Текст книги "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)"

Автор книги: Дари Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

20

20

Вадим.

Да что с ней, черт побери, происходит?!

Я оттягиваю ворот рубашки, когда вновь замечаю на себе подозрительный взгляд подчиненной. Кошкина аккуратно огибает стол в моем кабинете, и ставит чашечку кофе.

А сама не уходит.

Задерживается будто случайно. И буравит меня своими глазами.

Разглядывает шею, нос, скулы. И этот ее чертов взгляд настолько осязаемый, что мне даже голову не требуется поворачивать.

Скрипнув зубами, пялюсь в отчеты на графике, которые сжимаю в руке.

А Кошкина все смотрит и смотрит.

И, если в первые дни я было решил, что Мария влюбилась, то теперь сильно в таком сомневаюсь.

Уж я то повидал влюбленных девиц! И они совсем не такие! Не такие дотошные и испытывающие. Ей-богу – дать Кошкиной лупу, она бы не постеснялась ею воспользоваться, чтобы лучше меня рассмотреть!

От таких мыслей посасывает под ложечкой. А еще меня почему-то расстраивает мысль, что Мария Георгиевна не пала любовными чарами, как предыдущие мои секретарши. Я то всегда думал, что меня раздражает такое. А теперь вдруг начало раздражать совершенно обратное.

– Нет, – бурчу себе под нос, вспоминая всю прошедшую неделю. Она же изо дня в день меня так взглядом буравит. С того ужина в ресторане, где Кошкина была сама не своя, ее как подменили. И что там только случилось? – Так работать невозможно…

– Что, шеф? – Хлопает она глазами растерянно, будто о чем-то крепко задумалась.

Я стискиваю челюсть, и поднимаю на нее взгляд. Хотя в последнее время старался вообще на Кошкину не смотреть – слишком тесно становится в моих штанах при виде этой ладной фигурки или красивого личика.

– Ничего, – бормочу, не скрывая раздражения в голосе. – Я сказал, что работать так уже невозможно!

Да я так рассердился, что еще и ладонью по столешнице хлопнул. Мария Георгиевна распахнула реснички и уставилась на меня как на умалишенного.

– Кофе не понравился? – Предположила она.

– Кофе? – Я с ехидством прищурился и поднялся на ноги. Кошкина потихоньку попятилась, но от меня не уйдешь! Уж сейчас-то я все выясню! Выведу ее на чистую воду! Чего это она меня постоянно разглядывает? И почему не таким взглядом, как я привык видеть от девушек?!

– Кофе… – боязливо затрясла она головой, подтверждая.

Уголок моих губ дернулся в хищной улыбке, пока я продолжал наступать на Марию Георгиевну. Шаг, второй, третий, и она сама не заметила, как оказалась зажата между мной и стеной.

А когда заметила – щеки тут же налились алой краской от двусмысленности всей ситуации. Реснички затрепетали, а аккуратный рот открылся буковкой «о», прямо как у ее дочки.

Черт! Опять я думаю об этой малышке! Она из моей головы тоже не лезет с чего-то! Порывался даже пару раз справиться у Кошкиной о е чаде, но не стал, боясь выглядеть совсем идиотом. Ну кто я для той девочки? Посторонний мужчина. Ну и что, что по случайности она меня отцом пару раз назвала? Чего меня это так зацепило?

– Рассказывай, Кошкина… – прошипел я, прожигая насквозь ее взглядом.

– Ч-чего рас-сказывать? – Заикаясь, переспросила помощница, и нервным движением поправила очки на носу.

– Рассказывай… Чего ты разглядываешь меня так постоянно? М-м?! И что там в ресторане случилось?! Ты же пол вечера сидела, как воды в рот набрала! Будто тебя пыльным мешком по голове огрели! Вот с того вечера с тобой что-то творится! Я все-е-е вижу! Рассказывай! – Я даже угрожающе потряс в воздухе указательным пальцем, мол «меня не проведешь»!

Мария Георгиевна за моим пальцем внимательно проследила. Шумно сглотнула. И уставилась так, будто я ее только что придушить обещал.

Пылающие алые щеки сменились мертвенной бледностью.

– В-вы… Вы все не так поняли. Я не… пялилась. Я просто… Просто…

– Что?! – Хмыкнул я, давя на нее. – Влюбилась в меня?! – Насмехался, кончено. Как бы не было обидно, но до влюбленности кошкинскому взгляду было ой как далеко. Скорее пытался выбить почву у нее под ногами такими вопросами, чтобы скорее раскололась и созрела на правду.

Но она вдруг выпалила четкое:

– ДА!

И я онемел.

– Чего?

– Да! – Вдруг отыскав в себе храбрость, отозвалась Мария Георгиевна. – Влюбилась, ага! А вы как думали?! Ходите тут такой… такой…

– Какой?

– Такой! – Она красноречиво обвела руками в воздухе что-то. – Вот я и-и… Ну а что? Оксана же в вас тоже влюбилась! А мне что, нельзя?

Я пытливо прищурился.

Ой, темнит моя Кошкина. Качнул головой.

И губы сами собой растянулись в хищной улыбке.

– Ах влюбилась, значит… – вкрадчиво произнес, точно зная, что она мне сейчас лжет. Но зачем?! – Так это не проблема, Мария Георгиевна… – собственный голос напоминал тон дьявольский тон.

Я склонился ниже к хорошенькому личику, кожа которого уже покрылась пятнами негодующей злости.

– Вы чего?… Вы же… Я же…

Вскинул руку и снял с Кошкиной очки.

– Чтоб не мешали.

– Ч-чему не мешали?!

Что она там лепетала я особо не слушал. В ушах вдруг начался шум, стоило только вообразить, что сейчас я накрою эти сладкие розовые губы своими.

И вдруг захотелось этого так остро, так нестерпимо. Уже не затем, чтобы вывести ее на чистую воду. А просто… Захотелось.

И желание это было столь мощным, таким потопляющим, что я даже не сразу осознал весь масштаб бедствия. А когда осознал – замер каменным изваянием.

Острая мысль пронзила сознание. Кажется я сам влип в свою Кошкину по самое не балуй…

Так и не дотронувшись до ее губ, я замер от побледневшего лица помощницы в миллиметре.

А потом вдруг воздух разрезал звук звонкой пощечины.

– Что за?... – На автомате схватился за щеку.

Она мне врезала что-ли?! Опять?!

– Как вы смеете?! – Негодующая Кошкина выхватила из моих рук очки и вновь водрузила их на нос. Губы, которые еще секунду назад я собирался смять в жарком поцелуе, теперь возмущенно поджались в строгую нитку. – Изменщик! Подлец! Предатель! Думаете я-я…?! Думаете вы-ы?!… – Она трясла пальчиком у меня перед носом, явно собираясь обрушить на мою голову все проклятия мира, а я так и стоял в полном ступоре.

А что хоть случилось-то?! Почему я подлец и предатель?

– Кошкина… – Прохрипел отмирая.

Но мой голос утонул в звуке открываемой двери кабинета. Так, без стука, сюда имеет привычку врываться лишь один человек.

И я мысленно чертыхнулся, надеясь, что это все-таки не она.

21

21

Каков же подлец! – Гневно пронеслось в моей голове, а ладошка уже сама собой замахнулась, и отвесила шефу пощечину. Лишь осознав, что я сделала, тихо ойкнула и втянула голову в плечи.

Нет, он сам виноват! Полез целоваться! Мерзавец! И это при живой-то жене! Бедняжка ждет его дома, сына воспитывает, а Шагаев тут каждую юбку считает!

Конечно, я зря ляпнула, что влюбилась в него. Просто чуть-чуть растерялась. Да он же меня просто врасплох застиг своими вопросами! Ну не отвечать же было ему, что я всю неделю глаз от него оторвать не могу, потому что нахожу все больше и больше общих черт с моей дочерью.

Будто положительного теста ДНК-экспертизы мне не достаточно.

Пытаюсь уложить в голову мысль, что вот он – Вадим Шагаев, мой босс и отец моей дочери, которого я так долго искала. Гадала как же он выглядит, какой имеет характер, как двигается и как говорит, работает кем. Да чем болел в детстве в конце-то концов!

А оказалось, что все это время он был у меня прямо под носом!

Но как же так вышло, черт побери?! Как Шагаев умудрился мне ребеночка сделать?! Мы ведь даже ни разу не виделись! А познакомились уже тут, в этой компании, когда я вернулась из декретного отпуска!

Кому скажи – не поверят. Познакомиться с отцом своей дочери уже после того, как ее родила. Какой-то абсурд, честное слово!

Я много раз представляла, что найду этого мужчину. Может быть, решусь прийти в клинику, и затребовать отчет по той процедуре, что мне провели вместо планового рядового осмотра. Это единственное предположение, что роилось у меня в голове – врачебная ошибка в дорогой частной клинике.

Ну или вернемся к варианту непорочного зачатия, потому что третьего тут не дано.

Я соплю, поглядывая на него исподлобья, пока босс ошалело потирает покрасневшую щеку, на которой отпечатались следы моих пальцев. Да, врезала так врезала. Надо бы льда принести…

Трясу головой, отгоняя от себя чувство вины! Пусть сам себе за льдом сбегает!

– Кошкина… – Прохрипел Вадим, сверля меня яростным взглядом.

Вскинула подбородок повыше, показывая, что его не боюсь.

А еще через миг скрипнула дверь кабинета, и мы с боссом, как по команде, повернули к ней головы.

Мои глаза округлились, а от Вадима разнеслись во все стороны вибрации явного раздражения.

Нет, вы только на него посмотрите! Ни капли чувства вины! Вот же наглец!

– Алиса, – шеф устало склонил голову набок, устремив взгляд на жену. – Я же просил тебя стучать, когда входишь.

Мне стало стыдно вдвойне. И за себя, и за этого чурбана бесчувственного.

А ведь мы до сих пор стоим с ним непозволительно близко, и любой, обладающий нормальным зрением человек, сделает выводы.

Я тихонько попятилась крабиком вдоль стены, выползая из ловушки, расставленной боссом. Поправила волосы. На жену Шагаева смотреть было стыдно. Во-первых, потому что она наверняка подумает, что я одна из тех, кто решил охмурить ее мужа. Хоть это совершенно не так! А во-вторых, потому что ее муж – отец моей дочери. Пусть и не знает об этом.

– О-о… – Протянула девушка, с нездоровым интересом оглядывая меня и Вадима. – А я не знала, что ты тут… можешь быть занят, – красноречиво скосила взгляд на меня.

Странная реакция. Да будь я на ее месте – уже бы с кулаками неслась на благоверного. Но может у нее просто темперамент другой…

– Представь себе, – недовольно выдал мой босс, обращаясь к жене, – я на работе. И могу быть тут занят.

Я прожгла шефа взглядом. Но его не проняло.

Как же он смеет так с бедной девочкой разговоривать?!

22

22

– Простите, – сдавленно произнесла я, глядя девушке прямо в глаза. Пыталась хоть так ей показать, что я не из тех, кто собирается наложить лапы на ее неверного мужа.

Девушка лишь недоуменно посмотрела в ответ на мои виноватые выпады. И отошла в сторону, пропуская меня к выходу из кабинета.

Как только дверь за мною захлопнулась – сердце начало выравнивать пульс. Надо же – я и не заметила, как оно грохотало все время, пока я там находилась.

Упала на стену спиной растирая ладонью ключицы.

Прикрыла глаза.

Черт, а делать-то мне теперь что?!

Всю неделю я раздумывала, стоит ли сообщать Шагаеву «прекрасную» новость. Слова подбирала.

Получался бред наподобие: «Вадим Воландевич, а вы вообще в курсе, что уже два года как отец моей дочери? Да, да, конечно вы правы – мы с вами не спали. Откуда взялась? Если честно, я и сама пока в схему не вникла»

Я закатила глаза, осознавая, как нелепо будет звучать такое признание.

А теперь крепко задумалась, стоит ли вообще говорить? Вот зачем? Два года мы с Катюшкой жили как-то без папки. И еще проживем.

Вадим явно не рассчитывал, что незнакомая девица родит ему дочь. Да и вообще – он же-нат! Последний фактор играет в сторону моего молчания сильнее всего. Откуда мне знать, как эта девочка отнесется к тому, что у ее мужа появился ребенок на стороне? Убедить ее, что я не одна из тех, с кем Вадим ей изменял – будет сложно. Репутация шефа опережает его.

Так что я ненароком могу разрушить семью. Ну уж нет – такой грех на душу я брать не хочу.

Зарывшись во всех этих мыслях, я сама не заметила, как рабочий день подошел вдруг к концу, и пришло время отправляться домой, к моей доченьке. Каждый день я по ней так сильно скучаю, что несусь забирать ее из сада почти что бегом.

Покидав в сумочку телефон и помаду, я уже было навострила туфельки в сторону выхода, когда из селектора прозвучал грозный голос:

– Кискина, задержись-ка.

Поскрипела зубами. Да он издевается!

Жена Вадима покинула его кабинет спустя двадцать минут, как явилась туда. А сам шеф весь день и носа не высовывал больше. Но я только рада – не знаю, как нам теперь смотреть друг другу в глаза.

Нажала кнопку селектора и тихо, но твердо сказала:

– Вадим Воландевич, уже одна минута седьмого. Рабочее время закончено. И я Кошкина. А не Кискина.

– Кошкина, а ты не забыла, что кое-что мне должна?… – Вкрадчиво уточнил этот демон.

Я цокнула языком.

– Я отрабатываю свой долг за вашу машину в рабочее время!

– Боюсь, в рабочее время ты до конца своей жизни будешь его отрабатывать… – прошипел мой динамик.

Чертыхнулась беззвучно. Вот дьявол!

– Есть предложение, Кискина. Согласишься – и половина долга, считай, отработана.

23

23

– Батюшки! Шеф! Да что за беспредел?! Куда вы меня тащите?! – Я упиралась и буксовала ногами, пока Шагаев за ручку вел меня к своей машине на подземной парковке. – Вы не понимаете! Я не согласна! У меня дочь! Вы забыли?! Мне надо ее из сада забрать!

От мысли, что эту обязанность опять придется вешать на Ирку, мне стало стыдно. Нет, нет, я должна сама с подобным справляться. В конце концов бесконечно использовать мою добросердечную подругу просто нечестно.

Шеф тем временем пиликнул брелоком сигнализации и распахнул дверцу машины, указывая мне на нее кивком головы.

Насупилась. Сложила на груди руки.

– Вы меня не слышите что-ли?

– Слышу, – совершенно спокойно отозвался Шагаев.

– И что я говорила?!

– Ты говорила, что тебе надо забрать дочь из сада. Отлично. Мы заберем ее вместе. А потом ты окажешь мне небольшую услугу.

Я нахмурилась.

– Мы так не договаривались.

– Вот прямо сейчас и договариваемся, – парировал он, а на красивом лице ни дрогнул ни один мускул. В глазах, конечно же, не было ни капли вины и стыда за бессовестное эксплуатирование своих подчиненных вне рабочего времени.

Мой взгляд случайно скользнул по машине, на боку у которой до сих пор красовалась царапина, и кончики моих ушей покраснели.

Вздохнула. И добровольно-принудительно села в машину.

– Что за услугу я вам должна оказать? – Принялась выведывать у босса-тирана, пристегивая ремень безопасности. – Мы поедем на какую-то встречу?

– Точно, – соизволил ответить он лишь на последний вопрос. Ну вы посмотрите – клешнями мне что-ли информацию вытаскивать из этого молчуна?

– Боюсь, вы плохо понимаете, что значит ехать на деловую встречу с ребенком, – разозлилась я и решила блеснуть интеллектом, – вы хоть представляете себе масштаб катастрофы, который она там может устроить? Потом не жалуйтесь!

Вадим промолчал, но от чего-то его губы тронула легкая полуусмешка.

До самого сада мы сохраняли молчание, а когда мой эксклюзивный водитель на своей эксклюзивной машине, затормозил на обочине, я так же молча покинула автомобиль.

Пока плутала по коридорам здания сада – старательно отмахивалась от мыслей забрать дочку, найти черный ход и улизнуть от Шагаева. Не хочу я никуда ехать! Да еще и с ребенком! У меня вообще-то свои планы на этот вечер имелись!

Но я забыла о плане, когда увидела дочку рыдающей в раздевалке. Крошечное личико перекошено жуткой обидой. Из глаз градом сыплются слезы. Котенок их вытирает, но они все льются и льются. Подвывает попутно. Губки дрожат.

Мое сердце с трудом поднимается на законное место, и восстанавливает правильный ритм. Быстро бросаюсь к Катюшке, беру ее щечки в руки и осматриваю на предмет повреждений, потому что мысли в голову приходят самые худшие.

– Маленькая моя, что же такое?… Что случилось?… Чего ты так плачешь?… Тебя кто-то обидел?… – Причитаю, как мамаша-наседка, но другой быть в такой ситуации просто не получается. Холодный рассудок сбежал в закат, помахав белым флагом. Я и сама сейчас кого угодно на такой флаг готова порвать. – Ты мне только скажи, кто тебя обидел, Котеночек мой?… – целую дочу, глажу по голове, а у самой руки трясутся от ее слез.

– Заись… – Задыхаясь от плача, произносит она, и я шарю глазами по открытому шкафчику. – За-а-ись…

– Заяц?... Ты потеряла своего зайчика, милая? Ну-ну, не волнуйся так, сейчас мы его найдем! Обещаю!

И тут же прикусываю язык – потому что сколько раз зарекалась, не давать ребенку обещаний, которых, возможно, не выполню.

Но ее любимый заяц ведь должен быть где-то здесь? Правда? Мы всегда оставляем его в шкафчике, дожидаться пока Катюша соберется домой. В группу воспитатели не пускают с игрушками – считают, что это может привести к ссорам между детьми. Но и из дома дочка без своего любимого зайца не выйдет. Потому мы нашли компромисс.

Я подскакиваю на ноги, а дочка смотрит на меня полными надежды глазами. И у меня сердце под ее этим взглядом сжимается.

– Сейчас, сейчас, – приговариваю, переворачивая шкафчик вверх дном. Колготки, варежки еще с зимы тут лежат, пакеты со сменкой.

В этом чертовом шкафчике есть все. Кроме зайца.

Вздыхаю, оглядывая раздевалку. Родители, с которыми мы столкнулись, уже начинают косо смотреть. Но я готова устроить личный досмотр каждого, лишь бы мой ребенок перестал задыхаться слезами.

Лихорадочно соображаю, как Катюшу отвлечь. В крайнем случае можно побегать по магазинам и найти похожего зайца. Главное на время занять дочку чем-то таким, чтобы она забыла о любимой игрушке.

Но мысли в голове обрываются, не успев даже в четкий план выстроиться. Потому что я замечаю, как по раздевалке чешет лучшая подружка Катюшки – Марина Прокофьева, с мамой за ручку.

Мы не особо то жалуем друг друга, и даже здороваемся с этой фифой сквозь зубы, но девочки на удивление нашли общий язык – поэтому терпим.

Хотя все это не важно сейчас. Важно, что из рюкзачка Марины торчит голубое ухо нашего зайца!

– Стоять! – Рявкаю я, не узнав собственный голос. Да, вышло грубо.

Марина и ее мама Наташа подскакивают на месте, и оборачиваются с глазами по пять рублей.

Улыбаюсь, правда очень натянуто.

– Марина, солнышко, а что это торчит из твоего рюкзачка?… – Вкрадчиво спрашиваю, и острожно подхожу ближе к девочке. Ее мать хмурится, вздергивает нос, и заводит дочку за свою спину.

– А тебе какая разница? – Отвечает Наташа за дочку.

– У нее там наш заяц, – с нажимом констатирую факт.

– Вот еще! Нет у нее там ничего вашего!

– Тогда откройте и покажите. – Шиплю.

– Ты совсем очумела? Мало того, что свою дочь навострила к моей в подружки набиться, так теперь еще и в воровстве будешь мою девочку обвинять?

Меня раздувает от злости.

– Я ни в чем никого не обвиняю, – глотаю обиду и нелепые обвинения, кое-как совладав с эмоциями, – мне просто нужен наш заяц. И все!

Но эта пигалица и ее дочь просто ухмыляются, разворачиваются и чешут на выход!

От такой наглости у меня глаза из орбит вылезают.

И что теперь делать?! За волосы ее что-ли ловить?!

Слава богу, что делать этого мне не приходится. Потому что в дверях возникает мой босс, полностью загородив шириной своих плеч весь проход.

– Задержитесь-ка, – смотрит он на бессовестных похитительниц зайцев, и те застывают на месте, как вкопанные.

24

24

– Пя-я-пя! – Катюшка срывается со скамеечки и тут же оказывается рядом с боссом, обвив одну из его ног в крепких детских объятиях.

Я хлопаю глазами растерянно. Шеф смотрит на мою дочь абсолютно беспомощно, боясь сделать лишнее телодвижение.

Обе похитительницы зайцев обескуражены так же, как и все в раздевалке.

Да, ведь это не частный детсад, где всем плевать на семейное положение, а имеет вес только статус. В нашем все совершенно не так. Мамашки уже успели наречь меня нагулявшей ребенка неудачницей. Я слышала это каждый раз, как приходила сюда. Но не обращала внимания на грязные шушуканья за спиной. Если им нравится считать, что имея мужа, они в чем-то лучше меня – пусть считают. Может это их единственная в жизни отрада?

А вот сейчас мой ребенок на всю раздевалку огласил, что никакая я не гулящая, и папа у нас все-таки есть… Пусть он и сам об этом не знает.

Я с шумом сглатываю, слыша, как компания мамочек опять начинает шушукаться у меня за спиной.

А Вадим отмирает. Улыбается Кате, и берет ее на руки. Та хлюпает носом, вытирает мокрые щечки ладонью. И он ей даже помогает в этом! Большим пальцем убирает сырые дорожки от слез.

Я кусаю губу. Трогательно, и очень… очень опасно! Я ведь вроде только решила, что ничего не буду сообщать шефу о нашей с ним дочке. Как спокойно лицезреть такие картины?!

– Ой, а вы папа Катюши, – вдруг активируется Наталья. – Очень приятно познакомиться с вами, – она хлопает ресницами, и даже тянет руку Вадиму. Нахалка! Я до глубины души возмущена. Но молчу. Мама Марины тем временем вообще не стесняется: – А мы думали, что наша Маша не замужем. Ой! Так вы и не женаты, да? Кольца-то нет… – Хихикает она.

Я упираю руки в бока.

Вадим смотрит на протянутую руку мадам немного брезгливо. И тянет свою. Но не для того, чтоб поприветствовать девушку. А для того, чтобы вытащить нашего зайца из рюкзака ее дочери!

Наталья краснеет. Ее дочка насупленное елозит носком ботиночка по полу. Катюшка ликует, увидев своего старого друга.

Ликую и я. В этот момент мне хочется обнять и расцеловать Шагаева – уж слишком взбесила Наталья.

– Ну, мы пожалуй, пойдем, нам вообще-то пора, – так и не дождавшись, пока Вадим ей что-то ответит, Наташа уходит. А я смотрю, как моя дочка продолжает обвивать ручками могучую шею отца…

Слезы на глаза наворачиваются. Прикрываю лицо волосам.

– Спасибо, – бормочу себе под нос, огибая эту сладкую парочку. – Пойдёмте. У вас в машине есть детское кресло? Потому что если нет, нам с Катей придется вызвать такси. Без кресла я не позволю ей ехать… – Я еще что-то лепечу, пока Вадим не обрывает меня твердым:

– Все есть.

На улице он действительно достает из багажника кресло, устанавливает его на заднем сиденье, и даже собственноручно усаживает нашу с ним дочку.

Я кусаю губы, и мысленно хлещу себя по щекам, уговаривая не забывать, что у босса уже есть жена и ребенок! А я со своей дочкой никаких прав на него не имею! И даже смотреть на него так, как сейчас, не могу. Мне нельзя! Нельзя в эту сторону думать!

Но Вадим так бережно относится к Кате – что-то весело ей говорит, пока малышка любовно прижимает к груди любимого зайца и ерзает в кресле. Они вместе хихикают, будто подружки, обсуждая секретики.

– Едем уже, сколько можно, – от растерянности я начинаю грубить и громко хлопать дверцей машины.

Всю дорогу молчу, благо у Катюшки не затыкается рот, и она скрашивает неловкость миллионом глупых вопросов.

– Кошкина, твоя дочь очень любознательный человек, – смеется Вадим.

– Угу, вся в отца, – буркаю я, отвернувшись к окну.

И лишь поняв, что я ляпнула, кусаю язык.

– Кстати, почему вы не вместе? – Шагаев не упускает момента, нащупав нужную тему.

– С чего вы это взяли?

– Что-то я не затмил заботливого мужа, который бы носился у тебя по квартире, пока ты болела.

Шумно вздыхаю.

– Так получилось, – стараюсь не вдаваться в подробности.

– Почему? – Чувствую его взгляд на себе.

– Берете пример с моей дочери? – Поддеваю я шефа. – Бестактно задавать такие вопросы.

– Бестактно бросаться на начальника с седьмом томом бухгалтерии и калечить его вместе с машиной. А вопрос это всего лишь вопрос.

Тут я не могу с ним не согласится.

– Так сложилась судьба. Вы довольны? Утолили свое любопытство?

– Отнюдь, – смеется Вадим, – поверить не могу, что нашелся на свете смельчак, который упустил такую отшибленную.

– Что?! – Вспыхиваю я моментально. – Это я-то отшибленная?! Да вы на себя посмотрите!…

– Все, все, Кошкина, выдыхай, – обрывает меня. – Мы приехали.

Я тут же верчу головой, беря в обзор зрения шикарный детский ресторан, на парковке которого шеф остановил автомобиль. Мы в это заведение с Катюшкой мечтали попасть. Но что здесь делать Шагаеву?

Хмурюсь, недоверчиво косясь на него. А беспардонный шеф объяснять ничего не намерен. Покидает авто, помогает выбраться Кате.

Пока идем к ресторану – атакую вопросами. Ни на один не получаю ответа. Да что же такое?

Уже у самых дверей, шеф по-хозяйски обнимает меня. А Катюшку так и продолжает держать на руках.

– У Антошки тут день рождения, – склоняется Шагаев чуть ниже, и глушит тон голоса.

Я леденею, потому что в голову приходит страшная мысль – Антошка это его сын? Он что, притащил меня на день рождение своего ребенка? Зачем? Для чего? Тут же будет его жена! И он привел меня сюда после того, что эта бедная девочка видела в офисе?

– Старайся поменьше говорить, у тебя язык без костей, Кошкина, – притягивает меня ближе к себе бессовестный босс, – и просто соглашайся со всем, что я говорю, поняла? И помни, половина долга за тачку.

Я окончательно перестаю что-либо понимать. В голове тысячи мыслей и страшных догадок. От таких, например, что у босса поехала крыша, до совершенно нелепых – вдруг он хочет заставить свою жену ревновать? Ага! И выбрал для этого поводом день рождения сына!

В горле сушит ужасно, когда через большие панорамные окна кафе я вижу много гостей, большой торт, свечи и шарики. Но самое худшее – подтверждение мыслей. Там жена Шагаева, и она держит на руках их сынишку.

А мы сейчас придем с ним в обнимку и испортим всем праздник!

Упираюсь, но уже поздно. Шеф тащит меня за собой на буксире. Катюшка хлопает в ладоши, увидев столько яркого и интересного.

– Вы с ума сошли, – в ярости шиплю на Вадима.

– Улыбайся, Кошкина. И кивай головой. Поняла? Иначе, умножу твой долг в несколько раз.

Эта простая угроза заставляет меня онеметь.

А когда к нам подходит жена Шагаева, которую я видела в офисе всего пару часов назад, мне хочется провалиться сквозь землю.

– Алиска, – как ни в чем не бывало, босс весело обращается к ней, – вот, познакомься, это Машенька. Невеста моя. Сегодня в офисе как-то не сообразил сразу вас познакомить.

– Невеста?... – Изгибает бровь девушка. И я отлично ее понимаю! Потому что какая к черту невеста?! Смотрю на шефа глазами, полными ужаса! А он улыбается шире, и продолжает: – Да, а это дочка моя. Катенька.

Хлоп – и последние мысли в моей голове лопаются, словно воздушные шарики, образуя звенящую тишину.

Вадим все узнал? Но откуда?