Текст книги "Мой маг с высокой башни (СИ)"
Автор книги: Дарья Киселева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
Глава 26
Болезни и здравие
«Гостиница „Пять тополей“. Приходи. А.»
Вилис порвал записку, бросил клочки на землю, а затем решительно направился к высокому зданию в три этажа с пестрой крышей. Возможно, когда-то рядом действительно росли тополя, но сейчас от них не осталось даже пеньков. Вдалеке виднелись аккуратные домики небольшого городка, а по обеим сторонам от дороги зеленели поля. Гостиница стояла на тракте в часе ходьбы от Кинара.
У крыльца первая ступенька утонула в земле, а входная дверь оказалась слишком тяжелой для подростка. Навалившись на нее всем весом, Вилис попал в общий зал, занимавший почти весь первый этаж. Свет сюда проникал через витражные окошки, отчего на столы и на пол ложились цветные блики. Когда-то «Пять тополей» считались хорошим заведением, но сейчас тут смешивались очень разные посетители. В зале присутствовали фермеры из ближайшего селения, мелкие торговцы и редкие состоятельные путешественники.
Вилис огляделся, но алаазийца не обнаружил.
– Чего тебя, мальчик? – задала вопрос девушка-подавальщица.
Она явно спешила, но нашла минутку, чтобы помочь незнакомому растерянному мальчишке. По случаю позднего времени общий зал был полон, и голоса людей создавали непрерывный гул.
– Я кое-кого ищу, – признался Вил. – Такого высокого человека. У него светлые глаза и темные волосы.
Подавальщица фыркнула. На ее лице появилось скучающее выражение – приметы подходили многим.
– Он богатый! – добавил мальчик, пока она не ушла. – Богач из Алаазии, знаешь такого?
Разносчица обернулась. Она явно поняла, о ком говорил Вил, но какой-то причине алаазиец вызывал у работницы тревогу.
– Второй этаж, третья комната направо, – отрывисто произнесла девица.
– Спасибо!
– Да… Да… Прочь, мелкий…
Лестница была довольно узкой, – в гостинице ценили место, – зато ее украшали красивые резные перила. Деревянные планки поднимались выше роста Вилиса, образуя тесную клетку. С каждой преодоленной ступенькой шаги мальчика замедлялись.
Второй этаж «Пяти тополей» оказался светлее первого: именно здесь, а не выше, располагались лучшие комнаты заведения. Вил принялся нервно чесать нос, выискивая взглядом, куда идти. Не то чтобы это заняло много времени…
– Заходи! – услышал мальчик, стоило ему оказаться напротив правильной двери.
Ладони стали мокрыми. Вил вытер их о штанину, а затем осторожно вошел внутрь. Комната, куда он попал, выглядела безликой, но была довольно чистой. Алаазиец сидел около окна с книгой в руках.
– Я пришел… – начал Вил.
– Я вижу, – перебил колдун.
Одетый в простую рубашку со свободными брюками алаазиец отложил свое чтение, а затем подпер подбородок костяшками пальцев. Колдун выглядел спокойным и казался полностью уверенным в себе. От мысли, что никто в забитом людьми здании даже не догадывался, кем являлся этот человек, у Вила перехватило дух.
– Садись, – велел алаазиец, и мальчик послушно приблизился.
– Как твои успехи?
– Я… Я бы хотел большего.
Алаазиец поднял бровь.
– Это довольно сложно, – признался Вил. – У меня не все удается.
– А ты думал, что будет иначе? Что все получится легко?
Вилис заранее решил не врать колдуну. У него не всегда получалось даже просто читать руны, а создавать вязь было намного более сложным умением. Вил покраснел и кивнул.
– Распространенное заблуждение, – произнес колдун с понимающей усмешкой. – В половине эннавских деревень найдется человек, способный составить простейший узор… Вот только на большее эти «умельцы» не способны.
Вил еще раз кивнул, и алаазиец продолжил:
– Тех, кто знает чуть больше, чем основы, единицы.
Колдун поднялся, чтобы набросить на плечи удлиненную куртку.
– Пойдем! Здесь плохое место для разговора.
– Ага… Хорошо…
Вилис поспешил следом, едва успевая за пружинистыми шагами алаазийца, а колдун, казалось, совершенно не заботился о том, что кто-то идет позади него. Обогнув гостиницу, мужчина и мальчик направились к полю, через которое тянулась узкая тропинка.
– Хорошее место, – сообщил алаазиец. – Тут не получится нас подслушать.
Ветерок гнал живописную волну по поросли гороха, едва доходящей взрослому человеку до колена. Спрятаться тут сумела бы разве что кошка… Было жарко. Вил пожалел, что не взял с собой воду.
– Ты выполнил мою просьбу?
Мальчик покраснел.
– Эйна боится колдовства. Она не захочет переезжать в Алаазию.
– Ты спрашивал ее или нет? – требовательно спросил колдун.
– До этого не дошло. Она бы что-то заподозрила, если бы я стал спрашивать.
– Ясно.
Худое лицо колдуна было ярко освещено солнцем, но понять мысли алаазийца Вил не смог. Мальчик внезапно забеспокоился.
– Ты же ничего ей не сделаешь?
– Я не собираюсь ей вредить.
Голос алаазийца звучал слишком ровно, чтобы успокоить Вила. Мальчик вгляделся в прозрачные глаза колдуна.
– Ты знаешь, Эйна свела знакомство с лордом управителем и другими магами? Они покупают у нее травы, поэтому заметят, если что-то случится.
– Я это слышал, – произнес алаазиец насмешливо.
Не добившись желаемого эффекта, Вил облизнул губы и добавил:
– А Тид сейчас общается с сестрой секретаря лорда управителя. Эйна считает, что она тоже может оказаться магессой. Нас опасно трогать.
– Считает? – переспросил алаазиец. – Это не известно наверняка?
– Что? О чем ты?
– Я про магессу, – нетерпеливо проговорил колдун. – Она магесса или нет?
– Пока неясно… Тейла еще маленькая…
– Покажешь мне ее.
Вилис моргнул. Мальчику показалось, что колдун не просил, а приказывал.
– Будет сложно, – сказал Вил, пытаясь важничать. – Тид сейчас болеет, и она не точно не придет к нам… И еще ее брат…
После знакомства с Тейлой прошла почти неделя, и дела в «Белой ласточке» шли не слишком хорошо. Тидел ухитрился посреди лета подцепить лихорадку, заразил Кейру, а затем слег вместе с ней. Эйна, ухаживая за больными, вчера тоже почувствовала слабость… Из обитателей конюшни полностью здоровым оказался один Вилис, которого наставница выгнала из «Белой ласточки». Эйна готовила обряд исцеления, как догадывался мальчик, – она не хотела хотела, чтобы Вил это видел. Эйна дала ученику денег и строго запретила возвращаться до следующего утра.
– Придумаешь что-нибудь, – велел алаазиец. – Узнай, где она живет, и покажи мне. Уяснил?
– Ага… Я что-нибудь придумаю… Зачем вам Тейла?
– Тейла? Ее так зовут?
Вил кивнул, провел рукавом по взмокшему лбу и позавидовал алаазийцу, который, казалось, совсем не замечал жары. Колдун как будто даже наслаждался прогулкой. В воздухе летали мелкие мошки, а в траве стрекотали кузнечики. В такую погоду Вилис предпочитал находиться дома. Во дворе «Белой ласточки» можно было облиться водой, а затем медленно обсыхать на солнце.
– Зачем вам это девчонка? – снова спросил Вил.
– Узнаешь.
Неожиданно на лице колдуна появилась улыбка. Мальчик моргнул, но та не пропала.
– Если поедешь со мной, – добавил алаазиец тревожно мягко. – Я собираюсь пригласить к себе тебя и твою наставницу.
– И Тида?
Колдун поморщился, но кивнул.
– Ты не хочешь поговорить с Эйной? Ее будет сложно убедить.
– Я сумею на нее повлиять, но позже, – произнес колдун. – Сначала девочка магесса, после – все остальное. Ты понял?
– Понял… Я же сказал, что-нибудь придумаю.
Мужчина остановился, и под его взглядом Вилис почувствовал себя маленьким и беззащитным.
– Выполнишь мое поручение, и я возьму тебя в ученики, – вдруг пообещал колдун.
Рот Вилиса медленно округлился. Он не сразу осознал сказанное.
– Правда? – выдохнул мальчишка, с трудом веря в свою удачу. – Ты станешь меня учить? По настоящему? Не по книжке?
– Да. Я научу всему, что знаю… Но не здесь. В Эннаве я не чувствую себя в безопасности.
Колдун повернулся в сторону города, хотя из низины, где стояли они с Вилом, не были видны даже кинарские башни.
– В Алаазии есть город, где такие, как я, могут не опасаться преследования… Или, правильнее сказать, скоро он таким станет.
– Правда? Я про такое не слышал…
– Я собираюсь создать это место, – ответил колдун. – В будущем колдуны Алаазии смогут открыто заниматься своим ремеслом.
– Благородные никогда это не разрешат! И простые люди… они боятся…
– Предрассудки и предубеждения! – фыркнул алаазиец. – Колдовство не так плохо, как о нем говорят. Все зависит от человека и целей, которые он преследует… Разве мы вправе судить мать, готовую пожертвовать несколькими годами собственной жизни ради больного ребенка? А деревни, подобные твоей? Знаешь, сколько людей каждый год страдает от голода и неурожаев?
Вилис замотал головой, но алаазиец не ждал ответа.
– Их можно спасти. Обряды благоденствия призваны защищать народ от страданий, но магия ненадежна. Маги не обещают результат, и люди будут рады получить иные способы защиты от голода и болезней. Только представь сколько благодеяний колдовство может принести в мир?
Вил кивнул. Алаазиец говорил со страстью, с которой, казалось, было невозможно спорить. Мальчик задумался, что бы сейчас сказала Эйна. Чутье подсказывало, что наставница не согласилась бы с алаазийцем.
* * *
Лекарство пахло медом и яблоками, хотя в составе не было ни того, ни другого. Я расставила чашки и осторожно взяла поднос. Помощь бы сейчас не помешала, но Вилу не стоило находиться среди больных. Раз боящаяся за маленьких братьев Кейра перебралась в «Белую ласточку», своего ученика я не могла оставить тут.
Тидел не признался, где подцепил заразу, но мальчишка часто бегал к реке, и я подозревала, что внезапная хворь началась именно с этого – в начале лета вода оставалась непрогретой. Несколько дней назад мальчик был бодрым и веселым, и я не придала значения странным покашливаниям Тида. Однако вчера вечером ему внезапно поплохело, а утром слегла Кейра… Моих скромных знаний в лекарском деле хватало, чтобы понять, что это серьезно.
Я медленно вошла в комнату. С занятыми руками было неудобно придерживать дверь, и я боялась разлить лекарство.
– Как себя чувствуешь? Не стало легче?
Тидел попытался пожать плечами. Из-за того, что он лежал, у получилось лишь ненамного втянуть голову в плечи.
– Выпей. Должно помочь, – сказала я, поднеся лекарство ко рту Тидела.
Он сильно потел, но жара не было. Положив руку на бледный лоб ребенка, я ощутила прохладную и липкую кожу.
– Горячо, – пожаловался Тид. – Тетушка…
– Так нужно. Пей.
Он послушно открыл рот.
– Потерпи немного. Я сегодня сварю бульон. Вил утром принес нам курицу. Будет вкусно.
Тидел что-то промычал. Аппетита у него не было, но еда требовалась для выздоровления.
Кейра выглядела чуть лучше мальчика.
– Странная болезнь, – призналась девушка, промокнув губы платком. – Я никогда так не болела. Ни жара, ни боли, а только слабость сильная.
– Все бывает впервые… Я когда-то читала о медвежьей лихорадке. Признаки похожи на ваши.
– Медвежья лихорадка? – Кейра моргнула. – Не слышала о такой…
– Ничего удивительного, на самом деле…
Я присела на кровать рядом с девушкой. Чтобы успокоить Кейру и Тида, пришлось воспользоваться воображением.
– Болезнь эта неопасная, хоть и неприятная. С ней можно столкнуться на севере, а у нас в Эннаве это редкое явление… Наверняка притащил с собой кто-то из приезжих.
Я посмотрела на Тида, бледное лицо которого приняло задумчивое выражение. Обитатели приюта странников каждый день встречали множество людей.
Убедить Кейру оказалось сложнее.
– Странно это, тетушка…
– Чего не случается! Я знаю, чем в Алаазии лечат эту лихорадку. А если к завтрашнему дню вам не станет легче, то пригласим лекаря. Все будет хорошо.
Я думала слова про лекаря приободрят девушку, но Кейра, наоборот, испугалась.
– Тетушка… Это будет дорого.
Странно, что девчонка не вспомнила про своего знакомого Десмия. Я была уверена, он придет навестить заболевшую подругу, но этого до сих пор не случилось.
– Не забивай себе голову. Будем верить, что лекарь нам не понадобится.
– Так было бы лучше всего – произнесла девушка. – Спасибо…
Я поднялась. Утром им должно было стать лучше. Вилис принес с рынка не только куриную тушку, но и двух живых птиц. Пусть название болезни оставалось мне неизвестным – опытному колдуну этого не требовалось.
– Не стоит благодарить, я же сказала.
– Нет… Ты извини меня. Я… Мне жаль…
– Не за что извиняться, – сказала я. – Отдыхайте пока что.
В течение следующих нескольких часов обоим больным постепенно становилось хуже. К вечеру Кейра начала дрожать под двумя одеялами, а Тиделу не помогала согреться даже грелка. Я с нетерпением ждала темноты…
Кладовая находилась вдали от жилых комнат. Внутри имелся земляной пол и надежный замок на двери – место прекрасно подходило для обряда. Я взяла с собой накрытую платком клетку с парой молодых курочек, а затем закрылась на внутренний засов. Совесть меня не тревожила – судьбой домашних птиц было встретить конец в виде бульона или жаркого. Любая кухарка без колебания рубила пернатые головы. Я собиралась сделать то же самое, хоть и с немного иной целью…
Бессмысленные глаза настороженно следили за приготовлениями к обряду. Более умные животные уже распознавали бы опасность, но курицы обычно до последнего вели себя тихо, и я ценила их за это. В колдовстве не существовало такой вещи, как лишняя осторожность… А еще требовалась быстрота. Скорость была не менее важна – благодаря моему опыту все должно было закончится быстро.
Довольный Вилис вернулся домой поздним утром. Мальчишка наверняка радовался возможности провести ночь на постоялом дворе, где никто не указывал ему, что делать.
– Утро, Эйна!
– Здравствуй, Вил…
Я не включила себя в обряд, поэтому сейчас ощущала легкий озноб то ли о недосыпа, то ли заразившись от больных… Тид говорил, что его хворь начиналась как раз с усталости.
– Как они? – спросил Вил, садясь рядом.
– Лучше… Ты же понимаешь, что я не позволю Тиду долго болеть.
– Ага…
Вилис уставился на куриную тушку, которая почти закончила запекаться. Сегодня я против обыкновения готовила на отрытом огне.
– А ты? Ты ведь не заразилась?
Я покачала головой.
– Ни одна болезнь мне не повредит.
– Ага. Знаю. Я так спросил…
Вил поставил локти на колени, а подбородок – на ладони. Мальчик замер, глядя на пламя.
– Еще немного, – сказала я, а затем обернулась на звук шагов. – Как ты, Тид?
Он шел нетвердо – силы не до конца к нему вернулись.
– И зачем только встал? Лучше спал бы дальше, – посоветовал Вил.
– Но я выспался. Я… У меня много сил… Честно…
Тидел потер глаза кулаками, а затем умылся водой из бочки.
– Вчера было так плохо… А сегодня совсем хорошо, – пробормотал он удивленно.
Почувствовав взгляд Вила, я прикрыла глаза. Тут нечего было обсуждать… Внезапно мою грудь сдавило, и я закашлялась. Голоса мальчишек раздавались рядом, но я с трудом воспринимала их.
– Все хорошо! – сказала я, как только почувствовала облегчение. – Не беспокойтесь.
– Как можно! – возмутился Вил.
Тидел кивнул. Оба мальчики со страхом смотрели в мою сторону, и я постаралась улыбнуться.
– Ничего, ничего… Давайте лучше поедим. Смотрите! Обед уже готов.
* * *
– Зачем колдуну одаренные дети? Что думаешь?
Развалившийся на стуле Кейвас поднял бровь. Рот мага некрасиво скривился.
– К чему гадать, если хорошей причины быть не может… Меня беспокоит иное.
Кернел заинтересовался.
– Что именно?
– Что колдуну есть, где держать одаренного ребенка… А! Хорошо бы мне ошибиться!
Кейвас задумался, а когда снова заговорил, его голос прозвучал сухо и по-деловому.
– Мы знаем, что колдун проживает в Алаазии. Там у него есть уединенное место, чтобы проводить эксперименты. Колдун придумал, как организовать перевозку детей… Нет! Важнее всего, что у него хватило дерзости, бросить вызов благородным домам Кинара. И лично вам.
– Возможно, он не впервые вымогает услугу в обмен на свою помощь, – допустил Кернел.
– Думаешь? Хм… Возможно… Или впервые, но оказался очень везучим и дерзким малым.
– Я размышлял об этом, – признал лорд. – Много размышлял.
Он встал, прошелся по кабинету, а затем остановился перед окном со сложенными за спиной руками. Кисти лорда скрылись в широких рукавах, а шею и затылок спрятал высокий воротник. Когда Кернел заговорил, он, казалось, обращался не к патрону розыска, а к самому городу. Кейвас остался позади.
– Чтобы угрожать магу, требуется много уверенности в себе. Вряд ли Велиард был первым, с кем имел дело колдун. Колдун должен был испытать силы на ком-то более безопасном, но достаточно важном: на влиятельном горожанине или даже на служителе управы.
Кернел изучал вид в окне, как будто тот не оставался неизменным вот уже много десятилетий. Кейвас не отрывал взгляда от спины лорда.
– Люди, наделенные властью, все еще люди, – ответил патрон над розыском злоумышленников. – Случается, что и их соблазняют возможности колдовства. Я сталкивался с такими случаями.
– К сожалению… Если бы только все оставалось в Эннаве! У меня нет возможности начать расследование в Алаазии. Мы даже не знаем название города, в который можно было бы отправить людей!
Распознав в голосе господина скрытую злость, Кейвас произнес:
– Он из другой страны и в Кинар теперь не сунется. Нужно ли беспокоиться?
Кернел обернулся.
– Меня тревожит цель, для которых нужны одаренные дети, – бросил лорд через плечо. – Вспомни одиозных колдунов прошлого. Не столкнемся ли мы через несколько лет с новым создателем химер? А если да, то что мы будем делать?
– Ты всерьез веришь в это? – спросил Кейвас.
– Я должен. Уважаемый Сульнис напомнил мне, что колдовство – это не только трюки деревенщин. Это власть над живой плотью.
Кейвас хохотнул, слишком уж старательно демонстрируя пренебрежение к страшному предположению. Он даже потянулся к кубку с вином, которым угощал гостя лорд.
– Настоящих умельцев поискать нужно, – сказал Кейвас и сделал глоток.
Однако пальцы мага нервно постучали по подлокотнику стула, выдавая тревогу своего владельца. Лорд кивнул.
– Ты прав. И от того амбициозные колдуны особенно опасны… Будь Велиард хоть немного решительнее, и план убийцы мог сработать. Колдуну не повезло, что мой брат – размазня.
Кейвас покачал головой. Он только недавно узнал про план, заключавшийся в использовании брата лорда управителя.
– Будь Велиард решительнее, то не попался бы на крючок.
– Ошибаешься. Велиард много раз говорил, как дорожит артисткой… Даже я начал в это верить.
Кернел вздохнул, словно сокрушаясь собственной наивности.
– Он мог бы согласиться ради любимой женщины? – спросил Кейвас. – Ты к этому клонишь?
Взгляд мага остановился на каменном столике, где еще недавно стоял пузатый чайник.
– Я слышал, твоя травница больна. Верно?
Кернел нахмурился.
– От тебя ничего не скрыть.
– Это моя обязанность, – отозвался Кейвас. – Я должен знать, что происходит в городе.
– Но не следить за мной и моим кругом общения.
Кейвас улыбнулся.
– Таков был приказ почтенного Мерата – следить за «Белой ласточкой». Его никто не отменял.
– Действительно… Ты прав, – удивленно протянул Кернел. – Хорошо, что ты мне об этом напомнил!
Лорд подошел к секретеру и быстро что-то написал. Затем бумага была передана Кейвасу.
– Отмени слежку.
– Да, господин.
Кейвас спрятал распоряжение в рукаве.
– Я могу идти?
– Иди, – разрешил Кернел. – Но не забывай про колдуна. Может, мы и избежали его влияния благодаря нерешительности Велиарда, только я сомневаюсь, что он откажется от планов из-за одной неудачи… Я напишу князю: нам нужно проявить осторожность и бдительность.
Кейвас поднялся. Лицо мага стало серьезным.
– Да, господин. Я тебя понял.
Глава 27
Кинар и округа
– Подними.
Форк подчинился. В ручном зеркале, которое смотритель удерживал на уровне груди, возник состоятельный кинарец. Фигуру лорда скрывала одежда сдержанных темно-зеленых цветов, а голову покрывала шляпа с широкими полями. Нынешний костюм выглядел более продуманным, чем тот, который Кернел использовал на празднике костров.
– Неплохо, – решил маг. – Ты постарался.
– Я выполнял приказ, господин, – отозвался Форк.
– Награди портного. Он заслужил.
– Да, господин.
Голос смотрителя содержал намек на недовольство. Кернел претворился, что не замечает настроения слуги.
– Проводи меня.
– Как пожелаете.
В присутствии Форка обитатели резиденции не осмеливались глазеть на «загадочного гостя дома Лироса». Лорд не хотел быть узнанным.
– Никому не говори, что я ухожу. Понял? – предупредил Кернел.
– Да, господин, – произнес смотритель, но добавил, – вам опасно идти одному.
– Совсем нет.
Форк состроил кислую гримасу и не сразу решился заговорить снова. Только в просторном холле смотритель набрался смелости на новую попытку.
– Простите меня, господин, но ведь помню вас совсем мальчиком! Разрешите мне говорить прямо.
Кернел бросил на Форка расчетливый взгляд.
– Я не запрещаю, – осторожно сказал он.
– Неужели эта вылазка необходима? А коли так, то возьмите с собой кого-то. Ваш статус обязывает к осторожности.
– Вылазка? – переспросил лорд. – Можно подумать, я собираюсь во вражеский стан.
– Я не это имел в виду…
Кернел ускорил шаг, и старику пришлось сделать то же самое. Даже почти перейдя на бег, Форк ухитрялся сохранять важный вид.
– Господин…
– Ты собирался говорить открыто, а все еще ходишь вокруг? Думаешь, я не замечаю твоих ужимок?
– Я связан долгом, – с достоинством ответил слуга. – Не мне давать вам советы.
– Раз так, то не давай… Я вернусь вечером.
Форк отвел взгляд и поклонился, хотя хозяин не смотрел в его сторону…
Резиденции орденов, точно как и благородных домов, со временем наполнялись энергиями неведомого. Высокий город до последнего камня пропитывала застарелая, плотная магия, помнившая еще основание Кинара. Это была неотъемлемая часть города… которую Керел давно перестал замечать. Лорд управитель, редко покидавший стены обители магов, не помнил, когда пронизывающие пространство энергии прекратили казаться ему чудом, но было приятно вновь почувствовать их. Словно в годы молодости, высокий город безмолвно отзывался магу, обещая, что все дурное – временное, а суть никогда не изменится. Кинар стоял больше десяти столетий, и мог просуществовать гораздо дольше. Кернел замедлил шаг, чтобы лучше ощутить тонкую дымку неведомого…
Город, окольцовывающий обитель магов, был иным. Он постоянно менялся и перестраивался. Это за внутренней стеной были редкостью обычные прохожие, а вне ее улицы напротив почти никогда не пустели.
Лорд скрывал лицо, но первая же встреченная им торговка громко выкрикнула:
– Уважаемый! Купи мою зелень! Гляди, какая свежая!
Листья салата и пучки молодого укропа живописно выглядывали из корзинки. Их недавно сбрызнули водой, и на солнце маленькие капельки блестели, словно жемчужины.
Кернел не сразу догадался, что улыбчивая девушка обращалась именно к нему. Маг поднял открытую ладонь, обозначая решительный отказ, а затем свернул в сторону крупнейшего городского рынка. Кернел был там всего однажды, лет пятнадцать назад, и всегда проезжал мимо, не интересуясь этим местом. Большой рынок казался декорацией, которая свидетельствовала о благополучии города и горожан, но ни на что более не годилась. Было странно обнаружить, что картинка внезапно приобрела объем и наполнение.
Рыночная площадь ограничивалась стенами соседних зданий с трех сторон и Ласточкиной дорогой – с четвертой. По краям ряды торговцев были довольно рыхлыми, зато в центре лотки ставили разве что не друг на друге. Блуждать тут можно было долго – чтобы ориентироваться в кипящем людском бульоне, незнающему человеку потребовалась бы подробная карта. Существовали целые области: где торговали едой, а где одеждой, домашней живностью или предметами обихода. Планировка Большого рынка сгладывалась десятилетиями, была спонтанной, и на первый взгляд казалась нелогичной.
В это место стекались товары со всей Эннавы и соседних стран. Пронзительные крики торговцев резали слух, а в воздухе перемешались сотни запахов. Кернел остановился, но, не обнаружив даже следа близости магии, продолжил путь. Вокруг было слишком много жизни, которая не оставляла места для проявлений неведомого. Люди, шумные, беспокойные, надеющиеся и чувствующие, были его прямой противоположностью.
Лорду успели предложить купить кроликов, отобедать свежими лепешками и выпить густого ягодного морса. Маг неизменно отказывался, но встречались и товары, вызывающие его интерес. Изготовленные на Тиохе ювелирные безделушки содержали пронзительные отголоски магии древнего континента… А вот мимо прошел загорелый купец в треугольной шляпе. Он пах далеким южным солнцем и загадочными благовониями.
Именно на Большом рынке находилось настоящее сердце Кинара, к которому маги никогда не относили сам высокий город. Тут завязывались причинно-следственные связи и переплетались судьбы. В уединенных резиденциях, где постоянно проживало полтора-два десятка человек, нельзя было почувствовать биение подлинной жизни. Проведя среди торговых рядов больше двух часов, Кернел принялся пробираться к краю рынка…
Границу защитных заклинаний маг ощутил отчетливо, как упавшую завесу. Стоило выйти за городские ворота, и чувство безопасности, искусственно создаваемое внутри Кинара, пропало без следа… Иного же не появилось. Вокруг простирались не дикие земли, где могли заводиться духи, а обжитые Срединные холмы. Они дарили простор, но не близость неведомого…
Приют странников встретил лорда бедностью, грязью и ржанием лошадей. Люди были одеты проще, чем в Кинаре, а запахи казались более резкими, чем на Большом рынке. Это место не имело магической защиты вовсе, но при этом было переполнено людьми. Для любого одаренного это казалось неправильным.
Дорогу до «Белой ласточки» Кернел помнил смутно. По пути он несколько раз ошибался с направлением, но потеряться в приюте странников оказалось сложнее, чем можно было подумать.
«Белая ласточка» изменилась. Исчез навозный сарай: от него остались только почерневшие столбики, торчащие из земли на месте стен. Двор конюшни опустел. Вряд ли «Белую ласточку» теперь вообще можно было называть конюшней – лошадей тут больше не держали.
Прочитав табличку на воротах, Кернел улыбнулся, а затем шагнул на обновленный двор. Места прибавилось, а характерный конский запах сменился сложными ароматами аптеки… Эффект был бы сильнее, если бы не вонь от заведений по соседству. Маг успел привыкнуть к запахам приюта странников, но все равно поморщился.
«Белая ласточка» выглядела пустой, но впечатление являлось обманчивым. Кернел позвонил в колокол для посетителей и принялся ждать, когда к нему выйдут.
– Мы не работаем! – раздался женский голос.
На площадке второго этажа стояла служанка в сером платье с передником того же цвета. Женщина… девушка при виде Кернела смутилась. Она должна была заметить дорогой костюм посетителя.
– Уважаемый, прощения прошу, но сегодня в «Белой ласточке» не работают.
– Я знаю, – ответил Кернел. – Я пришел к твоей хозяйке. Она меня ждет.
Прислужница моргнула. У нее были яркие рыжие локоны, но сама девушка выглядела слишком бледной, чтобы считаться привлекательной.
– Тетушка говорила, что кто-то приедет. Так это вы?
– Верно, – ответил лорд. – Это я.
Он ступил лестницу, ненадежную, скрипучую и рассохшуюся. Добравшись до второго этажа, Кернел мягко отодвинул девушку с дороги. Магу не требовалась помощь, чтобы найти живого человека в пустующем доме.
– Тебе вон в последнюю комнату, уважаемый! – закричала служанка, не знавшая, разумеется, об осведомленности лорда.
– Благодарю.
Эйна, как оказалось, тоже услышала шум. Она ждала Кернела в коридоре, опираясь ладонью о стену. Ее волосы были собраны в косу, успевшую растрепаться, а кожа казалась прозрачной. О том, что травница больна, лорду докладывали, но никто не сообщал, насколько серьезно.
– Тетушка, зачем ты встала? – всполошилась служанка, но Эйна от нее отмахнулась.
– Иди, Кейра, – велела хозяйка. – И не подслушивай.
Девица состроила оскорбленную мордашку, насупилась и медленно отправилась прочь. Уходить ей явно не хотелось.
– Твоя служанка права. Тебе необязательно было вставать, – заметил маг.
– Вам тоже было необязательно приходить. Я удивилась, когда мне передали от вас послание.
Эйна носила на плечах в большой клетчатый платок, который придерживала одной рукой под горлом. Второй рукой травница оттолкнулась от стены, а затем жестом пригласила мага к себе в комнату.
– Я не собирался тебя тревожить… Посещение больных считается достойным деянием.
Эйна обернулся, и Кернелу ее взгляд показался насмешливым.
– Идемте, почтенный.
Маг проследовал в скромно обставленную комнату, служившую, очевидно, и спальней, и рабочим кабинетом. Обстановка выглядела необжитой, словно Эйна заехала сюда совсем недавно. Только вряд ли все обстояло именно так.
Травница присела на наспех накрытую покрывалом постель, а лорду предложила занять сундук, на тяжелой крышке которого лежала тощая подушка. Несмотря на теплую погоду, в центре комнаты стояла переносная жаровенка с углями. Как и в остальных помещениях «Белой ласточки», полы тут скрипели, а окна были маленькими.
– Ты выглядишь плохо. Мне нужно беспокоиться? Трое заразившихся это не так много, но…
Эйна безразлично пожала плечами. Она представлялась Кернелу озером с темной спокойной водой. Гладкая, словно стекло, поверхность надежно скрывала все, что находилось в глубине.
– Тидел и Кейра выглядели много хуже, господин. Я хотя бы могу вставать.
– И напрасно! Если тебе нужна помощь, ты можешь обратится ко мне. Даю слово, это ни к чему тебя не обяжет.
Травница не приняла предложение всерьез.
– Мне ничего не нужно, господин, – отказалась она. – Я отлежусь, и все станет хорошо.
– Хорошо?.. Раз ты отказываешься от лекаря, то хотя бы прими от меня небольшой подарок.
Лорд потянулся к рукаву, но вовремя вспомнил, что сменил привычную одежду, и украшенный красной тесьмой мешочек находится сейчас в кошеле на поясе.
Маг поднялся, чтобы вложить подарок в руку растерянной Эйны.
– Что это? – спросила она, осторожно взвешивая мешочек на открытой ладони. – Легкое…
– Я думаю, что тебе понравится.
Она напоминала сейчас встревоженную, но любопытную птичку. Эйна осторожно ослабила узорчатые завязки и поднесла мешочек к лицу. Кернел заставил себя не улыбаться.
– Брусника? – растерянно произнесла Эйна, а затем быстро высыпала на ладонь сушеные ягоды. – Откуда, господин?
– Привезли с севера. По моему приказу.
– Перевозка заняла бы много дней…
– Поэтому я передаю их тебе только сейчас.
Эйна задумалась, наклонив голову на другой бок. Она что-то про себя решала.
– Наверное, я не могу отказаться?
– Вряд ли для кого-то еще эти ягоды представляют хоть какую-то ценность. Тебе придется принять их, – ответил Кернел, внимательно наблюдая за травницей.
– Боюсь спросить, во сколько вам обошелся этот небольшой подарок, – пробормотала она, ссыпая ягоды в мешочек.
