будете не одни.

– Твои люди, они где сейчас?

– Парочка снаружи, один в коридоре. Здесь все под камерами, да и сам комплекс охраняется ЧОПовцами, так что вы в безопасности.

– Батыр, мы же не будем жить тут вечно в страхе, – закусываю губу.

– Нет, конечно, – кивает спокойно.

– У тебя есть план?

– Есть, Тая. Я собираю компромат на Абрамова. Набралось прилично, хватит, чтобы закрыть его на десяток лет. Но этого мало, он может откупиться и выйти под залог, так что нужна бомба помощнее.

– Батыр, – прихрамывая, выходит Вита, – мне кажется, это может быть важно. В общем, как-то я слышала его разговор со странным мужиком. Абрамов передавал некие данные по поводу военных объектов.

Батыр прищуривается.

– Звучит как измена родине. Сейчас я наберу Акима, расскажешь все ему?

– Конечно, – устало произносит Вита и забирает трубку у Батыра.

Пока та разговаривает по телефону, Батыр ведет меня дальше, открывает дверь в одну из комнат. Внутри большая кровать, пара тумбочек, шкаф, небольшой стол с креслом:

– Это гостевая, они похожи со второй комнатой. Детской мебели никакой нет. Напиши мне, что нужно купить, и я закажу.

– Хорошо. Спасибо, – обвожу взглядом комнату.

Лейла ерзает в слинге. Подходит время кормления, и она начинает немного нервничать.

Пока я осматриваю комнату, не замечаю, как Умаров подходит ближе.

Он берет Лейлу за маленькую ручку, гладит ее. Очень нежно, можно сказать, невесомо. Сердце обливается кровью от этой картины.

Дочка смотрит на Батыра и улыбается своим практически беззубым ртом. Батыр сглатывает, я слышу, как прерывается его дыхание. Он выглядит сейчас уязвимым. Отвратительная часть меня подначивает: напомни ему, как он отправил тебя на аборт!

Но, кажется, это его раздавит сейчас.

И да, тогда он мало думал о том, что буду испытывать я. Но я не настолько жестока, поэтому не буду его добивать.

– Покажешь, где ванная? Лейлу нужно подмыть, да и мы с Витой не прочь искупаться.

– Да, разумеется, – Батыр явно с неохотой отпускает руку дочери и выходит из комнаты, идет по коридору: – Ванная тут, в шкафу свежие полотенца и халаты. На тумбе при входе лежит новый телефон, там вбит мой номер. Будет лучше, если свои телефоны вы не будете использовать.

– Как скажешь, – пожимаю плечами. – Не то чтобы мне было с кем общаться.

– Вам еще что-то нужно?

– Нет, у нас все есть. А мебель… я напишу, что нужно, и пришлю смс.

– Хорошо, – Батыр улыбается, глядя на меня.

Мне кажется или он только что хотел протянуть руку и коснуться меня?

– Мне нужно уехать, Тая. На работе раскидаю с делами и вернусь.

– Поезжай, Батыр.

Он нехотя покидает нас, а мы с Витой приводим себя и Лейлу в порядок. Днем отсыпаемся вместе с дочкой.

– Слушай, я, конечно, не против прикинуться матерью Лейлы, но… долго ты будешь скрывать от Батыра, что Лейла его дочь? – спрашивает Вита, лежа с ней на полу.

Мы расстелили на ковре толстый плед, и теперь дочка вовсю развлекается.

– Расскажу, – вздыхаю. – Скоро.

Батыр приезжает вечером. Всем неловко, поэтому расходимся по своим комнатам. Мы с Витой решили все-таки остаться в одной комнате. Кровать большая и позволяет положить между нами Лейлу.

Все хорошо, спокойно. Тревоги нет. Но уснуть я не могу, ворочаюсь.

Ближе к часу ночи выхожу на кухню попить воды. Набираю полный стакан и отхожу к окну, смотрю на ночной город.

Я не слышу, как Батыр подходит ко мне со спины, поэтому, когда он кладет руку мне на талию, я едва не вскрикиваю, разливаю воду и хватаюсь за рот, чтобы не разбудить Виту и Лейлу.

– Тая… – произносит тихо мне в волосы, а у меня все сжимается внутри.

Глава 51

Тая

Батыр обнимает меня со спины и прижимает к себе.

Я не сопротивляюсь, но и не лащусь к нему. Кожа горит, голова идет кругом.

Я очень скучала по Батыру. Но все еще зла на него за все, что он сделал с нами.

Он разворачивает меня, берет мое лицо в свои руки, проводит пальцем по брови и ведет ниже, по виску, к подбородку.

Я замираю, не понимая, чего он хочет сейчас от меня.

В комнате темно, свет не горит. Но уличного освещение вкупе с лунным светом достаточно для того, чтобы видеть лицо Батыра. Уставшее и измотанное.

Он выдыхает и говорит:

– После того как мы с Гулей поженились, она практически сразу забеременела. Несмотря ни на что, это был желанный ребенок. Мы были счастливы.

– Зачем ты мне говоришь это? – спрашиваю сиплым голосом.

– Потому что должен. Я должен был тебе рассказать обо всем раньше, но оказался глуп и слишком эгоистичен, чтобы открыться. Боялся, что, узнай ты правду, возненавидишь меня.

– Ты отправил меня на аборт!

Батыр кладет руки мне на плечи.

– У меня были на то причины, Тая. Дослушай меня, это важно.

– Хорошо, – говорю тихо.

– Первая беременность шла нормально. Токсикоз мучал ее, но кого им удивишь? Однако Гуля чувствовала себя плохо и по истечении первых трех месяцев. На сроке в пять месяцев сердце ребенка перестало биться.

Я слышала уже это. В принципе, ничего нового. Тем не менее это откровение пронизано болью, в словах Батыра она видна, как белая нить, которой прошито черное полотно.

– Гуля переживала. Она тяжело перенесла эту потерю. Нам обоим было тяжело. Врачи говорили – такое бывает, ничего не поделать. Потом случилась вторая беременность.

Я ежусь, уже заранее понимая, что произошло дальше, и обнимаю себя. Батыр проводит кончиками пальцев по моим рукам и опускает взгляд в пол, будто погружаясь в события тех лет.

– Беременности не было и трех месяцев, когда случился выкидыш.

– Почему снова так вышло? – спрашиваю тихо.

– Врачи говорили, что в моем ДНК есть некая хромосомная аномалия, которая может приводить к подобному, но это скорее вероятность, а не стопроцентная гарантия, и точно нам никто не сказал.

– Мне жаль, – все, что остается сказать мне.

– Я хотел остановиться и прекратить попытки завести ребенка, но для Гули это стало смыслом жизни, и она упорно старалась вновь забеременеть. Когда у нас получилось в третий раз, мы уже не испытывали радости – только страх. Ничего, кроме него. Шесть месяцев ада, после которого исход был один.

Батыр замолкает и поднимает на меня глаза, смотрит проникновенно.

– Я нашел Гульнар в луже крови в ванной. Она перерезала себе вены, едва вернулась из больницы.

– Аллах! – закрываю рот ладонью.

В глазах Батыра одна тьма, но он смотрит на меня, не пряча взгляда.

– Я не мог потерять и тебя, Тая. Просто не мог, – произносит это тяжело, слова даются ему с трудом. – Когда я узнал, что ты беременна, первое, о чем подумал – ты пройдешь через все то же, что и Гульнар. В конечном итоге попытка закончится точно так же. Если бы с тобой что-то случилось, я бы не смог жить, Тая. Меня бы просто не стало.

– Но почему ты мне все не рассказал? Мы бы могли пройти обследования. Почему ты даже не предположил, что все может закончиться хорошо? – спрашиваю сквозь слезы.

– Я был в панике, Тая, – признается честно. – Мне никогда в жизни не было так страшно. Отправляя тебя на аборт, я пытался спасти тебе жизнь. Уже позже я говорил с врачом, и он признал, что вероятность хорошего исхода существовала.

Он мог бы не говорить мне о Гуле. Но в глубине души меня радует, что теперь он честен со мной, – пусть и таким способом, но мы пришли к этому.

– Это моя вина, что нашего с тобой ребенка нет. Только моя вина в том, что ты перестала верить мне и увидела монстра. Во всем только моя вина. Тая, не прощай меня. Я не заслужил прощения.

Слова застревают в горле. Во многом хочется признаться, ведь ничего непоправимого не случилось. Наша дочь спит в соседней комнате, с ней все хорошо. Она жива и здорова.

– Ты должен был сказать мне раньше, – произношу тихо, глотая слезы.

– И в этом тоже моя вина, Тая, – соглашается покорно. – Но и это еще не все.

– Ты пугаешь меня.

Батыр гладит мое лицо, проводит рукой по волосам.

– Татьяна. Есть вероятность того, что она подмешивала ядовитые травы, грибы и токсины в пищу Гули. Потому что только так возможно объяснить стопроцентную гибель плода. – У меня подкатывает ком к горлу от новости. – Я разговаривал со специалистами. Конечно, нужны анализы для точного вердикта, но, как ты понимаешь, сделать их нереально. Чисто теоретически даже малая дозировка яда, ежедневно потребляемая в пищу, могла привести к этому.

– Как ужасно! Она больная на всю голову! Где Татьяна сейчас?

– Залегла на дно. Но мои люди найдут ее, Тая. Обещаю.

Аллах! Хорошо, что я сбежала! Даже думать не хочу, что она подмешивала в еду и к чему бы все могло привести.

– Чего ты хочешь от меня сейчас, Батыр?

Я рада, что он открылся мне. Но мне нужно понимать его мотивы.

– Останься, – выдает он горячо. – Я не притронусь к тебе. Просто будь со мной рядом. Я хочу знать, что ты в безопасности. И может быть, когда-нибудь ты сможешь переступить через наше прошлое.

Ох Батыр, Батыр.. знал бы ты…

Я не отвечаю, и Умаров, пользуясь моей растерянностью, прижимает меня к себе. Я прикрываю глаза, позволяя себе эту слабость.

Все длится недолго, потому что начинает плакать Лейла, и я отстраняюсь от Батыра.

– Мне нужно подумать.

– Я понимаю.

– Я пойду… – чуть ли не говорю «к дочке», но вовремя себя останавливаю, – к Лейле. Наверное, Вите нужна помощь.

– Конечно, Тая, – говорит он.

Я отхожу от Батыра и слышу в спину:

– Я люблю тебя, Тая. И не переставал любить ни на день.

Интересно, почему тогда он подписал документы на развод, раз так любил?

Глава 52

Тая

Вита снова уехала к врачу, с ногой у нее какая-то беда. Несмотря на все старания, боль так и не проходила, ко всему прочему нога еще и опухла.

Мы остались дома втроем. Я с Лейлой и Батыр.

Батыр работал у себя в кабинете, а я была с Лейлой, которая лежала на полу и сначала терзала прорезыватель, а потом пыталась уползти.

– Тай, сегодня должны привезти кроватку, пеленальный стол, еще я заказал какой-то мягкий коврик, на котором можно ползать, и игрушек по мелочи.

– Зачем, Батыр? Не стоило, но спасибо тебе. Слушай, побудешь с Лейлой, я отойду на минутку?

– Куда? – ошарашенно спрашивает Батыр.

Мне кажется, он даже бледнеет.

– В туалет.

– А мне что делать с Лейлой?

Хочется засмеяться. Сильный и бесстрашный мужик. Как легко его можно напугать маленьким ребенком.

– Да просто побудь с ней рядом, чтобы она не уползла никуда и не свалила на себя что-нибудь.

– Да, хорошо. Конечно.

И садится рядом с Лейлой. Та смотрит на него. Он смотрит на нее. Немой разговор.

В глазах Батыра паника.

Сбегаю. Пусть это будет первым испытанием нерадивого папаши. Я должна понимать, что могу доверять Батыру и что сюрпризов на тему детей больше не будет.

В туалете я сижу дольше обычного. Просто потому, что хочу посмотреть, чем это закончится.

Слышу плач Лейлы. Спешу к двери и прислоняю ухо к полотну. Тут же слышу, как Батыр пытается ее уговорить. Естественно, это не работает.

– Я тебе куплю дом для Барби, только пожалуйста, перестань плакать!

– Не хочешь дом? Давай тогда я тебе «Мазерати» куплю?

Закрываю рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

– И «Мазерати» не надо! Какая вы привередливая, мисс!

В его голосе уже слышна неприкрытая паника.

В какой-то момент Лейла затихает. Батыр тоже молчит.

Через минуту я вхожу и наблюдаю картину, как Батыр держит на руках нашу дочь. Держит аккуратно и правильно – за спинку, а не под попу, прижимая к себе. Скорее всего, он видел, как держим ее мы с Витой, и делает точно так же.

Лейла же в его руках сидит тихонько и точит десны о фалангу пальца Батыра.

Увидев меня, он отчитывается:

– Она отказалась от «Мазерати» и выбрала палец. Просто мечта, а не девушка, повезет же какому-то парню.

Ага. Я послушаю, что ты скажешь, когда узнаешь, что она твоя дочь. Уверена, лет до двадцати Лейла обречена на то, что любой парень из ее окружения будет изгнан.

– Это ничего, что она грызет мой палец? У меня чистые руки.

Аллах, Батыр сам как ребенок сейчас. Его маски и броня слетают мгновенно.

– Ничего, все в порядке, – стараюсь улыбаться не сильно широко, чтобы он не понял, как мне нравится все, что я вижу. – Давай я заберу ее у тебя? – протягиваю руки, но Батыр не спешит отдавать мне ребенка.

– Тая, а может пусть погрызет еще? У меня девять неоприходованных пальцев осталось, мне совсем не жалко.

Все-таки смеюсь, а Батыр улыбается, глядя на меня. В глазах – сладкая патока, так и хочется подойти и обнять их обоих.

Остаемся в комнате втроем. Батыр сюскается с Лейлой, а я просто наслаждаюсь тем, что вижу, искренне не понимая, как выбрать момент, чтобы сказать Батыру правду.

– Зубки у тебя лезут, да, Лейлочка? Это ничего, потерпи. Зато потом вырастут крепкие и красивые.

А Лейла слушает его…

Я не могу спокойно смотреть на них, внутри фейерверки эмоций, все просто наизнанку выворачивается.

Идиллия развеивается, когда приходит Вита. Хромая и постанывая, она рассказывает о том, что ей изменили схему лечения и наложили новую повязку. У Батыра звонит телефон, он отдает Лейлу мне, а сам уходит.

Мы с Витой переходим в спальню, где сестра переодевается. Лейла как раз начинает требовать свой обед, и я усаживаюсь кормить дочь.

– Знаешь, и я, пожалуй, загляну в холодильник, – подмигивает мне Вита и уходит.

Я же остаюсь с Лейлой, поглаживаю ее по щеке, напеваю тихую песенку.

Распахивается дверь, и входит Батыр:

– Тая, мебель привезут через час, это удобно? – отрывает взгляд от экрана телефона и замирает, глядя на то, как я кормлю грудью нашу дочь.

Вот и рассказала.