Текст книги "Мне бы в небо 2 (СИ)"

Автор книги: Даниил Митрофанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Времени уже практически не было, с минуты на минуту должен был вернуться третий. Фотография отправилась в карман брюк, а всё остальное начало гореть, быстро наполнив кабинет запахом жжёной бумаги. Всё сгорело практически дотла, когда дверь в кабинет открылась и вошёл один из охранников. А дальше меня скрутили, начали тушить остатки бумаги и вызвали Таисия Алексеевича.

Третий явно не торопился и пришёл минут через сорок, сразу же раздав всем звездюлей. И мне, в том числе.

– Не мог бросить документы в урну? Она огнеупорная. Специально стоит здесь для подобных случаев. Попортил мне стол. Теперь придётся новый искать. А у меня с этим столом было столько всего связанно. Но ничего ты мне всё с лихвой компенсируешь. Это мы обсудим позже. А теперь выкладывай, чего надумал?

– Я согласен, – не стал я тянуть два месяца. Да и думать тут было не над чем.

– Я же говорил, что ты не сможешь отказаться от предложения первого. Не зря ему дали этот номер. Я в своё время тоже не смог ему отказать и вот видишь, к чему меня это привело. Сижу тут, общаюсь с новичками, отдаю приказы и помираю от скуки. Но это лишь мои проблемы, – тяжело вздохнул третий. – А теперь давай поговорим более детально о предстоящем задании и твоей подготовке к нему.

Руководство страны летало на специальных правительственных самолётах, которыми были Ил-62М. На подобных самолётах я никогда не летал и поэтому мне было необходимо сперва пройти переподготовку. Поэтому за следующие четыре месяца я должен был полностью освоить новый для себя самолёт. Но делать я это буду должен параллельно с учёбой в академии. Здесь у конторы уже всё было схвачено. Теперь занятия по пилотированию, вместо одного дня в неделю будут проходить трижды.

Более подробно, как это всё будет выглядеть, я узнаю уже непосредственно в академии. Также вместе со мной будет проходить переподготовку и мой будущий экипаж. Что это за люди мне предстояло узнать позже. Таисий Алексеевич заверил, что я не разочаруюсь в своих будущих коллегах.

Больше никакой полезной информации он мне не дал. Зато снова предложил выпить, чтобы снять напряжение. И это была отличная идея. Из головы всё никак не выходил список пассажиров российского самолёта, потерпевшего крушение над атлантикой.

С Катей этим вечером мы уже не встретились. Впрочем, эта встреча перенеслась на неопределённый срок. Утром ко мне заявилась Эллеонора и сообщила, что машина, которая отвезёт меня в Рязань, уже ждёт. Всё же мне дали возможность оказаться дома на Новогодние праздники и это было здорово.

– Серёжа, ты? – спросила меня баб Клава, даже зимой восседавшая у подъезда. – А я и не узнала тебя сразу. Богатым будешь. Валя мне говорила, что тебя не отпускают на праздники. Расстраивалась сильно. Один ты у неё. Это хорошо ещё, что она мужика себе нашла, а то одной ей совсем тошно было бы. Второго ей ребёночка нужно. Молодая она ещё.

– Привет, баб Клав. Побегу я, долго маму не видел, соскучился, – решив поскорее избавиться от разговорчивой соседки, сказал я.

– Да и не увидишь пока. Они ещё вчера к бабушке твоей уехали. Сказали, раз ты не приедешь, то и им оставаться в Рязани смысла нет. Тем более Настя отказалась в этом году из села уезжать. Хочет в новом доме Новый год встретить.

А об этом я совершенно не подумал. Привык уже, что бабушка к нам всегда на Новогодние праздники приезжает. Даже представить не мог, что в этом году она решит остаться в Мотовилове. Новый год – это семейный праздник, а она одна. Мама правильно сделала, что сама поехала. Теперь и мне туда торопиться нужно. Кто знает, как в эти дни автобусы ходят. Но сперва нужно было попасть домой.

– Баб Клав, а мама, случайно, ключи тебе не оставляла? А то я свои в училище забыл. Думал, сюрприз маме сделаю. А вот как всё обернулось. Мне бы домой забежать, переодеться. А потом сразу на вокзал лететь.

Ключи у баб Клавы были. И вот я уже переодевшись, еду на вокзал. Как я и думал, на праздники расписание изменилось. Но я успел на последний рейс. Правда, ехать пришлось стоя, но это всё ерунда. Гораздо хуже было то, что мне больше часа пришлось стоять на морозе и ждать, когда кто-нибудь поедет в сторону Мотовилова.

Обычно машины здесь проезжают едва ли не каждые пять минут, а сегодня словно все сговорились.

Что я только не делал для того, чтобы не замёрзнуть. Прыгал, приседал, бегал из стороны в сторону, но всё равно мороз потихоньку выигрывал эту битву. Хоть на улице и было не слишком холодно, но за час на ветру можно околеть и в плюсовую температуру.

– Да ты весь синий парень. Давно здесь стоишь? – спросил меня водитель буханки, который и подкинул меня до поворота на Мотовилово.

Недавно здесь прошёл сильный снегопад, и дорогу ещё не успели почистить, поэтому мне пришлось идти, проваливаясь в снег по колено. Пару раз я поскальзывался и нырял в сугробы с головой. А последнее погружение случилось совсем рядом с домом. Поэтому, когда оказался возле калитки, услышал лай Бима, который быстро прекратился, стоило мне подать голос. Пёс тут же начал скулить и прыгать, пытаясь сорваться с цепи и броситься ко мне. Поэтому первым делом я подошёл именно к нему.

– Я тоже рад тебя видеть дружище. Ну как тебе нравится новая будка? Мы её с Андрюхой специально утеплили, – сказал я, теребя Бима по голове. Пёс радостно крутился возле моих ног, облизывал руки и пытался лизнуть в лицо.

– Чего здесь творится? Кто тут к моему Биму пристаёт? – услышал я голос бабушки и повернулся к ней, расплывшись в улыбке.

– Валя! Радость-то какая! Серёжа приехал! – закричала бабушка, а в следующую секунду охнула и едва не упала, схватившись за сердце.

Я тут же бросился к бабушке, думая о том, какой же я всё-таки идиот.

Глава 15

Оказавшись рядом с бабушкой, я тут же подхватил её и не зная, что делать, просто закричал.

– Бабушке снова плохо!

Мама сейчас должна быть в доме. Всё же она врач и явно справится лучше меня.

В этот момент бабушку начала колотить сильная дрожь. А через секунду я услышал её смех. Она просто разыграла меня! Вот же! Едва сам инфаркт не получил.

– Ну нельзя же так... – начал я говорить, но бабушка не дала мне этого сделать, обняв, словно не видела несколько лет, а не пару месяцев.

– Это пропадать вот так нельзя. Уехал в своё училище, ни слуху ни духу. О бабушке вообще не вспоминал. Или хочешь сказать не так? – спросила бабушка и я не мог ей ничего возразить. Она была полностью права.

Маме я звонил несколько раз, а вот про бабушку, правда, забывал. Даже о её здоровье ни разу не поинтересовался. Мне сразу стало совестно, и я начал извиняться. За что тут же получил нагоняй.

– Нашёл из-за чего извиняться. Тебе учиться нужно хорошо, а не о старой бабке думать. Со мной всё в порядке. Помру только после того, как с правнуками нанянчусь. А судя по твоим стараниям в этом направлении, это будет ещё очень нескоро. Галя мне нравилась, но чего уж тут...

– Ну если пошёл такой разговор, то тебе бабуль ещё очень долго терпеть нас придётся. Специально буду оттягивать появление отпрысков.

– Я тебе дам оттягивать! Ишь чего удумал. Вот отучишься и чтобы сразу мне правнуков привёз! Приедешь без ребёнка, я тебя на пару с какой-нибудь девкой деревенской в сарае запру. И пока вы мне внуков не сделаете, не выпущу.

– Мама! Ну что ты такое говоришь? – возмутилась появившаяся мама. А потом она поспешила ко мне. Бабушка с ворчанием уступила ей и пошла в дом, заявив, что уже околела на морозе стоять.

Ну а потом вышел и дядь Коля. Женитьба ему явно пошла на пользу, вон как поправился. И это всего за несколько месяцев. Такими темпами мама его раскормит до состояния ленивого поросёнка.

– Я же говорил, что не могут первокурсников на Новый год домой не отпустить. Это просто Серёга решил вам сюрприз сделать.

– Здорова, дядь Коль и я рад тебя видеть. Только не послушалась тебя мама да и укатила в Мотовилово. Хорошо ещё, что возле дома я на баб Клаву наткнулся. Она мне и сказала, что вы сюда уехали и ключи от квартиры дала. Я свои в казарме оставил.

– Чего мы с вами на улице-то до сих пор стоим. Ты вон синий весь. Что-то слишком холодно стало. Надо бы Бима в сени на ночь запустить, как бы не околел. Да и ты, Серёжа, если ещё немного на улице постоишь, то же околеешь. В дом пойдёмте. Мы как раз только недавно печку затопили, да и картошки с грибочками нажарили. Сейчас ты у нас мигом согреешься, – сказала мама и потащила меня за собой в дом.

Бабушка уже вовсю хлопотала, накрывая на стол. Успел я аккурат к ужину.

С родными я пробыл ровно неделю. С тридцатого декабря по пятое января. Я бы остался ещё, но нужно было возвращаться в академию. Отпуск подходил к концу и уже шестого числа должны начаться занятия.

Но и за эту неделю успело произойти немало чего. И одним из главных событий уходящего года стали небывалые морозы. В ночь с тридцатого, на тридцать первое декабря, столбики термометров в некоторых городах опускались значительно ниже минус сорока градусов.

У нас градусника не было, но проснулись мы оттого, что в доме было ужасно холодно и это несмотря на то, что вечером топили печь. Бабушка тут же побежала за дровами и вернулась с Бимом на руках. Хоть мама и хотела вчера запустить его на ночь в сени, но мы совсем об этом забыли. Бедный пёс едва не расстался с жизнью на таком морозе. Если бы мы с Андрюхой не утеплили его будку, то собаку спасти уже не удалось бы. А так он полежал несколько часов у печки и постепенно начал приходить в себя. А ближе к вечеру уже полностью отошёл.

Практически весь день мы просидели дома. Я выходил только один раз. Вместе с бабушкой сходить и узнать, как дела у баб Люды. Кто знает, чего могло случиться в такие сильные морозы. К тому же бабушка говорила, что у соседки в этом году, что-то печка барахлит. Что конкретно с ней было не так, я не знал. Да и в любом случае не понял бы.

С баб Людой оказалось всё очень даже хорошо. Печка работала исправно и давала, так необходимое для жизни тепло. К тому же бабушка Алины согревалась самым проверенным средством – самогоном. И нас с бабушкой она не отпустила, пока мы не пригубили. Слава богу, я смог отделаться всего одной стопкой, а вот бабушке так не повезло. Или, наоборот, повезло гораздо сильнее, чем мне.

Меня попросили натаскать дров из поленницы, а то запас в доме уже подходил к концу. И вот пока я таскал дрова, бабушки и отметили скорое наступление нового 1979 года. Да так отметили, что мне пришлось до дома нести бабушку на себе, а как принёс, ещё и укладывать её спать. Мама отправилась делать то же самое с соседкой, а дядь Коля поехал в Захарово, проверить не полопались ли у него там трубы.

Бабушка всячески отказывалась спать, но ей сейчас это было просто необходимо. Пришлось прибегнуть к небольшой хитрости. Когда я был маленький, она очень любила укладывать меня спать. Ложилась рядом со мной, гладила по голове и пела колыбельные. Но сама засыпала всегда раньше меня. И вот сейчас я попросил её сделать, как в детстве.

Бабушка сперва отказывалась, говорила, что я уже слишком большой для подобного, но всё же согласилась. И вот уже через пару минут она спала. Ну а я принялся помогать маме, вернувшейся от соседки, с готовкой.

В итоге Новый год мы встречали ещё и с баб Людой. Алина и Семён Васильевич не смогли приехать к ней на этот праздник, а сама она к ним никогда не ездила. В основном даже не отмечала этот праздник, просто ложилась спать и редкий раз, когда пригласит кто-нибудь из соседей, выбиралась из дома.

К тому же бабушке было спокойнее, когда в такие лютые морозы она видела подругу и знала, что с ней всё в порядке. Морозы отступили только ближе к вечеру первого января. До этого момента все сельчане сидели по домам. А как рассказывала баб Люда, обычно все выходят поздравлять друг друга поутру. Но в этом году погода внесла свои коррективы в обычаи местных.

Да и в жизнь всей страны. Уже оказавшись в академии, я узнал, что мы ещё легко отделались. В Мотовилове в каждом доме имелась дровяная печь и поэтому люди могли себя обогреть. А вот городским пришлось гораздо тяжелее. В некоторых домах лопались трубы и людям приходилось сидеть без отопления, едва ли ни неделю. Они ходили по дому в зимней одежде, завернувшись в одеяла, и не всегда это помогало согреться. Многие просто замёрзли в собственных квартирах, а ещё больше людей погибли на улице. Выпив на Новый год, кто-то решил поздравить родственников или друзей, которые жили недалеко. Но это трезвому человеку недалеко, а пьяный может добираться до соседней улицы очень долго.

Вот так нежданно, негаданно на страну обрушились столь суровые морозы. Я и не помню, чтобы в прошлой жизни происходило, что-то подобное.

Но мороз был не единственным, что мне запомнилось.

Второго числа, ближе к вечеру ко мне заявился Ванька Ерохин. Уж кого, кого я его я не ожидал увидеть.

– Это, Серёг, я тут чего пришёл, – начал мяться парень, явно не зная, с чего начинать. К тому же его только что отчитала бабушка. А затем досталось и от мамы из-за того, что он пришёл и заставил бабушку нервничать. А потом к маме присоединился и дядь Коля. Но он лишь забрал маму, узнав, что парень пришёл ко мне.

Ванька же стоял и молчал, что на него было совсем непохоже. Помню, во время нашей первой встречи, он даже не думал уступать бабушке, отбрёхиваясь только в путь. А сейчас ему явно было стыдно за своё поведение.

К тому же мне помнится, что Пётр Григорьевич собирался пристроить парня учиться в строительный техникум. Должно быть, его там научили с уважением относиться к старшим. Ну или он просто осознал, что раньше вёл себя как скотина. В любом случае я не хотел, чтобы все набрасывались на парня. Поэтому я сказал Ваньке, чтобы ждал меня возле кладбища, если хочет поговорить. Здесь нам точно не дадут это спокойно сделать.

Сам же пошёл одеваться. Кто знает, чего хочет Ванька и как надолго затянется этот разговор. Мёрзнуть мне совершенно не хотелось.

– Ты куда собираешься? – тут же налетела на меня бабушка. – Не велю тебе никуда ходить с этим оболтусом. До добра это не доведёт. Свою жизнь он пускай портит, сколько ему угодно будет, а вот в твою нечего лезть!

– Бабушка, ты чего? Он просто пришёл поговорить. Летом у нас были кое-какие разногласия, которые я сам бы не прочь уладить.

И это было правдой. При виде Ваньки мне стало как-то не по себе. Всё же я вполне мог лишить его жизни, не подоспей вовремя ребята. Да и чего уж греха таить, я должен извиниться перед парнем. В том происшествии виноват был только я. А в итоге вышло, что он и по морде получил и ещё потом в камере не за что просидел.

– Нечего тебе с ним улаживать. Дома говорю, оставайся! – стояла на своём бабушка. Я и не помню, чтобы она вот так мне что-то запрещала.

Но тут, к моему удивлению, на помощь пришла мама. Она была согласна, что нам нужно поговорить с Ванькой. В отличие от бабушки мама знала всю историю, за исключением стычки в заброшенной церкви. Думаю, что она также чувствовала себя виноватой перед парнем. Всё же это её подруга устроила нам весёлую жизнь, за что досталось совершенно невиновному человеку.

Правда, сдалась бабушка, только после того, как на помощь нам с мамой пришёл дядь Коля. Втроём нам удалось одержать победу.

– Леший с вами! Иди, Серёжа. А то налетели все на старушку, ироды. Только учтите, если что с Серёжей случиться, виноваты будете вы.

– Да ничего не случится бабуль. Вот увидишь, что Ванька сильно изменился.

– Скажи Ваньке, чтобы он завтра часов в десять утра дома был, мы с Колей к нему зайдём, – шепнула мне мама, перед тем как я вышел.

Выходит, я был прав. А завтра она собралась идти извиняться перед Ванькой. Что же это правильно. И я тоже сейчас собирался извиняться. Скорее всего, мы больше никогда с ним не пересечёмся по жизни, но извиниться я должен. В первую очередь для самого себя.

– Серёга, я это... – начал мямлить Ванька, когда я к нему подошёл. Было видно, что парню очень трудно начать говорить, поэтому я решил ему помочь.

– Погоди Вань. Давай, сперва я скажу, а ты пока соберёшься с мыслями. Идёт? – парень выдохнул с облегчением и кивнул. – Я хотел извиниться, за то, что произошло летом. Из-за меня ты провёл несколько недель за решёткой. А ещё я едва не совершил ужасное преступление, не лишил тебя жизни.

По мере того как я продолжал говорить, на лице Ваньки появлялось недоумение. Похоже, что никто не рассказал ему о том, что произошло в тот день. А сам он был слишком пьян, чтобы что-то запомнить. Ну и ладно, я должен извиниться за этот поступок. Он стал самым отвратным в этой моей жизни.

– Наверное, тебе никто не рассказал. Но я пытался задушить тебя, когда нашёл в том подвале. Если бы вовремя не подоспели ребята и твой дядя, то вполне возможно, мы бы сейчас не разговаривали. Тебя бы не было в живых, а я сидел в тюрьме. В тот момент я не понимал, что творю. Мне сказали, что бабушка умерла от сердечного приступа и всё было как в тумане. Я хотел лишь наказать человека, который отнял у меня бабушку.

– А я ещё думал, почему у меня так шея болит. А дядька, сидевший вместе со мной в камере, сказал, что у меня там синяки. Подумал, что с кем-то подрался по пьяни, вот мне шею и намяли, – тихо произнёс Ванька, трогая шею.

– Теперь ты знаешь, что произошло на самом деле. Мне действительно очень стыдно, что всё это произошло. Что тебе пришлось страдать из-за меня.

– Спасибо тебе Серёга, – совершенно неожиданно для меня произнёс Ванька. – Благодаря тому, что произошло летом, я очень сильно изменился. Сейчас я понимаю, что продолжи жить так, как жил, закончил бы в лучшем случае в тюрьме. А скорее всего, помер где-нибудь по пьяни. Я даже не помню, как пришёл в тот день в церковь и действительно думал, что поджёг дом баб Насти. Знаю я себя. Вполне мог сотворить подобное. Нельзя мне пить, совсем крышу срывает.

Случившееся летом мне отлично мозги прочистило. Сейчас я уже больше пол года не пью и чувствую себя просто великолепно. Устроился на работу, вечером учусь. Познакомился с отличной девчонкой. И всё это благодаря тебе Серёга. Ты засунул меня за решётку, и ты же вытащил меня оттуда. Можно сказать, что ты дал мне возможность жить. А до этого я лишь существовал. Никто и ничто не могло повлиять на меня. Да, собственно говоря, никто и не собирался этого делать. В селе все меня жалели, а если и ругали, то я не обращал на них внимания. Только дядька Петя только грозился посадить меня на пятнадцать суток. Знал я, что он этого не сделает. А про отца и говорить нечего. Днём на работе, а после работы в бутылке.

Ванька ещё говорил и говорил. Накипело у парня знатно. А я всё стоял и слушал, думая, как досталось парню по жизни. Но главное, что сейчас он взялся за ум. Для этого потребовалась отличная встряска. Но без неё он реально пропал бы.

Вот так я извинился и получил за свой, хреновый со всех сторон поступок, благодарность. Впервые меня поблагодарил человек, которому я сделал, что-то плохое.

Договорились с Ванькой встретиться в Рязани. Хотел он меня как-нибудь отблагодарить. Хотя бы в кафе сводить. Я был не против. Только неизвестно, когда эта встреча состоится. Когда ещё у меня будет отпуск. Может, до конца обучения я больше и не попаду домой.

В этот же день мама с дядь Колей сообщили, что у меня будет брат или сестра. А у бабушки ещё один внук. Правда, она запросила внучку. Но тут уж как получится. А третьего числа мы все уехали в Рязань. Маме и дядь Коле нужно было выходить на работу, а бабушке ехать проверятся в больницу.

Уже в Рязани я встретился с Лёхой, который собрался весной расписываться с Танькой, чтобы их ребёнок родился в полной семье. Заодно пригласил меня на свадьбу.

Когда Лёха рассказывал об этом, он был похож на карликовую собачку. Обычно у них такие же жалостливые лица. А что я мог ему сказать? Раз накуролесил, то и отвечать нужно. Оставалось только надеяться, что появление ребёнка изменит отношение Лёхи к женитьбе, в частности, и семье в целом.

Вот так быстро пролетел отпуск и настала пора возвращаться в академию. Пообещал маме, что постараюсь приехать, к тому моменту, как придёт срок брату или сестре появиться на этот свет. И я сделаю всё возможное, чтобы выполнить это обещание. По срокам август.

В академию я прибыл одним из последних и сразу же встретился с капитаном Лужным. Чем был очень удивлён. Он лично стоял на КПП и встречал курсантов.

– А вот и старшина заявился. Что-то ты совсем не торопился возвращаться. Хотя я тебя понимаю, такие дела творятся во вверенном тебе подразделении, что лучше и вовсе свалить отсюда куда подальше и не высовываться.

– Что случилось? И почему вы лично стоите на Кпп? – спросил я у капитана.

Одно его появление здесь уже не сулило ничего хорошего. А уж каким тоном он всё это говорил... Я уже думал, что мы нашли с капитаном общий язык и отлично начали понимать друг друга. Но, как оказалось, я ошибался.

Сейчас я вообще не понимал, какие ко мне могут быть вопросы, когда я находился в официальном отпуске. За старшего должен был остаться один из лейтенантов, вот с него пускай и спрашивает.

– Стою я тут потому, что именно в моё дежурство случилось ЧП, – произнёс капитан и как-то мне сразу стало не по себе.

Выходит, что он здесь отбывает наказание? Это что же такого произошло, что Мохов отправил капитана в наряд на КПП? Вот так с ходу я даже предположить не могу? Все курсанты свалили в самоволку, пока капитан спал? Или устроили пьянку с мордобоем? Или, пока меня не было, они всё же передрались с гражданскими? Блин, столько всего могло произойти, да и Лужный явно не собирался так просто мне рассказывать, что произошло.

– ЧП, в котором по большей части виноват именно ты старшина.

– Товарищ капитан, хватит говорить загадками. Скажите прямо, в чём я виноват. Я вообще ничего не понимаю. Почти две недели был в отпуске, а когда вернулся, вы меня обвиняете непонятно в чём.