Текст книги "Кузница желаний, или По ту сторону зеркала (СИ)"

Автор книги: Дарья Княжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

Была уверена, что Горан никуда не уйдет. Не тот это был человек, чтобы подчиняться чужим приказам, как бы настойчиво они ни звучали. Но мужчина лишь сильнее нахмурился, однако не стал возражать. Окинул нас суровым взглядом и вышел.

Я ошарашенно уставилась ему вслед.

– Как вам это удалось? – уточнила у лекаря, который, в отличие от меня, нисколько не удивился. – Мне казалось, он не слушает и не слышит никого, кроме себя самого.

Никелас усмехнулся.

– Ты просто плохо его знаешь. Пока. Да и судишь по внешним проявлениям. Он не такой плохой, каким тебе кажется. И уж точно не враг.

– Пока? – переспросила я. Не было никакого желания продолжать общение с этим наглым и самоуверенным типом, даже в расчете на то, что со временем что-то может измениться. – Не такой плохой, говорите? Поэтому он едва не засунул меня в печь?

Хоть уже и не чувствовала боли, но при этих словах по телу словно прошел разряд тока. Я выдохнула, ежась от волнения, снова растерянно оглядывая практически зажившую руку. Но лекарь только опять усмехнулся в ответ.

– Если бы он хотел тебя туда засунуть, мы бы сейчас не разговаривали. Это была всего лишь попытка напугать.

– Очень удачная, – буркнула я под нос. Глупо было делать вид, что случившееся меня нисколько не напугало.

– Поверь, ему это далось не легче, чем тебе.

Слова прозвучали почти кощунственно, и я не сдержалась.

– Так мне еще и благодарной ему нужно быть? За то, что пожалел?

– Ты пришла сюда не для того, чтобы воевать.

Это прозвучало… так, словно лекарь намекал на какую-то тайную миссию, возложенную на меня. Я покачала головой.

– Понятия не имею, зачем сюда попала. Точно не потому, что хотела этого. Все вообще вышло случайно.

Если бы не полезла к тому дурацкому зеркалу в квартире Алисы, ничего бы не случилось. Нелепый и немного сказочный рассказ о доме ведьмы я восприняла совершенно несерьезно. Но ведь все началось именно там. Непонятно как, но именно в тот момент, когда я прикоснулась к старинному стеклу.

– Зеркало открывает портал между мирами, – неожиданно произнес лекарь, и я в изумлении уставилась на него.

Он так же, как и умершая Несса, умел читать мысли? Ведь я абсолютно точно не произносила ничего вслух. Или, как и сестра Горана, тоже уже не принадлежал к миру живых?

– Нет, Анастáзи, – хмыкнул мужчина, внимательно рассматривая меня. – Не будь я таким же живым, как ты, не смог бы говорить с Гораном. Он не наделен способностью общаться с душами умерших.

Я снова поежилась, чувствуя, как расползается по телу леденящий ужас. Заполоняет мысли, проникает в каждую клетку.

Несса меньше всего на свете напоминала умершую душу. Она выглядела и вела себя, как обычная девушка. Даже теплой была – я же прикасалась к ее руке.

Но даже не это было самым страшным. Из слов лекаря подразумевалось, что я по каким-то неведом причинам получила способности, которыми не обладали другие. Даже такой сильный и уверенный в себе человек, как Горан.

– Вы ведь знаете, в чем дело? – осторожно спросила у Никеласа. – Расскажите мне. Объясните, пожалуйста. Я не хочу общаться ни с умершими, ни с кем другим… здесь. Хочу домой! Вы ведь знаете ответ, да? Как мне туда вернуться?

Он почему-то вздохнул, глубоко и как будто горько. Как-то обреченно. Несколько раз обвел пальцем массивный камень на перстне, украшавшем его правую руку. Было совершенно очевидно, что делает он это специально, привлекая мое внимание.

Воздух вокруг нас странно дрогнул, и по стене у топчана разлилась тусклая серо-голубая дымка. А потом начала медленно рассеиваться, позволяя увидеть странное полотно, напоминающее экран в кинотеатре.

Дальше так же, как в кино, на этом самом экране ожила картинка. Я увидела огромное поле с налитыми колосьями пшеницы. Под высоким полуденным солнцем они казались золотыми. Покачивались под собственной тяжестью от легкого ветра, невольно притягивая внимание. Я даже слышала их шелест, будто и сама находилась там, совсем рядом.

А затем и вправду увидела… себя. Идущей по этому самому полю. В длинном, каком-то старомодном платье, похожем на льняное, которого у меня сроду не было. Распущенные волосы казались значительно длиннее, струились по плечам и спине, искрясь от солнечных лучей. Я давно не выглядела так красиво. А может быть, вообще никогда.

Только все это было больше, чем странно. Смотреть на себя вот так, со стороны, одновременно понимая, что ничего подобного в принципе не может произойти. Ни такого платья, ни прически. Да и полей таких в реальности я не встречала и уж точно не гуляла по ним. А в мире, куда меня занесло по прихоти Судьбы, не должно было быть подобных «кинотеатров».

– Ничего не понимаю… – произнесла шепотом, поднимая глаза на стоящего рядом со мной мужчину. – Что это за кадры? Я никогда не была… такой. И в таком месте.

Никелас усмехнулся.

– Верно, не была. Это Стаза.

От изумления у меня даже рот приоткрылся. Та самая ведьма, которую все здесь ненавидят? Настолько похожая на меня, что я сама не уловила разницы между нами?

Лекарь кивнул, видя мое замешательство.

– Да, Анастáзи, вы действительно похожи, как две капли воды. Потому все и считают, что ты – это она. Что Стаза вернулась.

– Но как такое возможно?

Конечно, я слышала, что у каждого человека есть двойник. Но одно дело – слышать об этом в теории, а другое – столкнуться вот так: напрямую. То, что я видела, в буквальном смысле вселяло ужас.

– Я не хочу быть похожей на нее! И знать об этом тоже не хочу! Я хочу домой!

Впору было разреветься, как маленькой девочке, потерявшейся в чужом месте.

– Вы ведь знаете правду! Знаете, как мне вернуться назад! Пожалуйста, расскажите мне! Помогите выбраться отсюда!

Я не заметила, как начала кричать. Вскочила на ноги, продолжая смотреть на свою копию, что явно наслаждалась прогулкой по полю. И только теперь заметила, что на красивом лице есть и иное выражение. Довольство собой. Что она сделала только что? Что доставило ей такую радость? Если и правда по вине ведьмы пострадало столько народу, как она может оставаться спокойной и счастливой? Или… – я похолодела – она потому и счастлива?

Никелас ответил не сразу. Снова потер камень на кольце, задумчиво всматриваясь в кадры на стене, а потом повернулся ко мне.

– Несса же сказала, что вернуться ты сможешь только после того, как поможешь ей. И другим, кто пострадал от злой силы ведьмы. Так предначертано. Я не в состоянии что-то изменить.

– Предначертано? – переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается злость от собственного бессилия. – И кем же? И что, выходит, я заложница ваших пророчеств? А меня не нужно спросить, хочу ли я в принципе во всем этом участвовать?

– Судьба редко спрашивает наше согласия, – отозвался лекарь. – Некоторые вещи просто происходят, и это не изменить.

Ну да, только фатализма мне и не хватало для полного счастья! Я вскочила на ноги.

– А если я откажусь? Просто не стану ничего делать и никому помогать? Что тогда?

– Тогда она вернется и будет много новых жертв, – взгляд мужчины потяжелел. – Очень много. И думаю, ты одной из первых попадешь в их число. По-другому не получится, девочка. Или ты, или тебя.

Глава 24

Ничего не только не прояснилось,  но стало еще сложнее. Я не хотела ни с кем бороться. Никому ничего доказывать. Тем более, какой-то там ведьме.

Это же настоящий бред! У меня не укладывалось в голове, что я всерьез об этом размышляю. Нормальная, адекватная, современная девушка – думаю о том, как мне решить проблему с ведьмой. С ведьмой!!! Получается, что я почему-то поверила во все эти россказни и предположения, что именно у меня получится решить те проблемы, которые наполняют этот мир. Может, все дело было просто в чрезмерном самолюбии, которое внезапно напомнило о себе? Ну, кому не хочется ощущать себя спасительницей? Этакой посланницей, пришедшей, чтобы совершить то, на что не способен никто другой? И хоть я никогда не считала себя тщеславной, но как иначе было объяснить подобные глупости?

Безумно хотелось проснуться. Посильнее ущипнуть или ударить себя, чтобы очнуться, избавиться от этого наваждения.

Но одновременно я понимала, что ничего не изменится. Пока… – посмотрела на экран как раз в тот момент, когда идущая по полю девушка остановилась и подняла глаза, словно глядя в нашу сторону. В этом взгляде так отчетливо просматривалась насмешка, будто она и впрямь кого-то видела перед собой. Но могло ли такое быть?

В мои раздумья вклинился голос лекаря.

– Тебе нужно встретиться с ней. Это многое объяснит. Тогда, возможно, ты поймешь, что должна делать.

Я не смогла сдержать нервный смешок. Никелас говорил так, будто бы ничего особенного не было в подобной встрече. Будто можно было взять и отправиться на свидание с ведьмой. Той самой, которую давным-давно никто не мог ни найти, ни поймать.

– И как же это сделать? – хмыкнула я. Горан столько раз говорил о своем желании разобраться со Стазой. А сейчас выходило, что мне достаточно лишь захотеть? Но если все настолько просто, почему никто не воспользовался такой возможностью? Ни сильный и бесстрашный, исполненный желанием отомстить, Горан. Ни мудрый лекарь. Ни один из тех, в чьих сердцах пылала ненависть к этой женщине.

Казалось, что Никелас не заметил моей усмешки. Он остался серьезным, лишь мотнул головой в сторону картинки на стене.

– У тебя достаточно сил для этого.

И когда я умолкла в растерянности, его пальцы сомкнулись на моем плече. Был ли то жест ободрения, или мужчина просто хотел что-то донести до меня, я не знала. Но лекарь надавил сильнее, подталкивая меня к стене. Без слов, будто я и так все должна была понять.

Я машинально качнулась, приближаясь к экрану почти вплотную, приоткрыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но ничего спросить не успела. Что-то произошло. Стены комнаты будто сузились, надвигаясь на меня, а топчан подо мной странно затрясся, будто земля под домом заходила ходуном, как при землетрясении. Сделалось тесно и страшно.

Потом в лицо ударил порыв ветра, и я почувствовала горьковатый, насыщенный аромат трав. И зажмурилась, на какое-то мгновенье ослепленная яркими солнечными лучами.

А когда открыла глаза, поняла, что стою, почти по пояс утопая в густых высоких колосьях. Прямо напротив своей копии.

Вот так, вблизи, Стаза воспринималась иначе. Да, она по-прежнему была похожа на меня. Или я – на нее. Похожа до жути, так что чуть ли не в дрожь кидало от осознания этого. Но она и отличалась тоже невероятно. Я никогда не испытывала таких чувств, что отчетливо просматривались в ее глазах, в сосредоточенных чертах лица, даже в выверенных движениях. Жесткость, граничащая с озлоблением. Ярость, которая, хоть и сдерживалась, но все равно грозила испепелить все кругом.

Какое-то время ведьма молчала, внимательно разглядывая меня, а потом усмехнулась, растягивая губы в холодной, едкой улыбке.

– Глупые людишки. Они и впрямь считают, что ты сможешь что-то сделать только потому, что похожа на меня? Увидели в этом какой-то тайный знак, да?

От ее голоса по коже поползли мурашки. Я поежилась, обнимая себя руками, пытаясь сдержать нарастающую в теле дрожь. Все прежние рассказы об этой женщине теперь в один миг обрели какое-то иное звучание. Я думала о том, сколько людей погибло по ее вине, сколько сердец пылает к ней лютой ненавистью, и очень хотела спрятаться.

Лекарь сказал, что моя встреча со Стазой может что-то прояснить. Мне не стало яснее. Я по-прежнему понятия не имела, чем и как могу кому-то здесь помочь, а теперь еще и давно терзающий меня страх возрос до немыслимых пределов. Если она и правда обладает нечеловеческой силой, то что я смогу? Наброситься и придушить ее? Или найти посреди этого пшеничного поля яйцо со спрятанной в нем волшебной иголкой? Да только вряд ли детская сказка про кощея имела хоть что-то общее с тем, с чем я столкнулась.

– Правильно делаешь, что боишься, – снова усмехнулась Стаза. – Тебе со мной не справиться, впрочем, как и кому-то другому. А он – пожалеет, что сделал не тот выбор.

Я почему-то как-то в один миг поняла, о ком говорит ведьма, несмотря на то что никаких имен она не называла. Но то, как полыхнули ее глаза темным злым светом, оказалось куда красноречивее любых объяснений. Так смотреть и вести себя могла… обиженная женщина. Отвергнутая. Та, что обманулась в своих самых трепетных ожиданиях.

Я моргнула, прислушиваясь к зародившемуся внутри странному трепету. Могло ли все это означать… На память тут же пришли слова Нессы  о том, что ее брат уже терял возлюбленную. Выходит и здесь не обошлось без вмешательства ведьмы? Не получив желаемого, она просто выплеснула свою злобу на ту, что якобы встала на пути? Тогда это хотя бы объясняет странные взгляды Горана и его безотчетную ненависть ко мне.

– Думаешь, если продолжишь уничтожать всех и каждого, это поможет тебя заполучить желанного мужчину? – сама не знаю, как осмелилась произнести подобное вслух. На поле кроме нас не было никого, да и поблизости, похоже, тоже, а как вернуться назад, в комнату, где остался лекарь Никелас, я пока не знала. Стазе ничего не стоило поквитаться со мной, отомстить, да просто расправиться прямо здесь и сейчас.

Глаза ведьмы сузились.

– А ты смелее, чем кажешься на первый взгляд. Только это вряд ли поможет. Ты сделала большую ошибку, когда влезла туда, куда не звали. И теперь придется ответить. Я никому не позволю встать на моем пути!

Глава 25

Что мне оставалось? Бежать было некуда, ждать помощи – неоткуда. Просто позволить ей одолеть меня, даже не попытавшись как-то этому воспрепятствовать? Было страшно до дрожи в коленках, но не признаваться же в этом!

Я сделала несколько глубоких вдохов, приказывая себе успокоиться. Попыталась собраться с мыслями.

Лекарь сказал, что после встречи со Стазой смогу что-то понять. Я и поняла: в основе ее гнева была обычная женская обида. Горан отверг ее и тем самым запустил жуткий механизм мести. Интересно, а он сам-то знал об этом? Делилась ли с ним ведьма планами на него самого?

Я тронула пальцами кожаное плетение на запястье, вспоминая красивые и печальные глаза Нессы. Когда он предостерегала меня не влюбляться в ее брата, знала ли, что я обо всем догадаюсь? И если знала, почему не предупредила?

– Я могу сделать так, чтобы ты вернулась домой. Тебе же хочется этого: снова оказаться в своем мире, вдали от проблем и войны, – ведьма не спрашивала – утверждала. Обвела рукой вокруг себя, будто показывая мне тот мир, от которого предлагала избавиться. И я затаила дыхание. Не это ли то самое решение, которое необходимо?

Нет, я не обрадовалась внезапно замерцавшему шансу снова оказаться дома. Это было бы слишком просто. И как бы сильно не хотела вернуться назад, не могла не понимать, что Стаза не стала бы говорить что-то подобное, не имей она сама выгоду от этого.

Кожа под браслетом внезапно заныла, так что захотелось сдвинуть его, убирая это саднение. Но, стоило мне коснуться кожаного узора, чернота во взгляде ведьмы стала еще более гнетущей. Там пылала ненависть… и страх.

Неужели я попала в точку? Она не помочь мне собиралась, а… избавиться от соперницы. От той, что представляла угрозу для нее. Понять бы еще только, в чем.

– А я пока не собираюсь домой, – раз ведьма предлагает мне исчезнуть вместо того, чтобы пытаться уничтожить, возможно, не такая уж она и всемогущая. Я решила сыграть ва-банк. Проверить самую фантастическую версию. – Мы еще не все обсудили… с Гораном.

Заставила себя улыбнуться, внимательно наблюдая за реакцией ведьмы.

– Ради него стоит задержаться, ты же не будешь это отрицать?

Удар пришелся в цель: тем огнем, что полыхнул в глазах Стазы, казалось, можно испепелить все вокруг. И меня – в первую очередь. Если бы она захотела. Но женщина не двинулась с места, лишь впилась в меня ненавидящим взглядом.

– Он никогда не обратит на тебя внимание! – прошипела, а я торжествующе выдохнула. Значит, все правильно. Вот ее уязвимое место. А раз оно существует, нельзя этим не воспользоваться.

– Уже обратил, – вернулась в памяти к тем моментам, когда мы с Гораном находились наедине. Когда не спорили и не воевали друг с другом, а общались иначе. Когда совершенно точно пролетала между нами какая-то искра. Пусть это было лишь на уровне моих ощущений, и мужчина никак не подтвердил подозрений, Стазе об этом знать не обязательно. Пусть думает, что я и вправду ее соперница.

Внезапно показалось, что стою на краю обрыва, готовясь к опасному прыжку. И поддерживает лишь слабая опора, которая может оборваться в любой момент. Я рисковала безумно, но… не сделать этого не могла, потому что должна была оказаться на другом берегу. Обязательно должна.

– Ты лжешь! – вырвался у ведьмы хриплый, злой возглас. Она гневно сверкнула глазами и сделала шаг ко мне. Трава вокруг зашумела, согнулась, будто бы от порыва ветра, стелясь по земле. Мое сердце забилось с бешеной силой, подскакивая куда-то к горлу.

– Зачем мне тебе врать? – я не узнала собственного голоса. Как ни странно, он не дрожал, звучал слишком спокойно и ровно, но был незнакомым. Как будто сама стала другой в этот самый миг, принимая решения, от которого зависела моя дальнейшая судьба. – Горан – шикарный мужчина, – я на мгновенье прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Ведь и правда думала, что могла бы влюбиться в него. Когда-нибудь. Где-нибудь в другом месте. Но Стаза-то об этом последнем уточнении не знала. Пусть считает, что все уже состоялось.

– Он мечта любой женщины. Ты это знаешь не хуже меня. Сильный, надежный. Страстный…

По телу растеклась волна жара, будто я не с ведьмой на каком-то неведомом поле находилась, а снова была в кузнице у пылающей печи. Любовалась невероятными творениями рук Горана… и им самим.

– Заткнись! – завизжала Стаза, вмиг сокращая расстояние между нами. – Он мой! Я не отдам его тебе!

– Это я… не отдам его тебе! – я не знала, какая сила направляла меня, вынуждая произнести такие слова. Но они сорвались с уст, и воздух вокруг как будто завибрировал. Трава под ногами зашелестела, покрываясь какой-то странной дымкой, что тотчас взвилась, клубами поднимаясь вверх. Я почувствовала терпковато-пряный аромат. Оглянулась с изумлением, пытаясь обнаружить источник запаха, и тут же заметила, что и Стаза смотрит по сторонам. Только в ее взгляде было не любопытство, не интерес, а страх. Она совершенно точно боялась, но вот чего? Меня или  того, что я сказала? Или этого зеленовато-сизого морока, что все сильнее окутывал нас? Аромат стал острее, кружа голову и туманя сознание. А ведьма почему-то остановилась. Вот только что она была готова вцепиться мне в лицо, но замерла в одном шаге, больше не приближаясь. Словно парализованная.

Смотрела черными от ненависти глазами и не шевелилась. А потом внезапно начала таять, растворяться, сливаясь с мутной пеленой, будто была призраком, исчезающим с приходом нового дня. Я уже видела сквозь очертания ее тела, как снова играет ветер полными колосьями на поле. Как бегут кудрявые облака по высокому небу. Как где-то далеко-далеко светит солнце. И вдруг резко все исчезло: свет, туман, странный диковинный аромат. Ничего не осталось, и я почувствовала, что лечу в черноту.

Глава 26

Пришла в себя от тупой боли, пульсирующей в висках. Такой сильной, что страшно было пошевелиться. Любое движение эту боль лишь усиливало. Как будто по моей голове стучало сразу множество крошечных молоточков из-за чьей-то изощренной пытки.

Может, это Стаза все же смогла наброситься на меня? Огрела чем-то, лишая и сил, и сознания? А теперь готовит что-то ужасное?

Я попыталась пошевелиться и тотчас, не сдержавшись, застонала. Даже губы стали непослушными. Сорвавшиеся звуки противно царапнули горло, причиняя еще больший дискомфорт. Хотелось снова отключиться, провалиться в безвременье, лишь бы не чувствовать этой боли.

Снова застонала и попыталась облизать потяжелевшим языком пересохшие губы. Но стало только хуже, показалось, что они начали кровить, потому что во рту разлился солоноватый привкус.

– Не шевелись, – откуда-то издалека, будто сквозь вязкую стену долетел чей-то шепот. Я, кажется, знала говорящего… Горан?

Судорожно потянула губами воздух при очередной вспышке боли. Нет, это не мог быть он. Его голос точно бы не звучал так… заботливо?

Что-то прохладное коснулось лица, и я, не открывая глаз, вздохнула, чувствуя некоторое облегчение. Движения были бережными и осторожными. Кто-то обтирал мое лицо мягкой влажной тканью, будто убирая по капле терзающую боль. Может быть, это лекарь Никелас? Если мне каким-то чудесным образом удалось вернуться назад, в ту комнату к нему, он вполне мог оказать помощь.

Я сделала над собой усилие и раскрыла глаза. Попыталась приподняться и сфокусировать взгляд, вырвать что-то мало-мальски ясное из того тумана, который окружал со всех сторон.

– Специально делаешь все наоборот? После того, как я сказал тебе не двигаться, тут же подскочила.

Все-таки Горан. Теперь он больше не шептал – голос звучал обычно: ровно и недовольно. И мужчина находился совсем рядом со мной. Сидел на краю кровати, похоже, что той самой, где я лежала прежде.

Я растерянно перевела взгляд на ткань в его руке и снова поморщилась. Боль хоть и не разрывала больше виски, все еще оставалась довольно сильной. И у меня никак не укладывалось в голове, что он действительно ухаживал за мной.

– Зачем ты это делаешь?

Он проследил за моим взглядом. Уголки губ дернулись в слабом подобии улыбки. Мужчина легонько надавил мне на плечо, вынуждая снова опуститься на спину.

– Если у тебя самой не хватает ума о себе позаботиться, должен же кто-то это сделать, – он немного помолчал. – Как вообще пришло в голову отправиться к ведьме? Ты понимаешь, чем это могло бы закончиться?!

Снова поднял руку, опуская мне на лоб прохладный компресс. Надо было оттолкнуть… наверно, но это был так приятно и реально несло облегчение, что я не смогла.

– Ты же утверждал, что я и есть ведьма, – вместо благодарности, неожиданно для самой себя, начала ему возражать. – Тогда зачем помогаешь? Или решил немного привести в чувство, чтобы потом придушить? И я могла осознавать, что тебе на самом деле со мной хочется сделать?

Он замер, и его без того жесткое лицо сделалось словно каменным. Потемнело от очевидно сдерживаемого гнева. На скулах заходили желваки. Мужчина склонился ниже, в буквальном смысле нависая надо мной. В черных омутах глаз полыхала ярость, но не только… Было там что-то еще, жуткое, пугающее – и завораживающее одновременно. А я словно превратилась в того самого крошечного мотылька, что летит на готовое его сожрать пламя, и не собирается останавливаться.

– Ты понятия не имеешь, что я действительно хочу сделать с тобой. И лучше бы тебе этого не знать.

Я приоткрыла рот, чтобы возразить, но в последний момент остановилась, так и не дав словам сорваться. Словно почувствовала, что балансирую на грани. Чем дольше знала Горана, тем меньше понимала его. Тем сложнее укладывалось в голове, почему он ведет себя так или иначе. Совсем недавно собирался уничтожить меня, стереть был готов с лица земли, а сейчас ухаживает, как за маленькой. И смотрит так, будто и правда переживает.

А странные фразы и вовсе вводили в какой-то ступор. Будь на его месте кто-то другой, я бы подумала, что мужчина  заинтересован во мне. Ну хоть самую капельку, чем и объяснялись и жаркий потемневший взгляд, и мое собственное волнение. Но Горан… с ним не стоило даже думать о подобном. Он с самого начала не рад был моему появлению, ругался, угрожал мне не меньше, чем Стаза. Я для него – проблема, головная боль. Напоминание о страданиях и потерях. Уж точно не объект интереса.

Мужчина окунул тряпку в миску с водой, охлаждая нагревшуюся от пылающей кожи ткань, и снова приложил к моему лбу. При этом помрачнел сильнее, будто то, что он делал, самому было в тягость.

– Спасибо, – прошептала я, стараясь совладать с тем роем мыслей, что гнездился в голове. Сейчас мы не воевали, и уже одно это было хорошо. Мне не нужны враги. Особенно здесь, в мире, где и так существовало слишком много сложностей.

Горан прищурился.

– Как ты себя чувствуешь?

Я выдавила улыбку.

– Голова болит. И все тело как-то странно сковано. Но уже легче. Только почти ничего не помню. Что случилось?

Он опять остудил ткань и опустил ее мне на лоб.

– Не понимаю, почему Стаза оставила тебя в живых. Была так близко – и ничего не сделала.

– Пожалела? – это, наверно, была самая фантастическая версия, но больше ничего не приходило в голову. Я помнила, как застыла ведьма, так и не набросившись на меня, помнила, как она медленно превращалась в туман. А что было дальше, после того как я потеряла сознание?

Горан покачал головой.

– Такие, как Стаза, не знают жалости. Произошло что-то другое.

– Что?

– Я и сам очень хотел бы это знать, – он задумчиво всмотрелся в мое лицо. – О чем вы говорили?

Разве можно было о таком рассказать? О чувствах ведьмы к нему и о том, что именно это, скорее всего, и стало причиной всех бед. И о том, что я сама наговорила. Одно дело – врать оскорбленной и обиженной женщине, чтобы спровоцировать ее на какие-то действия, но совсем другое – признаться во всем ему. У меня просто духу не хватало рассказать Горану о том, что именно я наговорила Стазе.

– Настя? – неожиданно произнес он, впервые называя меня моим настоящим именем. Тихо, осторожно. Шевельнул губами, будто пробуя на вкус и тем самым невероятно смущая. Это было так на него не похоже. А еще – так волнующе, так притягательно. Я поежилась, чувствуя, как растекаются по телу  сотни мурашек, и так же тихо отозвалась, торопясь ответить, пока не передумала:

– О тебе.

Мужчина слегка нахмурился, вопросительно приподнимая брови, и это словно подтолкнуло меня к дальнейшим откровениям. Не знала, какую цель преследую, какой реакции хочу дождаться, но, начав свое признание, уже не могла остановиться.