Текст книги "Кузница желаний, или По ту сторону зеркала (СИ)"

Автор книги: Дарья Княжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Настало время пожалеть, что я давным-давно забросила бег по утрам. Сейчас эти навыки мне бы не помешали. Люди двигались куда быстрее меня, и совсем скоро я услышала позади себя тяжелые шаги, а крики стали еще громче и ближе.

Страх придал сил. Я куда-то неслась в темноте, не разбирая дороги, спотыкалась о выступающие корни деревьев и упавшие ветки, кажущиеся притаившимися в ночи хищниками. Меня трясло от ужаса, легкие пекло огнем от быстрого бега, я задыхалась, но могла думать только о том, как оторваться от преследующих.

Если они догонят… это даже предположить было страшно. Из-за паники я почти не могла соображать, но все равно откуда-то знала, что ожидать можно только самого худшего. Поэтому продолжала бежать, в глубину жуткого, черного леса, куда угодно, лишь бы подальше от толпы.

Впереди деревья казались гуще, возможно, где-то там можно будет укрыться и меня потеряют из виду. Я гнала от себя мысли о том, что в ночной глуши могут подстерегать и другие опасности. И уж совсем не хотела думать о том, что вообще не должна здесь находиться. Дремучий лес, гонящиеся за мной люди, удушающий страх – как бы я хотела, чтобы все это оказалось вымыслом. Проснуться бы сейчас в теплой постели и понять, что это только сон. Кошмарный и неестественно реальный, но сон.

Но вместо пробуждения я споткнулась об очередную корягу и упала, ударившись так, что из глаз брызнули слезы. И ладони обожгло огнем – то, что я стесала кожу до крови, было понятно даже в темноте. А когда попыталась встать, ноги не послушались. То ли силы кончились, то ли я при падении что-то повредила себе настолько, что теперь попросту не могла распрямиться. Новая попытка подняться ни к чему не привела, ноги по-прежнему не желали подчиняться, лишь боль стала острее.

А голоса становились все ближе. Мне казалось, что земля начала вибрировать от топота спешащих ко мне людей. Задыхаясь от отчаянья и ужаса, я проползла на четвереньках до чернеющих слева от дороги кустов и нырнула в них, прижимаясь к сырой, холодной земле. Беззвучно взмолилась об избавлении.

– Она где-то здесь. Ищите! Нельзя ее упустить!

Мои преследователи были уже совсем рядом. Я слышала их рваное, тяжелое дыхание, видела мрачные силуэты в зареве огней и ощущала удушливый, гадкий запах пота. От этого смрада кружилась голова, меня колотило от страха, но я лишь теснее прижималась к земле, стараясь даже дышать через раз.

Меня до сих пор не увидели, но если им придет в голову хотя бы немного сойти с дороги, никаких шансов спастись не останется.

Но неожиданно крики и шаги стихли. Люди никуда не ушли, но застыли на месте, будто что-то внезапно преградило им путь. Или кто-то. В воздухе снова повисла тишина, прерываемая лишь завываниями ветра, но всего лишь на несколько мгновений. А потом ее разрезал резкий, громкий голос:

– Кто вы такие? И как посмели ступить на мою землю?

Он стоял совсем близко, жуткой тенью нависая надо мной. И не мог не видеть, как я скорчилась на земле, свернулась в три погибели, лишь бы не быть замеченной. Выходит, все кончено? Мне безумно страшно было оказаться в руках преследователей, но еще страшнее стать добычей этого человека.

Я знала, что он опасен. Чувствовала всеми фибрами души. Словно ветер, тот, что вился в кронах деревьев и вздымал упавшую листву, исходил от него. Как в фантастических фильмах, что я иногда смотрела, когда кто-то ударяет посохом по земле, демонстрируя свою власть над стихией.

Посоха у него не было. Черный, до пят, балахон, глубокий капюшон, почти полностью закрывающий лицо, делали его похожим не то на монаха, не то на героя каких-то древних легенд. Особенно если учесть поблескивающий в темноте меч, рукоятку которого он сжимал в правой руке. Кованый металл выглядел устрашающе, я и на расстоянии словно ощущала, каким острым является лезвие. Один взмах таким – и, наверно, голову отрубить можно.

От этой мысли стало совсем дурно. В наше время ведь не рубят голов. И с таким оружием не разгуливают спокойно по улицам. Если только…

Тут меня внезапно осенило: а что, если я попала на съемки? Какое-то реалити-шоу? Тогда это все объясняет. Сейчас ведь огромное количество разных проектов, которые выдумали люди в поисках дополнительных источников адреналина. А я просто оказалась не в том месте и не в то время.

Пожалуй, это походило на правду. И если все так, то мне нужно как можно скорее объяснить этим людям, что я не собираюсь принимать участие в их сумасшедшей затее. Пусть сами бегают по лесу и изображают охотников за ведьмами, или кого там они решили поймать. А я хочу домой. Даже фестиваль уже не представлял интереса, дождаться бы утра, добраться до электрички – и скорее назад.

Я выдохнула, приказывая себе успокоиться, и медленно приподнялась на своем месте.

– Ну все, довольно. Продолжать можете без меня. Расскажите, как добраться до города, и я пойду.

Я ждала, что кто-то рассмеется, повеселится от того, как здорово меня разыграли. И сама была готова посмеяться вместе с ними. Вышло-то на самом деле эффектно: я ведь поверила, что меня действительно преследуют.

Но никто из тех, кто бежал за мной,  даже не улыбнулся. Напротив, завидев меня, они оживились, загудели, сдвинулись плотнее друг ко другу, и эта плотная, непроходимая стена потекла в мою сторону. И улегшийся было страх снова ожил, всколыхнулся в груди, вмиг заставляя пожалеть, что я оказалась такой неосмотрительной и сама выдала себя.

– Вот ты и попалась! – донеслось из толпы, и я различила низкорослого, коренастого мужчину, скалящегося с мою сторону. – Теперь тебе точно не уйти!

– Я не собираюсь играть в ваши игры! – попыталась я крикнуть, но голос засипел, сорвался, и вряд ли хоть кто-то из них услышал меня.

– Держите ее! – крикнул тот же человек, делая еще несколько шагов в мою сторону.

Но в этот момент мужчина в черном плаще выступил вперед, преграждая им дорогу и резким, уверенным жестом задвигая меня к себе за спину.

– Вы не ответили на мой вопрос! Кто такие и что делаете на моей земле?

– Она ведьма! – чей-то писклявый крик взвился в воздух. – Мы пришли за ведьмой! Она должна умереть!

– Вы находитесь на моей земле, – голос был ровным, абсолютно лишенным эмоций, но в нем чувствовалась сталь. Такая же острая и пронзительная, как меч в руке незнакомца. – Здесь я решаю, кому и когда умереть.

– Отдай нам ее – и мы уйдем, – крикливый крепыш из толпы бросился в мою сторону с искаженным злобою лицом, но в то же мгновенье мужчина в черном выбросил вперед руку с мечом. Лезвие сверкнуло в темноте, раздался слабый, жалобный вскрик – и тут же утих. Что-то захлюпало, захрипело, и я с ужасом увидела оседающее на землю тело. К горлу подкатила тошнота, а окружающая темнота стала совсем непроглядной. И я снова, второй раз за ночь, лишилась чувств.

Глава 5

Я пришла в себя в незнакомой комнате. Это совершенно точно была не квартира Алисы. Да и вообще место, совершенно непохожее на современные благоустроенные квартиры. Бревенчатые стены, не покрытые ни лаком, ни краской, – одно голое дерево, потемневшее от времени. Земляная насыпь на полу, что совершенно изумило меня. Такое я видела разве что в старом сарае в деревне, куда в прошлом году приезжала погостить у родственников подруги. Никаких люстр или светильников – помещение тонуло в полумраке, лишь в углу на столике стояла толстая, оплавившаяся свеча. От нее растекался тусклый свет, но до того места, где я лежала, он почти не доставал.

А само это место… Я приподнялась, оглядываясь. Какая-то странная лежанка, достаточно жесткая, будто никакого матраса на ней не было и в помине. Мне даже казалось, что я ощущаю неровные, грубо сколоченные доски, на которые была наброшена тоже грубая ткань. Не простыня, а темная мешковина. Такая же лежала под головой, сложенная в несколько раз. Вместо одеяла – тяжелая шкура.

Я поежилась, рассматривая блестящий длинный мех. Никогда не была ярой защитницей животных, но видеть так близко огромное полотно, принадлежащее некогда живому существу, оказалось неприятно. Сглотнула, сдвигая его в сторону и подтягивая под себя ноги. И тут заметила повязку сероватого цвета, перетягивающую щиколотку.

Выходит, кто-то не только принес меня сюда, но еще и перевязал раненую ногу? Именно принес, дойти я бы точно не смогла сама, чтобы еще и не вспомнить этого. Но кто? Тот незнакомец в черном плаще, укрывший меня за своей спиной от разъяренной толпы? Тогда где он сейчас?

Будто в ответ на мой немой вопрос дверь в комнату отворилась, противно заскрипев и снова заставляя меня сжаться в предчувствии чего-то недоброго. В помещение вошел мужчина. Там, в лесу, я не видела его лица, но поняла, что это именно он. Тот же рост, та же ширина плеч. И то же, исходящее от него, чувство опасности.

– Очнулась?

Сейчас, когда рядом не завывал ветер, не шумели деревья и царила относительная тишина, его голос показался мне еще больше громким и резким. Будто не заговорил со мной, а швырнул что-то, колкое и злое.

– Кто вы? – я отползла к краю кровати, словно несколько сантиментов, на которые увеличилось расстояние между нами, могли что-то изменить. Будто они защитили бы меня от этого пугающего, угрюмого незнакомца. – Зачем вы принесли меня сюда? И где мы вообще находимся?

– Много вопросов, – отозвался он. – Уверена, что хочешь знать ответы?

Мужчина смотрел в упор, и мне ничего не оставалось, кроме как тоже смотреть на него. Изучать жесткое, словно из камня выточенное лицо. В нем не было ничего отталкивающего, но и привлекательным его нельзя было назвать. Возможно, не будь его глаза такими холодными, я бы восприняла эту внешность иначе. Но сейчас мне хотелось спрятаться. Забраться куда-то в дальний угол и не видеть, как он рассматривает меня. Казалось, что цепкий, проницательный взгляд пробирается под одежду. Я не чувствовала с его стороны похоти, но он словно готов бы раздеть меня донага, выведывая, выкрадывая все секреты, и физические, и те, что таились в глубине сердца.

– Да, хочу! – я приказала себе не бояться. Если не убил до сих пор, вряд ли сделает это теперь. А разобраться в том, что происходит, мне на самом деле нужно. И похоже, без его помощи не справиться.

– Что это за место? – потребовала я объяснить, но тут же поняла, что на самом деле это не столь важно. Намного важнее понять, в каком дурацком проекте я оказалась. Слишком уж правдоподобно все выглядело: и преследования, и злые нападки тех людей, и смерть одного из них…

Дернулась, будто обжегшись, внезапно вспоминая жуткую сцену, что видела перед тем, как потеряла сознание.

– Тот мужчина в лесу… который хотел на меня напасть… Что с ним?

– Получил по заслугам, – ровно отозвался незнакомец. – Больше он никого не побеспокоит. – Так спокойно сказал об этом, словно прогноз погоды мне сообщил.

Но что это могло означать? Его вывели из игры? Объявили штрафные санкции за превышение полномочий? Наверняка, а все остальное мне привиделось, показалось от усталости. По-другому и быть не может. Ведь не мог же этот незнакомец в черном действительно разрубить его на части.

– Они зашли на мою землю. Вздумали охотиться здесь. Такое карается смертью.

Я выдавила улыбку: у него действительно хорошо получалось нагонять ужас. И звучало все очень реально. Он наверняка не дилетант: может быть, даже профессиональный актер, которому ничего не стоит сыграть любую, хоть и такую страшную, роль.

– Да, но тут какая-то ошибка. Я имею в виду, со мной. Я не из вашей игры. Не знаю, почему так решили, но мне это не интересно. Я домой хочу и побыстрее. Как добраться до города?

– Есть хочешь? – спросил мужчина, никак не реагируя на мою тираду. – Там, в миске, несколько кусков мяса. И хлеб, – он кивнул на стоящий у дальней стены стол.

Мой желудок тут же отреагировал на это предложение характерным урчанием. Я в самом деле проголодалась. Последний раз ела еще дома, а в квартире Алисы даже чай выпить не успела.

– Спасибо, – с опаской поглядывая на незнакомца, осторожно спустилась на пол и, как была босиком, дошла до стола, стараясь не морщиться от весьма ощутимой боли в ноге. Очень странно, что простая царапина приносит такой дискомфорт.

Я подняла глиняную миску, которой была накрыта такая же, только побольше. Но напомнивший о себе голод тут же испарился, стоило мне увидеть содержимое посудины. Там и правда лежало мясо. Большие куски темного багрово-коричневого цвета. Точно не жареные и не вареные. Мутная красноватая жидкость собралась под ними на дне миски.

– Оно что, сырое? – еще и этот запах, ничем не напоминающий привычный запах говядины или свинины. Предложенное мне угощение пахло чем-то душным и, кажется, не очень свежим.

– Моченое, – пояснил мужчина. – Молодой медведь был. Ешь.

Я прижала ладонь к губам, борясь с подступающим приступом тошноты. Помотала головой, отступая от стола.

– Спасибо, я не голодна.

– Ешь! – неожиданно резко велел незнакомец. – Тебе силы восстановить надо. Крови много потеряла. Я с тобой возиться не собираюсь.

Его фразы были обрывочными и грубыми. Будто острыми дротиками метал в меня. И каждый удар достигал цели. Мне снова сделалось и холодно, и страшно. И противно до жути при одной только мысли о том, чтобы съесть ЭТО.

Глава 6

И почему он говорит про потерю крови? Я ведь только немного поцарапала ногу. Перевела взгляд на свою завязанную щиколотку, и мужчина, увидев, куда я смотрю, пояснил.

– Рана глубокая оказалась, зашить пришлось. Поэтому делай, что сказал. У меня нет ни времени, ни желания тебя лечить.

Зашить? Я в ужасе уставилась на него, с трудом веря в услышанное. Если, пока я была без сознания, он возил меня в больницу, там вряд ли стали бы бинтовать ногу после операции какой-то странной тряпкой. Да и прозвучало это так, словно он сам все делал. Неужели действительно зашивал здесь, в этих спартанских условиях? Может, меня именно поэтому качает? Есть началось заражение и силы потихоньку покидают тело.

– Я не хочу… не могу это есть… – от накатившего ужаса у меня потемнело в глазах. Я всхлипнула, с мольбой обращаясь к нему: – Отвезите меня в больницу, пожалуйста.

То, что моя реакция ему не понравилась, было более чем очевидно. Лицо мужчины помрачнело еще больше, скулы заострились, а глаза наполнились жестким, холодным блеском. Он еще не сдвинулся с места, а я уже поняла, что ни в какую больницу никто меня не повезет. И если я не выполню его приказ добровольно, этот омерзительный кусок мяса он все равно заставит меня съесть. Вобьет в горло, если понадобится.

Не знаю, действительно ли этот странный и страшный человек верил, что я вот так просто возьму и послушаюсь его, но сопротивления с моей стороны он точно не ожидал. Вероятно, не сомневался в том, что я чуть жива от страха. Да и поврежденная нога не подразумевала возможности убежать.

Я знала, что это причинит боль и немалую, потому что даже простые шаги давались с трудом. Но и позволить ему распоряжаться моей жизнью все равно не могла.

Нас отделяли несколько метров. И столько же было до двери, которую он – я хорошо помнила! – не запер, когда вошел. Надеясь на то, что эффект неожиданности сослужит мне добрую службу, я собрала все свои силы и бросилась к выходу. Вылетела за дверь, захлебнувшись слепящей болью, прошившей ногу до самого бедра. Но не остановилась. Так, хромая, метнулась дальше, по темному узкому коридору. Уже на улице задержалась, чтобы перевести дыхание. Но лишь на мгновенье. Я и вполовину своей привычной скорости не могла двигаться, еще и без обуви, а тот, кто остался в доме, наверняка проворен и скор. И только чудо может помочь мне скрыться от него.

В лицо ударил злой ветер, еще больше усложняя мне путь. Тусклая, далекая луна лишь немного озаряла окружающую тьму. Я видела только узкую тропку под ногами, примятую траву  и торчащие из земли корни, бежать по которым было неудобно и больно.

Но я все равно неслась, игнорируя эту саднящую боль. Как совсем недавно убегала от целой толпы преследователей, теперь пыталась спастись от всего одного человека. Но он один казался мне опасней их всех, вместе взятых. Что за безумие ворвалось в мою жизнь? В чем и перед кем я провинилась, что переживаю все это? Почему должна бежать куда-то, почему меня вновь преследуют уже второй раз за одну только ночь? И где выход из этого страшного сна?

Кровь шумела в ушах, я задыхалась от бега и почти не различала других окружающих звуков. И обернуться не могла, до дрожи боясь, что черный человек находится совсем близко. Лишь когда горло стало жечь от першения и поступающий в рот воздух больше мучил, чем приносил облегчение, я позволила себе чуть замедлиться. Все-таки посмотрела назад, с изумлением понимая, что меня никто не преследует. Или, по крайней мере, не идет по пятам. Вокруг был только темный, мрачный лес. Где-то вдалеке ухала какая-то птица, стонали деревья, наклоняясь от ветра. Луна показалась чуть больше, и местность окрасилась в серебристо-сизые оттенки.

А потом я услышала странный звук, отчетливо выделяющийся на фоне всех остальных звуков и шорохов ночного леса. Он казался очень близким. И отчетливо напоминал… шипение?

Я и так страшно замерзла, но от осознания этого буквально окаменела. А в следующее мгновенье открыла рот, но закричать не смогла. Как выброшенная на берег рыба, делала судорожные вздохи, хрипела, но на большее не было сил. Совсем рядом, обвивая корявую ветку дерева блестящим в сумраке телом, находилась змея.

От ее немигающего, неподвижного взгляда веяло смертельным холодом. Я шарахнулась назад, но, зацепившись за какую-то корягу ногой, рухнула на землю. И поняла, что это чудовище сейчас бросится на меня.

Сколько времени у меня было? Какие-то жалкие секунды? Одна, две? Я понятия не имела. Только видела неминуемо приближающиеся глаза гадины, вытянутые в вертикальную щель, и не представляла, что делать дальше.

Кажется, в этот момент я даже забыла, что не одна в этом страшном лесу, и совсем близко человек, который точно не испугается змеи. Но если бы и помнила… что это могло изменить? Я сбежала от одной опасности, чтобы тут же вляпаться в другую, куда более ужасную.

А ведь в нашей местности такие огромные змеи не водились. Я это знала наверняка, вот только все больше сомневалась, что нахожусь где-то неподалеку от родного города. Как и почему такое случилось, было нерешаемой загадкой, я не хотела в это верить, но обстоятельства говорили сами за себя.

Я смотрела на надвигающуюся змею и холодела от ужаса. Но тут вдруг где-то на задворках сознания прозвучали чьи-то слова. Так тихо, что я не сразу разобрала их смысл. Но они снова зазвучали, уже громче, и тогда я вспомнила, когда услышала их впервые. Старый фильм, нравящийся мне еще в школе. Тогда я, как и многие мои одноклассницы, завидовала простой девочке Мие, которая внезапно стала принцессой. Множество раз пересматривала это кино, особенно наиболее увлекательные моменты. И невольно запомнила несколько фраз. А эта мне особенно пришлась по душе: «Смелость – не отсутствие страха, но понимание того, что существует нечто куда более важное, чем страх».

Тогда, в ранней юности, я не особенно понимала их смысл. Теперь же, сидя в дремучем и темном лесу на сырой земле и ожидая нападения змеи, я осознала, наконец, значение этой фразы. И еще осознала, что просто не могу здесь погибнуть. Ни от укуса этого чудища, ни от каких-либо действий страшного мужчины, от которого пыталась скрыться. Мне нужно было выбраться из этой передряги любой ценой. И вернуться домой.

Нащупав рукой ту самую корягу, о которую недавно споткнулась, я подскочила на ноги и изо всех сил начала колотить по змее. По длинному блестящему туловищу, голове, везде, где могла попасть. Снова и снова била, не давая себе останавливаться, пока окончательно не выдохлась и снова не рухнула на землю, теперь уже от усталости.

И только тогда рассмотрела мертвое чудовище рядом со мной на земле. Морщась от отвращения, я отползла от него на несколько метров. Попыталась откашляться, потому что горло саднило.

В этот момент налетел новый порыв ветра, раздвигая облака, затянувшие небо. Теперь над лесом взошла луна, не тусклая, как прежде, а яркая и огромная. Но это не было красиво. Наоборот, огромный желто-серый диск над головой выглядел почти зловеще. Я поежилась и в этот момент услышала:

– Ты смелее, чем я думал. И выносливее. Тем лучше. Иди за мной.

Глава 7

После его слов возникло странное ощущение. Это был не страх – я устала бояться. Словно столкновение со змеей вытянула из меня по жилам остатки сил. И теперь наступило какое-то отупение.

Я даже не возразила мужчине, поднялась и поплелась следом за ним, чувствуя себя при этом совершенно разбитой.

Что означали его слова? Для чего лучше то, что я оказалась смелой? Или для кого? И что вообще творится в его голове?

На память пришли слова бабушки, которые она часто любила повторять: «Деточка, хочешь, чтобы люди тебя слушали, сама их услышь прежде. Помощи ждешь – помоги первой. Откровенность тебе нужна – сама не молчи».

Я частенько пользовалась этим правилом… в нормальной жизни. И оно работало. Но вот сработает ли сейчас, с этим непонятным и пугающим человеком, не знала. Но мне надо было выбрать: продолжать дрожать от страха, пока не сойду с ума или не превращусь в истеричку, или попытаться наладить с ним хоть какой-то контакт. Надо же мне вернуться домой. А как иначе это сделать, как не с его помощью, если я сама не представляю даже, где мой дом находится?

Игнорируя нарастающую слабость в измученных ногах, я ускорила шаг и через несколько минут поравнялась с мужчиной.

– Давайте познакомимся хотя бы. Меня Настей зовут.

Он приостановился всего на мгновенье. Посмотрел в упор. И я содрогнулась, несмотря на холод, будто прикоснулась к горячему костру. Словно мужчина своим взглядом что-то выжег на моей коже.

– А вас?

Это прозвучало совсем тихо – я почти была уверена, что он не ответит. Больше: что ему мой вопрос не понравится.

Так и вышло. Незнакомец приподнял бровь, словно интересуясь, для чего я спрашиваю об этом. И мне еще жарче стало. На позвоночнике проступили капельки пота, и будто молния его прошила. Как если бы действительно сверкнула на ночном чернильном небе огненно-золотой вспышкой.

– Простите… – я первая не выдержала, отвела глаза, разрывая зрительный контакт с мужчиной. – Да, это не мое дело. Но вы вроде бы спасли меня… Помогаете… А я даже не знаю, как к вам обращаться.

Это мое невнятное бормотание рассмешило его. Точнее, на лице ничего не изменилось, ни один мускул не дрогнул, но я могла бы поспорить с кем угодно, что мои слова показались ему смешными. Как-то изменился взгляд. Смягчился что ли, если слово «мягкость» вообще было уместно в адрес этого человека. Полыхающее там пламя стихло, став почти незаметным.

– Я не привыкла к такому. То есть обычно люди, с которыми я общаюсь, представляются вначале. Но я ни на чем не настаиваю, если вы не хотите говорить, то и не надо…

Он по-прежнему молча указал вперед, туда, где в просвете между деревьями уже виднелся дом. Сейчас я могла его рассмотреть. Он возвышался мрачной тенью и выглядел довольно угрюмо, но не пугающе. Простая старая бревенчатая постройка. Стены от земли почти до середины поросли мхом, а крыша была покрыта каким-то непонятным материалом, со стороны напоминающим солому. Я даже хотела уточнить это у своего спутника, но, покосившись на него, поняла, что лучше молчать. Он все равно ничего не скажет, а провоцировать его неприязнь своим излишним любопытством совершенно не хотелось.

– Тебе придется поесть, – сообщил он, первым входя в дом. Меня и не подумал пропустить вперед. Хотя, о чем это я? Человек, запросто лишивший другого жизни, вряд ли знаком с правилами этикета.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, снова чувствую тошноту. Силой заставит? А что станет делать, когда меня вывернет от сырого, вонючего мяса? А ведь это наверняка произойдет, ведь даже думать об этом противно.

Но проверять, как именно поступит мужчина, не было никакого желания. Я твердо решила для себя, что не уступлю. Пока могу, буду сопротивляться.

– Нет, я не буду, – заявила, очень стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я не ем сырое мясо. Хлеб, или что угодно другое, но не это.

– Упрямая, – произнес он. Просто констатировал факт, и непонятно было, как он к этому относится. – Как знаешь. Потом сама попросишь. Утром пойдешь на работу и пеняй на себя, если от голода не хватит сил.

– На какую… работу? – я поперхнулась.

– Много говоришь, – снова заключил он. – Зря. Узнаешь, когда время придет.

Прошел через комнату, в которой было совсем темно: свеча потухла, и лишь тусклый лунный свет, проникающий через небольшое оконце, позволял рассмотреть расположение предметов. Возле кровати мужчина сбросил плащ, опуская его на какое-то подобие стула, разулся, и, как был в оставшейся одежде, лег, придвигаясь к самому краю.  Опираясь на локоть, посмотрел на меня, а потом кивнул на вторую половину лежанки.

И пока я молчала, не двигаясь с места, шокированная его предложением, произнес, изумляя меня еще больше:

– Я – Горан.