Текст книги "Если бы не ты (СИ)"

Автор книги: Дарья Верцун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33

Конец ноября одарил город снегом. Белая пелена, защищая природу от зябкости и холодов, укрыла промёрзшие ветви деревьев, узкие витиеватые дорожки в парках и серые крыши домов. Несмотря на то, что солнце выходило из-за облаков всё реже, город мерцал, переливаясь алмазным блеском. Подрагивая от колючего мороза, я уже битый час торчала под зданием суда. Поскольку слушанье было закрытым, после моих показаний в роли свидетеля, меня попросили удалиться.

Я полчаса мельтешила под дверью судового зала. Изучила каждый угол, каждое растение, стоящее на широком подоконнике. Я ужасно переживала, что моя последняя встреча со следователем обернётся Владу приговором…

– Давайте ещё пройдёмся по нескольким пунктам, Ева Михайловна, и я Вас отпущу, – капитан полиции Гринёв Давид Аркадьевич, которому с самого начала поручили наше дело, перелистнул пару страниц в папке перед собой, что-то внимательно прочёл, а потом уставился на меня поверх очков в тонкой металлической оправе. – Гражданин Белов В.В. утверждает, что на момент драки Вы находились в доме. Это так?

– Да.

– Но, когда патрульные вошли во двор, вы оба стояли на крыльце и о чём-то спорили. Как Вы там очутились? О чём спорили – Вы так и не вспомнили?

Я хотела признаться. Хотела. Но адвокат Влада, выстроив собственную стратегию действий, настрого запретил любую самодеятельность и приказал держаться начальной версии. Он видел в ней выход. Поэтому я должна была держать рот на замке.

– Помню, что вышла, когда звуки стихли. Остальное вообще смутно помню. Вместо некоторых фрагментов – в памяти словно пробелы.

– Значит, Вы были в доме, когда между гражданином Беловым и Лавренко завязалась драка. Вы знаете, что послужило орудием убийства?

– Ста… статуэтка, вроде?

– Да. А как она оказалась в руках Белова?

Я пожала плечами:

– Он схватил её с тумбочки, когда выходил из дома. Не бросаться же на амбразуру с пустыми руками.

Сняв очки, Давид Аркадьевич скрестил на груди руки и внимательным взглядом просканировал моё лицо, а затем и позу, в которой я сидела. Сцепив пальцы в замок, я нервно поглаживала побледневшие костяшки.

– Врёте и… краснеете, – с ухмылкой протянул он.

– Не понимаю, о чём Вы.

– Понимаете. Гражданин Белов выложил мне такую версию происходящего, что, чтоб так извернуться и огреть сзади человека увесистой металлической фигуркой, нужно быть чуть ли не Ридом Ричардсом. Знаете, кто это?

Отрицательно качнув головой, я проглотила подкативший к горлу ком.

– Герой «Фантастической четвёрки», умевший растягивать своё тело, как жвачку. У меня сын смотрит такую ерунду. Так вот! Моя версия такова: Вы действительное какое-то время находились в доме, даже успели вызвать полицию, после чего увидели, как к горлу Вашего жениха приставили нож. Схватили с тумбочки ту самую статуэтку и бросились на улицу. Именно Вы нанесли решающий удар по затылку гражданину Лавренко, после чего испугались и… – сощурившись он вперился в моё лицо. – Нет, нет, нет… После чего сам Белов, желая Вас защитить, взял вину на себя и теперь, выпутываясь из передряги, несёт всякую чепуху, описывая сцену драки в духе Голливуда. Я прав?

Глаза начинали жечь. Губа дрогнула, но я продолжала молчать, чувствуя в душе вину, глубиной с Мировой океан.

– Я прав, – сказал он, подтверждая свои же слова, после чего отбросил ручку и захлопнул папку, так и не сделав ни единой записи. – Я не буду это вносить в протокол. Всё понимаю, чисто по-человечески. С Вашей историей я ознакомился, и за что сидел Лавренко знаю. Просто для справки – если суд заподозрит Вас во лжи, будет худо. Будем надеяться, что у них и без Вас дел хватает, поэтому они не будут придираться к мелочам. Но, если нет…

– Я поняла, – тихо ответила я, кивнув, и поднялась со стула. – Я могу идти?

– Идите. И… Ева?

Я обернулась почти на пороге.

– С мужиком Вам повезло.

– Знаю, – виновато вжав голову в плечи, я толкнула дверь и покинула кабинет следователя.

Под дверью судового зала, в замкнутом помещении, мне становилось душно. Неведенье больно било по нервам, поэтому, забрав из гардероба пальто, я наспех накинула его на плечи и вышла на улицу. Уже знакомый чёрный пикап медленно подкатил на парковку, и Беловы-старшие вышли из машины, в унисон хлопнув дверцами.

– Привет, дорогая. Ну как там? – тётя Ира поцеловала меня в щёку.

– Ничего пока не слышно. Ни плохого, ни хорошего.

Дядя Вова взбежал вверх по ступенькам:

– Подождите здесь, – и скрылся за массивной деревянной дверью.

– Его туда не пустят, – сказал я. – Никого не пускают. Даже меня выставили за дверь.

– Ну, муж у меня пробивной. Не пустят – сам войдёт, – перевесив стильную сумочку из коричневой кожи с левого плеча на правое, тётя Ира размеренно вздохнула и уверенность во взгляде сменилась отчаянной надеждой.

Откуда-то из-за угла торопливой походкой показался Марк. Крутнувшись вокруг своей оси и завидев меня, он подошёл к нам. Поздоровался с матерью друга и вопросительно кивнул головой:

– Ну? Что?

Ничего. Я ничего не знала, и это убивало. И только я шелохнулась, в порыве подняться по ступенькам и вбежать в здание суда, как дверь открылась. Пространство заполнилось мужскими голосами, и на улицу вышли Влад, его отец и адвокат. Последние о чём-то говорили, улыбаясь, ступая на шаг позади Влада. Я тут же ринулась к нему на встречу и, буквально с разбегу влепившись в его грудь, повисла на шее. Его руки, как всегда крепко обвили меня, и Влад на ухо мне шепнул:

– Всё позади.

А я поверить не могла. Качала головой, как сумасшедшая.

– Правда?

– А иначе и быть не могло, – раздался зычный голос Виктора Тимофеевича. Адвоката, который сделал всё, что было в его силах. – Статья, по которой был осуждён Лавренко, побег и преследование своей жертвы сделали своё дело. С Влада все обвинения сняты.

– Спасибо Вам, – сказала я. – И… хватит меня так называть.

Больше я не жертва. Я гораздо сильнее, чем могу показаться на первый взгляд. Влад горячо поцеловал меня в висок, после чего перевёл взгляд на пустившую слезу мать.

– Мам, ну ты чего, – Влад заграбастал и её, утешая.

А Марк похлопал Влада по плечу:

– Поздравляю.

– Так, – дядя Вова прихлопнул руками. – Хватит сырость разводить. Всех приглашаем на ужин. Отметим, так сказать.

– Нет, пап. Мы с Евой пас. Домой поедем, – лукаво подмигнув мне, сказал любимый. А я… да хоть на край света за ним. Улыбнувшись кивнула, чувствуя, как глаза засияли.

Все отнеслись с пониманием. Поймав такси, мы, наконец, уехали в свою жизнь. Совместную. Счастливую. И едва переступив порог дома, набросились друг на друга с нетерпением. Изголодавшись друг по другу, и отбрасывая всё то, что раньше удерживало от последнего шага. Мы растворились друг в друге. На сутки исчезли с поля зрения родственников и друзей, и совершенно не чувствовали себя виноватыми. Наоборот, мы были самыми счастливыми.

Эпилог

В родительский дом я больше не вернулась. То, что там произошло… иногда виделось мне ночью. В такие моменты моей отдушиной был Влад. Прижимал меня к себе крепко, мягко поглаживал по обнажённой спине, и я безмятежно уплывала в сон. Долгие годы дружбы помогли нам ужиться бок о бок в рекордно короткие сроки, и спустя месяц мы уже и вспомнить не могли, каково это – поодиночке.

На пару с братом любимый уговорил меня таки со следующего сентября поступить в колледж. Завершить давно начатое, так скажем. Поэтому с февраля месяца я усиленно готовилась к экзаменам. Посещала чертёжные курсы, уроки графики и теорию. Запоминала всё на лету. Значит, направление это, всё-таки, моё.

О! А ещё наш магазин готовился принять целую мини-коллекцию, созданную под моим чутким руководством. В общем, жизнь налаживалась. И я не знаю, что было бы, если бы в моей жизни не появился он. Снова. Наверное, она была бы стабильно серой, как я когда-то выразилась.

Новый год мы встречали в большой компании друзей. Марк с Тиной, Юра с Лизой, Дима с Юлей и… Женя с Леной? Каковым же было моё удивление, когда эти двое пришли в качестве пары! Но почему-то мне казалось, что их ждёт великое будущее. Они подходили друг другу. Под бой курантов пробка с выстрелом вылетела из шампанского, и игристая жидкость полилась в бокалы. Только Тина не пила, и я даже стала кое-что подозревать…

Влад подал мне высокий хрустальный бокал, в котором золотом искрилось шампанское:

– У тебя есть мечта?

Звонко чокнувшись бокалами, я сделала малюсенький глоток.

– Конечно, – ответила я. Теперь я не боялась мечтать. Знала, что любое желание, даже самое смелое, которое кажется недосягаемым, может сбыться.

– Загадать успела?

– Да. А ты?

Улыбнувшись, Влад сунул руку в карман и уверенно расправил плечи:

– Да. Я успел.

– И что, думаешь исполнится?

– Ну… надеюсь на это, – ответил Влад, и, покачнувшись на пятках, добавил: – Интересно, наши мечты совпадают?

Пожав плечами, я улыбнулась:

– Не знаю. Смотря, что ты загадал.

– Большинство моих желаний сейчас связаны с тобой, – уверенно сказал он. – А давай проверим, а? На счёт три?

– Окей, – с азартом приняв его игру, усмехнулась я.

Его губы дрогнули в ухмылке:

– Раз…

– Два…

– Три, – он вынул руку из кармана и протянул мне маленькую бархатную коробочку, полностью отнимая дар речи. Чего-то я… другого ожидала. Не столь глобального. Он открыл крышечку, демонстрируя изящное колечко из белого золота с тремя топазами по центру. – Я угадал?

Ребята, тусовавшиеся кто возле ёлки, а кто у стола с закусками, стали что-то подозревать. Энергичная музыка затихла, и по залу прокатилась волна изумлённого перешептывания.

– Угадал – не то слово. Я бы сказала, предугадал мои далеко идущие желания.

– Может я конечно тороплюсь, но мне безумно хочется, чтобы мы были друг у друга без всяких «но».

Я улыбнулась, смахнув слезинку со щеки:

– Если учитывать три в пустую потраченных года, то всё как раз вовремя.

– Это «да»? – недоверчиво переспросил любимый.

– Конечно да!

Кто-то из ребят выкрикнул: «Поздравляем!», Марк засвистел. Его «художественный свист» я узнаю из тысячи. На мой безымянный палец, как влитое, село колечко, и Влад с чувством прижался губами к моей ладони.

– Люблю тебя. Всегда.

– А я люблю тебя…