Текст книги "Мой маг с высокой башни (СИ)"

Автор книги: Дарья Киселева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 3
Тот, кто смотрит свысока

– Лорд Кернел, взгляните, – Мерат протянул сидящему человеку скатанный в трубочку портрет. – Рисовали со слов женщины из «Белой ласточки».

Кернел долго всматривался в незнакомое лицо. Затем он позволил бумаге свернуться и отложил портрет на край стола.

– Это ничего не меняет. Такие губы и подбородок есть у каждого второго.

– Да, пусть выдающихся примет нет, но изображение может помочь, когда мы все-таки найдем колдуна. Если оно подлинное, конечно же.

Лорд откинулся на резную спинку и посмотрел на секретаря снизу вверх. Знаменитое кресло украшали тонкие лучики паутинки с запутавшимися деревянными насекомыми.

– В приюте странников, – продолжил Мерат, – многие люди обращали внимание на странного незнакомца. Увидев портрет все они согласились, что тот, кто бродил по лагерю неделю назад, походит на изображение, но добавить к описанию колдуна деталей никто не смог… И все же, лорд Кернел, люди соглашались без уверенности! Мы не можем полностью доверять описанию этой женщины.

– Считаешь, она могла солгать?

– Бесспорно, лорд Кернел. Травница избежала заключения только потому, что дала описание колдуна. Если бы она не говорила с тем человеком, то находилась бы сейчас вместе с остальными работниками конюшни.

Лорд задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. Два преступления были объединены одним местом, но никакой другой связи между ними Кернел не видел. И не он один… Патрон розыска побывал здесь как раз перед Мератом. Кернел посмотрел на секретаря.

– Уважаемый Кейвас сообщил, что конюх и владелец конюшни признались. Это они переправляли камни к южной границе, но оба утверждают, что женщина и дети ничего не знают.

– Врут, – уверенно произнес Мерат.

Лорд поднялся и направился узкому стрельчатому окну. Кабинет у Кернела был маленьким – управитель Кинара мог бы обустроиться гораздо ниже, но выбрал средний уровень башни своего дома. Отсюда были видны резиденции большинства знатных семей и белая стена высокого города.

– Вряд ли. Мы должны оставаться непредвзятыми.

Высокий город Кинара был погружен в тишину и сочную зелень садов. Это так отличалось от принадлежащих простонародью «гулькиных» огородок.

Мерат встал рядом с хозяином кабинета, но рассматривал не город, а господина.

– Лорд Кернел, как эта женщина объяснила амулет, который я нашел? И где он сейчас?

– Объяснила просто, – маг говорил ровным, бесстрастным тоном. – Травница сказала, что амулет был куплен много лет назад для защиты от колдовства, которого она очень опасается.

– Колдовской амулет для защиты от колдовства? Какое извращенное воображение могло родить эту идею?

– Я сам был удивлен, но уважаемый Сульнис мне объяснил. Такие поделки во множестве гуляют по рынкам Эннавы и сопредельных империй. В нашем случае работа была выполнена грубо, но амулет из «Белой ласточке» настоящий. Почтенный Сульнис посоветовал мне не придавать большого значения твоей находке.

Мерат недоверчиво посмотрел на господина.

– Простите, лорд Кернел… Простите, ваш целитель считает, что владеть сделанным колдуном амулетом законно?

– Именно, – Кернел едва заметно улыбнулся. – Именно, что незаконно, но наших честных горожан это не останавливает. Травница могла купить амулет на рынке, причем продать его ей мог кто-то, кто также не имел отношения к его созданию.

– Как это, господин?

– Колдовские вещи нередко проходят через десятки рук. Со временем они теряют силу, – если, конечно, изначально ею обладали, – но невежественные люди все равно верят в чудодейственную защиту оберегов… Как я вижу, ты не знал об этом?

Мерат выпрямился, расправил плечи и задрал подбородок, но грозный вид плохо сочетался с его изящной внешностью. Молодой маг напомнил лорду рассерженного щенка, еще не научившегося рычать.

– Лорд Кернел! Я вырос здесь, под вашей крышей, и вы знаете мою семью. Мы никогда не прибегали к запрещенным практикам!

Кернел перевел взгляд на секретаря, слабо улыбнулся, а затем продолжил рассматривать город.

– Не принимай на свой счет. Для меня существование колдовских оберегов тоже стало новостью. Кто мог подумать, что есть добропорядочные люди, считающие благом то, что нам видится преступлением? Однако я могу их понять.

Кернел тяжело вздохнул и вернулся к секретеру в центре комнаты. Излюбленное рабочее место лорда освещала зачарованная лампа, а на столешнице лежала единственная книга, которую он читал перед тем, как принять Мерата. Скромную обстановку кабинета, кроме секретера с креслом, составляли два шкафа: открытый для книг и закрытый для документов. За исключением особенно солнечных, ясных дней эта комната производила мрачное впечатление. Вся мебель была выполнена из темного дерева, а стены покрывала темно-зеленая материя с черным узором.

– Лорд Кернел?

– Нет такой глупости, которую бы не сделал напуганный человек. Уже через месяц о смерти нищенки расползутся такие слухи, что ужаснут даже самого отчаянного смельчака. Люди станут искать защиты у торговцев колдовскими оберегами, раз мы не можем им ее дать.

– Это нужно пресечь! – горячо воскликнул молодой маг. – Прикажете устроить облаву на рынке? Мы найдем всех, кто эту мерзость делает или продает!

– Тебе нечем заняться? – спросил лорд. – Мне казалось, ты должен разобраться кражей цитрела, пока Кейвас ищет колдуна?

Мерат покраснел. У него была тонкая кожа, предательски выдававшая любое волнение.

– Простите, лорд Кернел. Я уже отправил людей в Сулейс, откуда к нам привозили камни, но посланники еще в дороге.

Кернел кивнул:

– Хорошо… Это все, Мерат?

Тот поджал губы и с тщательно выверенной обидой посмотрел на лорда.

– Почти, господин Кернел, – произнес молодой маг, заложив руки за спину и выпрямив спину. – Я понимаю, вы сейчас больше интересуетесь поисками колдуна.

– Кража кристаллов из шахты – событие более заурядное, чем принесенный в жертву человек, – возразил лорд. – Но это не делает одно преступление менее заслуживающим расследования, чем другое.

– Вы безусловно правы, господин… Я забыл упомянуть, что женщина из «Белой ласточки» просила о встрече с вами.

Кернел махнул широким рукавом в сторону двери.

– Хорошо, я понял. Можешь идти.

Оставшись в одиночестве, он опустился в кресло, позволив крылу деревянной бабочки вонзиться в спину. Появление в городе колдуна всколыхнуло знать Кинара. Найти негодяя всем казалось делом чести, но никто не мог подсказать лорду управителю, с какой стороны браться за это дело. Не знал этого Кейвас, успешно ловивший обычных убийц и контрабандистов, не знал Сульнис, который неприлично хорошо разбирался в колдовстве. На последнего лорд возлагал большие надежды, но ученый целитель разочаровал Кернела.

У Сульниса лорд побывал накануне и застал хозяина за работой. Маг был скрыт стопкой книг, а на полу валялись исчирканные листки. Шаги лорда привлекли внимание целителя, который выглянул из-за своего укрытия.

– Приветствую, господин. Простите, что не заметил вас сразу…

В библиотеку Кернела впустил помощник почтенного мага, стоящий на страже около двери. Целитель всегда работал в уединении – посторонние Сульнису мешали. Из уважения к ученому лорд оставил собственную охрану снаружи и вошел в помещение в одиночестве.

Личная библиотека самого скандально известного в городе целителя занимала два зала, заполненных высокими шкафами. Свет был приглушен, превращая помещения в таинственный лабиринт, а единственный стол находился на противоположном от входа конце. Кернел был хорошо знаком с обстановкой библиотеки, поэтому знал, куда идти.

– Приветствую, целитель! Я ждал вас у себя еще вчера, но… Как я вижу, порадовать меня вам нечем?

Кернел нахмурился при виде заваленного бумагами стола. Когда Сульнис увлекался, его рабочее место начинало выглядеть, словно поле сражения.

– К сожалению, лорд Кернел, – ученый развел руками. – У меня до сих пор не получилось расшифровать вязь.

Он не выглядел расстроенным этим. Нахмурившись еще сильнее, Кернел склонился над страницей с тщательно скопированным рунным кругом.

– Видите, господин, какая странная связка? Вот этого круглого символа тут быть не должно! Я никогда его не видел в такой комбинации.

Колдовством Кернел никогда раньше не интересовался, поэтому не мог оценить странности «связки». Он был вынужден довериться суждениям Сульниса.

– И что это значит?

– Понятия не имею! – радостно ответил целитель. – Простите, лорд Кернел! Я понимаю, что вам нужен результат, но для меня новые знания ценны сами по себе.

– И много вы узнали, уважаемый? – с сомнением спросил лорд.

– Пока нет… Но я верю, что смогу справиться с этой загадкой.

– И все же, что вам уже удалось узнать? Можете объяснить, хотя бы для чего проводился обряд?

Целитель взял листок с частью рунного круга.

– Я узнаю отдельные символы, но не вижу картины целиком. Мне жаль, господин.

– Может, стоит обратиться за помощью? Кто из магов сведущ в этой области?

Ответ Кернел предугадал по смущенному взгляду Сульниса.

– Боюсь, господин, что я не знаю никого более сведущего, чем ваш покорный слуга. Уличенных в колдовстве принято казнить сразу, а ведь их знания могли бы принести великую пользу!

– Не все знания приносят пользу, – предостерег ученого Кернел. – Знания подталкивают к действиям, а не все люди обладают вашей сознательностью.

– Не перестаю благодарить вас за доверие, господин Кернел.

Целитель прижал руку к груди, но одновременно с этим нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Лорд предположил, что Сульнис желал вернуться работе.

– Посоветуйте мне, что можно почитать о колдовстве? – попросил Кернел. – Меня не интересует рунная вязь. Я хочу узнать о возможностях колдунов и их умениях.

Увлечение целителя мало кто разделял, зато многие осуждали. Кернел лично разрешил Сульнису продолжать исследования при условии, что те останутся умозрительными.

– О, – обрадовался маг, – я рад, что вас заинтересовала эта тема. Советую вам начать с работы вашего слуги. Должен сказать, что я постарался изложить суть явления, не скатывая в морализаторство, как это делают другие авторы.

– Буду рад ознакомиться с вашим трудом.

– Сейчас! Сейчас! – маг скрылся за книжными полками.

Пока Сульниса не было, Кернел рассматривал ближайшую полку. Книги на нее попадали без видимой системы: «Об учении тиохских джах-ими», «Сила жизни как наполнение мира», «Хаос и неведомое: великие противоположности», «Правда и вымысел о легендарном Фиронде»…

– Вот, господин!

Целитель вернулся с тонкой брошюркой в белой мягкой обложке. Заголовок работы гласил: «Могущество жизни».

– Благодарю. Я постараюсь скорее вернуть ее вам.

Кернел пролистал страницы, заполненные мелкими буквами. Из-за размера шрифта, текста было не так уж мало, как он вначале подумал. Одним вечером чтение могло не ограничиться.

– Не спешите, господин. Мне приятно, что мою работу хоть кто-то читает.

Кернел выразительно посмотрел на ученого, и тот смутился.

– Простите, лорд управитель, я вовсе не это имел в виду. Иногда я бываю неуклюж в разговоре…

– Кстати, уважаемый! – вспомнил Кернел. – Что вы скажете об амулете?

– О, вы об этом? – целитель потянулся к ящику стола.

Сульнис извлек подвеску из белого минерала на грубой кожаной шнуровке. Камню неизвестный мастер придал форму капли, которая могла распадаться на две половинки. Изнутри стенки покрывали колдовские символы.

– Дешевая побрякушка, – пренебрежительно произнес Сульнис, отдавая подвеску Кернелу. – Сделана из простого агата, поэтому почти ничего не стоит.

– А руны? – Кернел провел пальцем по вырезанным символам, а затем поднес амулет ближе к глазам. – Они похожи на использовавшиеся в обряде?

– Нет, нет! Конечно же нет, господин! Это, – целитель указал на записи, лежащие на рабочем столе, – сложный узор, созданный большим умельцем, а у вас в руках простейшая поделка, предназначенная для единственной цели отводить колдовские чары. Я легко разобрался с ее назначением.

– Они не могли быть созданы одним человеком?

– Абсолютно уверен, что нет, – разочаровал Кернела целитель. – Можете забрать этот амулет. Я видел множество таких, и даже могу показать свою коллекцию.

– Коллекцию? – удивился Кернел.

Тогда целитель и ошеломил лорда откровением о том, как относятся к колдовству в народе. Простые горожане охотно покупали защитные амулеты, не задумываясь, какой ценой те создаются.

Вернувшись в резиденцию своего дома, Кернел положил перед собой оберег. Подвеска выглядела слишком простой и была сработана грубо, но именно такое украшение могла носить женщина из приюта странников. Лорд открыл книгу, написанную почтенным Сульнисом, и приготовился погрузиться в грязное, кровавое учение, приверженцы которого были прокляты самим мирозданием и во всех государствах Осароса сразу приговаривались к смерти.

* * *

Навестить травницу он собрался только на следующий день. Женщину поселили в одну из гостевых комнат резиденции дома Лироса, сбежать откуда было сложнее, чем из тюрьмы под городской управой. Перед тем как войти, Кернел постучал, а затем подождал, пока не услышал голос травницы. Женщине не запрещали выходить, но маг знал, что она ни разу не покинула пределов этой комнаты. От Форка, бдительного смотрителя резиденции, мало что могло укрыться.

Травница стояла в центре. Она держалась спокойно, хотя все равно напомнила Кернелу напряженную струну… Струну, которая натянулась еще сильнее, стоило взгляду мага пройтись по ее фигуре сверху вниз. Что-то в этой женщине было не так. Подумав, лорд рассудил, что причина заключалась в несоответствии ее облика месту. Комната, хотя и предназначенная для незнатных гостей дома, была слишком хороша для особы в старом платье грязно-голубого цвета. В приюте странников эта женщина сливалась с безликой толпой, а здесь, наоборот, выделялась, как неприметный василек в букете красных георгин. При этом она не выглядела пристыженной своей бедностью и не показывала, будто подавлена богатством дома Лироса… В отличие от большинства тех, кто останавливался в этой комнате раньше.

Неприметная. Это было подходящее слово, чтобы описать травницу из «Белой ласточки». Среднего роста, не слишком высокая, но и не низкая, со светло-русыми волосами, спрятанными (кроме обрамлявших лицо прядей) под простеньким накрахмаленным чепцом.

– Приветствую, господин управитель. Я очень надеялась, что вы придете! – звонко сказала она.

Лицо у нее было загорелым, с красивыми зелеными глазами, но в остальном внешность травницы казалась Кернелу довольно невзрачной. Природа наделила ее худыми щеками, на фоне которых скулы казались острыми, чуточку длинноватым носом и широким ртом. Худощавой фигуре травницы не доставало выразительных округлостей и красивой осанки – женщина, которая должна была проводить много часов за кропотливой работой, ожидаемо сутулилась. С некоторой натяжкой ее можно было назвать привлекательной, но, конечно, при условии, что вы никогда не видели благородных магесс.

– Господин управитель? – спросила Эйна, опустив голову к правому плечу.

Чуть раньше Кернел уже замечал у нее привычку по-птичьи наклонять голову. Лорд подошел к стулу, но садиться не стал, а оперся рукой на спинку.

– Ты хотела меня видеть? Полагаю, ты вспомнила что-то важное? – предположил маг.

Женщина бросила на него быстрый, но крайне выразительный взгляд, и Кернел понял, что ничего она не вспомнила.

– Мой господин! Я могла бы и по-другому быть вам полезной. Мне сказали, что детей из «Белой ласточки» увезли в управу?

– Это так, – кивнул Кернел, еще не понимая, куда она клонит.

– Вилис и Тидел – еще дети. Они никак не могут быть замешаны в контрабанде!

– Не тебе это решать, – возразил лорд.

– Конечно же не мне, мой господин. Но мальчики прекрасно знают и город, и лагерь странников, поэтому легко найдут все места, где мог бы остановиться приезжий. Прошу вас, господин, отпустите детей, а они помогут вам отыскать, где жил колдун.

Наглость была одним из качеств, которые Кернел с трудом терпел в людях. Он по-новому взглянул на травницу, в показном смирении сложившую руки перед грудью. Женщина смотрела на мага по-прежнему без испуга или робости, как это обычно делали простые горожанки, но нервно прикусывала нижнюю губу.

– Ты хочешь сказать, что два мальчика будут полезнее, чем моя стража? – уточнил лорд. – И что моя стража хуже знает город?

– Но ведь до сих пор они не нашли, где обитал колдун? Подумайте господин, очень часто путешественники останавливаются не в гостиницах. Многие, как я, живут у знакомых или у домовладельцев, желающих подзаработать. Слухи про колдуна напугают людей, и я не знаю, станут ли они рассказывать о подозрительных постояльцах властям.

Кернел молчал, поэтому травница утратила показное спокойствие.

– Прошу вас, лорд управитель, будьте милосердны! Не держите детей в заключении! Они ни в чем не провинились!

Если это была игра, то весьма умелая. Женщина выглядела неподдельно взволнованной судьбой мальчиков. Она побледнела, ее глаза расширились, а пальцы впились в ладони. Потом она сделала шаг в сторону Кернела, но сразу остановилась.

– Я не пытаюсь принизить вашу стражу, но мальчикам будет проще поладить с людьми за белыми стенами!

Волнение ей шло. У Эйны было выразительное лицо, которое лишалось живости, когда оставалось спокойным. Эмоции, наоборот, делали его красивее. Кернел скрестил на груди руки и произнес:

– Я готов попробовать. Если твои подопечные не виновны, они ведь не станут сбегать?

Плечи женщины расслабились.

– Конечно нет, мой господин! Мои мальчики очень умные, и для них будет честью помочь вам.

Она улыбалась так заразительно, что Кернел смягчился.

– Завтра ты поговоришь с ними. Объясни детям, что именно от них требуется, и добавь, что в случае успеха их ждет вознаграждение.

Кернел не планировал поощрять никого из «Белой ласточки» – возможность вернуть себе доброе имя сама по себе должна была стать достаточной наградой. Он передумал только что.

– Благодарю, господин! Я обещаю, что Тидел и Вилис будут очень стараться ради вас. Вы не пожалеете, что дали им шанс. Мы вас не подведем!

– Да, – согласился он. – Или я буду разочарован.

Глава 4
Чудо исцеления и страх разоблачения

В управу меня сопровождал «доверенный секретарь лорда Кернела». Почти всю дорогу маг молчал, а слова цедил, как скупердяй, возвращающий долг. Высокий город мы проехали, не обменявшись и парой фраз.

Вдоль широких мостовых тут тянулись глухие ограждения, и только по цвету камня можно было понять, где заканчивалась резиденция одного благородного дома и начиналась другого. Стены могли быть красноватыми, белыми, серыми и черными, а все постройки дома Лироса отделывались серо-зеленой породой, такой же как на городских укреплениях и управе. Особенно дорогой камень добывали далеко в горах на западной границе, а затем много дней везли по реке в долину Срединных холмов.

Управа располагалась напротив Мерцающих ворот, в народе называемых Слепными за яркую стеклянную мозаику в арке над створками. Там художник изобразил популярный сюжет пленения дракона Хаоса. Из ноздрей покрытого синей чешуей зверя (почему его сделали именно синим, можно было только гадать) вырывалось по смерчу, а затем могучие вихри затягивали в себя крошечные фигурки людей, животных и растений. Может, легенду мастер понял слишком буквально, зато саму мозаику выполнил искусно. С этим никто бы не поспорил.

Не менее красивым было здание управы, крышу которой венчали четыре полусферы: три поменьше и одна главная, огромная. Если не считать башни благородных домов, самым высоким зданием Кинара являлась именно управа, вход в которую стерегла пара клыкастых лошадей: один конь яростно бил копытом землю, второй – гнул шею, подметая землю пышной гривой. Правая скульптура означала правосудие и праведный гнев, направленный на презревших законы, а левая – символизировала служение добрым горожанам. Каменные ноги коней запутывались в таких же каменных розах на тонких лозах. Что символизировали они я не знала…

Мерат спрыгнул на землю (маги разрешения на верховую езду, понятно, ни у кого не спрашивали), и указал на знаменитых лошадей.

– Нам туда. Не отставай, травница!

Оказавшись под сводчатым потолком, он отрывисто объяснил первому встреченному служке цель нашего прибытия, а я получила возможность понаблюдать за Мератом со стороны. Секретаря лорда тут побаивались и его распоряжения выполняли очень быстро.

– Как и приказали, детям обеспечили хорошие условия. У них лучшее местечко, и кормим мы их хорошо, – угодливо говорил старый служитель, пока вел нас в глубь здания.

Он робел перед магом. Как я поняла, именно этот служка надзирал за заключенными – в подвалах управы держали всех, кому еще не вынесли приговор. После суда преступников отправляли или на запад, где находились рудники, или на юг, в сторону Динлоса, а иногда и в саму Эннаву.

– А что со взрослыми, уважаемый смотритель? – спросила я.

Мерат опередил старика.

– Вот же глупая женщина! Забыла, что сама ходишь по весеннему льду?

– Что поделать, господин! Меня и Грэза связывает давняя дружба, которую нельзя спрятать, как пыль под половиком.

Маг не ждал такого ответа. Он замолчал на несколько мгновений, а затем произнес:

– Скажи ей. Наш лорд считает, что нужно проявлять снисходительность к простым людям.

О Грэзе я переживала больше, чем о мальчиках. Минерал цитрел обладал способностью накапливать магию и был исключительно ценен. Все добытые камни передавались в ордена магов, а кража необработанных кристаллов считалась серьезнейшим преступлением.

– Они на подземном уровне, – сказал старик. – Там не так хорошо, как на этом этаже, но и сбежать сложнее… Не волнуйтесь, уважаемая, я не склонен мучить своих подопечных. Я хорошо позабочусь о ваших друзьях, пока лорд управитель не решит их судьбу.

– Уважаемый смотритель, можно мне им что-нибудь передать? Письмо или…

– Нет, госпожа, – ответил он. – Это запрещено правилами.

Если бы рядом не было Мерата, может, я и смогла бы договориться, но присутствие мага все портило.

– А просто увидеть их я могу? Вы разрешите, почтенный?

Я посмотрела на помощника лорда, надеясь если не на его сострадание, то хотя бы на любопытство. Мерата могло заинтересовать, о чем мы с Грэзом будем говорить.

– Хорошо, – решил он, немного колебавшись. – Потом мы спустимся в подвал.

Старик остановился.

– Нам сюда… Вот эта камера.

Мы находились в коротком коридоре, единственное окно которого располагалось на противоположном от входа конце. Две глубокие ниши с решетками вместо передней стены находились с одной стороны, и столько же было с другой. Бедные дети…

Я направилась к единственной занятой клетке. Старик остался около входа, а вот Мерат последовал за мной. Невысокий маг сложил руки на груди, всем видом изображая бдительность.

Тидел первым меня заметил. Он вскочил на ноги и бросился к решетке.

– Тетушка Эйна!

Теперь опомнился и Вилис.

– Эйна!

– Тише, тише, а не то меня выгонят.

Они стояли передо мной: белобрысый Вил с веснушчатым лицом и смуглый Тид, ниже товарища на целую голову. Оба были такими разными, но оба с надеждой смотрели на меня. Я бросила взгляд на мага, который оставался неподвижным и как будто не собирался вмешиваться.

– У меня для вас хорошая новость, пострелята! Лорд Кернел позволил вам вернуться домой. Можете начинать благодарить милостивого управителя.

– Эйна, мы ведь ни в чем не виноваты! – возмутился Вилис.

– Поэтому мне и удалось выпросить для вас свободу.

Я постаралась выглядеть сурово, чтобы мальчики не вздумали спорить.

– Но для начала вам нужно будет кое в чем помочь лорду.

Вилис насупился еще больше.

– Что нужно сделать?

– Все очень просто, – теперь я улыбалась, чтобы их успокоить. – Вы обойдете все места, в которых мог жить колдун.

– Нужно найти, где он жил? – догадался Вил.

Мальчишка посветлел лицом. Может, его не слишком радовала работа на лорда, но вот возможность встретиться с колдуном – совсем наоборот. Вилис оставался безрассудным, зато я знала, что теперь он носом станет рыть землю.

– Да, именно это место и нужно найти. Помните, колдун – высокий худой человек, который может одеваться как угодно. После убийства он навряд ли мешкал. Думается, что в город колдун прибыл между девятым и одиннадцатым днем, а покинул его между тринадцатым и пятнадцатым. Запомните? Сумеете это сделать?

– Что остается, – буркнул Вил.

Тид кивнул, глядя на старшего приятеля.

– Обойдите хоть весь Кинар, но найдите это место. Подвести лорда управителя нам нельзя.

Я внимательно посмотрела на обоих, чтобы они еще сильнее прониклись важностью задачи.

– Не пытайтесь сбежать, – подал голос маг. – За вами будут приглядывать. Если вы двое попытаетесь сделать ноги, я их вам сломаю собственными руками, а затем отправлю вас обратно в управу, только уже на этаж ниже.

Припугнуть моих озорников было полезно для их же блага, но угрозу следовало подсластить.

– Лорд управитель обещал награду за успех. Постарайтесь, мальчики.

Вилис тихо пробурчал себе под нос, но так, что маг не мог не расслышать:

– Сначала он ни за что ни про что нас запер, а теперь хочет дать награду?

– Умерь гонор, Вил! – приструнила я мальчишку. – Подойдите ближе. Оба.

Я протянула руки мимо прутьев. Мерат подобрался, видя, как вцепились в меня Вил и Тид.

– Ну, ну… Хватит…

Я погладила их по головам. Тиду это понравилось, а вот Вилис быстро опомнился и увернулся.

– Делайте, что вам велят, и все будет хорошо. Уяснили?

– Да, тетушка.

– Да.

– Хорошо, – я улыбнулась им. – Я должна идти, а вас скоро освободят. Ведь так?

Мерат кивнул.

– А где будешь ты? – спросил Вилис.

– В высоком городе у лорда управителя. У меня все будет хорошо.

В последний раз я посмотрела на мальчиков. Они выглядели здоровыми, хоть и бледными.

– Будьте благоразумными, – велела я им, а потом посмотрела на мага. – Мы можем идти? Вы обещали, что я смогу увидеть Грэза.

– Действительно обещал.

Он хмурился? Едва заметные морщинки пересекли чистый лоб мага, словно Мерат в последний момент засомневался в своем решении. Но все-таки он отрывисто кивнул старому служителю.

– Проведи нас вниз.

Подземный этаж выглядел более мрачным из-за отсутствия окон, но здесь было сухо и чисто. А еще тут оказалось немало людей.

Меня интересовали лишь двое, поэтому я не приглядывалась к остальным заключенным, и сами они не стремились привлекать к себе внимание. Едва заприметив мага, люди уходили вглубь камер, а затем отворачивались или просто закрывали лица рукавами.

– Эйна! Моя дорогая! – голос у Грэза был по-прежнему веселым, но сам он заметно похудел за эти дни. – Как может быть, что ты здесь? Тебя же не хотят запереть по соседству?

– Здравствуй, Грэз… Ты выглядишь истощенным, – я сделала над собой усилие и улыбнулась. – Здесь тебе не «Кабанья ляжка», да?

– Режешь по живому, хоть и не в моем характере жаловаться, ты же знаешь, – он бросил быстрый взгляд на старикашку смотрителя. – А впрочем, еда тут не совсем плохая. Эйна, я таю от раскаяния и нервных переживаний. Прости, моя дорогая, это ведь я вас подставил! Я им говорил, что ты и мелкие ни в чем не замешаны, но мне, кажется, не поверили.

Грэз развел руками, как будто не понимал, почему все так обернулось. Лидс, лежавший тут же на грубо сделанной лавке, поднялся и кивнул мне.

Их обоих почти наверняка ждали рудники.

В Лидса я верила – наш спокойный здоровяк сумел бы выжить где угодно, а вот насчет Грэза у меня имелись сомнения. На фоне каменных стен владелец «Белой ласточки», одетый в яркую куртку и бархатные штаны, выглядел особенно жалко. Раньше у Грэза были пуговицы из тигрового глаза, но кто-то их срезал, поэтому уважаемый в приюте странников делец подпоясывался веревкой.

– Идиоты. Какие же вы идиоты…

– Не ругайся, моя дорогая. Разве мы недостаточно наказаны?

Я не понимала, почему он решился на преступление. Не ради же пуговиц и бархата? Когда мне все-таки приходилось прибегать к колдовству, я всегда помнила о возможности выдать себя. Оправдать риск могла только по-настоящему важная цель.

– У вас будут ко мне просьбы? – спросила я. – Я могу что-нибудь сделать?

– Ты же знаешь, что у меня нет никого из близких? – Грэз легкомысленно махнул рукой, а потом вдруг встревожился. – Кроме Пит! Не забудь про Пит, Эйна! Ты ведь приглядываешь за ней?

Мне не хотелось его разочаровывать, поэтому я кивнула. Что случилось с лошадью, я не знала, но вряд ли животное бросили на произвол судьбы.

– А ты Лидс? Ты что-нибудь попросишь?

Он мечтательно прищурился, глядя в потолок.

– Одеял бы сюда. И матрас.

Я посмотрела на Мерата, пытаясь найти в нем признаки жалости к заключенным. Могла бы не стараться. На преступников маг глядел с брезгливостью и неприязнью.

– Прости. Мне ничего не позволено приносить.

– Ну и ладно, – Лидс заложил руки за голову, а затем откинулся на спину. – Мальчишка мой с тобой, Эйна?

– Скоро будет. Я только что видела их обоих, и их скоро отпустят.

– Это хорошо.

– Да, надеюсь, что…

Я осеклась. Надеяться было глупо. Надежда убивала волю.

– Удачи, – пожелала я на прощание.

– И тебе, – согласился Грэз, а затем грустно улыбнулся. – Жалко, что ты не можешь спасти меня, как в тот раз.

– Мне…

– Идем, болтливая женщина! – велел Мерат, у которого оказалось короткое терпение. – Ты сказала достаточно.

Он развернулся, зашуршав одеждой по решетке.

– Знаешь почему господин Кернел выполнил твою просьбу? – спросил маг, когда мы вышли на улицу.

– Нет, почтенный.

Я думала потому, что умела убеждать людей. Я была очень хороша в уговорах.

– За тебя попросили.

Маг говорил холодно, но мне показалось, что неприязнь направлялась на того, кто просил, а не на мою скромную персону.

– Вы мне скажете, кто это был, господин маг?

– Ты не догадываешься, какое имя у твоего благодетеля? – он обернулся, чтобы оглядеть меня. – Тогда я скажу. Это был почтенный Велиард.

В первый миг я решила, что Мерат меня разыгрывал. Никаких общих дел с благородным братом лорда Кернела у меня не было и быть не могло… Но секретарь лорда не казался шутником. По моим соображениям, он, наоборот, строил из себя серьезного и правильного до зубовного скрежета типа.

– Я не знакома с почтенным Велиардом.

– Было бы странно, будь вы знакомы.

Мерет успел забраться на коня, поэтому надменно посмотрел на меня сверху вниз. Лорд Кернел тоже так делал, а секретарь старательно, но не слишком удачно копировал жесты господина.

– Мы все живем под одним небом, – торжественно произнес маг. – Даже между нищей травницей и магом дома Лироса может возникнуть связь.

– Как может почтенный?

– Так ты правда не знаешь? – удивился Мерат.

И рассказал.

Про госпожу Ринелию, первую красавицу Кинара, в городе слышали все. Знаменитую артистку всегда описывали возвышенными словами и обязательно наделяли тремя достоинствами: грацией, голосом и вкусом. Госпожа Ринелия, само собой, не принадлежала к благородным, но имела среди знати покровителей, самым важным из которых был брат управителя города. Об этой женщине ходило много слухов, но я не интересовалась ни ими, ни ею самой. Ясно же было, что по меньшей мере половина сплетен являлась выдумкой.