Текст книги "Ни в мать ни в отца (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Дарья Волкова. Ни в мать ни в отца

Глава 1

– Хмуриться не надо, Лада…

– Перестань! – простонала Лада, откладывая в сторону телефон. Растерла руками лицо. Уже пофиг на макияж, точнее, на его остатки. Только все равно не помогло.

– Ну что он опять у тебя натворил?

– Драка, – вздохнула Лада.

– Которая по счету?

– В этом месяце? Вторая.

– Не хватает пацану мужского воспитания, ох, не хватает.

Лада сердито шикнула на коллегу, та виновато развела руки.

– А я чего? Я ничего. Подменить тебя?

– Да не к спеху уже, – Лада вздохнула. – В школу только завтра вызывают. Чтоб сразу к завучу. Одна учительница с ним не справляется, – Лада не сдержалась и застонала. А коллега благоразумно промолчала.

* * *

Руслан поднял защитную маску, кивнул напарнику. Телефон в кармане уже обвибрировался весь. И у Руслана были конкретные подозрения, кто бы это мог быть. Точнее, два подозрения. Как там говорится – что стар, что млад… В этот раз отличился млад.

– Пап, ты только не переживай, – затараторил Руся.

– Спокоен, как удав, – Руслан вытер лоб, сдвигая маску дальше назад. – Что случилось? Дед?

– Дедушка в магазин пошел! А я… – тут у Руси кончился запал.

– Что ты?

– Я подрался, – покаянно выдохнул сын.

Да ладно⁈ Дождался от сына мужского поведения? Хоть подрался – и то хлеб.

– Пап, ты сильно сердишься? – едва слышно прошептал Руся.

– Умеренно. А ты подрался сильно?

– Тебя в школу вызывают. Завтра.

Ого. Это уже заявка на медаль.

– Понял. Это все?

– Все. Тебе блинчиков на ужин напечь? Мы с дедушкой сделаем!

Ну чего вы начинаете! Только ж все нормально было – драка, в школу вызывают. И тут бац – блинчики.

– Сами решайте, что готовить. Все, я пошел работать.

* * *

Первым делом Лада заглянула к сыну. Он поднял темноволосую голову – и Лада вздохнула. Отчасти от облегчения. Опасалась худшего, но на лице была всего лишь небольшая ссадина.

– Лесь, подойди ко мне.

Сын подошел, заложив руки за спину.

– Что там у тебя?

– Ничего.

– Покажи.

Он демонстративно вытянул руки вперед и посмотрел на мать с вызовом. Лада еще раз вздохнула. Господи, ему еще только восемь! А что будет в тринадцать? Ой, она не доживет в трезвом разуме, точно чокнется.

– Покажи, что у тебя с лицом.

– Ничего.

Снова это «ничего».

– Елисей!

Сын задрал подбородок – смотри, мол.

Лада осторожно взяла сына за подбородок, повернула в одну сторону, в другую. Вроде бы ничего страшного, просто ссадина.

– Обработал?

– Да.

– Бабушка где?

– Джин в кувшине.

– Елисей, прекрати!

Сын посопел.

– Тамара на кружок пошла.

– На гончарный? – сообразила Лада.

– Ну.

– Ладно. Пошли ужинать.

– Я не хочу.

Лада вздохнула. Медленно досчитала до десяти.

– Не беси меня.

Сын дернул плечом. Лада посчитала это за согласие и пошла, наконец, переодеваться.

* * *

– Руслан, это ты? – громко спросил с кухни отец. У него стал ухудшаться слух, поэтому говорил он громко. Всегда.

– Нет, это главнокомандующий выдуманных войск, – пробормотал Руслан, стягивая кроссовки. – С наградным листом несуществующей медали.

– Что ты говоришь, я не слышу! – раздалось еще более громкое.

– Кто бы сомневался, – все так же под нос пробормотал Руслан. И, уже громче. – Я это, я! Кто ж еще. Где этот драчун?

– Русик в комнате.

Сколько раз просила отца не называть внука Русиком! Без толку. Руслана этот «Русик» в детстве преследовал, теперь сыну по наследству передалось. Жаль, что только это.

Руслан помыл руки, заглянул на кухню. Пахло там вкусно. Но не блинами.

– Ужинать через десять минут, – все так же громко оповестил отец.

И Руслан отправился в комнату сына. Точнее, они эту комнату делили на двоих с дедом, щедро выделив вторую Руслану в личное пользование. Ну, так-то справедливо, Руслан всю эту банду из трех мужиков кормит. Хотя пенсия отца – не лишние деньги, но ими он распоряжается сам. Вон, на какой-то грандиозный подарок внуку на день рождения копит. А заслужил ли этот самый внук хороший подарок? Судя по драке – да.

– Ну, что тут у тебя?

Руся поднял голову. Однако…

– Кто это тебя?

– Елисей.

– Похоже, не королевич.

– Какой королевич? – хлопнул своими почти девчоночьими ресницами Руся.

– Какой-какой… И жених сыскался ей – королевич Елисей.

Сын нахмурился. Да и Руслан сам не смог вспомнить, откуда эта фраза. Из сказки какой-то, что ли?

– Ладно, черт с ним, с королевичем. Чего не поделили?

Сын наклонил голову, так, что видна была только светловолосая макушка.

– Ну, чего молчишь?

– Он сказал, что я безродный! Раз у меня мамы нет!

Руслан скрипнул зубами. Он-то думал, что место за партой не поделили. Или еще какая-то такая же ерунда. Ну Оксаночка, ну мразь… Сколько еще ее поступок будет им всем аукаться?

– Идите есть! – заорал с кухни Алексей Валентинович.

Руслан неловко обнял сына и тут же разжал руки.

– И ничего ты не безродный. У тебя я есть. И дед. У некоторых и этого нет. Пошли ужинать.

* * *

– Рада видеть вас, Лада Владиславовна.

Формулировка максимально неудачная. Радости от этой встречи ни у кого нет – ни у учительницы, ни у самой Лады, ни, скорее всего, у другой стороны. Встреча будет только для взрослых, как сказала классная руководительница, мотивируя это тем, что такой разговор лучше составить без детей, что они еще слишком маленькие. Лада считала, что это правильно. Мало ли как разговор пойдет, а Елисей мог учудить все, что угодно. Психологи вон говорят, что первый класс – это стресс для детей, что нужна адаптация. Что-то у них и второй класс не задался, да еще и смена эта вторая, толком ребенка не проконтролируешь. Мама, конечно, не отказывается помогать, но у Елисея с бабушкой отношения не очень. Правда, Лада не могла сына в этом упрекнуть, характер у Тамары Сергеевны не самый простой.

В общем, поговорить без детей будет лучшим вариантом. Что там за Руслан, интересно, что рискнул связаться с сыном Лады? Ко второму классу Елисей завоевал себе определенную репутацию – с ним мало кто рисковал вступать в противостояние. А тут, судя по словам классной руководительницы, даже не Елисей был зачинщиком драки – в кои-то веки. Неужели на этот лом нашелся другой лом?

– Отец Руслана написал, что уже на подходе, будет через пять минут.

Лада вздрогнула. Отец? Неприятный сюрприз. Она бы предпочла поговорить с другой мамой, такой же женщиной. А отец… Мало ли что там за мужчина. Доверие к мужскому полу у Лады было подорвано раз и навсегда. Когда мужчина уходит за сигаретами и безвозвратно исчезает из жизни твоей и твоего ребенка – доверие сохранить невозможно.

– Необычно, – пробормотала Лада. – Мужчины редко ходят в школу.

– Ну, так у них, кроме мужчин, некому, – с каким-то будто нездоровым удовлетворением отозвалась учительница. – Матери нет. Хотя в школу Руслана до этого все время дедушка приводил.

Однако… Матерью, которая одна воспитывает ребенка, не удивить. Вон Лада – типичный пример. А отец-одиночка… Что там за женщина, которая смогла оставить своего ребенка? Тоже за сигаретами вышла и свалила в закат? Или, может, умерла?

– Он вдовец? – вопрос вылетел сам собой.

Учительница, Кристина Дмитриевна, смерила Ладу взглядом, в котором чувствовалась насмешка.

– Вроде нет.

Ладе стало неловко.

– А… А завуч нас ждет? – надо перевести тему.

Теперь классная руководительница вздохнула.

– Да без нее сегодня встретимся. Так. Втроем. Ее срочно вызвали в управление образования.

Лада не то, чтобы огорчилась, но сказать ничего не успела. Дверь со стуком открылась, и в кабинет ввалилась мужская фигура, аккуратно и точно вписавшись габаритами в дверной проем.

– А вот и Руслан Алексеевич! – преувеличенно радостно отозвалась учительница.

– Руслан Алексеевич? – Лада подумала, что ослышалась. Ведь это мальчик – Руслан.

– Я, – мужчина прошел внутрь и шлепнулся за соседнюю парту, через проход. – Добрый вечер.

– И ваш сын – Руслан Русланович?

– И что такого? – он вздернул на Ладу широкую черную бровь. – В чем проблема?

– Ни в чем, – пробормотала Лада, отводя взгляд. Все ее худшие опасения по поводу этого папаши оправдывались. Грубый мужлан, видно сразу.

– Ну что же, давайте приступим к делу! – Кристина Дмитриевна прокашлялась. – Итак…

Все, что сейчас говорила классная руководительница, Лада слышала уже не раз и не два. Никакой конкретики, много пустых и ничего не значащих слов из серии «за все хорошее против всего плохого». Драться нельзя, следите за детьми и все в таком духе.

– Вопросы есть?

Лада медленно покачала головой.

– Что, даже не скажете, что он больше не будет?

Лада, не веря своим ушам, повернула голову в сторону сидящего через проход от нее мужчины. Он нелепо смотрелся за партой – со своими не мелкими габаритами и заросшей щетиной физиономией. Не мог побриться перед визитом в школу! А еще от него пахло, даже через проход чувствуется. Не потом или немытым телом. Но чем-то странным. Резким. И, одновременно, будто неуловимо знакомым.

– Ну чего вы на меня так смотрите? Так понимаю, у вас это не первая драка?

– Руслан Алексеевич, ну войдите в положение! – с грациозностью гиппопотама встряла Кристина Дмитриевна. – Там семья неполная, мальчик растет без мужского примера, вот и…

В Ладе тут же проснулась мать-волчица.

– Вообще-то, это ваш сын начал драку!

– Потому что ваш не умеет держать язык за зубами! – не остался в долгу Руслан-старший. Интересно, дед у них тоже Руслан? А, нет, Алексеевич же.

– А ваш – умеет?

– Мой не называл вашего безродным только потому, что у него отца нет!

Лада вспыхнула лицом.

– Как вы смеете… На каком основании…

– Всего лишь повторил слова вашего сына.

– Ну что, мы поняли друг друга, – затараторила Кристина Дмитриевна, гася конфликт. – Поняли же, правда?

– Как не понять? – процедил Руслан-старший. Смерил Ладу мрачным взглядом. – Все понятно.

Лада встала, одернула юбку, поправила ремешок сумочки. Тоже смерила взглядом – пока есть возможность смотреть на этого хама сверху вниз.

– Точно. Понятнее не бывает.

* * *

Когда Лада вернулась домой после встречи в школе, Лесь был дома один. Бабушка уже ушла – Тамара Сергеевна жила отдельно, что немало радовало ее дочь. Да и внука тоже. Если бы Лада жила с матерью, она бы чокнулась уже сейчас. А так – хоть в однокомнатной, зато без мамы. Квартира, вместе с ипотекой, осталась в память о бывшем муже. Вытянутую комнату перегородили шкафом, и у Елисея появился собственный закуток с тахтой, столом и полками. И собственным окном. И у Лады в оставшейся части комнаты тоже есть окно, потому что квартира у них угловая. И даже лоджия имеется, которая очень выручает в плане складирования туда всяческого органически необходимого хлама.

– Скажи мне хоть… – Лада села на тахту. – Скажи мне, из-за чего он тебя ударил?

Елисей фыркнул.

– Да прям ударил. Он же дрищ.

– Елисей, что за слова!

– Дохлый он, – сын и бровью не повел на замечания. Он виртуозно научился все замечания в свой адрес игнорировать. – Вмазать толком не может.

– А это что тогда? – Лада кивнула на ссадину.

– Да я не ожидал просто. Что он так сделает. Думал, зассыт.

– Елисей!

– Ну он реально чмошник!

Лада медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Своим поведением, манерой говорить, да даже отдельными словами Елисей все больше и больше становился похожим на своего отца. И это Ладу пугало. Она очень хотела забыть Арсения, забыть его предательство, забыть, как страшный сон. А как тут забудешь, если тебе собственный сын каждый день об этом напоминает? Поведением, словами, жестами, внешностью!

Лада достала телефон, нашла групповой снимок с первого сентября первого класса.

– Покажи мне Руслана.

Сын недовольно ткнул пальцем. Лада увеличила фото. Какой хорошенький! Прямо ангелок. Светлые волосы чуть вьются, глаза наверняка голубые, улыбка такая ясная. Ласковый, наверное. А не колючий словно еж, как Лесь.

– Какой хороший мальчик! – Елисей едва слышно фыркнул. А Лада вспомнила то, о чем говорил отец Руслана. У нее уже выработалась привычка особо не вслушиваться в то, почему именно сын вступил в очередной конфликт. Лесь был по духу Портосом. В смысле, дерусь потому что дерусь. Но в этот раз причина была… важной. – Елисей, а это правда, что ты ему сказал?

– Чего сказал? – срочно прикинулся непонимающим сын. Хотя по глазам было видно, что сразу понял, о чем речь.

– Что он… – Лада вдруг поняла, что не хочет произносить это слово. Оно ведь, так-то, и к Лесю применимо. – Что у него мамы нет.

– Правда, конечно, – беспечно выдохнул Елисей. – Это все знают.

– Я не про то! Зачем ты ему про это сказал?

– А чего он разнюнился? Мы ко дню матери открытки делали, а он разнылся. Ну, я ему и сказал – не ныть.

Отлично сказал, да уж. По существу. С деликатностью у сына не очень. Примерно как у Арсения. Впрочем, может он такой в бабушку. Тамара Сергеевна тоже прет вперед как бульдозер.

– А ты не думал о том, как ему грустно и обидно, что у него мамы нет?

Лада сказала это – и резко замолчала. Ведь Елисей совершенно справедливо мог то же самое сказать про себя. Только у Леся нет отца. А так-то – тоже есть на что обижаться и из-за чего грустить. Но Елисей не воспользовался этим шансом подловить мать.

– И чо теперь – ныть? Его и так все шугают.

– Обижают? – ахнула Лада. Такого хорошенького, такого славного… Хотя именно такие дети часто и становятся жертвами этого… как его сейчас называют… буллинга.

– Да он сам виноват, – в Лесе не было ни капли сочувствия. Его обижать не рисковал никто. – Его даже это… В начале года хотели на это перевести… Ну, как его… Типа дома когда.

– На домашнее обучение? – догадалась Лада.

– Ага.

– И что, не получилось?

– Да там вроде батя его не согласился.

Лада вспомнила Руслана-старшего. У него тоже с деликатностью, похоже, не очень. И ему плевать, что сына в школе обижают. Ладе стало почему-то очень жалко этого ангелоподобного Руслана-младшего. Она снова взяла телефон, снова увеличила фото. Мальчик совсем не похож на отца. Зато она вспомнила дедушку Руслана. Точно, она видела его на родительском собрании! На одном – точно. Такой высокий, с прекрасной фигурой, шапкой белых густых кудрей и громким голосом. Вот с дедушкой у Руслана было что-то общее.

– Лесь, а ты этого мальчика тоже обижаешь? Дразнишь?

– Да больно надо, – буркнул сын. – Связываться с ним.

Ну да, не по Елисею соперник. Хотя бросился же в драку. Когда про маму заговорили.

– Лесь, не обижай этого мальчика. Пожалуйста.

Сын проницательно стрельнул на мать из-под темных ресниц. И ничего хорошего это не сулило. Кивнул и тут же перешел в атаку.

– Мам, а я вот сегодня в спортзал заходил. А там в секцию снова набирают…

Так она и знала!

– Елисей, мой ответ прежний – нет.

– Но почему⁈ – взорвался сын.

– Потому что там бьют в голову. И бабушка тоже так считает.

Вот про бабушку Лада сказал точно зря. Сын вскочил, сжимая руки в кулаки.

– У вас ничего нельзя! Ничего! – он раскраснелся, голос звенел. – На карате нельзя! Собаку – нельзя! Ничего нельзя!

– Лесь…

– Не называй меня так! Дурацкое имя! Ненавижу! – сын резко отвернулся.

– Елисей… – Лада встала, подошла к сыну. – Ну, ты же знаешь – у бабушки аллергия на собак.

– Тамара с нами не живет.

– Ну, приходит же. Вот представь, она придет к нам, и у нее случится отек Квинке. Ты этого хочешь?

– Хочу!

– Елисей!

Лада одернула себя. Подошла, притянула к себе сына. Он поупирался для вида, а потом прижался. А Лада в который раз думала о том, что будет дальше. А дальше, судя по всему, будет только сложнее.

* * *

– Эй, семья, я дома!

Руслану никто не ответил. Он бросил взгляд на полочку для обуви – ага, нет ни кроссовок деда, ни Русиных. Ушли куда-то. Но Руслан на всякий случай заглянул к ним в комнату, но его там приветствовал только Кондратий.

Руся долго укатывал отца на какое-то домашнее животное. Даже дед дал слабину, но Руслан держался до последнего. Куда им, в двухкомнатную квартиру, еще и животное? Руслан сам готов быть этим животным.

Ну, а если серьезно, то кот – не вариант. От них шерсть, а если еще метить начнет? Тут в квартире и так три мужика, каждый с уникальным запахом – дед пока не страдает недержанием, зато периодически благоухает каким-то каплями, сам Руслан, со своей работой, не всегда пахнет розами, у Руси не заметишь как пубертат стрельнет – они сейчас ранние. Ну их, этих котов, пригреешь скотинку, а потом у нее крышу от ароматов сорвет – и что делать? Не выкидывать же? Это не по-людски.

Собака – еще один «не вариант». Большую некуда, да с ней еще гулять каждый день надо, и не один раз. Дед с внуком дружным хором убеждали, что гулять будут. Не-не, плавали, знаем. С карате то же самое было – клятвенно обещали ходить, а в итоге дед записал Русю в художку. Художник у нас растет, вот как! В кого бы… Ладно, про «в кого» – думать не будем. В конце концов, у матери Руслана в анамнезе кружок художественной самодеятельности. Против маленьких собак, для которых есть место и с которыми можно не гулять, категорически возражал сам Руслан и называл «собакосодержащим продуктом».

В общем, когда Руслан все же сдался и дал согласие, он поставил условия. Никакой шерсти. Никакого шума. Никакого запаха. Думал в сторону черепашки там. Или рыбок.

А дед с внуком из зоомагазина принесли…. Нет, формально все условия соблюдены. У Кондратия ни шерсти, ни голоса, ни запаха. Но когда Руслан его увидел – вздрогнул.

– Кто это?

– Эублефар! – счастливо выдохнул Руся.

У Руслана в голове мелькнуло что-то схожее фонетически, но совсем нецензурное по смыслу.

– А ничего другого вы купить не могли?

– Русик хотел игуану, – громогласно сообщил отец. Руслан срочно полез смотреть в телефон, что такое игуана. И вздрогнул второй раз, представив это в своей квартире. Сразу же вспомнилось: «И тут деда Кондратия хватил одноименный недуг».

Так в квартире Евдокимовых появился эублефар, а у эублефара появилось имя.

На появление Руслана в комнате ящерица отреагировала – подошла к стене террариума.

– Не-не, и не думай. Тараканов тебе Руська выдаст.

Вторым неприятным сюрпризом стало то, что эублефар не ест капустные листья и листы одувана, как вообразил себе Руслан. Кондратий, оказывается, хищник. И жрет только насекомых. Сверчков там, тараканов. Дожил Руслан до того, что тараканов покупает!

А больше всего Руслана удивляло, что его сын-неженка без малейших проблем сам кормил Кондратия этими сверчками и тараканами. Руслан на этот процесс без содрогания смотреть не мог, а Руська – спокойно все делал. Он за возможность оставить Кондратия даже согласился пойти в школу. Дед после первого класса замутил какую-то нелепую идею с домашним обучением, Руслан даже слушать не стал. Пацан должен ходить в школу – и точка! А что его там обижают, видите ли – так дома от всего не спрячешься. Руслан им предложил секцию каратэ, там научат, как за себя постоять, ну так нет же – им приспичило в художку. Ну, вот и пусть теперь страшные карикатуры на своих обидчиков рисует.

Хотя Руся бредил комиксами, рисовал их охапками, изводил по пачке бумаги в месяц на эти комиксы. Ладно, хоть что-то.

Руслан прошел в ванную, вымыл руки, потом заглянул на кухню, открыл холодильник. О, дед селедку под шубой замутил! И никто не скажет: «Не ешь, это на Новый год!». До него, кстати, не очень-то далеко, не успеешь оглянуться, а уже. Руслан вытянул салатницу, достал ложку. М-м-м-м, вкуснота.

За кухню у них отвечал дед, и справлялся в целом неплохо. Лучше, чем сам Руслан, который кашеварил в первые недели после смерти мамы, когда Алексей Валентинович был совсем никакой, и Руслан опасался худшего – что останется круглым сиротой с трехлетним сыном на руках. Ничего, отец справился, оклемался. Может быть, исключительно ради Руськи.

Руся деда обожал, а Алексей Валентинович внука безбожно баловал, пока сам Руслан впахивал на семейное благополучие. Ну, или хотя бы на то, чтобы Руся с дедом ни в чем базово не нуждались.

Щелкнул замок входной двери, и Руслан воровато убрал салатник обратно в холодильник.

– Папа, мы дома! – раздался звонкий голос сына.

Руслан вышел в прихожую, забрал сумку с продуктами.

– Руслан, ну что ты хватаешь на ходу, сейчас сядем ужинать горячим, – укорил его отец.

– Я не хватал.

– Хоть бы губы вытер, – укоризненно покачал головой отец.

Руслан виновато облизнулся и вдруг почувствовал себя не взрослым тридцатипятилетним мужиком, а мальчишкой. Таким же, как Руся.

После ужина Руслан сказал сыну:

– Пошли, поговорим.

Сын поплелся за отцом без всякого энтузиазма.

– Так, что там за пацан, с которым ты схлестнулся?

Руся пару раз хлопнул ресницами.

– Елисей? Он крутой.

А по матери не скажешь.

– А чего тогда ты с ним дерешься? – Руслан задал вопрос, и тут же сам спохватился. Нет, эту тему мы педалировать не будем. И вместо этого вдруг ляпнул: – У него вот отца нет.

– Да⁈ – ахнул Руся. Виновато склонил голову. – А я не знал. Я бы тогда никогда не…

Не договорил. Руслан смотрел на светловолосую макушку сына. Вот что ты с ним делать будешь? Как он дальше жить будет, если готов всех пожалеть и, чуть что, сразу пытается «понять и простить»? В кого такой? В Кондратия, видимо. Хотя, нет, тот тараканов и сверчков жрет – только в путь.

– Пап, я больше не буду Елисея бить. Раз уж у него папы нет, – Руся подобрался отцу под бок.

Как же Елисею повезло. Рэмбо одумался! Ну, с другой стороны, Руслан в точности исполнил наставления училки – провел с сыном воспитательную беседу и получил обещание больше не драться, что и требовалось. Правда, получил его совершенно неожиданными методами. Но не говорить же сыну: «Еще раз будет лезть – втащи этой безотцовщине»?

– Пап… – Руся всегда инстинктивно чувствовал, когда гроза миновала. – А какая у Елисея мама?

Руслан сдержал шумный выдох. Он прекрасно понимал, что стоит за вопросом сына. Все, что имело хоть какое отношения к этой теме, все, где присутствовало слово «мама» – было для Руси предметом повышенного интереса. Скорее, даже болезненного интереса. Наверное, Руслан сам виноват в этом. Он так и не смог сочинить для сына убедительной истории – где его мама. Сначала эту роль заменяла бабушка – мать Руслана. И было как-то не так тяжко. Но потом мама ушла из жизни, и все навалилось разом. И отец посыпался, и Руськой стало некому заниматься. И когда пошли вопросы… Надо было сказать сразу, что мать у него умерла! Но Руся только что пережил потерю бабушки – а тут пришлось сказать правду, ее же не скроешь, если при нем все было. Что понимают дети в этом возрасте, Руслан не знал. Но что-то они понимают, это точно. В общем, они с дедом договорились отвечать, что мама Руси уехала далеко-далеко и пока не может быть с ними. Но, конечно, его любит.

Ага, любит. Так любит, что лишена родительских прав. Да у нее их и не было никогда, по сути. Что ни разу не поинтересовалась судьбой сына.

– Па-а-а-а-ап… – боднул Руся отца в бок – Почему ты молчишь? Она красивая, да? Ты поэтому молчишь? Вспоминаешь? Такая красивая?

Руслан кашлянул. Какая неожиданная трактовка. Красивая?

Сочная – вот это точнее. Из серии «Берешь в руки – маешь вещь». Руслан такой тип уважал. Может, потому, что Оксанка была тощей, как палка, а он очень не хотел, чтобы ему хоть что-то напоминало бывшую жену. Но сыну же не скажешь про сочную.

– Пап, она на Елисея похожа? – все никак не унимался Руся. – У нее черные волосы? Какая она?

Руслан взъерошил сыну волосы. Ему дико не нравилась манера деда отращивать Русе длинные волосы, но благоразумно не лез. А то еще скажут – сам веди стричься. А Руслан и сам себя-то не всегда успевал доводить до парикмахерской и иногда самостоятельно и кривовато ровнял голову триммером.

– Нет. У нее волосы как у тебя.

– Правда? – восхитился Руся, выныривая из-под отцовской руки. – Так красивая, да?

– Красивая, – сдался Руслан. – А теперь иди, корми Кондратия. А то ты поужинал, а он нет.

* * *

Мама позвонила после ужина.

– Ну что там он опять натворил?

– Подрался, – со вздохом признала очевидное Лада.

– А вот представь, если он еще на каратэ будет ходить! – взялась за любимую тему Тамара Сергеевна. Если Лада была иногда склонна поддаться на уговоры сына, то бабушка стояла как кремень. – Он же запросто убьет так кого-нибудь!

– Мама!

– Да я тебе точно говорю! Сегодня вот по телевизору показывали…

«Все зло от телевизора», – мелькнуло у Лады в голове.

– Мам, вообще-то, это другой мальчик был зачинщиком драки.

– Да? – после паузы и удивленно спросила Тамара Сергеевна.

– Да.

– Что ж там у них за хулиган завелся? Что на нашего напал? Совсем отмороженный? – в голосе Тамары Сергеевны слышалась теперь тревога. Несмотря на все сложности в общении, внука она, несомненно, любила. Только очень по-своему.

Лада вспомнила ангелоподобного Руслана-младшего. Интересно, что за блажь называть сына в честь себя? Или это как-то иначе называется? Нарциссизм? Или какие нынче модные психологические диагнозы? Нет, ну СанСаныч, ПалПалыч, ДимДимыч – это еще куда ни шло. Но Руслан Русланович…

– Да нет, мам, обычный мальчик. Просто конфликт случился. Все уже отрегулировали.

– Ну ладно, – с легкой ноткой недоверия ответила Тамара Сергеевна. – Но на каратэ Елисея отдавать ни в коем случае нельзя!

– Да, – со вздохом согласилась Лада. Сил спорить не было.

Они еще недолго поговорили на бытовые темы и попрощались. И Лада пошла в ванную. Заслужила за сегодняшний день полчаса в горячей ванне, однозначно!