Текст книги "Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Ни на секунду не сомневаюсь, что в этот момент он был совершенно искренен.

– Ты сказал про три способа. А назвал один, да и тот, как мы оба понимаем, сомнительный. – подначил его я, тоже опускаясь на сиденье стула. Надоело стоять.

– Ах это. Вы все такими умными себя считаете. Когда ты последний раз Правду рода открывал, Алекс?

– Давненько. – Правда, огромный и очень запутанный документ, ведущийся с момента основания рода. Там до сих пор попадаются фразочки с «еси, паки херувимы, негли зле глаголати», – и все в таком духе.

Большинство членов рода знали современный корпус Правды, относящийся к актуальным формам управления родом. Но и старые статьи совет не торопился отменять.

– Давненько, – повторил я. – Хочешь сказать, там есть легитимный способ отменить изгнание? Сам факт мне не очень интересен, вот честно, но любопытно, что я упустил? Поединок чести? Ордалии?

– Ордалии отменили в прошлом веке! – с укоризной в голосе ответил Игорь. – Даже я их не застал. А я та еще древность. Нет. Мы же не просто старая семья с дурацкими традициями. У нас глубокие мистические корни. Вы, молодежь, духов-предков упоминаете, как присказку. А ведь они реальные и довольно могущественные сущности. Суд духов. Вот второй вариант. Правда, здесь имеются тонкости. Я дважды был свидетелем суда духов. И оба раза взывающие к предкам родичи были полностью уверены в своей невиновности и правоте. Первый во время ритуала замерз. Просто превратился в кусок льда. А второй… Второй впал в каталепсию. Так что способ весьма сомнительный. Впрочем, в хрониках рода упоминаются и удачные случаи суда духов. – Он замолчал, глядя в одну точку, как бы уйдя в себя. Ох уж эта апелляция к старости. Я на такое не поведусь.

– Хм. Я не настолько доверяю мертвым, чтобы позволять им лезть в дела живых. Если уж для тебя импланты «слишком быстро», то что они-то об этом могут знать? Могущественные сущности, не значит «умные, информированные» или, например, «справедливые».

– Ты прав. Я тоже не считаю этот вариант лучшим. Просто одним из. А третий самый простой. Поручительство. Семья, либо кто-то из родичей, может взять тебя на поруки. Это не полноценное восстановление. Но печать снимут. И в башню вернуться позволят. С той рекламной кампанией, что сейчас развернуло в башне «лобби Алексея» – это практически стопроцентный вариант.

Мы оба немного помолчали. В этот момент Кай сигнализировал мне, что вторженец вошел в систему и получил доступ к серверу. Удачно, кстати. Пусть пока освоится, зайчик.

– Знаешь, Игорь. Если целью твоего присутствия является мое возвращение в башню, то вынужден сказать, справляешься ты пока не очень.

– Твой дед бы этого хотел. И ты все равно вернешься, Алексей, как бы ни хорохорился. А я просто решаю собственные задачи, попутно присматривая за тобой. Всего навсего.

Глава 54

Интерлюдии

Байкит. Поселение в районе Подкаменной Тунгуски.

Остров нависал над головой, подавляя своими размерами. Огромная, неуклюжая, парящая в воздухе махина, которая считалась бесполезной для ведения современной войны. Летающие острова оставались привилегией и игрушкой высших аристократов или использовались закрытыми элитными учебными заведениями как показатель статуса, и потому что с их территории сложно сбежать.

Но заказчик всегда прав. А когда твой заказчик эхлед-хан Орды, один из тринадцати «первых командиров» после Аан-дархана вечного и непобедимого, он не просто прав, а прав на сто тридцать шесть процентов.

Уильям-Эдвард покосился на возвышающуюся над ним трехметровую, закованную в технологичную броню фигуру эхлед. Орхан невозмутимо смотрела в небо, на парящий над ней остров, и по ее искаженному, не человеческому лицу было совершенно невозможно понять, какие чувства она испытывает, глядя на это бестолковое гигантоманское торжество американской маготехники. Ее рост и аура силы подавляли инженера, заставляя чувствовать себя чем-то слабым и незначительным. Впрочем, штурмовики, сопровождавшие командующую, и доставашие ей макушкой едва до плеча, тоже возвышались над американцем, как деревья, ставшей для него уже ненавистной тайги. Все здесь, кроме пилотов истребителей, были выше Уильяма, который у себя дома слыл парнем высоким и атлетично сложенным. Это отравляло ему существование. Как и таежный гнус, комары, размером с голубя, способные утащить корову, отвратительная погода, тупые дикари, похожие не на людей, а на оживший ночной кошмар.

И химеры. Они были повсюду. Помимо их пугающего внешнего вида, техномага ужасно бесил их запах. Тонкий, едва уловимый, сладковатый запах разложения. Эта трупная вонь, казалось, преследовала Уильяма даже во сне.

Мажоритариям «Боинга» хорошо. Они совершили сделку века, и могли почивать на заработанной горе золота и алмазов. Но кто-то должен приглядывать за тем, чтобы дикари ничего не сломали. За переустройством острова, за остойчивостью, работой печатей и прочими чудесами маготехнологии.

И почему этим кем-то оказался Уильям-Эдуард, пусть и носящий фамилию основателя компании? За что такая честь?

Дернул же его гремлин приударить за правнучкой основателя, на спор с пьяной компанией наследников клановых семей. Мало того, что его жестко отшила много о себе мнящая малявка! Так еще и сюда законопатили, в назидание остальным дерзким выскочкам из младших ветвей клана.

Он еще раз покосился на эхлед Орхан и, стараясь чтобы его голос не выдавал истинных чувств, произнес:

– Ваше желание ускорить работы, госпожа, понятно. Но тогда нам требуется увеличить количество грузовых платформ, обслуживающих стройку. Это сейчас самое тонкое место. Мы не можем посадить остров на землю, иначе он больше не взлетит. Печати не выдержат насыщенности тяжелой маны у поверхности. А все собственные платформы острова загружены на пределе мощности. Кроме того, количество тяжелого эфира вокруг снижает работоспособность платформ и увеличивает вероятность поломки. Нашими средствами ускорить работы невозможно, госпожа.

– Ты хочешь сказать, червь, что приказ эхлед-хан Орхан – Зимней Метели, не будет выполнен? – угрожающе шагнул к нему один из штурмовиков, кажется Алтын, а может и Сулим. – Тебе приказали сделать дело, а не ныть и искать оправдания!

Уильям подавил инстинктивное желание съежится и прикрыться рукой. Тем более, если бы он рискнул здесь использовать печати, то мог оставить от этого уродливого громилы мокрое место за полсекунды. Ну, наверное. Он наоборот сделал подшаг навстречу серошкурому монстру из детских страшилок и, глядя ему прямо в глаза, снизу вверх, ответил:

– Твое сраное мнение никому не интересно, бройлер переросток! Я обращался к госпоже. С каких это пор ты стал ее языком и мыслями? Захлопни вонючую пасть! – в конце фразы Уильям оскалил свои аккуратные белоснежные мелкие зубы. – Хотите ускорить строительство – постройте насыпь до острова, по которой будут заезжать грузовики. – закончил он, не скрывая сарказма.

Алтын, наверное, все-таки он, заржал, широко раскрывая пасть и брызгая на Уильяма липкой вонючей слюной.

– Хорошо сказано, малыш, – прогудел еще один великан, кажется как раз Сулим, хлопнув Уильяма по плечу.

«Перелом или смещение», – констатировал про себя техномант. Нет, конечно. Но было близко.

– Вы слышали, что сказал Тутачы. – обрушился на стоящих приказ командующей.

Глубокие инфразвуковые обертона ее голоса заставляли склонять голову даже головорезов из ее гвардии. Уильям поначалу почти терял сознание, когда она начинала говорить. Потом притерпелся.

Тутачы – строитель, это слово стало здесь официальным прозвищем Уильяма. Индивидуального обращения он, по мнению ордынцев, все еще достоин не был.

– Айнур. – обратилась Орхан к одному из бааторов (героев – элитных воинов). Собери всех окрестных тараканов. Послезавтра насыпь должна достичь острова. И на ней должны будут разъехаться три грузовика. – с техномантом напрямую, она не разговаривала еще ни разу. – А переделка должна быть завершена до первого снега.

«Вот это я удачно пошутил», – ошеломленно подумал Уильям.

Великан, в чуть более изукрашенном доспехе, чем остальные, бухнул кулачищем в грудь, и поклонился.

– Как прикажет моя эхлед. Могу я приступить к исполнению приказа?

Орхан слегка кивнула. Айнур припустил трусцой вдоль возвышающихся даже над ним стройных рядов истребителей, плотно забивших местное летное поле. Его слегка семенящая торопливая походка выглядела бы забавной, если бы Уильям не видел раньше, как в Орде наказывают батыров, не сумевших выполнить приказ вышестоящего.

Он бросил взгляд на мертвые, пока что, машины, являвшиеся разящим мечом орды. Дикари-дикарями, а проданной им производственной базой они воспользовались весьма изобретательно.

А насыпь… Тупое инженерное решение, но раз эхлед-хан приказала, насыпь будет.

К послезавтра. Или кто-то умрет. А насыпь все равно будет.

Муром. Родовая башня Великого Князя

– Ну что, – голос раздавшийся из клубов сигарного чада был полон довольства и умиротворения. – Удалось узнать, кто будет командовать зимним наступлением Орды?

– Ваше высочество. – Осторожно начал свой доклад чиновник. – Генеральный штаб полагает, что это будет, как обычно, эхлед-хан Выкван. Он в целом отвечает за наш участок линии соприкосновения, со своими чукотсткими батырами.

– Но у тебя, Валера, как обычно, иное мнение. Иное, да. Я же вижу.

– Вы знаете, Ваше Высочество, как трудно получать актуальную информацию из орды. Разведка генштаба работает на прилегающих к нашей стране территориях. А нормальной агентурной разведки в глубине у нас считайте что нет.

– Давай без долгих предисловий, Валер. Я в курсе сложностей. Давай уже, что накопал? Накопал же что-то?

– Стало известно, что эхлед-хан Орхан покинула Туркмению. Вспомогательные тумены из-зо всех сил изображают бурную деятельность, но сама она со своей «Тысячей сынов» испарилась. Не заметить отсутствие такого знакового соединения не смогла даже наша агентурная разведка. Так это происшествие попало в сводки. А вот обнаружить настоящее местопребывание Орхан и «сынов» пока что не удалось. С другой стороны солдаты вспомогательных туменов болтают. Мол их повелительница самим Аан-дарханом назначена, чтобы нанести решающий удар по врагу. Кроме того, по дипломатическим каналам установлено, что группа американских инженеров, нелегально пересекла границу нашего японского союзника. И тоже пропала, как в воду канула. А инженеры из клана «Боинг», Ваше Высочество.

– И ты полагаешь…? Договаривай уже!

– Думаю, вполне вероятно, что именно Орхан возглавит зимнее наступление. Или будет одним из трех голосов военного курултая, как минимум. Возможно они сейчас как-то модифицируют свои истребители, с помощью инженеров доминиона.

– Она же у них что-то вроде моего аналога, так? Аналога. В смысле за авиацию отвечает?

– Не совсем, Ваше Высочество. Но, что-то общее есть. Она лоббирует дальнейшее развитие авиации в Орде и использует ее чаще и охотнее других эхлед-ханов. В целом, она всегда строит тактику с опорой на военно-воздушные силы. Но важно учитывать и другое. Она самая сильная ледяная ведьма материка. А может и в мире. А еще в отличии от Выквана, который просто закостенел в решениях и тупо бьется о наши укрепления, постоянно разбивая себе лоб, она настоящий тактик. Очень талантливый. Если поход возглавит она – это еще один признак того, что нынешняя зимняя кампания будет отличаться от предыдущих.

– Хм. Хм. А сколько еще эхлед-ханов скрылись от наблюдения? И мы не знаем где они находятся? А, Валер?

– Я ничего не могу сказать о четырех канадских эхледах, – Валерий развел руками с извиняющимся видом. – Мы за ними и не следим. Среди остальных одинадцати боеспособных девять. Вокуж никогда не покидает столицу. Вотолом хозяйственник, а не боевик. На нем вся промышленность Белой Орды держится. Еще двое точно сидят в Монголии. Против нас на Урале тоже двое, их местонахождение известно. По сути мы не знаем где в данный момент находятся Орхан, Берэ и Нодаба.

– И почему она? Чутье? Или что там у тебя? Интуиция?

– Скорее множество косвенных данных. Во-первых, личные тумены Берэ и Нодаба на месте. Во-вторых Нодаб слаб зимой, как колдун. А Берэ никогда не поручали что-либо сложнее лобового штурма. Все, что он знает о тактике можно уложить во фразу: «Вверх по склону и на них!» Это не интуиция, господин. Это вероятностный анализ.

– Ладно. Все уже пришло в движение, поменять ничего не получится. Не получится. Кого мы можем противопоставить «Повелительнице метели» из наших магов?

– В Приазовье сейчас двое Морозовых. Но они…

– Сидят в штабе в сотне километров от линии соприкосновения. Твоя рекомендация?

– Артем и Соня Воронцовы. Из воронежских Воронцовых.

– Это те, что развалили, к собачьей матери, башню Синицыных?

– Да, Ваше Высочество. Воронцовы все еще чувствуют себя обязанными вам за ту историю с Синицыными. Так что, двух своих лучших магов они на временный контракт представят.

– И почему я должен тратить личные обязательства на благо государства? Не отвечай, вопрос риторический. Государство, это мы, Годуновы. Распоряжусь, чтобы секретариат подготовил беседу с князем Воронцовым. Кстати, что там опять за шум в Воронеже твоем? Сколько я буду от брата выслушивать нотаций за этот город?

– Шакал провел операцию неаккуратно. Случайной жертвой оказалась Истомина младшая. Ее папаша поднял крик на всю империю. Ничего существенного, мой господин.

– Валера! Давай иди отсюда, пока я тебя высечь не приказал на конюшне, как в старые времена! Старые добрые времена! Семья Истоминых и замглавкома ВВС это у него ничего существенного! Иди-иди. Рассержусь!

Но Валерий покидал кабинет великого князя без излишней спешки. Князь гневался напускно и не натурально. Сегодня у Его Высочества было отменное настроение. В башню наконец прибыла новая наложница – юная и девственная. И князь находился в предвкушении.

Глава 55

Наша служба и опасна и трудна

Разговор с Игорем в очередной раз испортил настроение. Мне не нужен статус боярина. И возвращаться в башню я совершенно не собирался. Уж точно не в статусе «опекаемого». Это только кажется, что такой выход самый простой в нынешней ситуации. На самом деле этот статус приведет к тому, что я целиком буду зависеть от поручителя. Опека – это такой мягкий способ ограничения дееспособности боярского отпрыска или человека, принятого в род со стороны. Меня ужасно раздражала вся эта возня Орловых вокруг меня. В первую очередь потому что я не понимал, зачем вообще кому-то понадобилась вся эта длинная комбинация. Убрать из рода, восстановить в статусе опекаемого. А в том, что у схемы был какой-то конечный бенефициар, я не сомневался. Игорь прав в одном, чтобы разобраться, надо лезть в Правду рода, копаться в ее статьях. Возможно, тогда схема и нарисуется.

Чтобы приподнять себе настроение, я проконсультировался с Анной Иоанновной, закрывать или оставить номерной счет? Выпал аверс. Я хмыкнул и все-таки залез в настройки. Кликнул на «историю операций» и бездумно пролистнул страницу. Списания за пользование счетом, списания, списания… Стоп.

Почти два года счет никто не трогал, только списывалась комиссия за использование. А вот потом я понял, почему на счете так мало денег. Отец использовал его как основной для покупки и продажи недвижимости. А также для каких-то странных операций с довольно крупными суммами для различных, в том числе и зарубежных, контрагентов. Я присвистнул. Отец купил и продал на подставных лиц несколько объектов недвижимости в Воронеже, включая два дома в районе Соколовых. Как только я остановил палец на одном из адресов, ко мне пришло виде́ние.

Я иду по коридору, обшитому деревянными панелями и сворачиваю в одну из двустворчатых дверей. Планка на стене в кабинете скрывает сейф. Пальцы замирают над панелью, и виде́ние распадается на множество параллельных картинок. Не то… не то… дверца блокируется… этот код активирует ловушку… Наконец, раздается щелчок, дверца открывается, а я запоминаю последовательность цифр. Открыв сейф, я достаю пакет из плотной бумаги, перевязанный синей лентой. В сейфе еще лежит какая-то шкатулка. Я спиной чувствую приближение опасности…

Увидеть человека, стоящего за спиной, я так и не смог. Зато впервые наглядно увидел инвариантность будущего. Даже не знаю, как это описать. Я одновременно видел десятки вариантов, но те, что приводили к неправильному результату тускнели и пропадали из развернувшегося веера. Пока не остался только один. А ведь я не знал и не мог знать этот код. Но, почему-то был уверен – теперь у меня есть правильный вариант. Про панель в стене у меня были какие-то странные воспоминания… Кажется, отец водил меня в этот дом, когда я был еще мелким. Или это остатки ви́дения так действуют?

Разболелась голова. Я усилием воли прогнал прану по организму, вымывая токсины и запуская регенерацию. Навалилась слабость, как будто кто-то незаконно пахал на мне, запрягая в борону вместо трактора.

«Кай». – сказал я. – «Набери Катю. Кажется, для нее появилась работенка».

«Слушаюсь, повелитель!»

Звонок Кэт приняла только после десятого гудка. Ну хорошо, не отбила с сообщением: «Больше не звони мне, урод».

– Чего тебе, Орлов? – голос сухой, тон неприязненный.

– Ты сейчас на контракте? – ответил я деловым тоном. – Хочу предложить работу.

Некоторое время в канале слышалось сопение, затем Кэт все же сказала:

– Я свободна. Что нужно сделать?

– Сначала узнать кое-что об одном объекте недвижимости. В смысле не в сети покопаться, это я и сам могу. А съездить, посмотреть, что с ним сейчас и собрать максимальное количество непубличной информации.

– Надеюсь, в нашем районе? Впрочем, пофигу, просто выставлю тебе конские транспортные расходы, – ее голос немного ожил. – И, поскольку я на тебя злюсь, задеру тебе цены на услуги!

– Не знаю, чем вызвал твой гнев, Кать. Но готов платить за милость, это очень по-нашему, по-русски. Не подмажешь, не поедешь.

– Все ты знаешь, Орлов! Неважно, что ты не виноват. Я все равно злюсь на тебя! – Кэт уже практически перешла к нашей с ней обычной манере разговора. Не так уж она на меня и злится. – Скажи лучше, как там Маша? Я понимаю, что сильно пострадала. И что батя там крутой. Но шансы какие?

– Она выжила. Сохранила полный комплект конечностей и внутренних органов. Об остальном пока рано говорить. Она никого видеть не хочет. И даже смартом пока пользоваться самостоятельно не может.

– Комплект! Внутренних органов! Ну ты, Орлов… как будто о конструкторе или анатомическом пособии говоришь! Я с тебя фигею. Мужики! Капец просто. Ладно. Надеюсь, у нее все хорошо будет. Очень за нее переживаю, – немного помолчав, она продолжила, – У истории с пробивкой адреса будет продолжение?

– Скорее всего. Давай я тебя ангажирую на неделю, а дальше посмотрим. Единственное… Надо кое-что будет обсудить при личной встрече. Не через эфир.

– Ясно – понятно. Я тебе сейчас скину сумму, на которую хочу тебя ограбить. Закинешь мне двадцать пять процентов предоплаты. И адрес.

– Договорились, Кать. Рад был тебя слышать.

– Я все еще злюсь! Пока.

«Кай. Сформируй мою переписку с Викой, якобы по поводу этого дома. Пока адрес не свети. Суть такая – она припоминает, что у папы была недвига в разных районах, и мы обсуждаем где и какая. Придумай что-нибудь. Саму переписку сперва мне показываешь, потом отправляешь. Взломал наш приятель 'сообщалки»?

«Я создал на нашем сервере архив всех сообщений. Чтобы взломать сообщалки, ему придется в твой смарт залезть. А мы этого не хотим. Я пока имитирую легкий треп с твоей сестрой, мой повелитель. Улыбайки, какделайки и прочее. Архивы служебных чатов я выкладываю как есть, ничего не правя. Ну и почта. Там он полный доступ получил. Я все действительно важные или компрометирующие письма, удалил. Потом восстановлю».

«Отлично. Работай».

«Напоминаю о блоке информации по пророчествам и предсказаниям, господин».

«Не нуди. Работай, раб. Солнце еще высоко!»

Пора позавтракать и на работу. Как люди всю жизнь живут по расписанию? Ужас.

– Ты стал отныне частью карусели,

И будешь даже из последних сил,

Взвалив на плечи горе и веселье

кружить кружить-кружить-кружить… вокруг своей оси. – пропел я, выходя на кухню. (Карусель, Несчастный Случай).

Певец из меня, конечно, аховый. Нет, я очень прилично управляю голосовыми связками. А вот по поводу музыкального слуха: очевидно, в детстве по моим ушам промаршировал батальон медведей-мелофобов. Фальшивлю я совершенно безбожно.

* * *

Сегодняшнее дежурство началось с серьезного прорыва на первом уровне. Нет никаких орд тварей, рвущихся полакомиться человечиной, или тому подобной апокалиптической ерунды не произошло. Просто не выдержали фильтры одного из автоматических заводов и Дрянь, которую несдюжившие фильтры успели сгустить до жидкого состояния, разлилась по прилегающей территории, испаряясь и отравляя местность. До образования полноценного гнезда всего несколько дней. Завод встал.

В этот раз был задействован весь личный состав участков района. Я впервые увидел в действии тяжелые «пенометы» – здоровенные гусеничные грузовики с цистернами на месте грузового отделения. Они заливали разлившуюся дрянь каким-то алхимическим составом, превращая жидкость в пастообразную грязную массу. Получившуюся субстанцию сгребали бульдозерами и грузили на другие грузовики со специальными контейнерами, видимо, изготовленными как раз на такой вот случай. Дальше те отправлялись прямиком к синицынскому району, чтобы вывалить там получившуюся мерзость, где попало, и вернуться за новой порцией. Весьма наглядная картинка ко вчерашнему семинару о перераспределении дряни.

Нас облачили в тяжеленные и неуклюжие костюмы высшей защиты и вручили ранцы с той же алхимической бурдой. Наша задача была убрать дрянь там, где не могли проехать машины. В этот день я понял, почему ликвидаторов называют говночистами.

Через пару часов подогнали автозаки со штрафниками и к уборке присоединились сотни людей. Облачены они были в старые, отслужившие свой срок ЗКЛ (защитный комплект ликвидатора).

Штрафников один раз заменили на других, часов через шесть. Большую часть из «отработавших» смену «химиков» забрасывали в автозаки, так как они не могли идти сами. К нам тоже прислали подкрепление из других районов, но уйти мы не могли. Слишком велика была площадь загрязнения. Концентрация техники увеличилась.

И, в конце концов, я с удивлением услышал в наушнике: «Отбой. Тридцать седьмой на базу. Всем собраться возле броневиков».

Вся эта адская вакханалия, начиная с выезда, длилась почти двенадцать часов.

Когда я сел в транспортную ячейку броневика, то обнаружил, что у меня трясутся ноги. Остальные коллеги выглядели не лучше. Заноза вообще сошла с дистанции несколько часов назад и отлеживалась в нашем БТРе, наотрез отказываясь эвакуироваться.

– Вот это мы развлеклись! – хрипло проговорил сержант. – Адовы богатеи, ска! Чтоб им дрянь в глотку залили. Наверняка не заменили фильтры вовремя-на. Твари. А отделаются штрафом, к гадалке не ходи.

– Интересно, сколько кюри мы сегодня хватанули? – мрачно спросил Красавчик. – Я уж молчу о том, сколько «химиков» до завтра доживет.

– Заноза, давай в участок, хватит умирающую лань изображать. – сержант откинулся к стенке ниши и буквально через минуту захрапел, как и Кабан.

– Лань-херань, – на автомате выдала Заноза, заводя движок.

Мы с Красавчиком мрачно переглядывались всю дорогу до участка. Ко мне, несмотря на усталость, сон не шел совершенно. Красавчик же непрерывно мучительно кашлял, скорее всего, надышался испарений дряни.

Домой я в этот день так и не попал. Медосмотр после ликвидации прорыва закончился тем, что нас всем участком положили под капельницы. Я пытался сбежать, но врач пригрозил мне, что отстранит от работы на неделю, если не пройду процедуру очистки. Неделя отпуска казалась мне идеей крайне заманчивой, но пришлось подчиниться медицинскому произволу. Подводить ребят не хотелось.

Ночью, видимо, под воздействием препаратов мне снилась всякая чушь, в том числе я, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за моей спиной. Другие обрывки сновидения я не запомнил, может, и хорошо. От части из них веяло каким-то невыразимым первобытным ужасом. Такое ощущение, что на меня посмотрел кто-то с той стороны моих виде́ний. Может быть, даже тот, к кому уходят нити, опутавшие меня. И этот взгляд замораживал кровь в жилах.

Алекс, почему-то запутавшийся в золотых нитях, уходящих в темноту, за его спиной

* * *

Проснулся я разбитым. Такое ощущение, что по мне всю ночь скакали небольшие, но очень твердые, тяжелые и злые гномы-человеконенавистники.

Весь день мы ползали по участку, как сонные мухи. Маршруты и время патрулирования для остальных групп были сокращены вдвое. Коллеги выглядели не лучше нас. Некоторые собирались остаться на повторную очистку.

Я же предвкушал поездку домой и великолепный ужин от алхимика Игоря. Но не тут-то вышло.

В конце дня в участок прибыл Волков, который забрал нашу группу на выезд к какому-то складскому помещению на окраинах третьего уровня.

– Ты совесть имеешь, твое благородие, – жалобно проскрипел Ветер. – Обязательно на ночь глядя туда нас тащить?

– Господа, это не займет много времени. Но сделать это нужно сегодня. Меня не отпускают без сопровождения, так что не взыщите. Постараемся уложиться в полчасика, не больше! Туда и назад.

Мы подъехали к складу, ничего особенного не ожидая.

Ветер сразу сунул под нос, выглянувшему из будки сторожу, ликвидаторский жетон. Сторож теми же сонными и неторопливыми движениями, которыми он до этого выползал из своего убежища, вскинул свою двустволку на уровень живота сержанта и нажал на спуск. Грохнул сдвоенный выстрел, приглушенный фильтрами шлема. Вспышка в сгущающихся сумерках ударила по глазам.

Ветер успел подбить стволы снизу, а я ударил мужика ногой в живот. Не очень сильно, чтобы не повредить печень или селезенку, но его все равно швырнуло обратно в проход и вмазало в стену.

Мужик все теми же деревянными движениями попытался направить стволы на меня и получил удар в голову. Его мотнуло, курки щелкнули впустую. Упав на пол, сторож переломил стволы и полез в карман, за новыми патронами. Любой нормальный человек, да и большинство физиков, на его месте уже потеряли бы сознание.

Мы вдвоем с сержантом заломали мужика, отобрав у него ружье. Но он не прекратил сопротивление. Через мгновение хрустнули его руки. Сторож буквально выворачивал их из суставов, не обращая внимания на боль и травмы.

– Что за бобуйня! – Заорал Ветер. – Что с этим придурком не так-на!

– Тащите его наружу, сержант, – раздался сзади голос Волкова.

Мы вытащили извивающегося стража места из биндюжки. Сил у него было, как у обычного человека, но он ни на секунду не прекращал сопротивляться. Волков схватил его за волосы, задрал голову и уставился ему в глаза. Сторож сперва попытался укусить титулярного советника, но через несколько секунд вдруг закатил зрачки и обмяк.

– Менталист поработал. – Сказал Волков, вытирая пот со лба. – Будьте осторожны, ребята. Кажется, местечко с сюрпризами. Мы можем войти через стену? Есть с собой спецоборудование?

– Кабан! – голос Ветра стал напряженным. – Метнись за пластидом. Сделай нам проход вот здесь. Олег с силой обвел контур будущего прохода на стене рукоятью своего саперного топора. – Заноза. Контролируй ворота. Красавчик, замыкающим. Всем включить ПМЗ и надеть респираторы. Ваше благородие, – обратился он к Волкову. – Будьте любезны, проследуйте в броневик. И дверь заблокируйте! Боярин. Зафиксируй придурка, так чтобы он шевельнуться не мог.

Я принялся паковать сторожа, пока Кабан аккуратно скатывал пластид в колбаску и лепил его к стене, по контуру будущего прохода. На всякий случай я оттащил покалеченного мужичка за броневик.

От стены ахнуло. В пролом, светя подствольными фонарями, вломились Кабан и Ветер. Я заскочил следом за ними, последним в отверстие нырнул Красавчик.

– Ска! – Ветер смотрел на обратную сторону ворот. – Кабан, ты это видишь?

– Плазменная мина, – прогудел здоровяк. – Армейская, все маркировки вон видно. И она на неизвлекайку походу поставлена, – и резюмировал, – от нас бы угольков не осталось, если бы мы в ворота вломились. Хитро! – в голосе нашего гаргантюа слышался какой-то детский восторг.

– Заноза. Отгоняй броневик от ворот к херам. На десять метров, не ближе! Ваше благородие. Что вам здесь было нужно? Здесь установлена армейская плазменная мина. И это мы даже не зашли считай. Дальше двигаться опасно. Может, саперов вызовем?

– А вы, не тревожа ее радиус срабатывания, можете пройти вглубь склада?

– Если бы у нее был выставлен датчик на движение, вас с броневиком уже бы сожгло-на. И нас заодно.

– Сейчас. Подождите там.

На канале связи раздалось пыхтение, металлические звуки и вопль Занозы:

– Куды поперся, благородие! А, ну сиди в кабине, жопошник! Да чтоб тебе!

У нас за спиной возник Волков. Он вполне грамотно ушел с прохода и бросил взгляд вокруг, оценивая обстановку.

– Я не полезу, но вот, – он вручил Ветру прибор, похожий на горизонтальный микрофон на штанге. На ручке виднелось светящееся табло. – Очень чувствительный детектор. Где-то здесь могут находиться банки с зародышами химер. Скорее всего, внутри обычного ящика. Попробуйте найти их. Раз уж мы взорвали стену и избежали испепеления, уходить просто глупо. Хотя в боевой ситуации решать вам, сержант.

Ветер несколько секунд шевелил губами, и я, уже знакомый с богатейшим словарным запасом Олега, угадывал слова, так и не сорвавшиеся с его губ.

– Ладно, твое благородие. Но ты щас возвертаешься в броневик и до конца операции оттудова не вылазишь-на! А мы пошарим здесь, раз надо. Так, команда. Предельная внимательность! Ищем вот такие сурпрызы, – он кинул в сторону мины, – во первЫх строках письма. Погнали наши городских!

Глава 56

Последние штрихи

Коробку с «банками» мы нашли довольно быстро. От нее фонило так, что чувствительный датчик зашкалило. Она, ожидаемо, тоже оказалась заминированной.

Кабан, сосредоточенно сопя, начал дезактивацию мины, а мы все укрылись за контейнерами. Я спросил на общем канале:

– Не знал, что нас еще и минному делу учат. Не думаю, что часто пригождается.

– А нас и не учат-на. Это Кабан в саперах три года сапоги топтал, до того как к нам попасть. Ну и любит он это дело.

– Ага! – радостно пробасил Кабан. – Любо!

Маньяк-пироман, радость в группе. Между тем Кабан справился с нехитрым механизмом и отсоединил от мины какую-то деталюху.

– Мину я приберу. – решительно заявил он. – Пригодится. Фугасная, само то, против пятерок и четверок.