Текст книги "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)"

Автор книги: Дари Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

16

16

Меня словно пропустили через мясорубку, а потом не пойми как собрали обратно. И это первое, что я ощущаю, когда с трудом открываю глаза.

В голове что-то гулко шумит. Затылок сводит от боли. Колотит виски. И ломит абсолютно каждую косточку.

Тихо постанывая, поднимаюсь с кровати.

И… холодею.

Потому что осознаю, что рядом нет дочки. На свое состояние становится наплевать абсолютно.

Кряхтя, и преодолевая боль во всем теле, опускаю ноги на пол. Холодно. По коже мурашки бегут. Подрагиваю. Зубы стучат.

Вижу на тумбочке рядом с кроватью таблетки и воду.

Что это? Кто это сюда положил?

Ирка заметила, что я заболела, и позаботилась? Если так, то Катюша с ней должна быть. Она бы мою малышку не бросила. Решила, наверное, забрать в свою комнату, потому что мать – рассадник бактерий.

Но решаю удостовериться в этом, потому что на сердце тревога.

Дергаю ниже короткую майку, в которой спала. Она кое-как прикрывает оголенные бедра. Но кого мне стесняться? У нас с Иркой в квартире мужиков не бывает.

Шлепаю босыми пятками по полу, чувствуя, как он холодит.

Вот, Кошкина, побегала вчера в одной блузке по улице? Получай результат.

Болею я редко но метко. В детстве так плохо перенесла одну из простуд, что чуть коньки не отбросила. С тех пор раз в пятилетку меня косит грипп, и я переношу я его, буквально на грани здравого смысла.

У двери останавливаюсь, оглядев свою комнату. А где телефон? Сколько сейчас? Я же на работу сто пудов опоздала. Ох, Шагаев съест меня с потрохами. Уволит теперь… Я ведь даже предупредить не смогла.

Может, попытаться ему все объяснить? Потом. Когда голова начнет чуть яснее варить.

Потому что сейчас в мыслях туман, а перед глазами двоится.

Медленно передвигая ослабшими конечностями я шаркаю по коридору и толкаю дверь в Иркину комнату.

Но, ни ее, ни моей крошки там нет.

Сглатываю.

Отставить панику. Надо добраться до кухни. Наверняка они там. Когда слышу тихие шорохи чуть успокаиваюсь, и, опираясь о стенку, шагаю на кухню. Хотя, «шагаю» слишком громкое слово для моей сегодняшней скорости. Даже черепаха, и та была бы быстрее.

Горло дерет. Во рту сушит. На лбу уже пот от усилий. Каждый шаг дается с трудом.

Буквально падаю на косяк двери кухни, и часто-часто моргаю.

Потому что за столом сидит дочка и… босс?

Протираю глаза.

Температурные галлюцинации что-ли явились?

Что здесь делать Шагаеву? И почему он кормит Катюшу?

А та, широко открыв рот, и буквально сверкая от счастья, жует свою кашу.

– Кусьно.

Еще и нахваливает!

Обычно кашу ее есть не заставишь! Каждый завтрак на грани холодной войны! А тут… Причмокивает и простит еще!

Я вижу профиль Вадима и довольную мордашку дочурки. Она заглядывается на моего босса с таким восхищением, будто души в нем не чает! Хотя, почему «будто»?! Она и не чает! Вон как сверкают глаза!

– Вадим… – Сиплю я. И обнаруживаю, что голоса нет. Рот открывается, а звуков не издает. Хватаюсь за шею, силясь придать голосовым связкам громкости.

– За маму? – Набирает Вадим еще ложку каши.

– Зя мямю! – Довольно вторит Катюшка. Расправившись, просит добавки.

– За… папу? – Почему-то на этом слове голос моего босса трепещет.

– За пяпю!… – Вдруг выдает моя дочка, которая и слова то такого пока что не знает! К кому ей так обращаться?! И тычет пальчиком Шагаеву в грудь.

Если до этого я не могла из-за простуженных связок сказать ничего, то теперь от шока потеряла дар речи.

Почему моя дочь называет Шагаева папой?! Что здесь вообще происходит?! В какой сумасшедшей реальности я вдруг проснулась?!

И вдруг… Я замечаю… детали…

Как одинаково они сидят. Буквально копируют позы друг друга.

Как хмурит бровки малышка. Совсем как Вадим! А ведь она начала это делать далеко не сегодня. И не вчера! Эта мимика с рождения была у нее! Да они даже улыбаются почти идентично – правым краешком губ!

Воздуха стало вдруг не хватать, и я ловила его губами как рыба.

Черт! Мне ведь не кажется?!

А еще эти глаза… Голубые! С рыжими крапинками!

А ведь я сразу их сходство заметила! Но отмахнулась, подумав, что совершенно поехала крышей.

– Вадим!… – Наконец срывается с губ что-то со звуком.

Эти двое синхронно оборачивают ко мне веселые лица, и… последние сомнения в моей голове исчезают.

17

17

Вадим.

– Ню?... – Дергает малыха меня за штанину, пока я поправляю на Кошкиной одеяло. В бредовом сну она мечется, оголяя красивые ноги и бедра, кое-как прикрытые белой футболкой.

Чуть зависаю на этой картинке, но заставляю себя прикрыть одеялом женские прелести, и перевожу взгляд на девочку.

– Лусе? – Упирает та ручки в бока. В голубых глазищах два знака вопроса.

– Лучше, лучше, – улыбаюсь в ответ. – Дядя доктор же сказал, что маме нужно просто поспать.

При упоминании доктора, малышка состроила пугливую рожицу, а я засмеялся.

Когда пришел врач, она спряталась за креслом и тихо там хныкала. Но когда тот достал здоровенный укол, и намеревался воткнуть его к Кошкину, ее дочь покинула убежище, и с воплем повисла на штанине у доктора – мать защищала.

Пришлось вступить с ней в переговоры. Усилием двух взрослых мужиков до малышки было донесено, что укол маме поможет, и она сразу почувствует себя лучше.

И вот теперь…

– Тосьно лусе? – Меня сканируют взглядом.

– Идем на кухню, – присев на корточки, взял кроху на руки, – и это с собой заберем, – изымаю с тумбы мобильник Марии Георгиевны, который беспрерывно трещит. Кто ей там постоянно названивает? Что еще за Ирусик?

– Манюня, ты почему трубку не берешь?! Я тебе уже сто раз позвонила! Ты что проспала?! Этот говнюк, твой новый шеф, с тебя же спустит три шкуры! Я сломала ногу, прикинь?! Вот невезучая! Уже два часа в травме сижу! Прости, что вовремя не вернулась, сама понимаешь… – тараторил мобильник незнакомым мне голосом, стоило только принять входящий звонок, – … Манюня? Ты вообще там?

Я прочистил горло мелким покашливанием, пока усаживал малыху в специальный высокий стульчик на кухне.

– Это не Манюня, – поставил в известность свою собеседницу.

– Как не Манюня?! – Изумилась та сразу. – А кто?!

– Тот самый говнюк-новый-шеф. А вы, я так понимаю, Ирусик?

Красноречивая пауза была мне ответом.

– В общем так, Ирусик, сочувствую вашей ноге, но вы должны мне подсказать, чем можно накормить девочку.

– Катю?! – Выдохнула трубка в ответ. – А зачем вы ее кормите?

– Может за тем, что ребенок не завтракал, а ее мать в полном каматозе валяется?

– Маруся?! Валяется... в чем?! Боже! Что вы с ней сделали?! Я… сейчас же приеду! Нет! Я немедленно вызываю полицию!

Я закатил глаза. Боже, еще одна отшибленная. У них тут секта какая-то что-ли?

– Да успокойтесь! – Рявкнул, устав слушать стенания. – Температура у нее высокая. Но доктор сказал, это обычная реакция на вирус простуды. Проспится до вечера и будет как новенькая.

– О-о… Ну тогда… В правом от двери шкафчике посмотрите… – выдала трубка. – Там детские кашки стоят, можете любой накормить. Инструкция на упаковке. И… простите. За… говнюка.

Я только хмыкнул в ответ. Отключился.

Вот значит как меня Кошкина в разговоре со своими подружками величает? Говнюк?!

Нет, я ее тут спасаю, а она… Неблагодарная. Ну ты только поправься и на работу вернись! Сразу уволю!

Запас детских каш в шкафу нашел быстро. Заварил, поставил перед девочкой, дал ей в руки ложку, которой она принялась стучать по столу.

Но, как ни странно, меня это не раздражало.

– Коми! – Улыбнулся мне беззубый рот. Немного завис. И чего сердце то так частит, когда эта малыха мне улыбается?

– А сама не умеешь? – Хмуро глянул в ответ. Сел рядом и забрал из крохотной ручки протянутую ложку.

– Неть! – Лукаво прищурились голубые глазища.

Оттаяв, тоже ей улыбнулся. Набрал в ложку каши, подул, протянул:

– Неть! – Завертела вредина головой.

– Ну теперь-то что не так? – Недоумевал я в ответ.

– Зя мяму?

Ах, вот оно что? Дефицит мотивации?

– Хорошо, – вздохнул я, снова протянув ложку каши. – За маму?

Дело пошло.

На четвертой на кухню явилась пушистая кошка. Запрыгнув на стол, окатила меня презрительным взглядом.

– За шъяпку! – Захлопала малыха в ладоши и рот пошире открыла.

Не стал уточнять – главное ест.

Когда варианты закончились, мы снова на мать перешли.

– Неть! – Сжала капризные кулачки.

– Но за маму надо съесть больше, она ведь болеет. Ей нужны силы, – привел я в ответ аргумент.

Малышка подумала, и согласилась. Я тихо выдохнул.

Прожевав, выжидательно уставилась на меня. Вот же хитрюшка. Ждет, что еще я придумаю.

– За… папу? – Уголок моих губ дернулся в несмелой улыбке.

– За пяпю! – Воодушевилась малышка, еще и пальчиком на меня указала.

Где-то за ребрами защекотал мотылек.

Как я буду объяснять подчиненной почему ее ребенок меня отцом называет? Хотя сейчас мне плевать.

Что-то новое, совершенное мне незнакомое, теплым ветерком кружило в душе. И хотелось улыбаться этой беззубой довольной мордашке снова и снова. И смотреть, как старательно она кашу жует. А еще хотя бы разочек услышать, как снова меня папой зовет.

И я совершенно размяк, любуясь на девочку.

Пока не услышал за спиной голос Кошкиной-старшей:

– Вадим!…

Мы с мелкой обернулись синхронно.

Поймал ошарашенный взгляд.

А следом Кошкина грохнулась в обморок, съехав по стеночке.

Вот же дурная! И зачем только на ноги встала?!

В последний момент успел к ней подлететь, и схватить, чтобы не расшибла затылок.

А малышка снова захныкала.

18

18

– Ой, – сквозь сон доносился до меня тоненький голосок Котенка.

– Больно? Прости... – говорил кто-то еще. Кто-то, упрямо напоминающий моего кошмарного босса. В беспамятстве я плохо понимала, что голос, как и его обладатель – совершенно реален. А еще, что я застала его со своей дочкой на кухне, и лишилась чувств, обнаружив их сходство.

– Неть, – тихо шептала Катюшка.

Да чем они там занимаются?

Я тихонько открыла глаза, подглядывая за парочкой из-под ресниц.

Вадим в моем кресле, а Катюшка гордо восседала у него на коленях и болтала ногами.

Я пару раз глубоко втянула в легкие воздух. Но начальник никуда не пропал. И потихоньку в рассудок начали проникать обрывки бредовых воспоминаний. Так мне не приснилось? Он действительно тут? Хлестал меня по щекам, а потом кормил мою дочку на кухне?

И первая здравая мысль, заставившая покраснеть мои щеки – я же в короткой футболке! А под ней только трусики! Надеюсь, он не успел ничего рассмотреть?

Хотя, одним разом больше, одним меньше…

– Так не больно? – Полюбопытствовал босс, и только в этот миг я увидела, что он заплетает Катюше… косички?

Я даже нахмурилась, решив, что точно поехала крышей. Нет, если в то, что босс в квартиру как-то проник и накормил мою дочь – еще можно было поверить. Но то, что этот тиран-самодур учится на моем ребенке косы плести, совсем как бред сумасшедшего выглядит.

А Шагаев тем временем усердно переплетал свои пальцы, пропуская между них пряди белокурых мягких волос. Расческу в зубах зажимал. Пыхтел и разглядывал с разных сторон. Косы, кончено, получились кривые. Но шеф явно старался.

– Простите… – пропищала я тихо.

Дочка тут же встрепенулась и слезла с колен. Я и глазом моргнуть не успела, как она забралась на постель, уткнулась под бок и крепко-накрепко обвила мою шею руками.

– Мамотька… – шмыгнула носом, – тебе бо-бо?

Я улыбнулась, погладив ее по головушке, и поцеловала в лобик:

– Нет, маленькая, все хорошо, – а потом быстро прикрыла рот одеялом, чтобы не заразить свою крошку.

Шагаев поднялся с кресла, и теперь неловко переступал с ноги на ногу, не зная куда взгляд подевать.

– Тебе стало лучше? – Спросил.

Я кивнула. Потом спохватилась:

– Да, да, – немного покашляла, проверяя не саднит ли так горло, – да, точно лучше. А что вы тут… делаете?

Мужчина уставился на меня с легкой досадой:

– В гости зашел.

– А кто вас пригласил?

– Твоя дочь.

– Катюша?...

– У тебя есть еще? Кошкина, ну ты серьезно? – Гаркнул в ответ. – Пропала, на связь не выходила. Что мне было думать?

– И поэтому вы приехали… ко мне домой?

– Сначала я позвонил, – будто оправдываясь сообщил мой начальник. Недоверчиво на него посмотрела. – Когда трубку поднимает ребенок, это, знаешь ли, странно.

А вот в это поверить я правда могла. Катюшка испытывает нездоровую страсть к средствам связи. Стоит в радиусе обзора моей крошки появиться мобильнику, и крохотные пальчики тут же будут требовать немедленно дать его ей.

– Ладно, – я осторожно отстранилась от притихшей дочурки, и приподнялась на кровати.

– Я вызвал врача, тебе вкололи лекарство. Должно помочь, но пару дней придется соблюдать постельный режим, – давал Вадим наставления, а я трясла головой как болванчик. – Ах, да, твоя подруга звонила.

– Ира?

– Она. Ногу сломала, сидит в травмпункте, но обещала скоро вернуться.

На этих словах в тишине квартиры раздался характерный звук открываемой двери. И мы с боссом замерли, будто занимались здесь чем-то неблаговидным и были застигнуты.

Конечно, Ирка влетела в мою комнату даже не постучав. Красноречиво размахивая костылями, она лупила глазами по боссу, по мне, по Катюшке. Долго извинялась за то, что не приехала вовремя. А потом еще дольше за что-то просила у Вадима прощения, густо краснея и пряча глаза.

– Все в порядке, Ир, – мягко остановила я поток беспорядочной речи.

– Да? – Растерянно переспросила она, явно не желая покидать мою комнату, а желая получше разглядеть Вадима Шагаева.

– Да, – улыбнулась подруге. – Ты не могла бы взять Катюшку к себе? Я боюсь ее заразить.

– Кончено, конечно, – залепетала подруга, и взяла крошку за руку, а та вдруг начала хныкать.

– Па-па… – пронзительно звонко заголосила она, и хмуро уставилась на моего босса.

Тот растерялся.

Все внутри меня похолодело. Пульс перестал отсчитывать ритм, когда в голову забрались обрывки воспоминаний. Яркая картинка того, как они сидели на кухне. И как я грохнулась в обморок, осознав простые детали – эти двое похожи, как две капли воды.

А еще мой ребенок почему-то называет Вадима отцом. Будто знает такое, чего я не знаю.

Я вцепилась пальцами в простынь, глядя, как Ирка успокаивает Катюшу и выводит из комнаты.

– Что ж… – все еще транслируя крайнюю степень неловкости, Вадим запустил пальцы в волосы, взбив шевелюру. – Раз теперь за твоей дочерью есть кому приглядеть… я пойду.

Я сглотнула.

– Ну… да.

Он еще зачем-то смотрел на меня минуту, а может быть вечность. И только потом развернулся.

– Ой! Подождите! Я провожу! – Я так скоро подскочила с кровати, что совершенно забыла в каком непотребном виде сейчас нахожусь.

Одеяло с тихим шорохом упало мне под ноги, прекращая прикрывать телеса. И, конечно, начальник обернулся именно в этот момент. Подвис на голых ногах и треугольнике трусиков, которые я пыталась прикрыть, оттягивая футболку.

– Отвернетесь, – просевшим горлом его попросила, – пожалуйста. Я накину халат.

Каков же наглец! Женатый мужчина!.... А так глазеет на постороннюю девушку! Хотя, о чем это я? Очевидно ведь, что Шагаев тот еще бабник, и жена для него не помеха!

Но отмерев, босс выполнил просьбу.

Уже по дороге в прихожую, недовольно сказал, будто обо мне волновался:

– Тебе было бы лучше оставаться в постели.

Но у меня была цель, совершенно спонтанно пришедшая в голову, потому я упрямо шлепала по полу босыми ногами.

В полутьме тесного помещения Вадим обулся и взялся за ручку двери. Еще раз окатил меня хмурой серостью глаз:

– Выздоравливай, Кошкина. Выйдешь на работу, когда перестанешь быть разносчиком бактерий.

– Хорошо, – выдохнула я безумно волнуясь. – И… спасибо, Вадим… Воландевич.

Он немного поморщился.

– Просто Вадим.

– Хорошо, Вадим… – повторила за ним глухим эхом, и выждав момент, пока босс утратит бдительность, потянулась к нему.

Припала к шее руками, обняв.

Ощутила, как сильное тело замерло и напряглось под моими ладонями. А сама полыхала всеми оттенками алого.

– Кошкина, ты чего?… – Подал охрипший растерянный голос Вадим.

Теперь он подумает, что я сама к нему пристаю! Боже, стыд-то какой...

– Очень вам благодарна! – Пискнула я где-то в районе могучей груди. Или шеи?

– Ну-у… Ладно… – он вскинул руку, и неловко похлопал меня по спине.

А я в этот момент, прикидываясь, что продолжаю его обнимать, до головы дотянулась и выдернула один волосок.

Думала, что один. Но получилась целая прядь, от чего Вадим ойкнул.

– Кошкина! – Отстранился он от меня. Спрятала руку за спину. – Это что сейчас было?

– Что?... – Подняла на него бесхитростный взгляд, пока шеф растирал свой затылок.

– Ты зачем меня дергаешь за волосы?

– Случайно вышло.

– Случайно… – недовольно передразнил меня, сверкнул голубым омутом глаз, и вышел за дверь.

– Вадим, – спросила я его в спину, – а почему моя дочка вас отцом называет?

– Это вышло… случайно! – Саркастично отозвался мой босс.

Двери лифта сомкнулись. И я осталась одна.

Грела в кармане трофей в виде пучка темных волос.

Нет, Кошкина, ты точно свихнулась. Не может он быть отцом моей дочери. Где это видано? Что это была бы за насмешка судьбы?

19

– Ерундой занимаешься, Кошкина, – бормотала я себе под нос, изучая информацию о проведении ДНК-экспертизы. – И, вроде взрослая женщина! Мать! А в сказки по-прежнему веришь.

По всему выходило, что тест будет готов через неделю. Вышло бы раньше, если бы в качестве материала предоставлялась слюна, например. Но где я возьму слюну босса? Попрошу его в баночку плюнуть? Боюсь, тогда он сочтет меня совсем сумасшедшей.

– И окажется прав, – вторила я своим мыслям.

Но ДНК-тест заказала.

Где-то на краешке разума логикой горела простецкая мысль: «Шагаев первый мужчина, в котором я обнаружила черты своей дочки».

Да, я смирилась, что малютка чудом появилась на свет. Почти перестала задаваться вопросом, кто ее настоящий отец. Но порой… Гуляя с ней в парке, заглядывала в лица прохожих мужчин, и гадала… Вдруг это он?

Глупо, конечно. Ведь ни в одном из прохожих я так и не обнаружила чего-нибудь мало-мальски похожего. А вот теперь…

– Да чтоб тебя черти к себе утащили, – ругнулась сквозь зубы и тут же прикусила язык. Все-таки стыдно. Босс беспокоился. Приехал ко мне. Даже доктора вызвал. А я тут чертей на его голову кликаю.

Вздохнула. Еще раз проверила Катюшку, которая сегодня осталась спать комнате Иры. И сама улеглась, подминая под бок пушистую Шляпку.

Неделя моего внезапного гриппа тянулась непозволительно долго. Минуты вдруг стали резиновыми, со скрипом складываясь в долгие, наполненные скукой, часы.

Два раза за эту неделю к нам приезжала доставка – огромные корзины соков и фруктов. Подписи не было, но сомневаться в том, кто отправитель я не могла. Очевидно, что это мой непомерно заботливый босс.

Чего это вдруг?

Размышлять я не стала. Оба раза написала ему краткое смс благодарности, и ни разу не получила ответ.

Были и хорошие новости – Катюшку наконец в садик пристроили. Место там мы ждали почти восемь месяцев. Счастье, что под боком была моя хромая подруга, которая несмотря на гипс, отважно нам помогала всем, чем могла.

А с самого утра понедельника я вдруг обнаружила, что могу дышать полной грудью. И даже распахнула окно, торопясь втянуть в себя запах приходящей весны.

Бросила Шагаеву смс, что сегодня выйду с больничного. Привела себя в порядок после утомительной недельной болезни. Оделась не столь вызывающе, как в первый день на работе, но и не так скромно, как до – в строгую юбку-карандаш, длиной ниже колена, светлую блузку и туфельки на удобной танкетке. Никак алых губ. Сдержанная элегантная строгость.

Отвела дочу в сад. А уже через полчаса готовила в офисе кофе к приходу Шагаева.

– Решила все-таки принести в офис бациллы?… – Неожиданно прохрипели у меня за спиной тоном маньяка.

От испуга я на месте подпрыгнула, а стакан с кофе выплеснулся прямо на рубашку Шагаева.

Ну, привет, неприятности! Вижу, скучали по мне?

– Ты!… Вы!… Я!…

– Черт. – Констатировал он, хмуро смотря на меня. – И тебе доброе утро.

– Вы меня напугали! – Призналась, хватая бумажные полотенца и принимаясь оттирать его грудь, попутно отмечая, что мышцы под моими ладонями будто налитые сталью канаты. Надо же – а босс явно не брезгует спортом.

Я так крепко задумалась, что не заметила, как сильная большая рука перехватила запястье, и отвела его в сторону.

Сморгнула растерянно, смотря на свою руку, на полотенце, рубашку.

– Сами?... – Уточнила, безбожно фальшивя. Голос почему-то дрожал под его взглядом. Да и вся я… дрожала.

– Не беспокойся, – не отрывая от моего лица серых льдин глаз, отозвался, – в моем кабинете есть запасная рубашка.

Я отдула челку с лица, косясь на свою руку, которую до сих пор держали сильные пальцы.

– Ну… Хорошо. И, кстати, я полностью выздоровела. Вам нечего опасаться.

– Прекрасно. Значит, с сегодняшнего дня приступаешь к обязанностям.

– А как же испытательный срок? – Моргнула я, заинтересованно поблескивая стеклами очков.

– Твой прошел за время болезни.

– Но как же… – упрямилась я.

– Я уволил Оксану. Нет времени искать кого-то еще. Так что вникать будешь во все по ходу дела.

Я пугливо сглотнула, и сразу представила, как не справляюсь. Но потом вздернула подбородок, запрещая себе пасовать.

– Значит, теперь я тут осталась… одна? – Я оглядела приемную, и стало даже немножечко грустно.

– Нет… – Вкрадчивым тоном отозвался мой босс, и сильнее сжал руку, – мы здесь остались… вдовом. – Последнее слово он зачем-то подчеркнул особенным тоном, заставляя меня прилипнуть к нему непонимающим взглядом.

Руку все-таки освободили из тисков стального захвата. А уже почти скрывшись в своем кабинете, Вадим небрежно сказал:

– Вечером у меня деловой ужин. Едешь со мной.

Ужин так ужин. Перечить не буду. Да и вообще желание показывать зубы Шагаеву как-то резко отпало. Даже кофе я ему сделала черным, как его душа. Ой. Как он заказывал, то есть.

Время мчалось наперегонки с моими странными мыслями. Я размышляла, что за идиотское чувство внизу живота щекочет меня каждый раз, как я вижу босса?

И почему в эти голубые глаза мне хочется смотреть бесконечно, будто в них что-то до боли родное, знакомое?

Неужто и правда верю, что он может быть отцом моей Кати?

Конечно же, нет! Я не настолько наивна! И тест этот сделала, лишь бы успокоить тревожную душу!

– Тест! – Пробормотала я, вспомнив внезапно. В это время мы уже были в дорогом ресторане за столиком с делегацией из Польши.

Я принялась шарить руками по карманам в поисках телефона. Мужчины вели неспешный диалог о делах, а я записывала пометки в блокнот. Но отвлеклась, осененная мыслью – сегодня должен прийти результат ДНК-эеспертизы. А я целый день была так увлечена работой, что даже ни разу не проверила почту.

Взяв в руки мобильник, спрятала его под столом, и украдкой принялась пролистывать письма со спамом. Магазин женской одежды настойчиво кричал, что сегодня последний день распродажи, а зубная клиника напоминала, что я не была у стоматолога уже долгих полгода.

– Да где же ты… – бормотала.

– Мария?... – Кашлянул над моим ухом босс. Ну и кто еще тут бациллы разносит?

Вскинула взгляд, а руку с телефоном просунула еще дальше под стол – подальше от его любопытного носа.

– Что происходит? – Еще ниже склонившись, поинтересовался Вадим у меня.

– Ничего, – я ослепительно улыбнулась, и привычным жестом поправила очки на носу. – Я вся во внимании.

Смерил меня строгим взглядом. Кивнул. А когда он снова отвлекся, я потянула на себя телефон, словно школьница, решившая списать на экзамене. Только вот мобильник выпал из рук.

Покраснев, и не глядя шефу в глаза, я извинилась. Пригнулась. Потом почти с головой забралась под столешницу. Среди ног в дорогих ботинках нашла свой телефончик с трудом.

А его экран горел заветным письмом.

Я обомлела, когда глаза пронеслись по горящим буковкам строк.

Нет, нет, нет. Как такое возможно?

Какова была вероятность, что Шагаев и впрямь окажется отцом моей дочки?! Почти нулевая!

А в письме написано 99,9 процентов…

Вторая мысль, посетившая мою грешную голову была тоже безрадостной – я узнала, кто отец моей дочери, сидя под столом в ресторане…