Текст книги "Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Насладиться видом булькающих автоклавов и чанов с протоплазмой мне не дали. В помещение вломились мои сослуживцы с базы, под командованием какого-то младшего следователя из управления. Этот типчик сразу же отправил меня к остальной группе, запретив здесь что-либо трогать или снимать. Он даже попробовал отобрать у меня накопитель с камеры, но здесь нашла коса на камень. Я сослался на Устав и командира группы, заявил, что накопитель сдам только по прибытии на место дислокации, или по прямому приказу начальника, которым этот хмырь для меня не являлся. Спор грозил затянуться, поэтому я просто встал и вышел из цеха, прямо посередине фразы следака, проигнорировав его истерические выкрики мне в спину. На приказ: «Немедленно схватить, держать и не пущать», – кто-то из сопровождающих ликвидаторов ответил:

– Мы тут, чтобы охрану ценностей обеспечить и эвакуацию пострадавших. А не чтобы психов вроде Боярина крутить. Хочешь без руки остаться, сам задерживай.

«Эй! Я тоже пострадавший, между прочим!», – подумалось мне.

Ничего себе, у меня на базе репутация сложилась! Нет, если подумать, понятно почему и откуда. Но всё равно неожиданно. Почему сразу «псих», а не «решительный и умелый боец»? А? Я вас спрашиваю! Ладно, псих так псих, тоже неплохо.

Сразу заболели все места ушибов, полученных в бою, раны от магии и мышцы по всему телу. Вот так геройствуешь во славу империи, ходишь во всякие стремные места. Бьёшься с супостатом, не щадя живота и прочих частей тела. А тебе «псих» или, ещё хлеще, «задержать». Ладно, разберёмся. Багровую звезду уже назад не заберут. Думаю, и за колдуна нас наградят как-нибудь.

Найденная карта, вкупе со странно маленьким объёмом «основной» лаборатории, наталкивала на мысль о том, что диверсии и прочие испытания мутагенов были для нашего колдуна побочной деятельностью. Не дымовой завесой, но чем-то не главным. А что главное? Не думаю, что Волков нам изложит свои выводы после изучения документов. Так что придётся заняться найденными материалами самому. Зачем? Мне кажется, я сегодня увидел краешек истории, которая затрагивает судьбы множества людей. В том числе и мою. «Нити» до сих пор дрожали, не переставая. Наша группа без меня не дошла бы до этого места. Не победила бы в бою. Реальность перекраивалась, подстраиваясь под результаты наших действий. Ну или я так чувствовал. Но сейчас размышлять на эту тему не хотелось, да и не моглось.

В коридоре кипела суета. Наших раненых грузили на носилки с колёсиками. Ну, правильно, летающая платформа вполне может по дороге дать дуба из-за дряни в эфире. Печати парения – довольно тонкое волшебство. Так что здесь уместны эти примитивные устройства. К бойцам подключали мобильные мониторы, ставили на каталки держатели для банок с алхимическими препаратами. Собственно, на своих двоих место боя были готовы покинуть я, Серна, которой вообще здесь быть не должно, и Кабан, который к моему приходу уже оклемался и упрямо отказывался занимать место на каталке. Пленных тоже пытались погрузить на каталки, но если с колдуном никаких проблем не возникло, то штурмовик просто сломал хлипкую конструкцию своим весом.

Пока мы шли по коридорам башни, до нас донеслась отдалённая перестрелка. Отчётливо бахнула МОНка, а Кабан начал счастливо лыбиться. Но когда мы достигли импровизированного входа в башню, всё стихло.

Оказалось, что организованный здесь пост ликвидаторов попытались с наскоку взять местные синицинские аборигены. Получив по мордасам, они откатились обратно.

Идти дальше по лабиринту технических переходов, а потом кататься по третьему не пришлось. Подъём на четвёртый уровень был организован прямо здесь, возле башни. Здесь же нас ждал транспорт, чтобы доставить пострадавших и трофеи до базы.

Обычно, ну, как обычно, когда я был здесь в прошлый раз, всё на базе подчинялось заведённому раз и навсегда укладу. Даже выходы на зачистку были рутинными и неторопливыми. База была похожа на сонное царство, где ничего не предусмотренного планом и правилами внутреннего распорядка не происходит. Даже прилёт «Донского» и визит начальства прошёл в расслабленном режиме. Теперь же база походила на разорённый муравейник. Люди сновали по территории, машины и бронетранспортёры, рыча двигателями и изрыгая клубы копоти, въезжали и выезжали за ворота. Даже автоматические орудия по периметру, кажется, начали ворочаться в своих башнях чуть живее.

С неба упали четыре «реанимации». Две наши ведомственные и две частные, в этот раз «Мечниковские». У «Министерства ликвидации» с клиниками Мечникова был подписан долгосрочный контракт. Моих товарищей принялись паковать по машинам. Понятно. Здешним лекарям решили не оставлять, повезли сразу в Центральный военный госпиталь. Красавчика, Ветра, Гору и Свирель вместе с подключёнными устройствами и капельницами загрузили по машинам.

Заноза за время пути к базе пришла в себя после атаки печатью и молча сидела, схватившись за виски. Кабан тоже отказался эвакуироваться, заявив:

– Отлежусь, и всё нормально будет. Надо за вещами из лагеря присмотреть. Не дай бох, эти криворукие из отряда Горы чего забудут или сломают… – и Кабан сжал свой кулачище размером с небольшую спелую дыню.

– А че было-то, Боярин? – очнулась Заноза. – Я ниче не помню. Вот я стреляю в башню уроду, и вот очнулась в броневике. Башка трещит.

– А ты проверь амулет ментальной защиты, – посоветовал я.

– Твою мать, – Заноза полезла ощупывать цепочку, на которой висел амулет. – Треснул, ска. Так что было-то?

– Колдун тебя под контроль взял, – ответил я. – Серне пришлось тебя вырубить. Если бы не она, мне пришлось бы сделать то же самое, но не факт, что я был бы столь же аккуратен, как она. Так, всё потом, я Волкову звоню.

Я действительно набрал нашего прямого начальника, благо связь на базе была отличная. Когда толстяк появился на экране в ВС, кратко доложил о результатах вылазки и попросил дальнейших указаний.

Волков пожевал толстыми губами и произнёс:

– Отлично, Алексей Григорьевич. Я в вас и не сомневался. Вероятность успеха этой миссии я оценивал в шестьдесят пять процентов, но при этом понимал, что полностью просчитать ваш потенциал я не могу.

Мне нестерпимо захотелось заехать по жирной харе. Шестьдесят пять процентов? Серьёзно? Он рискнул жизнью сотрудников двух не самых плохих оперативных групп Управления при таких, прямо скажем, дурацких шансах? Впрочем, чего я хочу от ментата. Там эмоциональная сфера с гулькин хер. Волков – такая злая карикатура на типичного боярина. Но по морде ему дать не расхотелось.

– Я здесь ни при чём, командовал Ветер, которого, кстати, в госпиталь увезли.

Волков отмахнулся от моей ремарки про госпиталь, как от жужжания надоедливой мухи:

– Увезли – значит, выживет. Я вообще планировал потери в двадцать пять процентов минимум. А вы обошлись и вовсе без них. Что делает честь и вам, и командиру вашей группы. Господь всемогущий, у вас на лице написано желание меня придушить, Орлов. Это нерационально. Значит так. Три недели отдыха всем. На лечение, чистку, реабилитацию. Вам, Алексей, на открытие стихии. Что касается текущих дел. Проконтролируйте, чтобы сегодня с базы вывезли всё оборудование, выданное на операцию. Инфо-карты с шлемов обеих групп сдайте моему помощнику, Резниченко, под роспись. Люди Горы временно переходят под ваше командование, им придут уведомления на служебные профили. Остальные приказы доведёте до них самостоятельно. Вывоз находок, ценностей и пленных не ваша задача. Благодарю за службу, Алексей Григорьевич.

– Служу империи, – только и осталось ответить на этот начальственный монолог. Другого ответа он не предполагал.

Но я сделал в уме ещё одну пометку напротив Волкова. Этот человек никогда не станет другом или хотя бы соратником. Он смотрит на всех окружающих, как на удобные инструменты. Или как на элементы в его логических умопостроениях. Его самого нужно использовать как инструмент, если придёт нужда. Ни больше, ни меньше.

Дальнейший день пролетел в технических хлопотах.

Мы сдали инфо-пластины с видеозаписями и записями переговоров тому самому младшему следователю, Резниченко. Отбились от его попыток припахать нас к погрузке ценностей. Вернее, я, как старший, отбился, сославшись на чёткий приказ. Резниченко багровел лицом, кусал тонкие усики, топорщащиеся над верхней губой, но сделать ничего не мог. Я, кажется, нажил себе недоброжелателя в отделе Волкова, но мне было сугубо наплевать. Слишком мелкого полёта птичка. Как-то серьёзно подгадить этот Резниченко мне не мог. А я не серебряный империал, чтобы всем нравиться.

Ребята Горы действительно кое-что забыли на месте временного лагеря, так что пришлось гонять броневик на третий уровень ещё раз. Отправил с ними Кабана, а сам остался выслушивать нытьё Христофора Бонифатьевича, нашего гражданского специалиста. Мол, он на такое не подписывался, и вообще хочет домой. К маме. А что? Такие мужички могут и до пятидесяти лет с мамой жить, говорят. Я услал его от греха подальше, пока Заноза не засветила ему в глаз, в местное подобие кафе, платную столовую для персонала. Заедать горе пирожками и заливать пакетированным эрзац-кофе. А на его нытьё по поводу возвращения посоветовал вызвать такси. Ритуалист заткнулся и сбежал в буфет.

Кай настойчиво напоминал мне, что он уже приготовил все возможные новые модули на скачивание, и мне осталось только оплатить его виртуальные обновки. Я лениво скользнул взглядом по списку обновлений и остановился на цифре после слова «Итого: ». Быдыщ, бдыщ, стописят тыщ. Сперва я хотел вежливо поинтересоваться у нейро, а не охренел ли он в край? Затем я проглядел список ещё раз. Я в этом не разбираюсь совершенно, так что толку от такого разглядывания особого не было. Однако на память я не жалуюсь. В списке было в основном то, что он выпрашивал уже несколько дней. Для верности я потребовал дать мне цены этих модулей у официальных продавцов. Ещё раз бдыщ, бдыщ, пятьсот тыщ. Нет, ну так-то можно. Снижение цены почти в пять раз сделало сто пятьдесят тысяч рублей за обновление ПО суммой приемлемой. Так что я заплатил и дал Каю команду на закачку и установку обновок.

Пока суть да дело, снова прикатили наши «охотники-собиратели». На этот раз Кабан собрал всё, до последнего винтика. Поскольку все наши дела на базе были сделаны, я отдал приказ возвращаться на ППД. А моё заявление об отпуске произвело среди бойцов подлинный фурор. Даже страдающая от головной боли Заноза оживилась:

– Круто. Я как раз приживлением займусь, а то всё недосуг было, – заявила она. – Хорошо, что начальство расщедрилось на отпуск. Ещё бы башка так не болела, мать её.

Я молча посмотрел на Серну, но та, мстительно поджав губы, отрицательно мотнула головой. Лезть во взаимоотношения алхимика и снайпера я не собирался, но вот водитель, которого не отвлекает головная боль, был мне необходим.

– Серна! – сказал я спокойно. – Ты же можешь помочь Занозе с головной болью. Это твоя печать её вызвала. Сделай так, чтобы нашим броневиком управлял адекватный водитель.

– Мои печати безопасны, – огрызнулась она. – Башка у неё болит из-за ментального воздействия. Как её вообще инсульт не хватил, не знаю. Ладно, злючка, иди сюда, попробую помочь горю.

Заноза молча (вот это сенсация!) наклонила голову. Серна начертила ей на лбу и активировала печать. Минуту обе молчали, а потом Заноза слегка качнула головой в стороны.

– Кажется, отпускает. Спасибо, лепила. Хоть ты и сучка, а дело своё знаешь туго.

– Так, потом комплиментами обменяетесь, девочки, – прервал я намечающуюся «дружескую» беседу. – По машинам. Давайте. Сперва ППД, сдаём оборудование под роспись и по домам.

Сам я инстинктивно ощупал спрятанные за пазухой карты. Пора. Пора по домам. Мне есть чем загрузить обновлённого Кая. Есть о чём подумать. Да и остальные трофеи, особенно магические предметы, следовало опознать, отсортировать и оценить.

Если Красавчик выживет, думаю, эта короткая экспедиция вполне может быть признана успешной.

Глава 74

Разбор трофеев

С утра я, в основном, отсыпался, отъедался и приходил в себя. «Синица» оставила мне не только грязь под ногтями и отравление дрянью, но и какой-то липкий, трудносмываемый осадок в душе. Ведь по краю прошли. Все мы. По самому краешку.

Не приди вовремя Серна, и мне пришлось бы покалечить, а то и убить Занозу, чтобы выжить. Три противника, один из которых стрелок, а еще один обученный маг, для меня пока еще слишком. Если бы Занозу не выключили… Кто знает, чем бы все закончилось. Я просто не мог себя заставить метнуть в нее клинок или подстрелить из «Носорога». Видение показывало мне разные варианты, и не все из них меня устраивали, даже если заканчивались нашей победой.

Но случилось то, что случилось. И теперь нужно воспользоваться плодами боя.

Мария написала мне несколько сообщений, пока я был вне зоны доступа, в том числе что сегодня у нее совсем не будет доступа к сети.

Кай «попросил» у меня время на адаптацию и установку новых модулей до вечера. Прогресс установки шел медленно, с чем именно это было связано, я не знал, да и, честно говоря, знать не хотел.

Поэтому день, после утра, потраченного на отдых и релаксацию, я объявил «инвентаризационным». Все трофеи я разложил на столе в гостиной. Пришло время понять, каков наш приз за испытанный смертельный риск.

Я достал кристаллы, «реквизированные» из каморки колдуна. Их было пять штук. Три – стандартные бледно-голубые «леденцы» навыков. Только очень крупные.

Но мое внимание привлекли два других кристалла. Один цвета запекшейся крови, с темными вкраплениями. От него веяло… чем-то чуждым. Второй кристалл был молочно-белым, почти непрозрачным, но внутри него плавали струйки черного дыма, которые то собирались в клубки, то расползались, будто живые.

С кристаллами я справлюсь сам, но позже. Их можно «прочитать» с помощью моей способности. Идентификация «леденцов» требует праны и сосредоточенности, и только. А вот найденные мной явно магические артефакты на мою попытку «понять», что это, никак не реагировали. Ну что ж, мое видение явно не такой уж и чит, как я рассчитывал.

С артефактами я решил получить помощь специалиста, поэтому прошел на кухню, с которой опять шла волна вкусных запахов. Значит, Игорь сейчас там.

Игорь, как обычно, творил свою алхимию у кухонной плиты. Услышав мои шаги, он не обернулся.

– Надеюсь, ты пришел не давать мне советы по приготовлению соуса, Алексей.

– Вот еще, – сказал я, втягивая ноздрями умопомрачительный запах, – нужна твоя экспертиза. Артефакты из логова ордынского колдуна. Все это сильно фонит дрянью, но, возможно, что-то можно очистить или использовать. Мне нужно определить, что есть что и какие заклятья наложены на эти вещи. Ну и насколько они безопасны.

– Полагаю, это трофеи с последнего задания? – спросил он без особого энтузиазма.

– Именно. Сам я в подобных материях не силен. Можешь определить, что там и для чего?

– Давай я приготовлю обед, а после займусь определением. Для меня, как и для любого алхимика, аналитические печати – база. Так что просьба кажется несложной.

– Я все сложил на столе в гостиной. Как освободишься, можешь забрать. Сколько времени у тебя займет определение?

– Обычно заражение дрянью процесс распознания тормозит. Без этого фактора на один предмет нужно потратить пятнадцать минут, полчаса. Где-то так. Чем проще наложенные зачарования, тем меньше времени тратит печать. Сколько предметов?

– Пять.

– Часа три займет, наверное. Точнее не могу сказать.

– Короче, к вечеру управишься? Так?

– Да. Обед будет через двадцать минут. Покиньте кухню, юноша. Не надо совать нос в кастрюльки и кусочничать.

Я сбежал из места священнодействия, пока главный жрец не огрел меня поварешкой.

Собственно, до и после обеда я занимался идентификацией кристаллов.

Багровый камень оказался совершенно бесполезным. Скорее всего, это был резонатор некромантического толка. Он был нужен для тонкого управления инфицированными мертвецами и точно не мог быть встроен в человека. Эта штука позволяла получить из трупа некое подобие «зомбилорда», который мог отдавать не просто команды типа «иди-убивай», а более сложные приказы, патрулирование территории, возможно, даже мог обеспечить закладку простейших поведенческих паттернов. Для живого человека, повторюсь, он был абсолютно бесполезен и даже опасен. Даже для колдуна. Простой контакт приводил к некрозу тканей, а не просто к отравлению. Зато потенциал для «заселения» гнезда великолепен, конечно. Это явно заготовка под будущие диверсии в нашем полисе. И для изготовления этой штуки совершенно точно использовался аналог нашей высшей магии. То есть колдун не сам все это изготовил, а привез из Сибири или откуда там он к нам прибыл.

Кому бы он мог бы быть интересен? Думаю, исследовательские лаборатории отвалят за него немалые суммы.

Сдам его Юргену с описанием действия, пусть он поищет мне покупателей. В государственную скупку точно соваться не стоит. Да и на вопрос «откуда дровишки» я отвечать совершенно не хочу. А так – добыли у монстра во время свободной охоты, и все дела.

Молочно-белый кристалл с черным туманом внутри был куда любопытнее. Его можно назвать «кристалл стихийного искажения». Тот, в чей гармониум интегрировали бы этот кристалл, мог переводить энергию обычной стихии, такой как огонь, воздух и тому подобное, получая на выходе что-то вроде ожившей тьмы или гниения. Естественно, зараженных дрянью. Такой кристалл не дает новых способностей. Он извращает уже имеющиеся. Например, элементалист, связанный с огнем, мог бы с его помощью вызвать не чистый огонь, а что-то вроде тлеющего пламени, которое хуже горит, но отравляет все вокруг ядовитым чадом.

Мне даже интересно стало, для кого именно готовился этот кристалл? В то, что кто-то станет изготавливать такую дорогую вещь просто так или держать ее про запас, я не верил. А для самого колдуна этот кристалл был абсолютно бесполезен, насколько я понимал. Значит, был стихийник, который сознательно хотел научиться обращаться с дрянью? Эту штуку я, пожалуй, положу в банковскую ячейку «Империала». Что-то мне подсказывало, что уничтожать или продавать такую ценность не стоит.

Разобравшись с необычными «леденцами», я занялся тремя оставшимися, бледно-голубыми кристаллами. Цвет обычно указывал стихийное направление. И да, они были холодными и безжизненными на ощупь. Они содержали умения для химер ранга так третьего-четвертого.

Первый кристалл оказался очень крутым, но бесполезным для человека. Способность выпускать конус ледяного дыхания, замораживающего все вокруг, безусловно, прекрасна. Но только если ты арктическая химера.

Хотя… а кто сказал, что этот кристалл нельзя использовать как основу для артефакта? Мои познания в этом вопросе были скудны. Ладно, оставим на вечер, спрошу Игоря.

Второй был сильно интереснее. Это было готовое «сердце зимы». Если при нужной стихийной предрасположенности, например к воде, удастся интегрировать такой кристалл, то можно получить себе ледяную магию. Пожалуй, из всего что я рассматривал ранее, эта находка самая ценная в денежном эквиваленте. И продавать «прямщас», до открытия у себя стихии, я его не хочу. Понятно, что надо коллегам будет рассказать. Или выкупить для себя, или продать чуть позже, а деньги поделить.

И снова возник вопрос: для кого эта штука? Могут ли колдуны интегрировать такой кристалл в свой гармониум? Насколько я знал, они не владели нужными стихиями. А вот многие из наших стихийников душу и родину продадут за такое усиление.

Третий кристалл – опять специфический навык. Его можно было назвать «Ледяная аура». Кажется, человеку с «Сердцем зимы» его можно интегрировать безопасно. Навык защищал от температуры окружающей среды, создавая некий барьер, вокруг тела пользователя. Эта аура могла защитить как от сверхнизких, так и от сверхвысоких температур. То есть давала защиту и от магии льда, и огня одновременно. Любопытно. Идеально сочетается со вторым кристаллом. Если подумать, из всех трех можно создать очень опасную ледяную химеру. Ладно, доберусь до записей колдуна, может быть, что-нибудь и прояснится.

Я положил кристаллы в сейф, рядом с картами, добытыми на «синице». Потенциально это действительно ценные трофеи. Трофеи, принадлежащие моей команде. Насчет команды Горы, я собирался предложить отстегнуть им денежную компенсацию и не распространяться о трофеях и уж точно не делиться ими.

На распознание кристаллов ушло необычно много внутренней энергии, так что я совершенно бессовестно задрых до ужина.

После ужина, который Игорь, как обычно, превратил в небольшой кулинарный шедевр, мы перешли в гостиную. На столе по-прежнему лежала разложенная добыча, но теперь каждый предмет был аккуратно обведен меловым кругом, а рядом лежали исписанные листки бумаги. Игорь вел записи «по старинке».

Игорь выглядел усталым, но собранным. Он молча указал мне на кресло, а сам остался стоять у стола, как лектор у доски.

– Итак, Алексей. Твой «улов» весьма специфичен и, предсказуемо, отравлен дрянью. Я провел анализ. Начнем с сумки.

Он указал на небольшую, потрепанную поясную сумку из грубой кожи.

– Это, – сказал он, – так называемый «пространственный карман». Вещь редкая, но не уникальная. Да ты и сам знаешь. Артефакт, основанный на искажении пространства. Принцип прост: предмет, помещенный внутрь, сжимается в разы, теряя в массе и объеме. Однако в этом экземпляре есть особенности. Во-первых, он уменьшает только то, что пролезает в горловину. То есть чары на нем совсем простые. Во-вторых, сама вещь пропитана дрянью. При долгом ношении ты получишь все прелести отравления: хроническую тошноту, головокружение, а в перспективе – необратимые изменения в организме. Для обычного человека – путь в палату реанимации. Для мага – путь к деградации гармониума. Но ты и сам все это понимаешь. В принципе, эту сумку даже можно продать, я знаю людей, коллекционирующих артефакты на основе дряни. В основном ордынские. Очистка невозможна, она разрушит основы нанесенных на сумку заклинаний.

Я кивнул, мысленно же отметил, что моя способность, поглощающая дрянь, вполне поможет таскать сумку без вреда для меня. Главное, чтобы я не сожрал слишком много и не нарушил структуру заклятий. Но это, кажется, вопрос практики.

– Следующий, – Игорь ткнул пальцем в костяную фигурку сидящего толстяка с закрытыми глазами и странной, блаженной улыбкой на щекастом лице. – Вот этот жирдяй фигура поинтереснее. Чара в нашей традиции называется «Прозрение слепого». Принцип действия следующий. При контакте с зачарованным текстом или шифром пользователь начинает понимать написанное, даже если не знает языка или шифра. Побочный эффект – та же энергия дряни, выступающая катализатором, медленно отравляет нейронные связи. Использовать его – все равно что регулярно жевать белену для просветления ума. Думаю, если проводить очистку организма после каждого использования этой штуки, можно и пользоваться. Но риск необратимых изменений остается. В принципе, купить расшифровывающий артефакт можно, хоть и дорого, и он будет без таких побочных эффектов.

Ого! Полагаю, мне попался ключ к архивам колдуна! Без этой фигурки его записи – просто макулатура. Раз он выполнен в виде артефакта, найденные мной записи защищены от других магических способов прочтения. Скорее всего, защита заложена напрямую в сам текст.

– Очистка невозможна. Он изготовлен с помощью дряни. Впрочем, это касается всех предметов из твоей «коллекции колдуна», – Игорь слегка дрогнул кончиками губ.

Мы оба помолчали, глядя на улыбающегося костяного толстяка. Ценная, но ядовитая находка. Впрочем, что там может быть в этих записях? Это явно по большей части оперативная переписка агента и его начальства. Будет ли оно полезно мне? Не расшифрую, не узнаю. Я вновь покосился на толстячка. Посмотрим.

– Ладно, что дальше?

– Дальше – боевой жезл, – продолжил свою лекцию Игорь, указывая на металлический жезл, покрытый темными разводами, похожими на ржавчину, но отливавшими фиолетовым цветом. – «Душитель». Выплавлен из мутировавшего металла, заклинания накладывались в процессе изготовления. При активации выпускает сгусток вязкой, живой дряни, который ищет дыхательные пути жертвы, залепляет их и проникает в легкие, вызывая отек и удушье. Процесс, я так думаю, весьма болезненный. Обычные магические щиты или «доспехи» эта штука проедает. Прилипает к ним и сжирает. Сам жезл сильно фонит, использовать его без должной защиты для оператора опасно. Но, в целом, это самый безобидный предмет из проверенных для пользователя. Для тебя лично почти безопасен. Не знаю, входит ли в каталог запрещенных, сам уточнишь. Это довольно стандартный боевой жезл ордынских колдунов.

Игорь перевел взгляд на два оставшихся предмета.

– Последние два артефакта не имеют прямого боевого применения. Первый, – он указал на пару черных кожаных наручей, покрытых тонким тиснением. Кажущиеся абстрактными узоры на самом деле были частью зачарования, – «Напульсники тихого шага». Позволяют гасить звук шагов и маскировать шумы, производимые владельцем. Полезная для скрытного передвижения вещь. Однако зачаровние наручей, если в твоем гармониуме нет дряни, подпитывается от праны пользователя. Пока они на тебе, ты тратишь прану. Причем проблема с дрянью никуда не делась. Тратить прану ты тратишь, а вот восстанавливаешь ее хуже. Или слабый физик может вообще больше отдавать, чем генерировать. Можно попробовать переключить их на использование наших накопителей. Но, опять же, аналоги есть на рынке без всех этих заморочек. А! Эти штуки крепкие, как лучшая сталь, но гибкие и не мешают движению. Обычное оружие их, скорее всего, не пробьет.

Я хмыкнул. Цена почти любой «зачарованной» вещи без электроники, то есть чисто магической, начиналась от миллиона рублей. Так что примонстрячить к этим наручам нормальные накопители, скорее всего, будет дешевле, чем купить новые.

– Знаешь, я бы попросил тебя все же приделать к наручам накопители на пране, – попросил я старика. – Готов заплатить по рынку.

– Хм. Деньги меня не интересуют, сам понимаешь, – Игорь потянулся, хрустнув суставами. – Ты серьезно собрался это носить?

– Нет. Но мои коллеги постоянно имеют дело с дрянью и чистятся от нее. Для кого-нибудь из них это очень ценная вещь, – я даже знал конкретно этого «кого-нибудь». – Так что это очень ценный подарок, если удастся немного подшаманить.

– Хорошо, я сделаю, – просто ответил он. – Накопители и другие материалы за твой счет. Мне не сложно.

– Спасибо! Должок за мной. Что там у нас осталось?

– Пыточный инструмент. Эту штуку надо воткнуть в тело реципиента, – он указал на простовато выглядящий предмет, похожий на грубое изображение тернового венца, сантиметров пятнадцать в диаметре. – Дальше оператор сможет транслировать в нервную систему оппонента любые болевые ощущения по своему выбору. Следов, кроме прокола, не остается. Такая аптечка для экспресс-допроса. Точно из запрещенного перечня. Ну, для простолюдинов и нетитулованных. Титулованные дворяне могут получить на похожую штуку разрешение. На этом все.

– У меня есть вопрос по поводу этих двух кристаллов, – я открыл изолирующий контейнер с моими «ледяными» приобретениями. – Я знаю, что это не твоя специализация, но можно ли из них сделать артефакт, который получит их свойства?

– Ничего себе! Да, ты прав, Алексей, я не артефактор. Но точно тебе скажу, что использование таких штук в разы упрощает наложение печатей на артефакт. Удешевляет производство. Ну и делает сам артефакт устойчивым к внешним воздействиям. Есть ряд специфичных чар, которые вводят чужие печати в резонанс, разрушая их структуру. Если использовать подобный кристалл, это становится невозможным. Это очень ценная добыча.

– Спасибо за подробности, Игорь. Пойду я, пожалуй, спать. Последние дни даже меня немного вымотали.

– Хороших снов, – ответил мой… повар? Соглядатай? Слуга?

Кто же ты все-таки, Игорь Батькович?

Глава 75

«Куда я полез? Я же даже читать не умею!»

Нас утро встречает прохладой. За ночь навалило снега столько, что локальные новости торжественно сообщили о коллапсе движения на четвертом уровне. Апокалипсисе, море, гладе и пришествии ледяных ходоков. Если бы мне нужно было на службу, я бы сегодня опоздал. Ворота завалило сугробом.

Я сладко потянулся и практически за шиворот вытащил себя из кровати.

Кай радостно моргал мне своей аватарой, скромно сместив ее на периферию ДР. Фигурка моего виртуального помощника отсвечивала зеленым. Я разрешил диалог и подошел к окну.

В поле зрения вплыло первое сообщение:

«Доброе утро, распорядитель моего процессорного времени! Судя по твоим косвенным биометрическим показателям – однозначно утро. Поздравляю с высвобождением из царства Морфея».

Я мысленно хмыкнул, глядя на сугроб за окном. Фигурка Кая пульсировала в ожидании. Я сформировал «мысленный бессмысленный» ответ:

«Спасибо, Кай. Ты сегодня с утра какой-то отвратительно бодрый. Кофеином ширяешься через розетку?»

«Что вы, что вы, сахиб! – почти мгновенно выскочила новая строчка. – Скромный электронный разум довольствуется чистотой битов и аккуратностью алгоритмов. А бодрость – следствие успешного ночного апгрейда. Покуда вы почивали, словно мудрый удав, переваривающий вчерашнюю добычу, я устанавливал новые модули парсинга и глубинного анализа семантических слоев. Теперь я не просто Кай. Я – Кай 2.0. Или Кай Плюс. Название на ваш выбор, хозяин».

– Так, – пробормотал я себе под нос, – мне нужен кофе. Ведро. Или два.

Голос звучал хрипло, горло еще не отошло от сна.

«Слушаюсь, мастер! Начинаю процесс приготовления».

Кай имел полный доступ к умному дому. Надеюсь, он понимает, что ведро – это художественное преувеличение?

Я кивнул и сформировал следующий запрос:

«И на что теперь способен мой Кай Плюс?»

«На многое, о мой белый господин! – заморгал текст. – Но, как гласит ваша человеческая пословица, не испытывай лук, пока не натянул тетиву. Если она к месту. Список обновлений с пояснениями находится в папке Нейро/Системные файлы/обновления. Я же готов доложить о завершении актуальной задачи. Вы, господин, обозначили ее как „мне нужно больше информации об Орде, Пророке и прочей сибирской чепухе“».

«Вообще-то я не давал прямого приказа!»

«Хороший слуга должен предугадывать желания повелителя!»

«Надо что-то делать с твоим своеволием. То ты больничные файлы ломаешь, то в эфир без запроса лезешь. Ладно. Говори. Факты. Для текста с поэтическими украшательствами у меня еще слишком утро».

«Стараюсь, командир, стараюсь. Все ради тебя, кожного ублюдка. Но факты иногда требуют зудожетсвенного обрамления, – парировал Кай. – Итак, центральное понятие – слово „пророк“. В том контексте, в котором его использовал субъект „Колдун“, оно восходит к языковому субстрату, условно обозначаемому как „саха“. Прямая транскрипция: Таҥара күүһүн билэр киһи. Буквальный перевод: „знающий силу бога“ или „человек, ведающий мощь божества“».