Текст книги "Кузница желаний, или По ту сторону зеркала (СИ)"
Автор книги: Дарья Княжева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 36
– Рецепт брецеля, – неожиданно проговорил мужчина, и я растерялась, уставившись на него. Подумала даже, что ослышалась. Та красота, что переливалась сейчас в его руках, могла быть чем угодно, но только не описанием обыкновенного… кренделя? Или Горан попросту смеялся надо мной?
Однако сейчас на его лице не было и тени улыбки. Казалось даже, что моя реакция удивила его самого. Он подошел ближе и протянул мне металлическую пластину.
Вблизи она выглядела еще интересней. Это действительно был какой-то текст, но не выбитый на металле, а будто сплетенный из множества тонких нитей. Невероятной красоты кружево, тесно выстроенные в замысловатом узоре буквы, прочесть которые я не могла. И это удивило еще больше: Горан ведь говорил на одном со мной языке, да и все остальные, кого пришлось встретить в этих местах. Что за символы тогда находились сейчас перед моими глазами?
– Старый знакомый заказал вывеску для своей пекарни, – пояснил мужчина, внимательно глядя на меня. – Это самое популярное лакомство в нашей местности, и все хотят знать, из чего оно делается.
Я изумилась еще больше.
– А разве у вас не скрывают такую информацию? Если рецепт будет известен всем, его же перестанут покупать.
Горан покачал головой.
– Это древний язык. В королевстве мало осталось тех, кто может его перевести. Старик Ромлан – хороший торговец, он знает, чем привлечь покупателей. – И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: – Когда эта табличка появится на стенах пекарни, каждый житель деревни сочтет своим долгом зайти и попытаться ее прочесть. Это мало кому удастся, но поток визитеров увеличится в несколько раз.
Я задумалась.
– Маркетинговый ход? – может, в этом и правда было что-то. Я бы тоже обязательно зашла рассмотреть поближе подобную красоту, совсем не с целью узнать рецепт, но хотя бы потому, что никогда не встречала ничего подобного. Даже не подозревала, что такие вещи можно выковать вручную.
Мужчина приподнял бровь, и я рассмеялась:
– Прости, совсем забыла, что у вас здесь нет таких понятий. Это что-то вроде способа, который используют для увеличения продаж. Я и не знала, что подобные приемы использовались так давно.
Сказала – и осеклась. Мне ведь было совершенно ничего не известно ни о местности, в которую меня занесло, ни о времени ее существования. Прошлое ли это или какая-то параллельная реальность. Странный и совершенно неведомый мир, путь в который открылся из старинного зеркала. Хотя, чем дольше я здесь находилась, тем больше видела сходства. Туманного, эфемерного, но оно все-таки существовало. Даже в этом… брецеле. Ведь точно такие же кренделя, что был изображен в самом верху таблички Горана, продавались по всему городку, куда я приехала на фестиваль. Совпадение? Или меня действительно занесло к праотцам и все, что видела и слышала здесь, когда-то происходило в окрестностях родного Петербурга?
Да нет, Настя, что за бред лезет тебе в голову?! Если бы дело было только в старинной выпечке, в это еще можно было бы поверить. Но ведьмы? Говорящие души умерших? Странные артефакты и субстанции, которые окружали меня тут почти повсеместно? Невозможно! Это все слишком сильно похоже на сказку… если бы ни было таким до жути реальным.
– Очень красиво… – проговорила тихо, поднимая руку и обводя кончиком пальца загадочные письмена. – У тебя настоящий талант. Я никогда не видела ничего подобного.
– Мне нравится моя работа, – неожиданно сдержанно отозвался Горан, как-то в один миг возвращаясь к той холодности, с которой мы общались прежде. И у меня внутри что-то заныло, потянуло от тоски: неужели я сказала что-то лишнее? Зацепила за живое и все испортила? Вроде бы всего лишь похвалила его… что же не так?
Не зная, что делать дальше и как исправить ситуацию, решила попробовать еще кое-что, тем более что этого и самой хотелось очень сильно. Подняла глаза на мужчину и шепотом попросила:
– А ты можешь… сделать что-нибудь для меня?
Глава 37
Горан снова надолго замолчал, заставляя меня теряться в догадках, что я сделала не так. Мне ведь действительно нравились его работы. Завораживали искусностью линий. После возвращения домой хотелось бы сохранить что-то на память о том, что пришлось пережить, о моем странном, невероятном приключении.
Ты и так ничего не забудешь, – отчетливо прозвучал в сознании голос. Он настолько сильно походил на голос Горана, что я вздрогнула, тут же всматриваясь в лицо мужчины. Но он продолжал молчать, хоть и смотрел на меня так же: в упор. И не хочу забывать, – отозвалась в собственных мыслях, отвечая, сама не зная, кому.
Я хотела домой. Очень. В привычный, хорошо знакомый мир, где все было легко и понятно и где не существовало неразрешенных загадок. Но чем дольше находилась здесь, тем сильнее привыкала ко всему, что окружало меня. И к НЕМУ. Он все больше притягивал. Волновал. Интриговал.
Несмотря на обещание, данное Нессе, я не могла не думать о ее брате. Не могла не сожалеть где-то в глубине души, что встретились мы именно здесь. Что это не произошло в другом времени и при других обстоятельствах.
Я сейчас будто находилась во сне, глубоком и ярком, понимала, что сплю, но не хотела просыпаться. Теперь мне слишком нравился этот сон. Не пугающие события и не нескончаемые волнения, но то, что я чувствовала при этом. Неужели… все-таки влюбилась?
Закрыла глаза, опасаясь, что переполняющее меня состояние станет заметно со стороны. Горан и так понимал слишком много. Он словно видел меня насквозь, но к подобному признанию я все же была не готова. Не могла представить его реакцию. Да и сама прекрасно осознавала, что ничего хорошего не выйдет.
– Мне нужно в деревню, – мужчина заговорил, вынуждая меня очнуться и прислушаться к его словам. – Старик Ромлан ждет свой заказ. Пойдешь со мной?
Вроде бы вопрос задал, но это прозвучало, как утверждение. И казалось, иного ответа, кроме согласия, Горан и не ждал. Просто поставил меня перед фактом, что сейчас мы идем в деревню. Дал приказ, как прежде с едой или работой. Но вот только сейчас у меня и мысли не возникло воспротивиться. Я молча кивнула, принимая из его рук тяжелый плащ.
– Накинь капюшон и прикрой лицо. Будет лучше, если тебя не узнают.
Я вздрогнула, осознавая, что упустила это из виду. Чем поможет капюшон, если все в деревне знают, что Горан привел в дом ведьму? Слишком эфемерная защита... А что, если кто-то захочет отомстить? Набросится на меня?
Уже не сомневалась, что Горан сможет защитить, но не хотелось ни столкновения, ни борьбы. И уж тем более я не хотела, чтобы мужчина из-за меня подвергался нападкам со стороны односельчан. Зачем ему новые враги?
– Я могу подождать тебя здесь, – тихо проговорила, но он тут же властно поднял руку, приказывая мне замолчать.
– Скоро совсем стемнеет. Огонь в кузнице погаснет, и находиться в ней будет слишком опасно.
– Не понимаю… – шепотом отозвалась я, чувствуя, как сердце сжимается оковами страха.
– Сегодня наступает ночь Черной Луны. Тебе нельзя оставаться одной.
Это снова звучало так естественно, словно было само собой разумеющимся. Будто я должна была знать, что такое эта самая ночь и чем она опасна. Как же не хватало в который уже раз телефона, где всего лишь несколькими нажатиями можно было получить нужную информацию! Сейчас же у меня существовал один-единственный источник информации, и зависел он вовсе не от моих желаний. Горан сам решал, что говорить и объяснять, а что – нет.
– Что может случиться, если я останусь одна? – все же решила попытаться. Задала вопрос, не особенно рассчитывая получить ответ. Но и молчать, покорно выполняя указания, тоже не могла.
– В ночь Черной Луны могут исполняться желания. Любые. Не важно, злые они или добрые. Если провести необходимый обряд, произойдет все, что только можно пожелать, – лицо мужчины отчего-то помрачнело, на скулах заходили желваки, а я невольно затаила дыхание в ожидании его следующих слов. Желая услышать их поскорее и одновременно безумно боясь.
– Очень многие могут захотеть расправиться с тобой, – Горан посмотрел на меня так пристально, будто прощупывал взглядом насквозь. – Если это случится, а ты будешь одна, я не смогу тебя защитить.
Глава 38
В его рассказе больше всего задело не то, что мне, якобы, грозила опасность, а слова про исполнение желаний. Все так просто? Достаточно лишь захотеть и дождаться этой самой ночи Черной Луны? И я смогу наконец-то попасть домой?
Но к чему тогда были разговоры с умершими, встреча с лекарем, Равеной, самой ведьмой и все прочие события, только запутывающие меня? Я ведь могла просто сидеть в хижине Горана, не попадаться на глаза жителям деревни, не смущать никого из них. Не решать таинственных задач. А потом загадать желание и оказаться дома. И забыть обо всем. Чем меньше взаимодействовала бы с этим миром, тем скорее он стерся бы из памяти. Как и его обитатели. И даже этот невероятный мужчина с холодными глазами и почти всегда непроницаемым лицом.
– Черная Луна не вернет тебя назад, – тихо проговорил Горан, снова будто услышав мои мысли и незаданные вопросы. – Ее сила распространяется лишь на наш мир. Вне его пределов действуют совсем другие законы.
Я неожиданно почувствовала себя обманутой. Выходит, втянуть меня в обстоятельства, о которых не просила, и перенести неизвестно куда силы этого мира могут, а возвратить все обратно – уже нет? Как же несправедливо! Дорого же мне пришлось заплатить за свое любопытство! Если бы не полезла к старому зеркалу, все могло бы быть иначе. Я переночевала бы в уютной квартирке Алисы, а на утро отправилась бы на фестиваль. Гуляла бы по старинному городку, любовалась его пейзажами и знать не знала бы…
В груди что-то резко заныло, приводя меня в чувство. Да, в таком случае я не знала бы Горана. Никогда бы не встретила его. Не видела бы его глаз, не волновалась бы в его присутствии. Да, я избежала бы многих проблем, но точно ли хотела этого?
Мужчина протянул руку, обхватывая мое запястье. Не больно, но так крепко, что я не смогла бы вырваться даже если бы постаралась. Вот только такого желания не было. Больше не было. И это пугало, куда больше всего остального: и неведомого мира, и ведьмы, с которой надо было что-то делать. Я испытывала незнакомые чувства, которые лишь сильнее становились с каждой минутой, и что делать с ними, понятия не имела.
– Идем, – тихо произнес Горан и потянул меня за собой, так и не разжимая руки.
На этот раз мы довольно быстро преодолели длинные каменные коридоры, словно путь стал другим. Я даже не удивилась: привыкла к тому, что здесь все происходило по каким-то своим, непонятным правилам. И когда оказались на улице, тоже приняла, как данность, подступивший сумрак, хотя по моим подсчетам до ночи было еще довольно далеко. Жители деревни еще не спали, но жизнь явно замедлилась, потому по пути нам встретилось лишь несколько человек. Всякий раз при их приближении я невольно затаивала дыхание, сердце начинало колотиться с невероятной силой: справиться со страхом не получалось. Но ничего не происходило. Прохожие лишь окидывали нас равнодушными взглядами и двигались дальше. В самом ли деле спасал плащ, в который я укуталась с головой, так что сама с трудом различала дорогу, или им просто было не до каких-то там путников, я не знала, да и не важно это было. Главное, что опасности, о которой предупреждал Горан, пока вроде бы не предвиделось. Но как же наивна я была, раз позволила себе в это поверить!
Глава 39
Хоть для переживаний вроде бы и не было повода, я то и дело смотрела на небо. Слова Горана о Черной луне не могли не зацепить. Меня переполняла смесь любопытства и волнения, и вряд ли бы я смогла точно сказать, каких ощущений было больше.
Поначалу казалось, что это такая же ночь, как и предыдущие, которые мне уже пришлось увидеть здесь. Такое же мрачное небо, затянутое облаками, пропитанный прохладой и сыростью воздух, сгущающиеся деревья. Вот только вскоре ставшая различимой над головой луна была не просто черной, как я ожидала. Поначалу вообще ничего не было видно, кроме сизых туч, но потом я рассмотрела, что они не только застилают небо: сложились в единое полотно, словно стянутое кривыми, неаккуратными стежками. Это покрывало нависало совсем низко над землей, как будто даже цепляя верхушки деревьев. И когда те колыхались от ветра, раздавался какой-то странный, скрипучий шелест, от которого по телу бежали мурашки. Мне не то что было страшно, но ощущения я испытывала явно не из приятных.
– А где же сама луна? – рискнула спросить Горана, не потому что в самом деле жаждала ее разглядеть, скорее, чтобы сгладить гнетущее молчание между нами.
Он не успел ответить: очередной порыв ветра тряхнул застывший над головой шатер, и в клубах облаков я рассмотрела зловещий узор. Не то ухмылку на огромном бесформенном лице, не то письмена, призванные наводить страх на всех, кто их видит. С каждой минутой становилось все темнее, а линии на небе, наоборот, набирали красок, делаясь ярче и выразительнее. И страшнее. Теперь мне стало казаться, что я и впрямь вижу, как кто-то там, наверно, глумится над нами. Или надо мной. Видит переживания, сомнения, бесчисленные вопросы. Горан сказал, что в эту ночь исполняются желания? Теперь в такое верилось с трудом. Разве что подобные желания были бы направлены тоже на что-то страшное. Ничего доброго почему-то не приходило на ум, я и представить не могла, что подобная жуткая атмосфера может стать для кого-то возможностью исполнить сокровенное.
Да и не было никаких других желаний, кроме как убраться поскорее с пустынной улицы. Я вообще не понимала уже, куда и зачем мы идем, дорога никак не заканчивалась, людей встречалось все меньше, и с трудом представлялось, что в такой мрачной атмосфере где-то еще может работать какая-то там пекарня. Старик, который ждал Горана, неужели и вправду готовил так хорошо, что к нему приходили даже в такое время?
Помимо воли дыхание участилось, и я ускорила шаг. Догнала идущего впереди мужчину и, быстрее, чем смогла осознать, что именно делаю, вцепилась в его руку чуть выше локтя.
Горан мгновенно замедлил шаг, переводя на меня взгляд и заставляя поежиться. Но напрасно я ждала упрека или насмешки, он лишь угрюмо кивнул, будто в моем поступке не было ничего необычного и неожиданного для него. А потом удивил сам, накрывая мою дрожащую ладонь своею. Потянул руку вниз, слегка сжимая, переплел наши пальцы. И так двинулся дальше, уже не отпуская.
А я… я забыла, как дышать. Вроде ничего не поменялось в окружающем мире, но, коснувшись меня, Горан будто передал часть своей энергии и силы. Мне как будто теплее стало. Так бывало в детстве, когда я пряталась от проблем на коленях у отца, прижимаясь к его груди. Можно было закрыть глаза – и забыть обо всем. Мужчина не сказал ни слова, но исходящий от его руки жар распространился по всему телу. Я все больше доверяла этому человеку – единственному в целом мире. Послушно шла за ним, ни о чем не спрашивая. И наверно, сделала бы все, что он захотел. Если бы он этого потребовал.
Перед пекарней старика Ромлана мы оказались слишком неожиданно. В сгустившейся темноте я уже почти ничего не могла рассмотреть, а на небо старалась больше не смотреть. Небольшой бревенчатый домик вырос перед глазами как будто из ниоткуда. В глазах защипало от яркого света свечей в приоткрытом окне. Горан потянул ручку массивной двери, и она заскрипела, отворяясь, а в воздухе разлился звон колокольчика. И этот звук, вроде бы совершенно обычный, почему-то больно царапнул изнутри, от чего захотелось оказаться к мужчине еще ближе. А лучше – прижаться тесно-тесно и зажмуриться, чтобы не видеть и не слышать ничего вокруг.
Он остановился на пороге, заглядывая мне в глаза. Словно почувствовал мое состояние.
– Все будет хорошо. Просто не отходи от меня ни на шаг. Я разберусь с Ромланом – и отправимся домой.
Домой… Впервые за все проведенное здесь время, услышав это слово, я подумала не о родном городе. Не о доме, в котором выросла, и даже не о той квартире, которую сняла у Алисы и откуда все началось. Я захотела оказаться в ЕГО доме. В затерянной в лесу маленькой хижине, куда не проник бы никто чужой. Ни зверь, ни человек. И где мы могли бы остаться вдвоем…
Осознание этого накрыло так резко, что меня качнуло от волнения, и, если бы не сильные руки, тотчас вцепившиеся в плечи, наверняка упала бы. Горан нахмурился, еще более пристально всматриваясь в мое лицо. Притянул к себе почти вплотную, стискивая до боли.
– Что случилось? – я даже не поняла, задал ли он этот вопрос вслух, или прочла его в каждой черточке напряженного лица.
Если бы только знала, что ответить… Я не понимала, что происходит, лишь чувствовала что-то странное. Разлитую в воздухе тревогу, какую-то опасность, которая, кажется, подстерегала нас. Или меня? Но как можно объяснить то, на что нет ответа?
– Я хочу домой, – шевельнула губами, отвечая тихо-тихо, так, чтобы не мог услышать больше никто. – К тебе домой, Горан. Уведи меня туда, скорее!
Его глаза потемнели. Стали чернее той ночи, что осталась за нашими спинами, но в отличие от нее, не пугали, а притягивали. Сильнее, чем что-либо когда-то в моей жизни. И, кажется, я внезапно поняла, какое желание готова загадать в эту ночь. Если они и вправду сегодня сбываются, то просто не могла упустить такой шанс.
Глава 40
Мы все же вошли в пекарню. Несмотря на переполняющее меня волнение, я не могла не признать, что Горан должен выполнить свою работу, на которую потратил столько сил. Тем более, что он обещал мне безопасность. Рядом с ним я и в самом деле чувствовала себя относительно спокойно. Мужчина больше не держал за руку, не сжимал плечи, но расстояние между нами составляло всего несколько сантиметров. И я даже дышать старалась синхронно с ним. На всякий случай. Не отходила в буквальном смысле ни на шаг. И хотя вроде бы в тихой избушке, где почти не было посетителей, угрожать мне ничто не могло, так все равно было легче.
Домик старика Ромлана очень сильно походил на знакомые мне кафе. Уютное местечко, где воздух пропитан запахом свежеиспеченного хлеба, кофе и пряностей. Бревенчатые стены, небольшие столики в достаточном отдалении друг от друга, чтобы гости не мешали один другому. Мне даже глиняную посуду приходилось встречать в заведениях, стилизованных под старину, так что и это не особенно удивляло. Как и наряд девушки, стоящей у подобия барной стойки: длинный, в пол сарафан, расшитый какими-то замысловатыми узорами, и ярко-красная лента в волосах, умело оплетающая толстую косу-колосок. Почти русская барышня-крестьянка.
Удивительно было иное: видеть здесь людей, так поздно, когда в деревне все спали. Почему-то в голове отложилось, что окружающий мир замер, погрузившись в темноту, и людям в эту странную и страшную ночь Черной луны точно не до прогулок. Но оказалось, что я ошиблась. Впервые за все время пребывания в этом мире показалось, что я в привычных мне условиях. Даже захотелось сесть за один из столиков, подтянуть к себе папку в кожаном переплете и выбрать что-то знакомое и любимое. Почему-то не сомневалась, что такое блюдо здесь обязательно нашлось бы.
– Это место похоже на то, которые я знаю. К которым привыкла, – тихо сказала не столько Горану, сколько себе самой. Но мужчина услышал. Обернулся, окидывая меня внимательным взглядом.
– Не расслабляйся. То, что на первый взгляд кажется безопасным, в итоге может оказаться совсем не таким.
Я нервно поежилась.
– Выпью кофе, а оно окажется зачарованным? И я превращусь в какое-нибудь мифическое животное, которое обречено бродить по лесам и болотам, оплакиваю свою горькую судьбу?
Так себе вышла шутка, но накопившееся напряжение давало о себе знать. Я понятия не имела, чего ждать от следующего мгновенья, от окружающих людей, от всего и всех, что имело место в этом мире. А Горан лишь хмуро покачал головой.
– Это самое безобидное, что может случиться.
Мне стало совсем не по себе.
– Это вообще-то шутка была! Здесь в самом деле заколдованная еда? А как же тогда они? – я кивнула на сидящих за столиками людей. – Не похоже, чтобы кто-то из них чего-то боялся.
– Никому из них не грозит быть обвиненным в колдовстве, – пояснил мужчина. – К ним все здесь привыкли, знают, как облупленных.
Я невольно улыбнулась: странно и одновременно приятно было услышать эту фразу. Она совсем не подходила суровому, мрачному мужчине, но так сильно напоминала известную мне жизнь, что это не могло не радовать.
– А я, выходит, ничего не могу попробовать? Даже эти крендели, для которых ты делал табличку?
То, что в домике пахнет специями именно этой выпечки, я не сомневалась. Имбирь, корица, кардамон, мускатный орех и еще какие-то незнакомые ароматы. Чем они были опасны для меня, чем грозили? Неужели могли реально навредить, больше, чем то сырое мясо, которое недавно предлагал Горан?
Он снова сумрачно посмотрел на меня, но не ответил, отвернулся, высматривая кого-то среди посетителей. А затем его лицо неожиданно просветлело, когда из небольшой двери в конце помещения вышел невысокий крепкий старик.
Слишком бодро для пожилого человека приблизился, покашлял, внимательно разглядывая нас обоих из-под густых косматых бровей. Потом перевел взгляд на табличку, что Горан держал в руке.
– Я знал, знал, – старик заговорил тихим, скрипучим голосом, но скрип этот звучал удивительно приятно. Будто я слушала старую сказку, записанную на отживших свой век пластинках. Низкий, глубокий, голос удивительно вписывался в окружающую обстановку, а сам Ромлан (я уже поняла, что это был именно он) напоминал доброго Деда Мороза, который прибыл исполнить заветное желание, но почему-то забыл надеть свой меховой костюм. – Ты сотворил очередное волшебство, Горан. Теперь каждый, кто это увидит, захочет задержаться у меня подольше.
– Рад угодить, – сдержанно отозвался мужчина. – Угостишь нас своим коронным блюдом? Моя гостья проголодалась.
На лице старика заиграла улыбка. Он поднял руку, подзывая девушку в сарафане, и что-то быстро сказал ей. А потом кивнул в сторону той двери, из которой появился сам.
– Пойдемте во второй зал. Там вам никто не помешает.
