Текст книги "Кузница желаний, или По ту сторону зеркала (СИ)"

Автор книги: Дарья Княжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

В первое мгновение я не поверила. Ну не мог он в действительности предлагать такое. И разумеется, я не собиралась соглашаться, потому и заявила в ответ уверенно и непреклонно:

– Я не лягу с вами в одну кровать!

Если он вдруг решит настаивать, или, еще хуже, попробует применить силу, я обязательно найду способ ему воспрепятствовать. Ну и пусть он здесь хозяин, пусть я завишу от него, но это вовсе не означает, что у него есть право претендовать еще и на…

– Как хочешь, – перебил он мои мысли. – Можешь хоть на полу спать, – перевернулся на другой бок и умолк, давая понять, что разговор окончен. А через несколько минут я услышала ровное, углубившееся дыхание. Уснул? Серьезно? Так просто? Да что вообще происходит!

Неужели он был способен спать сейчас? Ведь я могла снова сбежать или что-то сделать с ним, пока у него нет возможности контролировать ситуацию.

Но, похоже, мужчину со странным именем Горан все это мало волновало. Я постояла у стены, прислушиваясь к его мерному посапыванию, потом присела на стул возле стола с тем неприглядным угощением. Невольно скривилась при виде миски с мясом, а вот хлеб взяла. Он оказался сухим и пресным, и очень сильно отличался от того хлеба, к которому я привыкла, но все же это была хоть какая-то еда. И мой желудок, ощутив поступление пищи, тут же заурчал, отзываясь болезненными спазмами. Я машинально прижала ладони к животу, словно это могло приглушить звук.

Мужчина на кровати никак не отреагировал. Видимо, его сон стал уже достаточно крепким, так что какие-то внешние помехи вряд ли могли потревожить.

Очень скоро от сидения на твердой деревянной поверхности я почувствовала ноющую боль в бедрах и позвоночнике. Она была вполне терпимой, но, добавившись к прежней, окончательно лишила меня сил.

Очень хотелось принять горизонтальное положение и хоть немного расслабиться. О том, чтобы лечь на земельный пол, не могло быть и речи. Правда, соседство в постели с пугающим и чужим человеком привлекало еще меньше. Но когда затекшее, ноющее от усталости и холода тело стало почти бесчувственным, я все же решилась. Крадучись, приблизилась к лежанке, стараясь даже дышать через раз, чтобы случайно не разбудить мужчину. Приютилась на самый край, ныряя под тяжелую шкуру. Глядя на это меховое покрывало, невольно вспомнила предложенный мне и так и не съеденный ужин. Вряд ли мясо принадлежало тому же животному, чья шкура накрывала меня, но даже размышление об этом снова вызвало приступ тошноты.

Я ткнулась лицом в грубую холщовую имитацию подушки и закрыла глаза. Была уверена, что не усну, однако усталость совсем скоро взяла свое, и я провалилась в глубокий и напряженный сон без сновидений.

***

Меня разбудил ощутимый толчок в плечо. Вздрогнув, я открыла глаза, пытаясь понять, сколько проспала. Едва ли пару часов, потому что чувствовала себя совершенно разбитой.

Тьма за окном лишь немного просветлела. Я приподнялась и заморгала, растерянно глядя на стоящего у кровати Горана.

– Сколько времени?

Его бровь вопросительно приподнялась. Потом он усмехнулся и сказал:

– Скоро рассвет. Поднимайся, я жду тебя снаружи.

Никаких объяснений, снова – только приказ. И почему я должна подчиняться? И должна ли?

Все во мне противилось этому, но я не могла не понимать, что так или иначе завишу от него. И пока не нашла здесь кого-то другого, кто мог бы помочь мне вернуться, должна прислушиваться к нему. Хотя бы для того, чтобы окончательно не пропасть в незнакомом и чуждом мне мире.

Ежась от сразу же подступившего холода, я спустилась на пол и послушно отправилась на улицу.

– Привести себя в порядок можешь там, – мужчина кивнул на небольшой чан, установленный неподалеку под высоким деревом. – Я оставил для тебя обувь и одежду. Только поторопись, нам уже пора.

Обувь и одежда – было слишком громко сказано. Мне приготовили плащ, почти такой же, как у него, только короче и серого цвета. Сапоги же были грубыми и огромными, на несколько размеров больше моего. Еще и тяжелыми оказались. Но набегаться босиком я успела вчера, и теперь ноги нещадно ныли. Поэтому даже такая обувь все же была лучше, чем ничего.

Я быстро умылась, подрагивая от ледяной воды, от которой сразу же начали гореть щеки и заломило пальцы. Тщательно выполоскала рот и немного попила, стараясь не думать, откуда взялась эта вода и пригодна ли для питья. Укуталась в грубое одеяние, укрывшее меня ниже колен и сковывающее движения. Обувь при ходьбе неприятно грохала, и быстро идти я не могла, но Горана, кажется, все эти нюансы мало заботили.

Он окинул меня с ног до головы и, видимо, остался доволен увиденным, потому что лишь кивнул и опять приказал:

– Иди за мной.

Мы шли долго. Лесная тропа была узкой и неровной, ее то в одном, то в другом месте пересекали рытвины и выступающие корни. Деревья густой стеной нависали с обеих сторон.

Небо постепенно светлело, а потом и лес начал редеть. В конце концов тропинка вывела нас к краю какого-то оврага, дальше убегая уже по его склону вниз.

Я посмотрела туда и изумленно перевела взгляд на своего спутника. Перед нами расстилалось целое поселение. Несколько десятков домов, и совсем старых, как тот, из которого мы ушли, и покрепче. А на краю, в стороне от остальных, высилась самая большая и явно каменная постройка. Ее окружал высокий, массивный забор, над крышей из трубы уходил в сереющее рассветное небо сизый дым.

У ворот стояли несколько человек. Две из них держали за поводья лошадей, еще у двоих за спиной были огромные, на вид тяжелые мешки.

Мужчина ускорил шаг, первым добираясь до ожидавших. Они оживились при виде его и что-то наперебой начали говорить. Но когда я приблизилась, резко замолчали, уставившись на меня. А потом один из них повернулся к Горану.

– Значит, это правда. Ты привел ее сюда. Позволил ведьме ступить на нашу землю.

Глава 9

Я машинально юркнула за спину Горана, натягивая на лицо капюшон. Слабая защита от пытливых и злых взглядов, обращенных на меня, но все же лучше, чем ничего.

Почему они называют меня ведьмой? Почему смотрят с такой ненавистью? Я этого не знала, но теперь погоня в лесу уже не выглядела такой странной. Они, получается, не меня преследовали, не Настю Яковлеву, а какого-то другого человека, которого почему-то заподозрили во мне. Или не человека даже…

Ведьма – кто она вообще такая? Баба Яга из сказки? Злая колдунья, способная наслать порчу на все, что происходит не по ее воле?

Совсем недавно я посмеивалась, когда девушка на ресепшене в отеле говорила мне какие-то глупости про дом ведьмы. Изумлялась, что в такую ерунду люди верят. А теперь оказалось, что верят и в самих ведьм. Еще и преследуют их. И ладно бы мы были в средневековье, в эпоху инквизиции, но в наше время? Разве такое вообще возможно?

Горан же окинул присутствующих суровым взглядом.

– Вы хотели сказать: на мою землю. Это я решаю, когда и кому по ней ходить.

– Мы всегда служили тебе верой и правдой. А раньше – твоему отцу и твоему деду. Не подвели и не предали ни разу. Ты не можешь сейчас так с нами поступить!

– В самом деле, не могу? И кто же мне помешает? – впервые с момента нашего знакомства на лице мужчины появилось иное выражение. Не мрачная, суровая сдержанность, от которой по телу змеями расползался леденящий ужас. Это нельзя было назвать улыбкой в том смысле, к которому я привыкла: его лицо не потеплело, не сделалось мягче. Но все же он улыбнулся. И не только я изумилась: взывающие к нему люди тоже не ждали ничего подобного. Теперь, помимо ненависти, я увидела в их глазах отчетливый страх.

– Уходите, – велел Горан, делая шаг к ним навстречу и снова становясь серьезным. – На моей земле будет так, как я сказал. Вы знаете, что я не люблю повторять.

Люди загудели, и их возмущенные голоса подхватил порыв ветра. Бросил к моим ногам вместе с сорванными с деревьев листьями. Я тихо ахнула, отшатываясь к стене дома, ощущая, как обращенная ко мне злоба делается почти осязаемой. Да, мне было страшно. Жутко, почти так же, как в лесу, когда я убегала от озверевшей толпы. Сейчас Горан остановил их, не позволяя наброситься на меня, но почему-то я была уверена, что эти люди не остановятся. Не успокоятся, пока не добьются своего.

А чего именно они хотят добиться, и думать не хотелось. Это все меньше походило на игру, и, как бы ни было ужасно откровение, я не могла не признать, что это не квест. Все, что меня окружает, – не умелые декорации, не тщательно составленный сценарий. Это другой мир. Чуждый. Жестокий. Мир, где охотятся за ведьмами и убивают одним ударом меча. Мир, в котором я оказалась каким-то неведомым образом и где целиком завишу от страшного мужчины. Боюсь его и еще больше боюсь остаться одна.

– Огонь погаснет, если я не приступлю к работе прямо сейчас, – произнес Горан, давая понять, что разговор окончен. Повернулся и пошел к двери дома, на ходу бросая мне, чтобы я шла следом.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его приказу. Массивная, высокая дверь закрылась, ограждая нас от возмущенных людей. В носу защипало от странного запаха. Пахло дымом, сырым деревом и чем-то еще, незнакомым и от того тоже пугающим. Но зато здесь было тепло, даже жарко, так что я впервые за долгие часы перестала дрожать.

– Почему они говорят, что я ведьма?

Мужчина обернулся через плечо, окидывая меня внимательным взглядом.

– Потому что ты похожа на нее. Как две капли воды.

– Похожа на кого? – я прекрасно видела, что разговор мужчине не нравится. Он не хотел говорить со мной и, уж тем более, что-то объяснять. Но и я не могла просто закрыть глаза на происходящее. Мне нужно было разобраться во всем, во что бы то ни стало. Понять хоть что-нибудь. – Ведьм не существует. Это же все выдумки недалеких людей.

– Те, кто верят в существование ведьм, совсем не далеки. Ты видела, как близко они подошли.

Услышь я подобное от кого-то другого, решила бы, что это шутка. Не слишком умелая игра слов. Но Горан меньше всего походил на человека, способного шутить.

– Так на кого же я похожа? – настойчиво повторила свой вопрос, стараясь не думать о том, какой может оказаться реакция мужчины.

– Стазу уже никто не видел много лет. Последний раз она приходила в деревню за несколько дней до начала мора. Люди уверены, что именно она и принесла беду в их дома. Много тогда было смертей. Очень много. Они не простят этого ей.

– Я ничего не понимаю… – его слова напоминали какой-то бред. Нелепую сказку, в которую нельзя было поверить, но и невозможно игнорировать. – Кто такая Стаза?

– Ты похожа на нее, – задумчиво проговорил Горан, глядя на меня мрачным, тяжелым взглядом. – Немного моложе, чем она должна быть, но все равно – одно лицо. И все знают, что ей не составило бы труда договориться с Хранительницей Времени и избежать ее печати.

– Я не знаю никакую Стазу. И никакую Хранительницу тоже! Меня зовут Настя, я ведь говорила тебе!

– Имя можно изменить.

– Ну что, мне паспорт тебе показать? – в сердцах воскликнула я, тут же понимая, что сделать этого все равно бы не смогла. При мне не было ни сумочки, ни телефона, в котором хранились фотографии документов. Да и совсем не факт, что, даже будь они при мне, это убедило бы Горана в моей правоте. – Ты тоже считаешь, что я ведьма? – спросила уже тише. Все-таки он был единственным человеком, который не пытался каждую минуту наброситься на меня.

– Я считаю, что из тебя получится хорошая работница. Это сейчас важнее всего прочего. Иди за мной.

Он двинулся по длинному узкому коридору туда, откуда исходил слабый свет и тянулось по каменному полу такое желанное для меня тепло. Еще одна дверь заскрипела, и окружающий нас темный мир в одно мгновенья преобразился.

В залитой ярким светом комнате я увидела танцующие над раскаленной печью алые искры. Мужчина подошел к горну, склоняясь над ним, и отчетливо проступившая тень показалась мне огромной.

– Это кузница? Я даже не знала, что они до сих пор существуют! – здесь, у печи, было еще жарче, так что захотелось снять грубый плащ, в котором становилось все труднее дышать. Но едва я потянулась к завязкам капюшона, мужчина жестом остановил меня.

– Снаружи холодно, а тебе придется работать именно там.

– Работать? И что же я должна делать?

– Моя служанка слегла с лихорадкой три дня назад. Она вряд ли скоро оправится. Скот голоден, и у него уже давно никто не убирал. Тебе придется занять ее место.

Просто отлично! Дикий мир, в который меня занесло, не переставал изумлять. Мне придется убирать у скота? Серьезно? Может быть, этот странный и страшный человек еще и ошейник на меня наденет? Как на рабыню. Потому что добровольно я точно не стану делать ничего такого!

Он провел меня по узкому коридору к внутреннему двору и там и оставил, выдав несколько коротких распоряжений. А я застыла на месте, рассматривая привязанных к небольшому заборчику лошадей и тощих коров, усиленно отгоняющих мух длинными плетьми-хвостами.

Еще раз оглянулась на закрывшуюся за моей спиной дверь и вздохнула. Ситуация  была совсем как в старой сказке: «Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – голову сложишь». Конечно, у меня не было никакого коня, которого я могла бы лишиться, но и выхода тоже не было.

Совершенно не хотелось оказаться в руках жестокой толпы, но и стать рабыней Горана – так себе была перспектива. Я лошадей раньше только в кино видела. Да еще на центральной площади города, где на них за деньги катали детей. А с какой стороны к корове подойти, даже примерно не знала.

А уж убирать за ними – это вообще чересчур. Меня передернуло, стоило только взглянуть на огромные горы навоза на земле. Это были действительно горы. От открывшегося зрелища к горлу подступила желчь, а в желудке я почувствовала противные спазмы.

Некоторые кучи выглядели почти аккуратными, но большая честь была растоптана по земле, размазана по всей поверхности этого места, для которого я и название не знала. Конюшня? Стойбище?

Но ужаснее всего была вонь. Я только недавно думала, что мне не нравится запах в доме, но теперь многое бы отдала, чтобы туда вернуться. Не видеть этой отвратительной грязи и уже тем более не прикасаться к ней.

Что мне оставалось? Я чувствовала себя слабой и разбитой, боялась того, что меня окружало, боялась этих огромных вонючих животных. А еще больше боялась мужчину, приведшего меня сюда. Уже ведь видела, на что он способен. И моя недавняя бравада и готовность сопротивляться испарились, стоило все обдумать, как следует.

Я ведь себя сильной считала… где-то там, в прошлой жизни.  И уверена была, что смогу с любой проблемой справиться. А теперь ощущала, что во мне нет ни капли мужества. И была готова сдаться. Сделать что угодно, лишь бы выжить.

Повертела головой – не в поисках выхода или какой-то лазейки, скорее, чтобы окончательно убедиться, что их нет. Горану не требовалось следить за мной, связывать или как-то удерживать. Эти стены – и моя тюрьма, и одновременно спасение, потому что, стоит только оказаться за их пределами, как настигнет гнев тех, кто всерьез считает меня ведьмой.

Выходит, мужчина знал, что я никуда не денусь. И хотя он был прав, такая его уверенность неожиданно взбесила. Я редко злилась и еще реже была в ярости, но сейчас эти чувства подступили вплотную.

Хочет заменить мной свою служанку? Ну, это мы еще посмотрим!

Глава 10

Отвернувшись к выходу, я сделала глубокий вдох. У них не получится меня запугать. Ни у этих темных людей, верящих в сказки про ведьм, ни у Горана. Да, я завишу от него, но это еще ничего не значит!

Я посмотрела на лопату. К штыку и черенку прилипли сухие комья навоза, и вокруг них вились мухи. Много мух. В который раз захотелось, чтобы все закончилось и я пришла в себя совсем в другом месте. В моем родном и привычном мире.

Подавив рыдание, я сжала руками лопату и двинулась в сторону животных. Медленно-медленно, пытаясь представить, могут ли они наброситься на меня. Укусить, конечно, вряд ли, но вдруг эти коровы бодаются? А здесь даже спрятаться негде. И кто вообще придумал, что лошади красивые? Они страшные. Я смотрела на сильные, мускулистые ноги, и ощущала, как собственные колени разве что не подгибаются от страха. Если хотя бы один из коней брыкнет меня… то домой я точно не вернусь. Просто не выживу.

Я поддела ближайшую кучу и, дрожа от напряжения, понесла ее на лопате к стоящей в стороне тележке, уже наполовину наполненной таким добром. Казалось, что мои легкие могут разорваться от этого усилия.

Едва не задыхаясь от вони, втянула в себя воздух. Двинулась назад, к следующей куче, изо всех сил стараясь работать быстрее и как можно меньше думать о том, что происходит. И как тут было не вспомнить Скарлетт О’Хара с ее «я подумаю об этом завтра»? Как бы противно и страшно мне ни было, не существовало других вариантов, кроме как сделать то, что велели. Потом я обязательно решу, где найти выход из всего этого кошмара. Должен же он существовать!

Очень скоро спина начала ныть от однообразных и тяжелых действий, а голенища сапог почти полностью оказались покрыты вонючей массой. Но сейчас я была даже благодарна Горану за эту обувь. Полы плаща тоже были полностью заляпаны, но я хотя бы не тонула в навозе.

А время как будто остановилось. Я переносила одну лопату за другой, стирала злые слезы тыльной стороной ладони, стараясь не думать о том, как много еще осталось сделать. Вообще казалось, что ничего не уменьшилось, только мои силы иссякли.

Но когда дверь дома отворилась, и во двор вышел Горан, я сделала вид, что не замечаю его. И что нисколечко не устала. Насколько могла, постаралась расправить плечи, напрячь ноги, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Пусть не думает, что я стану жаловаться!

– Неплохо для начала, – мужчина подошел ближе, оглядывая выполненную работу. – Можешь сделать перерыв. Пойдем, я покажу, где поесть.

Даже так? Он снизошел до того, чтобы позволить мне передохнуть? А отчего не передОхнуть? Прежняя-то служанка, наверное, просто не выдержала нагрузки. И надо же, какой заботливый, еду мне предлагает. Только если это окажется опять сырое мясо какого-нибудь животного, я лучше с голоду умру. А если не умру, то когда вернусь домой, стану вегетарианкой.

– Я не устала, спасибо, – проговорила, не глядя на него. – Работы много, хочу управиться дотемна.

Показалось, или он правда хмыкнул? Хотела бы я посмотреть на его выражение лица при этом! Неужели там правда могут быть какие-то другие эмоции, кроме угрюмой холодности? Но поворачиваться к нему я не стала. Зачерпнула очередную кучу, обходя мужчину стороной и направляясь к тележке.

– Это было не предложение, – выдал он. – Ты должна есть, чтобы у тебя были силы.

Где-то я это уже слышала. В прошлый раз мне удалось отстоять право не есть мерзкую еду, значит, получится и сейчас.

Я остановилась, все-таки поворачиваясь к нему, но не выпуская лопату из рук.

– Ничего я тебе не должна!

Запоздало поняла, что обращаюсь к нему на «ты», причем уже не впервые. Но он и раньше не возражал и сейчас сделал вид, что не обратил на это внимание.

– Я не рабыня и не твоя служанка. А то, что делаю, делаю по собственной воле.  И не смей мной командовать!

Жесткое и мрачное лицо неожиданно просветлело. Он совершенно точно улыбнулся! Но то, что мои слова вызвали такую реакцию, почему-то испугало еще больше.

– То есть тебе нравится то, что делаешь? – уточнил мужчина.

– Я выполняю твою просьбу. А потом, надеюсь, ты выполнишь мою и поможешь выбраться отсюда.

– Это была не просьба, – его лицо приняло уже ставшее привычным выражение. – И касательно еды тоже. Вчера я уступил, но больше этого не повторится. Ты должна есть.

– А я говорю, что ничего тебе не должна. Если попробуешь заставить…

Его бровь вопросительно приподнялась.

– И что тогда будет?

Как будто я это знала! Но в любом случае безропотного подчинения он не добьется.

– Уйди с дороги. Ты мне мешаешь.

Он не только не ушел, но наоборот сделал шаг в мою сторону.

– У тебя сейчас перерыв. И еда. Иди за мной.

– Как же ты меня достал! – в сердцах выкрикнула я. Джае самому ангельскому терпению приходит конец, а я была далеко не ангелом. И в следующую минуту сделала то, чего не ждала от самой себя. Когда он еще приблизился с явным намерением забрать у меня лопату, швырнула ее содержимое ему под ноги. Но слегка не рассчитала, и вонючие, липкие комья окатили его ноги до самого пояса.

От страха я даже дышать перестала на какое-то время. Как теперь объяснить, что это случайность и я не планировала ничего подобного? Да и поверит ли он моим словам? И даже если поверит, что это изменит? Все ведь уже состоялось. Я уже уделала его так, что теперь мои объяснения и извинения вряд ли смогут улучшить ситуацию. А что сможет… этого я не представляла.

Горан выглядел… ошарашенным, если не сказать больше. Долго смотрел на  свои ноги, плащ, по которому расползлись темные вонючие потеки. Потом медленно перевел взгляд на меня. И этот взгляд не сулил ничего хорошего.

Что он может мне сделать? Ударить? Убить? Судя по разверзающейся в глубине его глаз черноте, и то, и другое. И никто его не остановит. Никто не придет на помощь, даже если я стану орать и умолять. И бежать мне тоже некуда. Если и сумею здесь вырваться и скрыться от Горана, то за стенами дома ждет оголтелая толпа, мечтающая поквитаться со мной за какие-то неведомые грехи.

По всему выходило, что шансов на благополучное разрешение ситуации у меня очень немного. От этого было еще страшнее. Я испытывала прямо-таки животный ужас, глядя, как мужчина приближается ко мне. Как с каждым шагом сокращается расстояние между нами. Наблюдала, словно в замедленной съемке. Ощущала, как нарастают сердечные удары, как оно колотится не в груди уже, а где-то в горле, мешая дышать.

Горан подошел вплотную, нависая надо мной, и я только теперь внезапно поняла, какой он высокий. Я едва до плеча ему доставала. Задрала голову, всматриваясь в черную, мрачную бездну глаз. Облизала пересохшие губы. Может быть, все же попытаться попросить прощения? Ну, не зверь же он в самом деле!

– Я… – в горле заскребло, и вместо слов получился какой-то писк. Что говорят в таких случаях? Что мне очень жаль? – Ты… ты сам виноват!

Я не сразу поняла, что именно произнесла. Это не укладывалось ни в какую логику, в представления о здравости и адекватности. Я не должна была, не имела права говорить ему такое? Он же теперь просто уничтожит меня!