Текст книги "Мне бы в небо 2 (СИ)"

Автор книги: Даниил Митрофанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

А вот со Светой всё оказалось гораздо сложнее. Она отказалась выдавать свою личную информацию в присутствии Валеры и Лёхи.

– Если тебе предстоит стать моим капитаном, значит, только ты можешь это знать. Можете считать, что это секретная информация, допуск к которой имеется только у моего непосредственного начальника. – заявила девушка, когда очередь дошла до неё.

Делать нечего, пришлось Валере с Лёхой удалиться.

– Светлана Викторовна Васильева. Двадцать восемь лет. Восемь из которых я сижу за штурвалом. Последний мой самолёт, как раз был ИЛ 62. Никаких конкурсов, испытаний и прочей белиберды я не проходила. Мне просто сказали, что я отправляюсь сюда и вкратце объяснили, что от меня требуется. Здесь я только ради финансовой выгоды. Ну и самую малость из-за страха перед конторой. Всё же они могут испортить мне жизнь. А второй раз подобного я не хочу. Что ты на меня так уставился? Да я вселенец. Даже не так, – девушка встала, многозначительно подняла указательный палец к потолку и с гордостью заявила. – Я вселенка, мать вашу!

Глава 18

На удивление неделя пролетела без приключений. Троица новичков действительно услышала меня. И больше они не создавали никаких проблем. Даже Лёха вёл себя на удивление адекватно. Может, оттого что не хотел вылететь с этого задания. А может, оттого что через два дня вернулся Лужный и устроил всем курсантам показательные выступления с песнями, танцами, игрой на бубне и полосканием мозгов, на тему их полного отсутствия.

Капитан практически не давал нам продыха, каждую свободную минуту придумывая новые наказания. За эту неделю казарма и вся причитающаяся академии территория была вылизаны практически до идеального блеска. Мы пыхтели до упада, под непрестанным контролем Лужного. Он решил лично проследить за нашим наказанием, явно не доверяя никому из лейтенантов.

Впрочем, и лейтенантам было чем заняться. Уж не знаю, что происходило, но мы каждый день наблюдали, как наши кураторы уходят в город. Причём делают они это в курсантской форме. Сдаётся мне, что Владимир Алексеевич решил устранить угрозу руками лейтенантов. Все они, конечно, были отличными бойцами, в чём мы уже давно успели убедиться, но сомневаюсь, что таким образом смогут справиться с возникшей проблемой. Ну или просто Мохов решил проучить местного начальника милиции. Похоже, что со всеми жалобами он уже разобрался и теперь мстил. Только делал генерал-майор это очень странным образом. Проще было бы просто снять Жилина с должности и посадить не его место, кого-нибудь лояльного академии. Думаю, с этим никаких проблем не должно возникнуть.

Но это не моё дело. Владимир Алексеевич, сам знает, как поступить.

Тринадцатого января, в канун старого Нового года нашу четвёрку забрал Илья Валерьевич и потащил на аэродром. Там нас уже ждал самолёт и инструктор. Которому нас и вручил Илья Валерьевич. С рук на руки, так сказать.

– Семён Григорьевич Шпак, – представился нам инструктор. – Ближайшие четыре месяца буду вам за мамку, папку и подружку. Времени у нас мало, а успеть нужно очень много всего. И для начала вы должны усвоить, что каждый понедельник, ровно в пять утра нужно быть на аэродроме. К этому времени самолёт уже будет подготовлен. Вам самостоятельно необходимо будет добираться до тренировочного центра. Сегодня я покажу вам дорогу и выдам все необходимые ориентировки. А уже послезавтра вы должны будете справиться без меня. Поэтому сейчас все быстро в самолёт. Фомин – будешь вторым номером. Остальным наблюдать и запоминать. Поехали.

Вот таким было наше знакомство со Шпаком, который оказался потрясающим инструктором. Пока летели до тренировочной базы, он узнал, на каких самолётах мы летали до этого. После чего начал рассказывать различия в пилотированьи между уже освоенными нами самолётами и ИЛ 62М. Версии предназначенной именно для перевозки первых лиц государства.

В самолёте было установленно очень много дополнительного оборудования, которое не самым лучшим образом влияло на автоматические системы управления. Поэтому практически весь перелёт нам предстоит управлять самолётом в ручном режиме. Хотя сейчас подобным никого не удивишь. Это лет через тридцать некоторым пилотам даже трудно будет представить, какого это управлять без костылей в виде автопилота. А ещё через десяток лет появятся первые самолёты, которые будут летать и вовсе обходясь без человека в кабине.

Лететь до Каракаса часов четырнадцать. Четырнадцать часов, практически без отдыха. Но ничего не зря же обучают сразу четверых. Должны справиться. По крайней мере, я не вижу здесь никаких проблем.

Большую часть перелёта самолётом управлял я. Но это было совершенно несложно. До тренировочного центра мы добирались больше двух часов. Сам он располагался в Московской области. Конкретное место нам никто не называл. Оно нам и не было нужно.

– Ну, что теорию вы уже немного узнали по дороге сюда. Но лишь немного. Поэтому сейчас отправляетесь на первую лекцию. Первых две недели будет только теория. После сдачи экзамена по теории вас допустят к практике. Сперва на тренажёре, а затем уже перейдём непосредственно к управлению лайнером.

В принципе всё было предельно просто и понятно. От нас требовалось лишь учиться, что мы все и делали. К моему удивлению, Матюнин оказался лучшим среди нас в теории. И на практике он показал себя отлично. А вот Валера здесь был в роли отстающего. На тренажёрах он справлялся великолепно, но как дело доходило до настоящего самолёта, у него начинало всё валиться из рук.

Мы летали все вместе, чтобы сразу же учиться на ошибках друг друга. Так, мы в реальном времени видели все ошибки, которые совершали наши товарищи. Но в основном это были небольшие ляпы, допущенные из-за недостаточного налёта на этом самолёте. По-крупному у нас косячил только Валера. Он оказался единственным, у кого Семён Григорьевич перехватывал управление самолётом.

Первый раз Валера едва не уронил нас при посадке, неправильно оценив скорость сближения с землёй. Это заметили мы все, о чём и начали кричать парню, но сделать он уже ничего не успевал. Хорошо, что Шпак заметил, что дела плохи немного раньше нас, и успел принять меры. Было ещё множество косяков с его стороны, но этот самый опасный.

Мы все очень перепугались в тот раз. Но на то оно и обучение, чтобы вот такие ошибки не совершались, когда мы будем управлять самолётом с людьми. Основную часть перелёта за штурвалом буду находиться я, поэтому мне было выделено больше времени, чем остальным.

Мы отрабатывали сотни возможных экстренных ситуаций. С каждым новым тренировочным днём я всё больше убеждался, что уже и сам хочу выполнить это задание. И не только из-за спасения близких. Мне хотелось проверить себя, как пилота. Проверить, как я справлюсь без помощи автопилота. С тех пор как я оказался в Аэрофлоте, я практически не пилотировал самостоятельно. Взлёт, посадка, да собственно, и всё. Всё остальное за меня делал автопилот. А я просто сидел и следил за его работой.

Три дня в неделю я находился на тренировочной базе, а в четверг отправлялся в четвёртый оплот. В первый же мой прилёт, после довольно длительного перерыва меня встретил Максим. Выглядел, он словно побитая собака.

– Прости Серёга, что не смог защитить тебя от этой долбанутой бабы, которая считает себя мужиком. Я пытался, но у меня тоже есть семья и я не хочу, чтобы кому-нибудь из моих близких навредили. А третий может сделать это с лёгкостью. Его даже потом не будет мучить совесть. Если он, конечно, вообще знает, что это такое.

– Всё нормально. Ты вообще не должен был вот так бросаться сломя голову на разборки. Позже мы всё обсудили с третьим в спокойной обстановке. Я в полном порядке и уже смирился, что вся моя прошлая жизнь была отлично срежиссированным спектаклем. Поэтому в этой я сам выступлю в роли режиссёра. Вот только закрою все гештальты и сразу же отпочкуюсь от конторы.

Выслушав меня, Максим лишь покачал головой. Мне непонятно было его вот такое самобичевание? Никто его не просил помогать, тем не менее он отправился на разборки, в которых не мог победить. И это было понятно всем. Но ничего добро я помню и если подвернётся такая возможность, обязательно помогу парню. А пока он вновь стал моим сопровождающим на время, пока я нахожусь в четвёртом граде.

Все мои дела с Куперманами были завершены, но Фаина Рашидовна всё равно сказала мне приходить к ним, как появлюсь в городе. Просто попить чая и поговорить. Уже через пару недель подобные разговоры вошли в привычку. После общения с Куперманами я чувствовал себя просто великолепно. Всё психическое напряжение, накопленное за неделю куда-то испарялось. И я был им за это благодарен, что говорил каждый раз. А в ответ слышал лишь смех и заверения о том, что для Карлсона и Фрекен бок наши разговоры являются глотком свежего воздуха. Они расспрашивали меня о том, что будет в будущем. Как изменится мир через двадцать, тридцать и сорок лет. Но на этот раз эти знания предназначались для них самих, а не для конторы.

Вот так через мои воспоминания они совершали путешествие в будущее.

– К сожалению, нам уже не удастся увидеть своими глазами всё, о чём ты рассказываешь Сергей. Как ты видишь, мы уже далеко не молоды и прекрасно отдаём себе отчёт, что скоро уйдём. Поэтому вот такая возможность узнать, что будет после нас очень ценна. Я бы даже сказала, что это не мы помогаем тебе избавиться от напряжения, а ты помогаешь нам раздвинуть рамки привычного мира. Показать нам будущее, которым оно в действительности будет, – говорила Фаина Рашидовна, каждый раз, когда я благодарил её за великолепную выпечку и наш разговор.

Но основную часть времени, что находился в городе, я проводил с конструкторами. Исходя из информации, которую они вытащили из меня до этого, мужики уже смогли усовершенствовать несколько важных узлов управления. И они не хотели останавливаться на достигнутом. Штельман даже предложил мне устроиться к ним в команду в качестве помощника. Вот только я сразу же отказался. Не хватало мне ещё и этим себе голову забивать. Вполне достаточно, что я всё ещё продолжаю по крупице вытаскивать из памяти знания, которые могу позволить советскому авиастроению совершить качественный скачок вперёд и стать ведущей мировой воздушно державой. А для этого всё у нас имелось. Необходимо было лишь дать толчок. Отлично будет, если этим толчком станет моя помощь.

Но это было ещё не всё, чем я занимался в четвёртом оплоте. Одним из этапов подготовки к перелёту в Каракас стала работа с носителями английского и испанского языков. Если первый я знал отлично и мог свободно разговаривать на нём. То со вторым у меня были небольшие проблемы. Задать самые простые вопросы, которые задают все туристы, я мог. А вот поддержать нормальный разговор уже не получится. Не знаю для чего, но конторе понадобилось, чтобы я свободно разговаривал на этих двух языках.

Учёба с препаратами Куперманов шла бурными темпами. И уже через пару месяцев я мог разговаривать на испанском даже без словаря.

В академии за это время не произошло ничего интересного. Если не считать того, что в Сасове сменился начальник милиции. И причиной тому стали курсанты нашей академии. А точнее, бездействие Жилина в вопросах обеспечения безопасности курсантов.

Как оказалось, наши лейтенанты ходили в город в нашей форме, чтобы отлавливать особо ретивых местных. Они объясняли этим ребятам, что нехорошо так поступать с курсантами нашей академии, брали объяснительную, чистосердечное признание в куче совершенных до этого преступлений и направлялись к Жилину.

А в каждым втором таком заявлении фигурировало имя его сына. Вот и выходит, что в написании всяких кляуз Мохов переиграл своего оппонента и тому ничего не оставалось делать, кроме как покинуть занимаемую должность.

Но это было не главное. Первый месяц, как ребята начали вплотную заниматься Ан 2, у них практически не оставалось времени на увольнительные. Поэтому они совершенно не страдали. Они, наоборот, были всегда на подъёме. Особенно это стало заметно, после первых настоящих полётов. Пускай пока большую часть за них выполнял инструктор, но и этого было уже очень много. Ребята, наконец, оказались в небе.

Как и говорил Владимир Алексеевич меня от занятий на Ан 2 освободили. Поэтому у меня должно было появиться свободное время, как я думал. На самом же деле оказалось так, что времени у меня стало гораздо меньше.

Четыре дня в неделю я отсутствовал в академии, а три оставшихся дня сидел за учебниками. От сдачи теоретической части меня никто не освобождал. К тому же на мне ещё лежали обязанности старшины. Вот и выходило, что крутился я как белка в колесе, а отдыхал только во время перелётов.

Можно было сказать, что у меня появился личный самолёт. После первого визита на тренировочную базу ребята остались там, а вот я в сопровождении Шпака вернулся в академию. На этот раз самолётом всю дорогу управлял я, а Семён Григорьевич летел для того, чтобы принять у меня очередной экзамен. На следующий день состоялась вторая часть этого экзамена. Теперь я должен был долететь до тренировочной базы самостоятельно.

Инструктор устроился в салоне и завалился спать. Эти экзамены я сдал и теперь летаю в одного. И только в четвёртый град я по-прежнему добираюсь вместе с Ильёй Валерьевичем. Мохов разрешил ему отлучаться только на один день в неделю. Теперь было достаточно курсантов, которым нужен был инструктор.

Постепенно наши навыки управлением ИЛ 62М приближались к необходимому минимуму. И это было спустя всего месяц после начала переподготовки. Результаты были великолепными. И это подмечали абсолютно все, с кем мы пересекались на тренировочной базе. В основном это был обслуживающий персонал.

Лёха и Валера очень изменились за это время, а вот Света по-прежнему оставалось такой же непосредственной, как и при нашей первой встрече. Она не боялась никого и ничего. Всегда высказывала всем в глаза, если её что-то не устраивало, чем очень быстро заслужила наше уважение. Если раньше мы, парни из нашей четвёрки, смотрели на неё именно как на девушку, причём довольно симпатичную, то со временем наши взгляды сильно изменились. Света стала восприниматься нами, в первую очередь, как коллега и отличный пилот, а уже только после этого, как объект сексуального влечения. И судя, потому что мы все видели, Валера был по уши влюблён в рыжую.

Она также это прекрасно видела и без зазрения совести издевалась над парнем. Всячески стараясь его как-нибудь прижать, принять позу посексуальнее и так далее. А Валера в этом плане оказался ещё совсем ребёнком. Это в самолёте он не замечал Свету, да и она не издевалась над парнем там. А вот за его пределами всё обстояло иначе. В присутствии рыжей, парень краснел, не мог толком связать пару слов, становился неуклюжим и всё прочее, что свойственно мальчикам рядом с объектом их тайных фантазий.

Нам с Лёхой стало жалко парня, и мы решили ему помочь. Научить его, как приструнить эту великовозрастную бестию.

А великовозрастной она была оттого, что на обе жизни ей уже было под девяносто лет. Как говорится, седина в бороду – бес в ребро. Если это вообще можно было применить к женщине. Хотя я и сам недалеко ушёл от Светы, если вспомнить Галю. Но я хотя бы не издевался так над девчонкой, как Света над Валерой.

В общем, решили мы с Матюниным, напоить Свету и Валеру на пару. Обычно в пьяном состоянии все становятся невероятно смелыми и отчаянными. Как раз и повод появился. 22 февраля мне исполнялось 18 лет. Так как ребята не имели возможности покинуть тренировочную базу, все закупки были на мне. А для этого необходимо было выйти в город.

– А ты чего это сегодня то же собрался в увольнительную? Уже все уроки сделал? – усмехнулся Лужный, когда увидел меня вместе с остальными желающими выйти в город.

В увольнительные нас снова начали отпускать примерно через месяц, после драки ребят с местными. Но я всё это время предпочитал оставаться в академии и учиться. Хотя сам капитан несколько раз пытался заставить меня сходить развеяться. Говорил, что в таком режиме я слишком быстро перегорю и можно будет ставить крест на мне, как на хорошем пилоте.

– Я уже много раз сталкивался с такими ребятами, как ты Фомин. И мало кто из них выдержал чрезмерную нагрузку. Отдыхать обязательно нужно.

И это я слушал, практически каждые выходные. Но лишь разводил руками и говорил, что сейчас нет никакого желания. И это было правдой. Желания выходить в город не было совсем. Да ещё и столько всего нужно было успеть сделать.

А вот сейчас появилось не только желание, но и возможность. Пронести на территорию академии спиртное мне самому не получится, поэтому я смог договориться с Базоновым, когда был в четвёртом оплоте. Он для меня всё достанет и сделает так, чтобы самолёт, на котором я полечу на тренировочную базу, уже был загружен запасами. Это обошлось мне в двадцать рублей, но ничего деньги были.

А сейчас я должен был пройтись по магазинам и составить список того, что купить Базонову. Ребята, которые так и не смогли себе никого найти в Сасово, начали зазывать меня пойти с ними в кафе, а потом в кино. Ну или, наоборот, тут уж как получится. Но я отказался, пообещав, что если быстро успею разобраться со своими делами, то обязательно к ним присоединюсь.

Вот только быстро у меня не получилось. Выходя из очередного магазина, я столкнулся с Лёвой, который шёл под ручку с Галей.

Глава 19

– Здорово, Фомин. Не ожидал тебя здесь встретить, – услышал я Лёвин окрик и повернувшись увидел его довольную физиономию.

А рядом с ним стояла, совсем недовольная Галя. Она демонстративно держала парня под руку, а когда я повернулся, ещё попыталась посильнее прижаться к нему. Но в зимней одежде это та ещё задачка и Галя с ней справилась довольно плохо.

Но я всё же оценил её старания. И улыбнулся, как можно шире, глядя на девушку.

Нас разделяла дорога и пара машин, что проехали мимо. Как только машины освободили дорогу, Лёва направился ко мне, потащив Галю за собой.

– Здорово Лёва. Привет, Галя, – поздоровался я, когда они перешли дорогу. И судя по удивлённому лицу Лёвы, Галя ничего не рассказывала ему обо мне.

– Здравствуй, Сергей, – с явной неохотой произнесла девушка.

Неужели она всё ещё продолжает на меня обижаться? Вон уже и нового ухажёра себе нашла. То же курсант лётного. А меня уже давно забыть пора.

– Так вы знакомы? – справившись с удивлением, спросил Лёва.

Галя собралась что-то ответить, но я её опередил.

– Пересекались несколько раз в Рязани, когда Галя там училась. Я живу там совсем рядом с её общежитием.

На этот раз настал Галин черёд удивляться. Ну и чего в этом такого? Не нужно Лёве знать о том, что между нами было. Если они с ним действительно встречаются, а не просто так гуляют под ручку, то эта информация может всем нам выйти боком. Кто знает, как Лёва будет реагировать. Станет потом видеть во мне постоянного соперника. Ещё решит кирпич, какой на голову уронить. А оно мне надо?

Да и Гале так будет гораздо спокойнее. На фига ей лишние переживания из-за ревнивого парня?

Вот и получается, что ни мне, ни ей этого не надо. Поэтому ограничимся тем, что познакомились в Рязани, когда Галя там училась.

– А ты мне не рассказывала, что знаешь кого-нибудь из академии, – сказал Лёва, с подозрением глядя на Галю.

– Так, она и не знает, что я там учусь. Мы последний раз виделись полгода назад. Я тогда даже сам не знал, куда соберусь поступать. Ну а здесь сам прекрасно знаешь, что я редко хожу в увольнительные.

– Это да. Хотя зачем они тебе нужны. Ты, итак, четыре дня в неделю где-то пропадаешь, – произнёс Лёва, полностью удовлетворённый моими ответами. – А сегодня решил прогуляться? Вот только довольно странный выбор маршрута. Слишком далеко ты ушёл от всех Сасовских развлечений, что доступны для курсантов.

Разговаривали только мы с Лёвой, а Галя стояла и молча смотрела себе под ноги. Нужно было срочно уходить. А то так и до беды недалеко. Кто знает, что у девушки сейчас в голове крутится? Но и так просто уходить было нельзя. Все магазины, которые я знал по прошлой жизни, уже были исследованы. Но я знал, что по-любому должно иметься ещё несколько, так сказать, магазинов для местных. Расположенных где-нибудь на отшибе. В таких магазинах можно было найти порой даже самые дефицитные товары. Поэтому заглянуть в такой нужно было обязательно.

Свои восемнадцать лет я хотел отметить с размахом. Да и Валеру со Светой не хотелось спаивать водкой, портвейном, или кислым вином, что стояло на полках в уже осмотренных магазинах. Я хотел взять хороший коньяк. Уж не знаю почему, но ещё по прошлой жизни в голову въелась мысль, что на самых важных праздниках на столе обязательно должен быть хороший коньяк.

Специально для этого я постоянно закупался во Франции. Просил поставить меня на рейс к лягушатникам и уже там брал у одного частного винодела коньяк, который хвалили абсолютно все, кто когда-нибудь бывал у нас с Катей на праздниках.

Конечно, сейчас мне не достать французского коньяка, но я рассчитывал хотя бы на Молдавский. Помню, когда был маленьким, отец говорил, что молдавский коньяк по вкусу нравится ему больше всего.

– Да вот завтра должно стукнуть восемнадцать лет. Хожу по магазинам, смотрю, что есть в наличии. Хочется ребят угостить чем-нибудь этаким. А во всех магазинах, что я был, товары одинаковые и выбор практически отсутствует. Ты случаем не знаешь здесь какой-нибудь магазин, где ассортимент может быть пошире?

Лева расплылся в широкой улыбке.

– Восемнадцать лет говоришь? Это очень хорошо. Знаю я тут один такой магазин. Вот только ты должен пообещать, что пригласишь и меня отметить твой день рождения.

– Без проблем. Отпрашивайся у своего руководства и в понедельник полетишь вместе со мной на тренировочную базу, где я учусь пилотировать. Вот там я и собираюсь отмечать, – ответил я Лёве, расплывшись в такой же широкой улыбке.

На удивление Галя стояла молча, даже не пытаясь влезть в наш разговор. От такого её молчание мне как-то было не по себе.

– А что ты своим сокурсникам не собираешься проставляться?

– Собираюсь, но не на территории академии. За подобный залёт меня тут же вышвырнут. А я собираюсь закончить академию с отличием.

– А на этой тренировочной базе, значит, можно и тебя не выкинут?

– Всё верно.

Лёва завис на несколько секунд, явно размышляя над услышанным. Его по-любому никто не отпустит вместе со мной. За это я был спокоен.

– Ладно. Хрен с тобой. Покажу я тебе такой магазин. А в качестве благодарности, сводишь нас с Галей в кино. На вечерний сеанс. Согласен?

– Согласен. Но с условием, что я вернусь в академию до отбоя.

– Неплохо вам дают погулять. Нашим ребятам максимум до семи часов, – присвистнул Лёва и повёл меня в обещанный магазин.

Я старался запоминать дорогу, но это было бесполезно. Слишком часто мы ныряли в разные закоулки и срезали дорогу огородами. В итоге просто запомнил адрес этого магазина, и всё. Базонов сам пускай его ищет. Деньги от меня он уже получил, вот теперь пускай отрабатывает.

Тем более в этом магазине как раз и было то, что я искал. Правда, молдавского коньяка здесь не нашлось, зато я увидел сразу четыре пузатые бутылки армянского коньяка, под названием «Двин». Цена одной бутылки была двадцать три рубля. Понятно, что никто в Сасове не купит этот коньяк. Поэтому я был совершенно спокоен и не стал договариваться с продавщицей, чтобы она никому его не продавала.

Базонов завтра заявится и купит четыре бутылки. Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы напоить Валеру со Светой. Да и нам с Лёхой для вида придётся немного пригубить. Поэтому было решено. Беру этот коньяк. Список закуски также уже был составлен.

До вечернего сеанса было ещё много времени, поэтому мы решили сперва отправиться в кафе, естественно, за мой счёт. Я думал, Галя откажется, но она не собиралась возражать. Через пару часов нашего с Лёвой общения она даже начала немного приходить в себя. И я стал узнавать прежнюю Галю. Затрагивать тему наших отношений я не собирался. Похоже, что она боялась именно этого.

Кафе также было новое, а не уже привычное для курсантов академии. Пусть оно и находилось не на отшибе, но довольно далеко от центральных улиц, где в основном и гуляли курсанты. Лёва сказал, что в «Молодёжном» сегодня не развернуться, всё занято нашими ребятами, а здесь было практически пусто.

В кафе мы просидели несколько часов и я даже не заметил, как пролетело время. Галя уже общалась совершенно спокойно. Что, скорее всего, и повлияло на меня. Вспомнил, как мы вот так вместе гуляли. Она говорила, а я слушал. И сегодня вышло так, что она была вместе с Лёвой, а говорила в основном со мной и для меня. Она рассказывала о Вите, который поступил в академию, как и хотел. О Марине, в следующем году собравшейся в Рязань, поступать в медицинский. О дядь Гене, который уже больше трёх месяцев не пьёт. И всё это из-за того, что Алевтина Дмитриевна в четвёртый раз беременна. А ещё она рассказала о знакомом отца, который раньше работал в милиции, а сейчас практически спился, после того как его уволили.

Выходит, что Владимир Алексеевич всё же решил наказать наглого участкового. А мне он говорил, что не будет его трогать. Ну да ладно. Мужик сам полез, куда не следовало. Решил помочь другу, а в итоге испортил собственную жизнь.

Ближе к вечеру Лёва уже был хмурый словно туча. Ещё бы, девушка, с которой ты гуляешь, практически не обращает на тебя внимание. Но он сам решил навязать мне их компанию, теперь пускай не обижается. Я не собирался вот так перетягивать на себя внимание девушки. Оно как-то само получилось. Просто у нас с Галей было гораздо больше общего, чем у них с Лёвой. Но ничего они это обязательно наверстают.

– Слушай, Серёг, я тут подумал, – начал говорить Лёва, когда мы вышли из кафе и уже собирались идти в кино. – Не хочу я сегодня в кино. Достаточно того, что ты за нас в кафе заплатил. Да и времени уже много. Это меня отпустили в увольнительную на все выходные. Всё же я местный. А ты лучше возвращай в академию от греха подальше. Вроде Жилина с его гоп-компанией уже угомонили, но кто их знает, что может взбрести в голову этим отморозкам.

Вот и всё. Лева больше не хочет, чтобы я находился рядом и перетягивал внимание Гали на себя. Для меня это был идеальный исход. Попрощавшись с ребятами, я двинулся в сторону академии. Нужно было ещё найти Базонова, передать ему список, деньги и попытаться, хоть немного объяснить, как найти нужный магазин.

Идти я решил через центр. Была возможность, что кто-то из наших всё ещё не вернулся в академию. Даже вдвоём идти было гораздо безопаснее, чем одному. Кто знает, что у местных в голове. Здесь Лёва был прав. Даже если всех особо ретивых смогли прижать к ногтю, то вполне может найтись какой-нибудь новый не адекват.

К сожалению, никого из наших я так и не встретил. Видимо, ребята после того, как сходили в кино, решили отправиться обратно в академию. Ну что же, значит, пойду один, куда деваться.

До академии я добирался мелкими перебежками, вглядываясь в каждый тёмный угол и реагируя на каждый шорох. Было реально страшно. И лишь когда стал заметен свет на КПП, я успокоился.

С Базоновым всё прошло отлично. Получив список всего необходимого и деньги, он пообещал сделать всё в лучшем виде. В понедельник моя посылка уже будет находиться в самолёте. Ну а дальше уже мои проблемы, как всё устроить на тренировочной базе. Думаю, что Шпак не будет против, если я задержусь у них на несколько часов. Всё же повод был очен значимый.

Когда я проснулся, то сперва не понял, что происходит и почему я куда-то двигаюсь. Вернее, меня тащат, завернув в простыню. Отчего я, собственно говоря, и проснулся. А когда я понял, что происходит, было уже слишком поздно.

– С днём рождения! – ударил по ушам радостный крик сокурсников, а затем меня вытряхнули из простыни прямо в сугроб. Подобного бодрого пробуждения у меня ещё никогда не было.

Выскочив из сугроба, я тут же рванул обратно в казарму. На улице было довольно холодно, а я в одном нижнем белье.

«Это же надо до такого додуматься! Но ничего, вот сейчас оденусь, и они у меня все получат. Каждого, кто участвовал в этом беспределе, голой жопой усажу в снег». Думал я, когда нёсся в казарму. А оказавшись в ней, захотел ещё и придушить этих засранцев.

Прямо под потолком висела надпись, составленная из склеенных вместе обычных тетрадных листов.

«С днём рождения Серёжа! Мы тебя очень сильно любим!»

А под этой надписью стояли ребята во главе с капитаном. Могу поспорить, что это была именно его идея, устроить мне такую побудку. Лужный лыбился во все тридцать два зуба и мне очень хотелось избавить его хотя бы от парочки. Но ничего, я ещё найду способ, как отблагодарить его.

– Да пошли вы все, – крикнул я.

А в ответ услышал очередное дружное.

– С днём рождения! С днём рождения! С днём рождения!

Я лишь махнул на них рукой и пошёл в комнату. Нужно было срочно вытираться и одеваться. Меня реально колотило после снежных ванн.

На тумбочке меня ждал ещё один подарок – альбом с фотографиями всех ребят с курса. И на каждой фотографии было поздравление от того, кто был на ней запечатлён. После этого как-то сразу перехотелось убивать. Но теперь каждый, у кого будет день рождения, станет встречать его таким же незабываемым образом, как и я сегодня. Я обязательно буду придумывать, что-нибудь такое неповторимое.

Ребята осмелились войти в комнату только минут через пять. Сперва запихнули внутрь Андрея, и тут же закрыли за ним дверь, чтобы проверить, как я поступлю. Кидаться на него с кулаками я не стал, да и орать то же. Поэтому через пару минут вломились и все остальные. Теперь каждый лично хотел меня поздравить.

А через пару часов я получил ещё один подарок. Приехали Мама, дядь Коля и бабушка. Владимир Алексеевич знал об этом подарке, поэтому увольнительная была подписана уже давно. Вот так и вышло, что свои восемнадцать лет я встретил вдали от дома, но в кругу семьи.

А на следующий день я в отличном настроении летел к своему будущему экипажу.

С Семёном Григорьевичем получилось договориться вообще без проблем. К тому же одна из бутылок коньяка предназначалась именно ему. В честь такого знаменательного события он даже сократил сегодняшнюю программу тренировок и позволил нам расположиться в комнате отдыха КДП (Командно-диспетчерский пункт). Всё равно на сегодня, кроме моего вылета, других не ожидалось. Просто, когда мы закончим, необходимо будет сообщить диспетчеру, что я собираюсь улетать.

Валера сперва всячески пытался отнекиваться. Заявил, что не будет пить и вообще алкоголь запрещён на территории тренировочного центра. Ну а вот Света согласилась сразу. И только из-за её согласия нам удалось уговорить Валеру.