Текст книги "Мой маг с высокой башни (СИ)"
Автор книги: Дарья Киселева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Глава 20
Завершение праздников
Подавальщица была сочной женщиной с широкими бедрами и полной грудью. Она улыбнулась Боддеру, но мазанув быстрым взглядом по второму постояльцу, опустила голову. Наемник усмехнулся.
– Хотя я тот еще образина, бабы боятся тебя, а не меня, – сказал он, когда работница ушла.
В молодости левый глаз Боддера был изуродован в драке и теперь не открывался полностью. Из-за странного прищура обветренная рожа наемника казалась перекошенной, но необъяснимым образом это совсем не вредило его мужской привлекательности. Боддер находился в самом расцвете сил, обладал внушительным ростом, мощной грудной клеткой и бугристыми от мышц руками – качествами, которые он сам называл половиной своего обаяния. Второй половиной наемник считал мастерство слова, не всегда заметное под грубыми манерами и бандитской внешностью. В Кинаре Боддер сопровождал нанимателя, с которым ненадолго расстался, но несколько дней назад встретился вновь.
Наниматель Боддера Аллорий был похож на сына богатого горожанина, торговца или владельца преуспевающего заведения. Одевался он сдержанно, но со вкусом, а с наемником держался как вышестоящий, хотя был моложе лет на десять, если не на все пятнадцать. Ростом Аллорий был выше среднего, но рядом с тренированным наемником казался худым. Его руки выглядели привычными к перу и книгам, а кожа оставалась светлой, несмотря на долгое путешествие. Бледность не красила молодого человека, но если бы не выражение постоянного недовольства, его можно было назвать привлекательным. На его лице сильнее всего притягивали взгляд умные, выразительные серые глаза. Рот у Аллория был тонкогубым и немного широковатым, зато нос имел очень красивую форму с изящной переносицей и четко очерченными, похожими на крылья, ноздрями.
Из-за продолжавшихся праздников найти комнату в самом Кинаре было невероятно сложно, поэтому Аллорий с охранником остановился в гостинце, расположенной на торговом тракте. В Дни благоденствия даже такое жилье стоило в три раза дороже, чем на протяжении остальной части года, но от постояльцев все равно не было отбоя. Чтобы спастись от шума, Аллорий с Боддером обедали в отдельной комнате, а не в общем зале. Собеседников разделял стол, на который подавальщица выставила оплетенную бутыль вина, сыр и горячий хлеб. Центр стола украшало блюдо с большим куском мяса.
– Что ты узнал?
– Ничего, – ответил Боддер, делая порядочный глоток. – О птичке не рассказывают ничего стоящего. Говорят, что несчастная любовь отбила у нее охоту петь.
Наемник хохотнул, но затем почесал подбородок и произнес:
– Ничего смешного, я скажу тебе. Ты просчитался.
Аллорий забарабанил пальцами по столу. К еде он до сих пор не притронулся.
– Не думаю, – задумчиво сказал он. – Маг слизняк. Он бы не провернул такое.
– Тебе виднее…
Боддер пожал плечами, а затем отрезал себе большой кусок свинины. Пока Аллорий думал, наемник приступил к еде.
– Отличное мясо… Вот что я думаю… Раз все пошло не так, как ты хотел, значит, в чем-то да ты ошибся… Ха! Не смотри так. Мое дело маленькое. Что я в этом понимаю?
– Твое дело? – переспросил Аллорий. – Ты хорошо его выполнил?
Боддер не обиделся.
– Я хоть раз выполнял дела плохо? – спросил он.
Разговор никак не повлиял на аппетит наемника. Он ел шумно, запивая мясо большими глотками вина, часть которого стекала вниз по тяжелому подбородку. Затем Боддер вытирал уголки губ платком с деликатностью, которую было сложно ожидать от такого грубого человека.
– Певичка, говорили, расцвела, что майская роза. Так что ее хахалишка оказался не таким уж слизняком… Все же мерзкий он тип! – сказал Боддер, внезапно нахмурившись. – Избавился от собственной женщины и не прибыл по честному, а в крысу отравил. Родятся же уроды в этой славной стране… Хм? Ты все думаешь?
Аллорий промолчал, и наемник усмехнулся шире.
– Да, ошибаться неприятно. Но что поделать? Даже лучшие из нас могут быть не правы, как говорит старина Пеккель, когда в очередной раз бздит в лужу.
– Избавь меня от этих выразительных речевых оборотов! – осадил собеседника Аллорий. – Если маг это сделал… Допустим, что это был он… Почему он не побоялся?
– Чего?
Аллорий посмотрел на Боддера своим характерным взглядом с прищуром. Опытный наемник поежился.
– Мне нет разницы, жива актриса или нет. Маг же не думал защититься от обвинений, просто порвав с ней? Это наивно и рискованно.
Боддер подался вперед, словно внезапно что-то вспомнил. Внимание Аллория сосредоточилось на наемнике.
– Кстати! В городе упорно говорят, что птичку вылечила какая-то лекарка!
– Лекарка?
– Или травница… Неважно… Самая хохма, что она из той самой конюшни, где… – Боддер осекся – осторожность была ему совсем не чужда. – Где все случилось… Насмешливая штучка – эта судьба.
Аллория слова про травницу не слишком заинтересовали: он пригубил вино и взял немного хлеба. Его манера есть разительно отличалась от простецких привычек Боддера.
– Если скажешь, я вернусь в город и проверю, на месте ли та вещь, – предложил наемник. – Я помню, где ее оставил.
– Это слишком опасно, – возразил Аллорий. – Тебя могут поймать. Я должен подумать, как нам лучше поступить.
– Хорошо, – легко согласился Боддер. – Как скажешь… И все-таки обидно, что какая-то травница Эйна присвоила себе мои заслуги.
Он засмеялся, поэтому не заметил, что Аллорий насторожился. Потом лицо молодого колдуна едва уловимо посветлело.
– Эйна? Я ведь когда-то знал девушку с именем Эйна.
– Ничего особенного. Не самое редкое имя для Эннавы.
– Ты прав, – согласился Аллорий. – Напомни, как называлась та конюшня?
– «Белая ласточка». Глупое название.
– Конюшню придется навестить…
Боддер предложение не оценил.
– Ты ругался, когда я отправился в город повеселиться. Говорил, что меня могут узнать.
– Тебе не нужно будет ходить в приют странников, – ответил Аллорий. – Я сам все сделаю.
– Сам? – удивился наемник и цокнул языком. – Да ладно!
– Меня в городе не видели. Это не будет опасно.
– Я не об этом. Что ты рассчитываешь найти?
– Ничего, – ответил Аллорий, покачав головой. – Совсем ничего. Я хочу осмотреться. Обидно начинать все с начала после стольких трудов. Быть может план еще получится спасти?
На суровом лице Боддера появилось обеспокоенное выражение.
– Меня рядом не будет. Прояви осторожность.
В ответ младший из колдунов рассмеялся. Потом он наклонился и едва слышно произнес:
– Как будто без тебя мне опаснее, чем с тобой. Это тебя до сих пор ищут, не забыл?
– Ищут, – мрачно признал наемник. – Кто-то меня там приметил. Знать бы кто…
* * *
– Останешься за главного, – сказала Эйна. – Знаешь, что делать?
– Все я знаю, – буркнул Вил. – Этот лорд стал часто тебя вызывать.
В ответ его легонько щелкнули его по носу – Вилис редко успевал увернуться.
– Следи за языком! Мы обязаны лорду.
– Ага… А ты и рада к нему бегать.
Поймав взгляд Эйны, Вил прикусил язык. Наставница холодно смотрела на него, и это было обиднее щелбана.
– Кейры снова нет, – наябедничал он. – Вчера она опоздала, а сегодня совсем не придет?
– Пусть погуляет. Ей сейчас не до нас.
Эйна продолжила укладывать в корзинку травы, выбирая только самые лучшие. Вилис завистливо вздохнул.
– Если бы я не пришел вовремя, меня бы ты бранила весь день.
Эйна мазанула по нему взглядом, и Вилису показалось, что наставница снова смотрела с осуждением. В последние полгода их отношения сильно испортились. А как могло быть иначе? Теперь Вилис понял: Эйна не лукавила, когда говорила, что ни за что не станет учить кого-то колдовству. Пока надежда оставалась, он честно старался, выслуживался, как только мог…
Вил вздохнул. На столе лежала открытая учетная книга, и заказов в ней было на две наводящие тоску страницы…
– Я не скажу дурного слова, если ты влюбишься и станешь бегать к какой-нибудь девчонке, – сказала Эйна с серьезным лицом.
Вилис иногда не понимал, когда она шутила, а когда – нет.
– Тебе же не нравился кейрин лекарь?
Эйна усмехнулась, странно дернув уголком рта. В последние дни у нее было непонятное настроение, и Вилис связывал это с постоянными посещениями высокого города.
– Все-то ты знаешь… Я передумала. Кейра молода. Пусть веселится.
– И что будет?
– Я не знаю, Вил, – сказала Эйна, закрывая корзинку платком. – Не думаю, что у них получится что-то толковое, но я буду рада ошибиться.
Она собралась уходить, и на Вилиса накатила злость.
– Завидуешь им, да? – спросил он. – У Кейры хоть что-то может выгореть, а с магом точно не получиться…
Он хотел обидеть, но это не получилось. Эйна покачала головой и перед тем, как уйти, сказала:
– Злобный мальчишка… Конюшня на тебе. Присматривай!
– Ага.
Вилис остался один на один с корешками и травинками. С досадой он достал подаренный амулет и в тысячный, наверное, раз осмотрел со всех сторон. Эйна говорила, что сделала подвеску сама и что оберег отразит любые колдовские чары, какими бы мощными те ни были. Вил прикусил губу, пока всматривался в загадочные символы. Жаль, что бабкину тетрадь отец сжег до того, как Вилис успел изучить записи… Хотя вряд ли наука деревенской колдуньи помогла бы разгадать вязь Эйны – бабка Вила понимала разве что, как лечить овец и выращивать горох. Пока старуха была жива, их семья всегда собирала лучшие в деревне урожаи, но это было совсем не то, к чему стремился Вил.
Во дворе звякнул колокол, предупреждая о посетителе. Гость выглядел человеком небедным, поэтому Вилис сцепил зубы, заставляя себя улыбаться… а потом заметил, что незнакомец смотрел прямо на неспрятанный под воротником амулет. Мальчик сглотнул и быстрым движением закинул камень под одежду.
– Хороший день, уважаемый… Ты за травами? – пробормотал Вил.
У незнакомца были тонкие губы с недовольно опущенными уголками, высокий лоб, скрытый завитками коротких темных волос, и большие светлые глаза. Даже улыбаясь, этот человек не казался приветливым, поэтому Вилис почувствовал необъяснимое беспокойство.
– И тебе, мальчик, того же. Где твоя хозяйка?
– Эйна? Она недавно ушла. Я тут вместо нее. Ты можешь…
– Жаль, – перебил незнакомец, а затем обвел двор взглядом, в котором не было ни капли разочарования.
Вил набрал в грудь воздуха и выпалил:
– Ты пришел за травами? Я сам могу все рассказать! И продать тоже могу!
– Да? Ты кто будешь?
– Я Вилис. Я ученик травницы.
– Ученик? – протянул посетитель. – Очень хорошо… Хорошо…
Его взгляд постоянно перемещался по Вилису, но всякий раз возвращался к шее мальчика. Это было почти незаметно, но все равно очень подозрительно. Внезапно Вила осенило:
– Вы знакомый Эйны? – спросил он.
Лицо его собеседника неуловимо изменилось. Казалось, он вообще не собирался отвечать, но потом Вил услышал короткое:
– Возможно.
– Это как? Вы знаете Эйну или нет? Как может быть «возможно»?
Вил не ждал, что ему ответят. Эйна называла такие вопросы бестактными.
– У меня когда-то была подруга с таким именем, но я давно ее не видел. Я совсем не уверен, что твоя травница – это она… Не говори пока хозяйке, что ее кто-то спрашивал.
– А? – не понял Вил.
Взгляд незнакомца стал острым, а выражение лица – холодным. Человек наклонил голову, всматриваясь в Вилиса, словно оценивая его. Мальчишка облизнул губы – посетитель все сильнее заставлял его беспокоиться.
– Я не уверен, что мне будут рады, мальчик. Ты понимаешь, что я имею в виду? – спросил странный мужчина.
– А?
Поймав потерянный взгляд Вилиса, человек потерял интерес к ученику травницы. Лицо мужчины расслабилось.
– Ничего, если ты не понимаешь. Возможно, я зайду позже…
Но Вилис вдруг понял. Он был смелым мальчиком, поэтому просунул холодеющие от страха пальцы в ворот рубашки и прикоснулся к гладкой поверхности амулета.
– Это подарок моей наставницы, – сказал Вилис, показывая незнакомцу камень.
Почему-то мальчик был уверен, что оберег узнали.
– Красивая вещь, – произнес незнакомец. – Наверное, она очень ценная?
– Совсем нет. Просто памятная. Только Эйна не рассказывала мне ее историю.
В воротах возник Тидел, и Вилис едва не заскрипел зубами от досады. Тидел вбежал во двор вприпрыжку, что-то напевая себе под нос, но при виде посетителя встал, словно налетел на невидимую стену. Богатые люди в редко заходили «Белую ласточку» – обычно все отправляли слуг.
Взгляд мальчика заметался между Вилисом и незнакомцем. Тид не мог не заметить испуганный вид друга…
– Приветствую, господин, – неуверенно сказал Тидел. – Вам нужна помощь? Я могу помочь.
– Нет, – ответил незнакомец. – Разве ты не видишь, малыш? Мне уже помогают.
– А… Позови меня, если что… Вил?
– Иди давай. Я занят.
Тид направился к конюшне, но непрерывно оглядывался на друга. Вскоре Вилис и странный посетитель остались вдвоем… Это не означало, что Тидел не мог подсматривать за ними.
– Принеси-ка мне трав из ваших запасов, – вдруг попросил незнакомец. – Вы же их продаете?
– Что? – не понял Вил. – Каких именно?
– Понемногу каждой, из тех, что есть, – ответили ему. – И каких-нибудь готовых снадобий. Это можно?
– Да, конечно…
Распоряжение прозвучало странно, но Вилис все равно выполнил его так быстро и старательно, как только мог. Вышел довольно объемный мешок…
– Подходит, – сказал загадочный человек, взвешивая поклажу в руке. – Хочу оценить ваш товар. Я знаю одного лекаря, которому нужны хорошие травы…
– Понятно, – протянул Вил, хотя и не был до конца удовлетворен таким объяснением.
Незнакомец заплатил (без обмана – Вил проверил), а потом собрался уходить. Сердце Вилиса замерло.
– Постой! – выкрикнул он и сам бросился следом.
Покупатель уже находился в воротах, где разговаривать было решительно невозможно. Вилис затараторил:
– Я ничего не скажу Эйне, раз ты так хочешь. Только расскажи про нее. Она же та самая твоя знакомая? Ты ведь уже понял?
Уголок его рта слегка приподнялся.
– Когда ты будешь свободен, мальчик?
– Завтра! – быстро ответил Вил. – Завтра утром Эйна выгонит меня собирать траву. Я могу прийти, куда скажите!
– Хорошо. Где ты предлагаешь встретиться?
Вилу казалось, что незнакомец смотрел на него испытывающе. Было жутко и радостно, совсем как когда-то при знакомстве с Эйной. Заподозрив в случайной торговке колдунью, Вил чувствовал такую же смесь предвкушения, любопытства и ужаса.
– У Старого моста, – придумал он. – Там редко ездят, зато место приметное. Его не перепутаешь.
Человек улыбнулся.
– Хорошо. За час до полудня будь там. Дождись меня – я приеду.
– Ага!
Остаток дня прошел для Вила в полузабытьи. Даже Эйна заметила, что он был ужасно рассеянным. Вилу, казалось, удалось заговорить ей зубы, но он сам плохо помнил, что именно врал наставнице.
* * *
Старый мост находился от Кинара немного дальше, чем Новый и был не таким удобным. С момента постройки последнего прошло уже лет пятьдесят, но названия прочно закрепились за обоими. Наверное, уже навсегда…
В последнее десятилетие Старый мост окончательно забросили. Дерево на перилах почернело, как если бы его лизало пламя, а из опор выпала часть камней. Иногда этой переправой еще пользовались жители ближайших поселений, а вот раньше все путешественники с запада пересекали Хисну именно тут. Теперь основной путь лежал южнее.
Вилис забрался на каменный столбик, на котором крепились перила, и свесил ноги. Не зная, с какой стороны ждать колдуна, мальчик постоянно крутил головой. Вскоре у него заболела шея, но Вил не перестал высматривать путника на дороге… Назначенный час давно прошел, а незнакомец все не появлялся. Вилис прижался щекой к нагретому солнцем камню. В горле встал комок, а нос заложило…
– Ты спишь? – раздался голос сверху.
Вил не спал. Он так погрузился в свои переживания, что пропустил появление всадника. Смущенный мальчик соскочил со своего насеста. Предполагаемый колдун, которого все утро прождал Вил, явно вел иной образ жизни, чем странствующая травница. Даже конь под ним был хорош и стоил под сотню телриков. Вил шмыгнул носом, пока человек спешивался.
– О чем ты хотел меня спросить? Спрашивай.
Они находились не в людном приюте странников, а наедине, посреди полузаброшенной дороги. Вил чувствовал себя свободнее и увереннее, чем вчера.
– Это был ты? – выпалил он.
Человек удивился.
– Где был?
– Ты… Бену… Ты убил бродяжку?
Ответный взгляд обжег холодом, а лицо мужчины застыло. Дружелюбие, которое до сих пор демонстрировал незнакомец, исчезло, словно пыль под мокрой тряпкой.
– Я похож на человека, которого ищут?
– Нет, – быстро ответил Вил и замотал головой.
– Именно.
Мальчик побледнел и еще раз воровато осмотрелся по сторонам.
– Просто… Я не это имел в виду… Я только хотел узнать, ты – как Эйна?
Бледное лицо со впалыми щеками и острыми скулами расслабилось, а взгляд незнакомца стал насмешливым. У этого человека была выразительная мимика, а настроение, казалось постоянно менялось. Теперь его забавляло напавшее на Вила косноязычие.
– Ты пытаешься спросить, не практикую ли я колдовство? – прямо спросил он.
Вилис охнул – на большее его не хватило.
– Твоя наставница совсем тебя запугала, – сделал вывод незнакомец. – Я действительно являюсь колдуном, и даже знаю того, кто убил бродяжку в вашем сарае. Мы приехали вместе.
Он сказал это так спокойно, что Вил растерялся. Эйна избегала обсуждать колдовство, а когда была вынуждена это делать, то старалась говорить иносказательно. Этот человек совершенно не стеснялся своего занятия.
– Ты не боишься?
Лицо колдуна осталось насмешливым.
– Ты собираешься меня выдать?
– Нет! Конечно нет!
– Тогда чего мне боятся? Нас никто не слышит.
В этом имелся смысл, и Вил с новым уважением посмотрел на собеседника.
– Меня зовут Вилис, – напомнил он. – Я ученик травницы из конюшни «Белая ласточка».
– Ты ждешь ответного представления? – незнакомец усмехнулся. – Называй меня алаазийцем. Возможно, позже я – так и быть – назову тебе свое имя.
Уклончивый ответ заставил Вилиса все-таки вспомнить об осторожности.
Это не осталось незамеченным.
– Не бойся, мальчик. Я не враг твоей наставнице. Даже наоборот.
– Наоборот?
– Ты знал, что оберег, который ты носишь, был сделан для меня? Однажды Эйна спасла мне жизнь.
Если «алаазиец» надеялся этим успокоить подозрительность Вила, то просчитался.
– Почему я должен в это поверить?
– Можешь спросить у нее сам, хотя твоей наставнице не понравится, что я втравил ее в свои дела… Если бы я знал, то не доставил бы вашей «Белой ласточке» столько неприятностей.
Вилис фыркнул – неприятностями свалившиеся на них беды назвать было сложно. Мальчик впился взглядом в непроницаемое лицо колдуна, но не сумел разгадать его мыслей.
– Так чего ты хотел? – спросил «алаазиец», положив руку на украшенное дорогим шитьем седло. – Твоя наставница не оценит, с кем ты проводишь время.
– Эйна мне не наставница, хотя ты ее так называешь… Я хочу учиться не смешивать травки, а колдовать!
Шалея от собственной наглости, Вилис не отрывал взгляд от лица алаазийца. Когда колдун внезапно улыбнулся, мальчик вздрогнул.
– Хочешь, чтобы я помог тебе?
– Да! Тогда я не расскажу про тебя Эйне!
Вил подался вперед, но отступил, когда колдун неожиданно рассмеялся.
– И все-таки, мальчик, где ты с ней познакомился? Немало воды утекло с нашей последней встречи. Я не знаю, чем она занималась все эти годы.
– Что именно ты хочешь знать? – насторожился Вил.
– Расскажи мне о вашей первой встрече. Это не секрет?
– Нет. Не секрет.
Вилис еще раз осмотрел алаазийца. Хотя колдун одевался, как богатый эннавец, в нем можно было разглядеть нечто нездешнее. Это привлекало… Именно это, а не блеск шитья на одежде…
Вилис облизнул губы. Не будет беды, если он расскажет… Тот случай был совершенно незначительным…
– Если бы не Эйна, в нашейдеревне был бы голод. Прошел ураган, и всходы побило градом. Мы бы не собрали и половины обычного урожая, если бы не Эйна…
– Градом? – переспросил колдун. – Нет, неважно… Эйна жила в вашей деревне? Где это?
– Она приехала как раз накануне урагана. Когда поля внезапно ожили, я догадался, что кто-то должен был нам помочь. Ну и понял, что это не мог быть никто из своих. А странствующая торговка…
– Торговка? Странствующая? – перебил Вила алаазиец.
– Да. Тогда наставница ездила по деревням с товаром…
– Удивительно! – восхитился чему-то колдун. – Воистину удивительно!
Вилис смутился. Однако колдун не уходил, и это обнадеживало.
Глава 21
Однажды все закончится…
Голос служки был монотонным и скрипучим, лишенным радости, сочувствия или даже усталости. Все происходило на тесной площади, которую называли Темной за постоянное отсутствие солнца – право понести наказание в центре Кинара давалось не всем. Мелких преступников обычно отвозили сюда, подальше от богатых районов, но ближе к реке. Рядом находился пропахший рыбой причал, и ветер иногда доносил его характерные ароматы до Темной площади… Несмотря на видимую бедность, улицы в этой части города были чистыми, а жители выглядели опрятно. Странным образом это делало ощущения от места еще более тягостными.
По настоянию Грэза я попросила его знакомых не приходить сегодня. Кроме меня, за наказанием следили лишь дети из окрестных домов да пара случайных прохожих. «Преступники» же находились в углу каменного возвышения под присмотром приглашенного городом мага и немногочисленных стражников. Грэз выглядел более напуганным, чем под Коселем, когда стоял рядом со мной в ожидании злого духа. Каждое слово приговора словно придавливало бывшего владельца «Белой ласточки» к земле, и его плечи опускались все ниже. Случайно встретившись со мной взглядом, Грэз попытался приободрится, но получилось у него плохо… Лидс, наоборот, выглядел неестественно спокойным. Конюх смотрел куда-то вверх и, казалось, слегка щурился, хотя солнца над нами не было.
– За преступление, направленное против устоев общества, владелец конюшни «Белая ласточка» из кинарского приюта странников именуемый Грэзом, а также работник упомянутой конюшни конюх Лидс, приговариваются к полному изгнанию, – бубнил служитель. – Упомянутым запрещено селиться во владетельных городах Эннавы, запрещено вести торговлю, запрещено иметь недвижимое имущество…
Внезапно Грэз зажал рот рукавом. Я не могла слышать, но видела, как от смеха затряслись плечи моего друга. Потом стража вытолкнула обоих приговоренных в центр возвышения, а следом вышел маг в плаще с нелепо широкими рукавами. Кто-то из любопытствующих мальчишек засвистел, но никто не обратил внимания на нарушителя тишины.
Взмахнув рукой, маг пробормотал себе под нос короткую фразу. Благородный выглядел скучающим, и это казалось неправильным, почти оскорбительным. Сотворенное заклинание отрезало двух людей от нормальной жизни, но я совсем не ощутила важности момента. Непоправимое произошло слишком буднично. Теперь Лидса и Грэза не впустят ни в один большой город Эннавы, а простые люди будут сторониться обладателей широких черных полос на шеях.
На этом все и кончилось. Стража повела изгнанных за пределы Кинара, и я пошла следом, держась на расстоянии. Чтобы скорее закончить неприятное поручение, стража регулярно подталкивала изгнанников в спину, и тогда мне приходилось бегом догонять их. Наконец, зеленые куртки решили, что достаточно удалились от города. Как только они повернули назад, я поспешила к Грэзу…
Тот стоял, тяжело опираясь на руку конюха, но вдвоем с Лидсом мы сумели отвести бывшего владельца «Ласточки» с тракта на обочину… Вдруг Грэз схватился за левую сторону груди и тяжело опустился на землю.
– Грэз! Что ты…
– Хозяин?
Так же внезапно, как пропали, краски вернулись на лицо моего друга.
– Ох, Эйна, – пробормотал он, отодвигая мою руку, – я слишком стар, чтобы начинать все сначала. Как мне теперь жить? Для меня все кончено…
Он ткнул пальцем в свою изуродованную шею, а затем посмотрел на Лидса, обладателя такой же метки. Магическое клеймо ярко выделялось на коже конюха, высоко опоясывая горло. Зимой позорный знак можно было скрыть платком, но летом такой возможности у изгнанников не было.
Грэз скорчился на обочине, и я повернулась у Лидсу.
– Что будешь делать? – спросила я. – У тебя есть мысли о будущем?
Конюх пожал плечами, а затем смерил бывшего хозяина мрачным взглядом.
– Пойду на юг. Думаю, я смогу добраться до островов.
Я кивнула.
– Это правильно, Лидс. Попробуй найти там мага, который согласится снять метки, посоветовала я. – Надежды на это мало, но вдруг тебе повезет.
На островах не должны были придавать такое же значение приговору кинарского лорда, как на большой земле. Возможно…
– К чему все это? – спросил Грэз и указал в сторону, где находился Лающий тупичок.
С нашего месте поселения нищих не было видно, но я догадалась, что Грэз имел в виду.
– Вон там наше будущее, – сказал он севшим голосом. – Нам туда.
– Если останешься в Кинаре. Но есть и другие города.
– Нет, Эйна… Ничего хорошего больше не будет. Это конец.
Мы с Лидсом переглянулись.
– Не бросай Грэза, – тихо попросила я. – Пожалуйста.
Конюх кивнул, но моя тревога не проходила. Грэз выглядел так, словно его жизнь кончилась этим утром.
– Ты сможешь вернуть свое положение… Ничего не потеряно…
– Не с этим, – сказал он.
Грэз положил руку на шею и сжал, словно хотел себя задушить. Мой рот стал непослушным, но я заставила себя сказать:
– А если бы ты убрал метку?
– Невозможно… Маги Осароса не возьмутся за это. Никогда…
Я прикусила губу. Темная полоса, наподобие следа от удавки, служила обвинением и для меня тоже. Возможно, колдовство могло стереть ее. Я не знала наверняка, но мне следовало попытаться…
– Грэз… Лидс… Я могу… – я запнулась.
Это было малодушно и трусливо, но я не закончила, а потом на дороге показались мальчики. Вил и Тид ехали верхом на Пит, которую нагрузили сумками с припасами. Я запретила детям приходить на Темную площадь и вместо этого велела найти нас после, за пределами города. Будь у меня больше мужества, я бы прогнала мальчишек, а затем освободила от меток Грэза и конюха. Вместо этого при виде детей я почувствовала облегчение…
Тидел первым соскочил на землю и сразу бросился на шею Лидсу. Они заговорили о чем-то своем, во что я не стала вслушиваться.
– Все собрали, как я велела?
Вилис кивнул. Он испуганно косился на Грэза, которого вряд ли раньше видел в таком разбитом состоянии, а затем устроился на камне чуть в стороне. Всем своим видом Вил показывал, что находится тут сам по себе, и я почувствовала себя лишней. Лидс прощался со своим воспитанником, а Грэз ушел куда-то в собственные мысли. Я осторожно села рядом, положив руку на его плечо, ощущавшееся каменным. Мимо нас по тракту проезжали люди, верхом и в повозках. Все они куда-то спешили…
Закончив говорить с воспитанником, Лидс осмотрел содержимое сумок (дети собрали для изгнанников еду на первое время и одежду), а я вложила в руку конюха кошелек.
– Наверное, все, – сказал Лидс, потрепав Тида по голове. – Нечего теперь тянуть.
– Удачи, – пожелала я им.
– Да уж… Она понадобится. Ну, поехали, хозяин?
Грэз тяжело поднялся с земли.
– Напиши мне, – попросила я напоследок. – Как будет возможность передать письмо… Пожалуйста!
– Конечно, – согласился он. – Я напишу…
Обняв мальчишек за плечи, я повела их обратно в город. День только начался, а работа, как я считала, помогала отвлечься от дурных мыслей…
Я ошиблась. Едва добравшись до «Белой ласточки», Тидел сбежал от нас. Вилис тоже сказал, что хочет побыть один, и заперся в комнате наверху. Я села на лавку, поставленную во дворе для Вила, и сложила руки на коленях. «Белая ласточка» осиротела. Не было слышно ржания Пит, и Тидел не напевал за работой.
– Уважаемая, – раздался чей-то голос. – Я по поручению лорда управителя…
* * *
– Ты сегодня бледная.
Моя рука дрогнула, и душистая смесь просыпалась мимо чайника. После прощания с Грэзом прошло не более часа. Лорд должен был догадаться, что в такой день я не могла стать для него хорошей компанией.
– Ты ведь понимаешь, что я не мог отпустить их? Закон един для всех.
Мы снова находились в маленькой гостиной. Кернел выглядел совершенно обычно, и от этого я почувствовала сильную обиду.
– Вы знаете, господин, какую жизнь ведут изгнанники?
– Догадываюсь, – кивнул маг.
– Они обречены скитаться до конца жизни… Изгнанников лишают надежды на будущее.
– Я знаю, Эйна. В этом суть наказания.
Я не могла отделаться от мысли, что проявила малодушие. Двое небезразличных мне людей в это самое время находились в дороге. Для них будет удачей найти приличный ночлег, а я собиралась пить чай в красивой комнате.
– Люди отвечают только за свои поступки, – сказал лорд, словно догадавшись о моих размышлениях. – Между виновными и безвинными существует черта, проведенная законом. Или они не понимали, что пересекают ее?
– Грэз понимал, – признала я, садясь напротив лорда. – Не мог не понимать. Про Лидса я не уверена…
Неожиданно Кернел протянул руку. Прикоснувшись к моему подбородку, маг заставил меня поднять голову.
– Магия опасна для обывателей и требует опытных рук. Мне приходится быть суровым ради порядка в городе и безопасности людей, за которых я вынужден отвечать. Я не имею права делать исключения.
– Я знаю, господин.
– Я рад это слышать.
Кернел вглядывался в мое лицо, и я отстранилась.
– Вы проявили милосердие. Я благодарна вам и не смею просить большего.
Маг замер, но потом произнес, как мне показалось, с досадой:
– Я не могу тебя понять, Эйна. Ты произносишь правильные слова, но я совсем не уверен, что мысленно ты не упрекаешь меня.
– Я упрекаю не вас, господин. Только себя.
– Почему? – заинтересовался маг.
Конечно, я не могла признаться, что за годы занятий колдовством перестала понимать, что было хорошо, а что плохо. Я давно запуталась, и каждый раз выбор превращался для меня в мучительную головоломку. Вот и сейчас я сомневалась, правильно ли поступила, отпустив Грэза и Лидса одних.
– Что бы Грэз ни совершил, до появления Вилиса он был единственным близким мне человеком… Теперь он уехал без меня.
Я опустила голову и принялась разглядывать ковер на полу. Мне следовало бы промолчать, а лучше было вовсе не приходить в высокий город. Наверное, я могла отказаться от приглашения, и ничего бы мне лорд за это не сделал…
– Ты думаешь, что должна была отправиться за ним в изгнание? Или этого требовал от тебя «твой друг»?
– Он такого не просил, – вступилась я за Грэза, и тогда Кернел накрыл мою руку своей.
– Тебе следует уважать себя чуть больше.
Голос лорда звучал низко, и от этого казался особенно проникновенным.
– О чем вы, почтенный?
– Ты хорошая женщина, Эйна, но бессмысленная жертвенность никого не красит.
Кернел сжал мою ладонь, а мне нечего было ему возразить. Я не догадывалась, что лорд окажется настолько проницателен.
– Совершая преступление, человек должен быть готов принять последствия, а здесь, в Кинаре, остаются те, кому ты нужна.
