Текст книги "Каролина Кароль (СИ)"
Автор книги: Дарья Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
– Каро, а у тебя с ним что?
– С кем?
– Да не делай вид, что не понимаешь. С Леонидом Каролем.
Ей так и хочется сказать, что он Лу. Никто не знает, а он Лу.
– Об игре думай.
– И все-таки. Он тебе… кто-то?
– Троюродный брат, – огрызается Каро. – Играем!
***
Она эту победу выцарапала. Вырвала. Вытащила. Именно она.
Леонид как-то мгновенно и сразу стал очень много понимать о большом волейболе – который не чета своему младшему собрату, пляжному, в который Лу немного умел. И теперь он четко видел – победой в этой конкретной игре команда обязана именно Каро. Своей Пушке. Ее выдающимся спортивным данным, самоотверженности, умению собирать вокруг себя команду. Способности сцепить зубы и терпеть.
Да, это Пушка. Самая настоящая.
И как же хочется ее забрать туда, где не надо сцеплять зубы, вытирать пот, падать со всех своих ста восьмидесяти с хвостиком, да еще и в прыжке, на площадку. Имеет ли право? И захочет ли она?
А пофиг. К концу матча Лу внезапно и мгновенно осточертела его собственная рефлексия. Никогда не был к ней склонен, сейчас что? Да, обстоятельства новые, необычные. Но сам-то он, сам он не изменился.
Прозвенел финальный свисток. Да, победа. Победа его Пушки.
Девчонки начали обниматься, хлопать друг друга по плечам и по спинам. Даже Гвоздь одобрительно похлопал Каро по руке – куда достал. А Лу видит – и, похоже, только он видит – как Каро устала. Что едва держится на ногах.
Так, а ну-ка расступились. Неважно, что это твой мир, Каро. Неважно, что подумают другие. Вообще на все и всех плевать. Я тебе нужен. Он раскинул руки.
Иди ко мне.
И она пошла. Бросилась.
Леонид крепко обнимал ее, чувствуя, какая она еще горячая и влажная после игры. Как прерывисто дышит. Чувствовал, как их облепляют любопытные взгляды. Как засвистели, заулюлюкали с трибун.
Чего свистите? Шоу закончилось, расходитесь по домам.
Он позволил так себе еще несколько секунд, а потом все-таки разжал руки. Каро торопливо отступила, отводя в сторону взгляд. Кажется, она уже сожалеет о том, что они сделали. А вот это поздно. И зря.
Леонид наклонился к ее уху.
– Прими в номере ванну с солью. Как освобожусь, займусь тобой.
Отступил сам, оглянулся. Да, девочки, вот так. Кто еще не понял – вот так. У Гвоздева был такой вид, будто он хочет то ли рассмеяться, то ли заорать. Вместо этого почему-то усмехнулся.
Леонид вычленил взглядом одну из девушек, кивнул. Связующая у него пока самая проблемная.
– Софа, пойдем сразу. Юль, – кивнул другой. – Дуй сразу к Толику. Я потом зайду, проверю.
«Северяночка» в полном составе дружно и разочарованно кивнула.
***
Софа вдруг в какой-то момент отстала. Леонид сбился с шага, обернулся. Девушка стояла рядом с высоченным парнем и о чем-то с ним разговаривала. Так, милые мои, шуры-муры оставим на потом. У меня там Пушка в ванной отмокает.
Леонид сделал пару шагов назад.
– Софа…
– А это Денис, – зачем-то стала его знакомить Софа со своим парнем. Вот Лу решительно все равно, кто он. – Денис Кайгородский.
Ну, раз все так официально, пришлось протягивать руку для знакомства. Рукопожатие у этого Кайгородского было каким-то нервным для такого здоровенного парня – даже выше Лу ростом, что было, конечно, непривычно. Леонид с внезапно проснувшимся любопытством оглядел этого Дениса. Явно профессиональный спортсмен. Интересно, какое амплуа? Лу в последнее серьезно продвинулся в том, что такое есть волейбол.
– Диагональный?
– Баскетбол, – буркнул тот. – Второй номер.
– А это наш новый доктор, Леонид Кароль, – запоздало представила его Софа.
– Да я уже видел, – снова буркнул тот. Какой-то мрачный этот баскетболист. Спортсмены обычно более жизнерадостные ребята. Проиграл, что ли? А мрачный баскетболист кивнул Софе. – Ладно, пойду я, – обернулся к Лу. – Удачи вам… док.
Леонид некоторое время смотрел вслед Кайгородскому. Странный какой-то. Чего такой.?.. А, вон, видно, из-за чего мрачный. Плечо. Явно травмировано.
Лу усмехнулся про себя. Как его быстро во все это затягивает, просто кошмар. С другой стороны, Леонид бы с большим интересом с этим Денисом поработал. Вот гораздо с большим, чем сейчас с Софой. Да и вообще, с учетом сцены ревности, которую ему вчера устроила Каро, Леониду в целом имеет смысл строить свою карьеру так, чтобы иметь дело только с мужиками. Так и Каро спокойнее, да и с мужчинами иметь дело проще.
Так, ладно, об этих перспективах думать рано – пока они с Каро на выездных. Правда, мысли об этом постоянно лезут. И о своих перспективах, и об их перспективах с Каролиной.
Леонид стрельнул прощальным взглядом в спину Кайгородскому. Я в целом знаю, как помочь тебе, парень, но у вас же в команде есть свой врач. Или?..
– Он…
– Бывший Каролины, – перебила его Софа, так же глядя в спину Кайгородскому.
Ни хрена себе… Так вот почему он так мрачно на него смотрел. Лу внезапно ощутил, как руку ему наполняет тяжелый баскетбольный мяч, как он неотвратимо летит прямо в отошедший уже метров на двадцать рыжеватый затылок.
Тьфу! Бывший же. Но и об этом тоже стоит подумать. Только непонятно, когда. Он резко обернулся к Софе.
– Пошли.
***
Все лишние мысли Лу на время работы изгнал – он давно этому научился. Не умеешь контролировать – не мужчина. Сейчас контролировать – не очень трудно. Когда лечил мать – было гораздо труднее. Кстати…
Он на прощание пожал руку Анатолию и вышел из номера. Вот чем хорош Толик – не задает лишних вопросов. А ручки местами кривые Леонид ему поправит.
Лу прикинул время. Да, лучше сейчас. Потом некогда будет.
Леонид Кароль: Как дела?
Мать ответила сразу.
Мария Кароль: Хорошо. Работаю.
То, что мать вернулась к работе, Леонида одновременно и пугало, и радовало. Радовало потому, что это означает, что сил у нее уже достаточно. Пугало… Пугало потому, что как бы не навредить дополнительной нагрузкой. Но, с другой стороны, там же Рауль…
Леонид Кароль: Как ты себя чувствуешь?
Мама прислала закатывающий глаза смайл.
Мария Кароль: Я работаю всего пару часов в день в муниципальной клинике.
Какой контингент в муниципальных клиниках, Лу отлично представлял. Как и то, какие там условия работы. Не могла пойти работать в частную клинику?! Как это было до болезни. Хотя там как раз надо вкалывать, и требования другие.
Леонид Кароль: Ты уверена, что это нормальное место работы для специалиста твоего уровня?
Мария Кароль: Кто-то должен помогать этим девочкам. Все, целую и отключаюсь. У меня пациентка.
Лу какое-то время еще смотрела на переписку. Потом переключился на Рауля, но он не ответил. Скорее всего, у него урок.
Леонид привалился затылком к стене. Уже пошла вторая неделя, как он уехал. Они справляются. Справляются. И о другом думать нельзя.
Лу оторвал лопатки от стены. Так, вернемся на восточное полушарие. Как там его Пушка, отмокла? И не поговорить ли им про некоего Дениса Кайгородского, второй номер.
Не нужен нам второй номер, нам первого хватит. И единственного.
***
Каро выглядит уже не такой вымотанной. Это хорошо. Надо руку ее покрутить. И промять в целом, завтра снова игра. И все-таки очень хочется расспросить про этого Дениса.
А, с другой стороны, на Каро белый махровый халат, и волосы волнами по плечам. И Лу накрывает флешбеком в тот день, когда он приехал к ней. И как тогда его оглушило пониманием того, как нужен ей.
И нужен сейчас. У Каро беспомощное выражение лица. И, едва Лу делает шаг через порог, она бросается к нему, цепляется за плечи, за шею. Утыкается губами в щеку. От нее пахнет чем-то сладким, девчачьим.
– Где ты был так долго?.. Ты… Ты… Сделай мне хорошо, Лу.
И вдруг все планы оказываются не такими важными по сравнение с тем, что здесь, сейчас, в его руках.
Дверь в номер закрывается с тихим щелчком.
***
Она мирно сопит в его плечо.
Может, и к черту уже на сегодня все планы? С рукой вроде все в порядке, массаж он ей… ну, будем считать, что сделал. Как смог в данный конкретный момент. Да и сам устал, день сегодня суматошный, столько всего, что только успевай поворачиваться.
И правильнее всего сейчас уснуть.
Но вместо этого он привычно кладет ладонь ей на живот, привычно гладит. И, чтобы в очередной раз не думать о том, что сейчас все равно никак не изменить – да и непонятно, надо ли – вдруг выпаливает:
– Кто такой Денис Кайгородский?
– Атакующий защитник, – отозвалась Каро после паузы и сонно.
Вот прямо очень информативный ответ!
– И это все?
– Отличный снайпер. Про результативность в текущем сезоне точно тебе сейчас не скажу, но он реально крутой.
Вот тут Лу проснулся окончательно.
– У вас с ним было что-то?!
– Было.
Ровно. Спокойно. Равнодушно. И как будто все так же сонно. Да как можно спать в такой момент?!
– И?!
– Что – «и»? Можно подумать, ты мне девственником достался.
Леонид просто захлебнулся словами от такой постановки вопроса. Он оказался не готов. К своей ревности неконтролируемой – что там он недавно себе про «Не умеешь контролировать – не мужчина» говорил? К тому, как равнодушно на это все реагирует Каро. Она, если рассуждать спокойно, говорит абсолютно разумные вещи. Только Лу не мог спокойно! Стоило только представить, как это результативный снайпер… с Каро… голые… в одной постели.
– А не прекрати хрипеть! – по его груди шлепнула крепкая рука Пушки. – Что за припадок ревности?
– Кто бы говорил! Сама мне что вчера устроила?!
Каролина вздохнула.
– Ключевое слово – «было». Я рассталась с ним. Сразу после того, как… После того, как мы стали с тобой близки, у меня никого не было! – закончила сердито.
– И не будет!
Сказал и замолчал. Слегка офигевая от того, как это прозвучало. Это ведь не просто слова. Это требование. И обещание. А ну не молчи. Прекрати молчать! Скажи мне что-нибудь. Ответь!
Каро снова вздохнула. Прижалась крепче.
– Слушай, давай спать, а? Завтра вставать рано, – и едва он дернулся, положила руку на грудь. – Конечно, не будет, конечно. Как ты мог думать о другом. А теперь все, спать, – засунула ступню между его. – Спокойной ночи. Не вертись!
Не вертись. Эй, это мои слова! Лу лежал в темноте и почему-то улыбался. А потом быстро заснул.
***
– Ну и зачем ты соврала нам про троюродного брата? – Софа возится в соседнем кресле, застегивая ремень безопасности.
– Могли бы и сами догадаться, вместо того, чтобы задавать мне дурацкие вопросы, – Каро тоже щелкнула ремнем. – Про Кайгородского ты ему сказала?
Софа посопела.
– Не специально! В Улан-Удэ он нам просто на глаза попался, и… Извини.
– Проехали.
Они какое-то время помолчали.
– Каро, где ты его нашла?
– Дедушка с Кубы прислал. За хорошее поведение.
Софа коротко усмехнулась. Выдохнула.
– Слушай, Каро, я с тобой кое-что хочу обсудить. С тобой и с Юлей, – кивнула устраивающейся рядом еще одной девушке из их команды. – По поводу доводки в последней игре. Девчонки, у нас с фига-то пошел рассинхрон, вы не чувствуете?
– Конечно. Давайте поговорим.
***
– Это же Ананьина!
– Кто? И где?
Леонид отложил нож для масла. Сегодня они завтракали вдвоем с Каро, за отдельным столом. Сегодня последний день в серии выездных игр. Завтра домой. С самого-самого Дальнего Востока страны. За это время произошло так много и так незаметно. Успевать анализировать у Леонида не получалось – только фиксировать.
Что, вот, например, сегодня они завтракают вдвоем с Каро за отдельным столом. Иногда Лу завтракает с Гвоздем и Толиком, а Каро – со своими девчонками. Которые, кстати, совсем перестали глупо хихикать наедине с ним. А Софа вообще умничка такая оказалась. Каро, конечно, капитан и Пушка. Но мозг команды, сердце атаки и обороны – это Софа.
Хорошо, что он перестал быть между девчонками камнем преткновения… Или яблоком раздора… Нет, камнем лучше!
Леонид обернулся и посмотрел туда, куда смотрит Каро. А она уже вставала.
– Извини, я отойду. Мне надо поговорить с Нелли.
Ну и кто такая эта Нелли?
***
– Привет, я Каролина…
– Кузьменко, я знаю, – улыбнулась Нелли. – Отличная игра, Пушка.
– А ты тут…
– Приехала болеть за мужа, – не дослушала вопрос Нелли.
– А ребенок? – выпалила Каро. О том, что легендарная центровая «Сибирячки» три месяца родила ребенка, знали все. О том, вернется ли она в спорт, и если да, то когда – не знал никто. Кроме молодой женщины, которая сидела сейчас напротив Каро и безмятежно пила чай.
– В номере с бабушкой, – пожала плечами Нелли. – У меня мировая свекровь, с ней можно и второго родить.
– А ты собираешься?! – снова выпалила Каролина. Она не очень понимала, почему так бестактно лезет к Нелли Ананьиной с вопросами. До сегодняшнего дня они не пересекались вот так, лично. Только на площадке, по разные стороны сетки. И все общение – рукопожатие после матча. Нелли на этот внезапный интерес к своей жизни никак не отреагировала – по крайней мере, негативно. Рассмеялась.
– Пожалуй, подожду. Хочу еще поиграть, пока получается.
– Отлично получается!
– И у тебя тоже.
В разговоре повисла пауза. Так-то надо прощаться, вставать и уходить. Но Каро так не делала. Вместо этого оставалась сидеть и почти в открытую разглядывала Нелли Ананьину. Кажется, она совсем не набрала веса во время беременности. Впрочем, центральная блокирующая «Сибирячки» на пару сантиметров выше и более крепкого телосложения, чем Каро, так что точно сказать трудно. А вот… Вот грудь да, явно стала очень пышной. С такой не поиграешь.
– Это все еда сына, – Нелли спокойно и даже, будто чуть весело, отреагировала на то, что ее разглядывают. – Хочешь, расскажу тебе про нюансы грудного вскармливания?
Вот теперь точно пора прощаться!
– Спасибо, не надо, – Каро встала, почему-то неловко, едва не уронив стул. – Рада, что у тебя все хорошо, Нелли. И что ты планируешь вернуться. Надеюсь, еще встретимся.
– И я надеюсь. Хорошего сезона, Каролина.
Каро шла к своему столику и хмурила лоб. На тему того, что она думала про Нелли еще пару месяцев назад. Оказывается, все не так однозначно. Оказывается, есть нюансы. Оказывается…
Лу встретил ее любопытствующим взглядом. Каро тряхнула головой. Так, сначала игра, потом домой, потом все остальные… нюансы. В смысле, мысли.
***
– Ну что, поздравляю тебя.
– Да было бы с чем…
– Что за похоронное настроение? – рассмеялся отец. – Вроде бы выправилась игра. Выездные окончили на высокой ноте.
Каролина тоже все-таки рассмеялась. Отец прав – игра выправилась. Но голова зато…
– Слушай, дитя мое, до меня доходят смутные слухи.
– Инсайдерская информация?
– Вроде того.
– Ну, делись, – у Каро с родителями спорт хоть и разный, а общего все равно очень много.
– Нет, это ты делись.
– Чем?
– Не чем, а кем.
И тут же прилетело фото. На нем – Каро с Лу после матча, он ее обнимает, а сама Каролина прячет лицо. Снято, похоже, с трибуны, качество среднее, но все, что надо, на нем видно.
Однако… А чему удивляться, собственно? Разве что…
– Долго терпел?
– Окончания выездных ждал, – хмыкнул отец. – Итак?
– Это… это наш врач. Новый. Временный.
– И он таким образом оказывает тебе неотложную помощь?
– Папа…
– Моя дочь обнимается на виду у целой спортивной арены с каким-то парнем. Моя дочь – очень умная девочка. Она понимает все последствия такого поступка. Понимает же, да?
– Пап, ты в чем-то меня упрекаешь?
– Боже сохрани. С моей точки зрения ситуация выглядит так, будто у вас все серьезно. И я хочу просто услышать подтверждение этому факту.
– А если услышишь?
– Буду готовить маму.
– Да к чему?!
– К тому, что у нашей дочери появился некто, с которым она обнимается на виду у всех. И дело только этим, похоже, не ограничится. Где я не прав?
Каро вздохнула.
– Тренер всегда и тотально во всем прав.
Отец снова рассмеялся.
– Возвращайся. И заскочи к родителям на предмет пожамканья.
– Да, тренер.
– Мои бы охламоны меня так слушались.
***
Сегодня последняя ночь. Завтра с утра самолет. Лу мирно сопит рядом, а Каро не спится. Ей не дает покоя один эпизод. Пустяковый, но он дал толчок чему-то внутри, и теперь Каролина не может заснуть.
Сегодня после игры Толик вручил ей файл с документами и сказал: «Передай Леониду, пожалуйста». Такой обыденный эпизод, ничего особенного. Просто передать документы.
Вот именно. Обыденный. Как это вдруг произошло, так быстро и незаметно, что их с Лу стали воспринимать как нечто единое целое? Нет, как-то не то. Как неразрывно связанных людей. Нет, тоже не то.
Как пару, вот. Родителей другие люди тоже именно так и воспринимают.
Надо же. За каких-то три недели так много всего случилось. Теперь можно подвести итоги.
У Алексея Павловича все хорошо, восстановление идет полным ходом, он уже дома. Но к работе сможет вернуться не раньше, чем через месяц.
А Лу… Лу влился в команду, как будто так и был тут. Гвоздь все больше и чаще советуется с ним, и, кажется, не только по чисто медицинским вопросам. Толик, имевший некое свойство к раздолбайству, построен по струнке и демонстрирует чудеса дисциплинированности. Девчонки разом охладели к Лу, как к мужчине, зато не перестают обсуждать его, как врача. Он почти вправил Софе голеностоп, Наде уже назначил каких-то анализов и обследований, потому что ему что-то не нравится, но данных для выводов мало.
И, как будто, оформилось какое-то статус-кво. Лу член команды, все их воспринимаю как пару, и даже папа чего-то там понял.
Но на самом деле это все… Это все существует здесь и сейчас. И что будет, когда они вернутся? Когда окончательно поправится Алексей Палыч?
Каро вздохнула. Она сегодня вечером, в холле гостиницы снова встретила Нелли Ананьину, с мужем и сыном. Смешной он. В смысле, ребенок, а не папа этого ребенка. Муж Нелли выглядел на удивление уверенно с ребенком на руках. Мимоходом поправлял малышу шапку, не переставая о чем-то увлеченно говорить с женой. Он у нее тоже баскетболист, кажется. Форвард, вроде бы. Хотя – что это за «тоже»? Кайгородский – это прошлое. А в настоящем у нее совсем не баскетболист. А в будущем…
Господи, Каро же никогда раньше не связывала свои планы на будущее с тем, какой у нее мужчина – баскетболист в каком угодно амплуа или врач! Все ее планы на жизнь были связаны с контрактами. С графиками игр и чемпионатов. С собственным здоровьем, в конце концов.
Все было раньше по-другому. Каро попыталась представить Лу в том же самом положении, что и мужа Нелли, – с ребенком на руках. Получилось на удивление легко. Странно. Неожиданно. Но Каро отчетливо увидела Лу с малышом на руках – и в ее фантазии он был такой же уверенный, как муж Нелли Ананьиной.
Вот до чего человека бессонница доводит! Каро вздохнула и плотнее прижалась к Лу.
– Не вертись, – сквозь сон пробормотал он, обнимая, поворачивая и притягивая к себе. Привычно положил руку ей на живот. Кажется, это привычка у него относительно новая, но Каро нравилась. До мурашек.
Кажется, она не сможет заснуть без этого его ворчливого «Не вертись». Как быстро она привыкла засыпать с ним, обнимая, чувствуя, его тепло, заряжаясь от него. А если так будет не всегда?!
Каро вдруг вспомнилось, как он сегодня после игры сам массировал ее. Не давал сбиться на флирт, пока не сделал все, что запланировал. Сколько он вообще…
Леонид умеет работать, она видела. И сейчас ему явно пришлось непросто, потому что ему пришлось осваивать для себя что-то новое. Хотя, возможно, какой-то опыт в этом у него был, если Лу всегда интересовала реабилитация спортсменов. Но все равно – новая команда, новые люди, новые условия. А он в моменте подхватил, да так, что с ним даже лучше, чем с Алексеем Павловичем.
Это не может даться легко. А сколько времени и сил он уделяет девчонкам! Это перестало вызывать ревность, зато теперь давало повод задуматься о том, сколько же Лу пришлось работать. Правда, задумалась Каро об этом только сейчас. Раньше была сосредоточена исключительно на себе и своей игре, а от Лу заряжалась, брала – все, что он так щедро давал.
Каро засопела, поежилась. Лу ткнулся носом ей в висок.
– Не вертись. Если не будешь спать, я тебя трахну.
Какая страшная угроза.
– Не буду.
– Ну, раз так…
Договорить он не успел. Каро умеет доминировать в воздухе, вот и сейчас быстро оказалась сверху.
– Моя очередь делать тебе массаж… – поерзала бедрами, чтобы лучше чувствовать объект массажа.
– Тебе лишь бы опошлить серьезные медицинские манипуляции…
– Не хочешь?
– Очень хочу.
***
Первым делом их спалила Ми. Нечаянно или Лу сообщил, что они приезжают – Каро не успела подумать. Дверь квартиры распахнулась, и они вдвоем оглохли от вопля профессиональной джазовой певицы.
– Наконец-то! Как же я соскучилась!
И дальше было много и обильно. Каро успела только закинуть к себе сумку, как ее потащили в соседнюю квартиру кормить обедом, поить шоколадом с кокосовым печеньем, рассказывать новости и выслушивать ответный доклад.
Когда Каро окончательно осоловела от вкусной еды и обилия новостей, Ми смилостивилась.
– Устали, наверное? – Каро с Лу на удивление дружно кивнули. – Ну, тогда давайте отдыхать. Лу, мне надо с тобой поговорить на счет папы.
Он снова кивнул. Проводил Каро до дверей ее квартиры, поцеловал на прощание и ушел задумчивый.
Каро потом долго стояла в прихожей, оглядывая квартиру, прислушиваясь к себе, к тому, не послышится ли что-то за стеной. Все как будто вернулось на те позиции, что были до выездных игр.
Но вот именно – как будто.
***
Она успела как раз выйти из душа, когда в дверь забарабанили. Ну, это же не Ми, верно?
Это оказался Лу. Тоже слегка влажные после душа волосы у шеи, футболка, трикотажные штаны. Такой домашний. Такой…
– Привет.
– Давно не виделись, – зачем-то огрызнулась Каро. Она нервничала, но не могла понять причину.
Как будто все нарушилось. Не вернулось «как было», а наоборот, нарушилось. Все это переменилось за какие-то полчаса, пока она была в душе.
Все нарушилось. Опрокинулось. Она в последнюю пару недель вообще жила иначе. И сколько раз к ней за эти две недели в душ вламывались? Раза четыре точно. И уж точно каждый вечер Каро засыпала, обнимая своего персонального кубинского медведя, он же плюшевый берсерк. Как она заснет сегодня?!
Нельзя быть такой зависимой тряпкой, черт возьми!
Но она смотрела на Лу, на широченные плечи под белой футболкой, на какое-то задумчивое, будто даже хмурое выражение лица – и внутри, как чернильное пятно на белой ткани, разрасталась тоска – такая же сильная, как тогда, когда была без него. Когда было холодно-холодно.
Тогда Леонид просто взял – и взялся. Из ниоткуда. Как чудо. А сейчас? Сейчас он вроде бы здесь, рядом, но…
Лу кивнул чему-то и прошел в квартиру. А дальше началось странное. Он ходил. По периметру, из угла в угол, по диагонали, иногда замирал, что-то брал в руки, несколько секунд бездумно смотрел на предмет, а потом ставил на место. Когда он взял фарфоровую вазу – подарок Крис – Каро замерла.
Так и знала! Вазу пришлось спасать у самого пола.
– Извини.
– Что происходит?! – Каро поставила вазу подальше на полку.
– Да я тут думал…
– Ваза при чем?!
– Не при чем, – он снова начал свои бессмысленные брожения по комнате. Каро стало почему-то страшно. Что случилось, пока она была в душе?! О чем говорили Лу и Ми?! Мия сказала, что надо поговорить об отце?! Там что-то случилось, на Кубе?! С отцом Ми? С матерью Лу?!
– А кто при чем?!
– Я много думал. И вот что придумал, – Лу снова остановился около полок с вазой, покосился на нее. – Вот что я тебе могу дать? Ну, особого материального достатка – нет. Ты явно больше меня зарабатываешь. Пока, по крайней мере. Ну и семья у тебя тоже… Сама по себе крепкий такой актив. Но ты не думай, я не собираюсь… В смысле, к твоим деньгам я не притронусь. У меня тут план созрел, я завтра с Гвоздем встречаюсь и… Так, не о том же!
Каро слушала и не понимала. Хотя кто-то глубоко внутри уже начал тихо попискивать от восторга, но сама Каро все еще ничего не понимала. Это же не может быть… Правда?!
– Но у меня есть кое-что, что в самом деле для тебя ценно.
В точку! Каро тоже так считает! Что у Лу есть кое-что очень важное для нее. Прямо очень-очень важное. Жизненно!
Лу протянул руку к вазе и в последний момент одернул. Резко обернулся. У него было какое-то совсем странное выражение лица. Такого Каро никогда не видела. Какая-то смесь беспомощности, решительности и чего-то еще.
– Я думаю, что Каролина Кароль – это очень круто звучит. С таким именем можно в любой области карьеру строить – хоть в спорте, хоть в шоу-бизнесе, хоть блогинге.
Каро такого от себя не ожидала совсем, но она хихикнула. Лу недобро зыркнул на нее из-под насупленных бровей.
– Что смешного я сказал?
Да все! Ты дурак, Король Лу! Решил меня фамилией соблазнить? Будто в этом есть необходимость! Ты мне предлагаешь свою фамилию, а это значит, что…
Он сделал несколько шагов и оказался вплотную.
– Не хочешь мою фамилию?
Каро опустила голову. Она не могла смотреть ему в лицо. Потому что хотелось то ли рассмеяться, то ли расплакаться. То ли укусить.
Все-таки кивнула. Спохватилась на всякий случай, уточнила:
– Хочу.
И тут же оказалась в абсолютно медвежьих объятьях, таких сильных, что, кажется, даже в ее тренированной спине что-то хрустнуло.
– Леня!
Он разжал руки, хрипло выдохнул.
– Вот сейчас я точно Леня, – с еще одним шумным выдохом прижался лбом ко лбу. – Каро, я понимаю, что веду себя как дурак и не с того начал. Просто я никогда не… Я не могу без тебя.
Вот оно. То самое. Каро ощутила его трогательную беспомощность и отчаянную решимость. Потому что сама чувствовала ровно то же самое. Абсолютно слепящий, оглушающий, парализующий коктейль. Который вот прямо сейчас, когда она чувствовала под руками твердые широкие плечи и слышала быстрое взволнованное дыхание – вот прямо сейчас это все превращалось в тотальную уверенность. И в ослепляющую и оглушающую радость.
– И я…
Его руки сжались сильнее, тут же разжались.
– Слушай, самое главное забыл! – да неужели? Неужели наконец-то дошло? – Мне с гражданством надо решить вопрос. Раньше надо было, и возможность была, и предлагали, а я чего-то… Я все сделаю!
Терпение Каро лопается. Да что же ты все не о том и не о том! И она вдруг внезапно понимает все. Все-все про его метания, про эту чудом не разбившуюся вазу. И все его слова ложатся в одну цельную мозаику.
Обхватывает ладонями чуть колючие щеки. Целует в упрямо поджатые губы.
– Боишься?
Кивок. Тут же отрицательное мотание головой. Беспомощность и решимость. Хватит уже. Я знаю, во что это все можно превратить.
– Давай, я первая скажу? – снова кивок. Уже без отрицательного мотания головой. А она выдыхает. – Я Каролина Кароль. Я ничего не боюсь.
Но едва Каро открывает рот, как ей его закрывают поцелуем. И туда же, в губы, шепчут:
– Если ты Каролина Кароль, то я тоже ничего не боюсь. Я люблю тебя, Каролина Кароль.
Алхимия, превращающая беспомощность и решимость в ослепляющее и оглушающее счастье, в этот раз срабатывает особенно сильно. Даже лишает на какое-то время способности говорить. Пока Каро, ослепленная и оглушенная, молчит, ее нежно целуют и шепчут в губы «Я люблю тебя, Каролина Кароль». Это тоже алхимия, это тоже магия. Она расколдовывает.
И Каро крепко обнимает за неохватную шею и шепчет тоже в губы.
– Я люблю тебя, Ленечка.
Мягкая усмешка.
– Каролина Кароль и Ленечка – идеальная пара.
– А то.
