Текст книги "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)"

Автор книги: Дари Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

3

3

Вадим.

Я швырнул трусы на диванчик. Метился в урну, если уж честно. Промазал. Но сделал вид, что так и было задумано. Сложил на груди руки и ухмыльнулся.

Главный бухгалтер? Это та, что должна была выйти из декретного отпуска? Нет, вы посмотрите – дома ребенок, наверняка даже муж, а она тут задом размахивает.

Такие бухгалтеры мне не нужны.

Отправится следом за предприимчивыми коллегами – уже пол фирмы таких предприимчивых уволить пришлось. Чтобы не мешали работать.

– Что вы смотрите? – процедила мой главный бухгалтер, и строго поправила очки на носу. – Я жду. – Бочком вышла из-за стола, опасливо косясь на меня, и поправляя на ходу наглухо застегнутую белую блузку.

Я же вальяжно сел в свое кресло, откинувшись на спинку и окатив нерадивую сотрудницу задумчивым взглядом.

Молодая мамаша… – там, где раньше была моя совесть, что-то жалобно скрипнуло. Может, это ее единственный доход? Может у нее там дома ребенок последним куском хлеба перебивается? Может, она меня соблазнить от безысходности попыталась?

– Да не пыталась я вас соблазнять! – Полыхнула девица.

– Я что, сказал это вслух? – Удивился, чем не мало ее разозлил. – Ладно, … – щелкнул в воздухе пальцами.

– Мария Георгиевна, – вздернув подбородок, подсказала она.

Надо же – Мария Георгиевна. Какая строгая малышка в бабулиных парашютах. От воспоминания того, что у строгой Марии Георгиевны спрятано под юбкой, стало смешно.

– Не пытались, говорите? – Прищурился.

Может и правда просто так ползала у меня под столом? Пыль собирала.

– Не пыталась! – Фыркнула главный бухгалтер.

Я отбил дробь пальцами по столу, крепко задумавшись.

Не хочу брать грех на душу. Уволю, а потом буду думать, правильно ли я поступил? Сомневаться. Ребенка ее голодного видеть в кошмарах.

Но есть другой вариант – сделать так, чтобы нафталиновая Мария Георгиевна сама отсюда захотела сбежать.

– Это, – я сменил тон, включая строгого босса, и обвел кордебалет ее старых тряпок руками, – снять и выкинуть. Нет. Лучше сжечь. Завтра же прийти на работу в нормальной одежде.

– Что?! Да вы!… Да я!… Да как вы смеете?!…

– Я смею. Ведь это моя компания. И с этого дня я устанавливаю для вас индивидуальный дресс-код. Подробности вышлю и-мейлом.

Я усмехнулся, наблюдая как вытягивается ее лицо в немом изумлении.

Что? Требовала извинений, а получила совсем не то, чего ожидала? Это жизнь. Она бывает несправедлива.

Одно было странно – чего она этих извинений вообще так яростно требовала, если сама задом крутила? Или эта такая игра? Прикинуться непорочной девой? Ха! Так надо было лучше выбирать себе роль, прежде, чем выходить из декретного отпуска! Диссонанс, нафталиновая малышка, возник!

– Я буду жаловаться, – тихо просипела она. – У нас в фирме нет, но… Я создам! Я создам трудовой комитет! И сама же оставлю в нем первую жалобу!

– Я оставлю вторую, – отбил я подачу. – На вас!

– На меня? За что?!

– За то, что встречали начальника в неподобающей позе, – я поднял брови и красноречиво кивнул на камеру в углу кабинета.

Думал, сильнее покраснеть Мария Георгиевна просто не сможет. Но она покраснела – теперь даже кожа ее головы стала пунцовой.

– Это недоразумение, вы все не так поняли, – все же взяв себя в руки, прохрипела она. Вновь поправила блузочку. – Я не имею к вам больше претензий. – И, помедлив, спросила: – Надеюсь, про индивидуальный дресс-код, это шутка?

Надейся, Мария Георгиевна – усмехнулся я у себя в голове, глядя в тонкую девичью спину. Главный бухгалтер пунцового цвета унеслась из моего кабинета, так и не дождавшись ответа.

А списочек я все-таки вышлю. Нажал кнопку селектора:

– Адрес электронной почты главбуха.

– Да, да… Вадим Воландевич… – отозвался динамик будто последнее дыхание испускал. Да чтоб вас всех!

Больше всего бесило вот это их «Воландевич». Папаша мой был тот еще массовик затейник – с таким именем, конечно, не удивительно. Но отчество я свое ненавижу.

Субординация, мать ее за ногу. Не прикажешь же общаться ко мне просто по имени.

Я вздохнул, открыл на мониторе компьютера свежие сводки по прибыли, и принялся методично перескакивать взглядом с одного столбца на другой, проверяя.

А в мыслях шарахались беленькие панталоны.

Черт. Меня что, и впрямь такое заводит?

4

4

Эпичная встреча с новым начальником не выходила у меня из головы целый день! А на обеде еще и Танька Скворцова подлила масла в огонь.

Тщательно жуя свой салат, девушка выдала:

– Ага, а еще он за год уже пять секретарш поменял! Представляешь?! Каждую оприходует, а потом выбрасывает их! Использованы уже, всё! – она развела в сторону руки.

Я прикрыла ротик ладонью. Кусок жареной курочки поперек горла встал от таких ужасов. Но Танька все продолжала сыпать подробности:

– А одну вообще беременную уволил, представляешь? Ребенка сделал, и до свидания! Воспитывай как хочешь теперь!

Грея уши о наш разговор, Полина Дырина – молодая девочка практикантка, придвинулась вместе со стулом, и заговорщицким шепотом начала говорить:

– Вы правы, девочки. Полностью правы! Он такой! Я сама убедилась! Глаз не сводит меня! Так и хочет в койку к себе затащить! – а потом она гордо вскинула голову и сделала большой глоток компота. Булькнув, продолжила: – Но я не такая. Конечно.

Скворцова тут же подвергла сомнению все, что услышала:

– Тебя? В койку? Да на кой ты ему такая сдалась, когда вокруг него бабы такие? Ты секретаршу у него видела? Ноги от ушей, а… об остальном я вообще помолчу.

– Правильно! – Взвилась Полина. – Помолчи! О чужих вкусах не спорят! Да и я ничего… – она распрямила плечики. – Говорю вам, – Полина склонилась над столиком, чтоб мы лучше слышали: – сегодня иду по парковке, кофеек попиваю, и тут… он! Выпрыгнул!

– Откуда?

– Да ниоткуда! Словно из-под земли появился! Как черт из табакерки! Кофе мое выхватил! А глядел-то как… Ой, девочки-и-и… Как он глядел.

На этих словах я начала слегка сомневаться. Слишком уж влюбленный у Полинки был взгляд.

– Ну? И чего? – Поторопила Таня ее.

– Ну чего-чего! Комплиментов мне наговорил, сказал, что я лучшая сотрудница месяца! А сам и по груди, и по бедрам уже пройтись взглядом успел! Все заценил! И кофе мне когда назад отдавал, так руку сжал… В общем, я сразу поняла – домогательства чистой воды!

– Тоже мне, – завистливо фыркнула Танька, – домогательства. Вот мы с ним однажды в лифте застряли. Представьте – кабина остановилась, свет погас, и его дыхание у меня за спиной… Тяжелое…. Будто заверь какой дышит. У меня аж мурашки по коже посыпались! А пото-о-ом…

Мы затаили дыхание.

– А потом свет включился, и мы снова поехали, – явно борясь с собой, чтобы не дорисовать пару лишних пикантных деталей, закончила Таня.

– А ты? – Девочки уставились на меня во все глаза.

– А что я? – Я приняла глупый вид, который обычно спасал в любой ситуации. Хата с краю, как говорится. – Я первый день сегодня работаю.

– Ну он такой, и дня обычно достаточно, – тоном всезнайки оповестила Татьяна.

– Да ну вас, девчонки, – засмеялась я, находясь в тихом ужасе от этих рассказов. По словам девочек наш новый начальник домогался тут чуть ли и каждую. А тех кого не домогался, уже оприходовал и потерял интерес. Поди, одна Нина Федоровна, наша уборщица, цела и осталась.

Хотя, неужели я еще сомневаюсь? После того как он за задницу меня лапал сегодня?!

– А еще говорят, – продолжила Таня, – дома у него жена и ребенок.

Мы ахнули.

– Да, да! Видели их тут пару раз. И, знаете что?

– Что? – Хором спросили с Полиной.

– Он от нее даже не скрывает любовниц! Строжит! Девочки мне рассказали, что она однажды сюда заявилась, пыталась скандал учинить! Кричали они у него в кабинете! До-о-олго так. Но о чем – неизвестно. Это мне еще бывшая секретарша рассказывала. Так вот, она слышала, что он ей угрожал, представляете?

Мы выкатили глаза, боясь представить весь масштаб данной трагедии. А Таня все не могла замолчать:

– Да, да. Даже, сказал, что ребенка отнимет. Нет, ну вы представляете? Отнимает! У матери!

Какой ужас – думала я остаток рабочего дня. И вот непонятно теперь, что же лучше – иметь мужа-тирана, или вообще не иметь никакого?

Я то думала, что у меня горькая участь – родить не пойми от кого! А у этой бедняжки все хуже в разы. Несчастная. Наверное, каждую ночь льет слезы в подушку!

Я пригорюнилась, вспомнив о своей девочке. Скучаю по ней!

А без пяти минут шесть собрала манатки в совсем не маленькую дамскую сумочку и была такова! Не перерабатывать же теперь из-за начальника-ирода.

Стоило помянуть черта вслух, как он тут же возник у меня перед глазами. На подземной парковке, через которую я намерена была срезать путь до автобусной остановки.

Вот и срезала! Не попасться бы ему на глаза! Опасаюсь за остальные части своего тела, которые еще не подверглись харасменту! И как с ним работать теперь? Неужто каждый раз придется шарахаться? Нет! С этим точно надо что-нибудь сделать!

Но не сейчас.

Сейчас я домой слишком спешу – Котенка своего скорее потискать, погулять с ней в парке сходить, ужин приготовить нам всем.

Так что я быстро юркнула за бетонный столб, чтобы не выдать себя, и пригляделась.

А шеф-то был не один! Рядом с ним девушка. Юная, ребенок совсем… Кажется, только из подросткового возраста вышла – вон и волосы с оттенком зеленого, так же модно у молодежи сейчас. А на руках ребеночек, мальчик.

Я затаилась, предполагая, что это и есть та бедняжка, которой приходится терпеть похождения моего злого босса.

– Алиса! – Рявкнул он, и девушка боязливо втянула голову в плечи: – Я же предупреждал тебя! Еще раз такое отчебучишь, я Антошку себе заберу!

Я потеряла дар речи.

Да не может этого быть… Таня была права! Как же после такого не поверить? Вот он, мерзавец, прямо при мне стоит и угрожает своей бедной жене! А она ни жива, ни мертва от страха уже. Трясется как осиновый лист на ветру… Сыночка к себе прижимает…

План действий сложился у меня в голове за долю секунды.

5

5

Вадим.

Только я раскидался с делами, как нарисовалась сестрица. Опять влипла куда-то. В прошлом году были азартные игры. В позапрошлом – проблемы с законом. А три года назад она вообще затащила в постель моего лучшего друга, а потом всем объявила, что беременна от него!

Бессовестная, что уж поделать. А друг мой был женат, между прочим. И жена от него ушла из-за этого. Слава богу, что все обошлось, но…

Я спустился на парковку, сразу выхватив сестру взглядом. В Антошке не чаю души, но мать ему досталась не самая лучшая.

– Алиса, что случилось опять?

– Вади-им, – протянул она, жалобно хлюпая носом, – а ты денежек нам не подкинешь?

– А тех, что я посылал на прошлой неделе уже не достаточно? – Строго спросил.

Сестра не работает. Живем мы раздельно, но естественно я ей помогаю. Не бросишь же теперь ее глупую. Антошка и она на полном моем обеспечении. При чем это обеспечение встает мне в круглую сумму.

Не будь таким мелочным, – мысленно одернул себя. Но как тут не быть? Алиска ничем заниматься не хочет. Для племянника мне, конечно, не жалко. Но она же все на шмотки и гулянки спускает. Однажды пришел, а у Антошки даже каши в шкафчике не было! Горе-мамаша!

– Закончились, – вздохнула сестра, – я тут… поиздержалась немножко… – призналась она.

– И на что ты бабки спустила? – я скрестил на груди руки. Алиска молчала.

Открыл дверь машины, закинул барсетку.

– Садись. – Приказал.

– А куда мы поедем?

– К вам в гости. И, Алиса, не дай бог, я опять увижу, что у тебя дома даже детского питания нет. Получишь по шее!

– Вадим! – Всхлипнула тут же. – Так я потому и приехала! Оно же закончилась! А кормить малыша чем-то надо!

Я вскипел моментально!

Да теми суммами, что я посылаю, можно целый детский дом на год вперед обеспечить! Куда она их спускает, черт побери?!

– Алиса! – Рявкнул сердито. – Я же предупреждал! Еще раз отчебучишь такое, я заберу Антошку к себе! А ты делай что хочешь!

– Но Вади-и-м…

– Что Вадим?! Ты мать или кто?! Ты не могла позаботиться о еде для ребенка впрок?! А армия нянек тебе для чего?! Пусть они ему еду закупают! Мне нанять для тебя финансового управляющего что-ли?! Ты как черная дыра, твою мать! В тебе мои бабки пропадают бесследно! И вообще…

Договорить я не успел. Увидел, как глаза моей сестры расширяются в немом изумлении. А уже через миг мой затылок прострелила острая боль.

Пошатнулся.

В глазах звездочки. В ушах что-то звенит.

– Ой, – раздался за спиной голос. Где-то я его уже слышал. – У меня же в сумочке седьмой том бухгалтерской книги за прошлый год был припрятан...

Медленно обернулся.

Ну конечно! Мой несравненный главбух!

Я потер рукой ушибленный затылок, волком смотря на девицу.

– Ты какого черта себе позволяешь?!

Она вздрогнула, поправила очки на носу. Подобралась и вздернула голову:

– Это вы какого черта себе позволяете?! Кричите на бедную девушку, а она не может за себя постоять! Думаете, некому за нее заступиться?! Значит, это сделаю я! Хоть увольняйте потом, но я вам выскажу всю правду в лицо! А вам придется все это выслушать! – ткнула в меня указательным пальчиком. – И не смейте угрожать этой бедняжке! Она не виновата, что вы такой мерзавец! Что вы уставились?! Неприятно, когда на вас кричат?! А каково ей, вы подумали?! Еще и при ребенке! Как вы могли?! Я лишу вас родительских прав! Я пойду в ПДН! А если они не помогут – дойду до мирового суда, так и знайте! Я найду управу на вас!

Отшибленная.

Нет. Точно отшибленная.

Какие, нахрен, права? Чего она меня там лишать собралась? Если она чего-то лишить и смогла, так это дара речи. Напрочь. Потому что сейчас я и слова не мог выдавить из себя.

Стоял, смотрел, как придурок, на пунцовую от злости Марию Георгиевну. В руках она сжимала сумочку с седьмым томом бухгалтерского учета – он оказался довольно тяжелым, приложил хорошо.

– А ну, – прохрипел я, не в силах переварить тот объем информационных угроз, что только что на меня вылили, – захлопнись, Мария Георгиевна.

– Что?! – она округлила рот букой «О». А я поймал себя на мысли, что целый день думал об этом аккуратном ротике, и о ее гребенных панталонах, черт их дери! Нет, черту бы я их не отдал! Сам бы отодрал… Не панталоны, конечно. Хозяйку…

– Да что вы себе позволяете?!

– Вадим, – промычала офигевшая Алиска у меня за спиной, – мы с Антошенькой, пожалуй, завтра зайдем… – Следом послышалось, как она улепетывает.

Мария Георгиевна проводила ее грустным взглядом.

– Бедная девочка, – снова вскипела она, – как вы так можете?! Неужели, ничего человеческого нет в вашем сердце?!

Это у меня-то нет ничего человеческого?!

– Вы не представляете, как это больно, когда у тебя отбирают то, что ты любишь больше всего на свете!

А потом ее глаза зажглись шальным блеском. Явно что-то задумала.

– Так, нет, нет, стоп. Эй! Тормози!

Но ушлая Мария Георгиевна уже вытаскивала из сумочки ключи, метнулась к моей машине, и с наслаждением, ГЛЯДЯ МНЕ ПРЯМО В ГЛАЗА, оставила на ласточке царапину, величиной с бочину авто.

– Да ты совсем охренела?!

Нет. Поверить не могу, что она это сделала! А главное – за что, блин?!

– Что?! – с чувством триумфа в глазах, спросила эта отшибленная. – Не нравится, да? Вот такие же раны вы оставляете на ее сердце! – она ткнула куда-то в сторону, там, где предположительно находилась Алиска, но от нее уже и след простыл.

– Патетично, – рявкнул я, и схватил Марию Георгиевну за шиворот блузки. – А теперь в машину! Бегом! Отшибленная, блин! Давай, заползай!

– Эй! Куда вы меня суете?! Немедленно прекратите! Вадим Воландевич! Согласна, я переборщила слегка! Просто из себя чуть-чуть вышла! Ну вычтете из зарплаты, чего вам стоит?!

– О, нет, моя дорогая. – С наслаждением протянул я. – Ты даже не представляешь сколько стоит эта тачка, и во сколько тебе ее ремонт обойдется. И, поверь, отрабатывать тебе его долго придется! А уж как – я придумаю сам.

6

6

Ну подумаешь – вышла чуть-чуть из себя! Ну с кем ни бывает? Ну хорошо. Не чуть-чуть. Согласна, поцарапать машину – это уже перебор.

Сама не знаю, что вдруг нашло. Бедная, несчастная девочка так смотрела на этого изверга, так боялась его. А он… У-у-у! Тиран! Самодур! Как он смел ей угрожать?! Как смел говорить, что отберет ребенка у матери?!

Да я как представила, что мою малышку, мой свет, мою крошечную Катюшу кто-нибудь у меня отберет, так всё… – сознание сразу померкло. Вместо него пелена. Дальше я помню плохо.

Это все мое чувство повышенной справедливости. Не могу мимо пройти, когда кто-то сирых и убогих прямо у меня на глазах обижает. Спать потом не смогу, кусок в горло не влезет, совесть замучает!

Вот я и понеслась в бой не жалея себя.

А теперь вот… попала.

Босс засунул меня в машину, пристегнул ремнем словно наручниками, и что-то тихо порыкивал себе под нос, пока мы катили по вечернему городу.

Я сумочку к груди прижимала, косилась на него немного испуганно. Перемножала в уме длину царапины на площадь задетого эго начальника.

– А куда вы меня везете, позвольте узнать, – храбро пискнула я, привычным жестом поправив очки на носу.

– Замолчи! – тут же заголосил рассерженный босс.

Ой, посмотрите, какие мы нервные.

Я насупилась. Посидела еще пару минут. Молчание слишком давило. Потянулась, и принялась крутить бегунок магнитолы, ловя подходящие под наше общее настроение радиоволны.

Вадим Воландевич скосил на меня совершенно одичавший взгляд. Я этого взгляда так испугалась! Что пальцы одеревенели и выкрутили ползунок до упора. Что-то хрустнуло. Радио замолчало. В машине опять повисло молчание.

До того мига пока из груди моего впечатлительного начальника не вырвался рык.

– Я ни при чем! Оно само! Да и что за машина у вас такая, что все разваливается?! – решила, что лучшая защита, это нападение!

– Это коллекционный раритетный Мерседес Бенз! Он старше тебя в несколько раз! И все это время исправно работал! Но ты рядом с ним всего пять минут, а ущерба уже на пять миллионов!

– Пять миллионов?! – я выпучила глаза, теперь совершенно по-другому оглядывая салон. Присвистнула. – Да вы меня дурите! Вот эта царапинка, и пять миллионов?!

– Ты еще рейдер сломала.

Я бросила взгляд на крутилку. Да, динамики продолжали молчать, время от времени издавая жалобные звуки помех.

– Знаете что? У моего соседа, Павла Степановича, шиномотажка. Давайте туда ваш раритет отгоним, он все быстро починит! – Выдвинула гениальную на мой взгляд идею.

– Давай лучше тебя отгоним. Подальше от меня и от моей фирмы!

– Уволить меня хотите?!

Шеф промолчал.

Он колесил по городу, и я успела заметить, что по некоторым маршрутам мы проезжали уже несколько раз.

В конце концов босс успокоился, велел назвать мне адрес квартиры. С омерзением оглядел старенькую облупленную пятиэтажку, и грязный спальный район, когда затормозил у подъезда.

Я вздернула нос.

Чувство превосходства на его лице больно задело.

Да, не все такие богатеи, как он. Не все могут позволить себе жить в коттеджах и колесить на машинках по несколько миллионов. Кручусь, как могу. Ребенка рощу. Одна, между прочим.

– Да, я хочу уволить тебя, – вдруг подал голос Шагаев.

Я повесила плечи. Шмыгнула носом. Чего и требовалось ожидать. Нечего было бросаться на него с седьмым томом бухгалтерского учета… Вот был бы там хотя бы шестой. Он хоть полегче…

– С должности главбуха. Для такой геморройной натуры, как ты, эта работа слишком ответственная. А мне проблемы с налоговой потом не нужны.

Я вспыхнула, словно подожженная спичка!

Нет, ладно просто уволить! Но оскорблять-то зачем?! Я, между прочим, со своей работой отлично справлялась!

– Увольняйте! – Гордо ответила я. – Но долг я вам не скоро отдам, так и знайте! Пока я найду новую работу! Да и то, неизвестно найду ли! А мне, между прочим, ребенка воспитывать надо! Я мать-одиночка!

Посмотрел на меня с интересом.

– Не замужем?

– Нет, – буркнула я.

Эх, какое там «замужем»? Я в свои 25 девственности до сих пор не лишилась… Катюшка родилась недоношенной, роды были тяжелыми, и врачи решили что лучше всего сделать кесарево.

Так что у меня не то что зачатие, но и рождение непорочным случилось. Я, наверное, первая в мире мамаша-девственница! Просто феномен!

Но я не хочу, чтоб меня на лабораторные исследования пустили, потому о своей уникальности старюсь вообще не трепаться.

Да и есть у меня пара догадок о том, как именно моя Катюшка внутри меня оказалась… Они, конечно, на грани фантастики. Но других объяснений я пока не нашла.

А со временем я вообще поняла, что не очень то и нужны эти самые объяснения! Что изменится? Без своей доченьки, я ни жить, ни есть, ни спать не смогу. Она мое все! Мой ангелочек! Какая разница, как она получилась? Главное, что нашла меня. Пусть будет чудом!

Критическое мышление уже давно замолчало, и перестало нашептывать, что любому чуду в этом мире есть вполне разумное объяснение.

– Тяжело, наверное, одной ребенка тащить? – Вдруг сменив тон на более благодушный, поинтересовался мой босс.

Я недоверчиво посмотрела в ответ. Еще жалости от такого тирана мне не хватало для полного счастья.

– Справляюсь! – заявила, отрезав у него все желание проникаться ко мне.

Поразмыслив с секунду, он выдал:

– Моя личная ассистентка на днях увольняется. Ты займешь ее место.

– Что?! Я?! Но я же бухгалтер!

– Отлично, значит с цифрами и сводками ты как рыба в воде. Будет не сложно вести мои графики встреч и дневной распорядок.

– Нет, нет, – я возразила. Ассистентка? Я что, похожа на безмозглую барби? Чего он от меня ожидает? Что я сяду рядом с его кабинетом и начну денно и нощно губы там малевать? Кажется, других обязанностей для ассистенток еще не придумали. – Вы не понимаете, я для этой работы совсем не гожусь…

– Это ты не понимаешь. – Безапелляционно возразил босс. – Другого варианта у тебя нет. И пока за ущерб не заплатишь, свободы выбора ты вообще лишена.