Текст книги "Ни в мать ни в отца (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

Когда ее в последний раз целовали? Да вот… Вот и вспомнить не могла! После Арсения… Да, как-то на корпоративе целовалась с кем-то, когда было уже совсем весело. Но дальше поцелуев дело не пошло. Точнее, как только дело пошло дальше поцелуев, так у Лады в голове завыла сирена.

Сейчас ничего в голове не выло. Шумело, но приятно. Ну, так и дело пока только поцелуями ограничивается. А целоваться грубый сварщик умеет. И это так странно. И очень приятно… Очень-очень…

Сирена все-таки завыла. Когда твердые горячие ладони легли на ее грудь. Нет-нет-нет! Я не умею! Я не такая! Я забыла, как это делается!

Мне страшно…

Отпихнуть Руслана оказалось не так-то просто. Лада уперлась двумя руками ему в грудь – и почти передумала отпихивать. Она от картины волосатых ног избавлялась недели две. А тут… грудь. Выпуклая. Волосатая. Близко. Не отпихивается.

Да она никогда такого… такого выпуклого… такого волосатого… близко не видела! Не трогала!

– Ну чего… – господи, как он жарко дышит. И прямо в шею! – Лада… Ну чего ты… У меня давно никого не было… Давай…

Вот теперь сирена взвыла так, что оглохнуть можно. И желейные руки, которые уже вовсю забирались в густую поросль, обрели твердость и силу. И получилось отпихнуть. И резко отступить.

– А ну оденься!

Он медленно опустил взгляд. И Лада вспыхнула лицом, потому что поняла, куда он смотрит. Потому что реакция ее тела натягивала тонкий трикотаж домашнего костюма. Лада сложила руки на груди в неуклюжей попытке маскировки и отступила еще на шаг. Не было у него давно никого, надо же, какая жалость! А Лада тут типа скорой помощи, надо полагать?

– А что, любовь покупать – религия не позволяет или денег жалко?

Руслан моргнул растерянно и будто слегка дезориентировано. Наконец, поднял взгляд к лицу.

– Это как-то неправильно.

– А разок покормить в кафе, потом пару месяцев трахать без обязательств, а как только речь заходит о чем-то более серьезном, так свалить в закат – это выгоднее, да?

У него сузились глаза. Наклонился, чтобы поднять свитер. Вот это спина, мама дорогая… Нет, хорошо, что мамы тут нет…

– Ну и сиди тут… Нетраханная.

– Да иди ты!

– Уже ушел.

* * *

Дверь оглушительно грохнула. Лада вздрогнула, но не сдвинулась с места. А спустя несколько секунд – сорвалась с места. Выбежала на балкон, открыла створку, а там…

Там Руслан выходил из подъезда, держа у уха телефон. Звонишь кому-то? Ну да, а чего настроению приподнятому пропадать, да, Руслан Алексеевич? Лада с трудом давила в себе желание заорать ему сверху на весь двор – что-то громкое и обидное.

Но вместо этого задвинула обратно створку, прищемила палец, сломала ноготь. Всплакнула по этому поводу. И пошла пить чай. Начинка у пирогов с капустой была чуть пресноватой, но со слезами – в самый раз.

* * *

– Серег, привет. Заскочу к тебе?

– Так ведь… Ты же уже звонил. Я так-то жду.

– Ну вот и жди.

– У тебя голос такой, как будто с женой поругался.

– Нет у меня жены.

– Жены нет. А голос такой, будто есть.

– Дети допекли.

– Дети – это святое. Приползай.

* * *

– Мам… А что можно на праздник девочке подарить?

– Что за девочка?

Елисей дернул плечом.

– Да так… Просто. Кристина Дмитриевна сказала, что на день Валентина можно будет любой девчонке открытку написать. И подарок подарить.

– А ты хочешь любой?

Лесь, в своем репертуаре, что-то неразборчиво буркнул. Ну, надо же. Вот это да… Первая влюбленность. Лада почему-то разволновалась.

– Ну, скажи хотя бы – как ее зовут?

– Вероника, – неохотно отозвался сын.

Ну вот, дожила. Твой мальчик уже собирается что-то дарить какой-то Веронике. Лада нервно хмыкнула. Господи, это же всего лишь второй класс, а она разволновалась, будто он уже эту Веронику в дом привел: «Знакомься, мама, это моя невеста». А ведь не успеешь оглянуться, как…

– Слушай, давай, в магазин сходим? И купим ей самую красивую шоколадку. Или коробку конфет? Ей сладкое можно? – сейчас ни в чем нельзя быть уверенным!

– Можно! – просиял Елисей. И тут же задумался, наклонив голову. – А Руслан специально для нее комикс сочиняет.

Лада заглянула в наклоненное лицо сына.

– Руслану она тоже нравится?

– Угу, – деланно беспечно согласился сын. – Мам, мы же купим самую вкусную шоколадку?

– Конечно.

* * *

Лесь, наконец, уснул. Самая вкусная и красивая шоколадка, вместе с открыткой с медвежатами, лежали, приготовленные, на краю стола. А Ладу посетил приступ внеплановой меланхолии.

У сына, похоже, первая школьная… Ну, может, не влюбленность. Но какая-то сердечная привязанность. Которая решается очень просто – с помощью шоколадки.

Вот бы в тридцать так.

А в тридцать все решает волосатая мужская грудь. В комплекте к которой прилагается рот, который умеет головокружительно целовать и, заодно, нести феерическую чушь.

Даже не чушь! Долго у него никого не было, надо же! Рот иди помой с мылом, как говорила в таких случаях мама.

Или, может, надо быть проще? Второклашки вон все решают с помощью шоколадки. А взрослые люди решают все с помощью взрослых… шоколадок. Кто Ладе виноват? Сама себя лишила сладкого.

Может, не надо все усложнять? Во втором классе вопрос решается с помощью шоколадки. А в тридцать – с помощью шикарной мужской волосатой груди. Да что же она все никак из головы не идет⁈ И снова потрогать хочется, и фантомное покалывание в кончиках пальцев. Кто Ладе виноват, что это все только на уровне желаний и только фантомное.

В голове всплыло: «Ну и сиди тут не траханная!». И злость вернулась. Вам всем только это и надо!

Так, стоп. Это чьи слова – ее или мамины? К тому же, надо не только этим «всем», представителем которых был Руслан. Ладе вон, которая «не такая», «забыла, как делать» и «страшно» – тоже надо, оказывается. Может, не совсем того, чего Руслану – ну в деталях. А глобально – да. Там, где у нее невнятные томления, у него конкретное «не траханная».

Пропади ты пропадом, Руслан Евдокимов! Жила без тебя спокойно, без томлений, с удобным «вам всем только это и надо». А теперь все не так. А Ладе, оказывается, тоже «только это и надо».

Или не только это? Ой, хватит на пустом месте разводить непонятно что. Ты взрослая. У тебя ребенок. Ладно, давай предположим. Не подпрыгивай от радости. Пред-по-ло-жим. Попробуй не как обычно – вляпаться, а потом разгребать. Ты вон в Арсения – не к ночи будь помянут – вляпалась, на всю жизнь память. Попробуй хоть раз в жизни просчитать последствия вперед. Вот переспишь ты с Русланом, раз он так настойчиво не против. Да не пищи так от восторга!

Дальше что? Ну, переспите вы раз, два, три. Дети у вас дружат. Вот и вы будете… дружить. В постели. Нормальная же вроде схема. Нормальная…

Да вот вроде бы и нет. Только что попискивала от восторга, а теперь задумалась? То-то же.

А если у вас что-то пойдет не так? А ведь между мужчиной и женщиной миллион вещей могут пойти не так. А Лада вообще разучилась – быть с мужчиной. И вообще – привыкла уже как-то одной. Что ей теперь привыкать снова смеяться дурацким шуткам, привыкать к вечному недовольству, что что-то сделала не так, и вообще, не соответствует ожиданиям. Да ну его к черту! Да и вообще… Как интим между родителями повлияет на дружбу между мальчиками?

Лада не знала – как! Но то, что эта дружба Елисею приносит только пользу – видела. Драки почти сошли на «нет», учеба выправилась, реплик из серии «Зачем я вообще родился» не слышно, и даже иногда дается гладиться.

Ну и вот. Пусть мальчики дружат. А вы, Руслан Алексеевич, носите ваш контрацептивный свитер! Он вам исключительно… к какому-то месту!

* * *

– Лесь, что случилось?

Сын пришел из школы мрачнее тучи. Лада заглянула ему в лицо – слава богу, синяков не было!

– Лесь, что случилось?

Он молча выложил на стол шоколадку в яркой золотистой с красным обертке. Лада ахнула.

– Вероника не взяла твой подарок⁈

– Взяла. Даже «спасибо» сказала. А потом забыла на парте.

– Как – забыла⁈

– Забыла – и все, – Лесь повесил куртку мимо крючка, ругнулся так, что Лада предпочла сделать вид, что не слышала. – Комиксы Руслана читала. Да весь класс читал! Его еще до Нового года все чморили, а теперь все лезут с разговорами! – последнее Елисей выкрикнул. И поплелся в Нарнию.

Так. Если чему и научил Ладу ее не очень долгий брак с Арсением, так это то, что с голодным мужчиной разговаривать на серьезные темы нельзя. А если мужчина еще и расстроен, если он потерпел поражение в делах сердечных…

Лада пошла на кухню. И через десять минут позвала сына.

– Лесь, иди ужинать!

– Не хочу.

– А сосиски?

Он пришел с шоколадкой в руках.

– Это же суп!

– С сосисками. По рецепту деда Леши.

Сын вздохнул и сел за стол.

– А шоколадку мы сами съедим.

И в самом деле. Чего добру пропадать?

* * *

– Ой! – сын чуть не выронил телефон.

– Да что же это такое! – возмутился дед. – Русик, ну хоть за столом ты этот чертов телефон убери из рук.

– Да я… Мне Вероника написала! Сама! Первая!

Руслан вопросительно выгнул бровь.

– Чего хочет?

Ну, о чем эти малолетки реально могут переписываться?

– Спрашивает, когда будет продолжение.

– Продолжение чего?

– Комикса моего.

Охренеть. У него тут собственный Джордж Мартин вырос.

– А еще у нас теперь своя группа есть! Я там буду выкладывать комиксы!

Ну, точно Мартин. Надо же, эта история с художкой все-таки пригодилась. Руська так и светился.

– Это ты, конечно, молодец, – похвалил внука дед. – Но телефон отложи и давай поедим нормально.

После ужина Руслан заглянул в комнату к деду с Руськой.

– Ну, покажи, что ли, свои комиксы.

Сын тут же подорвался.

– Я сейчас!

Руслан поморщился на орущий бредом телевизор. Может, не надо были идти на поводу у деда с этой дачей, а все-таки заняться вопросом расширения жилищных условий. Сколько можно Руське с дедом в одной комнате жить? С этим телеком оглохнуть можно. Да и в целом… Это пока они спят на одной кровати и вроде как норм. А дальше?

– Русь, я тебя у себя жду.

– Ага! – сын сгребал со стола листы, папки, что-то еще. – Я сейчас, пап!

* * *

В комиксах Руслан не понимал решительно ничего. Но нарисовано было здорово! Руслан даже не ожидал, что Руська так умеет. Он иногда ворчал на то, сколько денег уходит на бумагу, краски, фломастеры какие-то модные и вообще – кучу всего. Но так ворчал, не всерьез, конечно. Не так уж много и уходит, вообще-то. Просто Руслан в принципе не понимал, зачем на это все тратить деньги.

А теперь вдруг понял – зачем. Это ж реально круто! Руська, почуяв интерес отца, так и шелестел бумагами, показывая, рассказывая. А Руслан прямо даже распирало от гордости. Ни фига себе Руська может! И в кого бы, спрашивается?

– А это что⁈ – от неожиданности Руслан повысил голос.

– Некрасиво? – прошептал в миг сникший Руся.

– Нет. В смысле, красиво. Просто… Неожиданно.

Руслан и в самом деле не ожидал среди листов с какими-то яркими типа супер-героями увидеть портрет Лады. И так похоже!

– Тебе правда нравится? – Руська взял двумя руками лист.

– Ну… Ничего вроде, – нет, так нельзя! – Нравится. Красиво получилось.

– Тетя Лада красивая. Я, наверное, еще доработаю, – последнее прозвучало как-то совсем по-взрослому. – Я это хочу тете Ладе на восьмое марта подарить. Как думаешь, пап, можно?

Руслан сцепил зубы и как мог уверенно кивнул. Ох уж эти восьмые марта в семье, где одни мужики. Даже здесь нет от женщин спасения!

В детском саду Руська на восьмое марта рисовал открытки тете Инне – подруге матери Руслана, которая иногда все еще заглядывала в гости. А теперь вот – портрет Лады. Интересно, как она отреагирует на подарок?

Руська снова ойкнул.

– Ты чего?

– Вероника мне написала, что у нее есть идеи для комиксов! Что мы завтра это об…обсупим!

– Обсудим.

– Ага! Пап, я пойду.

– Иди, герой.

Руська сгреб свои листы и умчался в комнату.

Ну надо же. В любовном треугольнике Руська взял верх, получается? А вот так вам и надо, Гусевы! Мама-гусыня меня кинула, зато мы у вас девчонку отбили. Знай наших!

* * *

– Семья, я дома!

Руслан успел снять один ботинок, когда в прихожую его приветствовать вышел человек, который его семьей не являлся, боже сохрани.

– Я Тамара Сергеевна.

Руслан медленно выпрямился.

– Я помню.

Эти подведенные брови над презрительно сощуренными глазами хрен забудешь! Только что эта дама с бровями делает в его квартире? Причины ничего хорошего не сулили.

– Что случилось?

– Вы только не волнуйтесь, Руслан.

Отличная фраза! Успокаивает на «раз»!

Руслан резко сдернул второй ботинок.

– Кто? Руська⁈

– Ваш отец. Впрочем, – тут женщина вздохнула. – И Русик тоже. Но вы не волнуйтесь, уже все в порядке.

И тут в прихожую виновато просочился Руська с белеющей перевязанной рукой. За ним темнела встрепанная макушка Елисея. А из глубины квартиры раздался голос деда, совсем не такой громкий, как обычно:

– Кто там пришел, Тамара?

Руслан перевел взгляд на Тамару Сергеевну. Действительно, Тамара, кто там пришел? А какого, собственно, тут происходит⁈

* * *

Спустя полчаса, удостоверившись, что с болезными все в порядке, Руслан сидел на кухне и под чай дослушивал рассказ о бурных событиях сегодняшнего дня.

Выяснилось, что Руська умудрился на выходе из школы хэндлеров поскользнуться, упасть и повредить руку. На этой почве Тамара Сергеевна и Алексей Валентинович тут же разругались вдрызг, потому что дед считал, что ничего страшного и перелома нет, а бабушка Елисея настаивала на немедленном походе в травмпункт. Последнюю точку в споре поставил Руська, сказавший, что болит сильно.

В травмпункте случились две вещи. Во-первых, у Руськи диагностировали растяжение. А Алексей Валентинович, то ли переволновавшись, то ли увидев там что-то, то ли из-за давления – шмякнулся в обморок. Его Тамара Сергеевна чудом поймала. Вызвали скорую, деду вкололи лекарство, от больницы он отказался – и вот они все здесь.

– Руслан, вот все документы, выписка, рекомендации.

Руслан обреченно смотрел на листочки, исписанные нечитаемыми рунами.

– Я, собственно, пока вас не было, сама в аптеку сходила. Вон, все на полке, в пакете. И рекомендации переписала своим почерком. Разборчиво.

Руслан испытал безотчетное желание обнять эту женщину с нарисованными бровями над уставшими и сейчас почему-то совсем не презрительными глазами.

– Сколько я вам должен?

– Там в пакете чек из аптеки.

– Хорошо. Я переведу. Спасибо. А за прием врача?

Тамара Сергеевна посмотрела на него с искренним недоумением. И ответила с легким оттенком превосходства.

– Какие деньги за прием врача? Все бесплатно, молодой человек.

Да если бы. Руслан пасовал перед бесплатной государственной медициной. А дед – тем более. И при случае норовил свильнуть в сторону платных клиник. Руслан платил за все эти увиливания молча, лишь иногда вздыхая. А тут…

Он еще раз посмотрел на Тамару Сергеевну, на ее поджатые губы с остатками какой-то яркой помады. Вот эта женщина запросто может построить всех в государственной больнице – и регистратуру, и медсестер, и что там у них еще есть такого же страшного.

– Спасибо вам. Правда. Огромное. Не знаю, что бы я делал, если бы не вы…

Ее лицо вдруг разом утратил все суровость и презрительность, стало мягким и… И Тамара Сергеевна порозовела, как школьница.

– Да ну что вы, Руслан…

И замолчала.

Их взаимную неловкость прервал голос Алексея Валентиновича.

– Тамара!

– Ой! Я же чай обещала! Сейчас, Алексей Валентинович, несу!

Она ушла, а Руслан остался на кухне один, возить задумчиво ложкой в вазочке с вареньем.

* * *

– Тамара Сергеевна, давайте, я вас отвезу.

– Не стоит, Руслан. Вы, наверное, с работы, устали.

Да, с работы. Нет, не устал. Затрахался – вот точнее. Но не отвезти домой Тамару Сергеевну и Елисея – вообще неправильно.

– Стоит. На улице темно, похолодало. Поехали, машина пока прогретая.

– Хорошо. Сначала Елисея, потом меня.

Они высадили задумчивого и необычно молчаливого Елисея у подъезда дома Гусевых, потом Тамара Сергеевна назвала свой адрес.

Они ехали молча. О чем думала мама Лады, Руслан, конечно, не знал. А сам он думал о том, что кто бы ему сказал в новогоднюю ночь, когда женщина с подведенными бровями и красной помадой говорила, кривя эти губы, про лимонад, что Руслан спустя месяц с небольшим будет везти ее домой – конечно, не поверил бы. А сейчас вез с полным ощущением, что все правильно делает.

* * *

– Да что ты говоришь! – ахнула Лада на торопливый и сбивчивый рассказ Елисея. – Руслан руку потянул?

– Ага. И там еще этот… Ушиб. Мягкий.

– Мягких тканей?

– Угу.

– А рука какая?

Лесь нахмурился, вспоминая.

– Правая.

– Бедный. Это как же он теперь в школу ходить будет? Писать же не сможет, – Елисей лишь хмыкнул. Ему такая перспектива, судя по всему, не казалась чем-то таким уж страшным. – Так он и рисовать не сможет! И как же его комиксы?

Лесь молчал, явно озадаченный.

– А что с Алексеем Валентиновичем?

– Ну, там врачи приехали. И это… укол ему поставили. Таблетки какие-то еще дали.

Так, там же мама была. Она самый надежный источник информации.

– Иди, мой руки, и пойдем ужинать.

– Не, меня у Руслана покормили.

Интересно, кто? Если Алексей Валентинович слег с давлением, да еще после обморока. Ладно, это все можно выяснить у мамы.

Тамара Сергеевна ответила сразу.

– Ой, Лада, только вошла.

Лада прикинула время. Это мама быстро до дома добралась – судя по тому, что и Елисей пришел буквально пятнадцать минут назад.

– Быстро ты.

– Так нас Руслан развез, – ответила мама с какой-то непонятной гордостью. – Сначала Елисея привезли, а потом он меня отвез. Машина у него большая, – после паузы. – Удобная.

Та-а-а-а-ак… Это «ж-ж-ж-ж-ж-ж» неспроста.

– Мам, что там случилось? Можешь мне рассказать?

– Расскажу. Сейчас только пальто сниму.

Лада слушала мамино дополнение рассказа Елисея. Бедный, бедный Алексей Валентинович! Видимо, с давлением у него все серьезно – если упал в обморок. И Русик бедный – как он будет без правой руки, без рисования?

– Мам, спасибо тебе!

– Да ты-то за что благодаришь? – проворчала мама. – И так уже… Меня уже они все, и Руслан, и Русичка, и Алексей Валентинович – все захвалили. А я ничего такого не сделала.

Лада слушала мамин голос и улыбалась. Она понимала, что маме очень приятно, что ее хвалят. Но она изо всех сил пытается этого не показать. Такой у нее характер, Лада его уже хорошо изучила.

Лада попрощалась с матерью и какое-то время смотрела на телефон. Ей хотелось позвонить Алексею Валентиновичу и узнать, как у него самочувствие. Ей нравился дедушка Руслана-младшего. И потом, он несколько раз выручал Ладу, с той же школой хэндлеров. Да и в целом…

Лада взяла телефон и замерла. А если он спит? После таких потрясений? Может, Руслану-старшему позвонить? Или лучше написать? Но ей вдруг захотелось услышать его голос. Не зло фыркающий всякие гадости, а вот… Вот так остро захотелось, что…

Лада решительно разблокировал экран. Руслан ответил сразу.

– Привет.

– Привет. Я звоню узнать, как твой отец? Мне Елисей и мама все рассказали. Спасибо, что развез их по домам, кстати!

Фу, как она тараторит! И волнуется почему-то! Нельзя так, ты же взрослая женщина.

– Да мне-то за что спасибо. Это маме твоей спасибо. Она там все разрулила по-генеральски. Шикарная женщина. Богиня!

– Не смей так говорить моей маме! – Лада мгновенно вскипела, даже забыв на время о болеющих Евдокимовых.

– Почему? Она, правда, крутая. Лад, ты чего? Я серьезно, без подколов. У тебя матушка – мега-женщина.

Негодование схлынуло так же мгновенно, как накатило. Лада медленно выдохнула.

– А я думала, ты издеваешься. Как… в прошлый раз.

Теперь и из трубки послушался медленный выдох.

– Нет. Я серьезно. И… Извини за прошлый раз.

Лада поймала себя на том, что прикусывает губу, чтобы улыбка не расползлась на все лицо.

– А… Ну… Ладно. Проехали.

– Проехали.

– А как Алексей Валентинович? И Русик? Как они сейчас?

– Да ничего вроде. Дед задремал, давление в норме. Руська вон левой рукой бутерброд себе пытается сделать. Да, с тетей Ладой, – это уже явно не ей. – А, вон, рукой машет. Привет тебе передает.

Лада перестала сдерживать улыбку.

– И ты ему привет передай. Скажи, что рука до свадьбы заживет.

– До чьей?

Лада закашлялась.

– До его. Естественно, до его.

– Ладно. Передам.

– Ну… Все тогда. Отдыхайте. Пока, Руслан.

– Пока, Лада.

Лада отложила телефон, не преставая мечтательно улыбаться. И улыбка тут же сползла с губ. На кухню зашел Елисей, с таким лицом, что у Лады мгновенно и остро сжалось сердце. Да что могло случиться, только что же все нормально было⁈

– Что случилось? – Лада хотела встать, но Лесь подошел первым. Лада инстинктивно раскинула руки, и Елисей вдруг прижался сам, ткнулся носом в плечо. Да что случилось⁈

– Мам… – заговорил он хрипло. Будто сдерживал слезы. А слезы и Елисей – это давно несовместимые понятия, он последний раз плакал, наверное, еще в младенчестве. Ну, или в каких-то совсем исключительных случаях. – Мам… А это с Русланом… Из-за меня случилось, да?

– Что случилось?

– Ну… Что он руку… Ну, что теперь рисовать не сможет.

– Да ты-то тут при чем? Или… – тут Ладе стало совсем худо. Она боялась, что с дружбой мальчиков что-то случится. А тут эта Вероника. И комиксы… – Лесь, ты, что, толкнул Руслана⁈

Елисей дернулся, отшатнулся.

– Нет!

– Тогда почему ты виноват? – Лада едва сдержала шумный вздох облегчения.

– Ну… Я… Я завидовал Руслану! – сын вытер плечом щеку, будто там что-то было, на этой щеке. – Его ж раньше дразнили все! А потом я с ним… И он со мной… А теперь он такой популярный стал! Все к нему с этими комиксами лезут! И Вероника… – сын сердито шмыгнул и отвернулся.

Ладе стало стыдно за то, что она на секунду подумал плохо о сыне. Подумала о том, что он мог специально толкнуть Руслана. В принципе, с учетом приступов агрессии сына, это был не самый невозможный сценарий, но… Но теперь Лада была уверена, что нет. Такого Лесь с Русланом сделать не мог.

– Елисей… – она тронула сына за плечо. – Завидовать, конечно, нехорошо. Но ты тут совершенно не при чем. Просто… Просто Руслан поскользнулся – и все.

– Ладно, – буркнул Елисей. – Я понял.

Развернулся и ушел.

Лада смотрела в темноволосый затылок и думала о том, что снова сказала что-то не так. Или не сказала чего-то важного.

* * *

– Ладушка…

Лада недоверчиво покосилась на мать. Тамара Сергеевна называла ее Ладушкой по исключительным случаям. И случаи эти обычно ничего хорошего не сулили.

– Да, мам?

Тамара Сергеевна вздохнула. Поправила упаковки с лекарствами на столе. Конец февраля, первые оттепели, вместе с которым оттаяли и вирусы. Елисей свалился с ОРВИ, Руслан с ним за компанию. Дружбы между мальчиками вроде бы не прекратилась, но Лада с некоторой паникой ждала понедельника, когда Лесь выйдет в школу. А сейчас пока лечением Елисея занималась Тамара Сергеевна, из чего естественно вытекали стычки между бабушкой и внуком.

И тут вам – «Ладушка».

– А что вот ты думаешь про Руслана?

– Замечательный мальчик. Елисей, после того, как начал дружить с ним, стал гораздо спокойнее.

– Я про его отца.

Ах, вот оно как…

– Мам, ты что, меня сватаешь?

– Ну почему сразу – сватаешь? – Тамара Сергеевна встала и принялась ходить по кухне. – Просто он такой…

– Какой? Мам, зачем нам кто-то, даже если он «такой»? Мы же сами со всем справимся, так? А им же всем только одного надо!

Тамара Сергеевна остановила свое броуновское движение.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Ты.

– Ой, Лада, перестань, – мама резко снова опустилась напротив и тут же поморщилась.

– Мам, ты что? Болит? Желчный?

Мама потерла бок. Ответила с неохотой.

– Да.

– Ну, когда ты уже на операцию ляжешь?

– Да когда мне по больницам мотаться? Некогда!

Лада с укоризной посмотрела на маму. Вспомнила, в каком восхищении был Руслан от действий Тамары Сергеевны, когда его отец упал в обморок в травмпункте. Лада была уверена, что мама там построила всех. Только на собственное здоровье почему-то эти ее навыки не распространялись. И вопрос с операцией на желчном подвис еще года два назад. То квот нет, то терапевт в отпуске, то анализы не очень, то что-то еще. Как будто мама оттягивает эту операцию. Или боится.

Чувствительно кольнула совесть. Даже если боится… Тем более, если боится… Лада должна поддержать маму. Помочь.

– Мам, давай я тебя запишу на консультацию к хорошему врачу?

– Ой, оставь, я сама прекрасно справлюсь, – отмахнулась Тамара Сергеевна.

– Мам, желчный – это серьезно!

– Не переводи разговор, Лада. Руслан – прекрасный молодой человек. Серьезный, ответственный. Он очень хорошо зарабатывает, ты не думай, что раз он на стройке работает, то… Я даже не думала, что сварщики столько получают!

Лада не верила собственным ушам.

– Ма-а-а-а-ам… А ты-то откуда знаешь?

– Мне Алексей Валентинович рассказал!

Так… И ты, Брут⁈

– И что еще тебе рассказал Алексей Валентинович?

– Что жена от него прямо из роддома сбежала. Русика родила и сбежала. С каким-то мужиком! Вот же ш…

Лада с изумлением слушала окончание фразы. Из-за угла коридора показалась голова Елисея. Он, похоже, тоже был в шоке от того, какие бабушка знает слова.

– Ты чего тут⁈

– А я… это… чаю хотел. С малиной.

– Сейчас сделаю. Иди в постель!

Голова Елисея исчезла. Мама встала и включила чайник. Броуновское движение обрело цель. Лада смотрела на перемещения мамы по кухне и думала, что сказать.

– Мам… Ты что-то не так поняла. Так не бывает в реальной жизни.

– Хочешь сказать, что Алексей Валентинович это придумал⁈ Что он врет⁈

– Нет, но…

– Сама спроси! Хоть у Руслана! – мама сердито стукнула о стол банкой варенья.

Лада представила себе, как она расспрашивает Руслана о том, как от него прямо из роддома ушла жена. Да ну! Это невозможно. Так не бывает.

– Я тоже так думала, – то ли Лада озвучила свои сомнения вслух, то ли выражение ее лица было слишком красноречивым. – Но это правда. С чего бы им врать, Лада? Но у самого Руслана спрашивать… Наверное, все же не стоит. Алексей Валентинович говорит, что он переживал сильно. Зачем человеку старое ворошить?

Впору было удивляться этой несвойственной Тамаре Сергеевне деликатности. Но Лада думала о другом. Если это, и в самом деле, правда, то…

То какой же это ужас. Жена Руслана даже переплюнула Арсения, не к ночи он будь помянут!

– Это ужасно, – пробормотала она наконец.

– Да не то слово! – мама налила в кружку кипяток. – А мальчику так нужна мать. Тебе же он нравится?

– Кто? – моргнула Лада.

– Руслан.

– Который?

– Да хоть бы и оба!

– Мама!

– Что – мама? А Елисею нужно мужское воспитание! Руслан с этим справится.

– Я с этим не справлюсь.

– С чем ты не справишься? – Тамара Сергеевна яростно размешивала варенье в кружке. – Молодой, одинокий, симпатичный. Что тебе еще надо?

Лада вспомнила пестрый свитер с оленями и елками, волосатую грудь и «Сиди тут нетраханная». Маме же про это не расскажешь? Да, Руслан извинился. Но от извинений до того, на что намекает мама – пропасть. И даже если Лада и в самом деле не против, то… То не факт, что и Руслан готов штурмовать эту пропасть.

– Мам… Просто…

– Вот именно – просто!

– Просто так не делается, – негромко, но твердо закончила Лада. – Закрыли тему. Давай, я отнесу Лесю чай.