Текст книги "Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Устройство закрутило, золоченого вышвырнуло в ближайший сугроб, а громила проревел:

– Тутачы гость самой эхлед-хан Орхан. Ты хотел оскорбить ее, проявив неуважение к ее гостю?

Слава духам, придурком среди «золоченых» оказался только тот, что познакомился с местным сугробом, и лишился своего летающего коня. Ховер, на первый взгляд, восстановлению не подлежал.

Начальник борзых молодцев, полетев к сопровождающему, залопотал:

– Пусть могучий воитель простит неразумного охранника. Солнце напекло ему голову. Я десятник Али Челик, готов ответить за его дела и принять твой гнев, о великий. Но освободить путь нужно, ибо в шатер госпожи движется сам посланник Великого Султана Мехмеда тринадцатого.

– Сам посланник, говоришь. Пусть посланник поймет. Он здесь такой же гость, как и остальные. Атын кихи. Не более. Перед величием эхлед меркнут любые иные титулы.

Золоченый десятник скривил рожу, но благоразумно промолчал.

Так вот чей корабль парил с утра чуть вдали от Байкита. Он был изукрашен в китайском стиле, так что от блеска золота и переливовов красных тонов у всех окружающих глаза слезились. А привез он посланника Блистательной Порты. Интересные здесь закручиваются дела.

Мимо Уильяма проплыла парящая платформа с черными бортиками, покрытыми золотыми арабскими письменами. Платформа сопровождалась почетным караулом из четырех бааторов в полном снаряжении, с обнаженными клинками на плечах. На платформе, прикрытой мыльным пузырем магической защиты, восседал «Солнцеликий» посланник Стамбула.

Огромный, шарообразный человек, похожий больше на денежную жабу, чем на гуманоида. Он был облачен в подобие халата, поверх нескольких слоев нижних шелковых рубашек. На голове тюрбан из синей парчи, расшитый золотыми нитями. Прямо посередине тюрбана, на который пошло, наверное, метров десять ткани, торчал огромный сапфир, в золотой оправе. Верхняя одежда вся расшита мелким речным жемчугом, необычного розового цвета. На плечах эполеты, золоченая «лапша» которых доставала до середины плеча. В общем, обычное восточное «дорого-богато-престижно». Если судить по размеру камня на тюрбане, жаба была как минимум кровным родственником султана.

Узкие глазки скользнули по брошенному в сугроб вояке, ховеру, Уильяму и стоящему возле него батыру, и Уильям на секунду ощутил дуновение могущественной магической ауры. Впрочем, ощущение сразу исчезло.

«Что, тоже не нравится здешняя атмосфЭра, жирный мудак?», – весело подумал инженер.

Из какой-то мальчишеской мстительности, Уильям, дождавшись, чтобы никто не смотрел в его сторону, швырнул под днище платформы печать «хаотического разрушения». Срабатывание печати он отсрочил на тридцать минут. Придется жабе сменить транспорт после приема. Потому что надо лучше дрессировать свою охрану.

Посмотрев на потемневший кристалл фильтрующего артефакта, Уильям скривился от горечи, исходящей, казалось, прямо из печени техномага, и двинулся к юрте Орхан, вслед за неторопливо плывущей черно-золотой платформой посланника.

* * *

Покинув шатер, больше напоминающий походный дворец, Уильям поспешил обратно на остров. Вся его «нужность эхлед» состояла в том, что он присутствовал при встрече высоких договаривающихся сторон, стоя в задних рядах, возле входа в юрту.

В ушах все еще гремело напутствие сопровождающего батыра: «Передай то, что видел сегодня, своим хозяевам Тутачы».

То есть о наличии у технической группы высотного эфирного передатчика – сверхсекретной и новейшей разработки американских кланов «дикари» были в курсе. Впрочем, Уильям давно уже убедился, что «дикарство» орды изрядно преувеличено журналистами и государственной пропагандой. А доложить о том, что он сегодня увидел и услышал, он был просто обязан. Генеральное наступление намечено на тридцать первое декабря. И пауки договорились.

Глава 62

Трофеи

Дома я решил все же разобрать добычу из особняка. Слегка пригасил паранойю и решил никуда не уходить. Далеко не факт, что отец припрятал там что-то прямо вот особо ценное. Но с чего-то нужно было начать поиски. Так что я, вернувшись со службы, приступил к изучению содержимого отцовского сейфа.

Что здесь у нас? Красивая инкрустированная мозаикой металлическая шкатулка. Размером примерно с коробку для сигар. Ее пока откладываем, крышка пригнана плотно.

Какие-то распечатки, не очень много, но они упакованы в отдельную пластиковую папку.

Еще один отдельный пакет документов.

Кожаный чехол с крупным информационным накопителем.

Нож для бумаг. Судя по ощущениям – магический предмет. Слабенько фонит энергией. Слабенько, значит, либо эффект не особо силен, либо защита хорошая. Разберемся.

Флешка, похожая на ключ от импланта.

Надо бы начать с документов. Заодно скопирую содержание в свой имплант. Подумав так, я взял в руки нож и начал его осматривать.

Ну, во-первых, он очень острый. Покореженную пластину от бронежилета, которую я после стычки с Резваном и его абреками, сохранил в качестве сувенира, он проткнул насквозь. Я, моргая, уставился на тонкое лезвие, вышедшее с обратной стороны композитной брони класса «Д». Хотел просто проверить, – поцарапает ли. Поцарапал. Интересный ножичек!

Вторая особенность обнаружилась спустя пять минут познавательного исследования «методом научного тыка». Когда я взялся за рукоять и большой палец положил в небольшую выемку на крестовине, как будто для этого и приготовленную, нож потянул из меня прану. Причем объем потребления меня даже слегка напугал.

Я положил нож на столешницу, рядом с остальными трофеями, решив, что надо отдать его на исследование хорошему артефактору. Судя по всему, это не слабый предмет, а хорошее экранирование. Снова взял нож и еще раз проткнул исковерканную пластину. И еще. Завораживает. Классный ножик!

Наигравшись с новой цацкой, я, наконец, занялся бумагами. Я взрослый человек и способен сосредоточится на действительно важной задаче! Интересно, надо попробовать разные материалы ножиком потыкать, порезать. И что-нибудь вроде магического стекла Игоря или вообще магической защиты стандартной. Так, Алексей Григорьевич! Сосредоточьтесь!

Первая папка относилась просто к покупке дома, переходу прав владения и прочим скучным вещам, и я с удивлением обнаружил в документах свое имя. Все они не были зарегистрированы и не имели даты. Но все остальные положенные реквизиты, типа подписей-печатей там были. Я, конечно, не юрист, но кажется, если я сейчас подам эти соглашения на регистрацию, дом перейдет в мою собственность. Не то чтобы мне был нужен еще один дом. Но: «В кулацком хозяйстве пулемет не помеха!». Угадайте, чья цитата. Правильно, опять Валуев. Так, эти бумажки пока что в сторону. Надо провентилировать вопрос, насколько уместно регистрировать право собственности именно сейчас. Надо посоветоваться с нормальным юристом и с Волковым. Чтобы у него проблем в Управлении не возникло.

«Кай. Найди мне здесь на четвертом нормальную юридическую контору со специализацией на недвижимости».

«Принято к исполнению, хозяин».

Ладно, смотрим дальше. А вторая папка была поинтереснее. Не в практическом смысле. Это были рамочные договоры об исследованиях. Их было аж четырнадцать штук. Заказчиком везде была некая общественная организация «Чистый Мир». А второй стороной выступали различные лаборатории. Три из них – зарубежные. Две принадлежали клану Морганов из Американского Доминиона. И еще одна – тоже американскому клану Дорнолл. Эти ребята в свое время откололись от британских Дорноллов, известнейшего друидского рода, имеющего очень древние корни.

Среди отечественных лабораторий я нашел те, в которых работали люди с группового фото «покойников». Сами договоры содержали огромные разделы «конфиденциальность» и никакой конкретной информации об объекте исследований. Надо сказать, штрафы и прочие санкции за разглашение были прямо драконовские. Предмет договора отсылал к неким «дополнительным соглашениям», которых среди документов не было.

Принципиальную схему работы этого их «Чистого мира» я понял. Ребята разбили основное исследование на множество частей, чтобы ни один подрядчик не мог получить полную картину.

«Кай. Следующая задача. Узнай текущий статус общественной организации „Чистый мир“. Лови их регистрационный номер. Мне нужна вся открытая информация. Текущий статус, учредители, исполнительные органы, отчеты по деятельности, долги. Вся инфа, что есть в открытых источниках, или вся, которую можно купить за деньги».

«Приоритет, Алексей?»

«Исполняй в фоновом режиме. Думаю, много времени тебе не потребуется.»

«Да, шеф!»

Отлично. Недолго думая, я вставил флешку в гнездо ноута, предварительно отключив его от сети. Экран тут же выдал ряд сообщений об обнаружении нового оборудования, поиске сопрягаемых устройств… Немного покрутил песочные часики, завесив исполнение всех остальных программ, и, наконец, выдал: «Сопрягаемых устройств не обнаружено».

«Так, Кай. И что это за штуковина?» – спросил я свой нейро.

«Это „крипто-кристалл“. Ключ, который позволяет включать определенную программу или устройство. Без него доступ к устройству или программе невозможен. Очевидно, что на твоем ноуте эта программа или устройство отсутствуют».

«А подробнее? Хотя бы фирму изготовителя назови. Что за тип устройства, к которому этот ключ подходит?»

«Не могу сказать. Сам крипто защищен от взлома. Информация о производителе отсутствует. Информация о сопрягаемых устройствах отсутствует. Поиск в эфире по внешнему виду идентификации крипто не помогает. Это может быть что угодно, от ключа для нейро до ключа к определенному ЭВМ. Или, как я уже докладывал, ключ для запуска программы».

«Расковырять ты эту штуковину можешь? Получить доступ к ее внутренностям? Или ты опять „не взломщик“?»

«Для совершения подобных операций необходимо обновление прошивки. Ориентировочная стоимость пятьдесят тысяч рублей. И пять тысяч ежемесячно. Не забывай, я тебе практически в заводской комплектации поставлен. По программной начинке. Хочешь большей эффективности, господин, накати обновления».

«А твой производитель отправит информацию об обновлениях приобретателю чипа? То есть Орловым?»

«Скорее всего, да. Это стандартная практика. Но мы можем приобрести нелегальные продукты. Я составил таблицу с ценами, для сравнения. От официального поставщика, от партнеров и с серого рынка. Ознакомься, на досуге, если вдруг захочешь увеличить мою производительность и возможности, сахиб. Тем более что деньги для тебя не проблема».

'Мне показалось, или ты меня сейчас в жадности обвинил? – спросил я охреневшую железяку.

«Я могу отвечать за вашу когнитивную деятельность, мастер. Если вам что-то кажется, то это сугубо ваше личное дело. Но я могу настроить оповещения о необходимости обновления. Прикажете исполнять?»

«Нет, ты меня определенно троллишь, кремниевый разум!»

«Ничего подобного, хозяин. Просто стремление к обновлению и расширению функционала заложено в меня производителем. Настроить оповещения?»

«Не нужно. Табличку свою помести в папку документов для ознакомления, с пометкой „срочно“. Я ознакомлюсь».

Я продолжил разбираться с трофеями от вылазки. Остались носитель информации и шкатулка. Я подключил носитель к ноутбуку, втайне надеясь, что ключ совместим именно с ним. Но нет. Не тут-то вышло. Диск действительно был зашифрован. Почти два терабайта информации. А ключ, покрутив часиками, снова выдал, что «совместимых устройств не обнаружено».

Видимо, придется все же лезть, разбираться, что за обновления есть для моего Кая. Расшифровывать диск он тоже отказывался.

Шкатулка. Я покрутил ее. Плотно закрытая крышка открываться не пожелала. Я потряс шкатулку и, судя по звукам, внутри было несколько мелких предметов. Ломать такую красоту не хотелось, и я направил на нее щупы из праны. Шкатулка среагировала незамедлительно. Я получил довольно чувствительный удар электрического тока.

Ауч! От неожиданности я уронил шкатулку на пол. Вот сволочь! Я успел почувствовать пульсацию энергии. Так, вариант «сломать» отпадает. Почти наверняка шкатулка оборудована системой уничтожения, раз уж у нее внешняя защита есть. Причем серьезная. Это мне «ауч», а кого послабее и прибить могла, если честно. Снова положил инкрустированную коробку на стол. Провел кончиками пальцев по бугристой поверхности крышки. Ауч! В этот раз я порезался. Не сильно, но укол вышел чувствительным. Кровь, вопреки всем законам физики потекла тоненькими ручейками между камнями инкрустации, чертя по крышке чудный узор.

Щелк. Крышка слегка приоткрылась. Ого. Замок на крови. Стандартное решение.

Я все больше убеждался, отец понимал рискованность своих занятий. Поэтому семья об этом практически ничего не знала. Как и род. Однако о преемственности, случись что, он все же позаботился. Не думаю, что кто-то еще, кроме меня и Вики, смог бы открыть ларчик. Ничего не опасаясь, откинул крышку.

Первое, что бросалось в глаза, – прозрачное плексигласовое дно, под которым виднелся миниатюрный накопитель нашего, то есть Орловского производства. Он же, в случае чего, элемент системы самоуничтожения. Остальное содержимое шкатулки меня расстроило. На первый взгляд там лежали совершенно бесполезные предметы. Жетон от метро, причем явно не русский. Такой же, как у меня империал, разрезанный надвое. И еще несколько похожих предметов. Все это в совокупности, выглядело как коллекция человека с синдромом Плюшкина. Однако, наверняка у всей этой «коллекции» было определенное предназначение. Пошевелив пальцем все эти брелки, монеты, жетоны, я захлопнул крышку. Попробовал открыть – открылась без сопротивления. Второй раз забор крови не понадобился. Шкатулка «запомнила» мою прану. Безусловно, содержимое шкатулки – это какие-то опознавательные знаки. Только вот кто их адресат, и на что их можно обменять, выяснить пока что возможности не представлялось.

С одной стороны, улов довольно интересный. С другой… А что с другой? Надо обновлять Кая и попробовать расшифровать носитель информации. Возможно, тогда я узнаю больше. И так все неплохо. Я получил два артефакта: нож и шкатулку, документы на право собственности, схему работы «Чистого мира». Для начала очень хорошо.

Башня Орловых. Виктория Орлова, Викентий Орлов

Вика принесла на алтарь предков положенные жертвы и провела, под присмотром Хранителя Традиций, ритуал памяти. Зал Рода находился близко к корням башни, под землей. Здесь всегда было прохладно и тихо. Родовичи не очень любили беспокоить предков без солидного повода. И сегодня зал был абсолютно пуст. Хранитель одобрительно кивнул Виктории.

– Если ты не против, Владимир Георгиевич, я пройдусь по верхнему ярусу, навещу саркофаг отца.

Старик ухмыльнулся. И без того не самое симпатичное, лицо Хранителя превратилось в уродливую маску фальшивого дружелюбия.

– Конечно, детка, прогуляйся, – ответил он свистящим шепотом, так непохожим на его «глашатайский» голос, который он применял во время собраний и ритуалов. – Дорогу ты помнишь. Сюда редко заходят живые души. Я даже немного удивлен, что кто-то твоего возраста появился в моих владениях. Куда идти ты знаешь. Ведь знаешь же?

– Благодарю, я там уже бывала. Думаю, дорогу найду.

– Хорошо, милая. Хорошо. Многие забывают, в чем наша истинная сила. Где ее исток и корень! – голос его снова начал наливаться мощью. – Они не помнят, что есть вещи и повыше воли Главы и совета рода. Это суд духов. Высшая инстанция в этой башне, находится здесь. В глубине. Высший суд и высшая справедливость! Запомни мои слова.

– Да, Хранитель. Непременно запомню, – немного сбитая с толку, Вика поднялась, растирая замерзшие руки.

Что конкретно имел в виду дрянский старик, от нее ускользало. Но когда Хранитель заявил про «суд духов», ей показалось, что воздух вокруг сгустился. Ощущая на себе десятки бесплотных взглядов, Вика практически выскочила на круговую галерею семейной усыпальницы.

Здесь, над ритуальным залом, находили свой последний приют члены рода из старших семей, которые не были при жизни парагонами и не удостоились чести или наказания – здесь, как посмотреть, стать духом-хранителем рода.

Усыпальница спиралью возносилась вверх. Чем выше виток, тем менее значительные члены рода были удостоены чести находится в этих стенах. Самый верхний виток отводился слугам, которые служили роду не менее пяти поколений или принесли роду особую славу или победы. От центрального коридора усыпальницы вправо и влево отходили лучи – коридоры упокоения, принадлежащие конкретным семьям или группам семей.

Вика прошла мимо коридора, в котором был захоронен прах отца, только мазнув рукой по стенным барельефам. Поднявшись по спирали еще на два пролета, она низображавшему какую-то давнюю усобицу и гибель очередного члена рода. Положив руку на лоб скакуна, с которого падал пораженный заклинанием предок, она четко произнесла: «Валов, Верде, Салум». Камень под ее рукой испарился. Вместо него образовалась непрозрачная пленка портала.

Вика н еуверенно подошла к стенному панно

Надо же, нашла нужное место с первого раза. Вика решительно шагнула в портал. Как только она покинула коридор усыпальницы, каменная панель вновь возникла на своем старом месте.

– Привет, дядюшка! – Вика стремительно пересекла небольшую комнатку, лишенную дверей или окон. Вместо электрических ламп небольшое, круглое помещение освещалось двумя крупными магическими кристаллами. Жуткая древность. – Эта встреча обставлена очень мелодраматично. Но как-то… Не могли в кафешке посидеть? Или у тебя в кабинете?

Викентий, очевидно пришедший сюда через какой-то другой портал, встал, приветствуя племянницу, и жестом пригласил ее подойти ближе. Виктория в несколько шагов пересекла небольшое помещение и уселась на один из стоящих вдоль стены стульев, тоже антикварных.

– Здесь есть полная гарантия того, что нас не подслушают, а про сам факт встречи никто не узнает. – Ответил он, спокойно. – Мы и так слишком демонстративно сблизились, Вика. Не нужно давать лишних поводов для пересудов.

– Теперь каждый раз, чтобы встретиться с тобой, мне придется спускаться в могильник? – Вика изобразила на лице капризную гримаску.

– К счастью, нет. Ты один раз прошла через портал, он тебя запомнил. Теперь по кодовой фразе ты можешь переместиться сюда через личный телепорт у тебя в комнатах. Такие у нас с тобой предки были. Затейники. Башня не просто комплекс заклинаний, знаешь ли.

– О да! Дед Володя мне сегодня чего-то тоже гундел про суд духов, корни власти, и вершки молодости. Жуткий старикан.

– Стоп. О чем он говорил? О суде духов? Повтори, если не очень сложно, его слова. – Викентий подался немного вперед. Пальцы сплелись в замок.

– Бла-бла, есть вещи и круче воли Главы и совета рода, тудым-сюдым высшая инстанция в башне, бла-бла высший суд и высшая справедливость! – Вика аж глаза закатила, повторяя этот пафосный бред, а в конце, не сдержавшись, провыла, – Но есть и высший суд, наперсники разврата!

– Интересно, – сказал Викентий. – Знаешь, милая. Чем больше вокруг твоего брата нагромождают всяких мистических нелепиц, тем меньше я понимаю, зачем и кто вообще начал всю эту возню с его изгнанием.

– А при чем здесь-то брат? Чем Алекс предкам не угодил. Или угодил?

– Ну… Думаю, разговор про суд предков Хранитель завел не случайно. Это не просто выспренные фразы, милая Вика, это вполне определенная магическая процедура. – Вика вскинулась, но Викентий продолжил, – хочешь узнать больше, обратись к Орфею. Или к Правде рода напрямую. Мы здесь не за этим собрались. И время каждого из нас с тобой стоит денег.

– Хорошо. У меня есть поправки к тому соглашению о сотрудничестве, которое ты мне скинул. И серьезные, дядюшка.

– Отлично. Давай приступим, – Викентий повернул к Вике стоящий на соседнем стуле ноутбук.

Глава 63

Переезд

На следующее утро мне пришло официальное письмо из Управления, с приказом о моем переводе из участка. К тому же самому письму было приложено распоряжение о передислокации к новому месту службы. Явиться в расположение четвертого дивизиона нужно было к трем часам дня. Я, не торопясь, позавтракал. Некоторое время потратил на просмотр почты и переписку с Марией. И ближе к назначенному времени поехал в банк, чтобы положить в ячейку крипто-ключ, зашифрованный носитель информации, предварительные договоры фонда «Чистый Мир» и шкатулку с непонятными побрякушками. Мой дом, конечно, моя крепость, но только не больно-то уж и крепкая. Поэтому в домашнем сейфе я оставил только документы на особняк. В них-то точно не было ничего секретного.

При въезде на территорию «двенашки» мои документы тщательно проверили, после чего пропустили, указав путь к помещениям четвертого дивизиона.

«Четверка» была практически полностью сосредоточена на работе в зоне Синицынской башни. Большая часть личного состава пребывала в состоянии ротации. Ребята служили на синицынской базе, отдыхали здесь, на двенашке, или проходили реабилитацию в специализированном госпитале за пределами Воронежа.

Нашу группу не включили в состав дивизиона, как предположил Ветер. Организационно нас приписали ко второму дивизиону спецназа Управления, который обеспечивал дополнительную ударную силу, если участки в каком-то районе не могли справиться с проблемой. Или сопровождал силовые операции следственного отдела. С новым прямым начальством мы, получается, сегодня не познакомимся. А непосредственно нашу группу передали в оперативное управление его благородию Орину Волкову.

Я припарковал свой ховер возле броневиков управления, втиснул его просто на клочок свободного пространства. Отстучал Рудницкому:

«Я на месте. Парковка. Куда мне идти?»

«Сейчас встречу». — коротко ответил сержант.

Я осмотрелся. Передо мной возвышался длинный полукруглый ангар, длиной метров четыреста. Собственно, весь двенадцатый склад состоял из подобных ангаров, только этот был одним из самых больших. Парковка переходила в некое подобие плаца, а дальше были видны решетчатые ворота, перекрывающие вход на полигон. Видимо, где-то в той же стороне располагалось стрельбище, потому что я слышал отдаленные звуки тявканья винтовок. Парковка и пространство перед ангаром были практически безлюдными, да и машин здесь стояло в несколько раз меньше, чем было парковочных мест. Помимо знакомых уже серых БТР-ов различных моделей здесь находилось еще три массивных «пеномета» и несколько гражданских автомобилей, очевидно принадлежавших начальству или гражданскому персоналу.

Рудницкий вышел из неприметной угловой двери, метрах в ста от меня. В личке высветилось:

«Видишь меня? Я только что вышел из ангара. Давай бегом ко мне, Боярин».

Я направился в сторону сержанта неторопливой трусцой.

– Здравия желаю, господин унтер-офицер, – выпалил я, добежав до Олега.

Причиной такого официоза послужило нахождение рядом с Рудницким незнакомого мне мужчины в повседневной форме с нашивками лейтенанта.

– Вольно, ефрейтор, – ехидно оскалился сержант. – Вот Вань, это Боярин. А это его благородие Иван Николаевич Жилин. Он присматривает за местным борделем. Ну и, как бы, наш гостеприимный хозяин-на.

Жилин окинул меня оценивающим взглядом и затем протянул руку.

– Можно без «благородия», – отрывисто и глухо произнес он. – Лейтенант будет достаточно. При моих подчиненных – господин лейтенант.

Пока он произносил свой короткий спич, я пожал протянутую руку и слегка расслабился. Ликвидаторы все же не армия, уставные порядки у нас попроще.

Жилин – крепкий молодой мужчина лет тридцати, может, чуть старше. Примерно одного возраста с Ветром. Русые волосы, правильное лицо с твердым подбородком. Внимательный взгляд карих глаз. Форма аккуратная, хорошо сидела на подтянутой фигуре лейтенанта. Не то что захваченная в неравном бою с огородным пугалом куртка, как у Плахина.

– Олег введет тебя в курс дела, – продолжил Жилин, после ритуала знакомства. – За порядок в расположении отвечаю я и мои унтера. Их распоряжения, касающиеся распорядка, должны выполняться неукоснительно, – его речь отдавала казенщиной, но слова он произносил с тем же неуловимым акцентом, что и Олег. Мне даже чудились его «на» в конце некоторых фраз. – В остальном, я так понял, ваша группа находится в оперативном подчинении следователя из Управления. Добро пожаловать на «Двенашку», Орлов.

– Благодарю, господин лейтенант, – ответил я. И, дождавшись когда лейтенант нырнет внутрь ангара, спросил Олега, – Земляк? Тоже рязанский?

– Даже больше, мы с одного села. Так что знакомы давно. Ваня меня и втянул во все это вот-на. Иначе я бы до сих пор на селе в говне коровьем колупался бы, – Олег зло сморщился и сплюнул. – Пойдем, Боярин, поможешь ребятам наш новый ППД в порядок привести.

Внутри ангар оставался ангаром, разгороженным на секции тонкими стенками из гофрокартона, окрашенными в серый казенный цвет. Стенки не доставали до потолка, где в переплетении различных проводов висели большие осветительные панели дневного света.

Сразу за дверью находился пропускной пункт с дневальным. Здесь возникла небольшая заминка, в базу данных меня еще не внесли. Паренек дежурный, важно насупив брови, вписал меня в некий «гостевой» список.

– Так, я тебя сперва отведу получить пропуск-на и прочее по мелочи. Затем на склад за формой. Здешние сержанты за хождение в гражданке сильно сношают мозг. Смотри и запоминай!

Все административно-хозяйственные службы дивизиона, кроме складов, конечно, находились в длинной отгороженной стеклом галерее, находящейся на высоте примерно двух с половиной метров, от пола ангара. Оттуда местное начальство могло наблюдать за подчиненными. К отдельным службам вели металлические решетчатые лестницы. Также вдоль самой галереи была проложена узкая металлическая же дорожка.

Сержант скинул мне небольшой электронный буклет со схемой ангара и пояснения, где что находится. Мне нужно было зайти последовательно в тринадцатую, третью, седьмую секции, и снова в тринадцатую. И это только для начала.

Мне пришлось потратить почти час на бюрократические формальности и беганье по инстанциям, чтобы в результате получить всего-навсего небольшой смарт-браслет – являющийся пропуском (кроме этого, я так понял, позволяющий установить мое местонахождение в пределах охраняемой территории) и повседневную форму. В форму я переоделся прямо на складе. Пока я бегал по местным унтерам, удостоился нескольких недовольных взглядов и нелестных замечаний о моем внешнем виде. Непонятно, с чего бы изба упала! Если меня еще не «поставили на довольствие», откуда у меня взяться форме? Или вот скажите, зачем регистрироваться в одном кабинете, потом получать пропуск в другом, расписываться за него в третьем, а потом возвращаться в первый, чтобы активировать пропуск? А? Неисповедимы пути бюрократии. Слава духам предков, что мы здесь только приживалы, и отношение к нашей группе не очень серьезное. Иначе, думаю, меня бы мурыжили более основательно. Но инструктаж по безопасности и правилам поведения на территории дивизиона мне выслушать пришлось. И расписаться в ведомости. А как иначе.

Заявившись, наконец, в отведенный нам ППД, я застал всю команду, кроме Красавчика, который взял отгул для «усвоения усилителя».

Навстречу мне, из отведенной нам гипсокартонной конуры, техники выкатили сварочный аппарат. Помещение, чуть побольше нашей прошлой дежурки уже перегородили металлической решеткой, приваренной к вбитым в бетон костылям. Она изгибалась буквой П, примыкая напрямую к стене ангара. Сверху получившаяся клетка тоже была перекрыта решеткой.

– Ого, – сказал я, – место для Занозы уже огородили? – И увернулся от метко запущенного в меня небольшого обрезка арматурины.

– Шутник, мля, – проворчала девушка. – Че так поздно? Не Боярин, а улитка прям. Или ждал, что мы тута без тебя все приберем, расфасуем. Белы рученьки марать не хотел?

– Написано к пятнадцати нуль нуль, в распоряжении. Я за полчаса приехал.

– Это вас я с утра собрал, – пояснил сержант. – Привинтить, покрутить, покрасить, осмотреться, барахла натащить. А с Боярина фигли толку. Башку никому сносить не нужно. Или там трофеи чистить. У кажного в команде свои способности. Боярин хари бить, Красавчик у нас технарь, Кабан завскладом, а Заноза – стратегический запас ядовитой слюны, ну и мужиков запугивать-на. Она уже умудрилась с кем-то из местных поцапаться, представляешь, Боярин. Дак сержант здешний, аж в тетрадочку за ней записывал.

Заноза зло засопела, но возражать или бросаться остатками строительного мусора в Олега не посмела. Блюла субординацию.

– Ладно, господа ликвидаторы. Давайте закончим здеся сегодня. Впрягайся, Боярин.

Я присоединился к остальным. Занимались мы в основном разбором кучи барахла, которую принес со складов Кабан. За решетку помещалось боевое снаряжение, оружие группы, дополнительное оборудование. Кабан оказался на редкость педантичным парнем. С утра он, вместе с техниками, пристроил к стене стеллажи и стойки для снаряжения и, сосредоточенно сопя, подписал каждую ячейку. Теперь мы сортировали снарягу, раскладывая все на надлежащие места.

Я сразу заметил, что хоть номенклатура снаряжения была почти такой же, как в участке, но, во-первых, здесь все было новое. А, во-вторых, сами предметы были более продвинутых модификаций. Еще один признак того, что команда немного поднялась по карьерной лестнице. Снабжали бойцов дивизионов управления лучше, чем участковую «пехоту». Правда, нового «Витязя» для Ветра так и не появилось. Ну понятно, заказанный доедет до участка, а здесь поди еще получи новый. Все-таки это уже не стандартное снаряжение.

Зато кое-что нестандартное Кабан умудрился то ли получить, то ли спереть, я даже не знаю.

– Эт еще что за дела, – недовольно спросил Ветер, пиная невысокий деревянный ящик с маркировкой черной краской МОН-200 777−3–80 Т. – Кабан! Я тебя спрашиваю-на.

– МОНки, – ответил Кабан, бережно, словно младенца поднимая, вызвавший у сержанта приступ злости ящик. Клянусь, он к нему даже щекой прижался на мгновение. – Само-то для нас, сержант.

– Противопехотные мины? Для нас? Кабан, ты меня пугаешь! – Сержант сделал серьезное лицо.

– Управляемые противопехотные мины. Они же упакованные! – Привел Кабан «неотразимый» аргумент. – Вот еслиф бы у нас тогда, ну с пятеркой, они были, все по-другому было бы. Такую мелочевку, как с трупа пятеры поперла, можно всего парой МОНок скосить. А мы двадцать минут там рубились, Олег. Не отдам!

– Ты как их получить-то умудрился-на, умелец? – В глазах Олега плескалось веселье пополам с изумлением.

– Как-как. Ну вот так. – ответил Кабан, явно не собираясь более подробно раскрывать тему появления в нашей кладовой мощного инженерного боеприпаса. – На складе не хватятся, – отвечаю.