Текст книги "Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)"
Автор книги: Дари Дэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы
Пролог
Пролог
– Бере… ЧТО?! – я вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники медицинского кресла.
Шумно сглотнула и прилипла взглядом к врачу.
Женщина с характерным щелчком стянула с рук латексные перчатки, отправив их в урну. Поправила очки на переносице, вздохнула, и тяжело опустилась за стол.
– Беременна, – подтвердила она ранее вынесенный вердикт. Еще раз на меня посмотрела – теперь с долей скепсиса.
Я спрыгнула с кресла, и сопя себе под нос, натянула юбку и любимые шерстяные чулки. Сунула ноги в ботиночки. Расправила складки на одежде. Выпрямилась.
И гаркнула так, чтобы в этот раз меня точно услышали:
– Я девственница!
Возмутительно! Это просто возмутительно! Да как она смеет утверждать нечто подобное?!
Моя девственность сама по себе уже исключает факт оплодотворения! Но, что более важно – я вообще-то не замужем! Как она себе представляет ребенка без брака?! Распутной считает меня?!
– Да, – прочистив горло мелким покашливанием врач уставилась в кипу бумаг на столе, – ваша девственность, как ни странно, тоже при вас.
Я триумфально вздернула подбородок. И уже приготовилась выслушивать извинения за некомпетентность.
Но упрямая докторица продолжала стоять на своем:
– Но ошибки быть не может. По анализам срок уже больше трех месяцев. И узи подтвердило…
– Что ж! – я сделала шаг, с умным видом заглядывая в бумаги, в которых ничегошеньки не понимала, конечно. – Тогда поздравляю. Вы только что стали свидетелем первого в мире непорочного зачатия. Как думаете, мне следует стребовать алименты?
– С кого? – хлопнула врачиха глазами.
А я всплеснула руками, и абсолютно серьезно сказала:
– Со святого духа, конечно!
Понадеялась, что этот сарказм отрезвит явно находящуюся не в себе докторицу! И пробудит в ее мыслях зачатки здравого смысла!
Что за врачи тут работают? Права была Ирка, нужно было вновь обратиться в ту частную клинику, куда я ходила на плановый медицинский осмотр три месяца назад.
Вот там все прошло без сучка и задоринки! Врачи по струнке ходили, улыбались прилежно, чуть ли не кланялись! Я даже удивилась слегка такому отношению к рядовой пациентке. А когда мне выставили счет за прием, поняла – отрабатывают свой гонорар. За такие деньжищи я могла на дом гинеколога вызвать! Да еще и массаж с него стребовать!
«На здоровье экономить нельзя!» – прозвучали в голове слова лучшей подруги, и жаба внутри тут же пристыжено повесила голову.
Ирка в который раз оказалась права – не захотела платить за прием в частной клинике? Получай волшебную беременность в справке!
– Ладно, – вздохнув я уселась на стул. – Наверное, в результатах анализов тоже ошибка? Посмотрите, может, это чужие?
– Да нет же. Вот. – Доктор даже ко мне лист развернула, и ткнула пухлым пальцем в жирные буквы. – Кошкина Мария Георгиевна. 23 года. Это же вы?
– Я, – я кивнула. – Но я не беременная. Я просто не могу беременной быть. Вы же понимаете это?
Я даже выразительно стрельнула взглядом в свой пах, мол «Девственность же все еще там. Вы в этом сами только что убедились».
– Послушайте, наличие девственной плевы еще не доказательство. У некоторых она и после родов сохраняется, если достаточно эластичная, знаете ли. Конечно, это скорее исключение, чем правило…
– А мой здравый смысл доказательство?! – вскипела я словно чайник. Как еще пар из ушей не пошел? – Я точно уверена, что еще никогда… Еще ни разу… Ни с кем…
– Ну-у, – женщина развела в сторону руки, – мы тут разные случаи видели. Одна пациентка умудрилась с бывшим мужем во сне ребенка зачать.
Я вздернула бровь.
– Да, да. У нее лунатизм был. А с мужем после развода они ждали раздела имущества. В разных комнатах жили. Так она к нему ночью под бок по привычке. А он и рад. Думал, чего по старой памяти не пригреть бы супругу? А на приеме раз, и четвертый месяц уже. Тоже утверждала, что полгода как в интимную связать не вступала.
– И что?... – ошарашено выдохнула я.
– Ну что, что? Ребеночка родили. Раздел имущества отменили. Заявление в загс снова подали. Живут душа в душу. За вторым собираются.
Я пару секунд завороженно смотрела на доктора. А потом тряхнула волосами:
– Да что вы мне лапшу на уши вешаете?! Какой лунатизм?! И нет в моей квартире никакого бывшего мужа! Подруга только! И кошка. Ни та, ни другая такой спецэффект, – я кивнула на свой живот, – мне устроить бы не смогли! Сами понимаете.
– Ну погодите, Мария Георгиевна, – женщина решила сменить свою тактику, и ее голос вдруг стал тихим, ласковым, почти убаюкивающим. Так обычно с душевнобольными общаются. – Если вы не верите ни узи, ни анализам, давайте вспомним почему вы к нам вообще обратились? Вы же сами жаловались на отсутствие критических дней в последнее время. Сонливость и тошноту по утрам. Вкусовые предпочтения наверняка тоже вдруг изменились, ведь так? – Она прищурилась, выглядывая из-под своих толстых очков.
Я поджала губы в тонкую нитку.
Нет. Все, конечно же, так – в последнее время я так заработалась, что заглянув в женский календарик, чуть не грохнулась в обморок! Но ведь задержка это симптом не только беременности? У нас в фирме аврал! Я, понятное дело, на стрессе. А то, что меня на соленые огурцы со сгущенной тянет – так это я стресс заедаю! Отсюда и бочка и животик, которых у меня никогда, кстати, не было.
А всё Петр Иванович – основатель и владелец нашей компании, которому на старости лет, приспичило продать свое детище, и умотать с супругой на Кипр!
Теперь мы уже несколько месяцев в режиме нон-стоп приводим в норму дела, чтобы пройти аудит!
Не без гордости могу заявить, что я руковожу этим хаосом! Потому что с главного бухгалтера фирмы спрос выше вдвойне! Да я буквально в поте лица перепроверяю каждую цифру в отчетах за последние несколько лет! Откуда бы взяться стрессу в такой ситуации, да?!
– Это все какое-то огромное недоразумение, – начала я бормотать себе под нос. Сняла со своего носа очки, протерла их краешком юбки, и водрузила обратно смотря в пустоту. – Понимаете, даже если это все правда, ну куда мне ребенок? Я же не в браке… – последнюю фразу я простонала дрогнувшим голосом.
– Ну, – прервали меня, – боюсь тут особого выбора нет.
– Что это значит? – Я вскинулась, боясь услышать еще какую-нибудь абсурдную новость.
– У вас срок уже за три месяца перевалил, – виноватым тоном выдала доктор. – Тут, простите, ни один врач уже на аборт не возьмет. Медицинских показаний для прерывания нет. А без них, знаете ли, можно и в тюрьму угодить.
По моей коже потянулись мурашки. Вдоль позвоночника потекла липкая холодная капелька пота. Вмиг стало нечем дышать.
И все это от одного страшного слова, произнесенного вслух.
«Аборт» – стучали эхом виски.
Я шумно сглотнула.
Докторица, будто почуяв мой страх, наседала:
– Вы поймите, у него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердечко бьется. Он уже там. Внутри вас. Все чувствует. Все понимает.
Мои глаза заполнились влагой.
Зачем она мне все это рассказывает?!
– Конечно, я вас понимаю, – продолжала она с легкой иронией в голосе, из чего я сделала вывод – ничего она не понимает. И вообще мне не верит. Думает, наверное, что я порезвилась с кем-то в пьяном угаре, а теперь удивляюсь. Но не объяснять же ей, что я спиртное не употребляю вообще! Сомнамбулизм никогда мне не был присущ! А свою голову я всегда держу в здравом уме!
– Но ребеночек это же чудо такое. Там уж дело десятое, как именно он появился…
Женщина ласково мне улыбнулась, от чего в уголках ее глаз появилась сеточка из мелких морщин.
Я поежилась, потому что до сих пор прокручивала слова в голове: «У него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердце бьется…»
– Погодите, – сглотнув сухую слюну, перебила. – Вы сказали… Он? Это… мальчик?
– Пока не понятно. На узи не показался. Но через неделю, другую пол точно сможем узнать, – ободрили меня.
И перед внутренним взором тут же встала картинка, как на меня глядит голубоглазая девочка. Почему именно девочка? И почему голубоглазая? У меня то глаза светло-карие…
А воспаленное воображение не унималось – крошка кряхтела, улыбалась, и тянула ко мне свои ручки. И смотрела так радостно, что у меня вмиг сжалось сердце.
Я подскочила со стула, схватила свою сумочку, и пулей вылетела из кабинета оставляя после себя сквозняк из свежего ветра.
Пульс шкалил в ушах, посетители клиники провожали недоуменными взглядами, пока я неслась по коридорам больницы.
Распахнув дверь, я буквально вывалилась на улицу, подставляя лицо порыву свежего весеннего ветра.
– Ручки, ножки, сердечко… – бормотала я себе под нос, уже не будучи так уверена в своем здравом смысле. – Как же так? Как же так?…
От резкого перепада температуры стекла моих очков запотели, и по тротуару я двигалась почти что на ощупь. Шла, словно зомби, размахивая руками. А в голове царил такой хаос, что я даже не догадалась снять и прочистить очки!
Брела и брела, не слыша и не видя вокруг никого. Слезы текли, душа фонтанировала коктейлем эмоций, которым моя сухая натура вообще не подвержена!
Пашка Скворцов – мой первый и единственный парень, еще с института называл меня черствой! Бездушной! Холодной!
А я не такая! Вовсе не черствая, а очень даже пылкая! Просто где-то в душе! Глубоко!
И вообще, считаю, что секс должен был быть лишь после свадьбы! Не сошлись мы с Пашкой во мнениях, и через полгода расстались. Я с головой в работу ушла, а он… Ну не знаю. Наверное нашел себе пылкую даму!
– Бедная, я бедная… – подвывала я на ходу, хлюпая носом. – Как же так вышло? Как так случилось?
Нет, то что я уже не смогу от ребенка избавиться – дело решенное. И не потому что аборт делать поздно, а потому что… Ну рука не поднимается просто. Гадкая врачиха права – он все чувствует, все понимает. Моё. Родное.
Я как глазки эти голубые представила – так и сдалась.
Но как же карьера? А жить мы где будем? С Иркой и Шляпкой на съемной квартире?
Чудом я добралась до этой самой квартиры, никого не сбив с ног, и не угодив под машину из-за своей слепоты. В прихожей скинула ботиночки с ног, хотя обычно аккуратно их ставлю на полочку. Скинула тренч, попыталась повесить, но промахнулась и он, мягко шурша, свалился мне под ноги.
– Ну и плевать! – Зло процедила я, да еще и ногой подопнула пальтишко. – Хочешь тут валяться на грязном коврике?! Да пожалуйста!
Шляпка важно уселась возле двери, смотря на меня с долей здравого скепсиса. Я сердито развернулась на пятках и пошла в свою комнату. Шляпка за мной.
– Ну что, пушистая, – вздохнула я, свернувшись калачиком на старой, скрипучей кровати. – Кажется, скоро нас ждет пополнение. Что делать-то будем?…
Пушистая прыгнула на кровать, и потоптавшись, безмолвно улеглась мне на живот. Любит она так лежать в последнее время. Принялась мурчать, как старый трактор.
– Да, ты права, – вздохнула я тяжко, почесывая подругу за ухом. – Что мне еще остается? Будем рожать.
1
1
Больше двух лет спустя…
– Мамь! – прокряхтела моя крошка, лупя огромными голубыми глазами по мне. – Тямь!
Я протянула руки к дочурке, и потерлась о ее щечки носом.
– Что, моя хорошая? Проголодалась? Ничего не болит? Как твой животик? – пощекотала малышку по пузику и она заливисто рассмеялась.
– Неть! – твердо выдала доченька.
– Машенька, беги уже, – подгоняла меня баба Нюра, наша соседка и по совместительству няня Катюши. – Опоздаешь ведь.
Я вскользь бросила взгляд на часы, не без сожаления отметив, что баба Нюра права – время не терпит.
– Ну всё, – сюсюкала с дочкой, передавая ее в заботливые руки соседки, – мамочке пора на работу. Мамочка там заработает денежку, и купит своей сладкой малышке что-нибудь вкусное. Да? Если конечно новый начальник не откусит мамочке голову за опоздание… Ам! – Испугала я дочку, и она вновь рассмеялась, рождая в моей душе тонну нежности.
Как же не хочется от нее уходить! Надышаться бы запахом дочки! Насмотреться бы в ее милые глазки – голубые-голубые, как чистое летнее небо без единого облачка! А у зрачка рыжие крапинки…
Полтора года в декрете пронеслись незаметно. Со старой фирмы мне без проблем выплачивали положенное пособие, и не тревожили даже. Но пришло время вновь покорять цифры и графики.
Хотя я все это время не сидела без дела – подрабатывала удаленно наемным бухгалтером в других компаниях, или помогала составлять декларации молодым предпринимателям. В общем, работы хватало! Да и дополнительный заработок нам с дочкой всегда руку грел. Не шиковали, конечно. Но с куска хлеба на воду тоже не перебивались.
Потихоньку копили на свое жилье, а пока ютились на съемной. Ирка под боком, когда нужно, помогла с малышкой. Баба Нюра, опять же. Ей я платила. Немного. Но все же.
Да и Шляпка от моей дочурки не отходила с самого первого дня. А до этого все девять месяцев у меня на животе засыпала – ждала пока пузожитель появится.
А говорят еще кошки не ладят с детьми! Да эта как вторая мамка Катюше – вылизывает светлый пушок на голове моей доченьки, на ночь уляжется в кроватку и как начнет мурлыкать свои колыбельные…
В уголках моих глаз проступили сентиментальные слезы, когда я представила, что целый день дочку не увижу теперь. Какая я мягкая стала! Рохля и клуша!
Собрала всю волю в кулак, суя ноги в ботинки! Ну-ка, Кошкина, немедленно соберись!
Первый день на работе после декретного отпуска, это не шутки тебе! Где твой внутренний стержень?! Где твердый характер?
– А где те красивые туфли? – в такт моим мыслям раздался за спиной голос бабушки Нюры.
– Ну, – отмахнулась я скоро, натягивая пальтишко на плечи, – я подумала, что отвыкла от них. Какие уж туфли теперь?
– А новый начальник? Молодой, поди? Вдруг и вышло б чего, – не одобряя мой внешний вид, наставляла соседка.
Я фыркнула.
– Упаси бог, баба Нюра! Я, конечно, лично с ним не знакома, но девочки в чате пишут тако-о-ое, – красноречиво округлила глаза, завязав шарф на шее. – И тиран, и деспот! И бабник! – я назидательно подняла вверх указательный палец. – Мне такого и даром не нужно! – хихикнула, и распахнув дверь, послала дочке воздушный поцелуй.
– Но мужик же! Понравиться надо! А ты юбку напялила, даже я такие уже не ношу! – Прилетело мне в спину. – По одежде встречают!
Я лишь махнула рукой.
Юбка и юбка. И что, что ниже колена? Серенькая такая, шерстяная. Хорошенькая, как по мне. Удобная главное!
Подходя ближе к зданию офиса – душу охватил легкий мандраж. Как встретят девочки? Много ли вообще наших осталось? Танька Скворцова писала, что в отделе маркетинга этот самодур половину штата уволил – везде своих людей насажал.
Нет, конечно, он новый начальник – имеет полное право. Но не по-человечески это.
Я немного поежилась от прохладного весеннего воздуха, который пробрался за шиворот. И решительно шагнула внутрь здания, тут же окунувшись в облако различных парфюмов, снующих людей и атмосферы кипящей работы.
Соскучилась – вынесла вердикт в голове.
И летящей походкой побежала к кабине лифта.
В офисе все было по старому, и, казалось, ничего за эти два года не поменялось. Парочку новых столов примостили возле окна, да и только.
Но с новыми коллегами я познакомлюсь чуть позже, а пока отправлюсь прямо на плаху. То есть в кабинет нового владельца компании. Все же, таких важных персон сразу следует знать в лицо – мало ли.
И, прижав к груди папочку с документами, я поднялась на верхний этаж.
– Шагаев Вадим Воланд… – прочитала я имя на печати внизу документа, – Воланд…что? Воландевич? – нахмурилась.
Боже, вот не повезло человеку с отчеством. Теперь ясно, чего он злыдень такой.
Беспечно отбросив в сторону размышления о мифическом Воланде, который породил на свет исчадие ада (по рассказам девчонок, опять же), и нарек его своим отчеством, я кивнула барби-секретарше, и постучала по большой дубовой двери в кабинете начальника.
– Ой, а его нет, – на миг перестав красить губы, оповестила она.
Ну отлично. А раньше сказать не могла?
– Когда будет?
– Да вот-вот должен прийти…
– Я тогда документы оставлю у него на столе.
– Оставляйте, конечно. Я передам, что вы заходили.
Вот значит ты каких сотрудников нанимать предпочитаешь, Шагаев Вадим? – мысленно обратилась я к боссу, пока шла по его кабинету. – По выбору секретарши многое можно сказать…
Папка с нужными файлами перекочевала на большой темный стол. Я огляделась, подмечая в интерьере детали – лаконичность во всем, и педантичный порядок. Ничего лишнего. Ни тебе рамочек с фото. Ни баночки парфюма в шкафу.
Пожала плечами, решив, что выводы делать пока рановато.
И кое-что все же увидела.
Под большим столом, на который я только что положила свои документы, лежала какая-то маленькая красная тряпочка. Уборщица что-ли забыла? А что, теперь пол в нашей компании кружевом моют?
– Непорядок, – решила я.
Привычным жестом поправила очки на носу, и чуть распластавшись встала на корточки.
Двумя пальцами подцепила красную тряпку за край, а когда увидела что это такое, взвизгнула и отшвырнула ее от себя.
– Трусы?! – собственный голос возмущенно взметнулся на пару октав.
– Трусы?… – вкрадчиво повторил чей-то бархатистый баритон прямо у меня за спиной.
От неожиданности я так и застыла на корточках, уставившись в стену широко распахнутыми глазами.
– Ну… Давай оценим трусы, – продолжал тот же голос.
И, вероятно приняв мой возглас за призыв к действию, он (не голос, конечно, а его обладатель) подошел ближе и резким движением задрал мою юбку по самые гланды!
2
2
Вадим.
– Вадим Воландевич, – молоденькая стажерка компании встретила меня аж на парковке. Я чертыхнулся сквозь зубы, покидая машину и ставя ее на сигналку. Нигде от них спасу нет!
– Чего тебе? – рявкнул.
Дрожащими тоненькими руками мне всучили бумажный стаканчик с кофеиновой жижей.
Остановился. Смерил взглядом девицу. Молодая, зеленая. Только-только в куклы играть перестала, а все туда же.
– Для этого, – я впихнул стакан с кофеечком обратно ей в руки, – у меня есть секретарша. Понятно?
Девица тут же затрясла головой, призывно облизывая пухлые губы. Получилось фальшиво. Поморщился.
– Что-то еще?
Как зовут-то ее? Марина? Полина? Все на одно лицо в этой чертовой фирме.
Да уж, не думал я, что столкнусь с подобной проблемой, приобретя новый бизнес.
Клуб, который я в прошлом вел с другом, уже надоел. Да и поставил я там все на поток. Работники ходят по струнке. Официантки все до единой не смеют и глазки поднять, когда я прохожу мимо них. Не то что кокетничать. Знают прекрасно чем чревато.
А здесь… Казалось бы, серьезная фирма. Так какого девицы такие распущенные?! За последний год ко мне не клеилась разве что только уборщица!
Я закатил глаза, вдруг вообразив, как Нина Федоровна, дородная женщина почтенного возраста, заходит в мой кабинет, эффектным движением отбрасывает от себя швабру и начинает расстегивать пуговицы на униформе.
Аж передернуло.
Я женщин люблю. Всех мастей, возрастов и характеров. Но... это уже перебор.
– Так чего?! – рявкнул, и молодая практикантка втянула голову в плечи. Видел, что хотела сказать что-то еще, но будто язык проглотила.
Махнув рукой, не стал дожидаться пока отомрет, и прямо с подземной парковки вызвал лифт на верхний этаж. В свою приемную вошел грозно печатая шаг.
– Вадим Воландевич… – привстала секретарша. У этой вообще дар речи отрубает при виде меня, нанял же на свою голову. Помощница была срочно нужна, а на собеседовании она вроде внятно тогда говорила. Не подумав подписал контракт на два месяца. Не уволить теперь до истечения срока – трудовая инспекция по судам затаскает.
Ну ничего – чуть меньше недели осталось. И полетит эта барби пинком под зад, как и все предыдущие за извращенный харасмент!
Одна из таких при увольнении заявила, что беременна от меня! Нет – это ж надо додуматься!
– То, что у нас с тобой не было секса, тебя совсем не смущает?! – рявкнул я тогда на девицу, а она встала на ноги, и-и как ко мне на колени с разбега запрыгнет. И давай еще мацать, будто я ей плюшевый мишка! Обслюнявила так, что я эту красную помаду с щек полдня отмывал!
– Там… У вас… – секретарша за стойкой ресепшен пыталась что-то внятно проблеять, и то и дело облизывала розовые пухлые губы. Буквально наворачивала языком вокруг оси рта!
– Да чтоб вас всех! – процедил я. Махнул рукой, и не дослушав резко дернул дверь своего кабинета.
А там… У нас… И впрямь был сюрприз. Да какой изощренный.
Упругая попка, обтянутая почему-то бабулькиной юбкой, призывно виляла, выглядывая из-под стола. Из-под моего стола… Между прочим.
Я нахмурился. Склонил голову набок, чтобы лучше разглядеть очередную фанатку. Да – так ко мне еще не подкатывали.
И, если честно, это уже переходит все грани.
Хотя зад, надо сказать, ничего. Аппетитный. Не худой и не полный, округлый с красивыми ямочками – все как люблю. Только вот зачем ее этой тряпкой мерзкой покрыли? От такой юбчонки буквально нафталином несет.
Я сделал пару мягких шагов. Их звук утонул в тишине кабинета.
Уже открыл рот, чтобы обозначить присутствие. Ягодицы продолжали вилять. А потом их обладательница как завизжит на весь кабинет:
– Трусы!
Я чуть не подпрыгнул на месте.
Стиснул зубы, и, решив, что все это мне надоело, ответил:
– Трусы?… – еще шаг, и я уверенно уместил ладони на бедра. – Ну, давай оценим трусы. – Прорычал, злобно посмеиваясь у себя в голове.
Кончено, не собираюсь я с этой девицей ничего подобного делать.
Но проучу хоть одну! В печенках сидят! Надоели! Работать не дают мне спокойно! То сюрпризы подбрасывают! То глазки строят на каждом шагу! Что за напасть?!
Эта вот вообще сразу заняла характерную позу и ко мне под стол забралась! Кстати, почему под стол? А не на??
Решив не медлить, я задрал нафталиновую юбку по самый пупок, оголяя упругие ягодицы, завернутые в…
– Это что еще за бабкины панталоны?! – не смог сдержать удивления. – Вы тут за кого меня принимаете?! Думаете, мне такое может понравиться?!
Ягодицы в моих руках дернулись. Девица что-то испуганно пискнула и начала уползать.
– А ну стоять!
Нет. Не послушалась. Только в путь улепетывала. Под стол забралась.
Уже оттуда, перемахнув на другую сторону, раздалось возмущенное:
– Что вы себе позволяете?! Извращенец!
– Это я извращенец?! – впился взглядом в блондинистую макушку, выглядывающую из-под стола. – Да это вы извращенцы, раз считаете, что мне это… ретро может понравиться!
Из-под столешницы начала медленно проклевываться вся голова. Сначала высокий лоб, потом грозные хмурые брови, под ними карие глаза как у олененка – пронзительные и немного испуганные, обрамленные черными ресничками. Очки, которые пытались все это скрыть, я даже не заметил сначала. Маленький носик, и аккуратные губки.
А ничего такая, – пронеслось в моих мыслях.
Девушка негодующе оттдула со лба пару прядей. Под столом в это время поправляла юбчонку – думала, я не замечу.
– Как вы смели хватать меня за мой… За мой…
– Зад? – подсказал я нужное слово.
– За него! Как вы смели?!
– А зачем вы им так виляли? – не понял я искренне.
– Я поднимала с пола трусы!
– Трусы? Но они же на вас!
– Не свои! – Возмутилась она пуще прежнего, и начала почти задыхаться от злости. Щеки налились пунцовым румянцем, глаза лихорадочно поблескивали.
В доказательство своих слов, девица снова пригнулась и начала шарить по полу руками. Секунду спустя подняла над головой красную тряпку и начала размахивать ею, словно трофеем.
– Вот эти! – Закричала она.
Я оценил масштаб кружевного красного бедствия.
– Да, – вынес вердикт. – Эти будут получше, чем ваши.
– Что?! – Рыкнула девушка.
Вскинул руки ладонями вверх:
– Тише, тише. Нет, вы поймите, к содержанию не имею претензий. Упаковка хромает… На двоечку…
– Да я вам сейчас!… – Не церемонясь, бедовая соблазнительница запустила в меня красным кружевом. Тяпка перемахнула через столешницу и приземлилась прямо мне в руку.
Сжал.
– Дарите? – уточнил.
– Это не мои! – Полыхала девица.
– Значит, теперь мои?
– Забирайте! – бросила с барского плеча, устав со мной спорить. – И немедленно извинитесь!
– За что?!
– За мой зад!
– За такое не извиняются… Он у вас, вообще-то, роскошен.
– За что, что вы его лапали!
– А вы разве не этого добивались?
– Конечно же, нет! – она встала на ноги, но роста была невысокого, потому все равно смотрела на меня снизу вверх. Хотя, безусловно, очень хотела казаться суровее. – Я ваш главный бухгалтер, Вадим Во-лан-де-вич. – Горделиво приосанившись, произнесла. – И я прошу! Нет! Я требую, чтобы вы немедленно извинились передо мной, и…
– Вашим задом?
– И пояснили причины такого вопиющего распускания рук!
