Текст книги "Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Бежим!

Я рванул обратно по коридору, увлекая за собой нашего снайпера. Толку от ее пушки, да и от моих мечей сейчас не было никакого.

Позади нас нарастал грозный шелест сотен мелких хитиновых лапок. Тварей, которые выползали впереди, мы успешно давили на ходу или перепрыгивали. Да и было их перед нами не так много. Заноза, сосредоточенно работая локтями и закинув винтовку за спину, держалась рядом со мной.

На ходу я переключил тактический монитор, чтобы он давал «вид сзади».

Гребушки-воробушки!

За нами, заполнив собой уже половину коридора, катился самый настоящий вал хитина и красных поблескивающих глазок. Пройди мы еще хотя бы пятьдесят метров и нас бы просто накрыло волной химер с головой! Подозреваю, у «тараканов» есть не только лапки. В общем, я разогнал прану и ускорился, стараясь не потерять Занозу. Девушка, впрочем, не отставала.

– Зажигалку назад! – крикнул я, сам срывая гранату с пояса.

Позади полыхнуло двойным взрывом. Масса тварей прокатилась по жареным трупам своих сородичей, кажется, даже увеличившись в размерах.

– Пустая! – взвизгнула Заноза, похоже, тоже увидевшая настигающую нас волну, и прибавила ходу.

Я молча метнул за спину вторую и последнюю зажигательную гранату, с тем же примерно эффектом.

Обратно мы проскочили коридор за рекордные шестьдесят секунд и, когда вылетели в «предбанник» с лифтом, я заорал:

– Кабан! Давай!

К счастью, объяснений не понадобилось. Позади шарахнуло. Мимо меня пролетела какая-то часть крепления мины, воткнувшаяся в бетонную стену. В спину тоже ударило обломками устройства, придавая мне дополнительное ускорение. Грубейшее нарушение техники безопасности, но между нами с Занозой и химерами было не больше пятнадцати метров.

МОНка прорубила настоящие просеки в копошащейся куче мерзких тварей. Казавшийся монолитным шар хитина, почти достигший потолка, разорвало в клочья.

Ветер вскинул руки и воздвиг на пути остатков тараканьей орды преграду из плотного воздуха, задержавшую их продвижение. Свирель и Гора с Красавчиком синхронно метнули в коридор свои «зажигалки», которых у каждого было по две штуки.

Я развернулся, готовя к стрельбе дробовик. Практически на автомате опустошил магазин, целясь в оставшиеся после взрыва мины скопления преследователей.

Ветер продолжал отбрасывать мерзких тварюшек назад, а остальная команда методично добивала остатки.

Вот и сходили на разведку, ети их мамашу. Разве что красочный транспарант для охраны не развернули с надписью: «А вот и мы!».

С другой стороны, окажись мы в тоннеле всей группой, да пройди чуть дальше, чем мы с Занозой, обратно могли просто не добежать. Какие там элитные штурмовики! Нам вот этой толпы тараканов хватило бы за глаза. Говорят, в Африке есть муравьи, способные толпой за минуту обглодать до костей слона. Нас, кажется, ждало что-то подобное.

Какой продуманный парень, этот их колдун. Хочу уже познакомиться с ним поближе. Даже интересно. Вполне возможно, что по пути к нему, нас ждет какое-то количество штурмовиков. Но с недавнего времени они перестали казаться мне самыми опасными тварями в местном зоопарке. Может, и зря.

– Нашумели мы, – сержант потер тыльную сторону каски. – Что там, Боярин?

– Длинный коридор. Изгибается. Метров восемьсот. Отсюда не видно, но заканчивается он металлической дверью. Не думаю, что есть другой вход. Кажется, первую линию обороны мы только что прикончили.

– Ясно. Гора, пора щиты достать, думаю. Ты и Кабан прикроете остальных. Заноза приготовь тяжелый подарок-на. Бегом! Скорее всего времени у нас в обрез.

Щиты, которые были у нас с собой, были легкими и раскладными. При приведении их в боевое положение на лицевой поверхности складывалась печать, подпитываемая из накопителя. Печать создавала силовую плоскость два на полтора метра. Время работы устройства – двадцать минут в стандартном режиме. От минуты до трех в случае серьезной нагрузки, например, обстрела из легкого стрелкового оружия. Это если из легкого, хоть и скорострельного. Из крупнокалиберного пулемета хватит пары-тройки прямых попаданий.

– Будем считать, что у нас тридцать секунд огневого контакта, после чего щиты сдохнут, – сказал Олег, будто прочитал мои мысли. – Движемся быстро, цели распределяем по второй схеме. Свирель на твою гаубицу надеемся, как на вседоброго боженьку, поняла? Слушать мои команды. Пошли, ребят. Вперед, вперед.

Кабан с Горой активировали щиты и выдвинулись вперед. За ними Ветер и Свирель с Занозой. Последними мы с Красавчиком. Легкой трусцой мы двинулись в створ коридора. Под ногами неприятно скрипел и похрустывал жареный хитин. Тварей, переживших тараканий геноцид и отважно бросавшихся на нас из-под трупов собратьев, мы сбивали пинками и давили ударами ног и рукоятей мечей, не замедляя движения.

Конечно, нас заметили. И приготовили торжественную встречу.

Изгиб коридора позволял видеть до двухсот метров вперед, так что мы с ордынскими спецназовцами вступили в зону огневого контакта одновременно.

Навстречу нам вынырнули две массивные фигуры, прикрывшиеся штурмовыми щитами. Позади них чуть левее и правее, соответственно, двигались двое стрелков.

Они и Ветер открыли огонь сразу, как только увидели друг друга. Голубоватая пленка наших силовых щитов покрылась огненными вспышками.

Ветер отдавал приказы на тактическом мониторе, слова в этот момент занимали непозволительно много времени.

Наши щитовики встали, пытаясь закрыть своими устройствами максимально возможную площадь.

Взаимная стрельба не приносила никакого эффекта, двенадцать миллиметров ДШК тоже не справлялись с вражескими бастионами, но ураганный огонь штурмового комплекса, заставил вражеских щитоносцев сбиться с шага.

Мы с Красавчиком прижались к стенам.

Заноза, упав на колено, вскинула короткую трубу «Шмеля» и выпустила заряд в просвет между щитами, сразу после этого метнувшись влево от Кабана под его защиту.

Мимо нас с Красавчиком хлестнул выхлоп гранатомета.

Граната влетела в один из щитов, прожгла его, сильно уйдя вправо, после чего сработала фугасная начинка.

Вокруг штурмовиков возникли черные сферы силового поля, и их, как пушинки, расшвыряло по коридору.

Штурмовые щиты разлетелись в клочья, один из них, кажется, вместе с рукой «гвардейца кардинала».

Однако, все четверо штурмовиков пережили взрыв и остались вполне боеспособны.

Едва силовые поля спали, стрелки с их стороны снова открыли огонь, а двое бывших щитоносцев, создавая за собой множество послеобразов почти мгновенно переместились к нам, врезавшись в щиты переднего ряда.

Свирель в этот момент выпалила из своей гаубицы в одного из стрелков. В дыру, образовавшуюся в доспехе ордынца, можно было бы просунуть кулак Кабана. Боевика швырнуло назад, и из строя он, кажется, выбыл. Зато второй, в ответ, выбил наш «главный калибр». Практически сразу, после выстрела Свирель словила попадание в голову и грудь и рухнула назад.

Одновременно с этой неоднозначной перестрелкой наплечники двух штурмовиков врезались в силовые щиты наших парней.

Гора проехал на пару шагов назад, и его щит погас.

Кабан устоял, но индикатор щита истерически моргал, показывая, что и это устройство скоро отключится.

Мы с Красавчиком одновременно взмыли в воздух из-за спин передовых бойцов, перепрыгивая перегородивших коридор гигантов.

Один из них действительно потерял руку, но на его боеспособности это почти не отразилось.

Я, оставив товарищей за спиной, совершил выброс праны и метнулся к оставшемуся стрелку. Доспехи ликвидаторов точно не могли бы пережить очередь из его штурмового ружья.

Но я сформировал «доспехи духа», максимально усилив имеющуюся броню.

Он успел выпустить по мне только короткую очередь в три патрона. Вроде бы, одним попал, но не пробил защиту, просто просадил мой запас праны. После чего, уронив ствол, выхватил корявый меч, чем-то напоминавший индийскую махайру.

Сзади донесся звон стали.

Завалить здоровяка нужно как можно скорее. Доспехи на нем были идентичны тем, которые я видел, рассматривая труп. Ну что же. Скорость его движений я уже оценил. Все, как я и представлял плюс-минус. Если только у него не найдется в рукаве козыря, вроде рывка к нам бывших щитоносцев, преодолевших больше ста метров за секунду. А если найдется, у меня есть свои козыри.

Начнем.

Подкатился под руку с мечом, ставя скользящий блок от удара сверху своим клинком в левой руке. Правым мечом ударил в сочленение на руке противника, держащей клинок.

Уклонился от удара гигантского кулака, грозившего разнести мой череп как глиняный горшок.

Продолжил движение.

Нельзя дать твари использовать преимущества массы и габаритов. Поэтому я все время перемещался ему в слепую зону, заставляя вертеться на месте.

Отскочив назад, на долю секунды сделал вид, что замешкался. Гигант отреагировал мгновенно.

Черная вспышка.

Туша моментально пересекла пространство между нами.

Но меня там уже не было.

Штурмовик со звоном впечатался в стену.

Я же, перехватив свой короткий меч двумя руками, накачал лезвие праной и всем весом вбил его в район позвоночника промахнувшегося мимо меня великана. Перекрестье уперлось в броню на спине твари.

В реальном бою решают секунды и, зачастую, одно удачное попадание. Какой бы ты ни был накачанный дрянью мутант – ты труп. Если у тебя нет второго позвоночника и запасной нервной системы.

Даже не оглянувшись на оседающую вдоль стены тушу, рванул обратно к своим. Штурмовик с дырой в груди, от попадания из нашего «главного калибра», кстати, еще слабо шевелился.

Пока я устранял стрелка, ситуация за моей спиной приняла скверный оборот. Гора уже получил несколько кровоточащих ран и отступал под градом атак однорукого бандита.

Штурмовой комплекс Ветра разрублен, сам он ранен в грудь броском меча второго штурмовика.

Тот, совершенно не стесняясь отсутствием оружия, молотил кулаками Кабана, одновременно отмахиваясь от атак Красавчика, который старался держать дистанцию. При этом наши штатные мечи просто не пробивали эту их броню, похожую на грубую подделку под имперские тяжелые доспехи.

А нет, был не прав. Кабан, перехватив меч за лезвие, с размаху умудрился всадить его в живот противника, аж по «клыки». Но закрепить успех ему не удалось.

Сразу получив пудовым кулаком в голову, Кабан отлетел к стене.

Раненый штурмовик, взревев, вырвал меч из своего пуза, а левой рукой, закованной в сталь, перехватил клинок Красавчика.

Гора свел очередной чудовищной силы удар к получению новой касательной раны.

За Красавчика я не особо беспокоился, нашего ловкача эти увальни не достанут.

Поэтому первым я атаковал оппонента Горы. Тот, почуяв меня, начал разворачиваться, но я был быстрее.

Удар с обратной стороны под колено! Зачарованный клинок прорезал слои защиты и скрежетнул по кости. Я, не останавливаясь, продолжил ввинчиваться ему под левый локоть.

Дернувшемуся было к нам подранку прилетело несколько коротких очередей из штурмовой винтовки прямо в шлем. Заноза в строю и оказывает огневую поддержку. Как и говорил Гора, это не убило монстра. Но заставило отшатнуться и на мгновение потерять ориентацию.

Гора, как деревенский увалень оглоблей, скручивая корпус, изо всех оставшихся сил ударил мечом своего противника в стык шлема и нагрудника.

Шлем, не выдержав этого напора, слетел с головы штурмовика. Ну и рожа у него!

Я подрезал ему правый локоть. Но, оказалось, зря.

Заноза мгновенно сориентировалась, и прицельная очередь разнесла потерявшему шлем боевику голову, сделав его рожу еще более отвратной.

Гора, после удара, свалился на труп своего противника, лейтенант больше не боец.

Мы остались против безоружного штурмовика втроем, я, Заноза и Красавчик.

Ну, все. Этого мы завалим быстро. Что может пойти не так?

Глава 72

Что может пойти не так?

Заноза, отбежав назад, меняла магазин.

Красавчик, высвободив меч, ударил штурмовика по ногам, как косой, добившись, чтобы здоровяк покачнулся.

Тот, перестав обращать внимание на нашего ловкача, слегка пригнувшись, двинулся на меня.

Именно в этот момент ситуация на поле боя поменялась кардинально.

Нас почтил своим посещением колдун.

Огромная черная капля стремительно упала с потолка, по пути превращаясь в невысокую фигуру в плаще с капюшоном. Все произошло так быстро, что я еле успел отследить это превращение.

Я сошелся со штурмовиком, стараясь уходить в слепую зону и держать его между мной и колдуном.

Но тот не обращал внимания на меня. Почти мгновенно после перемещения он метнул два, похожих на пародию наших печатей, сгустка тьмы. Один – дальше по коридору в сторону Занозы, а второй – в Красавчика.

Мое предвидение после появления колдуна заработало на полную катушку. Никакого больше белого шума или слепых пятен.

Красавчик ожидаемо увернулся от брошенной в него чернильной кляксы и обрушил на колдуна косой удар сверху. Тот не стал уклоняться. Выбросив вперед руку, он поставил между собой и ударом подобие силового щита, мутного от дряни.

И в ту же секунду чара, от которой Красавчик уклонился, как живая снова метнулась к бойцу и облепила его затылок черной шевелящейся пленкой…

«Мою спину обжигают проникающие ранения. Очередь, выпущенная Занозой, швыряет меня на пол, её „семерка“ рвет бронежилет, прошивая спину. Огромная, закованная в стальной сапог нога крушит мой череп. Смерть…»

Все, что я успел сделать, – это уйти в перекат, кувыркнувшись в опасной близости к штурмовику, и встать между ним и колдуном.

Я получил вдогонку удар бронированным кулаком, который сотряс мой позвоночник, но это был единственный вариант действий, при котором я получал минимальные травмы.

Заноза с деревянным лицом пыталась меня прикончить, стреляя короткими очередями.

Красавчик с воплем схватился за горло и упал на пол, черная гадость заползала ему в ноздри и рот.

Мне нужно было продержаться тринадцать секунд, или нам всем конец. Почти все варианты исходов боя вели к полной гибели всей нашей группы. Но если я продержусь, то почти никто не погибнет. Из-за кое-кого, не слушающего приказов.

Следующие мгновения превратились для меня в танец со смертью.

Колдун лениво – я увидел усмешку на видневшемся из-под капюшона лице – метнул в меня чару, похожую на ту, что поразила Красавчика. Правда, на этот раз ему понадобилось около секунды, чтобы сотворить ее. Видимо, две предыдущие были заготовками или висели на амулетах.

Я, даже не пытаясь уклониться от магии, сотворил «доспех духа», покрыв им все тело. Чара с чавканьем впилась в доспех. Я, уклоняясь от атак штурмовика и постоянно уходя от огня Занозы, ударил энергетическим щупом по ползущей по мне слизи. И нарушил в чаре колдуна что-то важное. Остатки соскользнули с доспеха, а я даже впитал немного дряни, которую сразу же переработало мое боевое предвидение.

Колдун был настолько уверен в успехе, что вместо того чтобы продолжить атаковать меня, склонился над бьющимся в конвульсиях Красавчиком, давая мне выигрывать те самые спасительные секунды.

Я ушел от очереди, полоснул клинком по запястью штурмовика, получил от него болезненный удар в бок с другой руки и продолжил свое смертельное танго.

Двигался я чисто на инстинктах и на подсказках моего *виденья*. Колдун, увидев, что я все еще в строю, снова принялся обстреливать меня чарами. Часть я принял на доспех, от другой части уклонился.

Пока длился этот чудовищный краковяк, я успел еще пару раз полоснуть штурмовика, пробив доспехи, и пару раз подставить его под выстрелы Занозы. Но серьезных повреждений я ему нанести не мог. Банально не хватало времени. Мне приходилось постоянно перемещаться, чтобы меня не прикончили снайпер или колдун.

Пришедший в себя Кабан дал мне секундную передышку, схватив штурмовика за ноги, однако, получив сапогом в голову, снова отключился. Надеюсь, хруст, который я слышал, – это тактический комплекс, а не шейные позвонки.

Тринадцать секунд. Запасы праны показали дно. Я был трижды ранен, третий раз заклинанием, пробившим доспех духа. Чем-то вроде грязной сосульки, которая таяла, попав в рану, и, очевидно, отравляла меня.

Раз. Увернуться от удара.

Два. Выставить щит духа.

Три!

Вокруг головы Занозы образовалась сверкающая алым печать, и наш снайпер рухнула на пол, потеряв сознание.

А вот и нарушитель приказов начальства. Серна вернулась к отряду и сделала это очень вовремя.

Громила-штурмовик на миг отвлекся на новое действующее лицо, появившееся на сцене. Серна, пылая гневом, с воплем метнула в его сторону очередную печать.

Мне его полусекундного замешательства было достаточно. Завершая очередной уворот, я пробил тяжелые доспехи мутанта в районе крестца. К сожалению, пришлось оставить в ране левый меч, чтобы гарантированно вывести громилу из боя.

Я же сразу бросился к колдуну.

Тот попытался применить заклинание перемещения (я видел, как он утекает от нас, превращаясь в черную каплю), но я не дал ему завершить чару, просто рубанув клинком, накачанным остатками праны, через формирующуюся «печать» по рукам.

Колдун, в отличие от штурмовиков, был в гораздо худшей физической форме. И физическая же защита у него была слабее. Мой меч рассек готовящееся заклинание, отрубил колдуну правое запястье и срезал три пальца на левой руке.

Очень хотелось следующим ударом вскрыть ему горло или проткнуть печень, но я помнил приказ: «Взять живым, по возможности».

– Что ты такое! – впервые за бой проскрипел колдун. – Твои техники похожи на умения сибиенов, но их учит и одаривает сам Пророк. Ты не мог этому научиться! Кто ты⁈

– Я тот, кому суждено тебя остановить. Посланник судьбы, – ответил я, отрубая ему левую голень.

Следующий удар рукоятью меча в висок вырубил ордынского диверсанта и завершил этот долгий бой.

Я, на подгибающихся ногах, подошел к Красавчику. Изо рта у него текла кровь, смешанная с густой черной слизью.

Я присел рядом и приподнял его, чтобы усадить спиной к стене. Серна хлопотала над Горой, рисуя печати прямо на теле.

Красавчик открыл глаза.

– Боярин. Где тварь? – просипел он.

– Пленена. Мы победили.

– Хорошо, Боярин. А я все, кажется. Сколько служил, ни одной царапины. А здесь не уберегся, – прошептал он, и взгляд его остекленел.

– Серна! Как там Ветер? – выкрикнул я, ныряя рукой в подсумок.

– Рана тяжелая. Отравлен, но жив. Я вытащу до прибытия помощи. А что?

Я не спрашивал, что со Свирелью. В конце концов, у меня только один шанс опередить смерть. Для одного человека.

Моя ладонь сжалась на зелье полного исцеления. Правой рукой я сорвал с Красавчика бронежилет, а левой разбил об его тело флакон с зельем. Веер вероятностей мне не помогал. Все варианты будущего были равнозначны. Где-то там на вселенских весах жизнь Виталия Прилепского зависла между «да» и «нет». Между быть или не быть. Судьба, Великий Случай, Вселенная или что там есть над нами, еще не вынесли свой вердикт.

Раны Красавчика затянулись, черная жидкость перестала вытекать изо рта. Он закашлялся, выплюнув почти литр слизи, и снова затих. Я не знал, выживет ли он. Если бы я не потратил зелье, он уже был бы мертв. А так… Я дал ему шанс. Возможно, лишив его другого человека.

Кабан заворочался и встал на четвереньки. Его вырвало желчью. Держась за стенку, он попытался выпрямиться.

– Кабан! Лучше сядь. У тебя сотрясение, как минимум. Как ты вообще себя чувствуешь? – спросил я, подходя к нему и помогая сесть.

– Были бы мозги, было бы, может, сотрясение. А так – нет, – пробасил он, слабо улыбнувшись. – Башка болит. И жрать хочется. Я смотрю, у нас тута Мамаево побоище прям. Кого-нибудь потеряли? – на последнем вопросе голос упал до шепота.

– Заноза и Ветер живы. Заноза даже относительно здорова. Красавчик на грани. Группа Горы… Я не знаю, что со Свирелью. Ей попали в голову и в живот.

– Ну, тогда жива, – рассудительно ответил Кабан. – Наши каски такое должны переживать. Хорошо, что не в шею, а в живот – фигня делов. У этой женщины здоровья больше, чем у меня должно быть.

– Да ты вообще феномен. Мне бы такими ударами точно шею сломали. А ты жив и даже разговариваешь. Сейчас Серна закончит с тяжелыми и тебя посмотрит.

Подошел к Серне. Алхимик как раз колдовала у тела Свирели. У меня аж от сердца отлегло. Если физика не убили сразу, шансы выкарабкаться после любой практический раны у него были довольно высокими. Бывали исключения, но, как правило, развитый физический гармониум гарантировал владельцу, что тот оправится от любых серьезных ранений. Особенно с врачебной помощью.

– Ты еще можешь колдовать? – спросил я нашу нарушительницу приказов.

– Да, здесь закончила. Трындец, конечно. Наша мисс-мускулы по краю прошла. Что-то надо еще? Кабана посмотрю сейчас. Трансформатор заполнен уже почти.

– Надо наложить блокировку на гармониум колдуна, – ответил я. От сердца немного отлегло. – А то очнется, а у нас здесь помесь кладбища с инвалидным госпиталем. Ну и парализовать ему мышцы было бы неплохо.

– А эта тварь жива? – зло спросила Серна. – Может, ему закупорку сосудов устроить?

– Жива, жива тварь. Приказали взять живым. Приказ выполнен. Так что будь любезна, все наши усилия насмарку не пускай. Сделай, как я прошу. Сейчас я его обыщу, раздену, а ты его сделай безопасным.

Так мы и поступили. Я поглядывал в сторону поверженных штурмовиков. В живых осталось двое. Тот, которому я пробил крестец, а Кабан – пузо. И второй, которому я перебил позвоночник. Здоровяк с дырой в грудине истек кровью. Оба выживших вроде бы без сознания. Шансы дожить до прибытия подкреплений у них были.

Сначала я раздел колдуна, сняв с него все украшения и личные вещи. Эти предметы потом послужат нам в качестве трофеев.

Пока Серна упаковывала его для транспортировки в изолятор, я срезал доспехи с двух раненых штурмовиков. Не потому, что я люблю разглядывать голых мутантов, а потому, что в их доспехах вполне могли быть неприятные сюрпризы. А оно нам не надо.

Выглядели эти элитные воины ордынского происхождения весьма внушительно. Огромные, серокожие, мускулистые гуманоиды. Если взять человеческого бодибилдера из тех, что красуются на обложках журналов для безродных, и увеличить его пропорционально в полтора раза, получится что-то похожее на этих ребят. Крупные узкоглазые лица, плоские носы. Волосы отсутствовали как на голове, так и в целом на теле. Множество шрамов пятнало руки и торс обоих бойцов. В плоть бицепсов, головы и грудины были грубо вживлены какие-то довольно примитивно выглядящие импланты. На внутренней поверхности доспехов были разъемы для их подключения. Выглядели эти ордынские подданные как родные братья. Разными были только шрамы, расположение и количество имплантов.

Орда освоила технологию клонирования? Слишком мало я о них знаю. Интересно, «Пророк» – это оговорка, титул или реальное умение кого-то важного в Орде? Очень странно вело себя мое *виденье* во время этой экспедиции. Над этим стоит задуматься. Такое ощущение, что какие-то события или объекты я не видел, потому что мне противостояла чья-то воля. Хотя здесь пока что все смутно.

Случайность ли то, что я оказался здесь сегодня? Или за странными событиями последних недель тайно скрывается «перст судьбы»? Ну, главное, чтобы не средний и оттопыренный от кулака. Важно не скатиться к уровню уличной гадалки, которая за тот самый пресловутый «перст» принимает любое случайное событие.

После того, как я стал активно пользоваться своим виденьем, я начал задумываться о том, каков в нашей жизни процент настоящей случайности, а какие события являются следствием натяжения «нитей». Все взаимосвязано. Любой поступок имеет последствия. Чем больше судеб этот поступок затрагивает, тем последствия «глубже». Последствия тянут за собой события, казалось бы, напрямую с тобой никак не связанные. И мой дар распускать завязывающиеся узелки этой безумной пряжи заранее. Однако вмешательство в этот клубок – тоже поступок. Все перепутывается, нити складываются по-другому. И последствия моих действий, особенно для других людей, предсказать просто невозможно.

Кстати! Я пользовался боевым предвидением почти пятнадцать секунд. А отката не было. Совсем! Делаю вывод, что откат – это последствия запуска «виденья» только на внутренней энергии. А вот использование дряни этот эффект устраняет.

Основной или, скорее, базовый функционал моей способности – это безопасность ее носителя. Все «включения» раньше были связаны с непосредственной угрозой смерти или получения травмы. Но она развивается. Последнее время она пытается показать мне некую будущую потенциальную угрозу, уже не имеющую прямого отношения к моей жизни. Сейчас не имеющую. Но чем больше я пользуюсь подсказками *виденья*, тем больше сам вплетаю себя в это полотно. Или нет? Вот дрянь! Думать об этом бесполезно. Пойду лучше, в лабораторию схожу, пока стервятники с базы не налетели.

– Серна, ты можешь проверить дверку на ловушки, пожалуйста, – обратился я к алхимику, видя, что она закончила с ранеными и пленными.

– Хочешь внутрь попасть до группы зачистки? – спросила она, глядя на меня с прищуром. – Зачем ему ловушку на входную дверь накладывать?

– Смотри, какая ты умная. Да, хочу. Он мог сделать ее избирательной. На него и охрану ловушка не реагирует, а Алексею Григорьевичу руку оторвет. А Алексей Григорич к руке свой очень привязан. Плечом. Ну, так как? Посмотришь?

– А что мне за это будет? А? Подскажу, тут есть один амулетик…

– Ну, не поможешь, так не поможешь. Пойду рискну здоровьем, – я направился к металлической двери в конце коридора.

Серна вприпрыжку побежала за мной.

– Вот же ты жлоб, Алексей Григорич! Но я не такая! Так и быть, за обед в хорошем ресторане на третьем уровне раскрою для тебя тайну заколдованной двери.

– Заметано. Смотри.

Серна нанесла маркером две печати по сторонам от двери. После чего насыпала на ладошку какой-то порошок и подула на него, одновременно активируя свои рисунки. На двери проступили слабые разводы Дряни, но ничего похожего даже на псевдопечати ордынцев видно не было.

– На двери нет ничего, – резюмировала Серна. – Пойдем уже смотреть, что там внутри!

– Поправка. Я иду смотреть. А ты, ценный специалист, возвращаешься присматривать за ранеными вместе с Кабаном, – осадил я ее.

– Слыш! Ты вообще-то мне не командир! С каких помидоров ты здесь распоряжаешься?

– Я не командир тебе. Но ты пойдешь и сделаешь, как я сказал. Мы в боевой обстановке все еще. Единоначалия никто не отменял. Сейчас я отдаю приказы. Хочешь оспорить? – и я твердо посмотрел ей прямо в глаза.

Она вскинулась было, но быстро сникла и пробормотала сквозь зубы:

– Нет, не хочу оспорить. Зануда, ска… Приказы он отдает…

Несмотря на высказанный протест, Серна, развернувшись, направилась в сторону раненых. Я же с усилием распахнул дверь в логово посланца Орды. В то, что колдун приехал сюда сам по себе, не поверил бы даже ребенок.

Я быстро прошел мимо рядов промышленных алхимических установок, выставки каких-то диковинных тварей, развешанных по стенам рукодельных графиков. Производственные помещения меня пока не интересовали. Комнату, очевидно, отведенную под казармы штурмовиков, я тоже пропустил. Потом зайду.

Надо сказать, что «лаборатория» оказалась довольно скромной. Нет, помещения здесь были большие, и оборудования из нижних этажей колдун притащил много. Но подключено и работало из этих остатков былой роскоши процентов десять. Но я искал его личную комнату. Раз я вписался в этот клубок событий, хочу знать и понимать больше, чем положено рядовому исполнителю. Мне это казалось правильным.

А вот и норка нашего северного гостя. Ну что же, посмотрим, что там у него есть вкусного и интересного

Глава 73

Логово врага и возвращение домой

А вот и норка нашего северного гостя. Ну что же, посмотрим, что там у него есть вкусного и интересного.

Помещение, где свил гнездо колдун, было нормальной такой «берлогой холостяка».

В комнате царил жуткий беспорядок, все вещи были перемешаны. Рабочий стол завален грудами документов, каких-то устройств, проводов, сломанных коннекторов или пустых накопителей. Предметы гардероба валялись на всех свободных поверхностях. Чашка с остатками чего-то липкого и коричневого стояла прямо на кипе бумаг. Проще говоря, я наблюдал перед собой помесь лавки старьевщика и филиала городской свалки.

Помесь лавки старьевщика и филиала городской свалки

Я перелистнул лежащие сверху документы. Крючок, палка, руна райдо, стилизованная виселица, оочень интересно…

Кай!

«Прошу прощения, мой господин. Но я не могу перевести эти записи. Этот язык отсутствует в моей базе данных. Предположу, что это не язык, а шифр».

Так. Я начал перебирать все документы, сохраняя образы в архив. Пригодится. В какой-то момент я наткнулся на сложенный в несколько раз лист, сильно потёртый на сгибах.

Развернув его, я присвистнул. Ну, во-первых, это оказался не один лист, а несколько. Во-вторых, это была подробная техническая схема «нашего» этажа башни, испещрённая какими-то пометками. Остальные листы тоже были план-схемами, но относились к более высоким этажам, чем тридцать третий, на котором сейчас находились мы. Там мелькали такие названия, как «лаборатория кибернетики», «чистая зона», «опытный цех» и тому подобные надписи. И все тоже с пометками ордынца.

Недолго думая и в целом не страдая от мук совести, я убрал карты под бронежилет. Параллельно, уже привычно, отдал Каю приказ сгенерировать запись с моей камеры, на которой я ничего подобного не находил. «Чуйка» вещала, что находка эта крайне ценная, хотя прямо сейчас я и не понимал, чем конкретно.

После этого я продолжил копировать документы в память нейро, уже не пытаясь даже вникнуть в содержание. Попадались бумаги и на русском языке, с официальными печатями. Но листал я документы так быстро, что даже при желании не мог понять, о чём они.

Наконец бумажки кончились, и я приступил к изучению предметов, находящихся на столе и в комнате. Несколько вполне привычных носителей информации просто слил в нейро, опять же не утруждаясь сортировкой. Фонящие дрянью безделушки скинул в поясную сумку, отнятую у колдуна. Судя по тому, как они там исчезали, у меня в руках оказалась сумка с пространственным карманом. Роясь в металлических шкафах, стоящих по периметру комнаты, я нашёл коллекцию кристаллов, структурой напоминающих леденец, только огромных. Их я тоже не глядя отправил в сумку.

Обчистив кабинет, я переместился в комнату штурмовиков. Здесь вещей был минимум. Несколько очень хороших наборов для чистки и ремонта оружия, станок для абразивных кругов, части доспехов и несколько знакомо выглядящих имплантов, лежащих в отдельных коробках. Боеприпасы, имперские сухпайки, несколько комплектов нижнего белья.

И всё. Никаких личных вещей, фотографий жены-мутантки и детишек-мутантиков. Ничего не могло бы свидетельствовать, что я попал в место проживания пяти живых человек, а не просто на вещевой склад. Нет, жрать они жрали, и сортир местный загадили капитально. Но и всё. Настолько всё безлико. Это даже на казарму было не слишком похоже. Всё отсняв и зафиксировав, я вышел в общие помещения. Теперь можно и производство осмотреть. Хотя, что я в этом понимаю?