Текст книги "Ни в мать ни в отца (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

На следующий день, вернувшись с работы, Лада попала сразу в эпицентр скандала. В этот раз – по поводу добавления сосисок в борщ.

– Да что он такое придумал, Лада! – возмущалась Тамара Сергеевна, пока дочь раздевалась. – Я хорошую косточку говяжью купила, оссобуко, не дешевое, между прочим! Бульон сварила, как надо. А он мне – сосиски положи!

– Мам, ты купила сосиски?

Про сосиски Лада вспомнила в самый последний момент.

– Давай, сегодня без сосисок.

– Но с сосисками вкуснее!

– Да где ты такое вообще видел! – подбоченилась Тамара Сергеевна. – Не кладут сосиски в борщ.

– А деда Леша кладет!

Тамара Сергеевна обернулась к дочери.

– Лада, что за деда Леша?

– Елисей с мальчиком дружит. Это его дедушка.

Тамара Сергеевна фыркнула.

– Да что какой-то там дедушка может понимать в борще? Конечно, такой только и умеет, что сосиски куда угодно пихать!

– Он хороший! – Лесь даже на месте подпрыгнул. – И борщ у него вкусный! И вообще, он – раз…

И Лесь со всех размаху захлопнул себе рот ладошкой. Судя по всему, слова про го-су-дар-ствен-не-ю тайну он принял всерьез.

– Что – раз? – подозрительно спросила бабушка у внука.

– Разносторонний человек, – пришла на помощь сыну Лада. – Слушайте, так борщом вкусно пахнет. Пойдемте есть!

И незаметно за спиной передала сыну пакет с сосисками.

Перед уходом домой Тамара Сергеевна решила выдать дочери очередную порцию педагогических наставлений.

– Что там за мальчик такой, ты хоть в курсе?

– Хороший, – дипломатично отозвалась Лада. – Я у них была дома, нормальная семья. И Елисей спокойнее стал после того, как начал дружить с Русланом.

Тамара Сергеевна покачала головой. Почему-то снова неодобрительно, хотя Лада вроде бы сообщала позитивные новости.

– Балуешь ты его, Лада. Строгости тебе не хватает.

– Мама! – Лада обернулась на вход в кухню. – Ну, Лесь же услышит!

Тамара Сергеевна вздохнула и встала.

– Ладно, поеду я домой. Устала.

– Спасибо за борщ, мамочка! Он у тебя самый-самый вкусный! – Лада вспомнила, что так и не поблагодарила мать толком.

– Да ладно, что такого-то, в самом деле, – Тамара Сергеевна с неумело скрываемым удовольствием приняла и благодарность, и дочерний поцелуй. – А ты все-таки с ним построже, Лада. Это мальчик, с ними надо твердой рукой.

Лада закрывала за мамой дверь, думая о том, что это «твердой рукой» прозвучало так, словно Тамара Сергеевна о собаке говорила. Наверное, в таких выражениях с детьми будут инструкторы разговаривать в школе хэндлеров. А ребенок – это не собака.

А еще думала о том, что когда мама пытается быть строгой с Елисеем – она словно бы проецирует на него свою неудавшуюся личную жизнь, развод, то, что одна воспитывала дочь, разочарование в мужчинах. И как будто мстит… Нет, не мстит, это слишком громкое слово! – но как будто возлагает на Елисея ответственность за весь мужской пол. Мама разочарована в мужчинах, и Елисей тоже попадает под это раздачу. А так неправильно, Елисей ни в чем не виноват.

Только сможет ли сама Лада избежать этой же ловушки? У нее ведь с доверием к мужчинам тоже… не очень.

Лесь выглянул в прихожую.

– Тамара уже ушла?

Лада не помнила, называл ли Елисей когда-то ее маму – бабушкой. Кажется, он всегда называл ее Тамарой. А мама не возражала, говорила, что она слишком молода для бабушки. Хотя Ладе казалось, что маму это в глубине души задевает, просто она не показывает виду. Характер у мамы такой – фиг в чем сознается. И фиг его согнешь.

Как и у ее внука.

Лада наклонилась и чмокнула Леся в макушку. Он не стал вырываться.

– Мам, добавим сосиски в борщ?

Лада рассмеялась.

– Давай.

* * *

Следующая неделя началась с сюрприза. Выражался он в том, что на занятия в школу хэндлеров дети снова поедут с Алексеем Валентиновичем.

– Ладушка, ну это же семь остановок на автобусе! – как обычно, громко и без тени сомнений говорил в трубку Алексей Валентинович. Вот и еще один сюрприз – теперь она внезапно не только без «Владиславовны», так еще и Ладушка! Хотя, вообще-то, это сюрприз скорее приятный. – Да еще дорогу два раза переходить!

Вот для Елисея это вообще не проблема, он самостоятельный. Вынужденно, конечно. Потому что бабушка и сама не особо горела желание отводить и забирать внука из школы. И внук к этой идее относился с абсолютно солидарной неприязнью. Так что за способность Елисея проехать семь остановок и два раза перейти дорогу Лада не переживала. Но в целом, в новом месте все же спокойнее, если рядом будет взрослый.

– Хорошо. Я вам очень благодарна буду, если вы и в этот раз Елисея тоже возьмете.

– Да какое там «благодарна»! Это даже не обсуждается!

– Елисей обратно от остановки до дома сам дойдет! – поспешила предупредить Лада. Снова забирать сына от Евдокимовых ей совсем не улыбалось. Хорошего – понемножку.

Алексей Валентинович что-то буркнул под нос – неожиданно для него тихо.

Вторым сюрпризом стало то, что Елисей каким-то, не иначе как мистическим образом, снова оказался в гостях у Руслана. О чем ее уведомили сообщением: «Мы кормим Кондратия». Какой Кондратий, там же были Фокс и Венди! Оказалось, что Елисей уже дома у Евдокимовых, и уже кормит ящерицу – в этот раз тараканами! Лада велела ему возвращаться домой. От Евдокимовых, на самом деле, недалеко идти, это на машине кругами ехать десять минут. А Елисею по прямой – буквально пятнадцать. Трубку тут же перехватил Алексей Валентинович и заявил, что сам приведет Елисея, что уже темнеет и одному нельзя.

Пришлось отрывать тушку от дивана, собираться и ехать за сыном. Как-то слишком бурно у них дружба с Русланом завязалась.

* * *

– А вы как раз к чаю!

Это какой-то заколдованный дом, честное слово! Как ни придешь, всегда к чаю. Лада попыталась увильнуть, но не тут-то было. И, самое главное, Елисей на глаза не показывался, оставив ее в тесной прихожей один на один с Алексеем Валентиновичем.

– Да мы поедем… Позовите Елисея, пожалуйста!

– Заняты они, заняты, – Евдокимов-самый-старший, пользуясь преимуществом в росте, уже вовсю тащил с плеч Лады куртку. – Давайте-давайте, только заварил чай.

– Да я… Я же ничего не принесла к чаю… – бормотала Лада, позорно признавая поражение.

– А мы купили! – Алексей Валентинович пристраивал куртку на вешалку. – Такой же, только шоколадный. Вы в прошлый раз с орешками принесли, ну а я сегодня – шоколадный! Идите сюда, – поманил к себе.

Лада вслед за Алексеем Валентиновичем заглянула в дверной проем. А там первым делом в глаза бросились две склоненные друг к другу темноволосые макушки. И дальше – предмет, который целиком поглотил внимание обеих макушек. Тот самый сварочник.

Первым на них обратил внимание сидящий на диване с планшетом Руслан-младший, соскочил.

– Тетя Лада, здравствуйте!

Парочка темноволосых макушек оторвалась от увлеченного обсуждения сварочного аппарата и превратилась в два воодушевленных лица. Одно из них тут же скрылось за огромной прямоугольной маской, Лесь что-то прокричал оттуда, но совершенно неразборчиво. А Руслан-старший встал с пола, припав на одну ногу и поморщившись.

– Эмн… Добрый вечер.

– Добрый.

На этом диалог застопорился. Евдокимов молчал, Лада… Лада его разглядывала. Пристально и почти неприлично. Она его до этого видела… Ну, в верхней одежде. Почти. Куртка, джинсы, ботинки.

Сейчас же Руслан Алексеевич был в домашнем. Прямо очень сильно в домашнем. Ну, не в семейниках и майке с дырками, конечно. Но и футболка, и шорты – все было такое… Видно, что много раз стиранное, мягкое, удобное. И ноги у него волосатые – просто капец.

– Мам! – к ней подскочил Елисей. Лада вздрогнула – он так и прикрывал лицо маской, и из-за этого голос звучал глухо. А потом убрал маску. – Мам! ДядьРуслан – сварщик! Он знаешь, чего может!

ДядьРуслан почесал одной ногой другую.

– Мам! – тараторил Лесь. У него буквально горели глаза. – А ты знаешь, что такое – дуга?

– Так, сварщики, давайте-ка, заканчивайте свои разговоры и идем чай пить, – спас положение Алексей Валентинович.

– Мы сейчас… Мне дядьРуслан еще кое-что покажет!

Лада посчитала за лучшее уйти на кухню с Алексеем Валентиновичем. А то мужские волосатые ноги – это слишком нервное зрелище для одинокой женщины.

Старший Евдокимов волосатыми ногами не блистал, ибо был облачен в спортивные штаны. И клетчатую рубашку в комплект – стильно! Руслан-младший увязался за ними следом.

Лада устроилась за столом, в уголок и принялась разглядывать кухню. Просторная, но вся заставлена. Умеренно чистая, не стерильно, но и не срач. На подоконнике Лада заметила тестомес. Надо же, еще и пироги пекут в доме, где нет женщин, но есть борщ с сосисками.

– А вы кем работаете? – Руслан-младший сел напротив Лады, подпер щеку кулаком и не сводил с нее любопытного взгляда. Лада в ответ любовалась мальчиком. Какие ресницы, боги-боги. И волосы вьются. И глаза голубые-голубые… Не верится, что из таких ангелочком потом вырастают…

– Вы учительница, да? – Руслан-младший очень своеобразно интерпретировал ее молчание.

– Нет, – улыбнулась Лада.

– А кто?

– У меня очень скучная работа. Я сижу за компьютером и смотрю в цифры.

– Лада, наверное, бухгалтер, – Алексей Валентинович поставил перед ней чашку с чаем.

– Нет. Я оператор весового контроля.

– Это как? – Руслан-младший по-прежнему не сводил с нее взгляда. А Лада не могла не улыбаться ему в ответ.

– Вагоны взвешиваю.

Руслан перевел взгляд на ее руки.

– Они же… большие.

Лада рассмеялась.

– Для этого есть специальные весы. Они встроены в рельсы.

– Ух ты!

– Так ты, Ладушка, на железной дороге работаешь?

Лада отметила очередной этап в общении с Алексеем Валентиновичем – переход на «ты». Поняла, что все ее устраивает, и с удовольствием отхлебнула чая.

– Да.

– У нас на заводе своя ветка была. Так вот, я помню, как-то…

Руслан-старший и Елисей явились к тому моменту, когда Лада окончательно запуталась в истории, которую рассказывал Евдокимов-самый-старший. А тут он и прервался.

– Наконец-то! – он встал с табурета. – Давайте, садитесь, сейчас чаю налью.

А Лада смотрела на Елисея и отца его одноклассника с чувством, близким к головокружению. Она была уверена, что Лесь похож на Арсения. Но сейчас, рядом с Русланом Евдокимовым, казалось, что на кухню вошли отец и сын. Абсолютно одинаковый оттенок волос, даже вихры торчат схоже. И в подсадке головы… И в целом…

Так, стоп. В эту сторону не думать. Не сейчас!

За столом они все не разместились. В итоге мальчишке получили по блюдцу с вафельным тортом и чашке чая и ушли в комнату. А Лада с двумя Евдокимовыми осталась на кухне. Руслан устроился напротив Лады, пнул ее под столом своей волосатой ногой, пробормотал: «Извините» и молча уткнулся в чашку чая. Лада тоже молчала. За всех троих отдувался Алексей Валентинович, и делал это безо всякого напряжения. А потом внезапно прервался:

– Ладушка, я вас с Елисеем не гоню, но ведь поздно уже.

Лада моргнула, словно просыпаясь. Она вполуха слушала бесконечный рассказ Алексея Валентиновича, в котором Лада давно потеряла нить. И тайком, вполглаза, косилась на плечи в мягкой застиранной светло-зеленой футболке. Руки у него тоже волосатые, капец.

– Да-да, и правда. Спасибо за все, но нам, и в самом деле, пора.

– Руслан, проводи Ладу.

– Да мы на машине!

– Вот до машины пусть и проводит.

Руслан-старший молча встал.

Провожать Ладу он вышел, накинув только пуховик. Он был средней длины, чуть выше колена, и из-под него комично торчали голые ноги и не зашнурованные ботинки.

Все время, что они спускались по лестнице, а потом шли до машины, Лесь не закрывал рот. Выступал исключительно на тему сварки. Уже терминов нахватался. Евдокимов как будто слегка невпопад отвечал. Наверное, Елисей его уже утомил. Ладе стало неловко. Она вообще оказалась впервые в такой ситуации. Елисей раньше никогда и ни с кем не был таким… активным в общении.

– Спасибо большое, Руслан Алексеевич. Идите домой, холодно же, – в темноте не видно волосатые голые Евдокимовские ноги. Но они там есть.

Руслан-старший ничего не сказал. Тронул пальцем щетку.

– Дворники – дерьмо, менять надо.

Лада открыла рот, потом закрыла. Щетки и в самом деле плохо работают, у нее все руки не доходят заменить. А тут как раз снег пошел.

– Мы поменяем, – встрял Лесь.

Евдокимов открыл дверь машины.

– Садитесь.

Когда они выезжали из двора, у подъезда все еще стояла мужская фигура в пуховике и с голыми ногами.

* * *

– Руслан, ты почему не переоделся?

– А зачем?

– Ну, у нас же гости были…

Руслан передумал отвечать. Гости, во-первых, незваные, во-вторых, не британская королева же! Поэтому посчитал правильным перевести разговор. А вечером, сердито взбивая подушку под головой, думал о том, что дед все никак не оставляет свою бредовую идею. Озвучена она была года три назад. Или два. Руська точно еще в детский сад ходил. Душной августовской пятницей они отмечали день рождения деда, как и положено двум мужикам в жару – пивом и рыбой. Деду много не надо, чтобы его и без того не слишком молчаливый язык развязался окончательно. Тогда-то Руслан впервые и услышал про контрацептивный свитер. Сначала вообще не понял, к чему отец вспомнил про этот свитер, не по сезону сейчас. А, оказывается, свитер этот не вписывался в высокие стандарты красоты Евдокимова-самого-старшего.

– Бать, ты чего? – Руслан от неожиданности даже отложил рыбу, которую чистил. – Чем тебе свитер не угодил? Нормальный. Теплый.

– Ты в нем на дурачка похож!

– Чего⁈

– Того! – после выпитого бокала пива отец говорил совсем громко. – Даже я понимаю, что молодому мужчине такой свитер носить нельзя! Мне – можно, тебе – нет. Отдай его мне, Руслан.

Руслан замер – и рассмеялся. Еще они свитер с отцом не делили.

– Бать, зачем он тебе? Да знаю я, знаю, что он конченый.

– Ну вот!

– Специально надеваю. Чтобы бабы не вешались.

Отец помолчав, сурово хмуря седые брови. Потом выдохнул шумно.

– Ну и зря. Русику мамка нужна.

Та-а-а-а-ак… А вот этого не надо!

– Ну, что ты молчишь, Руслан?

А что тут скажешь?

– Спасибо, наелся.

– Да ну что ты! – отец схватил его за руку. – Да не все же женщины такие противные, как твоя эта… шма… Оксанка! Вон хоть маму свою вспомни! Хорошая же женщина!

– Не поминай всуе маму, и так тошно! – не выдержал и рявкнул Руслан. Пришила его очередь шумно выдыхать. – Пап, слушай… Ну правда. Не надо. Зачем нам кто-то? Мы же и так справляемся. Справляемся же, да, бать?

Отец после паузы кивнул, низко наклонив седую голову.

Больше они к этой теме не возвращались.

А зря.

Надо достать с полки контрацептивный свитер. Его время пришло. Да и холодно на улице.

* * *

– Елисей, – Лада устала выслушивать про нюансы газоэлектросварки. – А как занятия с собаками прошли?

Сын неожиданно утратил блеск энтузиазма в глазах.

– А… Ну это… Мне таксу дали.

– Здорово! Они такие смешные!

– И маленькие, – проворчал Лесь. – А у Руслана Венди – большая, красивая. И умная!

– А порода какая?

Сын почесал нос.

– Ре… Рет…

– Ретривер?

– Ага.

– Ну и что? Ты расстроен, что у Руслана ретривер, а у тебя такса? Лучше было бы, чтобы наоборот?

Елисей посопел.

– Я думал, если Фокс… то это овчарка какая-то…

Лада рассмеялась.

– Елисей, вспомни английский. Фокс – это…

– Лиса, я помню.

– Ну вот. Таксы – это порода для охоты на лис.

– Правда? – восхитился сын. – Они охотники?

– Еще какие!

Остаток вечера был посвящен изучению информации о таксах.

* * *

– Здравствуйте, Алексей Валентинович.

– Это его сын.

Лада замерла. Почему-то забилось сердце. Почему по телефону Алексея Валентиновича говорит Руслан-старший⁈

– Алло, Лада? Вы тут?

– Я здесь, – торопливо ответила Лада. – Что с вашим отцом?

– Давление поднялось. Он завтра не сможет отвезти детей в эту… в школу… с собаками которая.

– Ясно. Он лекарство принял?

Ответили там после паузы и слегка удивленно.

– Разумеется. Скажите, а вы… – он помолчал. – У вас не будет возможности завтра отвезти детей – ну, вашего и нашего – туда? В школу эту?

Судя по вопросу, сам Руслан не может отвезти детей. Лада хотела сказать, что Елисей и сам справится, она с ним это уже обсуждала. И не стала этого говорить. Елисей явно более самостоятельный, чем Руслан-младший.

– Я бы Руську одного отпустил, – Руслан-старший словно угадал ее мысли. – Тем более, с вашим – он у вас бойкий парень. Но дед наш ни в какую, грозится сам тогда поехать, а ему нельзя, врач сказала, надо полежать.

– Я поняла. У меня завтра смена, я не смогу, к сожалению. Но я спрошу маму и перезвоню.

– Хорошо. Спасибо.

Лада не успела набрать номер матери, как пришло сообщение в мессенджер с незнакомого номера с лаконичным сообщением: «Это Евдокимов».

Лада сохранила номер, записав нейтрально как «Руслан Евдокимов». Но почему-то чувствуя при этом странное волнение. А потом позвонила маме.

– Мам, привет. Ты не сможешь завтра отвезти Елисея на занятия в школу хэндлеров?

– В школу чего?

– Помнишь, я тебе рассказывала? Где их учат правильно обращаться с собаками?

– А-а-а-а-а… Это.

– Мам, ты туда можешь не заходить, на сами занятия! – Лада заторопилась, будто оправдываясь. Алексей Валентинович ее выручил с первой поездкой в школе, и теперь ей хотелось ответить ему тем же. Ну, или не ему, а Руслану-старшему. Не важно, они все равно одна семья. – Подождешь в холле. Или на улице, – идея так себе, на улице холодно. – Ну, если тебе вдруг там… Ну, чихать начнешь.

Тамара Сергеевна вздохнула.

– Елисей же вроде у нас самостоятельный, везде сам. Или это далеко?

– Да не то, чтобы очень далеко. Но они вдвоем с другом ходят. Их обычно дедушка отводит обоих.

– Тот самый, у которого борщ с сосисками?

– Да.

– И куда он делся, дедушка этот?

– С давлением слег.

– Ладно, отведу. Во сколько?

Обговорив все детали, Лада переключилась на контакт Руслана-старшего. Позвонить? Написать? Проще написать, но ей вдруг захотелось услышать его голос.

Он ответил сразу.

– Это Лада Гусева.

– Не знал, что вы Гусева.

Лада почему-то хихикнула.

– Теперь знаете. Я договорилась, моя мама их завтра после школы встретит и отведет на занятия.

– Хорошо, спасибо. А то дед наш извелся весь.

– Передайте Алексею Валентиновичу, что все в порядке.

– Передам. Еще раз большое спасибо.

Лада отложила телефон. Надо же, как мы теперь общаемся… Вежливо. Кто бы мог подумать вообще. У нее с Русланом Евдокимовым знакомство началось не очень. Да и продолжилось тоже потом не очень. А теперь – пожалуйста, спасибо. Ровненько, вежливо.

И что тебе не нравится, Лада Владиславовна? Но вспоминается почему-то, как цедил мрачно: «Вас воспитывать некому».

– Лесь! – окликнула Лада сына. – Вас завтра бабушка отвезет в школу.

Елисей выглянул из Нарнии, виртуозно закатил глаза, ничего не сказал – и вернулся в свое гнездо.

* * *

– Мам, спасибо тебе большое! Чай будешь?

– Нет, я домой поеду. Поздно уже. Второго мальчика пришлось до подъезда его дома провожать. Оказывается, совершенно несамостоятельный ребенок.

– Руслан самостоятельный! – тут же вступился за товарища Елисей. – У него просто дедушка волнуется! А дедушке волноваться нельзя, у него давление!

– Ну да. Давление только у дедушек бывает. А бабушки – они бессмертные.

Лесь молча смотрел на Тамару Сергеевну. А потом повесил куртку и ушел в комнату.

– Мам, извини его. Он не хотел сказать ничего обидного, ты же понимаешь.

– Понимаю. Ладно, поехала я.

– Спасибо тебе большое еще раз, мамочка!

– Да ладно, чего уж. Внук же родной. Если еще надо будет – звони. Только заранее.

– Хорошо.

Лесь поужинал с завидным аппетитом, попутно рассказывая, какой умница у него Фокс. Но Венди тоже классная. А Лада смотрела на сына и думала о словах мамы. Что они Руслана до подъезда провожали. И что он несамостоятельный.

На фоне Елисея – наверное, да. Лесь уже к середине первого класса сам уходил и приходил из школы. Но это было его собственное решение, никто его не тянул, не принуждал. «Я сам!» – и попробуй поспорь. Но Лада была в сыне уверена. Он легко справлялся с замками, аккуратно переходил дорогу. Все те мелочи, которые естественны для взрослого, и которым надо обучать детей, когда они начинают что-то делать самостоятельно – все это у Елисея получалось легко, без напряжения. Если бы это было не так, то и Лада бы ломала голову и придумывала, как сопровождать сына до школы и после нее.

Но это не значит, что все дети такие. Лада как-то спросила у Елисея, много ли у них детей, кто приходит и уходит сам. И получается так, что таких пока было меньшинство. А ведь это районная школа. Район у них, правда, большой.

Хорошо, конечно, когда есть такой дедушка, как Алексей Валентинович. Который и приведет, и уведет, и душа за ребенка спокойна. У них с Елисеем бабушка, вроде бы есть. И помогать с внуком не отказывается. Да только так выходит, что Лесь с какого-то момента – «Я сам!». И еще – постоянные столкновения характеров бабушки и внука. А у них у обоих характер – не сахар. Так и вышло, что Елисей гораздо более самостоятельный, чем Руслан. Это и не плохо, и не хорошо. Это просто вот так.

* * *

Последнее перед новогодними каникулами занятие в школе хэндлеров преподнесло сюрприз. Лада очень сильно затруднялась определить, с каким знаком.

Детей должна был отвезти мама – у Алексея Валентиновича снова поднялось давление. Но поднялось не настолько, чтобы не приехать за Русланом. Потому что он хотел посмотреть на того, кто назвал его внука несамостоятельным. Похоже, это Лесь Руслану слил информацию.

А Лада оказалась в курсе всего этого, потому что приехала за своими к школе хэндлеров на машине. Так удачно сложилось, что автомобиль из сервиса отдали раньше. И дворники у нее теперь новые.

Лада припарковалась и первое, что увидела – высокую фигуру Алексея Валентиновича. А рядом – приземистую фигуру мамы. Они стояли рядом, и, судя по лицам и взмахам рук – спорили. Лада заторопилась и в последний момент остановилась, пропуская новенький микроавтобус с надписью «Дети».

– Добрый вечер! – Лада даже слегка запыхалась.

Они повернулись к ней оба. Ой… Да что не поделить-то успели⁈

– А где мальчики?

Эти двое синхронно повернули головы в другую сторону, в направлении детской площадки. Лада повернула голову туда же и увидела на вершине горки знакомую шапку. Ясно. Дети отдельно, взрослые, которые что-то не поделили – отдельно.

Что не поделили-то?

– Вижу, вы уже познакомились.

– Да уж… – на удивление хором.

Можно, конечно, быстренько забрать маму и Елисея и уехать. Сделать вид, что она ничего не видела. Но это не по-взрослому. И вообще, Ладе не нравилось, что Алексей Валентинович и мама не нашли общего языка. Ладе вот Евдокимов-самый-старший очень нравился.

– Что-то случилось? – на всякий случай осторожно спросила Лада.

Мама выразительно закатила глаза. А Алексей Валентинович тут же ринулся в бой. То есть, в объяснения.

– Да как же можно, Ладушка, про больных деток такое говорить?

– Больных? Кто тут – больной?

– Да вон! – мама махнула рукой в сторону микроавтобуса с надписью «Дети», который мигал подворотником на выезде из территории школы. – Я такого количества колясок в жизни не видела! А еще называется – школа для собак! Для собак же! Не для инвалидов! Дети в шоке! Я вон с одной мамой разговаривала, она тоже в шоке. Разве же можно – нормальных детей и…

– Они тоже нормальные! – рявкнул Алексей Валентинович. – Просто у них ручки и ножки не работают, как положено!

– Да объясните мне, что происходит! – взмолилась Лада. Они ничего не понимала – какие коляски, какие инвалиды, кто в шоке? И при чем тут школа хэндлеров⁈

Оказалось, что школа хэндлеров в рамках программ инклюзивности работает с детьми с нарушениями опорно-двигательного аппарата. И сегодня как раз привезли ребятишек с ДЦП.

– Да понимаешь, Ладушка! – горячился Алексей Валентинович. – Я там с женщиной познакомился! – Тамара Сергеевна едва слышно фыркнула. – Которая с ними приехала. Она мне все объяснила! Понимаешь, этим деткам надо выполнять определенные движения. Ну, для здоровья. А они не хотят, им это больно. А когда рядом собака… Дети же все любят собак! Вот они и тянутся погладить собаку, а те движения выполняются сами собой. Вот как! А эти… – Алексей Валентинович стрельнул взглядом в Тамару Сергеевну. – Женщины эти… Еще матери называются! Детям, видите ли, нельзя смотреть на такое! Да дети еще и не то увидят в своей жизни. А смотрят они на взрослых. Вот как взрослые реагируют – так и они. Наши вон – что Русик, что Лесик – оба правильно реагировали. И разговаривали, и помогали! Не то, что… – у Алексея Валентиновича кончился то ли воздух, то слова, и он замолчал.

Лада тоже перевела дыхание, которое она, оказывается, задержала во время это пламенной речи. Вон оно что, оказывается. Ну, теперь-то все понятно.

Или нет?

Лада покосилась на маму. Тамара Сергеевна стояла рядом с независимым видом. И молчала. Молчала! У мамы всегда находились слова, и в достаточном количестве. Да они только что так бурно спорили с Алексеем Валентиновичем, явно. И слова у нее были. А теперь молчит.

Лада повернулась к Евдокимову.

– А давайте, я вас отвезу. Я на машине.

Он снова покосился на Тамару Сергеевну.

– Спасибо, но мы все в вашу машину не влезем.

– Влезем! Вас вперед посадим, а мама с мальчиками сзади.

– Не надо меня вперед. Пусть уж лучше… А я сзади, с мальчиками, – и, поддав громкости в голос: – Руслан! Елисей! Идите сюда! Домой поедем!

Мама страдальчески еще раз закатила глаза.

Так они и поехали – Лада за рулем, на переднем пассажирском молчащая Тамара Сергеевна, а сзади Алексей Валентинович с мальчишками, который всю дорогу рассказывал детям, что такое ДЦП и как его лечат с помощью собак.