Текст книги "Каролина Кароль (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9

Шведский стол в ресторане был богатый, а аппетит с утра – зверский.

– Каро, мне надо еще кое о чем поговорить с вашим тренером.

Она кивнула. Деланно равнодушно. На самом деле, конечно, с напряжением, которое пыталась спрятать, но его очень хорошо видно.

– Я пойду к девчонкам.

Лу обернулся. Два стола с волейболистками дружно уткнулись в свои тарелки.

***

– Говорил с Палычем с утра, – Сергей Евгеньевич, который, как выяснилось, «Гвоздь», приступил к разговору с места в карьер, сразу после короткого кивка и рукопожатия. Есть при этом не переставал. – Короче, его прооперировали ночью.

– Успешно? – перебил тренера Лу. За судьбу врача команды – на данный момент с временной приставкой «экс-», видимо, Леонид чувствовал какую-то странную ответственность. Пополам с раздражением. Это как можно было себя до такого состояния довести, чтобы тебя с кровотечением по скорой увезли?

– Живой, – с легким недоумением ответил Гвоздев. – Говорить и писать в телефон может. Я тебе его номер дам, он тебе всю вводную выдаст. Сейчас поедим, поднимемся к нему в номер, там все медкарты на девок наших, но и там еще что нужное – сумка и… А, вот и Толик.

Толик подошел, поставил на стол поднос с едой. Заставлено там было плотно. Непонятно, куда вся эта еда в тщедушного Толика влезает.

– Толя Зырянов – Леонид Кароль. Ничего же в имени не перепутал?

– Нет, – Леонид встал для рукопожатия.

– Кароль будет пока вместо Палыча, – Гвоздев все делал, похоже, быстро, без раскачки. – А Толик – массажист команды.

Леонид неосознанно сжал пальцы, не выпуская руку Толика, опустил взгляд. Да что это за массажист с такими руками? Да еще и Толик? Нормального массажиста Толиком не назовут. Толик, между прочим, тоже опустил взгляд, точно так же глядя на руки Леонида.

Наконец, мужчины разжали руки и сели за стол.

– Это хорошо, что у нас есть замена Палычу. Как он так… – Толик шумно хлебнул кофе. – А это, значит, тебя наши девки обсуждают так, что аж уши дымятся?

Лу не успел ответить.

– У них сейчас другое место дымится будет, – проворчал Гвоздев. – Так, давайте доедайте, и пошли в номер, там и договорим. А потом мне надо на тренировку, – вздохнул, покосился на столик у окна, где завтракала Каро в компании еще трех девушек. – Только бы Пушка была сегодня в форме.

После этого посмотрел он почему-то на Леонида.

***

Вот что Сергей Евгеньевич умел, и умел виртуозно – это нагружать всех вокруг работой. Для тренера – важное качество, безусловно.

Толик был уже услан с каким-то поручением, а сам Гвоздев в номере врача передавал из рук в руки Леониду медицинскую документацию, походную сумку.

– Палыч минимум на три недели выпал. Так что раньше чем через три недели тебя не отпущу. – Леонид лишь кивнул. – Дам тебе номер Плюшки…

– Это кто? – будто Толику ему мало. Лу еще и в одном номере с ним жить, похоже, придется. Или все же с Каро? Голова все-таки шла кругом.

– Полинка, менеджер наш. Утрясешь с ней все детали по билетам, гостиницам и так далее. Я ей команду дам.

Вчерашнее импульсивное «Не отпущу», случайная помощь Алексею Павловичу – все это сегодня утром, на холодную голову, превращалось в серьезное переформатирование обычного образа жизни. Немного непривычно. Приходится напрягаться, чтобы успевать. А, с другой стороны…

С другой стороны, главное, что? Точнее, кто? Каро. Ну вот и все.

К тому же, он сам всегда хотел вернуться в спортивную реабилитацию. Так вот он и шанс, и возможность. Правда, эти шанс и возможность из категории «В омут с головой», но где наша не пропадала.

Сейчас надо составить план действий хотя бы на сегодня. Но сначала – сначала поговорить с Каро.

***

Каролина выдала ему с утра второй ключ от номера, поэтому стучать не пришлось. Будто это сильно облегчило ему жизнь. Лу застал Каро в моменте переодевания. Вот он и увидел это все вблизи – от чего у парней на трибунах рвет башню. Идеальная попа, обтянутая эластичными шортиками. И такая же эластичная форменная футболка, опущенная как раз наполовину.

Картина: умереть – не встать. Руки, заведенные вверх, эластичная ткань чуть выше сосков, ноги эти бесконечные в обтягивающем трикотаже.

Да ночью же у них все было! Еще как было. А толку-то…

Каро вынырнула из ворота, увидела его, ойкнула, и принялась срочно все одергивать и приглаживать, а потом выдернула из уха наушник. Так вот почему не слышала, как он вошел…

– Я… – она еще раз нервно пригладила спортивную форму. – Я на тренировку. Нас Гвоздь собирает.

Так, Лу, и ты тоже соберись! Если ты будешь так на Пушку слюной капать, хреновый ты спортивный врач! Но Леонид еще на какое-то время завис, наблюдая, как Каро торопливо надевает поверх шорт трикотажные спортивные штаны, потом натягивает худи.

Так, все, вот так вроде бы отпускает.

– Я на тренировку, – еще раз неловко пробормотала Каро, почему-то не глядя на него.

Так, стоп. Это что такое? Это же я – твой «Ты приехал» и «Я соскучилась». Леонид подошел, взял Каро за руку и притянул ее пальцы к своим губам. Им придется сегодня много работать, этим пальцам. Они не очень мягкие, это пальцы. Но это же не повод, чтобы не целовать их нежно-нежно.

– На пару минут можешь задержаться? Мне надо тебе кое-что сказать.

Каро, как завороженная, смотрела на свои пальцы в его руках. А Леонид опустил их руки и вдруг сжал.

– Помнишь, нашу первую встречу? – она все так же завороженно кивнула. – Давай снова познакомимся. Я – Леонид Кароль, врач команды «Северяночка».

Каро замерла, глядя на него своими огромными черными глазищами, а потом ахнула, прижала пальцы другой руки к губам.

– А Алексей Павлович?! Что с ним? Его же вчера в больницу увезли! – Каро вдруг отчаянно и отрицательно замотала головой.

Эй, ты чего подумала?! Лу притянул Каро к себе и обнял. Подождет там Гвоздь со своей тренировкой.

– Алексея Павловича ночью прооперировали по поводу язвы, он некоторое время не сможет работать. Я буду выполнять его функции.

Каро снова замерла, теперь уже в его руках. А потом шагнула назад.

– Ты не шутишь? Ты будешь вместо Алексея Павловича?

– Сомневаешься в моей компетенции?

– Нет. Я просто… Значит, что ты… Ты никуда не уедешь?

– Я бы в любом случае никуда не уехал. Но сейчас у меня есть легальная причина быть рядом с тобой. До конца выездных точно.

– Это… Это здорово, – Каро, наконец, улыбнусь. Правда, улыбка у нее вышла все же слегка неуверенная и ошалевшая. И тут паузу в их разговоре поставил звонок телефон. Каро посмотрела на экран и, вздохнув, повернула экран к Лу. Там красовалось лицо тренера.

– Все, мне надо бежать, – прошептала она.

– Нам. Нам надо бежать.

Каро рассмеялась, звонко поцеловала его в щеку и все-таки приняла звонок.

– Да-да, Сергей Евгеньевич, я уже выбегаю.

***

За какую-то ночь жизнь Каро опрокинулась. Еще вчера вечером она загибалась от тоски по одному бессердечному типу с плечами шириной с енисейскую плотину. Спустя менее чем через сутки этот же тип о чем-то бурно разговаривает с тренером команды Каролины. А через полчаса должна начаться очередная игра. И у Каро уже покалывает в кончиках пальцев от предвкушения. И от того, что он рядом. И никуда, никуда не исчезнет.

***

Игра вернулась. Просто вернулась – и все. Как будто ничего не пропадало, как будто все всегда так и было, без всяких перерывов, без провалов в игре. Трибуны привычно восторженно ревели, Гвоздь с упоением орал с края площадки, Софа и Юля сегодня были особенно хороши – в общем, можно было сказать, что сошлись все звезды.

Но как бы не так.

Нет, звезды, конечно, сошлись. Вместе с бровями на переносице Каро, когда она увидела, как Лу сел на корточки перед шлепнувшейся на скамейку Софой, как трогает ей ногу, как клеит уверенно и быстро тейп. Точно так же, как когда ей, Каролине.

Да что же это…

А Лу что-то говорит Софе, не убирая своей огромной ладони с ее колена, а связующая хлопает ресницами и улыбается, как дурочка.

Эй, але, вы! Хватит лапать и улыбаться, сейчас начнется партия! Эту идиллию прервал Гвоздь. А Каро с головой накрыло приступом злости. К счастью, спортивной, продуктивной. В этой игре была одержана победа – не совсем чистая, трудовая, но все-таки победа.

***

Наблюдать волейбольный матч в непосредственной близи – ну совсем другое дело. Весь день Лу был занят тем, что знакомился с медицинскими картами членов команды, изучал имеющийся в наличии медицинский инвентарь и медикаменты, переписывался с Алексеем Павловичем – хотя старался дергать его по минимуму – человек все-таки после операции, допрашивал Толика о порядке и нюансах работы со спортсменками.

И все-таки оказался не готов оказаться там, в самой гуще событий. В окружении около десятка длинноногих красоток. Нет, справедливости ради, красотками были не все. А такая, как Каролина – вообще одна-единственная. Но вот ноги от ушей – у всех. Каро была не самой высокорослой, была еще одна спортсменка, Надя, чуть выше Каро, но и остальные тоже никак не крошки-малышки. Находиться в компании девушек, многие из которых не намного ниже самого Леонида, было очень непривычно. Как Сергей Евгеньевич справляется, он же большинству из них где-то в районе груди? Нет, ракурс, наверное, прекрасный, но все-таки. Тренер же брал ором, жестикуляцией и прыжком.

Не оказался Лу готов и к тому, какой это злой спорт. Пусть и не контактный. Леонид и сам любил побегать по песку в пляжный волейбол. У него и у самого за плечами секция бокса, а уж это спорт контактный – контактнее некуда, сломанный нос – тому прямое подтверждение. Но профессиональный спорт – это совсем другое.

Это их работа. Победа – то, ради чего эти девчонки выходят на площадку. И ставки тут совсем другие.

Конечно, Леонид больше всего смотрел на Каро. Она сегодня умница. И нога не подводит. И не падает, скорее, летает, парит над площадкой, царит над сеткой, не оставляя соперникам шанса. И оглохнуть можно от ее атак.

Лу моргнул и перевел взгляд на другую девушку, на то, как она морщится – то ли от боли, то ли сдувая с лица упавшую прядь волос. На Каро можно любоваться бесконечно, но он же не только ее личный врач, он на три недели врач целой команды, и весь этот десяток девчонок, их здоровье, их бесконечные ноги, длинные руки, сильные спины и гибкие шеи – все это находится на его попечении.

И как Леонид дошел до такой жизни? Вроде бы никогда даже тайком о гареме не мечтал, а вот поди ж ты…

***

Гвоздь закончил разбор полетов, и можно выдохнуть. Но в этот момент в раздевалку зашел Лу, и Каро замерла. А ты что тут делаешь?!

– Так. Софа – со мной. Юля, тебя жду через полчаса.

Каролине захотелось заорать. Что-то глупое, вроде: «А я?!». Лу все-таки бросил на нее короткий взгляд, демонстративно достал телефон, набрал сообщение. Через секунду пиликнул ее телефон:

Леонид Кароль: Освобожусь – зайду к тебе.

На это она, под любопытными взглядами, только демонстративно отвернулась. Вот хлопнула дверью. Можно в душ и переодеваться.

– Пушка, а ты его хорошо знаешь? – ее толкнула плечом в плечо Надя. – Откуда этот Кароль вообще взялся?

На это она отвечать не собиралась. Потому что ответов не было. Потому что Каро вдруг резко перестала что-либо понимать. Но и промолчать было нельзя.

– Девочки, не задерживайтесь. Завтра в обед вылет. Давайте в гостиницу, надо выспаться.

В конце концов, капитан она или нет?

***

И все-таки она закипела. Чем больше Каро старалась успокоиться, тем больше она кипела. Не специально вспоминала, но вот оно же само лезло в голову, в мысли.

Вот девчонки за завтраком тайком, исподтишка, разглядывают Леонида. Вот он трогает Софу за ногу. Вот он в женской раздевалке говорит: «Софа, за мной». А что он там с ней делает?!

Лу делал ровно то же самое, что и Алексей Павлович. Только Леонид – не Алексей Павлович.

Все снова опрокинулось. Еще утром она радовалась тому, что Леонид остается. Что он будет тут, рядом с ней. А теперь это все выглядело совсем не так замечательно, как утром.

Лу будет тут, с ними, с командой. Все время в окружении ее подруг по команде. Три недели будет рядом. Будет трогать их за ноги – да не только за ноги! Будет разговаривать с ними, что-то обсуждать. А они будут хлопать ресницами и дурацки хихикать – прямо как Софа.

Ее девчонки, ее подруги, с которыми они вместе через столько прошли, с которыми стояли плечом к плечу. Ее команда, у которой она – капитан.

Ее Лу.

Так, стоп. Получается, Каролина ревнует? Да ну, не может быть.

В этот момент дверь номера открылась.

Где ты был так долго?! Что ты там делал?!

***

Как же устал! Так, как никогда не уставал, даже когда вкалывал, не поднимая головы, во время лечения матери. Но тут все другое. И новое. И особенно утомительны хихикающие девицы. Але, девушки, вы же профессиональные спортсменки! Ведите себя соответственно.

Где его Каролина? Срочно требуется обнять и запустить пальцы в шелковые кудри.

– Ну как, всех полапал?

Так. Стоп. Кто Лу его девочку подменил? Ну-ка, волосы распусти и иди ко мне.

Она выставила вперед руки.

– Я спрашиваю – ты всех девчонок перелапал?!

Да ну. Ну не может такого быть.

– Ты в своем уме? – шагнул к ней. Каро синхронно шагнула от него.

Вот не сейчас, ладно? Вот сейчас вообще некстати. Каролина, ты же у меня умница, черт возьми!

Она дернулась, но он уже успел, сгреб.

– А ну тихо!

– Ты их всех лапал! Ты Софу за ногу трогал! Ты… – и тут Каро шмыгнула.

Да что же такое!

– Я врач команды. Я обязан их трогать. Вас. Вас всех. Без разбора.

Она дернулась, но Лу не разжал рук. Выдохнул. Так, что там было про правильные слова? Он имел в виду слова на другую тему, но и тут они тоже нужны.

– Послушай меня. Я оказался на этой позиции – врача вашей команды – не специально. Так сложились обстоятельства. И это… Слушай, во-первых, я уже пообещал вашему тренеру, что помогу ему. Во-вторых, я так буду рядом с тобой на все время выездных. – «И присмотрю за тобой», – добавил мысленно. – Но если это так на тебя давит, так тебе не нравится…

Он не договорил. Тело Каро, такое напряженное, вдруг разом обмякло, она уткнулась носом в его шею. Выдохнула туда тепло.

– Нет. Не уезжай.

Он сжал руки крепче, провел рукой по толстой косе. Еще пару минут, а потом требую роспуска этой косы!

– Справишься с собой?

Она засопела ему в плечо.

– А ты будешь их лапать?

– Буду. А ну, не дергайся! И тебя буду лапать. Тебя – больше всех.

Каролина снова затихла, прижавшись щекой к его плечу.

Это было бы смешно. Если бы нет. Ревность. Ну, надо же. Лестно? Ну как бы, да, но… А если бы у него на глазах кто-то трогал Каро? Урыл бы мгновенно.

И что теперь делать? Да, должность врача волейбольной команды – это, в самом деле, стечение обстоятельств. Но благоприятное, что правда, то правда. Это возможность быть ряжом с Каролиной. Это возможность присмотреть за ней. Уехать от нее сейчас – нет, выше его сил. Отказаться от должности врача – глупо. И пообещал уже. И просто глупо – быть с ней просто так, таскаться по всей стране за ней, если есть возможность делать это с пользой для всех. Да еще ничего за это не платить, еще и зарабатывать – ну это важно, как ни крути.

Как же некстати эта ревность Каро.

И все-таки лестно, да.

Его телефон пиликнул громким сообщением.

– Кто это тебе там пишет?!

Ты посмотри. Не унимается.

– Это голосовое.

– Включай.

Включил.

– Лу, ты знаешь, как я тебя люблю? Нет, я тебя просто обожаю! Ты лучший. Жду – не дождусь, когда смогу тебя обнять за все, что ты сделал!

Ой, только не лопни. Впору заржать быть, но Каро уже просто пунцовая вся. Да не молчи же ты, Отелла моя, так и вправду можно лопнуть.

– Включить еще раз?

Она шумно выдохнула. Снова зазвучало голосовое.

– Ты… Ты… Ты…

– Включаю в третий раз.

***

Кто это уже ему такие голосовые пишет?! Люблю, обожаю, ты лучший! Суток не прошло. Да что же это… Да кто же это?! Чей это голос?!

Это голос Ми. Правда вдруг обрушилась на Каро так, что она даже пошатнулась.

– Включи еще, – едва выговорила ставшими вдруг непослушными губами

Он включил.

Это точно Ми. Каро приревновала Лу к сестре!

Она позволила его снова прижать к себе. Я же не была такой идиоткой до встречи с тобой, Леонид Кароль! Голова, в тебя же не прилетает мячом, а ну, включись!

– За что это она так… Ну… Что ты такое сделал?

Леонид вздохнул.

– Думаю, это Ми о том, что я помирился с ее отцом.

– Правда?!

– Ага. Рауль снова живет с мамой. Присматривает за ней. Он окончил специальные курсы и…

Лу не договорил. А Каро стало невероятно стыдно. И вдруг стало кристально ясно и понятно, почему Лу уехал тогда. Он не мог поступить иначе. Он не мог просто так оставить маму. Ему надо было как-то устроить ее. Помириться с отчимом. Убедиться, что все в порядке.

А Каролина могла бы и сама догадаться о причине его отъезда.

Там много-много всего, чего она не знает. Много-много всего, что ей необходимо узнать. Но главное Каро теперь знала. Люди не разлетаются в разные стороны. Они просто решают свои вопросы. А потом возвращаются.

– Прости, – она поцеловала в твердое плечо. – Прости меня за эту дурацкую ревность. Ты, и правда… Я рада, что ты с нами. И это, и в самом деле, твоя работа. Я… Я исправлюсь.

– Такими словами ты Сергею Евгеньевичу что-то обещай. А я словам не верю.

– А чему ты веришь?

Он слегка отстранился. Исполнил пальцами жест, который Каро уже хорошо изучила. Она потянула с полос резинку, расплела косу, потом стянула вторую резинку. Тряхнула головой.

– Это все?

– Нет. Теперь в постель. Буду проверять, как ты исправилась.

***

Секс – лучшая штука, чтобы сбросить нервное напряжение. А им обоим есть, что сбрасывать. У Лу – первый рабочий день на новом месте, у Каро – приступ совершенно необоснованной, но милой ревности. И тяжелая игра за плечами. А еще они дико соскучились друг по другу. И это – самое главное.

Ведь у него не было никого после нее. И нее – тоже, Леонид был уверен в этом. Вспомнил ее глаза при встрече вчера, ее пальцы, трогающие лицо, ее шепот: «Ты приехал». Он нужен ей. И все остальное и в самом деле не имеет никакого значения. А их взаимное «нужен» и «нужна» сейчас лучше всего показывать голыми и в постели.

И, в конце концов, уж третий-то раз после разлуки должен быть нежным.

***

Он был нежным. Нежным до комка в горле. Таким нежным, что забылась все едкая, захлестывающая ее ревность. Как Лу можно ревновать, когда он – ее? Только ее. Об этом кричали его прикосновения, поцелуи, сбитое дыхание, неразборчивый хриплый шепот. Каро не понимала его слов, но ей было и не нужно. Ей хватало его тона и дыхания. А смысл слов – она его придумает сама. Она, кажется, знает, о чем Лу шепчет ей в затылок, когда, привалившись к изголовью кровати, прижимает ее спиной к своей груди. О чем рассказывают его бесстыжие пальцы, которые проникают везде, где их хозяину вздумается. И даже давление его ступней, когда он обхватывает ее ноги, не давая их свести вместе – о том же. И точку в этом рассказе поставили его яростные и, одновременно, все равно парадоксально нежные толчки его тела внутри ее.

***

Вроде бы мужиков обычно обвиняют в том, что они после секса сразу вырубаются. Лу и сам признавал за собой подобные грешки. А вот с Каро у них бывало по-разному. Иногда он выключался сразу, сквозь сон уже чувствуя, как она вертится у него под боком, точно их лабрадор Венди, когда играет со своим хвостом. А сам Лу так же сквозь сон ворчит на нее, чтобы не вертелась. А иногда Каро отключается первой. Как тогда, когда он был неосторожен, а потом думал о ее возможной беременности.

Вот и сейчас. Он думает об этом же. Каро мирно сопит, а он положил руку на ее живот и думает. Обо всем потихоньку. О словах матери, например. Почему-то о них в первую очередь.

Пальцы скользят по гладкому плоскому животу. Кожа нежная. Под ней мышцы. Под ней острая косая пресса. Интересно, это из-за такого сильного пресса у профессиональных спортсменок такие риски с беременностью? Вряд ли. Хотя как одна из причин – возможна. Леонид так и не изучил присланные материалы – руки не дошли. В конце концов, матери он доверял – во всех смыслах. И как профессионалу, в том числе. Лу мало что знал об особенностях строения именно женского организма. И когда размышлял и готовился к спортивной реабилитологии – почему-то видел себя работающим только с мужчинами-спортсменами. Тут он все понимал – и как мужчина, и как в прошлом спортсмен – пусть и не профессиональный. А у девчонок все как-то излишне сложно, до хрена сопутствующих факторов.

И вот теперь эти сложности – его головная боль. Лу вздохнул и провел кончиками пальцев по гладкой коже. А ты думала об этом, Каро? О том, когда – и станешь ли матерью? Лу вот об этом – о том, чтобы стать родителем – вообще не думал. Кроме как в контексте – как бы в это не вляпаться. А теперь…

Мама, ну вот кто так делает?!

Он снова погладил живот. Насколько там все серьезно? Настолько, что об этом имеет смысл думать сейчас? Или нет? Он накрыл живот всей ладонью, прижал. Каро сонно вздохнула, поерзала, сама прижимаясь к нему плотнее, потерлась лопатками, что-то пробормотала.

Нет, сейчас не время для серьезных разговоров. Разве что…

Лу уткнулся носом в шелковый затылок, вдохнул аромат волос. Да, блин, заснет он сегодня или нет?! Но, возможно, им имеет смысл кое-что все-таки обсудить с Каро, не откладывая в долгий ящик? Например, стоит ли им в моменте как-то легализовать их отношения? А то дурдом какой-то. На них косятся все в команде, за спиной явно шушукаются, в лоб никто не спрашивает, что их с Каролиной связывает. Что их связывает, что связывает… То, что всегда связывает мужчину и женщину. Ну, так и сообщить об этом всем заинтересованным.

Он готов. Но готова ли Каро? Леонид вошел на ее территорию, туда, где она звезда, где все на нее смотрят, где она мега-профессионал. Захочет ли Каро открыто признаться в том, что у нее роман с врачом команды? Наверное, в этой среде служебные романы – редкость. Кто и с кем?! Из мужчин только Сергей Евгеньевич и Алексей Павлович. Они профессионалы, кто спорит, но любовь с ними крутить?..

Интересно, а самому Леониду не прилетит за то, что у них с Каро не только служебные отношения? Не хотелось бы лишиться этой работы, пробыв в должности всего пару дней. Хотя Гвоздев не в том положении, чтобы капризничать. Но все же, наверное, не стоит так уж явно выпячивать их с Каролиной отношения. Хотя Толик ступудов растрезвонит, что Леонид не провел ночь в номере.

А, провались оно все! Будь, что будет.

Он поцеловал Каро в шею, снова погладил живот. Она поежилась.

– Щекотно… – выдохнула она сонно.

– Ты не спишь? – он начал осторожно целовать в шею, в плечи свою спящую красавицу.

– Лу, мы же только что…

– Я так и понял, что не спишь.

***

Утро выдалось суматошным. Сборы перед отъездом. Это Каро надо собрать только себя, а Леониду – всю команду, в каком-то смысле. Точнее, все, что необходимо для поддержания десятка девушек в рабочем, а еще лучше – в боеспособном состоянии. Параллельно – вправлять мозги Толику, устраивая ему экзамен на проф. пригодность и, одновременно, наставлять его в профессиональном деле массажиста.

В общем, голова кругом. А еще в телефоне – Плюшка, которая Полина. И последние организационные детали официального вливания Леонида в команду «Северяночки» были утрясены за полчаса до выезда из гостиницы.

Не до разговоров тут. Но теплый поцелуй Каро утром, перед тем, как он ушел из ее номера, во всем этом бардаке не забывался и грел.

****

«Он как Алексей Палыч. Он как Алексей Палыч. Он как Алексей Палыч».

Каро упорно твердила себе все это. Но не помогало.

Лу не как Алексей Палыч. Он лучше.

Она исподтишка наблюдала за ним. Собранный. Внимательный взгляд. Скупые жесты. Девчонки подглядывают за ним, уже не таясь, когда ловят его взгляд – хихикают как школьницы. Даже Софа!

Только это почему-то сегодня не задевает. Ну, почти. Зато не получается не любоваться Лу. Какой же он… Нет, совсем не такой, как Алексей Павлович. К врачу команду и Каро, и другие девчонки относились с легкой снисходительностью молодости. На Леонида даже Гвоздь не орал – а он орал всегда и на всех. Вон, стоят, вдвоем, рядом – тренер и врач команды – и о чем-то негромко и серьезно разговаривают.

Каро вдруг вспомнила свою первую встречу с Лу. Его панамку и свое первое впечатление о нем. Что она тогда о нем подумала? Еще до встречи называла мысленно почему-то «кубинский гном». При встрече он показался ей наглым увальнем. Теперь она знает, что он не такой. Что он способен все сделать для близкого человека. Что он высококлассный специалист.

Каролина еще не все знает, не знает, какой он точно, но обязательно узнает. И уже видит.

Вот он стоит, о чем-то серьезно говорит с тренером ее команды – весь такой сосредоточенный, с умным и уверенным взглядом, с плечами шириной с енисейскую плотину. Плюшевый берсерк.

И только Каро знает, как он ворчит смешно и полусонно: «Не вертись». И какие на его мощном теле есть места – нежные на ощупь и сладкие на вкус. Только она знает. И больше никто.

***

– Ух ты, спонсоры разорились на «бизнес».

Это и в самом деле, скорее, редкость. И такой кайф… Будет возможность вытянуть ноги и провести полет с комфортом. Им лететь шесть часов.

– А мне билета не досталось… – вздохнула Софа. Каро погасила всплеск злорадной радости.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами связующая. – Плюшка чего-то с билетами напутала. Или реально на меня не хватило.

– Софа, оставайся в «бизнесе». Я полечу в «экономе».

Они дружно обернулись. Команда уже стояла на посадке в самолет. А рядом с ними стоял Лу.

– Это неудобно… – как дурочка залепетала связующая.

– Удобно, – отрезал Леонид. – Тебе надо ногу вытянуть. И сразу по приезду иди к Анатолию. Инструкцию я ему выдал, он знает, что с тобой делать.

Его снова окликнул Гвоздь, и Леонид отвернулся, отошел. А Софа мечтательно вздохнула.

– Какой заботливый… Прямо рыцарь…

Конечно, заботливый. Он же врач команды! А трогать тебя будет Толик. Потому что рыцарь – только мой.

Каролина Кузьменко: Слушай, а давай я тоже с кем-нибудь махнусь, из «эконома» на «бизнес»? Полетим вместе.

Леонид Кароль: Не вздумай.

Каолина Кузьменко: Не хочешь со мной вместе лететь?

Леонид Кароль: Хочу. Но как врач запрещаю летать «экономом», если есть возможность «бизнеса».

***

За окном иллюминатора был виден Байкал – даже с такой высоты. Леонид поерзал. Ноги все равно хрен вытянешь. Зато девчонки полетят с комфортом, а это, как ни крути, важнее.

Непростой у них хлеб, все-таки. Вот так мотаться, каждые несколько дней перелеты, смена часовых поясов, тренировки, игры, большие физические нагрузки. И снова некстати вспомнились слова матери.

Нет, мама, ну кто так делает?! Кто сворачивает сыну голову? Кто совсем перестал отчитываться, только от Рауля получается выудить информацию, он, молодец, радует регулярными отчетами и фото.

Леонид снова поерзал. Ладно. Надо, чтобы закончилась эта серия выездных игр, вернутся в Питер, а там уже будем крепко думать, что со всем этим делать. Главное, что Каро рядом и под его присмотром.

***

Так, а ну не падать! Куда?! Я запрещаю! Леонид в последний момент удержал себя. Ему нельзя на площадку, за это, наверное, и команду оштрафовать могут. Но у него внутри все рвалось, пока Каро лежала – несколько секунд, но ему казалось, что бесконечно. Когда она потом оперлась на локти. Когда вставала.

Так, а ну…

Сергей Евгеньевич взял тайм-аут.

Именно. Вот теперь Леониду можно подойти к Каро.

Гвоздь покосился на него удивленно, но пока отошел к другим спортсменкам.

– Что с рукой?

– Нормально все.

– Каро…

– Правда, нормально, – она тряхнула головой.

Каро сейчас, рядом с ним вблизи, на площадке – видно, что совсем другая. Взгляд собранный, движения выверенные, даже голос – голос другой. Напряженный. Сейчас она Пушка. Сейчас она капитан команды.

– Дай, посмотрю локоть.

– Ерунда, – но руку все-таки протянула. Но смотрела при этом на другую сторону площадки. – Капец, у них диагональная прокачалась. Прошивает насквозь. Не успеваю.

– Кузьменко! – заорал Гвоздь. Каро выдернула руку из его пальцев.

– Извини.

Нет, «Извини» – этого мало. Каролина Кузьменко – это, конечно, Пушка. Но это моя Пушка.