Текст книги "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)"
Автор книги: Дари Дэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)
38
38
Вадим.
– Вадим, я… я… – забегали ее глаза. – Да я не помню уже.
Я резко склонился над столом, уставившись Карине глаза.
– Вадим, я не хотела… – выдохнула моя до смерти напуганная бывшая девушка, – Вадим! Я правда не хотела! Но ты же знаешь, я люблю тебя! Я только ради этого всё! А, знаешь, что?! Это еще надо проверить! Да! Надо проверить, может я и права была! Может, эта девка своего ребенка правда нагуляла где-то!
Удивительно, как многое люди могут сказать, когда ты просто молчишь.
Но времени гордиться собой попросту не было.
Я помрачнел.
– Не было никакой ДНК-экспертизы, ведь так? Ты просто подсунула мне какую-то левую бумажку?
– Вадим, я… для тебя… Я для нас! – Попробовала она ухватить меня за руку.
Обвели тебя вокруг пальца, Шагаев! И кто?! Та, которой ты никогда в жизни не верил!
Я медленно выдохнул. Ладно. Это все еще пока что не значит, что Кошкина говорила мне правду.
Выдернул пальцы и откинулся на спинку дивана.
– А та процедура? В какой клинике ты ее сделать хотела? – Отослав подбежавшего официанта, сухо спросил.
Карина испуганно распахнула глаза, но тут же взяла себя в руки.
– Процедура? Какая процедура, Вадим?
– Достаточно, – прорычал я в ответ. – Хватит делать из меня идиота.
– Я… – моя бывшая пассия облизала пухлые надутые губы, а меня от этого «соблазняющего» жеста чуть наизнанку не вывернуло. И ведь когда-то я целовал эти губы. А сейчас ловил себя на безрадостной мысли – вообще не могу больше представить, как кого-то кроме Кошки целую. Чертова, чертова Мария Георгиевна… – Вадим, да так давно это было, – якобы беззаботно отмахнулась Карина.
Не выдержав, я шандарахнул ладонью по столу. Чашечка кофе подпрыгнула, ударяясь о блюдце.
– Вадим… – прошептала Карина.
– Либо ты сейчас мне все скажешь… – угрожающее произнес. Ну не мог я себя больше сдерживать! Сыт был всем этим пафосом просто по уши!
Видимо, что-то такое было написано у меня на лице, потому что альтернативного варианта Карина услышать не захотела, и тут же сказала мне название клиники.
– Но там ведь уже и данных скорее всего не осталось, – не без надежды крикнула она в мою спину, когда я, не прощаясь, встал и отправился к выходу. В принципе, это единственное, что я намеревался узнать. – Я тогда струсила, Вадь! Ну прости меня дуру! – Не унималась она, поднимая среди посетителей кафе волну легкого недоумения. Даже сзади за мной побежала, хватая за руки: – Вадим, Вадим, ну подожди. Ты что, злишься на меня до сих пор за тот случай? Ну времени то сколько прошло…
«Больше двух лет» – не без скепсиса пронеслось в моих мыслях. Как раз столько, сколько дочке Марии Георгиевны.
Нет, это, конечно, все бред! Я в это верить не стану! И давать себе надежду вновь не намерен. Шанс настолько мал, что стремится к нулю, но… Я обязан проверить.
– Вадим, – не унималась Карина, непонятно что ища в моем взгляде, – я ведь так и не пришла тогда на ту процедуру. Материал заранее туда отвезла. А в назначенный день не пришла... Так что ничего непоправимого я просто не сделала. А твой материал, – она пожала плечом, – ну его утилизировали скорее всего. Зачем он им там в клинике, да? Но ведь я тогда сама поняла, что неправильно так… Надо было сначала с тобой обсудить…
– Так и скажи, что ты просто струсила.
Карина потупилась.
– Значит так, Карина, – устало, но от того не менее зло, расшатал я труп наших больных, затянувшихся отношений, – если ты еще раз в моей жизни появишься, я тебя упеку за решетку. Достаточно доходчиво объясняю?
В ответ на меня взглянули полными шока глазами.
– Вадим, ты чего?…
– Ты… – проглотил я ругательство, – мою сперму похитила. А потом оставила ее в левой клинике. Ты хоть понимаешь, какие вообще могли быть последствия?
– Но, Вадим… Ничего такого же не случилось…
«А вот это мне еще предстоит узнать» – все-таки обманулся я глупой надеждой, и быстро развернувшись, пошел прочь от Карины.
39
39
Вадим.
У меня натуральным образом тряслись руки.
Поэтому прочитать то, что написано в карточке я мог с трудом – буквы перед глазами плясали. А врач, сидящий напротив, задачу упрощать не спешила.
Я провел ладонью по лбу. Поднял глаза.
– Почему… Почему пациентке ничего не сказали, когда поняли, что произошло?
Женщина, лет пятидесяти на вид, в белом халате и строгих очках на носу, сейчас мало напоминала специалиста. Скорее школьницу в кабинете директора – взгляд под стеклами бегал, руки подрагивали похлеще моих.
– Я не сразу и поняла… Ну и потом, – она вдруг вскочила, активно жестикулируя. Вырвала из моих рук медкарту, пробежалась глазами. Будто надеялась, что там изменится запись. – Вы знаете какова вероятность наступления беременности после такой процедуры? Далеко не стопроцентная! А раз девочка в клинику больше не пришла, значит… – запнулась, тщательно подбирая слова, – значит и последствий не наступило!
Как все просто!
– Пронесло, да? – Я медленно поднялся на ноги, которые сейчас казались мне ватными. Смерил тяжелым взглядом нерадивую докторицу.
За «девочку» особенно было обидно. Ну сколько Кошкиной лет то было тогда? 22? 23? А ей ребенка… Подсунули! Да другого слова тут подобрать невозможно!
Да у нее и мужчин-то никогда не было! Девственность она потеряла со мной! Со мной, черт побери! Спустя два года после того, как родила нашу дочку!
В пору начать рвать на себе волосы – это первое, что мне хотелось сделать сейчас.
Второе – придушить Татьяну Степановну, так представилась доктор. Теперь она в этой расфуфыреной клинике зам.главврача. А по-хорошему давно уже должна была вылететь с волчьим билетом.
– Я вашу больницу с землей сравняю…
– Вадим Воландевич, – засуетилась врачиха, – ну что же вы так сразу? Вы поймите! Мы врачи, тоже люди! Человеческий фактор! Да я тогда… У меня две смены подряд… Я не в себе была… – Всхлипнула. – А пациентка на прием не пришла. Вместо нее на «окно» записали другую. Я не проверила. Я ничего не проверила просто!
– Начнем с того, что даже «нужной» пациентке делать эту процедуру без моего согласия было нельзя!
Врачиха зарыдала сильнее. Упала в кресло, почти что завыв.
– Она ведь потом не пришла… Не пришла… Значит, ничего… Ничего ведь?
Ни разу в жизни не поднимал руку на женщин. Но сейчас был критически близок нарушить свой принцип.
Останавливало только одно – я знаю, как расквитаться с этой шарашкиной конторой иначе.
– От вашей больницы мокрого места не останется. Я обещаю. – Процедил, стискивая в пальцах медкарту.
– Вадим Воландевич… – что-то блеяла мне в спину Татьяна Степановна, но слушать дальше я был не намерен.
Уже на улице я тяжело опустился прямо на ступеньки крыльца. Дышал с надрывом. Со свистом.
Пялился в медкарту Марии Георгиевны, где черным по белому было написано, что процедура инсеминации успешно проведена. А через девять месяцев у Кошкиной родился Котенок.
В ушах шумело. В голове вата вместо мозгов.
Моя. Девочка ее.
И правда моя.
Твою мать.
У меня есть ребенок.
А я ведь ее… Я ей деньги в лицо… Не поверил.
Да как в такое поверить-то можно?!
Вдруг вспомнил, как Кошкина меня за волосы дергала, когда я за ней во время болезни ухаживал – наверняка сама уже делала тест ДНК, раз была в этом настолько уверена.
А официантка из кафе приняла меня за папашу малышки…
И сама девочка меня отцом называла, словно чувствовала что-то уже своим крохотным сердцем.
Один я – как дурак – был слепым.
Как сейчас прощения у Кошки с Котенком вымаливать? Как реабилитировать себя в глазах Марии Георгиевны? Она захочет вообще со мной говорить? Да хотя бы видеть захочет?
Я вскочил на ноги и начал метаться по больничной парковке, словно дурной. Прыгнул за руль свой тачки, но даже в замок зажигания не сразу попал. Выдохнул, приказывая себе успокоиться. Казалось – каждая минута сейчас на счету.
Как она там?! Две недели! Я потерял столько времени! Господибоже – она вообще уже могла другого мужика повстречать!
Нет, нет – отмахивал идиотские мысли, – отобью! Заберу! Надо будет – похищу и ее, и нашу с ней дочку!
Как летел по загазованным дорогам столицы – не помню.
Очухался только когда уже в знакомые дворы заезжал.
Но у дома Кошкиной резко дал по тормозам, и выпрыгнул из машины словно ошпаренный – даже закрыть дверцу забыл.
– Что случилось?! – Выкрикнул, подбегая к ним ближе.
Кошкина носилась по клумбам на предомовой территории. Что-то повторяла, как заведенная. Сзади за ней шлепала дочка, громко плача в три горла.
– Сейчас, сейчас, Котенок, – шептала Мария Георгиевна, утирая горькие слезы. Состояние истерики невооруженным взглядом заметно.
Она меня сначала не заметила даже!
Подбежал. Руки сами собой потянулись к ребенку. И малыха тут же устроилась у меня на руках, не прекращая жалобно плакать.
– Вадим… – Кошкина застыла. Сняла очки и протерла их краем футболки. Водрузила обратно. Будто проверяла – не чудится ли. Всхлипнула, беспомощно озираясь по сторонам. – А что ты здесь делаешь?…
– Кошкина, что случилось у вас? – Прохрипел я, на автомате глядя малышку по спинке и пытаясь ее успокоить.
– Шляпка… – «пояснила» мне Кошкина.
– Сья-я-япка-а-а… – подвывала Катюша у меня на руках.
40
40
Вадим.
Какая еще нафиг шляпка? Я посмотрел на малышку – та как раз сдернула с себя легкую летнюю шапочку и со психом бросила о земь. Уставилась в ответ в ожидании.
Перевел ничего не понимающий взгляд на Марию Георгиевну.
– Наша кошка… – наконец приложила она силы, чтобы дать мне хоть какую-то ясность. – Мы домой из торгового центра с Катюшей вернулись, а там открыто окно… Ирка ушла и забыла закрыть… А Шляпки нет… Выпрыгнула…
Не выдержала, и закрыв руками лицо, отвернулась.
Неосознанно сжал малышку сильнее в руках.
– Сьяя-япкаа…
– Тише, тише. Так, – задрал голову. – Пятый этаж. Отставить истерику. Найдем мы ее.
Обе посмотрели на меня с надеждой в глазах.
Передал малыху в руки Марии Георгиевны. С огромным трудом это сделал, надо заметить. Потому что… Ну дочь ведь! Дочка моя! Чокнуться можно! Папаша…
И столько всего сразу хочется! Познакомиться ближе! Узнать, что она любит! Какие игрушки ей нравятся?! Я завтра скуплю весь «Детский мир»!
Но недостающего члена семьи этих кошачьих найти надо срочно, потому тесное знакомство с дочкой откладывается. Да и с самой мамой-кошкой надо все прояснить – не погонит ли она меня поганой метлой после всего?…
Приказал девочкам дальше искать возле дома, а сам проглядел все щели в подвале, днища машин на парковке – нигде Шляпы нет. Я ее помнил – серая, зеленоглазая, очень высокомерная дама. Смотрела на меня как на идиота, когда я Кошкину примчался от температуры спасать.
Прочесал все подъезды и скверы поблизости. Нигде Шляпки нет.
Чертыхнулся сквозь зубы.
Ну и пора учиться у Кошкиной быть обезоруживающе честным с собой – так хотелось принести их питомицу и побыть в их глазах хоть немножко героем. После всего-то, что я натворил.
Вдруг это повысило бы мои шансы на прощение?
Только фортуна сегодня была не на моей стороне – нашел приключений на задницу – в нее чуть не вцепился питбуль, пока я заглядывал в сквере под каждое дерево.
А Шляпа как сквозь землю пропала. Уже темнеть начинало, когда я понял – дальше одному искать просто бессмысленно.
И так было тошно от этого – мало того, что проштрафился по всем фронтам перед Кошкиной, так еще и обычную сбежавшую из дому кошку найти не способен.
Мысленно прикидывал насколько дико будет пригнать сюда частный поисковый отряд с вертолетом – если что, будем действовать ночью. К утру точно найдем потеряшку. А сам пока шел к квартире Марии Георгиевны, хоть ничем обрадовать ее пока что не мог.
Дверь открыли мне сразу – не успел и палец к звонку поднести. И такой разочарованный взгляд колом засадили мне в сердце...
– Не нашел?... – Кошкина жалобно брови свела.
– Нет, но я найду. Обещаю. Зашел спросить, как… Катюша?
– Нормально, – хозяйка квартиры попятилась, пропуская меня, – почти успокоилась. Я уложила ее.
– Маш… – коснулся руки. Кошкина посмотрела на этот жест отстраненно и тут же выдернула свои хрупкие пальчики.
– Вадим, спасибо, что помочь хотел, но ты ведь не обязан. Я сейчас дождусь, пока Ирка вернется, и сама Шляпку еще поищу. А ты… Ты чего приезжал то? Ко… мне?
И показалось мне, что ее нежный голос дрогнул надеждой.
– К вам, Маш.
Кошкина жутко покраснела в ответ. Поправила очки строгим учительским жестом.
– К нам?
– К тебе и к дочери. Нашей.
Молчание, повисшее в тесной прихожей, было почти осязаемым. А между нами натянулась ощутимая нить напряжения.
Волнительным жестом облизав пересохшие губы, Кошкина уточнила на всякий:
– Ты… Ты ведь мне не поверил… Разве что-то сейчас изменилось?
Укор, явно прозвучавший в ее интонации, ощущался мною не хуже пощечины. И правильно все, моя Кошка. Могла бы врезать – я заслужил.
Все-таки взял ее руку. Схватил, прижал к своей груди дрожащие пальчики:
– Не знаю даже с чего начать вымаливать у тебя прощения, Кошкина.
Она округлила глаза.
А потом нерешительно переступила с одной ноги на другую. Спрятала взгляд.
– Ну… может, для начала перестать меня звать по фамилии?
Легкий смешок разрядил атмосферу. Маша позвала меня выпить горячего чаю – согреться. Все же по вечерам еще достаточно холодно, и я без куртки промерз словно суслик. Да и утяпался весь пока под машинами ползал.
– Руки можно помыть там, – махнула она на дверь ванной, – но ты, наверное, знаешь.
Я слышал как свистит чайник на кухне, и перебирал в голове слова, которые должен сказать, пока приводил себя в ванной в божеский вид. Вымыл руки, насухо вытер их полотенцем, то свалилось с крючка и с тихим шорохом упало мне под ноги.
Нагнулся. Да так и застыл. В щели меду плиткой и ванной тихо сопя спала кошка. Серая, пушистая – сходится. Почувствовав на себе чужой взгляд, она лениво разлепила глаза и посмотрела на меня недовольно, мол «чего тут забыл?»
Я съехал по стене прямо на пол, и не выдержав, захохотал.
Хорошо хоть поисковиков с собаками и вертушкой пока пригнать сюда не успел. Вот где была бы полная шляпа!
– Вадим! – Ворвалась в ванную Кошкина. – Что случилось? Ты что, плачешь? – Округлила глаза.
Ну я и правда содрогался всем телом. Вытер слезы смеха из уголков глаз. Потянул ее за руку.
– Ты чего?… Ты чего?…
– Да садись, – дернул ее на себя, и Кошкина пушинкой плюхнулась мне на колени.
А потом увидела свою Шляпу. С минуту молчала. Подорвалась, зацеловывая бедную, возмущенную до глубины души кошку. А потом, на общем кураже, и меня.
Хотела, наверное, в щеку. Но я так удачно поймал ее губы… Соприкосновение. Легкое. После которого мы оба замерли.
Прикоснулся пальцами к ее нежной щеке. Убрал прядь волос, снял очки. Между нами все еще была недовольно урчащая кошка – Кошкина спустила ее с рук, и Шляпа сбежала, мотая хвостом.
– Простишь меня когда-нибудь, Кошкина?… – Хриплым шепотом спросил у нее.
– Погоди… – застеснялась. – А как же… Карина?
– Карина? – Я дернул уголком своих губ. – Неужели ты не поняла до сих пор? Для меня давным-давно только одна женщина существует…
– Да?... – Удивилась в ответ моя Кошкина. Совершенно не натурально, надо заметить. – И кто же эта счастливица?…
– Да есть тут одна… – я аккуратно поцеловал ее в губы, шею. Прикоснулся к чувствительному местечку за ухом. – Одна Кошка…
– Которая гуляет сама по себе? – Задыхаясь от поцелуев, попробовала пошутить моя Кошка. За что тут же схлопотала легкий шлепок.
– Эта Кошка теперь только моя. И гуляет она только со мной.
Эпилог
Эпилог
Полгода спустя.
Девчонки с работы провожали меня завистливыми хищными взглядами. Танька Скворцова недовольно цокнула языком и закатила глаза. А Полина Дырина начала что-то шептать ей на ухо.
Ну и пусть шепчутся! Сплетницы! Я над таким только посмеяться могу!
Да и не по статусу бизнес-леди обращать на такое внимание!
Это я по старой памяти просто заглянула на работу к любимому мужу, посмотреть как справляется с должностью личной помощницы Нина Федоровна – наша бывшая уборщица, а ныне правая рука великого и ужасного Вадима Шагаева. Ой, не спрашивайте как так получилось! Просто Нина Федоровна внезапно открыла в себе талант и нестерпимую тягу к офисной деятельности. И заявилась к Вадиму на собеседование аккурат после того, как очередная кандидатка светила перед моим мужам еле прикрытыми телесами.
Ну он со психу и взял нашу уборщицу себе главной помощницей. А у той как поперло… Все получается. Все как по маслу! И у меня душа как спокойна… Такая ни одну проходимку к Вадиму теперь не подпустит.
Я хихикнула в ладошку, и кивнула личному водителю, который учтиво открыл мне дверь мерседеса.
– В офис, Мария Георгиевна? – Уточнил.
Мазнула по наручным часам.
Да, в офис, конечно же, надо. Я, как-никак, теперь владелица крупной бухгалтерской фирмы – лучшей в столице! Да ко мне в очередь выстраиваются такого масштаба компании…
Конечно, завистники думают, что эту фирму мне богатый муж подарил. Но мы то с ним помним, как я упиралась, когда Вадим пытался всучить мне необходимую сумму на открытие бизнеса. В итоге – взяла ссуду в банке. Потихоньку дело пошло – я рассчиталась. Взяла сумму побольше – и расширила бизнес. Сейчас все на потоке. И работать в моей компании хотят лучшие специалисты этого огромного города!
Безусловно, я гордилась собой. Особенное когда видела неприкрытое восхищение в любимых глазах с рыжими крапинками.
Но и заносило меня в кипучую рабочую деятельность тоже – приходилось саму себя порой тормозить. Потому что Вадим и Котенок. Кто кроме меня будет хранить наш очаг?
Да и вообще мне предстоит на ближайшее время в отпуск уйти...
– Нет, – ответила водителю весело, – в детский сад, заберем Катюшку пораньше.
Тот кивнул, беря курс на дорогой детский садик, от которого мой Котенок в восторге.
– Ма-а-а-а!… – Распахнула дочка ручонки, завидев меня. Воспитательницы всегда глядели на жену Вадима Шагаева с восхищением, и не забывали каждый раз спрашивать все ли нам с Катенькой нравится. Еще бы – сплетня о том, как Вадим закрыл одну частную клинику облетала весь город. Не дай бог и садик прикроет – мало ли что взбредет ему в голову.
– Привет, мой Котенок, – поцеловала я дочку в макушку. Помогла ей одеться. Усадила на кресло в машине. Катюшка, как всегда, с большим любопытством смотрела в окно, прижимая к груди голубого старого зайца.
– Ма, а у Саши Филатовой блатик лодился, – неожиданно огрела меня. – А у меня кода будет? – Посмотрела с претензией.
Прокашлявшись воздухом, я улыбнулась смущенно. Мой чудесный Котенок все всегда чувствует… Взяла дочку за руку.
– А ты бы хотела?
Та затрясла головой.
– Конецно. – Важно ответила.
– Именно… братика? Или, может, сгодится сестренка? – Лукаво заглянула дочке в глаза. Катюша нахмурилась, просчитывая в своей маленькой головке все риски. Гены – страшная штука. Этой малышке передались аналитические способности папки, и мои – чуть скромнее, бухгалтерские.
– Мозно, – выдала она наконец-то вердикт. У меня от сердца отлегло. Я сама только сегодняшним утром на приеме была. Срок слишком маленький, чтоб узнать пол.
– А кода? Кода? – Не унималась дочка теперь.
– Давай сначала придумаем, как нашему папе об этом сказать? Желательно так, чтоб его инфаркт не хватил... – Хихикнула я.
Вадим Шагаев из категории гиперопекающих мужей и отцов. Как только мы переехали в дорогой загородный дом, он скупил для Катюшки весь "Детский мир". Я серьезно. Нам две лишних комнаты пришлось выделять под игрушки.
Дочь согласилась, что нашему папе стоит сообщить осторожно. Всю дорогу до дома мы болтали о пустяках. Водитель поспешил попрощаться, закрыв за нами дверцы машины. А я принялась планировать романтический ужин.
Все же важная новость – хочу преподнести ее мужу эффектно.
Думаете, вышло у меня это «эффектно»? Как бы не так. Вадим влетел в дом спустя ровно тридцать минут. Чуть не снес с петель дверь.
Как безумный шаря глазами по кухне, нашел меня. Подбежал запыхавшись.
– Ты беременна, Маш?!
Я закатила глаза.
– Кто тебе доложил?... – Засмеялась. – Я сама только утром узнала!
– Водитель, – чуть виновато почесал муж затылок. – Ну так что? – Он так волновался, что даже дышал через раз. Пришлось ослабить любимому галстук и расстегнуть пару пуговок белоснежной рубашки. Перехватил мою руку, предельно серьезно глядя в глаза. – Кошкина, у меня случится инфаркт, если ты немедленно мне все не расскажешь.
Похлопала ладошкой ему по груди.
– Ладно, – развела в сторону руки, – раз ты хочешь так узнать эту новость… Поздравляю, ты скоро снова станешь отцом!
Он молчал и хлопал глазами. Шляпка, секунду назад водрузившая свой пушистый зад на барную стойку, и внимательно наблюдавшая за этой сценой, громко насмешливо фыркнула.
– Беременна… – отмер Вадим, по слогам повторяя. – Я стану отцом…
Да, он явно был в шоке.
Я немного нахмурилась.
– Вадим, а ты… рад?
Встрепенулся, непонимающе на меня посмотрев.
– Кошкина, да ты что?… – Подхватил на руки и закружил, отчего я тихо взвизгнула. – Ты что, Кошкина?! Да я просто счастлив! (Муж называл меня так по старой памяти, хотя я давно уже с гордостью носила его фамилию).
– Отпусти!… – Смеялась Вадиму в макушку, и шлепала его по плечам. – Уронишь же, ну!
– Ты разве забыла?… – Уложил он меня на диван и склонился. И в тысячный раз я засмотрелась в глаза любимого мужа. Голубые-голубые. С рыжими крапинками… – У Кошек же девять жизней…
– Тогда каждую из девяти я хочу с тобой провести…
И все-таки… – нет! Судьба не совершает ошибок!
Конец.
Дари Дэй.
Май, 2024-го.
