Текст книги "Мой маг с высокой башни (СИ)"

Автор книги: Дарья Киселева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

– Чем ты занят?

Лидс хмыкнул и показал то, что находилось у него на коленях.

– Что это? – удивился Грэз.

Фигурка высотой в ладонь не напоминала ни одно живое существо. Сделана она была из соломы, которую Лидс вытащил из тюфяка.

Конюх смущенно почесал в затылке.

– Лошадка должна быть. Не похожа?

– Нет.

– Жалко. Я бы вырезал, но ножика нет… И дерева – тоже…

Он принялся расплетать солому.

– Зачем? – спросил Грэз, наблюдая за его действиями.

– Переделаю. Может, на этот раз лучше получиться…

– Зачем делаешь?

Лидс поднял голову, и на Грэза уставились светлые бесхитростные глаза конюха.

– Для Тида, конечно. Хочу ему на память оставить. Я ж ему когда-то игрушки вырезал. Пусть помнит старого Лидса!

Он улыбался… Наблюдая за работой конюха, Грэз чувствовал, как во рту становится кисло.

* * *

Тейла давно выучила места, где можно было забраться на стену, но сегодня ей мешало нарядное розовое платье, сшитое почти как на взрослую девушку. Накануне, к огромной радости матери, брат ненадолго посетил родительский дом, чтобы сделать подарки членам семьи. Тейле досталось платье, которое матушка велела надеть на День благоденствия. Как будто мама не понимала, что лучше было выбрать что-то более простое. В такой красивой одежде казалось немыслимым садиться на качели или забираться под крышу одной из семнадцати башенок городской стены, но именно последним Тейла и занималась. Ей не было жаль платья (разве что чуть-чуть), и даже ворчание родителей девочку не страшило. Тейлу никогда по-настоящему не наказывали – она была младшей из четырех детей и единственной дочкой.

Когда девочка забралась наверх, решимости у нее поубавилось. Помещение под крышей оказалось не просто очень пыльным: все вокруг было испачкано голубиным пометом. При появлении человека десяток этих птиц вылетел в узкие окошки башенки.

Тейла принялась осторожно пробираться по темному чердаку. Благодаря маленькому росту, ей не грозило удариться лбом о перекладину, но можно было легко запнуться об отошедшую доску. Сюда много лет никто не поднимался.

Когда Тейла добралась до окна, на ее косичках повисло несколько клочков паутины, а подол платья стал серым. С башенки было видно крышу управы, украшенную зелеными флажками, а также чистенькие улицы южной окраины города. Собственный дом Тейла тоже видела. В его окнах горел свет – матушка с утра ждала Мерата. Брат обещал прийти, чтобы заговорить жилье родителей.

Тейла устроилась около окна, устремив взгляд в сторону главной площади. То, что обряд проведен, девочка поняла сразу. Чувство было острым и восхитительным, и она не помнила, чтобы в прошлые годы испытывала нечто подобное. Тейла захлопала в ладоши, затем положила руки на подоконник, а сверху поставила подбородок. Платье окончательно перестало ее не беспокоить – девочку переполняла мощная, безудержная радость, такая сильная, что даже сдвинуться с места казалось невозможным. Мир вокруг был прекрасен…

Что прошло много времени, Тейла поняла, когда на стене под ней появились маги во главе с самим владетельным лордом. Чтобы их увидеть девочка, и забралась так высоко, поэтому теперь во все глаза смотрела на людей внизу. Те шли медленно, тщательно проговаривая заклинания. Слова произносили одновременно шесть или семь человек, но их голоса звучали так слаженно, словно магию творил кто-то один. При этом вокруг города что-то неуловимо менялось, и это тоже было восхитительно.

Когда маги скрылись из виду, Тейла поднесла руку к щеке. Пальцы стали мокрыми, и девочка решила, что виной тому было слепящее, яркое солнце. Чтобы успокоиться, Тейла задышала быстро и глубоко, наслаждаясь новым, пока неизвестным ей чувством, а потом побежала вниз, едва не навернувшись на крутой лестнице. Знакомый город казался обновленным. Тейла смеялась, и люди, которых она встречала по пути домой, улыбались глядя на нее.

– Тейя! – ужаснулась мать. – Как ты выглядишь?

Но Тейла схватила Эрию за руки и закружила по двору. Мать сопротивлялась недолго. Вскоре суровое выражение на лице пожилой женщины пропало, и она начала неуверенно улыбаться.

– Ну, хватит! Хватит! – взмолилась мать. – Иди умойся!

– Иду!

Тейла побежала в дом, чмокнула в колючую щеку отца, который вышел на шум, а затем побежала на запах матушкиного печенья. Девочку переполняло необъяснимое счастье, и она ждала, что сегодня обязательно случится еще что-нибудь хорошее. Тейла совсем не удивилась, услышав во дворе голос Мерата, и побежала наружу. Остановившись на крыльце, она залюбовалась своим красивым братом. Он теперь тоже ощущался каким-то другим. Мерат заметил Тейлу и сразу замер. Почему-то брат не улыбался.

– Ты пришел, сынок, – сказала Эрия, осторожно беря Мерата за рукав. – Я так рада…

Матушка потянула брата во двор, но он не сводил взгляда с Тейлы.

– Пойдем за стол. Угощение готово…

– Я пришел ненадолго, – сухо произнес Мерат, – и только потому, что обещал провести обряд.

Мать отступила, а затем брат обошел двор. Эффект от его заклинания ощущался не таким сильным, как от того, что творили маги на стене, но тоже был заметен.

– Тейла! – сказал Мерат. – Подойди.

Она насторожилась.

– Да?

Брат выглядел холодным, хотя старательно пытался улыбаться.

– Я хочу с тобой поговорить. Это важно, Тейя.

Неизвестное чувство подсказало Тейле, что разговор будет касаться того, что произошло с ней сегодня. Матушка ободряюще кивнула, а затем на плечо девочке легла тяжелая рука брата.

Глава 19
Костры на берегу реки

– В это время духи приобретают особую власть, – рассказывал Кернел. – В прошлом маги проводили обряды, чтобы защищать людские поселения от потустороннего. Теперь мы научились извлекать пользу от близости с ним.

– Вы говорите про заклинания, которые накладывали на городские стены? – спросила я.

Мы находились в саду дома Лироса, тихом и странно просторном. На холме, где построили Кинар, маги отгородили для себя самую высокую часть, и стоило удивляться, как на крошечном участке земли удалось найти место для всех шести резиденций. Тут могла быть замешена какая-то особенная магия, но я слишком мало смыслила в тонких материях, чтобы знать наверняка.

– Верно. Один целитель однажды подсчитал, что сразу после Дней благоденствия смертей случается примерно в сотню раз меньше, чем в любое другое время.

– Люди говорят, что летом умирают самые невезучие.

– Интересная трактовка, – заметил Кернел.

Он был одет в темно-синий плащ с золотой вышивкой. Лорд, которого я уже привыкла видеть в черных одеждах, сменил их на более нарядные, но сам маг не выглядел счастливым. Он казался скорее уставшим.

– Наверное, вам пришлось участвовать во многих обрядах в последние дни. Это утомляет?

– Магия меня ни капли не утомляет, – отозвался Кернел. – Она всегда доставляла мне только радость, а с тем, чтобы творить заклинания в Дни благоденствия, и вовсе немногое может сравниться…

– Но вы не выглядите счастливым, – заметила я.

Мы шли по заросшей тропинке мимо старых деревьев. Между плит дорожки, достаточно широкой, чтобы идти по ней вдвоем, пробивалась высокая трава, цеплявшаяся за мою юбку. Шаг у мага был широким, но неспешным, поэтому было удобно держаться с ним наравне. С моего места профиль лорда казался особенно четким, и я могла как следует изучить его лицо. Кернел усмехнулся, скривив губы.

– Меня раздражает поднявшаяся суета. В Дни благоденствия Кинар напоминает разворошенный муравейник, а это не место, в котором приятно находиться человеку.

– Людям нужны праздники, господин, – удивилась я. – Разве вам – нет?

– Невозможно назвать то, что происходит в высоком городе, праздником, Эйна. Бесконечные приемы и заученные церемонии! И именно в то время, когда требуется отбросить лишнее и вспомнить, кто мы!

– И вы не можете ничего изменить?

Кернер прикоснулся тонкими пальцами к подбородку, а взгляд лорда стал задумчивым.

– Правильный вопрос. Только ответ на него может оказаться сложным для понимания.

– Вы говорите о политике, господин?

Он посмотрел на меня с неподдельным, казалось, удивлением.

– Ты понимаешь что-нибудь в этом?

Я вежливо улыбнулась.

– Только то, что связи между благородными домами бывают запутанными. Не более.

– Значит, тебе повезло… Но ты выбрала хорошее слово. Связи! Действительно! Мы все крепко связаны и не можем освободиться.

Мы были в саду вдвоем, и казалось, – хотя я знала, что это не так! – что вокруг на дни пути не существовало людей. Уединение создавало иллюзию доверительной беседы и заставляло забывать о статусах.

– Разве быть лордом управителем так плохо? – спросила я.

Между бровей мага появилась морщинка, отчего его лицо приобрело почти болезненное выражение. Однако, когда лорд заговорил, его голос звучал шутливо.

– Разве что иногда, например, в Дни Благоденствия, – Кернел улыбался. – А ты? Хорошо ли тебе быть травницей?

– Я не жалуюсь, господин, – сказала я, – ведь мои праздники проходят веселее ваших.

Кернел рассмеялся.

– Серьезное преимущество! Я видел, как горожане радовались Дням благоденствия. Признаю, это выглядело приятнее для глаз, чем собрания в высоком городе и разговоры о возвышенном, во время которых все повторяют заученные истины.

Судя по усталому виду Кернела, он не преувеличивал.

– Вы никогда не пробовали принять участие в гуляниях в нижнем городе?

Маг посмотрел на меня так, словно я только что спросила, не бегал ли он голым по улицам. Я почти забыла, с кем разговаривала… Почти.

– Вы никогда не думали об этом, господин?

– Никогда! Я не участвовал в… – он прищелкнул пальцами, подбирая слова, – подобных развлечениях, с тех пор, как был учеником ордена. А это было много лет назад.

Внезапно обескураженное выражение на лице мага сменилось на игривое. Ничего подобного я раньше за лордом не замечала, хотя провела с Кернелом немало времени.

– Ты меня приглашаешь? – спросил он. – Хорошо, женщина из приюта странников! Через три дня состоится праздник огня и воды. Покажи мне, как веселятся простые горожане.

Я замерла.

– Ты идешь, травница?

– Да, господин…

– Эйна, я не против посмеяться над собой, но того, кто попытается это сделать, ждут последствия.

Кернел улыбался, поэтому его слова звучали шуткой, а не угрозой.

– Я запомню, господин.

– Запомни.

В начале лета всегда стояла прекрасная погода – я бы солгала, сказав, что мне не нравился сад благородной резиденции. Но сейчас вместо того, чтобы любоваться цветами, я украдкой разглядывала Кернела. Для лорда это не осталось секретом.

– Спрашивай, – сказал маг чуть погодя.

– О чем, господин?

– Ты же хочешь меня о чем-то спросить?

Я вздохнула. Мы добрались до края резиденции и теперь шли вдоль ограждающей сад стены. Рядом находились заросли душистой жимолости, которая в Кинаре распустилась как раз перед Днями благоденствия. В этой части сада ее сладкий запах был таким сильным, что казался приторным. Проходя мимо прекрасных цветов, я разглядывала тропинку у себя под ногами.

– Меня тревожит внимание, которое вы мне уделяете, господин. Его слишком много.

– Мне казалось, я обращаюсь с тобой в достаточной мере деликатно. Любой другой был бы более настойчив.

– Дело не в настойчивости. Я не настолько образована, чтобы разговоры с мной были вам интересными, и не настолько красива, чтобы казаться благородному привлекательной.

– Ты не права, хотя изъясняешься ты на редкость разумно, – удивил меня лорд высокой оценкой. – Мое внимание привлекла твоя непохожесть на людей из привычного мне окружения. Это освежает.

– Освежает? – переспросила я.

– Как глоток утреннего воздуха. В тебе имеется нечто особенное, что скрыто от глаз.

Проницательный взгляд лорда устремился на мое лицо и прошелся по фигуре, и вот тогда я по-настоящему испугалась. Наставница не раз предостерегала меня от близкого знакомства с магами. Ассолонь говорила, что острая интуиция орденских адептов со временем способна раскусывать даже самый умелый обман, поэтому долгое общение с ними было для колдунов чревато разоблачением. С благородными также следовало держаться настороже, хотя приземленные занятия, которыми занималась знать, со временем притупляли дар. До сих пор я думала, что маги не из орденов не могли похвастаться такой же тонкой восприимчивостью, как адепты…

– Господин, я ведь из приюта странников. Неужели вы находите воздух в этом месте свежим? – пошутила я.

Кернел было рассмеялся, но быстро посерьезнел.

– После высокого города? Разумеется, травница. Нет ничего более душного, чем воздух высокого города.

* * *

В Дни благоденствия Кинар жил в особенном рваном ритме. Время то ускорялось, то, наоборот, казалось, будто праздник никогда не закончится. И все-таки спустя полторы недели большая часть городских лавок вернулась к работе. Мы в «Белой ласточке» тоже не просиживали без дела, но даже Тид этому не слишком радовался. Вилис и вовсе выполнял мои поручения неохотно, а Кейра ходила с откровенно рассеянным видом. Я догадывалась, что случилось. В легкомысленной обстановке городских гуляний молодые люди нередко увлекались друг другом…

Оставшиеся до праздника костров три дня прошли быстро. Когда наступил нужный вечер, сам смотритель резиденции проводил меня к лорду. Всю дорогу старик бросал в мою сторону неприязненные взгляды, а выражение на его лице казалось почти похоронным: уголки губ изгибались вниз, подбородок был опушен, глаза скрывались под тяжелыми веками.

Смотритель открыл дверь и первым просочился внутрь. Я последовала за стариком, но остановилась, едва переступив порог. Я с самого начала догадывалась, что увижу, однако реальность застала меня врасплох.

– Хорошего вечера, господин, – произнесла я. – Вас не узнать…

Это не было правдой. Длинные волосы Кернел убрал под шляпу с полями, скрывавшими лицо, но его одежда могла принадлежать разве что очень богатому горожанину. Человек в таком костюме все равно привлекал внимание.

Маг выразительно поднял бровь.

– Ты готова идти?

– Скоро стемнеет, господин, – ответила я. – Нам лучше дождаться темноты.

– Незачем! – возразил он. – Форк! Помоги мне!

Подавая лорду верхнюю куртку (черную, разумеется), смотритель недовольно кривился, но ни словом не возразил хозяину. Закончив порученное дело, старик отступил на шаг назад и так застыл. Его руки оказались сложены на животе, а голова была опушена.

Куртка не изменила впечатления, которое производил маскарад лорда управителя. Я видела уверенного в себе мага, а не богатого служителя или торговца. Вряд ли винить следовало качественную ткань и мастерство портного: человек с осанкой Кернела мог одеться в рванье, но остался бы узнаваемым.

– Следуй за мной, Эйна, – приказал он.

Лорд направился к лестнице, а оттуда, так и не встретив ни одного человека, мы добрались до выхода в сад. Я еще в первое посещение нашла резиденцию дома Лироса слишком пустой, но сегодня отсутствие людей в огромном здании ощущалось особенно сильно.

– У слуг выходной. Они заслужили отдых, – сказал маг, правильно истолковав мое удивление.

– Это не связано в вашим обликом? Если вас кто-нибудь узнает, по городу поползут невероятные слухи.

– И в этом будет виновата та, кто подбила меня на переодевание.

Я с изумлением посмотрела на мага… А ведь он шутил. Смена облика подействовала на него сильнее, чем можно было ожидать.

– Вас никто не заставлял соглашаться, господин. Решение было вашим, – сказала я тоном, каким обычно разговаривала Вилисом, когда мальчишка устраивал очередную пакость.

– Хочешь сказать, что ты ни причем? – шутливо спросил маг.

– Вы правильно меня поняли, господин… И, – я замялась, потому что произнести это мне было все еще сложно, – будет странно, если я продолжу называть вас «господин».

– Так не делай этого, – серьезно сказал Кернел, но по его глазам было видно, что маг веселился. – Я разрешаю.

Он вывел нас через незаметную дверь в стене резиденции. Проход был скрыт с помощью чар и, очевидно, являлся тайным. Что бы Кернел ни говорил, он не хотел быть узнанным и, оказавшись на улице, сдвинул шляпу ниже на лицо.

– Следовало бы одеться проще, – сказала я, приучая себя к непринужденной манере разговора.

– Что ты имеешь в виду? – удивился маг.

– Вы… То есть «ты» одет слишком дорого по сравнению со мной. Мы все еще сильно различаемся.

– Разве? – спросил маг, и в его голосе прозвучало искреннее непонимание. – Я этого не замечаю.

– Будь вы обычным горожанином, то знали… знал бы, – исправилась я, – как много рассказывает о человеке одежда. У нас совершенно разный статус, это будет очевидно любому. Я лишь надеюсь, что темнота скроет разницу, и никто ничего не заподозрит.

Солнце село, но летом ночь наступала медленно. Было еще довольно светло.

– Будем надеяться на это, – согласился маг. – Ты права! Нужно было поручить выбор костюма тебе, а не Форку.

У него было странное, настороженно-шутливое настроение. Я отлично чувствовала это и видела, как маг озирался, идя по знакомым улицам Кинара. Вряд ли Кернел привык к тому, что его не замечают и не расступаются при одном появлении.

В честь праздника дома украсили фонариками, и огоньков вокруг было больше, чем даже в первый из Дней благоденствия. Они давали яркий, но неверный свет, который искажал лица и скрывал цвета. Я перестала волноваться, что кто-нибудь узнает лорда.

– Нам за стену. Самое интересное будет там.

– Я знаю, – согласился Кернел, направляясь к воротам. – Идем, Эйна.

Праздник костров проводили ночью на берегу реки, и это было последнее крупное событие Дней благоденствия.

– Я слышала, что раньше эту ночь посвящали двум стихиям? – сказала я, огибая нередких для этого позднего часа прохожих.

– Совершенно верно, Эйна. Раньше маги прославляли живительные пламя и воду, но праздник был забыт… Обычные люди вряд ли понимают его значение.

Кернел с любопытством оглядывался по сторонам, но совершенно не следил за собственным окружением. Кто-то из веселой и, похоже, не совсем трезвой компании молодых мастеров или учеников ремесленников ухитрился толкнуть владетельного лорда. Виновник легкомысленно извинился, а затем со смехом пошел вперед, оставив нас с Кернелом стоять посреди улицы. Маг посмотрел им вслед и покачал головой.

– Невежественные пьяницы. Они даже не знают, в чем суть праздника.

– Конечно, они не знают. Люди просто веселятся, без цели или глубокого смысла.

– Действительно, – пробормотал маг, направляясь вперед.

Вдоль берега Хисны протянулась цепочка из десятков огоньков, рядом с которыми мелькали человеческие тени. Костры были большими и маленькими, некоторые располагались как придется, а другие образовывали линии и кольца. С высоты, на которой мы оказались, Кернел окинул берег взглядом.

– Эйна! Видишь тот большой круг из шести огней?

– Вижу… Что с ним?

– Если мы разделимся, будем искать друг друга около него. Запомни это место.

Просьба мага меня развеселила. Не удержавшись, я привстала, а затем тихо, чтобы никто не услышал, произнесла:

– Вы много думаете, господин. Разрешите себе ни о чем не беспокоиться, иначе не стоило и приходить.

Я не видела лица Кернела и не могла понять, и какие мысли посещали его голову. Я догадывалась только, что их было много.

– Мудрый совет, – произнес он. – Идем!

Маг устремился по тропинке к низкому берегу, откуда шел жар и вкусно пахло дымом. На празднике собралось, наверное, около двух сотен человек, и Кернел снова остановился, не решаясь присоединиться к толпе. Свет от костров давал странные тени, которые искажали лицо мага, делая его почти незнакомым. Я осторожно прикоснулась к рукаву лорда.

– Мы можем вернуться в город. Еще не поздно.

– Нет.

Он осторожно взял меня за руку и потянул за собой. В войте танцующие постоянно сходились и расходились, а пары перемешивались, поэтому вскоре нас развело в разные стороны.

Кернел не скоро вновь оказался рядом со мной.

– Ты умеешь танцевать? – спросила я. – Ты знаешь движения.

– Научился в молодости, – ответил маг, как будто в этом не было ничего особенного. – В Лоуне учат не только магии.

Он пользовался успехом. Никто не ожидал встретить на празднике благородного, поэтому девушки смело засматривались на красивого и статного мужчину. Понимал ли это сам лорд, я не знала, но он так лихо кружил их в пляске, что было приятно наблюдать за этим…

Ночь наступала, становилось темнее, а костры казались все более яркими. Иногда кто-то неосторожно задевал головешки, и всех, находившихся рядом, окатывало искрами. Именно поэтому даже богатые люди, собираясь на берег реки, выбирали одежду, которую не было жалко.

Я чувствовала себе немного уставшей, поэтому уже некоторое время наблюдала за танцорами со стороны. Однако в одиночестве я оставалась недолго.

– Вслушайся! – раздался голос мага. – Это старая обрядовая песня. Они хорошо ее поют…

Лорд подхватил меня под локоть и потянул в сторону, откуда доносились нежные женские голоса. Я не сопротивлялась.

– Это песня волшебная? – шепотом спросила я.

Кернел покачал головой.

– Если бы! Девушки не обладают даром, поэтому в их словах нет силы. И все равно эта песня является пожеланием удачи и обещанием счастливого будущего. Хороший знак!

По моим прикидкам, приближалась полночь. Часть костров стала алыми, но остальные горели по-прежнему ярко. Среди юношей и девушек особо почетным считалось продержаться на празднике до утра, но немногие могли это выдержать.

Маг сел на землю прямо на поросший травой холмик. Я устроилась рядом, обхватив руками колени.

– Хорошая ночь, – сказал он. – Я ведь почти забыл, как выглядит звездное небо.

На мой взгляд, звездное небо не было главным событием праздника костров, и меня мало интересовала красота над головой. Зато маг казался умиротворенным.

– Мне больше нравится танцевать. Мне нравиться быть среди счастливых людей, – призналась я.

– Ты странно выразилась. Разве ты сама не счастлива?

В поиске безопасной темы, которая могла бы отвлечь мага, я обвела взглядом ряды танцующих, пока не натолкнулась на знакомое лицо.

– Что такое? – немедленно спросил Кернел.

Видимо, он внимательно наблюдал за мной.

– Ничего, – я улыбнулась. – Там девушка, которая работает в «Ласточке»… Вот дурочка!

– Почему? – удивился маг.

Я покачала головой, не желая отвечать – я узнала человека, с которым отплясывала Кейра. Неопытной девчонке можно было не разбираться в мужчинах, не то что мне… Когда сидящий рядом лорд, попытался накрыть мою руку своей, я отодвинулась и указала в сторону берега. Кейра пришла на танцы с непокрытой головой, и ее рыжие косы были хорошей приметой.

– Видите рыжую девушку слева от большого костра? Я говорила про нее. Это она работает с «Ласточке».

Кернел с недоумением нахмурился.

– Что с ней, Эйна? К чему…

– Я назвала ее глупой, потому что она здесь с неподходящим мужчиной.

– Ты по одному взгляду поняла, что он неподходящий? – спросил лорд, когда рассмотрел человека, о котором я говорила.

– Не совсем. Может, я плохо знаю Десмия, но кое-что видно сразу.

Кернел мог бы уже догадаться, но пока что маг молчал.

– Человек, с которым она танцует… Тот высокий… Это лекарь. Он старше Кейры и имеет более высокий статус, чем она.

Я, наверное, впервые смотрела на лорда прямо и впервые видела его так близко. Глаза у лорда были темными, глубокими: они затягивали собеседника, сбивая с мысли. Мне не стоило в них смотреть. Опустив взгляд я ответила не так уверенно, как собиралась вначале:

– Лекарь никогда не женится на дочке конюха, господин. Вы же понимаете? А если между ними и возникнет связь, – я буду говорить прямо, – эта связь останется мимолетной. Кроме приглашения на танцы и, быть может, не слишком обременительных для господина подарков девушка ничего не получит.

Маг помолчал еще немного, а потом я услышала его негромкий смех…

– До сих пор ты казалась такой кроткой, травница. Куда ушло показное смирение, Эйна? Это было сказано очень смело.

– Я говорила о Кейре и ее лекаре, – ответила я, глядя на веселящуюся пару.

Девчонка беззаботно смеялась, а Десмий кружил вокруг нее. Мое воображение превращало его в играющего с мышью кота.

– Они появились очень вовремя, – заметил маг. – Что бы ты мне сказала, если бы их тут не было?

– Я бы что-нибудь придумала. Есть разные способы выразить мою мысль…

– Какую мысль, Эйна? – уточнил он. – Что я непостоянен? Или что недостаточно щедр?

Я повернулась к магу, который больше не казался веселым. Выражение его лица стало жестче, а взгляд – внимательнее.

– Что вместе могут быть только равные, и другой союз невозможен.

Кернел ответил не сразу. Мне было странно, что маг серьезно отнесся к моим словам и раздумывал перед тем, как заговорить.

– Эйна, – сказал он. – Ты не права в самом главном: люди не бывают равными. Мы все различаемся.

– Я говорила о статусе…

– И что в нем? Я допускаю, что тебе все благородные кажутся наделенными сходным положением, но мы различаемся, Эйна, и порой очень сильно. Бывает и так, что между людьми нет ничего общего, кроме происхождения. Как быть тогда?

Я опустила взгляд. Поучительно-снисходительный тон на меня не действовал. Интонация лорда, наоборот, казалась почти оскорбительной.

– Вы не заговорите зубы опытной торговке, почтенный маг.

– С чем же ты не согласна? – поинтересовался он.

– Со всем, господин. Только я не настолько искусна, чтобы спорить с магом. Прошу прощения.

Поймав пристальный взгляд лорда, я отвернулась. Кернел поднялся с земли.

– Возвращаемся, травница, – произнес он. – Костры гаснут…