Текст книги "Мне бы в небо 2 (СИ)"

Автор книги: Даниил Митрофанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

В плане предстоящего задания Спицын оказался гораздо более осведомленным, чем третий. Впрочем, как и в том, что из себя представляли новейшие самолёты, на которые меня хотели посадить в качестве испытателя. Но больше всего я интересовался предстоящей проверкой.

Сперва мне предстояло совершить несколько кругов над аэродромом в Мелитополе на 76, дабы показать, что я реально умею управлять этим самолётом. Естественно, он будет пустым. После этого будет следующий этап, на этот раз самолёт будет с грузом, который необходимо доставить по заданному маршруту. Будет ещё и третий этап, но что он из себя представляет, сейчас мне рассказывать не стали. Сперва необходимо было пройти два первых этапа.

Но с этим проблем никаких не должно возникнуть. Если ты когда-нибудь управлял самолётом, то уже не забудешь этого никогда. В чём я и убедился, когда оказался за штурвалом Ан-2. Об этом мы разговаривали, пока ехали до аэродрома. А уже в самолёте Дмитрий Алексеевич устроил мне устный экзамен по управлению 76.

Сам он был отличным пилотом и неоднократно проводил показательные полёты для новичков, когда я служил в полку. Да и сейчас он будет моим вторым номером. А остальные члены экипажа будут предоставлены руководством полка. Пока ещё Дмитрий Алексеевич не был введён в командный состав.

С устным экзаменом я справился на отлично. Вспомнил абсолютно всё, что знал, когда летал на 76.

В расположение полка мы прибыли во второй половине дня. Нам с Максимом предоставили квартиру в Авиагородке, построенном при военном аэродроме, а Дмитрий Алексеевич отправился подготавливать завтрашние вылеты. Необходимо было утрясти всё с руководством полка.

Я прекрасно знал эти места и поэтому не стал отсиживаться в квартире, а пошёл прогуляться. Хоть Максим и пытался уговорить меня остаться дома. На улице было довольно холодно, но это меня точно не могло остановить. Ностальгия – вещь очень сильная. Порой так и тянет побывать в местах, с которыми связано много хороших воспоминаний. А в том городке подобных воспоминаний у меня было предостаточно. Именно здесь я встретил Катю. Здесь мы сыграли свадьбу. И здесь же родился мой первенец.

Самое плохое в ностальгии, что зачастую она порождает тоску. Вот и сейчас, по возвращении в квартиру меня охватила тоска, которую развеять сможет только небо.

Глава 11

Как оказалось, развеять тоску могло не только небо, но и подполковник Спицын, который заявился полпервого ночи и сказал мне собираться. Самолёт уже был полностью подготовлен и ждал меня для прохождения первого испытания.

Я как раз пытался заставить себя заснуть, готовясь к завтрашнему дню, но никакой подготовки не понадобилось. Эта новость сработала лучше любого тонизирующего средства. Через пару минут я уже был готов, и мы поехали на аэродром. Максим получил приказ ждать меня на квартире.

– Для пары кругов над аэродромом вполне будет достаточно меня и бортмеханика, – ответил Дмитрий Алексеевич на мой вопрос об остальном экипаже.

В принципе он был прав, но всё же я не хотел рисковать. Это мой первый полёт на военно-транспортном самолёте в этой жизни. Да и в прошлой прошло уже больше тридцати лет, как я сидел за штурвалом 76. Мало ли как я начну косячить. Поэтому я считал, что экипаж должен быть полностью укомплектован. Без этого я просто не полечу. О чём и сообщил подполковнику. Тот лишь усмехнулся и заявил, что третий предупреждал его, что всё будет именно так.

– Хрен с тобой Фомин. В любом случае командир полка уже поднял нужных людей. Будет тебе полный экипаж. Правда, сам потом будешь мужиков благодарить. Всё же ради тебя их вытащили из дома. Благодарность уже лежит в машине. В багажнике стоит ящик, возьми с собой четыре бутылки, как остановимся.

– А почему четыре? – удивился я. Бортмеханик, штурман и радист. Получается три человека, кому четвёртая?

– Потому что, четвёртая мне за хлопоты. К тому же я обещал командиру полка, что мы вместе раздавим мою благодарность. Хватит уже задавать глупых вопросов, лучше давай повторим все твои действия, после того как окажешься в кабине.

Быстро всё повторить не удалось и мы ещё какое-то время просидели в машине и как только подполковник был полностью удовлетворён, отправились к самолёту.

– Вы нас всех угробить хотите? – спросил один из членов моего экипажа на этот полёт, когда подполковник начал объяснять им задачу. – Парню от силы лет восемнадцать. Хорошо, если второй курс лётного. А там, скорее всего, первый. Да он и за штурвалом ещё никогда не сидел. Ему ещё учиться и учиться.

Остальные мужики его полностью поддерживали. Вот только были они сейчас вместе с командиром полка – полковником Севостьяновым. Я в своё время не застал полковника, но все сослуживцы отзывались о нём, как об отличном командире. Говорили, что он всегда мог найти подход к любому человеку. Что он сейчас и доказал, выдав такую матерную тираду, что даже я был готов выполнить любой приказ этого человека.

Сразу после этого меня подтолкнул Спицын. Было самое подходящее время для раздачи нашей благодарности, что лежала в сумке, которую я держал в руках. Получив по бутылке коньяка, мужики немного расслабились, но всё равно продолжали смотреть на меня с опаской. Согласились лететь они только из-за того, что моим вторым номером будет Дмитрий Алексеевич. В его навыках никто не сомневался. Что было довольно странно. Всё же они также видели подполковника в первый раз.

Ну а дальше началась первая проверка. Оказавшись в кабине 76, я вернулся в прошлое. В то самое, когда моя жизнь ещё не была испорчена всего одним трусливым поступком. Усевшись в кресло, я испытал невероятно чувство, словно вернулся домой после очень долгого путешествия. Всё было таким родным и знакомым. Руки сами принялись бегать по приборам, включая всё необходимое. Команды экипажу отдавались чётко и своевременно. И вот самолёт отрывается от взлётно-посадочной полосы, а меня захватывает эйфория. Как же долго я не испытывал подобного восторга от полёта. Чувство, которое просто не передать словами. Я даже позволил себе несколько радостных выкриков, отчего подполковник расплылся в широкой улыбке. Сделав четыре круга, я отправился на посадку. Радист отлично справлялся со своей задачей, передавая мне все поправки от диспетчера. Вот шасси коснулось бетона, и самолёт начал торможение. Взлётно-посадочная полоса была в идеальном состоянии, и несмотря на приличный мороз, посадка прошла без сучка и задоринки.

– Ну вот, а вы боялись. Говорили, что такой молодой не может летать, – усмехнулся Дмитрий Алексеевич, когда экипаж принялся хвалить меня после полёта. Правда, они сперва уточнили, помогал мне подполковник или нет. Помощи в его стороны не было. Всё – от начала и до конца я делал самостоятельно. Как говорится, «опыт не пропьёшь».

Дальше мы все дружно направились в командно-диспетчерский пункт, где нас ждал полковник Севостьянов.

– Ну как вам парень? Летает? – спросил он у своих подчинённых. Хотя сам всё прекрасно видел.

– Если подполковник Спицын ему действительно ни в чём не помогал, то парень-красавец. Выполнил всё безукоризненно. Что делать – знает, команды отдаёт чётко, на изменения реагирует оперативно. Его хоть сейчас можно в полк брать и сажать в кресло второго пилота, набираться опыта, – ответил полковнику штурман – Котелко Игнат Дмитриевич. С мужиками мы познакомились уже после приземления. Как-то не до того было перед полётом.

– А вы как согласились бы летать с таким командиром? – продолжал выпытывать у своих подчинённых полковник.

– Про командира ты Олег Алексеевич погоди. Парню ещё вторым номером необходимо с годик полетать, опыта набраться. А там уже и мы бы без проблем согласились с таким командиром летать. Выбора у нас с ребятами сейчас просто не было. Сам понимаешь. А так бы не согласились мы. Слишком уж страшно. Мы все ещё пожить хотим. У нас и семьи имеются и дети малые, – продолжал отвечать за всех штурман.

– Что семьи и дети это я прекрасно знаю Игнат, – отмахнулся полковник. – Также знаю, что люди мы военные и приказы должны выполнять. А я получил приказ парня проверить. Вот этим и занимаюсь. Сейчас вы все отправляетесь по домам. А завтра, чтобы в девять утра на аэродроме, как штык были. С пустым самолётом над аэродромом полетать это не проблема. Да и вам там практически ничего делать не нужно было. А вот утром полетите вы уже гружённые. Куда, зачем и с каким грузом узнаете на месте. Домашних на всякий случай предупредите, что заступаете на дежурство. А теперь быстро по домам. Машина вас уже ждёт.

Мужики начали возмущаться, и я их прекрасно понимал. Думали, что уже отмучились, а тут им ещё хлеще задачку подкидываю. И это действительно было страшно. Я и сам сильно нервничал, до того как сел за штурвал 76. Но сейчас уже был совершенно спокоен. Всё у меня получится. И с грузом, и без него. Правда, убедить сейчас в этом мужиков у меня не выйдет. Но от меня этого и не требовалось. Они получили приказ и должны его выполнить, хотят того или нет.

– Подполковник, отправь парня отдыхать, а нам с тобой ещё нужно кое-что обсудить, – сказал Севастьянов и вот я уже в выделенной нам квартире. Вырубился моментально. А через пять часов меня уже разбудил Максим, пора было собираться на второе испытание.

На этот раз Максим поехал вместе со мной. Его задачей было сопровождать меня везде. Это вчера подполковник Спицын приказал ему остаться, а вот сегодня такого приказа не было. Что было довольно странным. Куда мы собрались лететь, что там мне потребуется охрана? А за пределами четвёртого оплота Максим выступал именно в роли моего охранника-цензора. Этакий телохранитель, который следит, чтобы я не сболтнул чего лишнего.

Когда мы прибыли на аэродром, погрузка моего самолёта шла полным ходом. Экипаж уже ждал нас. И ждал в расширенном составе. На это раз моим вторым номером будет не подполковник Спицын, а человек, которого я отлично знал в прошлой жизни. Мой первый командир – майор Болотов Григорий Аркадьевич. Именно он займёт место командира полка, после увольнения Дмитрия Алексеевича, решившего помочь мне. И как я теперь понимаю, отправили подполковника в отставку не по моей вине. Просто он выполнил своё задание в полку и можно было приступать к другому.

Сам же Спицын будет присутствовать в самолёте в качестве независимого наблюдателя, а заодно и отвечать за наш груз. Что конкретно мы везём, знал только подполковник. Впрочем и куда лететь знал только он. Штурман получит маршрут, как только мы окажемся в воздухе. Что было уже из ряда вон выходящим. Но я уже привык к подобному, ещё по отбору на базе Бурана. Сегодня проверка предстояла не только моим профессиональным навыкам. Все должны будут показать себя.

Экипаж, мягко говоря, был не в восторге от подобного, но возмущаться никто не стал. Они уже вчера сказали всё, что думают по этому поводу. И вчера же получили ответ от полковника Севастьянова.

Примерно через час погрузка была завершена, и мы получили разрешение на взлёт. После того как заняли выделенный нам эшелон, подполковник выдал штурману задание. Игнат Дмитриевич хмыкнул и тут же принялся строить маршрут. Конечной точкой нашего полёта был Кандагар. А на борту мы везли вооружение. До ввода советских войск в Афганистан было ещё почти двенадцать месяцев, но подготовка к этому уже шла полным ходом.

Вот и мне пришла пора оказаться в Афганистане. В прошлой жизни я сбежал, узнав о полёте в эту страну, а в этой, меня никто не спрашивал и не предупреждал. С одной стороны, это было правильно, а с другой, довольно рискованно. В конторе прекрасно знали, что случилось, когда я получил задание лететь в Афганистан. И вот таким образом, они решили помочь мне справиться со страхом. Вот только они весьма просчитались. Сейчас уже никакого страха не было. У меня было достаточно времени, чтобы переосмыслить этот жизненный эпизод. Да я и сам рвался исправить прошлую ошибку и сесть за рога Илюши, который должен будет разбиться в Афганистане. Этого я хотел больше всего на свете. А сейчас, можно сказать, что мне выпал тренировочный шанс. Тот же аэродром, что и в 84. Тот же самолёт. Только не хватает десантников, и война пока ещё не началась. А на тот момент, когда я должен был лететь, она шла уже пять лет.

Разбираюсь в этом я плохо, но насколько помню, в апреле 78 года в Афганистане произошла революция, в ходе которой к власти в стране пришли коммунисты из Народно-демократической партии Афганистана, которые были ориентированы в первую очередь на СССР. Ну а потом в стране началось твориться что-то непонятное, начали подниматься бунты, всякого рода восстания.

Социалистические преобразования многим пришлись не по душе, а потом переросли и в вооружённые выступления против власти. Но виноват в это не Большой Брат СССР, а все же местные кадры и их особенности – революцию делали по советским лекалам и проблемы были аналогичные, прежде всего на местах, куда приходилось отправлять людей «которые есть», а не тех, кого нужно. В результате вчерашние студенты, пропитанные духом социальной справедливости, ехали в кишлаки, где иногда даже не понимали их язык, ломали старый миропорядок, новый построить не могли, что могло стоить активистам головы, преждевременная потеря которой влекла за собой карательную экспедицию, которая порождала беженцев, в лагерях которых было множество недовольных режимом, которые... Ну и так дальше по замкнутому кровавому кругу.

В принципе ничего нового со времён любой революции, но постепенно мятежи стали охватывать и армейские части, что ставило под угрозу уже саму власть, а не контроль за какими-то отдалёнными провинциями. Выход все правительства, сколько бы их не было видели в последовательных просьбах к СССР на расширение помощи и введение советских войск. Что в итоге и произошло в конце 79 года. Судя по всему, до этого времени руководство союза помогало лояльным правительствам вот такими поставками вооружения.

По предварительным расчётам, лететь нам около четырёх часов. Что будем делать дальше, пока было неизвестно. Дмитрий Алексеевич сказал, что дальнейшие указания получим на месте. Там нас будет ждать человек от конторы. А вот это было уже интересно. Что там делает вселенец? Помнится, Климов мне говорил, что они не могут влиять на значимые события и война в Афганистане должна случиться в любом случае. Случиться-то она случится, но может быть так, что союз выйдет из этой войны с меньшими потерями? Может, именно этим сейчас занимается контора, подготавливая почву? Но от подобных интриг я был очень далёк. Моей задачей всегда было управлять самолётом. И с этой задачей я всегда справлялся на отлично.

Вот и сейчас мы благополучно приземлились на аэродроме Кабула. Самолёт тут же окружили вооружённые афганцы. Их командир пообщался с Дмитрием Алексеевичем, передал ему какие-то документы и принялся отдавать приказы своим людям. Началась разгрузка самолёта.

– Фомин, идёшь со мной. Сейчас наши афганские друзья заберут груз и погрузят свой. Заправят нас и можем лететь обратно. На всё про всё предварительно часов двенадцать. Все остальные остаются на аэродроме. Старшим назначается штурман. Игнат Дмитриевич, проследи, чтобы эти загорелые архаровцы чего лишнего с собой не прихватили. – раздал приказы подполковник, и мы с ним и Максимом двинулись на выход с аэродрома. Дмитрий Алексеевич, похоже, уже не в первый раз здесь и отлично знал, куда нужно идти.

Когда улетали из Мелитополя, температура на улице была около десяти градусов мороза, в то время как здесь градусов пять тепла. Поэтому я довольно быстро вспотел. Но раздеваться было слишком рискованным. В таком состоянии стоит чуть охватить прохладному ветерку и здравствуй простуда, а то и воспаление лёгких. Это вам не занятия с капитаном Лужным в любую погоду в одних рубашках.

– Жарко? – спросил меня Дмитрий Алексеевич, что я и подтвердил. – Потерпи ещё немного, как доберёмся до места, там можно будет переодеться.

– А куда мы вообще направляемся?

– В отделение нашей конторы в Афганистане. Чего ты так удивился? У нас очень крупная организация и имеет свои представительства в дружественных странах. Насколько я знаю, в Афганистане открыли представительство только в этом году. Как к власти пришли коммунисты. Третий лично связался со мной и дал вот такое задание для проверки твоих профессиональных качеств. А ещё он сказал, что ты должен встретиться с одним человеком, который будет ждать тебя в представительстве. Понятия не имею, что это за человек, так что можешь даже не спрашивать. Номера ведут себя порой очень странно и не раскрывают своих мотивов даже высшему руководству конторы. Ко всеобщему удивлению, подобное отношение всегда сходит им с рук.

– Дмитрий Алексеевич, а вы вселенец? – отчего-то только сейчас догадался спросить я. До этого момента даже мысли не допускал о подобном. А вот сейчас стукнуло в голову.

– Не все, кто работают на организацию вселенцы. Я бы даже сказал, что основная часть сотрудников местные. В основном все вселенцы живут в оплотах. Знаешь, что это такое?

– Уже бывал в четвёртом оплоте, – подтвердил я. Спицын удовлетворённо кивнул и продолжил.

– Но есть вселенцы, которые работают в поле. В основном это всякие деятели культуры, актёры, певцы и так далее. Очень полезные люди в плане добычи информации. Особенно здесь полезны актёры, они могут сыграть роль, практически любого человека. Будь то милицейский, военный, дипломат, врач и так далее. Для артиста это просто очередная роль, не больше. Роль, в которой он буквально живёт.

– Выходит...

– В прошлой жизни я был актёром и вот сейчас играю роль подполковника ВВС советского союза.

От услышанного я замер на месте, не веря собственным ушам. Да быть такого не может. В прошлой жизни я довольно много общался с Дмитрием Алексеевичем. Помимо того, что он отличный пилот, он прекрасно разбирается во всём, что связано с самолётами. Больше пяти лет управлял полком и зарекомендовал себя прекрасным командиром. Никогда не поверю, что актёр может так сыграть. Да и откуда у актёра необходимые знания? Это просто уму непостижимо.

– Да не удивляйся ты так. Давай сейчас сядем в машину, вон нам уже машут, и я тебе расскажу, как подобное возможно.

И действительно возле аэродрома стоял невысокий мужчина лет тридцати и активно махал нам руками. Просто больше никого не было видно рядом.

Я ещё немного постоял, приходя в себя, и побежал догонять Дмитрия Алексеевича.

– Вы от третьей? – спросил у нас мужчина и получив положительный ответ, пригласил в обычный тентованный «Козёл», которые так любят наши правоохранительные органы.

Глава 12

Штаб-квартира организации в Афганистане находилась на одной из самых неприметных улиц Кандагара. Хотя я, честно говоря, не заметил здесь ни одной приметной улицы, если не считать центральной площади. Здесь не было столь привычных нам высотных домов. Максимум этажа три, и то я сомневался. Большинство домов были сделаны из песчаника и выглядели очень неказисто. Даже наши бараки выглядели лучше этих построек. Тем не менее в городе было полно народу. Он жил своей жизнью. Машины медленно катили по своим делам, бегали дети, взрослые торговались на уличных прилавках. Всё было, как-то невероятно спокойно и тихо.

Даже и не скажешь, что несколько месяцев назад в стране произошла революция, последствия которой до сих пор лихорадят её. И будут лихорадить ещё очень долго. Но это было очень хорошо, что сейчас в Кандагаре так спокойно. Мне совершенно не хотелось попадать в какие-нибудь неприятности.

Наш сопровождающий представился Мустафой. Он был коренным жителем Кандагара и отлично знал все его улочки, поэтому вёз нас по самому безопасному маршруту. Как сам нам и сказал. Мустафа был немногословен. Впрочем, никто из нас также не горел особым желанием общаться.

Сейчас посмотрим, для чего третий велел мне появиться в Афганском филиале конторы и сразу же обратно на аэродром. Надеюсь, что ещё сегодня мы вернёмся в Мелитополь. А уже оттуда и обратно в академию. А ещё лучше домой. Мама будет очень рада меня увидеть. Положительные эмоции ей сейчас очень нужны.

Остановившись возле дома, практически ничем не отличающегося от остальных Мустафа сказал, что приехали. Сам он быстро выскочил, не став дожидаться нас и нырнул в дверной проём. Правда, двери там не было. Зато было два вооружённых охранника, которые появились после того, как Мустафа зашёл в дом.

Максим тут же напрягся и засунул руку под куртку. Неужели у него есть оружие? Хотя вполне логично. Он же мой телохранитель. Но охранники даже не думали проявлять какую-либо агрессию по отношению к нам. Они просто показали своё наличие и убедившись, что мы их заметили, скрылись в доме.

– Мы так и будем тут стоять? – спросил Максим.

– Не торопитесь. Если я правильно всё понимаю, то хозяин должен выйти сам и пригласить нас. – ответил Дмитрий Алексеевич. Сам он совершенно не нервничал. Ну или не выдавал этого. А вот мне было не по себе. К тому же начали выходить люди из соседних домов, чтобы посмотреть, кто приехал в дом к их соседу. Дети выбегали и показывали в нашу сторону пальцами, что-то верещал на своём языке.

Прошло минут десять, прежде чем появился Мустафа.

– Проходите, господин ожидает вас.

Мужчина быстро вошёл в дом, и мы последовали за ним. Кабинет господина Мустафы находился на втором этаже и судя по его размеру занимал весь этаж целиком. Как ни странно, в таком огромном кабинете сидел лишь один человек.

Явно местный мужчина, но чем-то неуловимо отличающийся от всех афганцев, что я видел до этого момента. Даже не могу сказать, чем именно.

– Рад вас приветствовать. Прошу простить меня за эту задержку. Появилось неотложное дело, которое необходимо было решить. Я так понимаю, что этот молодой человек и есть наш вселенец? – указав в мою сторону, спросил мужчина. Мы все кивнули, и он продолжил. – Меня зовут Ибрагим, но все отчего-то называют меня восьмым.

А вот это новость так новость. Причём не для меня одного. Максим и Дмитрий Алексеевич были ошарашены не меньше. Каким образом один из номеров, основных функционеров конторы, оказался в Афганистане? И вдобавок был местным.

– Вижу, вы очень сильно удивились. Впрочем, в этом нет ничего странного. Честно говоря, я сам очень удивился, когда согласился на предложение возглавить филиал конторы в Афганистане. Здесь работы непочатый край, особенно после того, как коммунисты захватили власть в стране. В Афганистане и до этих событий было очень сложно с поиском вселенцев, а теперь и вовсе стало нереально что-то сделать. Вы не стойте, присаживайтесь, – спохватившись пригласил нас Ибрагим, указывая на стулья, стоявшие рядом с его столом.

– И вновь я слишком тороплюсь. Вы ещё даже не представились, а я уже начал вываливать свои проблемы. Как же это на меня похоже.

По-русски Ибрагим говорил совершенно чисто, без какого-либо акцента. Но его манера речи была весьма странной. Порой он очень сильно растягивал гласные, а порой проговаривал их настолько быстро, что они попросту терялись. Но акцентом это назвать определённо было нельзя.

– Сергей Фомин, курсант лётной академии, – представился я, а затем то же самое сделали и Рогов со Спицыным.

Максим представился, как сотрудник службы безопасности четвёртого оплота и это вызвало широкую улыбку на лице Ибрагима. Но ещё сильнее он начал улыбаться, когда Дмитрий Алексеевич представился как актёр. А потом добавил, что умеет управлять практически всеми самолётами отечественного производства.

– Третий, как всегда, прислал мне людей, которые необходимы в данный момент. Может чай, кофе? Чего покрепче не предлагаю. К сожалению, здесь с этим делом строго. Порой скучаю по нашим посиделкам с третьим. Отличный он мужик, жалко, что баба, – выдав эту шутку, Ибрагим расхохотался. Впрочем, нас то же развеселила эта шутка. Все согласились на чай. И как только его принёс Мустафа, разговор продолжился.

– Я попросил помощи у главного отделения организации и вот вы у меня в гостях. Не буду тянуть время, насколько я знаю самолёт, на котором вы сюда прилетели, должен отправиться в обратную дорогу часов через двенадцать. К этому времени мы должны успеть всё закончить.

– Прошу прощения, но что мы должны успеть закончить? – спросил Дмитрий Алексеевич.

– Я вам разве не сказал? – удивился Ибрагим, а потом треснул себя ладонью по лбу. – Постоянно опережаю события, но ничего не могу с собой поделать. Это для вас ещё ничего не известно, а я уже прокрутил всё у себя в голове по несколько раз. Но мои тараканы, это мои тараканы и вас они точно не должны касаться.

Итак, давайте начнём. Как я уже говорил в сложившейся ситуации в стране, разыскать вселенцев крайне сложно и порой приходится прибегать к очень рискованным методам. К сожалению, в Афганистане мы весьма ограничены в возможностях. И одним из главных ограничений является запрет на наём местного персонала. Да и здесь очень сложно найти необходимого человека. А сама контора не торопится присылать к нам людей, слишком сейчас в стране неспокойно. Да и будет ли вообще когда-нибудь спокойно, неизвестно. Так вот, в нашем филиале на данный момент работает всего десять человек. Восемь из них местные, завербованные уже здесь. Всех найденных переселенцев мы тут же отправляем в союз, здесь работать с ними не возможно.

Я рассказываю это, чтобы вы имели хотя бы примерное представление о возможностях филиала в Афганистане. И как вы видите, они весьма скромные. Если говорить простым языком, мы не можем практически ничего. А недавно у нас появилась информация, об очень перспективном вселенце, знания которого невероятно ценны. Конечно же, мы попытались связаться с ним, но ничего не вышло. Тогда мы отправили к нему людей и в тот момент, когда они уже должны были вернуться в том кишлаке вспыхнуло восстание. Была разрушена единственная переправа. Нашим людям удалось укрыться, но они не в состоянии выбраться самостоятельно. Как я уже говорил, мы просто не имеем права потерять этого вселенца. Вполне возможно, что благодаря его знаниям удастся избежать многих ошибок будущего. Это спасёт тысячи жизней.

Добраться в кишлак, где находятся наши люди сейчас возможно только по воздуху. Сажать самолёт придётся в довольно ограниченных условиях. Эту операцию необходимо будет провести без привлечения военных. И вообще, без привлечения посторонних. Только люди, имеющие отношение к нашей организации. Самолёт мы смогли отыскать, а вот с пилотами возникла проблема.

– Что за самолёт? – спросил я, уже прекрасно понимая, что от нас хочет восьмой. А также я прекрасно понимал, что эта затея может оказаться очень опасной. Если в том кишлаке вспыхнуло восстание, то навряд ли люди, захватившие власть, будут рады прилёту неизвестного самолёта.

– Это отлично знакомый вам Ан-2. И ты Сергей и Дмитрий Алексеевич прекрасно управляете этим самолётом. Никаких проблем не должно возникнуть. Прилетаете на место, забираете наших людей и возвращаетесь в Кандагар. На это у вас уйдёт от силы часа четыре. Так что к отправлению обратно в союз вы точно не опоздаете. Даже останется время, чтобы немного вздремнуть.

– Какие шансы, что нас смогут подбить? – спросил Дмитрий Алексеевич.

– Около нулевые. У восставших нет для этого подходящего вооружения. Вместе с вами я отправлю всех своих людей. В случае опасности они окажут вам огневую поддержку. Да и находящиеся в кишлаке люди тоже не будут стоять в стороне. Вашей задачей будет только сесть, забрать пассажиров и улететь.

– Мы можем отказаться? – спросил Максим.

– Можете, но вы не сделаете этого. Я уверен. А теперь у вас есть десять минут, чтобы посовещаться и принять решение, – сказав это, Ибрагим встал из-за стола и пошёл на выход из кабинета, при этом насвистывая что-то себе под нос.

– Я против этого. Слишком большой риск, – сразу же заявил Максим.

– А я согласен. Это не первое и не последнее подобное задание от конторы. В своё время они помогли мне, и теперь я помогаю им. Один раз я уже умирал, так что второй не страшен, – пожал плечами Дмитрий Алексеевич. – Один за, один против. Фомин, тебе решать. Но знай, если ты откажешься, то в любом случае я сяду за штурвал самолёта и вывезу этих людей.

А тут и думать-то было нечего. Это было моим третьим испытанием и если я откажусь, то оно будет провалено. Да и получится, что я вновь наступлю на те же самые грабли. Вновь струшу и отступлю. А я так больше не собираюсь делать. Хватит и одного раза, после которого вся жизнь пошла наперекосяк.

Максим был категорически против моего решения, но сделать он ничего не мог. Я предложил ему остаться и подождать нас здесь, за что получил гневную тираду в свой адрес и обещание, попросить Куперманов в следующий раз добавить мне в чай слабительного. Сомневаюсь, что они пойдут на подобное, но всё равно нужно теперь быть предельно осторожным.

И вот через полчаса мы уже стоим возле потрёпанного Ан-2, но котором и предстоит лететь. На корпусе виднелись довольно заметные круглые отверстия, которые говорили о том, что самолёту приходилось бывать под обстрелом. И это совершенно не прибавляло нам оптимизма. Впрочем, люди Ибрагима не обращали внимание на повреждения самолёта. Они постоянно о чём-то разговаривали. Периодически звучал смех. Говорить по-русски они не умели, и поэтому мы совершенно ничего не понимали. Но это и не было нужно. Мы летим, они нас прикрывают.

– Будем надеяться, что топлива нам залили достаточно, – сказал я, усаживаясь в кресло второго пилота. Решили, что сегодня первым номером будет Спицын. В прошлой жизни я неоднократно видел, как он летает и не сомневался в его профессионализме.

Показывать дорогу нам будет Мустафа. До нужного кишлака придётся добираться только по визуальным ориентирам, никаких диспетчеров и всего прочего. Но это не проблема. Главное – не подниматься слишком высоко. И чтобы никто не решил попробовать нас принудительно приземлить.

Ещё несколько минут, чтобы проверить работу всех систем самолёта и мы поднялись в воздух. Мустафа в этом полёте был нашим штурманом, указывая направление полёта. По ходу движения несколько раз приходилось довольно сильно менять маршрут. То было тому причиной не известно. Наш штурман просто говорил сделать так без какого-либо объяснения. В итоге минут через сорок перед нами появилась довольно высокая и невероятно широкая гора с отколотой вершиной. Вот на эту вершину нам и было нужно.

Немного покрутившись мы решили, что будем садиться на поле, неизвестно каким образом появившееся на этой горной вершине. К тому же Мустафа сказал, что нас будут ждать именно на этом поле. Сам кишлак находился довольно далеко и судя по начавшемуся в нём движению наше появление не осталось незамеченным.