Текст книги "Ни в мать ни в отца (СИ)"
Автор книги: Дарья Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Лада улыбалась прямо в мужское плечо.
– А мама?
Руслан вздрогнул.
– А что… Тамара Сергеевна? Думаешь, и ее… надо… к нам? В принципе, если еще и ее квартиру присовокупить… Тогда точно на четырехкомнатную хватит. Правда, они с дедом могут свести нас с ума. Да и я как-то… морально не готов… жить с тещей. Хотя… А ты что думаешь? Лада, чего ты там молчишь?
Потому что очень просто прекрасно вот так улыбаться в мужское плечо и молча слушать, как он строит планы на вашу дальнейшую, очень совместную жизнь.
– Я думаю, что мама сама не согласится. Она привыкла жить самостоятельно. Но мы же будем ее любить?
Руслан облегченно выдохнул.
– Да стопудово будем! Тещу вообще надо любить на расстоянии.
Ты посмотри, какой эксперт!
– Ты ничего не пропустил?
Руслан медленно погладил ее по шее.
– Вроде нет. Насчет кредита, единственное, не уверен. Но если мы брак зарегистрируем… Двое детей, да еще дед. Да мы, блин, многодетная семья! Должны дать.
– Евдокимов! Ты собираешься мне сказать, что любишь меня⁈
– О, кстати. Ты же возьмешь мою фамилию?
– А если нет?
Это невозможный человек почему-то счастливо вздохнул.
– Возьмешь. А я тебя люблю, – и, без перерыва: – Поехали завтра на дачу?
– Завтра же понедельник… – так же счастливо пробормотала Лада. – Мальчикам в школу.
– Ой, подумаешь. Конец года уже, можно и прогулять.
– Работу мы тоже прогуляем?
– Ладно, тогда вечером.
– Я согласен! – из-за угла коридора завопил Елисей.
* * *
Из-за забора слышались вопли диких котов – это Лесь и Руся играли в какую-то, ими самими выдуманную игру. Лада положила голову на плечо Руслана и счастливо вздохнула.
С другой стороны участка в восемь соток доносились другие звуки. Там нарастал скандал между Тамарой Сергеевной Гусевой и Алексеем Валентиновичем Евдокимовым. По поводу того, что стоит посадить на свежевскопанной грядке.
Лада поначалу все эти дачные баталии между мамой и отцом Руслана принимала близко к сердцу. Это казалось ей единственной ложкой дегтя в полной до краев ее собственной бочке меда. Вроде бы Тамара Сергеевна и Алексей Валентинович хорошо ладили до этого. Но дача и все эти дачные дела все перевернули с ног на голову и стали настоящим яблоком раздора между ними. Впрочем, Руслан убедил Ладу, что оба представителя старшего поколения в этих дачных войнах просто получают эмоции и удовольствие. «Это у них вместо секса», – шепнул он. Ну и сравнения у Руслана Алексеевича!
Тамара Сергеевна, вся раскрасневшаяся, подошла и шлепнулась рядом с ними на скамейку.
– Упрямый старый осел! – проговорила она вполголоса, но вполне слышно.
– Вообще-то, я здесь, и все слышу, – парировал Руслан.
Тамара Сергеевна фыркнула.
– Ну, можешь назвать меня вредной старой бабкой.
– Что вы, Тамара Сергеевна, как я могу.
Мама не успела ответить, с дальнего конца участка донеслось громкое:
– Тамара, ну куда ты ушла? Я все придумал!
Тамара Сергеевна счастливо вздохнула, потом напоказ сердито нахмурила брови и громко отозвалась.
– Иду! – и дальше вполголоса: – Ну, ничего без меня сделать не может!
Глава 13
Вопрос с грядкой как-то решился. И тут же случился другой повод для другого спора. Лада прислушалась к звукам на повышенных тонах – а потом усмехнулась и махнула рукой.
– Стой, – Руслан перехватил ее на крыльце домика.
– Что такое?
– Там пацаны едят.
Лада не понимала. Ну, едят и едят. Что, это такое невыносимее зрелище, что смотреть нельзя?
– Они не только едят, – Руслан поманил ее к приоткрытому окошку. Лада подошла ближе. Оттуда доносились детские голоса.
Подслушивать нехорошо. Но когда такой предмет разговора интересный…
– Да точно можно! – Лесь разговаривал с набитым ртом. Вот сколько раз говорила, что так делать нельзя!
– Правда? – засомневался Руся. – Точно прям?
– Да точно! Я ее теперь всегда бабушкой называю. И ты называй! – Елисей понизил голос, но было все равно слышно: – Ей нравится.
– Ладно! А ты тогда моего дедушку тоже дедушкой называй!
– А я его так и называю – деда Леша.
На какое время стало тихо. Даже не чавкали!
– Лесь… А ты вот прям не жалеешь?
– Чего?
– Ну… Что этот… Арсений… больше не… И ты с ним не?..
Лада замерла. Покосилась на Руслана. Он тоже замер, не сводя напряженного взгляда с окна. Буквально два дня назад у Руслана состоялся еще один разговор с Арсением. Уже прямо совсем мужской и тет-а-тет. Лада, когда Руслан вернулся после этого разговора, долго и придирчиво разглядывала его лицо на предмет синяков. А Руслан лишь фыркнул: «Слабоват твой бывший для этого. Ручки не дотягиваются».
Руслан не сообщил никаких подробностей о том, как прошла встреча, сколько бы Лада его не расспрашивала. Ограничился коротким: «Я сказал. Он понял. Больше не появится. Если вдруг все-таки всплывет – сразу мне скажи. Лесь в курсе».
А вечером пришло сообщение от Арсения: «Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть. Не натравливай его больше на меня. Я все понял».
Лада выдохнула. И уверилась, что история с Арсением – перевернутая страница. А он вон опять всплыл – в разговоре мальчишек.
Они с Русланом оба с напряжением ждали ответа Елисея.
– Не знаю, – глухо отозвался Лесь. – Без папки плохо.
– Так моего бери.
Теперь они оба замерли совсем. На отлив запрыгнул кузнечик и начал чистить голову, абсолютно равнодушный к людским страстям.
– А можно? – тихо, так, что они едва расслышали, спросил Елисей.
– Конечно! – щедро согласился Руся. – Он классный! Ругается иногда, но так… Нестрогий. И шашлык вкусно готовит!
– А ты тогда мою мамку бери! – выпалил Лесь.
И теперь уже тихо спросил Руся.
– А можно? Прям можно, да?
– Да конечно, можно! – чуть ли не вопил теперь Лесь. – Она хорошая! Правда, ругается часто. И суп есть заставляет. Но хорошая!
– И мне… мне можно будет ее мамой называть?
– Ну да! А как маму еще называть? Мамой! Русь, подай мне кетчуп. И сосиску.
Лада и Руслан одновременно моргнули, словно просыпаясь. Переход от дележа родственников к сосискам был очень неожиданный. Кузнечик взлетел и исчез – по своим важным кузнечиковым делам.
– Ты чего? Сосиски надо с горчицей есть!
– А с кетчупом вкуснее!
– Нет, с горчицей!
Лада с Русланом отошли от окна. Теперь стало слышно, как на дальнем конце участка с точно таким же воодушевлением спорят о том, что сажать – фасоль или мангольд.
Но о самом главном в этой семье все со всеми уже договорились.
* * *
– А где, позвольте, мама… мальчиков?
Тамара Сергеевна, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет завуча и устроилась за столом.
– Лада не смогла прийти.
– А почему?
– У женщины на последнем месяце беременности есть более важные дела, чем ходить во школам.
– А отец?
– Отец строит мост. Вы, наверное, читали на канале губернатора? Через месяц торжественное открытие. Так что вот. Все хорошие специалисты сейчас там.
Завуч поджала узкие губы. Битва узких красных губ и нарисованных ниточкой бровей началась.
– А вы, надо полагать…
– Бабушка. Гусева Тамара Сергеевна.
Завуч побарабанила по документам, лежавшим на столе.
– Так вот, Тамара Сергеевна. Братья Евдокимовы сводят с ума всех учителей.
– Это чем же?
– Ну, во-первых, они всем рассказывают, что они близнецы! Просто разнояйцовые!
– Но ведь они и в самом деле братья, – обманчиво кротко отозвалась Тамара Сергеевна. – У них одна фамилия, одно отчество. И в свидетельстве о рождении у них указаны одни и те же родители.
– У них разница в днях рождениях – три месяца!
– Подумаешь, какая разница.
– Тамара Сергеевна! – с нажимом произнесла завуч. – Мы же с вами взрослые люди. Мы все прекрасно понимаем! И мальчики учатся в нашей школе с первого класса, еще с начальной школы. И все помнят, что они никакие не братья!
– Ну почему же не братья? По документам – как раз братья.
– Ну не близнецы же! – не выдержала завуч. – Они путают учителей! Они путают детей. При этом они придумали даже какую-то фантастическую версию! Почему у них дни рождения в разный день.
– Чтобы у каждого свой собственный праздник?
– Что-то вроде этого! – а потом завуч спохватилась. – Ну, вы же не можете это всерьез…
– Послушайте, дети сами во всем разберутся.
– А учителя…
– А учителя – люди умные и взрослые. Они разберутся тем более.
Завуч посопела. Снова побарабанила по документам. Соперник ей попался равный.
– Ладно. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот ругаться матом, да еще прямо на линейке, первого сентября – это тоже норма, по-вашему?
Тамара Сергеевна вздохнула. Тут крыть было нечем.
– Нет. Это не норма. Мы… Мы примем меры, – хотя как тут примешь, при бате-сварщике? – Просто, понимаете, у Елисея такой характер, что…
– Я про Руслана.
Тамара Сергеевна закрыла рот. Помолчала. А потом спросила осторожно:
– А… а Елисей?
– Елисей матом не ругается! Я вообще не знаю, как бы мы справлялись с Русланом Евдокимовым, если бы не его брат. Елисей на Руслана хоть как-то влияет в положительную сторону.
Ну надо же… У нас теперь Елисей на Руслана влияет в положительную сторону. А на Руслана жалуются из-за плохого поведения. Воистину, мальчики друг от друга лучшее перенимают!
Тамара Сергеевна угомонила неуместную внутреннюю гордость и снова кротко кивнула. Но на всякий случай напомнила.
– Вы же помните, что в прошлом году Руслан выиграл городской конкурс рисунка?
– Помню.
– И что Елисей взял серебро в региональных соревнованиях по айкидо?
– Да помню я, помню! Но это же не повод ругаться матом!
Ну, вот теперь можно и на мировую.
– Совершенно с вами согласна. Поговорим. Проведем разъяснительную беседу. Еще какие-то вопросы по моим внукам есть?
– Да, собственно… нет.
Тамара Сергеевна Гусева встала и степенно оправила юбку.
– Тогда всего хорошего.
Битва узких губ и бровей-ниточек завершилась вничью.
* * *
Алексей Валентинович ждал ее около школьных ворот.
– Что-то долго вы, – громко приветствовал он издалека.
Йорк у его ног просто рвал поводок.
Тамара Сергеевна подошла, отстегнула повод и взяла собачку на руки.
– Кто бабушкина любимая булочка?
Йоркширский терьер всем телом показывал пантомиму, кто тут бабушкина любимая булочка.
Братья Евдокимовы все-таки дожали родителей и бабушку с дедушкой. Потому что опытным путем выяснилось, что на йорков у Тамары Сергеевны практически нет аллергической реакции. То ли с возрастом аллергия утихла, то ли йоркширские терьеры, в самом деле, гипоаллергенная порода. Так что у Кондратия появился друг, которого он, в отличие от братьев Евдокимовых, не просил.
– Ну, давай уже, отпусти Годзиллу с рук и расскажи мне, как все прошло? Сильно на мальчиков ругались?
– Да так… Не особенно.
– Надо был мне пойти.
– Не надо, у тебя давление.
– У тебя, можно подумать, нет давления!
– У меня оно, как у космонавта.
И, привычно споря, Алексевей Валентинович Евдокимов и Тамара Сергеенва Гусева пошла от школьных ворот в сторону дома. Ряжом, на длинном поводке, оглашал окрестности звонким лаем грозный Годзилла.
* * *
Руслан вышел из летнего душа, энергично растирая голову полотенцем.
– Свободно! Следующий!
Август в это году на загляденье – теплый, сухой. Как раз то, что надо, чтобы мост вовремя сдать. Руслан присел на сложенные рядом с вагончиком доски – обсыхать. Тут некого смущать своим полуголым видом, что сидишь тут в одном полотенце на бедрах. Все равно вокруг одни мужики-вахтовики.
– Русич, – окликнул его коллега. – Что, твоя не родила еще?
– Ей нельзя без меня рожать, – отозвался Руслан лениво, подставляя лицо солнышку. – Не положено. Да и рано еще. Вот я вернусь – и родит.
– Бракодел ты все-таки. Евдокимов, – коллега, такой же сварщик, устроился на досках рядом. – Сразу двух девок сострогал.
– Не надо ля-ля, – все так же лениво отозвался Руслан. – У меня все по плану и графику, так сказать. Два пацана у меня уже есть. Теперь для гармонии двух девчонок надо.
– Куда ж такую ораву? Не тесно вам будет?
– Дом буду строить.
– Потянешь?
– Нам теперь денег от государства положено. И теща у меня – подпольный миллионер Корейко. Говорит, еще и свою хату продаст, вложится в дом.
– С тещей собрался жить?
– А чего?
– Не, с тещей жить – это засада, – с другой стороны сел другой их товарищ по работе. – Я вот живу – и вою.
– Не наш случай, – лениво зевнул Руслан. – Она пока пацанов повоспитывает… Пока деда повоспитывает… Пока Годзиллу с Кондратием повоспитывает… У нее на нас с Ладой сил уже не остается. Зато у нее школа с поликлиникой по струнке ходят. Грандиозная женщина.
Дискуссия и свойствах тещ и преимуществах жизни с ними и без них перевал звонок мобильного.
– Витек, дотянись до моих штанов, достань там, ага? Спасибо.
– Пап, привет!
– Здаров, сын, – Руслан, до этого полулежавший, облокотившись на доски, выпрямился. Он хоть и делал вид, что все в порядке, все же внутреннего паникера нет-нет, да и давил. Вот и сейчас… Что-то голос у Руськи какой-то запыхавшийся.
– Пап, маму в магазин увезли!
– В какой магазин? – опешил Руслан.
– Ну, магазин, в котором детей раздают!
У Руслана все замерло. А в трубке послушалась возня, а потом раздался голос Елисея, более низкий, чем у брата – уже начал ломаться. Ранний.
– Русь, ты чего, как маленький? Какой магазин? Бать, ты его не слушай. Мамку в роддом отвезли.
Что-о-о-о-о⁈ А в трубке уже слышался голос Тамары Сергеевны.
– Русланчик, не волнуйся, у Лады воды отошли, я вызвала скорую, ее увезли. Я с ней была! Врачи ее забрали в родовую. Я вернулась, чтобы тут сейчас… – снова возня, и голос отца: – Руслан, сумку я ей собрал, контейнеры с едой положил, компот из кураги сварил.
Какая курага… Какой компот… Руслан вскочил с ревом:
– Две недели еще!!!
А вслед ему неслось:
– Евдокимов, ты куда⁈ Ты же голый!
И вот на этом месте мы ставим точку. Потому что очень скоро здесь станет очень шумно. Представляете, как будут спорить Руся и Лесь по поводу имен для двух сестренок? А как будут спорить Алексей Валентинович и Тамара Сергеевна по поводу имен для внучек?
То-то же.
Просто поверьте мне. У них все хо-ро-шо.
