Текст книги "Ни в мать ни в отца (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

– Да что тут такого-то, Руслан?

– Да ничего такого, – Руслан устало растер шею. – Просто…

– Вот именно – просто! – дед с чего-то раскочегарился, хотя Руслан ничего еще толком не возразил. – Мальчики дружат! Елисей за Русика заступается, его теперь никто не обижает! А ты не хочешь, чтобы Елисей у нас переночевал!

– Я не сказал, что не хочу. Просто…

Просто капец как устал сегодня. Башка гудит и вообще не варит. Наварился сегодня – выше крыши. На крыше, ага. А дед ему с порога – Руслан хочет пригласить Елисея в гости с ночевкой.

– Ты сам в детстве к Сереге с ночевой сколько раз ходил, помнишь? И он у нас оставался! А? Забыл?

– Не забыл, – вздохнул Руслан. – Ну и где они лягут? – уже обреченно смиряясь с неизбежным.

– Ну, так на кровати!

– А ты?

– А я с тобой. Диван же раскладывается. Ты мне только телевизор на выходные перенеси. Ну… Или я сам.

Как дед сделает сам, Руслан представлял. А от перспективы провести выходной в компании деда и телевизора голова заныла просто нестерпимо. Но…

Но ведь дед прав. Дружба – это важно. И Елисей – парнишка хороший, вон как сварочником интересуется, и всякими другими мужицкими делами. И Руслану их дружба только на пользу, тут дед снова прав. Да и сам Руслан в детстве – снова и тотально прав дед – в гости с ночевкой уходил, и к нему приходили. Это было круто, целое приключение, Руслан помнил. И родители не возражали, хотя им тоже это, наверное, приносило некоторый дискомфорт. Просто у Руслана в детстве все-таки была своя комната. А у Руськи – нет.

Нет, зря Руслан все-таки поддался на уговоры про дачу. Надо что-то решать по расширению жилищных условий. А пока – пока соглашаться на соседство деда. И телевизора.

– Хорошо. Пусть приходит.

– Вот и молодец! Супа налить?

Хотелось налить не супа.

– Да.

* * *

Лесь распинался минут десять, прежде чем выдохнуться.

– Мам, ну пожа-а-а-а-алуйста…

– Хорошо.

Елисей, издавав боевой вопль, кинулся ей на шею. Да неужели…

– Мамочка, я тебя люблю, сильно-сильно!

Да ради этого только стоило отпустить Елисея с ночевкой к Руслану.

Это для них первый опыт, Лесь раньше и в гости-то особо ни к кому не ходил, а уж с ночевкой – тем более. Лада оказалась готова к страстному монологу сына на эту тему, включавшему обещания слушаться, мыть за собой посуду, не ругаться с Тамарой и вообще – быть пай-мальчиком. А готова Лада была потому, что ей до этого позвонил Алексей Валентинович и – нет, не попросил. Уведомил. Что в ночь с пятницы на субботу Елисей ночует у них. Что тесто на пироги будет поставлено. И что сама Лада пусть отдохнет и побалует себя чем-нибудь – Восьмое марта же, хоть оно и в воскресенье.

Ничего возразить на это у Лады не нашлось.

– Лесь, надо же подготовиться, собраться.

– Чего собрать⁈ – опешил сын.

– Нужно взять с собой зубную щетку, пасту, пижаму, тапочки, – начала перечислять Лада и замолчала. Она и сама пока толком не понимала, что надо с собой дать Елисею.

А он уже подскочил.

– Я пойду собираться!

– Да куда? – рассмеялась Лада. – Рано еще. Завтра.

В итоге, Лада собрала Елисею полный рюкзак, да еще и пакет с продуктами. Там были фрукты, вафельный торт, сок. Ей было все-таки еще немного неловко, когда она звонила в дверь квартиры Евдокимовых.

Дверь открылась, и стало мгновенно шумно. Мальчишки орали и радовались так, будто не виделись месяц минимум. А Лада бросила короткий взгляд на подставку для обуви. Ботинок Руслана, кажется, нет. Значит, он не дома.

Ну и хорошо. И вовсе не жаль.

– А Руслана еще дома нет, – громко оповестил Алексей Валентинович. – У них там аврал на стройке.

Неужели Алексей Валентинович заметил ее взгляд? Стало неловко.

– Вот, – она протянула пакет. – Здесь покушать детям.

– Да не надо было, Ладушка! – загудел Алексей Валентинович. – Что ж мы, детей не прокормим, что ли?

– Да это не еда, так… Фрукты, торт вафельный, сок.

– Торт вафельный – это хорошо. Давай-ка проходи на чай.

– Нет-нет, спасибо! – Лада поспешно отступила к двери. – Мне надо домой. У меня там… дела.

И полное нежелание встречаться с Евдокимовым-средним.

Или желание, только наедине. Лада медленно спускалась по лестнице. Потом долго-долго копалась в машине, поправляла зеркало заднего вида, регулировал сиденье, свет фар. Ну, а вдруг… Вдруг он вот именно сейчас будет возвращаться домой? А она тут… Его ждет.

Не дождалась. Точнее, дождалась, но другого. Звонка от Алексея Валентиновича.

– Ладушка, а чего это ты не уезжаешь? С машиной что-то? Так давай, я Руслану позвоню, может, он уже домой собирается?

Ее спалили! Видимо, в окно. Лада чувствовала себя, как застигнутая за тайным подглядыванием за объектом воздыхания школьницей.

– Нет-нет, все в порядке! Просто надо было на срочный звонок ответить. А я за рулем стараюсь не разговаривать по телефону.

– Это правильно. Может, все-таки на чай, а, Ладушка?

– Нет-нет, спасибо, Алексей Валентинович. Я поехала домой.

Выходило так, будто оправдывается. Лада поставила телефон в держатель. И в самом деле, марш домой и хватит о глупостях думать!

* * *

Руслан думал, что у них дома шумно. Ну, дед из-за глухоты орет, телевизор по той же причине тоже орет.

Не-е-е-е-е-т, у них тихо было! Зато сейчас – форменный Армагеддон. К деду и телевизору присоединились два пацана, и гвалт стоял страшенный. И не спрятаться никуда от этого. В комнате – дед с телевизором, в другой комнате, судя по звукам, гладиаторские бои.

– Нет, он не туда должен пойти! И меч другой должен быть!

– Я лучше знаю! Стой так, как я тебя поставил!

О, у них там худсовет, что ли? Руслан заглянул в комнату к пацанам и чуть не заржал. Елисей стоял, подняв руку с пластмассовым мечом, в максимально героической позе. А Руся за столом рисовал. С натуры, получается.

– Смотрите, дядь Руслан! – первым заметил его Елисей. – Мы с Русланом придумали нового героя. Ну, точнее, Руслан придумал! А я так…

– Стой, не шевелись! – завопил Руська.

Смотри-ка, командует. Руслан был уверен, что в этой паре ведущий – Елисей. А оно вон чего, оказывается. Руслан почувствовал прилив какой-то нелепой гордости за сына.

– Руся, я устал, – заныл Елисей. – Ты обещал, что мы сейчас чай с пирогами пойдем пить.

– Руся, и правда, – пришел на помощь Елисею Руслан. – Тебе нельзя долго руку нагружать, помнишь, доктор говорил?

Руся вздохнул и отодвинулся от стола.

– Ладно. Перерыв. Пошли чай пить.

– Ура! Дядя Руслан, вы с нами?

Руслана почему-то умилила надежда, прозвучавшая в голосе Елисея. А почему бы и нет, собственно? На кухне явно тише, чем в комнате. Да и у пацанов будет рот занят, тоже шуметь не будут. Пятнадцать минут благословенной тишины.

– Пошли.

На тишину Руслан рассчитывал, конечно, зря. Потому что за чаем Елисей принялся за допрос. Про нюансы сварочного дела, кто бы мог подумать! Руське отцова работа до одного места, сроду не спрашивал, что именно отец делает, ему хватало короткого «Папа работает на стройке». А Елисею надо было знать все. Руслан прихлебывал чай, отвечал, как мог, доступнее, на вопросы. Потом разговор как-то незаметно перешла на карате. Оказывается, пацан хочет пойти заниматься карате, а мама с бабушкой не разрешают. Вот странные женщины. Карате для мальчишки – супер-тема. Руслан и сам занимался в детстве, правда, не очень долго, усидчивости тогда не хватило. Сейчас рад бы и собственного сына на карате отдать, так уперлись оба – и Руська, и дед. А у Елисея вон как по поводу этого карате глаза горят.

Руслан разглядывал мальчишку, выискивая черты сходства с Ладой. Вообще ничего общего. Пацан, судя по всему, в отца уродился. Руслан поймал себя на том, что ему неприятно думать об отце Елисея. Хотя Руслан об этом мужике ничего не знает. Ну, судя по тому, что о нем никто ни разу не упоминал, и судя по словам класснухи, отец Елисея ушел за хлебом и не вернулся.

По-скотски это – собственного ребенка бросать. Что это такое – Руслан на своей шкуре знает. Хотя, когда подобное проворачивает женщина – это какой-то особо лютый трэш. Или нет? Какая разница, кто бросил – отец или мать. Ребенку все равно плохо.

Вон, по Елисею тоже видно, как он ко всему мужицкому тянется. Конечно, если среди одних баб растет, которые его даже на карате не отпускают. Руслан понял, что ему нравится этот ершистый и живой пацан.

– Дядь Руслан!

– А? – Руслан осознал, что крепко задумался. И что за столом они вдвоем. Хотел спросить, куда делся Руська – и передумал. Сыну явно не интересны разговоры про сварочник и карате, вот и слинял тихой сапой дорисовывать героя с мечом.

– Дядь Руслан, можно, я у вас кое-что спрошу?

– Спрашивай, – Руслан подлил им чаю.

Елисей спрашивать не торопился. Сопел, возил ложкой в вазочке с вареньем – точь-в-точь как Руслан.

– Ну, чего молчишь? Хотел спросить – говори.

– Я боюсь, – Елисей низко наклонил голову.

– Чего?

– Что вы ругаться будете.

Вот это поворот. На что бы Руслану ругаться на чужого сына? Хотя Елисей вроде как уже и не совсем чужой. Эта мысль порядком огорошила.

– Не буду ругаться, даже если ты спер пачку чипсов из магазина. Вот если собаку на улице пнул – вот за это проведу разъяснительную беседу.

– Нет! – Елисей тут же вскинул на Руслана взгляд. – Я такого… Я такого никогда не делал!

– Вот и молодец. А теперь рассказывай.

Но Елисей упорно молчал. Руслан решил помочь.

– Ну? О ком речь пойдет? – помолчал и добавил неожиданно для себя: – О маме?

– Не… Хотя… Я с ней об этом говорил. Но она это… Не поняла, короче.

– Я постараюсь понять, – Руслан вдруг почувствовал волнение. Может, Елисей хочет поговорить о чем-то, о чем женщина не поймет? Но что это может быть? Второй класс, е-мое.

– ДядьРуслан, а может быть так… Что ты вот о человеке плохо подумал, а он… А ему на самом деле плохо стало?

Так. Это что за метафизика?

– Ну-ка, чуть конкретнее давай.

Елисей душераздирающе вздохнул.

– Да я это… Руське завидовал. Знаю, что это плохо! Но он это… Такой популярный стал. А раньше… – еще один душераздирающий вздох. – А еще Вероника его выбрала! Я прям разозлился! Сильно разозлился! А потом Руся на крыльце упал.

– Сам упал?

Елисей смотрел теперь на Руслана широко раскрытыми глазами.

– Я его не толкал… – проговорил он медленно и шепотом. – Я только злился. Сильно злился. Но про себя. Молча. Ночью в кровати… – и отвернулся резко. Шмыгнул. – Мама сказала, что я не виноват. Но я…

Елисей молчал. А Руслан сидел и боролся с совершенно странным чувством. Какая-то будто неуместная гордость. Что для этого пацана мнение Руслана имеет значение. Может даже, большее, чем мнение матери. Глупо этим гордиться. И вообще, молчать нельзя, парень вон ответа ждет.

Руслан встал. Елисей покосился на него. Как обнимать собственного сына – это Руслан и сам не вполне еще освоил, куда там к чужому прикасаться. Но было ясное ощущение, что надо что-то сделать. Одними словами не обойдешься. Поэтому Руслан встал сзади и легко встряхнул Елисея за плечи.

– Не дрейфь, боец. Ты ни в чем не виноват. Что завидовал – это плохо. Что сам понял, что так делать нельзя – молодец. Может, вообще – Руська упал, чтобы ты все это четко понял.

– Я понял, дядьРуслан!

– Ну, вот и все. А теперь беги, проверяй, чего там Русич наваял. А то он, может, без тебя чего неправильно нарисует.

– Не, Руська крутой! Он сам все знает!

Елисей подскочил, боднул Руслана головой в бок – и умчал в комнату. Оттуда почти тут же послышались звуки спора.

Пятнадцать минут тишины кончились.

* * *

К десяти вечера терпение у Руслана тоже закончилось. Пацаны более-менее притихли. Но дед с потоком нескончаемых шоу, сериалов, идиотской рекламы и не думал притихать. Наоборот. А еще комментировал все это. И пытался Руслана к этому делу привлечь.

– Ты куда? – дед выглянул в прихожую.

– Я к Сереге.

– На ночь глядя?

– Бать, мне давно есть восемнадцать. Я дверь снаружи закрою, меня не жди, ложись спать.

– Да я пока не собираюсь спать.

Это-то и пугало.

Руслан вышел на улицу.

В воздухе пахло сыростью, начало марта принесло оттепель. Руслан вытащил из кармана телефон, покосился на время. Поздновато для гостей, так-то. Но и дома уже невыносимо просто.

И Руслан пошел по раскисшему снегу в направлении ближайшего мини-маркета. Он работает до одиннадцати.

* * *

Может быть, это ужасно, но как же хорошо дома одной! И не надо постоянно контролировать, что там делает Лесь. Можно врубить на большом экране сериал, налепить на лицо тканевую маску, насыпать полную миску семечек. И предаться разврату!

Видимо, планы были слишком хороши, поэтому их нарушили. Лада бросила взгляд на экран зазвонившего телефона, а потом села ровнее, поставила сериал на паузу. Человек, который не к ночи будь помянут, именно к ночи и позвонил.

– Да?

– Привет, Лада. Это я.

А то Лада не увидела, кто это! Контакт Арсения она не занесла в черный список. Почему-то.

– Что тебе нужно, Арсений?

– Я думаю, что прошло достаточно времени, Лада. Чтобы ты подумала. И мы вернулись к обсуждению моего предложения.

Лада сначала не поняла, о чем речь. Какое предложение? Можно подумать, Арсений что-то ей когда-то предлагал. Он даже замуж ей не предложил, а уж это-то…

Так, стоп. Он вот про тот бред⁈ Да ну нет. Не может быть!

– О чем речь, напомни.

Из трубки послышался преувеличенно громкий вздох.

– Хорошо. Я повторю. Мне нетрудно.

И дальше Лада слушала. Реально – снова этот бред. Про то, что Арсений хочет вытащить все то дерьмо, которое произошло в их жизни, разобрать «этот кейс» публично. Что ему, как коучу по семейной жизни, это будет очень полезно.

Капец. Ничему человека жизнь не учит. И ведь так уверенно чешет, без тени сомнения.

– Щепин, – Лада теперь очень радовалась, что не взяла фамилию Арсения. Щепина – дурацкая фамилия. – А тебе не приходило в твою коучуковую голову, что мне это не нужно?

– А ты думаешь только о себе, Лада?

– А о ком я должна думать? О тебе, что ли? – неожиданно в горло толкнулась обида. Как будто забыла уже об Арсении и обо всем, что с ним связано. Но… Но, как выяснилось, нет.

– О нашем сыне.

– А он-то тут при чем? Ты собрался и его втянуть в это дерьмо? Не выйдет, Арсений!

– Ты, как всегда, делаешь поспешные выводы. И, как всегда, меня не дослушала.

Далее последовала мелодраматическая фраза.

– Ну? Говори, – сквозь зубы процедила Лада. Разговор этот ее бесил. И утешение было только одно – что Елисея нет дома. И можно не сдерживаться. И, например, наорать на Арсения. Потому что уже очень хотелось.

– Нам есть ради чего еще раз попробовать, Лада. У нас сын. Я предлагаю все это разобрать. Проработать. И… Как итог… – еще одна мелодраматическая пауза. – Мы можем снова начать.

– Что начать?

– Все. И заново. Я думаю, у нас получится, Лада. Если ты приложишь к этому определенные усилия.

Это он про… Да не может быть… Лада потерла лоб. Тьфу ты, маска! Стянула ее, отбросила.

– Щепин, ты же не можешь это всерьез предлагать?

– Я же сказал – тебе придется приложить определенные усилия.

– Зачем⁈ – Лада не сдержалась и заорала. – Мне… Нам с Елисеем ты не нужен!

– Ну вот, опять ты ничего не поняла, – Арсений еще раз великомучениски вздохнул. – Куда ты так торопишься с выводами, а, Лада?

– Я тороплюсь⁈ – Ладу внезапно сорвало и понесло. – Тебе про полторы минуты напомнить⁈

Ответная пауза была красноречивой. Лада кусала губы. Боже, ну а это-то она зачем вспомнила⁈ Какая разница…

– Твои слова говорят о том, что сейчас у тебя и этих полутора минут нет.

– Да иди ты…

– Ты говоришь зло, Лада. Одинокие неудовлетворенные женщины всегда говорят зло. И во всем обвиняют мужчин. Вот тебе еще один аргумент в пользу того, что нам снова надо попробовать, Лада. Ради тебя. И ради нашего сына.

У нее не было слов. Точнее, они были, но говорить их было нельзя. Потому что они показали бы, как Ладе плохо. Как, оказывается, все это еще сидит в ней и болит. Ужас как болит.

Поэтому она просто оборвала звонок. А потом недрогнувшей рукой занесла номер Арсения в черный список. И только потом расплакалась. Прямо надо миской с семечками. Мало их при жарке посолили, наверное.

Звонок в дверь заставил подпрыгнуть, едва не опрокинув семечки. Кто это в такое время? Соседи⁈ Ну не может же это быть… Арсений⁈

Лада оказалась не готова к тому, как липко обнимет ее страх. Арсений исчез из их с Елисеем жизни, и она о нем почти забыла. И вот теперь… Теперь Лада сидит и боится встать с дивана, чтобы посмотреть, кто там пришел.

Звонок снова заверещал, и никак не замолкал. Лада заставила себя встать с дивана.

* * *

Заколдованный это дом, получается. Потому что уже второй раз так. Шел к Сереге, а оказался совсем в другом углу микрорайона, у дома Лады. Колдовство же? Колдовство.

Угу, и бутылку лимонада для взрослых, и упаковку презервативов ему в карман тоже наколдовали, а не он сам это в мини-маркете купил.

Руслан еще какое-то время постоял у дома, задрав голову и пытаясь вычислить окна Лады.

Получалось, что окна у нее на другую сторону. Да на черта ему ее окна, не кричать же туда: «Лада, открой дверь!». Можно же в домофон позвонить.

И что сказать? «Я сегодня без этого уродского свитера пришел»?

В прошлый раз все вышло максимально глупо. Не так, как Руслан рассчитывал. Да он, вообще-то, ничего головой и не рассчитывал. Но повел себя реально как пацан. Вроде и хочу, и свитер этот ублюдский надел, и чуши всякой наляпал. А потом вообще накрыло как в пубертате, когда в руки Ладу взял. Какая же она…

Так, стоп. Хватит. Хоть в этот раз башку включи!

Вспомнились ее слова тогда: «А разок покормить в кафе, потом пару месяцев трахать без обязательств, а как только речь заходит о чем-то более серьезном, так свалить в закат – это выгоднее, да?».

В целом попала в болевой, да. Хотя какое там кафе, на это и времени особо нет, да и денег жалко. Так, на харизме выезжал больше. Но про «трахать без обязательств» – это она в точку. У Руслана этих обязательств и так две штуки – отец и сын. Ему хватит.

Только вот, судя по «свалить в закат» – и он Ладе в болевой попал. Отец Елисея так и сделал, скорее всего. Расспросить деда, что ли? Может, он знает.

Ну, расспросит Руслан, дальше что? Как ему это знание поможет сейчас? Чего ты стоишь, как пацан прыщавый, у подъезда, к гондонами в кармане, и ничего не делаешь? Давай, или туда, или сюда. А вот это твое туда-сюда…

Дверь подъезда внезапно открылась, выпуская женщину с парой мелких собак. Они тут же визгливо облаяли Руслана, а женщина придержала подъездную дверь.

Все, намек понял. Туда – так туда. А потом туда-сюда. Если ему повезет. И если не будет тупить.

* * *

В подъезд-то его впустили. А вот в квартиру – нет. Руслан прислушался, не слышно ли шагов за дверью. Тишина. Спит, может? Посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Нет, ну запросто может спать.

Или не спать. И не одна.

А что, сына спровадила, можно и…

Руслан оказался не готов к тому, как внутри все вскипело. Палец сам собой уперся в кнопку звонка, и убирать его Руслан не стал. Пока дверь ему не открыли.

О…

Эмн…

Эй, что с лицом, Лада?

* * *

Когда посмотрела в глазок – не поверила собственным глазам. Руслан? Реально Руслан⁈ В такое время?

Что-то случилось? С Елисеем? С обоими мальчиками⁈ С Алексеем Валентиновичем⁈ А она тут сидит, кайфует, с семечками, сериалом и разговорами с бывшим!

Руки дрожали, когда открывала дверь. Но задать вопрос не успела – Руслан сделал это первым. Быстро шагнул через порог, закрыл за собой дверь.

– Что случилось?

Эй, это мой вопрос!

– С мальчиками все в порядке? – выпалила Лада.

– В полном.

– А с Алексеем Валентиновичем?

– Боевик какой-то смотрит.

– А тогда… – Лада не договорила. Напряжение внезапно отпустило, и она привалилась спиной к стене. – Тогда что ты…

Не договорила.

– Что у тебя случилось? – Руслан, не дождавшись приглашения, сам запер дверь на замок и стянул куртку. Лада вдруг обратила внимание на то, что кошмарного контрацептивного свитера под курткой нет. Только темно-серый лонгслив, который обтягивает шикарные плечи.

– А у меня… все в порядке.

– То-то оно и заметно. Пошли.

И пошел в кухню. И тут Лада словно снялась с внутреннего ступора. Если дома у Руслана все в порядке… А у нее-то там – нет! Не в порядке. Там миска с шелухой от семечек. И использованная тканевая маска где-то валяется.

Именно на это все и смотрел Руслан. Потом перевел взгляд на экран телевизора, где в какой-то идиотской пафосной позе застыл красавец турецкий актер.

– Ты из-за… – он мотнул головой в сторону телевизора. – Из-за этого ревела?

– Нет, конечно! – господи, как это все выглядит максимально нелепо для нее. Зареванная, на столе миска с шелухой от семечек, на экране турецкий сериал.

– Ладно. Тогда… я сейчас, – он снова вернулся в прихожую. Лада тем временем схватила уже подсохшую маску и выбросила ее в мусорное ведро под раковиной. Еще эта миска с шелухой…

Руслан вернулся с бутылкой.

– Доставай бокалы. Будем выяснять, в каком именно порядке у тебя все.

* * *

Вот неспроста женщина в половину одиннадцатого вечера ревет. Правда, мелькнула шальная мысль, что это из-за сериала. Кто их, этих баб, знает? Но Лада не такая, слава богу! Руслан реально выдохнул после ее «Нет, конечно!». Ну, раз не из-за этого, значит, есть нормальная, веская причина.

– Ну? – он легко толкнул бокалом в бокал. – Рассказывай.

Она молчала, крутя бокал. Руслана накрыло дежавю с разговором с Елисеем. Вот сейчас мать и сына казались очень похожими. Не цветом волос, а чем-то другим.

– Мне бывший позвонил, – вдруг выдохнула Лада. И залпом приговорила половину бокала.

Бывший… Ага, тот самый, который свалил в закат за хлебушком.

– Отец Елисея? – уточнил Руслан.

– Биологический, – фыркнула Лада. И это почему-то согрело. – А так… Какой он отец?

– Хреновый? – подсказала Руслан.

Она снова фыркнула.

– Тут бы другое слово подошло. Но я же девочка…

Еще какая… Руслан пополнил бокалы, а вслух спросил:

– Чего хотел этот хреновый?

– Да так… – Лада покрутила бокал. – Бред такой… Ты не поверишь.

– Ты расскажи. А я попробую поверить.

* * *

И рассказалось. Вообще легко. Лада никому это вот так, в полной версии, без купюр, не рассказывала. Да и как? И кому? Такое и рассказать-то стыдно. Подруг близких у Лады не осталось – Арсений всех повывел, они, видите ли, на Ладу дурно влияли. Коллегам – нет, стыдно. Мама? А зачем? Она и так все это своими глазами видела.

И вот сейчас Лада всю эту не очень-то красивую историю с походом за сигаретами вывалила на Руслана.

Кто он ей? Да вот непонятно. Дети дружат. Крепко дружат. Он один раз на предмет интима к ней подкатил, и был послан. Вот вроде бы и все. Ну, еще она вспоминает о нем. Часто. Чаще, чем следовало бы. И это «Ж-ж-ж-ж-ж-ж» неспроста.

Потому что, завершив свой рассказ, Лада вдруг обнаружила, что в процессе исповедания как-то оказалась у Руслана под боком. Что они сидят вдвоем, совсем рядом, на угловом диванчике. И что его рука лежит у нее на плече. А ее голова – почти на его плече.

И как же хорошо, господи, как хорошо. Что он такой большой и теплый рядом. И рука тяжелая на плече. И под щекой такое твердое плечо. И что молчит, и никакой чуши не говорит.

Руслан вздохнул. Упс. А вот и не молчит.

– Одного не понимаю. Где вот такие умницы-разумницы-красавицы умудряются таких мудаков находить? Вам какую-то инструкцию, что ли, специальную, выдают?

Лада хихикнула. А потом осмыслила фразу целиком. «Умница-разумница-красавица» – это про нее⁈

– Ты, в самом деле, считаешь меня красивой? – Руслан ничего не ответил, а Лада торопливо дополнила: – И умной?

Он вместо ответа спросил:

– И давно он тебе названивает?

– Да вообще… Не видно было, и не слышно несколько лет. А вот полгода назад объявился с этой бредовой идеей. Коуч, представляешь? По семейной жизни. Чему он научить может? – Лада вздохнула. Ладно, это все она Руслану уже на пару раз минимум рассказала. – Я его тогда послала, была уверена, что с концами. А он сегодня снова… объявился.

– Номер его дай.

– Зачем? – опешила Лада.

– Чувствую острую необходимость проконсультироваться по вопросу семейной жизни.

У Руслана был такой тон, что Лада подняла голову с его плеча. И выражение лица Руслана ей совершенно не понравилось. Только черноглазые люди могут так смотреть. Будто не в лицо тебе смотрят, а прямо куда-то внутрь черепной коробки.

– Руслан… Это плохая идея.

– Ну что тебе, жалко, что ли?

Ей не нравился ни его тон, ни его слова, ни его взгляд. Это совершенно точно плохая идея!

Поэтому она опустила взгляд ниже.

– А почему ты сегодня без своего великолепного свитера?

– Он же тебе не нравится.

Лада еще какое-то время смотрела на плечи, обтянутые темно-серым тонким трикотажем. А потом подняла взгляд.

– А для тебя так важно мое мнение?

Он снова промолчал. А Лада сделала единственно возможное, когда на тебя смотрят таким жгучим темным взглядом. Так пристально. И так близко.

Она закрыла глаза. И ответ Руслан ей выдохнул прямо в губы.

– Да.